Юрий Федорович Коршак Старый, старый футбол


«Вся Москва» и «Весь Петроград»



страница12/13
Дата31.07.2016
Размер1.32 Mb.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13

«Вся Москва» и «Весь Петроград»



С 1907 по 1940 год состоялось 57 встреч сборных Москвы и Ленинграда. Москвичи выиграли 22 матча, столько же побед у ленинградцев. Остальные поединки вничью.

Справочник «Ленинград спортивный», 1949 год
Все началось с пустяка. В ту пору, когда на невских берегах только только сформировалась «футбол лига», журнал «Спорт» поместил крохотную заметку. «В Москве основывается кружок… футболистов! Невероятно, но факт! Москвичи увлеклись игрой в футбол… кружок составляет пока 11 человек.

Скептики качают головами и говорят, что тут будут больше «квасить» носы, чем играть в футбол».

Само собой разумеется, что среди скептиков были и спортсмены Петербурга. Еще бы, ведь они мнили себя футбольными Колумбами и на правах первооткрывателей полагали, что секреты круглого мяча доступны им одним. Что там Москва со своим жалким кружком!

Но пока Колумбы снисходительно посмеивались, футбол все сильнее покорял москвичей. И в 1907 году сборная города уже отправилась в Петербург с первым визитом. Основу команды, правда, составляли англичане, и поэтому одно время проводилось по два матча – сначала гости мерились силами со своими соотечественниками, а затем уже с русской сборной. Такой распорядок однажды подвел москвичей. В первом матче петербургский англичанин Делл, известный по прозвищу «костолом», так круто обошелся со своими сородичами, что на следующую встречу москвичи смогли выставить лишь десять человек. Естественно, это облегчило задачу хозяев поля. Впрочем, успех и так неизменно сопутствовал петербуржцам.

Эта традиция не изменилась и после того, как было покончено с засильем иностранцев в российском спорте. По прежнему во встречах на уровне сборных блистали северяне, а москвичи лишь изредка довольствовались победами в играх клубных команд.

Несмотря на это очевидное обстоятельство, московские футболисты не собирались признавать превосходство соперников и при первом удобном случае намекали на то, что еще неизвестно, где находится подлинная футбольная столица. Такая амбиция, как известно, доставила массу хлопот Российскому олимпийскому комитету накануне Олимпиады в 1912 году, когда каждый из двух городов требовал себе большинство вакансий в сборной страны.

Но самый грандиозный скандал разразился после выборов во Всероссийский футбольный союз в 1914 году. Меценаты иностранцы, заседавшие в комитетах лиг двух городов, вели накануне футбольного съезда сложную дипломатическую игру – они делили кресла в правлении Союза. В конфиденциальных беседах обе стороны проявляли удивительное единодушие. «Сделаем соглашение, не допустим, чтобы на выборах решала провинция. Союз только тогда силен, когда Москва и Петербург идут рука об руку» – вот какой был лейтмотив тайных переговоров. Было «сделано» и соглашение. На смену петербургскому маклеру меценату Макферсону, занимавшему пост председателя Союза, должен был прийти либо москвич, либо петербуржец. Если, скажем, избирался москвич, то следующие важнейшие посты товарища председателя, первого секретаря и казначея «автоматически» доставались петербуржцам. Союзники расстались очень довольные друг другом. Кто мог тогда подумать, что московский торговец золотом и драгоценностями Фульда сумеет с ювелирной точностью обвести вокруг пальца председателя «Петербургской лиги» британского консула Вудгауса?

А именно так и произошло на выборах в Харькове, где собрались члены Союза. Все шло гладко, пока выдвигалась кандидатура Фульды на пост председателя. Петербуржцы и москвичи дружно проголосовали за своего нового футбольного предводителя. Начинается баллотировка в казначеи. Петербург спокойно ждет своего «куска пирога», как вдруг сам Фульда с невинным видом предлагает вручить ключи от кассы… москвичу!

Вероломство недавних союзников привело петербуржцев в ярость. Вскоре после выборов они официально заявили о выходе своих представителей из Союза. Затем выступили с разоблачением закулисных переговоров, обвиняя москвичей в жульничестве. Те в долгу не остались, припомнив соседям мелкие и крупные ссоры прежних лет. Одновременно в печати появились рассуждения о всегдашнем консерватизме петербуржцев, утверждения о том, что Петербург в. спорте устарел и, мол, настала пора передать бразды российского спорта москвичам. Дело не ограничилось публичной полемикой. Неожиданно отказалась от поездки в Москву студенческая сборная петербуржцев, хотя о ее выступлении уже сообщали афиши. Как раз в эту пору гостили на берегах Невы шотландцы, и по предварительному соглашению Петербург «уступал» их на два матча в Москве. Но когда произошел разрыв, петербуржцы заявили, что будут играть сами все четыре встречи, В отместку москвичи не пригласили никого в свою команду, которая под флагом «Всей России» отправилась на турнир в Скандинавию. Крупные поражения этой сборной вызвали лишь злорадные комментарии в столичной прессе.

Но самый коварный удар Фульда и его компаньоны припасли к началу российского чемпионата. Когда до старта соревнований оставались считанные дни, выяснилось, что в турнире не нашлось места… первым чемпионам. Не стесняясь в приемах, меценат расчищал дорогу к Победе для своей команды. Газета «Вечернее время» сообщала по этому поводу: «По наведенным нами справкам выяснилось, что правление Всероссийского футбольного союза не послало Петербургу приглашения к "участию». На все запросы деятели Союза отвечали молчанием, и скандал разгорелся с новой силой. Петербург так и не попал в список участников.

Началась мировая война, и футбольные дела отошли на задний план. Не сумел Союз провести и всероссийское первенство. Позже, однако, в Союзе снова возобладала «петербургская партия», и на пост председателя был избран Георгий Дюперрон.

С 1915 года возобновились и прерванные традиционные встречи двух сборных. Северяне выиграли со счетом 2:1, что дало повод журналу «К спорту» не без ехидства заметить: «Итак, Петроград побил Москву. Это первый раз. Прежде Москва проигрывала… Петербургу».

Не удивительно, что и на поле, когда шел очередной спор старых соперников, всегда царила возбужденная атмосфера. Как то клуб «Коломяги» играл в Москве с «Мамонтовкой». Все шло более или менее спокойно до тех пор, пока судья неосмотрительно не оштрафовал кого то из москвичей. Возмущенная «Мамонтовка» в полном составе покинула площадку, и «товарищеский» матч прервался. Все же выход из неловкой ситуации был найден. Устроители встречи мобилизовали случайно оказавшихся на стадионе игроков других команд, и матч с грехом пополам доиграли.

В другой раз, когда поединок проводился на уровне сборных, московскому судье Савостьянову пришлось досрочно увести с поля сразу обе команды – до того накалилась обстановка. В раздевалке арбитр. провел душеспасительные беседы с распетушившимися игроками и дал им время остыть. Эта мера помогла. Команды вновь как ни в чем не бывало вышли на площадку и более или менее спокойно доиграли матч.

Не отставали от футболистов и наиболее рьяные болельщики.

Не случайно даже журнал «К спорту» писал: «Когда москвичи говорят о петербуржцах, то в глазах у каждого вспыхивает недобрый огонек. Петербуржцы тоже не особенно сердечно и нежно произносят слово „Москва“.

Однажды во время выступления коломяжцев на московском поле петроградец Петр Филиппов прорвался по краю к воротам. Но удар он произвести не сумел: в последний момент кто то из зрителей «патриотов» схватил его за ногу. Судья вначале растерялся, а затем назначил штрафной в пользу гостей. Игроки обеих команд сгрудились у ворот москвичей. Но Филиппов рассудил иначе. Установив мяч, он разбежался и снайперским ударом «сразил» обидчика, ухмылявшегося в толпе зрителей… Как ни странно, эта выходка понравилась болельщикам, и встреча благополучно была доведена до конца.

Некоторая натянутость в отношениях не мешала, однако, обеим сторонам поддерживать непрерывные контакты. Больше того, эти поединки давно уже стали гвоздем сезона и с нетерпением ожидались болельщиками.

Осенью 1918 года обстановка была очень сложной. Петроградцы официально информировали москвичей, что не могут гарантировать им ни помещения, ни продовольствия. Приглашение прибыть в Москву долго оставалось без ответа. Наконец, Дюперрон, занимавший пост секретаря «футбол лиги», сообщил: «Мы собираемся послать команду. Что из этого выйдет – вопрос другой, так как наши игроки поминутно разъезжаются и нам страшно трудно собрать мало мальски сильную и сытую команду».

Одновременно в Вестнике «Петроградской футбольной лиги», издававшемся все тем же неутомимым Дюперроном, были опубликованы список кандидатов в сборную города и просьба к игрокам захватить в дорогу подушку, одеяло и полотенце…

Насколько можно судить по этим деталям, футбольная жизнь в Петрограде не прекращалась, несмотря на все тяготы военной поры.

В «Вестнике» и на редких афишах по прежнему можно было прочесть знакомые названия: «Спорт», «Меркур», «Коломяги», «Триумф», «Петровский», «Нева»… Да, названия и эмблемы клубов оставались старыми, а вот люди в них были новыми. Исчезли Шинц, Морвиль, Виберг, исчезли все эти меценаты, «пожизненные почетные члены» и наемные зарубежные игроки.

После Октября все иностранцы быстренько убрались восвояси, а вслед за ними сбежали за границу богачи, покровительствовавшие спортивным клубам.

Но футбол не захирел. Рабочая молодежь, учащиеся оказались надежным резервом. Прежде большинство из них не могло стать членами клубов, теперь они пришли в них как хозяева. Даже бывшая английская «Нева» стала базой развития нового футбола на фабриках и заводах за Невской заставой.

Трудности не пугали новичков. Нередко футболистам приходилось совершать пешие переходы из одного конца города в другой, чтобы попасть на стадион.

Намеченные по календарю игры срывались редко. Разве что вся команда «Путиловского кружка» или рабочего клуба «Мурзинка» в полном составе уходила на фронт… Клубы снова укомплектовывались подростками, жаждущими подружиться с футболом.

Хотя многие площадки пришли в запустение, хотя сгорело помещение «Спорта» и каждый мяч был на вес золота, петроградские турниры продолжались.

Вот и участие в традиционных матчах Москва – Петроград стало для футболистов двух городов делом спортивной чести.

Москвичи сначала запланировали встречу своего чемпиона – «Замоскворецкого клуба спорта» и Петрограда. Это была маленькая военная хитрость, отголосок прежних распрей, суть которой заключалась в полной разведке сил противника. Протестовать было поздно, ибо афиши уже висели на улицах и билеты на стадион продавались.

На следующий день болельщиков ожидало главное событие, как тогда говорили, матч «Вся Москва» – «Весь Петроград». Первое испытание петроградцы выдержали успешно, одолев московского чемпиона со счетом 3:1. Но цена победы оказалась дорогой: несколько игроков вышло из строя. В смете расходов, которую предварительно составили расчетливые москвичи, по сему поводу появилась новая запись: «На лекарство заболевшим игрокам Петрограда – 22 руб. 50 коп.».

Получил травму вратарь петроградцев Александр Полежаев. Второй голкипер не приехал, и пришлось игрокам сборной бросить жребий, чтобы найти замену Полежаеву. Выход из положения был найден, но настроение команды упало – что за игра без настоящего вратаря!

Но бывают же на свете чудеса! В этот день сотни людей направлялись на стадион в Замоскворечье. Был среди них человек в солдатской шинели – петроградец Китман, возвращавшийся с фронта домой. Увидел на афише слова «Вся Москва» – «Весь Петроград» и отправился посмотреть на земляков. На стадион он пришел незадолго до начала и решил заглянуть в раздевалку.

Его появление вызвало бурю восторга. Больше всех радовался тот игрок, которому выпал тяжкий жребий заменить Полежаева, – ведь Китман тоже был вратарем.

– Кит, голубчик, выручи!

Поддавшись на уговоры, Китман сменил свою шинель на спортивные доспехи.

Поле «ЗКС» было расположено в ложбине, и склоны вокруг него служили естественными трибунами для зрителей. В тот день их собралось около пяти тысяч. Появление команд они встретили оглушительным криком и свистим. Бедняга Китман никак не мог прийти в себя. Встав в ворота, он зачем то намочил водой свои перчатки. Москвичи сразу смекнули, что у соперников что то неладно с вратарем. Петроградские защитники старались не подпускать чужих форвардов к штрафной площадке, и москвичи решили наносить удары с дальних дистанций. После первого же удара метров с сорока мяч скользнул по мокрым перчаткам Китмана и оказался в воротах.

Голкипер неудачник ошибался раз за разом. Отбивая мяч после углового удара, он угодил им в спину соперника. Отскок, и… судья снова показал на центр.

В тот день петроградцам пришлось туго. Мячи летели в ворота один за другим. Москвичи одержали первую победу во встречах с северным соседом. Но зато какую победу – со счетом 9:1! Болельщики ликовали. Гегемония петроградцев была сломлена. Какое кому дело было до того, что у проигравших заболел вратарь! Футбол есть футбол!

Матч «Вся Москва» – «Весь Петроград» имел не только чисто спортивное значение. Состоялся он в разгар гражданской войны, когда кругом царили голод и разруха. Спортсмены молодой Республики провели свой поединок наперекор трудностям, наперекор врагам. Это был первый матч большого футбола в нашей стране.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница