Юрген Граф Крах мирового порядка


Кровожадные угрозы вождей национал-социалистов532



страница30/40
Дата13.06.2016
Размер5.09 Mb.
1   ...   26   27   28   29   30   31   32   33   ...   40

Кровожадные угрозы вождей национал-социалистов532


Студент: Г-н д-р Брукнер, я говорил вчера вечером с моим другом-историком о ваших лекциях по ревизионизму и привёл ряд данных вами аргументов. На это мой друг возразил, что уничтожение евреев можно считать бесспорным историческим фактом уже потому, что А. Гитлер и другие вожди национал-социалистов открыто говорили об этом. Уже в своей книге «Майн кампф» Адольф Гитлер предрекал евреям истребление газом.

Ф. Брукнер: Я могу зачитать вам это место — оно весьма часто цитируется в литературе о Холокосте.

«Если бы в начале и во время войны подержали как­нибудь под ядовитым газом 12-15 тысяч этих еврейских развратителей народов, как сотни тысяч наших лучших рабочих изо всех слоёв и всех профессий вынуждены были терпеть это на полях сражений, то миллионы жертв на фронте были бы не напрасны»533.

Кто скажет мне, о чём идёт речь в этом отрывке? Вы, Наташа?

Студентка: Гитлер вспоминает о немецких рабочих, которые подвергались на полях сражений газовым атакам противника (точно так же, кстати, как и солдаты вражеских армий — немецким газовым атакам), и сулит то же «еврейским развратителям народов», как он любезно величает евреев: хорошо бы и на их долю выпало такое же.

Ф. Брукнер: Но он говорит о 12-15 тысячах, которых могла бы постичь такая судьба. Кого он имел в виду? Игорь, что скажете, как специалист по новейшей истории?

Студент: Вероятно, еврейско-марксистских агитаторов, на которых Гитлер, как и все радикальные немецкие националисты того времени, возлагал главную вину за поражение империи. По мнению националистов, эти агитаторы разлагали немецкую армию изнутри; в результате дело дошло до мятежей, и Германия капитулировала, хотя ни один вражеский солдат не ступал на немецкую землю.

Ф. Брукнер: Совершенно верно. К вопросу о Гитлере и отравляющих газах. Адольф Гитлер, временно ослепнув в результате газовой атаки в 1918 году, запретил во время Второй мировой войны немецким войскам первыми применять газовое оружие, хотя Германия превосходила своих противников в этом отношении. В частности, были созданы смертельные нервные газы «табун» и «зарин», которым «союзники» ничего не могли противопоставить.

Не менее часто, чем это место из «Майн Кампф», историки Холокоста цитируют следующий отрывок из речи А. Гитлера 30 января 1939 года:

«Я хочу сегодня снова быть пророком. Если еврейскому финансовому интернационалу в Европе и вне её вновь удастся ввергнуть народы в мировую войну, то результатом будет не большевизация Земли и тем самым победа еврейства, а уничтожение еврейской расы в Европе»534.

Студент: Разве можно выразиться ясней? На этот раз Гитлер говорит не о 12-15 тысячах евреев, а о «еврейской расе», которой грозит полное уничтожение.

Ф. Брукнер: Послушайте теперь продолжение, которое никогда не цитируют официальные историки:

«Ибо время пропагандистской безоружности нееврейских народов кончилось. Национал-социалистическая Германия и фашистская Италия располагают такими механизмами, которые позволят, если понадобится, объяснить миру суть вопроса, которую многие народы инстинктивно осознают и им не хватает лишь научной ясности».

Звучит уже не столь радикально, не правда ли? Следующая цитата. В конце сентября 1942 г. А. Гитлер сказал:

«1 сентября 1939 г. в речи на заседании Рейхстага я говорил о двух вещах. Во-первых, что после того, как нам навязали войну, ни одна сила в мире и даже само время не смогут победить нас, и, во-вторых, что, если еврейство развяжет мировую войну с целью истребления арийских народов Европы, то истреблено будет еврейство, а не арийские народы»535.

Ваш комментарий?

Студент: Гитлер говорит, в принципе, то же, что и за три года до этого, только вместо слова «уничтожение» использует слово «истребление».

Ф. Брукнер: В современном немецком языке глагол «ausrotten», как и его русский эквивалент «истребить», означает «убить, физически ликвидировать», но раньше он мог иметь более мягкое значение «лишить силы». Этимологически он более соответствует русскому «искоренить». В «Майн Кампф» А. Гитлер писал о положении немцев в Дунайской монархии:

«Огромным было бремя, наложенное на немецкий народ, огромны были его жертвы в виде налогов и пролитой крови, и, тем не менее, каждый, кто не совсем ослеп, должен признать, что всё это было напрасно. И больше всего страданий доставлял нам при этом тот факт, что вся система морально прикрывалась союзом с Германией, так что медленное истребление немцев в старой монархии в какой-то мере санкционировалось самой Германией»536.

Когда А. Гитлер писал, что немцам в монархии Габсбургов грозило «истребление», он, разумеется, не имел в виду, что старый император Франц-Иосиф планирует уничтожить в газовых камерах или расстрелять все 10 миллионов австрийских немцев, а лишь указывал на опасность утраты немцами их господствующего положения в пользу славян. Отметим, кстати, что А. Гитлер в только что процитированной речи обвинял евреев в том, что они планируют «истребление» арийских народов Европы. Вряд ли он мог всерьёз воображать, что евреи намереваются практически уничтожить всё население Европы. Скорее он вкладывал в глагол «ausrotten» смысл «лишить власти» или «поработить».

Официальные историки поднимают много шума вокруг подобных цитат. Яркий пример — вышедшая в 2000 году крайне слабая антиревизионистская книга двух американцев Майкла Шермера и Алекса Гробмена537, в которой такого рода цитаты из А. Гитлера (а также Г. Гиммлера, Г. Франка и Й. Геббельса) используются, как главный аргумент в пользу исторической реальности Холокоста. К. Маттоньо в пух и прах разнёс это исследование и показал, какими жалкими аргументами пользуются антиревизионисты538.

Тот, кто приводит подобные цитаты в качестве доказательства того, что уничтожение евреев действительно имело место, впадает в неразрешимое противоречие. С одной стороны, как нам рассказывают, национал-социалисты не оставили никаких документов об уничтожении евреев, а после совершённого преступления бесследно уничтожили трупы жертв, чтобы мир ничего не узнал о случившемся. И при этом, согласно тем же историкам, А. Гитлер раструбил о своих злодейских планах на весь мир!

Ещё один сомнительный документ из литературы о Холокосте — речь Г. Гиммлера перед высокопоставленными офицерами вермахта и войск СС 4 октября 1943 г. Вот отрывок из нее:

«Я говорю теперь об эвакуации евреев, об искоренении еврейского народа. Такие вещи легко говорятся. “Да, еврейский народ будет истреблён, — скажет любой член партии, — это ясно сказано в нашей программе, искоренение евреев — наша задача. А потом у каждого из 80 миллионов бравых немцев окажется свой любимый еврей. Да, все остальные — свиньи, но этот — еврей первый сорт”. Никто из тех, кто так говорит, не видел того, что вы видели, не прошёл через то, через что вы прошли. Большинство из вас знает, что это значит, когда лежат кучей 100, 500 или 1000 трупов. Мы прошли через всё это и, несмотря на человеческие слабости, всё-таки остались порядочными людьми, что сделало нас твёрдыми. Это славная страница нашей истории, которая не написана и никогда не будет написана, так как мы знаем, сколь трудна наша работа, если и сегодня ещё в каждом городе — при бомбёжках, при военных тяготах и лишениях — есть евреи, тайные саботажники, агенты и подстрекатели. Мы сейчас, вероятно, находимся на уровне 1916-17 годов, если евреи ещё сидят в теле немецкого народа… У нас есть моральное право, долг перед нашим народом, уничтожить этот народ, который хотел уничтожить нас»539.

Вадим, как вы истолковали бы этот отрывок?



Студент: Есть лишь одно возможное толкование: Г. Гиммлер описывает массовые убийства сотен и тысяч евреев, при которых присутствовала большая часть его слушателей, и ещё хвастается при этом, что национал-социалистический режим уничтожает евреев.

Ф. Брукнер: Откуда вы знаете, что трупы, о которых говорит Гиммлер. — трупы евреев?

Студент: Это явствует из контекста.

Ф. Брукнер: Я делаю, исходя из контекста, совершенно противоположный вывод. Если бы немцы со своими «любимыми евреями» видели еврейские трупы, они не одобрили бы антиеврейские меры, а стали бы заступаться за евреев. Его слушатели, офицеры высокого ранга, наоборот, одобряли эти меры, думал Гиммлер. Почему? Потому что они видели на войне сотни и тысячи немецких трупов, а в смерти этих немецких солдат, по логике Гиммлера, были повинны евреи. Согласно национал-социалистической идеологии, еврейство стояло как за англо-американским капитализмом, так и за советским коммунизмом и было движущей силой войны против Германии. И поскольку эти офицеры видели трупы своих боевых соратников, они одобряли жёсткие меры против евреев. Что это были за меры, мы знаем: лишение собственности, изгнание, депортация, принудительные работы.

Студент: Но перечитайте ещё раз последнее предложение из данного отрывка. Там Г. Гиммлер ясно говорит, что евреи должны быть уничтожены.

Ф. Брукнер: Именно это предложение вызывает у меня недоверие. Будем придерживаться неоспоримых фактов. В Венгрии у евреев осенью 1943 г. ещё ни один волос с головы не упал; во Франции большинство евреев избежало депортации и оставалось на родине до конца войны (лишь 25% живших во Франции евреев были депортированы, причём, большинство из них имели иностранные паспорта; из собственно французских евреев 9/10 избежали депортации)540. Большое еврейское гетто в Лодзи в октябре 1943 г. оставалось нетронутым. За 11 месяцев до этого, 23 ноября 1942 г., Г. Гиммлер говорил о судьбе евреев на востоке:

«Совершенно изменилась и ситуация с еврейским вопросом в Европе… Евреи выселены из Германии, они живут сегодня на востоке и работают на наших улицах, дорогах и т.д. Этот процесс осуществляется последовательно, но без жестокостей»541.

В то, что не было жестокостей, можно верить, можно нет (я не верю), но остаётся фактом, что в октябре 1943 года в зоне влияния Германии ещё жили миллионы евреев, т.е. они не были уничтожены.

Более того, на этом странности не кончаются. Вопреки утверждению Г. Гиммлера, в программе НСДАП, которую знал каждый из присутствующих, не было ничего об истреблении евреев; там говорилось только, что ни один еврей не может считаться соплеменником (пункт 4). Как мог Г. Гиммлер говорить своим слушателям такие нелепости?



Студент: Вы явно исходите из того, что текст этой речи сфальсифицирован или, по крайней мере, подвергся манипуляциям. Я слышал, фрагменты этой знаменитой речи воспроизводились на пластинке на Нюрнбергском процессе.

Ф. Брукнер: Это была пластинка, звук на которую записывался непосредственно старым способом, с помощью иглы. Соответственно качество звукозаписи плохое. Не исключено, что записан голос имитатора.

Студент: Но это невероятно!

Ф. Брукнер: А знаете ли вы, что ряд речей У. Черчилля по радио, которые слушала вся Англия, в действительности зачитывал имитатор по имени Норман Шелли и никто не заметил обман?542 Этот факт долго оспаривался, но был доказан экспертизой голоса. Такая экспертиза могла бы внести ясность и в случае со злополучной речью Гиммлера, но её не проводили.

Студент: А если экспертиза докажет, что это действительно говорит Гиммлер? Тогда ревизионисты будут посрамлены.

Ф. Брукнер: Если это действительно произносил Г. Гиммлер, то он, по неизвестным мне причинам, говорил вещи, не соответствовавшие действительности.

Есть ещё ряд цитат такого рода из речей Г. Гиммлера и две-три — генерал-губернатора Польши Ганса Франка, но у нас нет времени на них останавливаться. Интересующимся рекомендую прочесть ответ К. Маттоньо М. Шермеру и А. Гробмену. Но я не могу не процитировать следующий отрывок из дневника Й. Геббельса (27 марта 1942 г.):

«Из Генерал-губернаторства теперь, начиная с Люблина, евреев высылают на восток. При этом применяется довольно варварский метод, который не стоит подробно описывать, и самих евреев не очень много остаётся. В целом можно констатировать, что 60% подлежат ликвидации и лишь 40% могут быть использованы на работах»543.

Валентина, пожалуйста, прокомментируйте эти строки.



Студентка: Мне кажется, здесь нет вариантов для толкований. Под «варварским методом», при котором «евреев остаётся не очень много», невозможно понимать их депортацию в восточные области. И констатация того, что «60% должны быть ликвидированы», вполне однозначна.

Ф. Брукнер: Согласен.

Студент: Тогда вы, может быть, станете утверждать, что этот отрывок — подделка?

Ф. Брукнер: Когда я говорил о речи Г. Гиммлера, я не «утверждал», что это подделка, а лишь указывал на её возможность. Что касается цитаты из Й. Геббельса, то английский историк Дэвид Ирвинг, автор подробной биографии Й. Геббельса544, считает подделку дневника невозможной. Да, Вадим?

Студент: Что вы будете делать теперь, г-н д-р Брукнер?

Ф. Брукнер: Что буду делать? Прочту другой отрывок из того же дневника: запись, сделанную 7 марта 1942 г., на 20 дней раньше:

«Еврейский вопрос должен быть теперь решён в масштабах всей Европы. В Европе ещё есть более 11 миллионов евреев [сильно преувеличенная цифра]. Их надо позже сначала сконцентрировать на Востоке. После войны можно будет отвести им какой-нибудь остров, тот же Мадагаскар. Во всяком случае, в Европе не будет покоя, пока из неё не будут удалены все евреи без остатка».

Что вы будете делать теперь, Вадим?

Студент: Я удивлён. Эти две цитаты радикальным образом противоречат друг другу… Но — стоп! Когда был открыт лагерь Белжец?

Ф. Брукнер: В середине марта 1942 года.

Студент: Ага! Вот вам и решение!

Ф. Брукнер: Я понимаю, что напрашивается именно это объяснение, но есть две проблемы. Во-первых, Белжец не был лагерем уничтожения, где «и самих евреев не очень много остаётся». Археологические раскопки на территории лагеря исключают это с абсолютной точностью. Помимо этого, мы имеем ряд документов того же времени о переселении евреев. Один из них датирован 22 марта 1942 г. Речь идёт о докладе, посвящённом переселению евреев в галицийскую деревню Тарноград, в котором говорится:

«22 марта 1942 была произведена эвакуация 57 еврейских семей, всего 221 человек, из Билгорая в Тарноград. Каждая семья получала машину, чтобы забрать с собой необходимую мебель и кровати. Регулировку и надзор взяли на себя польская полиция и рабочая бригада. Акция прошла планомерно, без инцидентов. Эвакуированные в тот же день были размещены в Тарнограде»545.

За полтора месяца до этого, 9 февраля, 1500 евреев были переселены во Влодаву и Парчев. В докладе об этом говорилось, что евреи «по прибытии на новое место поселения в течение 3 недель должны подвергаться врачебному контролю» и при подозрении на сыпной тиф необходимо «незамедлительно известить окружного врача»546.

Варварский метод? Не говорите только, что эта директива была отправлена за пять недель до открытия Белжеца. Если там намеревались уничтожать евреев, это должно было планироваться заранее, и компетентные органы должны были об этом знать.



Студент: Всё это очень логично, но не объясняет злополучную запись в дневнике Геббельса!

Ф. Брукнер: Я представляю себе ситуацию таким образом. И. Геббельс, самый непримиримый враг евреев среди национал-социалистической верхушки, испытал 27 марта 1942 г. приступ яростной ненависти к евреям и перенёс на бумагу свои фантазии, которые не имели ничего общего с реальностью.

Студент: Меня это объяснение не убеждает.

Ф. Брукнер: Тогда придумайте другое, более убедительное. Во-первых, в Белжеце не было массового уничтожения евреев, а кроме открытия этого лагеря, нет другого, хотя бы смутного повода для того, чтобы Й. Геббельс сделал 27 марта в дневнике запись, которая столь радикально отличалась бы от записи, сделанной 7 марта. Так что следует рассматривать её, как необъяснимую аномалию.

Студент: Для вас было бы, конечно, лучше, если бы этой записи не было?

Ф. Брукнер: Конечно, но она есть, и, как историк, я должен считаться с фактами. Однако для меня результаты археологических раскопок обладают большей доказательной ценностью, чем дневниковые записи, даже если они принадлежат д-ру Йозефу Геббельсу собственной персоной.

Нюрнбергский процесс и англо-американские послевоенные процессы


Ф. Брукнер: То, что сегодня называется «Холокостом» — то есть, программа истребления евреев, «лагеря уничтожения», 6 миллионов жертв, — обрело свои оформившиеся очертания во время Нюрнбергского процесса (ноябрь 1945- октябрь 1946). Именно тогда распространявшиеся во время войны противоречивые и путаные слухи стали постепенно оформляться в единое целое и были объявлены «очевидным историческим фактом». Поэтому мы теперь немного подробней остановимся на этом процессе и его правовых основах. Кстати, аналогичный суд проходил и в Токио над японскими «военными преступниками», но поскольку там речь о Холокосте не шла, мы его касаться не будем.

Я начну с крайне интересной цитаты из книги «Еврейский парадокс» Наума Гольдмана, многолетнего председателя Всемирного еврейского конгресса. Он писал о предыстории Нюрнбергского процесса следующее:

«Во время войны Всемирный еврейский конгресс в Нью­Йорке создал Институт по еврейским проблемам, который сегодня находится в Лондоне. Его руководителями были два замечательных литовских еврея, Якоб и Неемия Робинсоны. По их планам были разработаны две абсолютно революционные идеи: Нюрнбергский суд и компенсация Германии.

Значение международного суда в Нюрнберге сегодня ещё не совсем правильно оценено, так как, согласно международному праву, тогда действительно было невозможно карать военных, выполнявших приказы. Эту революционную идею выдвинул Якоб Робинсон. Когда он излагал её юристам американского Верховного суда, они приняли его за сумасшедшего. «Что такого необыкновенного сделали эти нацистские офицеры? — спрашивали они. — Можно себе представить, что Гитлер и, может быть, ещё Геринг предстанут перед судом, но не простые военные, которые выполняли приказы и вели себя, как лояльные солдаты». Нам стоило большого труда убедить союзников; англичане были против, французы не проявляли интереса, и, хотя они потом согласились, не играли большой роли. Мы в итоге достигли успеха потому, что Робинсону удалось убедить судью Верховного американского суда, Роберта Джексона»547.

Эта информация имеет огромное значение. Во-первых, Н. Гольдман не делает тайны из того, что идея Нюрнбергского процесса исходила с еврейской стороны, а, во-вторых, выясняется, что первоначально этот план был отвергнут. Дело в том, что суд, на котором победители выступают в роли обвинителей и судей побеждённых, противоречил всем нормам международного права.

После того, как европейская коалиция одержала победу над Наполеоном, его не отдали под суд, как «военного преступника» и не повесили, а только сослали на остров Эльба. После того, как он, вернувшись с Эльбы, вступил с триумфом в Париж, снова собрал мощную армию и проиграл решающую битву при Ватерлоо, его опять-таки не осудили и не повесили, а вторично сослали, но на этот раз на более отдалённый остров Св. Елены, возвращение откуда было невозможным. Этим победители обезопасили себя от Наполеона, но они никогда не покушались на его честь. Тогда ещё был жив дух рыцарства.



Студент: Проводя такую аналогию, вы забываете, что немцы, как и японцы, совершили во время Второй мировой войны гораздо худшие преступления, чем в своё время Наполеон.

Ф. Брукнер: Да, но самые страшные массовые убийства в эту войну были совершены в Дрездене, Хиросиме и Нагасаки, а потому их следует отнести на счёт противников Германии и Японии. При совершенно бессмысленном с военной точки зрения уничтожении Дрездена 13-14 февраля 1945 г. погибло минимум 250 000 человек, причём, большинство из них сгорели живьём (сегодня в ФРГ лживо утверждают, будто погибли всего 35 000). И в атомных бомбардировках Японии не было никакой военной необходимости.

Студент: При вторжении в Японию американцы потеряли бы сотни тысяч своих солдат. Мне кажется логичным, что они вместо этого решили быстро принудить врага к капитуляции с помощью нового чудесного оружия.

Ф. Брукнер: Япония и до Хиросимы была готова к капитуляции и выставляла лишь одно условие, которое позже было удовлетворено: чтобы император сохранил свой трон. Но, допустим, сбросить бомбу на Хиросиму было необходимо, но зачем тогда сбросили вторую на Нагасаки?

Итак, продолжим наши рассуждения. При честном судебном процессе над военными преступниками обвинителями и судьями могли быть только юристы из нейтральных стран и при этом должны были бы караться преступления не только побеждённых, но и победителей.



Студент: Но нельзя же было ожидать от победителей во Второй мировой войне, чтобы они позволили швейцарским, шведским, испанским и португальским юристам усадить на одну скамью подсудимых своих офицеров вместе с немецкими и японскими.

Ф. Брукнер: Вы правы, от них нельзя было требовать ничего подобного. Поэтому они сделали бы лучше, если бы вообще отказались проводить подобные процессы.

Как пишет Наум Гольдман, в первую очередь английские юристы отвергали процессы против немецких офицеров, так как суд над солдатами, выполнявшими приказы по уставу, противоречил военным законам. Любая армия мира основана на принципе субординации, то есть выполнения приказов вышестоящего. Но статья 8 принятого 8 августа 1945 г. Устава Международного военного трибунала, на основе которого вёлся Нюрнбергский процесс, гласила:

«Тот факт, что обвиняемый действовал по приказу своего правительства или начальства, не считается причиной для освобождения от наказания, но может учитываться, как смягчающее вину обстоятельство, если это оправданно по мнению суда»548.

Камнем преткновения для организаторов процесса было то, что как английские, так и американские военные суды освобождали от всякой ответственности за их действия солдат, выполнявших приказы начальства. Была ли такая оговорка в советском военном уголовном праве, я не знаю.

§ 43 Британского военного кодекса гласил:

«Участники боевых действий, нарушившие нормы, которые регулируют ведение войны, но при этом выполнявшие приказ своего начальства, не считаются военными преступниками и не могут быть осуждены врагом»549.

§ 347 Американского военного кодекса о ведении сухопутной войны гласил:

«Участники боевых действий не могут караться за преступления, которые они совершили по приказу сверху или по согласованию со своим правительством или с теми, кто передал им приказ»550.



Студент: И как юристы Англии и Америки решили эту проблему?

Ф. Брукнер: Они отменили эти нормы до начала Нюрнбергского процесса. Американский юрист, еврей Шелдон Глюк, так обосновал данную меру:

«Поскольку применение принципа абсолютной безответственности, который закреплён, как в американских, так и в британских нормах, сделало бы практически невозможным осуждение многих немецких военных преступников… возникла потребность в новой, более реалистической норме, которая могла бы применяться, как национальными судами, так и создаваемым Международным трибуналом. Это было поводом для модификации как американского, так и британского военного права»551.

В 1948 году, после завершения Нюрнбергского процесса, изменение данного параграфа в Британском военном кодексе было отменено, и старый закон снова вступил в силу.

Студент: Такие манипуляции просто шокируют. О честном правосудии в данном случае говорить не приходится.

Ф. Брукнер: Ещё более наглой манипуляцией был юридический «принцип обратной силы закона». Юристы самых разных направлений резко критиковали, как неслыханное нарушение норм правового государства, введённых в «Лондонском Уставе» новых видов преступлений: «планирование агрессивной войны» и «преступления против мира» — и придание этим статьям обратной силы.

Статья 6 «Лондонского Устава» запрещала преднамеренное и не вызванное военной необходимостью разрушение городов. Эту статью английские и американские юристы ввели через два дня после бомбёжки Хиросимы и за день — до Нагасаки. Комментарии излишни.

Главная цель Нюрнбергского процесса, по крайней мере, со стороны Британии и Америки, заключалась, разумеется, в том, чтобы задокументировать мнимое уничтожение евреев, «как исторический факт». Но, как мы знаем, не существует ни документальных, ни материальных доказательств массовых убийств в «лагерях уничтожения», поэтому обвинители Германского рейха были вынуждены сфабриковать доказательства. Согласно статье 19 «Лондонского Устава», суд не был связан «правилами доказательств». В ход шло любое доказательство, которое суд признавал таковым, т.е. обвинительный материал принимался трибуналом без проверки его достоверности, а оправдательный отвергался без каких­либо обоснований. Наконец, статья 21-я гласила:

«Суд не должен требовать доказательства общеизвестных фактов, а должен, по своему положению, принимать их к сведению; это правило распространяется на официальные документы правительств и доклады Объединённых Наций, включая акты и документы созданных в разных союзных странах комитетов по расследованию военных преступлений, а также протоколы и решения военных и других судов какой-либо из Объединенных Наций»552.

Итак, «общеизвестные» факты не надо было доказывать, а только «принимать к сведению». Какой факт общеизвестный, решали сами обвинители и тем самым избавляли себя от труда что-либо доказывать.

Приведу пару примеров, чтобы показать всю абсурдность предъявленных в Нюрнберге обвинений. Главный американский обвинитель Роберт Джексон обвинил немцев в том, что они взорвали в Освенциме 20 000 евреев атомной бомбой. Он сказал сидевшему на скамье подсудимых министру вооружённых сил Германии Альберту Шпееру:

«Проводились эксперименты и исследования также в области атомной энергии, не так ли?»

А. Шпеер ответил:

«К сожалению, мы зашли в этой области не очень далеко, поскольку вследствие того, что лучшие силы, которые мы имели в области атомных исследований, эмигрировали в Америку, мы очень сильно отстали в этой области, и нам требуется ещё один-два года, чтобы научиться расщеплять атом».

Р. Джексон возразил:

«Мне передали доклад об эксперименте, который был произведён вблизи от Освенцима, и я хотел бы знать, слышали ли и знаете ли вы что-нибудь об этом. Целью этого эксперимента было найти средство самым быстрым способом уничтожить людей, без необходимости, как это делалось ранее, расстреливать их, убивать газом и сжигать. Как мне сообщили, эксперимент был проведён следующим образом. В маленькой деревне, специально построенной для этой цели, собрали 20 000 евреев. С помощью нового взрывчатого вещества эти 20 000 человек были уничтожены почти мгновенно, притом таким образом, что от них ничего не осталось. При взрыве возникла температура порядка 400-500°, и от людей не осталось никаких следов»553.

Студент: А что, немцам не пришла в голову идея использовать это страшно эффективное «взрывчатое вещество» не только для уничтожения евреев, но и для борьбы с «союзниками»?

Ф. Брукнер: Нет, для этого они были слишком недальновидны.

Советские обвинители не уступали американским по части пропаганды ужасов нацизма. По их словам, немцы



  • убили в концлагере Заксенхаузен 840 000 советских военнопленных, частично с помощью машин с педальным управлением для раздробления головы; 840 000 трупов были сожжены в четырёх крематориях, которые перевозились на прицепе грузовика; к сожалению, эти подвижные чудо-крематории, в каждом из которых можно было сжечь за кратчайшее время 210 000 трупов, бесследно исчезли554;

  • производили мыло из человеческого жира555;

  • изготавливали из кожи убитых узников концлаге­рей седла, рейтузы, перчатки, домашние туфли и дамские сумочки556;

  • пытали и расстреливали под музыку, причём заставили композиторов для этих случаев сочинить особую мелодию под названием «Танго смерти»557.

Подобные примеры можно перечислять до бесконечности. Сборник самых анекдотических обвинений на Нюрнбергском процессе составил американский исследователь Карлос У. Портер558.

Студент: Я не знал, что на Нюрнбергском процессе такие примитивные сказки выдавали за «установленные факты». Итак, по-вашему, главной целью процесса была моральная дискредитация немецкой нации?

Ф. Брукнер: Этот процесс был продолжением войны на психологическом уровне. Кроме моральной дискредитации Германии, он преследовал, прежде всего, цель расписать как можно ярче ни с чем не сравнимые страдания еврейского народа и подготовить мировую общественность к давно запланированному созданию государства Израиль под лозунгом: народ, который испытал такие неслыханные мучения, имеет право на собственное государство — и нарушению при этом прав других, т.е. палестинцев.

Когда западные оккупационные власти дали мнимую независимость контролируемым ими зонам, так называемой «Федеративной Республике Германии», отказав новому государству в праве оспаривать приговор Нюрнбергского суда. Таким образом, они заковали ФРГ в кандалы, которые она не может сбросить до сих пор.

Параллельно с Нюрнбергским процессом американцы и англичане провели в своих оккупационных зонах множество судов над «нацистскими преступниками», регулярно применяя в ходе следствия жестокие пытки. После того, как до США дошли слухи о методах, используемых американскими следователями, в Германию направили несколько комиссий с целью выяснения правды. Среди наблюдателей был и ставший позже знаменитым сенатор Джозеф Мак­Карти, который в своей речи перед Сенатом описал способы, которыми американские специалисты по допросам выбивали признания: избиения, вырывание ногтей, выбивание зубов, расплющивание гениталий и тому подобные зверства559. В результате добытых такими средствами признаний многие обвинённые были казнены.

Студент: Это фатальным образом напоминает методы, которые «ведущая держава свободного мира» использует сегодня в иракских тюрьмах Абу Грейб и в Гуантанамо.

Ф. Брукнер: С той лишь разницей, что там никого официально не казнят, а только происходят таинственные «самоубийства»; в Гуантанамо заключённые совершают «самоубийство путём повешения», хотя каждое их движение просматривается видеокамерами…

Англичане на послевоенных процессах тоже не гнушались никакими методами: они пытали первого коменданта Освенцима Рудольфа Гёсса и последнего коменданта Берген­Бельзена Иозефа Крамера. Последнего так замучили ежедневными пытками, что он молил о быстрой смерти560. Нечего и говорить, что юридическая и историческая ценность данных при таких обстоятельствах показаний равна нулю, однако это ничего не меняет: показания Р. Гёсса до сих пор считаются ключевым доказательством массовых убийств в Освенциме и в этом качестве цитируются в бесчисленных школьных учебниках.

Как на Нюрнбергском процессе, так и на проходивших позже в ФРГ процессах над «нацистскими преступниками» свидетели могли беззастенчиво лгать, не опасаясь, что их привлекут за клятвопреступление. Вот один пример.

В марте 1946 года Бруно Теш, руководитель общества «Дегеш» (Немецкое общество по борьбе с вредителями) и его ассистент Карл Вейнбахер были привлечены англича­нами к суду в Гамбурге. Обвинение им гласило: пособничество массовым убийствам в Освенциме при помощи изготовления газа Циклон-Б. Главным свидетелем против них выступал наш старый знакомый, румынский еврей Карл Сигизмунд Бендель. Он показал под присягой, что в Освенциме были убиты газом 4 миллиона евреев, что число убиваемых газом в июне 1944 г. ежедневно составляло 25 000 и что немцы вырвали у жертв золотые зубы общим весом 17 тонн (что означало бы, что каждый из убитых газом 4 миллионов евреев в среднем имел во рту более 4 г золота). Тут его поймал на крючок д-р Курт Циппель, адвокат д-ра Теша:

Циппель: Вы сказали, газовые камеры имели размер 10 х 4 х 1,6 м, это так?

Бендель: Да.

Циппель: Получается 64 м3, не правда ли?

Бендель: Я не вполне уверен. Я не силён в математике.

Циппель: Можно ли запихнуть 1000 человек в помещение объёмом 64 м3?

Бендель: Такой вопрос действительно надо себе задать. Это могло быть возможным только при немецких методах.

Циппель: Вы всерьёз утверждаете, что 10 человек могут уместиться на 0,5 м3?

Бендель: Об этом свидетельствуют 4 миллиона евреев, убитых газом в Освенциме561.

Юридически убийство Бруно Теша и Карла Вейнбахера совершилось 16 мая 1946 г. благодаря показаниям К. С. Бенделя. Тем самым применение пестицида Циклон-Б для массовых убийств было «задокументировано» и стало «установленным историческим фактом».

Западногерманские процессы над персоналом концлагерей


Ф. Брукнер: Три послевоенных немецких государства: Австрия, ГДР и ФРГ — по-разному расставались с национал-социалистическим прошлым. Австрийцы придумали миф, будто их страна была «изнасилована» Гитлером и против воли её народа включена в состав рейха. Но тот, кто посмотрит еженедельные кинообозрения за март 1938 года, увидит безграничное ликование австрийского населения и посмеётся над этим мифом. Кстати, следует отметить, что на руководящих постах в Третьем рейхе было необычайно много австрийцев.

Другую форму фальсификации истории изобрели в ГДР. Там утверждали, что немецкий народ, как и другие народы Европы, стал жертвой «фашистов», словно эти «фашисты» были какими-то пришельцами с Марса, а в 1945 году Германия была освобождена от «фашизма». При этом один лишь факт, что немецкие солдаты с величайшим упорством продолжали сражаться и тогда, когда война была уже давно проиграна, говорит о том, что в Германии никто не нуждался в этом «освобождении».

Совсем иначе обстояло дело в ФРГ, где сразу же после войны запустили на полный оборот машину «перевоспитания». Организовывали это, большей частью, еврейские эмигранты, вернувшиеся после войны в Германию из США. Коренному населению неустанно внушали, что оно виновно в том, что поддерживало «преступный национал-социалистический режим» и должно теперь искупить свою вину. Чтобы доказать «преступный» характер этого режима, устраивали бесконечные суды над «нацистскими преступниками», которые всегда проходили по одной схеме:


  • на каждый процесс сгоняли целыми классами школьников, чтобы внушить немецкой молодёжи презрение к своим родителям, как к «поколению преступников».

  • по крайней мере, на важнейших процессах выступали, так называемые, «эксперты» — историки и антифашистские идеологи, которые рассказывали о преступном характере национал-социалистического режима и об ужасах Холокоста, хотя задача правосудия заключается не в оценке исторических эпох, а в определении вины или невиновности тех или иных обвиняемых.

Материальных и документальных доказательств при этом не было, о чём без обиняков сказано в приговоре Франкфуртского суда по делу над персоналом Освенцима (1963-65 годы):

«У суда почти не было тех возможностей, которые при обычных делах об убийствах позволяют составить верную картину фактической ситуации на момент убийства. Не было ни трупов жертв, ни протоколов вскрытия, ни данных экспертиз о причинах и времени смерти; отсутствовали следы преступников, орудия убийства и т.д. Проверка свидетельских показаний была возможна лишь в редких случаях»562.

Единственным основанием для процессов служили, таким образом, свидетельские показания, проверка которых «была возможна лишь в редких случаях», так что свидетели пользовались полной свободой. Ни один свидетель не подвергался перекрёстному допросу адвокатом подсудимого и прокурором — на нормальных уголовных процессах это само собой разумеющаяся практика. Прошло сорок лет, прежде чем впервые на процессе, связанном с Холокостом, свидетели подверглись серьёзному перекрёстному допросу: этими свидетелями были Рудольф Врба и Арнольд Фридман на первом процессе над Цюнделем в Торонто. О том, как прокололся Р. Врба на этом допросе, мы говорили в конце нашей вчерашней дискуссии. Не лучше выглядел и А. Фридман, о чём вы узнаете завтра.

Студент: Эти процессы проводились по инициативе ФРГ или под давлением из-за рубежа?

Ф. Брукнер: Если бы правительство в Бонне отказалось от этих процессов, то американские СМИ, находящиеся в руках евреев, развернули бы яростную антинемецкую кампанию, чтобы испортить отношения между Бонном и Вашингтоном. Но следует сказать, что правящая каста ФРГ сама была весьма заинтересована в этих процессах, так что дело не только в давлении США или какой-либо другой иностранной державы. Этим процессам отводилась ключевая роль в «перевоспитании» немецкого народа. «Демократические» власти ФРГ всё время твердили народу, особенно молодёжи, о зверствах национал-социализма, чтобы завуалировать, что «демократическая» система была импортирована с Запада, точно так же, как коммунистическая в ГДР.

Студент: Но у подсудимых были адвокаты, которые могли защитить их от несправедливых обвинений.

Ф. Брукнер: Насколько я знаю, ни на одном процессе, связанном с Холокостом, адвокаты не ставили под сомнение преступление, т.е. уничтожение евреев, само по себе. На всех процессах адвокаты только оспаривали индивидуальную вину своих подзащитных или, если их припирали к стенке свидетельскими показаниями, ссылались на то, что они действовали по приказу. Такой же тактики придерживались и сами обвиняемые. Если кто-нибудь из них оспаривал уничтожение евреев, то попадал в совершенно безнадёжное положение. Его «упорство в ереси» отягчало вину и таким образом ужесточало наказание.

Обвиняемый на таком процессе немец мог надеяться на смягчение приговора лишь в том случае, если он оспаривал не само преступление, а только своё соучастие в нём, или ссылался на то, что выполнял приказ. Если повезло, он мог вообще оказаться не на скамье подсудимых, а лишь в числе свидетелей.

Приведу пример. На Дюссельдорфском процессе над персоналом Майданека (1975-1981) выступал в качестве свидетеля бывший эсэсовец Георг Верк. По данным суда, Г. Верк был членом расстрельной команды при акции «Праздник урожая», мнимом расстреле 17-18 тысяч евреев в Майданеке 3 ноября 1943 г. В приговоре ему говорилось:

«Согласно его показаниям, свидетель Верк тогда служил в Люблине и был причислен к расстрельной команде, но он утверждает, что не участвовал в расстреле, а только «присутствовал», потому что, по его собственным словам, «к счастью», его пистолет-пулемёт заклинило. В это слабо верится, но у суда нет ни малейших сомнений в том, что остальные его показания правдивы, особенно касающиеся того факта, что жертвы ложились одни на других и их убивали выстрелами в затылок»563.

Что вы об этом скажете?

Студент: Суд не поверил в рассказ Г. Верка о заклинившем у него оружии, т.е. признал его соучастником убийства, так что он должен был бы сидеть на скамье подсудимых. Но он выступал только, как свидетель и в этом качестве описал подробности мнимого массового убийства, что закрепило за Майданеком репутацию «лагеря уничтожения». Потому-то он так легко отделался.

Ф. Брукнер: Ещё поучительней случаи с Иозефом Оберхаузером и Робертом Мулькой. И. Оберзаухер, который во время войны служил в Белжеце, предстал перед судом в Мюнхене в январе 1965 г., как соучастник убийства 300 000 человек. Как сообщает Адальберт Рюккерль, бывший руководитель Людвигсбургского центра по расследованию нацистских преступлений, И. Оберхаузер не оспаривал само преступление, но ссылался на то, что выполнял приказ, и получил невероятно мягкое с учетом обвинения наказание — 4 года каторжной тюрьмы564. Поскольку он уже находился в заключении с 1960 года, его освободили сразу же после вынесения приговора.

Роберт Мулька, который обвинялся в том, что, будучи надзирателем в Освенциме, совершил ужасные преступления, был одним из подсудимых на Франкфуртском процессе (1963-65). Он во всём признался и получил 14 лет каторжной тюрьмы. Немецкая и зарубежная пресса сочла этот приговор слишком мягким. Но Р. Мулька был освобождён уже через четыре месяца после осуждения565. Очевидно, за сотрудничество со следствием ему обещали досрочное освобождение, и это обещание было выполнено.



Студент: Иными словами, судам было не столь важно определить индивидуальную вину подсудимых, сколь подкрепить фактами официальную картину Холокоста.

Ф. Брукнер: Совершенно верно. Свидетели, утверждения которых были положены в основу обвинений, как правило, являлись евреями, бывшими узниками концлагерей. Многие из них прилетали на процесс из Израиля и стран Восточной Европы.

Студент: Очевидно, они были тщательно подготовлены к «своим» выступлениям.

Ф. Брукнер: Конечно! Представьте себе, что сделали бы со свидетелем, который на процессе вдруг бы «вышел из роли», по его возвращении в Израиль, Польшу или Чехословакию.

Какова цена свидетельских показаний на этих процессах, свидетельствует дело над Ф. Валусом, которое, правда, имело место не в ФРГ, а в США. В 1974 году Симон Визенталь обвинил американского гражданина польского происхождения Франка Валуса в том, что он во время войны был пособником немецких палачей и совершил в одном из концлагерей ужасные преступления против евреев. В 1977 г. было начато дело о лишении Валуса американского гражданства. Целью С. Визенталя была высылка этого старика в Польшу. Одиннадцать евреев-свидетелей рассказали под присягой, как Ф. Валус убил одну старуху, одну молодую женщину, несколько детей и одного инвалида. Ф. Валус, рабочий на пенсии, должен был 60 000 долларов, чтобы оплатить свою защиту. Наконец, ему удалось добыть в Германии документы, из которых явствовало, что он всю войну проработал в Баварии, в одном крестьянском хозяйстве. Обвинение рассыпалось566.



Студент: Я просто не могу себе представить, чтобы на сотнях и тысячах процессов все свидетели врали в унисон. Должны же были быть и оправдательные показания.

Ф. Брукнер: И они были. В своём анализе протоколов допросов в прокуратуре накануне Франкфуртского суда над персоналом Освенцима Гермар Рудольф цитирует целый ряд таких показаний567. Вот три примера. Бывший заключённый Артур Хартман рассказал, что больные, но не лежачие, заключённые использовались в Освенциме для чистки картофеля и на других лёгких работах. Он ничего не знал об убийствах в газовых камерах, и ему известен лишь один случай жестокого обращения, причём виновный в этом эсэсовец был позже казнён568. Бывший заключённый Якоб Фриз, «в Освенциме он никогда не видел расстрелов и не слышал о них… Он вспоминает только, что в Освенциме часовые стреляли в заключённых, когда те пытались перелезть через проволоку. О каких-либо других преступлениях против заключённых он тоже ничего не слышал. Только после 1945 года он узнал из сообщений в прессе о том, что творилось в Освенциме и особенно в Бжезинке»569.

Поскольку Я. Фриз руководил всеми рабочими командами заключённых в базовом лагере Освенцим I, он точно знал, что творится в лагере.

Бывший заключённый Вильгельм Дибровский сидел в Бжезинке, как коммунист, до февраля 1943 года. На следствии он сказал: «О массовых убийствах в газовых камерах в Бжезинке я ничего не могу сказать, потому что они, по-моему, начались только после того, как я отбыл свой срок в Освенциме»570.

Студент: Но ведь убийства в газовых камерах в Бжезинке якобы начались уже весной 1942 года!

Ф. Брукнер: Вот именно.

Студентка: Такого рода показания явно не учитывались юстицией.

Ф. Брукнер: Конечно, так как они были нежелательны. В этой связи я хотел бы указать вам на особенно возмутительный судебный скандал, а именно: на дело Г. Вайзе, документы по которому собрал ревизионист Клаус Иордан571. Ставший из-за тяжёлого ранения негодным к военной службе, солдат Готфрид Вайзе был в 1944 году откомандирован в охрану Освенцима, где ему было поручено охранять группу еврейских работниц. После эвакуации он нёс на руках одну увечную еврейскую девушку под советским артобстрелом.

41 год спустя Готфрида Вайзе обвинили в целом ряде убийств несколько свидетелей. Один из них, еврей по фамилии Фреймарк, в частности, утверждал, будто Г. Вайзе, как «Вильгельм Телль из Освенцима», ставил заключённым на головы банки и стрелял по этим банкам, причём одного из заключённых он так убил. Другой свидетель показал, будто Г. Вайзе заставил одну еврейку плясать перед костром, на котором живьём сжигали еврейских детей. Разумеется, всё это было не что иное, как пропаганда ужасов самого примитивного типа, но суд принял всё за чистую монету. Защита Г. Вайзе смогла доказать, что Фреймарк и другие свидетели обвинения противоречат друг другу: нашлись документы, согласно которым Г. Вайзе в тот момент, когда он, как утверждали свидетели, совершал убийства (июнь-июль 1944), вообще не служил в этом секторе лагеря. Всё напрасно — суд не учёл ни документальные доказательства, ни показания о человечном отношении Г. Вайзе к заключённым. В 1988 году несчастного старика приговорили за пять убийств к пожизненному заключению; в 1997 году его освободили в связи с заболеванием раком. Он умер в 2000 году.



Студент: Разве это не грубое нарушение принципов правового государства?

Ф. Брукнер: Юстиции ФРГ, из педагогических соображений, нужны нацистские монстры, чтобы показывать школьникам, как это обычно делается на подобных процессах, живые доказательства гнусности деяний поколения их дедов.

К каким невообразимым манипуляциям прибегает юстиция ФРГ на подобных процессах, документально доказал ревизионист д-р Вильгельм Штеглих в книге «Миф об Освенциме» и в брошюре «Западногерманская юстиция и так называемые нацистские преступления». Например, накануне проходившего в 1962 году процесса над бывшими членами лагерного персонала концлагеря Заксенхаузен все свидетели из числа бывших заключённых этого лагеря получили от главного прокурора д-ра Гирлиха документацию объемом 156 страниц о том, что происходило в этом лагере, в которой, в частности, говорилось:

«Благодаря обработке данных почти всех состоявшихся в связи с событиями в концлагере Заксенхаузен процессов, составленным бывшими заключёнными спискам военных преступников, а также имеющейся литературе о концлагере Заксенхаузен стало возможным сделать выводы о местонахождении многих бывших эсэсовцев… Поскольку к тому же Заксенхаузенский комитет даёт квалифицированные консультации в сомнительных случаях, обстоятельное заключительное выяснение преступлений, имевших место в концлагере Заксенхаузен может быть успешным и по истечении столь длительного времени, если бывшие заключённые, т.е. и вы, окажут нам содействие».

Студент: При таких условиях есть опасность, что свидетели будут выдавать за собственный опыт то, что описано в документах.

Ф. Брукнер: Конечно. Кстати, это не обязательно означает, что свидетели лгут сознательно. Человеческая память очень ненадёжна, и спустя семнадцать лет легко путает лично пережитое с прочитанным или услышанным.

Упомянутый прокурором Заксенхаузенский комитет, который «в сомнительных случаях может дать квалифицированную консультацию» свидетелям, состоял, кстати, почти исключительно из коммунистов, которые по идеологическим причинам, разумеется, заинтересованы в том, чтобы свалить на национал-социалистическую систему как можно больше самых ужасных преступлений. Одновременно с документацией и предложением помощи Заксенхаузенского комитета свидетели получили также фотоальбом со снимками обвиняемых, так что они спокойно могли выбрать для своих обличений пару особенно жестоко выглядящих «злодеев»572.

То, что на таких процессах юристы, выступающие в роли прокуроров и судей, ни минуты не задумываются над огромными техническими проблемами, связанными с уничтожением людей в таких масштабах, явствует из того, что они, например, принимают за чистую монету порождённые воспалённым воображением показания свидетелей об уничтожении трупов в Треблинке. Я напоминаю в данном случае о сказанном во второй день нашего семинара. Ни на одном из этих процессов не было принято решения об экспертизе орудия убийства — газовых камер. И тому есть причины: подобная экспертиза показала бы практическую невозможность описанных свидетелями убийств в газовых камерах, и всё сооружение ложных показаний рухнуло бы, как карточный домик.

Студент: Какую роль сыграли эти процессы в укреплении ортодоксальной версии о Холокосте?

Ф. Брукнер: Важнейшую. Если вы, например, прочтёте сто страниц, которые Рауль Хильберг в своём классическом труде «Уничтожение европейских евреев» посвящает т.н. «центрам убийства», и обратите внимание на источники, на которые он ссылается, то увидите, что чаще всего среди источников фигурирует книга Адальберта Рюккерля «Нацистские лагеря уничтожения в зеркале немецких уголовных процессов». Р. Хильберг ссылается на неё 41 раз. Второе место среди источников (26 ссылок) занимает Рудольф Гёсс, первый комендант Освенцима, точнее, выбитые под пытками у него англичанами признания, а также записки, написанные Гёссом в Краковской тюрьме под диктовку поляков. На третьем месте (20 ссылок) — шедевр Филипа Мюллера «Специальное обращение», в котором автор, в частности, рассказывает, как он ел пирожные в пропитанной синильной кислотой газовой камере и как голые еврейские девушки вытолкнули его из газовой камеры, чтобы он позже мог поведать миру об ужасах Освенцима. Таково качество источников, на которые опирается основоположник версии о Холокосте Р. Хильберг573.

Мартин Брошат, бывший руководитель Мюнхенского института современной истории, поблагодарил немецкую юстицию за то, что она взяла на себя задачу добывать для историков доказательства существования Холокоста. В своём предисловии к упомянутой книге Адальберта Рюккерля об этих процессах М. Брошат писал:

«Хотя почти во всех книгах по истории и школьных учебниках отмечен факт “окончательного решения еврейского вопроса” при национал-социализме, конкретные формы этого ужасного процесса до сих пор не имели систематического документального подтверждения… Несмотря на невыгодные исходные позиции, многолетняя, кропотливая работа судебного следствия сделала, в конце концов, очевидными факты и взаимосвязи»574.

Позвольте мне подытожить всё вышесказанное.

Вскоре после основания вассального государства Америки — ФРГ, его правительство поручило юстиции добыть доказательства реальности миража: миллионов убитых в газовых камерах, от которых не осталось никаких следов. С этой задачей юстиция справилась, опираясь на показания свидетелей-клятвопреступников и на вынужденные признания обвиняемых. Когда я говорю о вынужденных признаниях, то не имею в виду, что их пытали: этого не было. Есть другие, столь же эффективные методы давления, как мы видели на примерах Верка, Оберхаузера и Мульки.

Вынесенные судами ФРГ приговоры были подхвачены услужливыми историками, чтобы объявить Холокост историческим фактом, в котором ни один разумный человек не может сомневаться. А если кто-то всё же будет сомневаться, та же самая террористическая юстиция, которая сфабриковала доказательства существования Холокоста, будет безжалостно его преследовать на том основании, будто историческая наука доказала, что это установленный факт.



Студент: Рука руку моет.

Ф. Брукнер: Я хотел бы закончить сегодняшний день рассказом о споре между английской журналисткой венгерского происхождения Гиттой Шереньи и американским ревизионистом Артуром Бутсом. Г. Шереньи в 1971 году несколько раз посещала сидевшего в его камере в тюрьме в Дюссельдорфе первого коменданта Треблинки Франца Штангля и беседовала с ним. Ф. Штангль был в 1970 г. осуждён за «убийство минимум 400 000 евреев» судом первой инстанции на пожизненное заключение и подал кассационное заявление. Г. Шереньи утверждала в своей книге «В эту тьму», будто Ф. Штангль признался ей в массовых убийствах в Треблинке, но магнитофонную запись не представила. Сразу же после её последнего посещения при таинственных обстоятельствах Ф. Штангль умер, а поскольку мертвец ничего опровергнуть не может, Г. Шереньи смогла вложить ему в уста всё, что ей угодно.

Студент: Если Штангль подал кассационное заявление, это значит, что он оспаривал предъявленное ему обвинение в убийстве 400 000 евреев. Можно ли всерьёз предположить, что он признался журналистке в том, в чём не хотел признаваться судьям, и тем лишил себя шансов на пересмотр приговора?

Ф. Брукнер: Да, это действительно абсурдно, но ничего не меняет в том, что фальсификация этой журналистки до сих пор считается классической работой о Треблинке. Французский ревизионист Пьер Гийом вспоминает о своей дискуссии с Г. Шереньи, в которой он упрекал автора, что в её книге невозможно различить, что сказал Ф. Штангль и что сказала сама Гитта Шереньи. Что произошло потом, П. Гийом описывает следующим образом:

«Я сделал многозначительное лицо и сказал, спокойно глядя моей собеседнице в глаза и отчеканивая каждое слово: «Короче говоря, он не признался».

Г. Шереньи ответила: «Конечно, нет… Он не мог признаться»575.

Она рассказала П. Гийому, будто играла при Ф. Штангле роль психотерапевта, помогая ему облегчить свою совесть признанием, поскольку было бы слишком ужасно, если бы он думал, будто всё это сделал он один.

В 1979 году эта дама, как фанатичная поборница правды, яростно набросилась на ревизионистов, особенно на Артура Бутса. Она писала:

«Штангль умер. Но если бы Бутс действительно был заинтересован в истине, он мог бы расспросить, как свидетелей, вдову Штангля и многих других»576.

А. Бутс в своём ответе мог бы указать на то, что журналистка не может доказать подлинность признания Ф. Штангля, не имея магнитофонной записи, но он предпочёл аргументацию совсем другого уровня:

«Нам не нужно никаких “признаний”, чтобы доказать, что Дрезден и Хиросиму действительно бомбили или что в порядке возмездия за убийство Гейдриха в Лидице были расстреляны заложники. При мнимом уничтожении евреев речь идёт не об отдельном убийстве, а о событиях континентальных масштабов, жертвами которых якобы стали миллионы. Сколь смешна позиция поборников этой легенды, которые в конечном счёте всегда пытаются подкрепить свои утверждения признаниями, сделанными в существующие уже 35 лет атмосфере истерии, цензуры, террора, преследований и грубого нарушения закона… Гитта Шереньи попыталась доказать реальность мнимых зверств тем, что рассказал ей в тюрьме душевно сломленный старик. С таким же успехом можно было бы утверждать, что Нью-Йорк в 1950 году сожгли цыгане, используя, как доказательство, признания живших тогда цыган… Если бы европейских евреев действительно истребляли, не приходилось бы прибегать к такого рода уловкам»577.



Студент: То, что мы имеем дело с чудовищной ложью, понимает каждый из нас. Но не понятно, почему обман таких масштабов держится во всём мире уже 60 лет и при этом надёжно защищён от критики цензурой и даже террором.

Ф. Брукнер: Этот вопрос мы рассмотрим завтра, в последний день нашего семинара.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   26   27   28   29   30   31   32   33   ...   40


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница