Языковое бытие человека и этноса: когнитивный и психолингвистический



страница8/31
Дата13.06.2016
Размер6.28 Mb.
ТипСборник
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   31

Литература

  1. Зубкова О.С. Профессиональный дискурс как сфера функционирования метафоры (экспериментальное исследование) // Вестник ЛГУ имени А.С. Пушкина. Научный журнал. Серия Филология. – № 3. – 2009. – С. 261–270.

  2. Кричевец Е.А. Изучение факторов, влияющих на понимание метафоры у детей // Вторая международная конференция по когнитивной науке: Тезисы докладов: В 2 т. Санкт-Петербург, 9–13 июня 2006 г. – СПб.: Филолог. фак-т СПбГУ, 2006. – С. 325–326.

  3. Харченко Е.В. Языковое сознание профессионала как предмет психолингвистики // Языковое сознание и образ мира. Сборник статей. – М.: ИЯ РАН, 2000. – С. 176–191.

  4. Энциклопедический словарь медицинских терминов: в 3-х томах. Около 60 000 терминов. – М.: Сов. энциклопедия, – Т.1. 1982. – 464 с.



В.В. Игнатенко
ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

ПРОИЗВОДСТВЕННОЙ МЕТАФОРЫ
В настоящее время исследование особенностей функционирования метафоры в контекстах разного типа подтвердило мысль о том, что терминологические системы практически полностью состоят из метафор. Разные сферы профессиональной деятельности имеют свои метафоры, которые раскрывают специфику объекта в новом свете, позволяют понять его сущность на основании сходства с другим, уже известным в иной области знаний. Таким образом, появляется проблема понимания сущности и функции «профессиональной» метафоры, например медицинской [2, 3].

Актуальность нашего исследования обусловлена тем, что метафора в специальном контексте (контексте ограниченного пользования) на этапе начального профессионального познания выступает как инструмент формирования нового знания и одновременно является средством доступа к этому знанию.

Контекстами функционированиями изучаемых нами метафор послужили тексты учебников и учебных пособий, используемых в образовательном процессе студентов высших учебных заведений, обучающихся по направлению подготовки специалистов, которое определяется как «Пищевая инженерия».

Исследование позволило выделить особый вид метафоры, которую мы определили как производственная метафора. По нашему мнению, она может быть представлена двумя типами – первый мы условно называем производственно-художественный, поскольку метафора этого типа представлена не только в профессиональном дискурсе, но и в литературном языке, т.е. представляет собой сочетание общеупотребительного слова и специального термина (под гнетом общественного мнения, железная хватка, накал страстей). Второй тип – это собственно производственная метафора, которая распространена в профессиональном языке людей, занятых в промышленном производстве и представляет собой сочетание слов из профессионального языка и языка общего употребления (ребра жесткости, поворотный фартук, живое сечение). Денотатом производственной метафоры первого типа является лексема из литературного языка, а коннотатом – технический термин, в то время как в метафоре второго типа денотатом является специальное понятие, а коннотатом – слово из бытового дискурса. При этом технический термин, сохраняет коннотативное значение, является опорой на ситуацию, в то время как слово из бытового дискурса является денотатом вновь образованной метафоры. В результате этого взаимодействия рождается новый феномен – производственная метафора.

Мы полагаем, что производственную метафору можно определить как структуру, образованную лексемой из промышленного дискурса и словом из литературного языка, возникающую в процессе речемыслительной деятельности человека и отражающую взаимодействие человека с окружающим миром, выражающую эмоционально-оценочное отношение к явлениям действительности. Вслед за А.А. Залевской мы трактуем метафору как достояние индивида, поскольку она изначально заложена не столько в природе мира, сколько в природе самого человека [1].

Выделению производственной метафоры в самостоятельный вид способствовала высокая частотность и разнообразие случаев её проявления в специальных текстах. Например, нами были проанализированы на предмет метафоричности тексты учебника «Машины и аппараты пищевых производств» в двух книгах под редакцией академика Российской академии сельскохозяйственных наук В.А. Панфилова [4]. Результаты, отраженные в табл. 1, свидетельствуют о высокой степени метафоричности учебных текстов, которые мы классифицируем как контексты ограниченного функционирования.

Таблица 1

Производственная метафора

Источник

Определение из контекста источника

вращающаяся собачка

Панфилов

2001: 656



Вращающаяся собачка коромысла – это крепление, обеспечивающее движение конфетоотливочного автомата с вертикальными мерными цилиндрами

собачка с пружинкой

Панфилов

2001: 925



Собачка с пружинкой предназначена для перемещения кареток, поступающих на верхние полки скороморозильного гравитационно-конвейерного аппарата ГКА-4

соединительные щечки

Панфилов

2001: 693



Соединительные щечки надеты на ось цепи линейной режущей машины ЛРМ, предназначенной для получения карамели

гусиная шея

Панфилов

2001: 880



«Гусиная шея» – это загрузочное устройство-элеватор автоматизированной паромасляной жаровни АПМП-1

ребра жесткости

Панфилов

2001: 963



Ребра жесткости – это крепежные детали фиксирующие корпус двухколонного диффузионного аппарата типа J-VIII в кожухе аппарата.

тянущий палец барабана

Панфилов

2001: 390



Кольцо цепи набрасывают на выступающий из барабана тянущий палец, это деталь установки ФСБ периодического действия, предназначенной для съема шкур с мелкого рогатого скота

тело барабана

Панфилов

2001: 689



Отверстия и канавки в теле барабана монпансейной формующей машины сообщающиеся между собой

выдвижная пята

Панфилов

2001: 379



Выдвижная пята – это поддерживающая тележку машины М8-КЗП, предназначенной для отделения плодоножек вишен, черешен, слив деталь

задняя ножка

Панфилов

2001: 381



Задняя ножка – деталь, к которой крепиться выходная, закрытая стойка корзины, которая, в свою очередь, является основным рабочим органом машины КПУ-М предназначенной для притирания томатов, семечковых и косточковых плодов

алюминиевые зубы

Панфилов

2001: 394



Алюминиевые зубы – это деталь рабочего вала автомат типа «Ротоматик» для снятия оперения с тушек кур, цыплят, бройлеров и утят

ножи с усиками

Панфилов

2001: 693



Ножи с усиками расположены на цепи линейной режущей машины ЛРМ, предназначенной для получения карамели

живое сечение

Панфилов

2001: 386



Живое сечение – это единица измерения, применяемая для инженерных расчетов производительности протирочной машины Е1-КП2Т, предназначенной для последовательного трехкратного протирания томатов и фруктов

червячный редуктор

Панфилов

2001: 391



Червячный редуктор – это деталь привода конвейера агрегата Г2-ФШН, предназначенного для съема шкур с крупных и мелких животных

зубчатое колесо

Панфилов

2001: 394



Зубчатое колесо – это деталь автомата типа «Ротоматик» для снятия оперения с тушек птицы, состоящая из алюминиевого диска с резиновым зубчатым венцом

оребреная батарея

Панфилов

2001: 919



Оребреная батарея – это радиационный теплоотводящий прибор в морозильной камере туннельного типа с межрядными батареями

кулачковый механизм

Панфилов

2001: 670



Кулачковый механизм – это механизм, приводящий в движение отсадочную камеру отсадочной машины БПЭ, предназначенной для формования тестовых заготовок

тарелка питания

Панфилов

2001: 1010



Тарелка питания – это составная часть брагоректификационной установки с эпюрацией бражки, предназначенной для получения ректификационного спирта

ведущая звездочка

Панфилов

2001: 695



Ведущий барабан кинематически жестко связан с ведущими звездочками штампующей и режущей цепи цепной карамелештампующей машины Ш-3

съемный бандаж

Панфилов

2001: 878



Съемный бандаж – это деталь барабана жаровни ПГ-150 М, предназначенной для обжаривания кукурузных хлопьев

опорные ролики

Панфилов

2001: 876



Опорные ролики – это составная деталь жаровни ПГ-150 М, предназначенной для обжаривания кукурузных хлопьев

ванна

Панфилов

2001: 776



Ванна – это деталь бланширователя, применяющегося для бланширования овощей и фруктов

поворотный фартук

Панфилов

2001: 862



Поворотный фартук – это устройство уменьшающее вентиляцию внутри пекарной камере печи ПХС-25М

воздушная люлька

Панфилов

2001: 876



Воздушная люлька – это составная деталь жаровни ПГ-150 М, предназначенной для обжаривания кукурузных хлопьев

соединительная серьга

Панфилов

2001: 414



Соединительная серьга – это отверстие, через которое правый кривошип рычага соединение с рычагом автомата управления вальцового станка ЗМ2 двухсекционного

выгрузочный рукав

Панфилов

2001: 425



Выгрузочный рукав – это составная деталь корпуса дробилки ВДР-5, предназначенной для измельчения плодов

водяная/охлаждающая рубашка

Панфилов

2001: 665



Водяная/охлаждающая рубашка – это намазывающее устройство отделочной машины БЭО, предназначенной для наполнения заготовок пирожных кремов и отделки верхней поверхности

спиральная канавка

Панфилов

2001: 740



Спиральная канавка – это устройство пленочного прямоточного аппарата, обеспечивающее распределение сока по всему периметру трубки

соединительный рукав

Панфилов

2001: 774



Соединительный рукав – это устройство, соединяющее вращающийся шнек с нижним желобом

бланшировочный туннель

Панфилов

2001: 776



Бланшировочный туннель ковшового ленточного бланширователя типа БК состоит из отдельных скрепленных между собой секций коробчатого сечения

переливной борт

Панфилов

2001: 776



Переливной борт – это уровень бланшировочного туннеля


мостик

Панфилов

2001: 696



Мостик – это средняя часть цепной карамелештампующей машиныШ-3

ловушка

Панфилов

2001: 737



Ловушка – это деталь, расположенная на верхней части выпарного аппарата ВЦ-2120

карман

Панфилов

2001: 744



Карман – это деталь греющей камеры вакуум-аппарата типов ВАЦ, ЯВА и ВАР

Далее мы сочли возможным построить следующие модели представления знаний посредством производственных метафор.

В первой метафорической модели – производство – это живой организм мы выделяем метафоры, относящиеся к животному миру (вращающаяся собачка, гусиная шея, червячный редуктор); к органам обоняния (алюминиевые зубья, ножи с усиками), к частям тела (соединительные щечки, палец барабана, задняя ножка, ребра жесткости, тело барабана, выдвижная пята,, оребрёная батарея, кулачковый механизм) [4. С. 381, 390, 391, 394, 656, 670, 689, 693, 880, 919].

Производственный процесс сравнивают с жизнеобеспечивающими процессами, протекающими в живом организме. Каждая деталь выполняет свою функцию, обеспечивая бесперебойную работу всего конвейера производства. «Оживление» производственных процессов, аппаратов, станков и их деталей вполне объяснимо: создаваемая человеком картина мира изначально антропоцентрична – этот мир строится разумом человека, который концептуализирует производственные реалии, опираясь на свои представления о соотношении индивида и мира. Метафора реализует представления о человеке как о центре мира.

В основу второй метафорической модели – промышленные объекты – это элементы гардероба легли метафоры, которые мы условно отнесли к аксессуарам, украшения (соединительная серьга, съемный бандаж), опорные ролики и предметы, и элементы одежды (поворотный фартук, выгрузочный рукав, соединительный рукав, водяная/охлаждающая рубашка, карман) [4. С. 414, 425, 665, 774, 862, 876, 878]. Часто такие метафоры обозначают второстепенные, вспомогательные детали промышленного объекта.

Следующая метафорическая модель – детали машин – это домашняя утварь опровергает представление о техническом языке как о лаконичной и сухой системе терминов. Эмоциональный характер метафоры свидетельствует о стремлении человека обжить производственную среду, сделать ее более комфортной, наполнить её близкими и хорошо знакомыми предметами и элементами быта.

Выделенные в эту метафорическую модель метафоры представлены элементами посуды (тарелка питания) и бытовыми приспособлениями, например, ванна, столовые приборы (ножи с усиками) [4. С. 693, 776, 1010]. Приведенные примеры показывают, что в промышленном дискурсе метафора способствует упрощению и более правильному пониманию сложных определений и профессиональных понятий, и не создает сложные образы как в художественном дискурсе.

Следует обозначить, что список метафорических моделей производственной метафоры не ограничивается приведенными выше примерами, область знаний и ассоциаций безгранична, таким образом, просматривается связь и с астрологией (ведущая звездочка), и с мебелью (воздушная люлька), строительными объектами (мостик, бланшировочный туннель, спиральная канавка), транспортом (переливной борт) и др. [4. С. 695, 696, 740, 776, 876].

Л.В. Сахарный утверждает, что эффективность изучения процесса актуализации тех или иных значений слов возрастает при анализе структур толкований в словарях и в спонтанном индивидуальном лексиконе [5].

В качестве участников эксперимента выступили рядовые работники предприятий сферы пищевой промышленности, которым предъявлялись следующие метафоры. Предлагалось дать дефиницию метафор.

Рассматривая метафору как ментальную сущность, полагаем, что функционирование производственной метафоры обусловлено влиянием глобального контекста, который доминирует у человека в процессе всех видов деятельности. Субъективные дефиниции, т.е. определения, данные рядовыми носителями языка, вероятно, представляют собой динамичную когнитивную структуру, интегрирующую разноприродный опыт познания мира человека.

Полученный в результате эксперимента материал показывает зависимость изучаемого феномена от влияния разных факторов на переживание чужого сравнения, что приводит к построению в сознании (подсознании) человека разнообразных специфически окрашенных субъективных определений [3. С. 75]. Кроме того, нельзя отрицать тот факт, что огромное влияние на понимание понятия оказывает профессия.

Так, мы видим, что вращающаяся собачка интерпретируется как храповик, трещотка, шестерня с соединяющейся деталью; соединительные щечки – тяговая цепь, звенья цепи, гидравлический тормоз, две пластины удерживающие деталь; гусиная шея – резшланг, труба, изогнутая как шея гуся, перекладина.

Специфика восприятия сжатого смысла, заключенного в метафоре, зависит и от индивидуально-личностных характеристик, от перцептивного когнитивно-аффективного опыта, от индивидуальных знаний. Например: бланшировочный туннель – темное место и опасное; выдвижная пята – больные ноги; алюминиевые зубы – напыление на зубах.

На основании полученных данных мы выделили следующие типы производственной метафоры, которые составляют ее структуру и позволяют предположить, что «природа» производственной метафоры в индивидуальном лексиконе определяется разного рода факторами: предметностью, перцептивно-когнитивно-аффективными образованиями, разного рода функциональными ориентирами, стоящие за словом у индивида [2. С. 431–432] (см. рис. 1).



Производственная

метафора

Зооморфная метафора



Антропоцентрична метафора

Метафора одежды

Строительная метафора

Бытовая метафора

Метафора из сферы промышленности

Физиологическая метафора

Транспортная метафора

Метафора организма

Рис. 1 Метафорические модели производственной метафоры.

Анализ полученных данных позволяет утверждать, что употребление производственной метафоры в тексте опирается не только на профессиональный, но и жизненный опыт.

Литература


  1. Залевская А.А. Психолингвистические исследования. Слово. Текст: Избранные труды. – М.: Гнозис, 2005. – 543 с.

  2. Лебедева С.В. Медицинская метафора в современном языке: Монография. – Курск: Курский гос. ун-т., 2006. – 128 с.

  3. Мишланова С.Л. Когнитивный аспект медицинской коммуникации: http://www.russcomm.ru

  4. Панфилов В.А. Антипов С.Т. [и др.] Машины и аппараты пищевых средств. – М., 2001. – 1383 с.

  5. Сахарный Л.В. Введение в психолингвистику. – Л.: Изд-во ЛГУ, 1989. – 178 с.



М.М. Исупова
ИССЛЕДОВАНИЕ ХАРАКТЕРА АССОЦИАТИВНЫХ СВЯЗЕЙ КОНЦЕПТА «ИСКУШЕНИЕ»
В настоящей статье изложены основные результаты комплексного исследования данных прямого ненаправленного ассоциативного эксперимента, проведенного в целях изучения ассоциативного поля концепта «искушение».

В ассоциативном эксперименте приняли участие 206 испытуемых: студенты ряда московских вузов, сотрудники нескольких коммерческих фирм; пациенты ряда московских больниц; прихожане нескольких московских храмов. Испытуемым (далее – и.и.) было предложено заполнить анкету с десятью словами-стимулами, среди которых находилось слово искушение. В задании предлагалось написать первые пришедшие в голову вербальные реакции на эти стимулы. Время ответа ограничивалось семью минутами. Любые словесные или письменные контакты между испытуемыми были исключены условиями проведения эксперимента. Результатом эксперимента стали 192 слова-ассоциата, 14 человек не написали реакцию на слово-стимул искушение.

В соответствии с анкетными данными испытуемых оказалось возможным провести анализ результатов эксперимента и составить ассоциативные поля и исследовать характер ассоциативных связей испытуемых, объединенных по следующим параметрам:

- возрастная группа испытуемых: а) испытуемые до 29 лет; б) испытуемые от 30 до 49 лет; в) испытуемые от 50 лет;

- пол испытуемых;

- образование испытуемых: а) неполное среднее, среднее, среднее специальное; б) незаконченное высшее, высшее.

Кроме того, были исследованы ассоциативные поля следующих групп испытуемых:

а) воцерковленные испытуемые; б) студенты; в) сотрудники коммерческих фирм; г) пациенты ряда московских больниц.

По данным настоящего ассоциативного эксперимента были выделены следующие ассоциативные связи, указывающие на:


    1. Эмоции человека, которые могут отражать а) влечение; б) опасение.

    2. Оценку искушения, которая может выражать а) степень воздействия; б) негативную реакцию человека; в) возможность устранения; г) частотность искушения.

    3. Субъект искушения, который может быть выражен а) прямо; б) косвенно.

    4. Предмет искушения, который может быть а) материальным; б) нематериальным.

    5. Следствие искушения, которое может быть выражено а) идеей греха; б) идеей негативного воздействия на душу/тело человека.

    6. Способ устранения искушения, который может быть выражен а) идеей борьбы; б) идеей запрета; в) идеей церкви.

    7. Интерпретация понятия.

    8. Стереотипы, которые могут быть а) вербальными; б) культурологическими.

    9. Причина возможного искушения.

    10. Среда искушения.

Ассоциативные связи в общем ассоциативном поле концепта «искушение» после анализа 192 ассоциатов распределяются следующим образом:

Эмоции – 21,9 % ( 42 ассоциата ):

а) 34 ассоциата: 10: желание; 5: любовь; 4: сладкое; страсть; 2: удовольствие; 1: жадность, желания, зависть, интересно, любовное, наслаждение, недоступное, потребность; похоть.

б) 8 ассоциатов: 3: страх; 1: горечь; непредвиденная трудность; не устоять; опасность греха; трудно выбрать правильно.

Оценка искушения – 7,3 % ( 14 ассоциатов):

а) 5 ассоциатов: 3: сильное; 1: большое; тяжелое.

б) 6 ассоциатов: 1: липкое; навязчивое; невозможное; нехорошая черта человека; неприятно; то, что нельзя и вредно.

в) 2 ассоциата: 1: непреодолимое; преодолимое.

г) – % ( 1 ассоциат): частое.

Субъект искушения – 6,8 % (13 ассоциатов):

а) 11 ассоциатов: 2: дьявол; 1: бес на иконе «Страшный суд»; враг; диаволом; дьявольское; лукавый; от дьявола; от черта; происки дьявола; сатанинское.

б) 2 ассоциата: 1: вынуждение; сила, влекущая к себе.

Предмет искушения 13,5 % (26 ассоциатов):

а) 23 ассоциата: 3: сладость; 2: шоколад; 1: богатство; вино; виноград; девушка; деликатес; деньги; есть; женщина; игра; мотоцикл; мужчина; поцелуй; пища; сладким; танцы; торт; тортик; шампанское.

б) 3 ассоциата: 2: мысль; 1: сон.

Следствие искушения – 19,8 % (38 ассоциатов):

а) 32 ассоциата: 26: грех; 1: блуд; воровство; измена; обидеть; порок; прелюбодеяние.

б) 6 ассоциатов: 2: огонь; 1: беда; зло; кара; проблемы.

Способ устранения искушения – 7,3 % (14 ассоциатов):

а) 6 ассоциатов: 5: борьба; 1: мужество.

б) 4 ассоциата: 1: запрет; не желай; не зарься; хочется, но нельзя.

в) 4 ассоциата: 2: покаяние; 1: библия; исповедь;



Интерпретация понятия 10,9 % (21 ассоциат): 17: соблазн; 2: испытание; 1: соблазны;

соблазняют.



Стереотипы – 10,4 % (20 ассоциатов):

а) 1 ассоциат: испытывать.

б) 19 ассоциатов: 4: яблоко; 2: Ева; змей; 1: Адам; властью; грехопадение; запретный плод; змея; плод; плоть; Фауст; Христа; яблоко и Ева; яблоком.

Причина возможного искушения – 1,5 % (3 ассоциата): 3: слабость.

Среда искушения – 0,5 % (1 ассоциат): жизнь.

Обобщая результаты анализа характера ассоциативных связей концепта «искушение» по всем выделенным группам испытуемых, можно сделать следующие выводы:



1.а. Для носителей языка в возрасте до 29 лет наиболее часто встречаются ассоциативные связи, указывающие на следствие искушения (30,7%)- 1 ранг среди всех типов ассоциативных связей у этой группы и.и.). Причем следствие искушения в подавляющем большинстве выражается идеей греха (26 ассоциатов), а не идеей возможного негативного воздействия на душу/тело человека (1 ассоциат). Такой разрыв характерен и для других групп и.и. за исключением группы воцерковленных и.и. (4 ассоциата выражают идею греха, 3 ассоциата – идею негативного воздействия). С возрастом доля ассоциативных связей, указывающих на следствие искушения резко падает – 11,8% у и.и. от 30 до 49 лет (4 ранг среди всех ассоциативных связей у этой группы и.и.) и 8,8% у и.и. старше 50 лет (также 4 ранг).

1.б. Ассоциативные связи, указывающие на эмоции человека, важны для всех возрастных групп и.и. и составляют 26,1% у и.и. до 29 лет (2 ранг среди всех ассоциативных связей), 20,3% у и.и. от 30 до 49 лет (также 2 ранг) и 15,6% у и.и. старше 50 лет (1 ранг).

1.в. Интерпретация понятия наиболее характерна для группы и.и. от 30 до 49 лет – 22% (1 ранг среди всех ассоциативных связей у этой группы и.и.). Для группы и.и. старше 50 лет доля таких ассоциативных связей 12,4% (4 ранг), а для группы и.и. до 29 лет их 5,7% (5 ранг).

1.г. Стереотипы также более характерны для группы от 30 до 49 лет – 13,6% и занимают 3 место среди всех типов ассоциативных связей у этой группы и.и. Для группы и.и. до 29 лет доля таких ассоциаций 9,1% (4 ранг среди всех типов ассоциативных связей у этой группы), а для группы и.и. старше 50 лет их 9,5% (5 ранг).

1.д. Ассоциативные связи, указывающие на субъект искушения чаще встречаются у группы и.и. старше 50 лет (15,6% – 1 ранг среди всех типов ассоциативных связей у этой группы и.и.). У группы и.и. от 30 до 49 лет таких ассоциативных связей 5,1% (6 ранг), а у и.и. до 29 лет их 3,4% (также 6 ранг).

1.е. Доля ассоциативных связей, указывающих на предмет искушения также выше у и.и. старше 50 лет – 15,6% (1 ранг среди всех типов ассоциативных связей у этой группы и.и.). У и.и. до 29 лет таких ассоциативных связей 14,8% (3 ранг), а у и.и. от 30 до 49 лет – 10,2% (5 ранг).

1.ж. Ассоциативные связи, указывающие на способ устранения искушения, преобладают у и.и. старше 50 лет, их доля составляет 15,6% (1 ранг среди всех типов ассоциативных связей у этой группы и.и.). У группы и.и. от 30 до 49 лет таких ассоциативных связей 10,2% (6 ранг), а у и.и. до 29 лет – 4,6% (5 ранг).

1.з. С возрастом увеличивается доля ассоциативных связей, представляющих собой оценку искушения: для и.и. до 29 лет таких ассоциативных связей 3,4% (6 ранг среди всех типов ассоциативных связей у этой группы и.и.; для и.и. от 30 до 49 лет доля таких ассоциативных связей возрастает до 10,2% (5 ранг); для и.и. старше 50 лет таких ассоциативных связей 11,1% (2 ранг).

2.а. Для носителей языка мужского пола наиболее важными являются ассоциативные связи, указывающие на эмоции человека, доля таких ассоциативных связей 29,1% (1 ранг среди всех типов ассоциативных связей у мужчин). У женщин таких ассоциативных связей 19% (2 ранг среди всех типов ассоциативных связей).

2.б. Ассоциативные связи, указывающие на следствие искушения, более характерны для женщин – 21,9% (1 ранг среди всех типов ассоциативных связей). У мужчин таких ассоциативных связей 14,5% (2 ранг среди всех типов ассоциативных связей).

2.в. Стереотипы чаще встречаются у мужчин, чем у женщин (12,7% и 3 ранг среди всех типов ассоциативных связей у мужчин и 9,5% и 5 ранг у женщин).

2.г. Интерпретацию понятия дают чаще женщины (12,4% и 4 ранг среди всех типов ассоциативных связей). У мужчин доля таких ассоциативных связей 7,3% (5 ранг).

2.д. Ассоциативные связи, указывающие на предмет искушения, имеют 3 ранг среди всех типов ассоциативных связей у женщин (15,3%) и 4 ранг у мужчин (9,1%).

2.е. Доля ассоциативных связей, выражающих оценку искушения, у мужчин 9,1% (4 ранг среди всех типов ассоциативных связей), а у женщин 6,6% (6 ранг).

2.ж. Слово «искушение» ассоциируется с субъектом искушения чаще у мужчин – 9,1% (4 ранг). У женщин такие ассоциативные связи составляют 5,8% (7 ранг).

2.з. Ассоциативные связи, указывающие на способ устранения искушения, более характерны для мужчин. Их доля составляет 9,1% (4 ранг). У женщин доля таких ассоциативных связей 6,6% (6 ранг).

3.а. Для носителей языка со средним образованием наиболее характерны ассоциации, указывающие на следствие искушения – 24,4% (1 ранг), у и.и. с высшим образованием доля таких ассоциативных связей 16% (2 ранг).

3.б. Ассоциативные связи, указывающие на эмоции, важны как для и.и. с высшим образованием – 22,1% (1 ранг), так и для и.и. со средним образованием – 22,1% (2 ранг).

3.в. Интерпретируют понятие «искушение» в два раза чаще и.и. с высшим образованием – 14,2% (3 ранг). У и.и. со средним образованием таких ассоциативных связей 7% (6 ранг).

3.г. Ассоциативных связей, указывающих на предмет искушения больше у и.и. со средним образованием – 15,2% (3 ранг). У и.и. с высшим образованием таких связей 12,3% (4 ранг).

3.д. Стереотипные ассоциативные связи чаще возникают у и.и. с высшим образованием и составляют 11,3% (5 ранг), у и.и. со средним образованием их 9,3% (4 ранг).

3.е. Ассоциативные связи, содержащие оценку искушения, составляют 8,5% у и.и. с высшим образованием (6 ранг) и 5,8% у и.и. со средним образованием (7 ранг).

3.ж. У и.и. с высшим образованием реже всего встречаются ассоциативные связи, указывающие на способ устранения искушения – 6,6% (8 ранг), тогда как у и.и. со средним образованием такие ассоциативные связи составляют 8,1% (5 ранг).

3.з. На субъекта искушения указывают лишь 7,7% и.и. с высшим образованием (7 ранг) и 5,8% и.и. со средним образованием (7 ранг).

4.а. Для и.и. работников коммерческих организаций и воцерковленных лиц, преобладающими являются ассоциативные связи, указывающие на эмоции человека. У работников коммерческих организаций доля таких ассоциативных связей – 25%, у воцерковленных и.и. – 21,2%. У студентов доля таких ассоциаций – 24,4% (2 ранг среди всех типов ассоциативных связей у этой группы и.и.), у лиц, находящихся на излечении, сравнительно меньше – 16,7% (3 ранг).

4.б. Ассоциативных связей, содержащих оценку искушения, значительно больше у воцерковленных и.и.(15,4% – 2 ранг среди всех типов ассоциативных связей у этой группы и.и). Доля таких ассоциаций у работников коммерческих организаций – 9,1% (5 ранг), а у и.и., находящихся на излечении 4,2% (8 ранг). У студентов ассоциативные связи данного типа отсутствуют.

4.в. Более чем в два с половиной раза больше ассоциативных связей, указывающих на субъект искушения, у воцерковленных и.и. – 15,4% (2 ранг среди всех типов ассоциативных связей у этой группы и.и.). У лиц, находящихся на излечении, таких ассоциативных связей 6,2% (7 ранг), а у работников коммерческих организаций – 2,3% (7 ранг). У студентов ассоциативные связи данного типа отсутствуют.

4.г. Ассоциативных связей, указывающих на предмет искушения, сравнительно больше у студентов – 17,8% (3 ранг среди всех типов ассоциативных связей у данной группы и.и.). У воцерковленных и.и. таких ассоциаций 13,4% (3 ранг), у лиц, находящихся на излечении – 12,5% (4 ранг). У работников коммерческих организаций таких ассоциативных связей 11,4% (4 ранг).

4.д. Ассоциативные связи, указывающие на следствие искушения, преобладают у студентов – 37,8% (1 ранг среди всех типов ассоциативных связей у этой группы и.и.). У лиц, находящихся на излечении, таких ассоциативных связей 20,8% (также 1 ранг). У воцерковленных и.и. доля таких связей 13,4% (3 ранг), а у работников коммерческих организаций – 9,1% (5 ранг). Необходимо отметить разницу в выражении следствия искушения. У студентов следствие искушения выражается только идеей греха, у и.и., находящихся на излечении 8 ассоциатов выражают идею греха, 2 – идею негативного воздействия на душу/тело человека, у работников коммерческих организаций такое соответствие составляет 3:1, и только у воцерковленных и.и. 4 ассоциата выражают идею греха, а 3 – идею негативного воздействия на душу/тело человека.

4.е. Интерпретация понятия гораздо чаще встречается у и.и., находящихся на излечении, – 18,7% (2 ранг среди всех типов ассоциативных связей) и у работников коммерческих организаций – 13,6% (3 ранг). Доля таких ассоциаций у воцерковленных и.и. 7,7% (4 ранг), а у студентов – 2,2% (6 ранг).

4.ж. Стереотипные ассоциативные связи чаще возникают у работников коммерческих организаций – 18,2% (2 ранг среди всех типов ассоциативных связей у этой группы и.и.). У студентов таких ассоциативных связей 11,1% (4 ранг), у лиц, находящихся на излечении – 8,3%. У воцерковленных и.и. этих ассоциативных связей 5,8% (5 ранг).

4.з. Ассоциативные связи, указывающие на способ устранения искушения, возникают у 10,4% лиц, находящихся на излечении (5 ранг среди всех типов ассоциативных связей у этой группы и.и.), у 6,8% работников коммерческих организаций (6 ранг), у 6,7% студентов (5 ранг) и у 5,8% воцерковленных и.и. (5 ранг).




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   31


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница