Вместо предисловия За плечами трехлетний период подготовки к трансарктической историко-географической экспедиции «Путь Ориона»



страница8/13
Дата31.07.2016
Размер3.48 Mb.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13
Остров Дунай

4 августа в 2 часа ночи мы подошли к северо-восточному пологому и песчаному берегу острова Дунай. Еще издали в туманной пелене просматривался маяк, по которому держался ориентир. В непосредственной близости от него расположились постройки ныне действующей полярной станции. Береговая линия острова сплошь завалена плавником[11]и старыми бочками из-под ГСМ. Тундровое покрытие украшало остров сочной зеленью. Какой-либо кустарниковой растительности не просматривалось. Людей не было видно, только беспорядочный лай собак нарушал тишину. Так как приливный уровень воды был максимальным, тримаран удалось поставить на якорь в непосредственной близости от дороги, ведущей мимо топливного хранилища к дизельной и жилому зданию. Все, кроме меня и капитана сошли на берег и направились по дороге «проводить рекогносцировку» на местности. Хозяева обнаружились быстро. Полярку обитали четыре человека и три собаки. Очень быстро весь персонал собрался на берегу у тримарана, где мы и познакомились.  Ребята очень молодые, на первый взгляд, их возраст составлял от 22 до 24 лет. Начальник станции – Дмитрий Викторович Юрк, его жена Анна Леонидовна Климова – гидрометеоролог-радист. Вторым гидрометеорологом работает родная сестра Анны Леонидовны – Климова Татьяна Леонидовна. Самым молодым оказался Владимир Владимирович Мохов – механик, нам его представили – Володей.



Осмотрев наше судно, Дима посоветовал после отлива проверить вокруг наличие торчащего из песка металла и во избежание порыва гондол переместить тримаран в более надежное место. Полярники от своих коллег со станции Кигилях были поставлены в известность о нашем визите, только ожидали нас гораздо позже. Хозяева пригласили нас в гости. Каково же было мое удивление, когда я увидел идеальный порядок и убранство помещений станции. Это была лучшая полярка из всех, которые мне когда-либо приходилось посещать. Здесь чувствовалась хозяйская рука руководителя, заботливые руки женщин. Фасадная часть здания представляет собой открытую и просторную веранду, по обе стороны которой находятся небольшие складские помещения. Внутри здания и слева от входа расположена большая кухня с электроплитой, разделочным столом, стеллажом для посуды и обыкновенная двухконфорочная русская печь. Следом за кухней идет просторная гостиная, вход в которую предусмотрен, как со стороны длинного коридора, так и с кухни. Гостиная обустроена длинным (семейным) столом с диваном и стульями вокруг, раздаточным окном. Посередине зала установлен бильярдный стол, а поодаль к стене – стеллаж под аудио и видеоаппаратуру. Правая угловая часть помещения занята стеллажами под потолок уставленными книгами и журналами. Здесь тебе все: и столовая, и киноконцертный зал, и библиотека. Два больших, по полярным меркам, окна занавешены тюлем и бархатом из яркого материала. Судя по литературе на полках, можно было говорить о библиотеке, как о наследии советских времен. Следом за гостиной расположились две изолированные друг от друга комнаты для персонала станции. Справа от входа находится кладовка с продуктами, а за ней по ходу – радиорубка. Это помещение с тремя рабочими местами для гидрометеорологов и радиста. Помещение нашпиговано измерительным оборудованием, всевозможными приборами, радиотелеграфной станцией. В левой части рубки нашел себе место личный компьютер Димы и диван для отдыха. На стене ребята закрепили огромную карту России, украшенную декоративными цветами. Нашли места на стене многочисленные репродукции симпатичных женщин. Вслед за радиорубкой расположились комнаты семьи начальника станции и Татьяны. Володей жил напротив через коридор. Одна комната оказалась свободной, ее Дима предложил использовать нашей команде для отдыха, чем мы и воспользовались. Пока женщины хлопотали на кухне, Дима провел обзорную экскурсию по территории станции. Прежде всего, он познакомил нас с живностью: собак звали Якут (или Лорд – у пса две клички и на обе откликается), Ваучер и Пират. Все – чистокровные  дворняги, завезенные из Тикси, где раньше промышляли на улицах и помойках. Сейчас, пояснил хозяин, это хорошие охранники и помощники в охоте. Самый старший – Пират, чудесный пес, но после стычки с белым медведем этой зимой, у него на морде остался длинный шрам, и «поехала крыша», рассказал Дима. Сейчас он подолгу может стоять в ледяной воде и лаять на волны. В окрестностях гоняется за птичками  и оленями, отгоняя их в тундру, а потому его держат на привязи, чтобы не пугал добычу. Самым степенным считается Лорд, а забиякой – Ваучер.

По уставленной досками дорожке мы направились в дизельную – гордость Володея. А было чем гордиться. Несмотря на наличие в машинном зале трех действующих дизелей, в глаза бросилась идеальная чистота, порядок и полнейшее отсутствие масла или солярки, где бы то ни было. Один дизель был в работе, два других в резерве. По здешним меркам иметь 200% резерв – роскошь. Мы видели на станции Котельный, как работает один единственный дизельгенератор в круглосуточном и круглогодичном режиме, даже смена моторного масла в зимний период производится без остановки двигателя. При такой работе случись что – беда!  Роскошь на станции Дунай – прямая заслуга руководителя и механика, которые, благодаря своему энтузиазму и «золотым» рукам из «дерьма» смогли сделать «конфетку».

В машинном зале Дима предложил развесить веревки и сделать сушилку, т.к. наше снаряжение и одежда были до нитки мокрыми. Предложение понравилось и вскоре реализовалось. Соседнее помещение ребята отвели под склад запчастей и инвентаря, в котором можно было найти все, вплоть до швейной иголки. По соседству расположилась душевая со стиральной машиной, оказавшейся кстати! Последнее помещение использовалось в качестве слесарной мастерской с личными апартаментами для отдыха механика. Когда того требовала обстановка, Володей мог находиться в слесарке сутками. Увиденное уже не удивляло, просто радовало. Затем местные парни повели нас к складу, а потом к леднику, где хранилась оленина. Оттуда Дима извлек заднюю ногу оленя, предназначавшуюся для приготовления обеда и ужина. Гордостью здешних мест, конечно же, являлся маяк. Несколько лет он уже не действовал, но сохранился в хорошем состоянии. По высоте это сооружение можно сопоставить с девятиэтажным домом. Внутренняя винтовая лестница выполнена на деревянных конструкциях. На самом верху маяка установлены мощные рифленые зеркала с лампой накаливания. Когда-то этот маяк был ориентиром для судов, идущих по трассе СМП. Сейчас, в век электронных карт и лоции, надобность в нем, видимо, отпала, эксплуатировать маяк перестали. Зато со смотровой площадки открывался прекрасный вид на море Лаптевых, остров и дельту реки Лена. Ребята рассказывали, что отсюда, с высоты птичьего полета они высматривают появление на острове оленей, а затем охотятся и заготавливают мясо на зиму. Что ж, молодцы! Из техники – на ходу трактор ДТ-75. Геологоразведочный вездеход пока стоит, но руки до него не доходят, сказал Дима. Зимой он собирается поставить его на ход, правда, с запчастями туговато, все равно из подножного материала что-то попытаются сделать. Уверен – у таких парней все получится.

После экскурса по территории нас ожидал аппетитный завтрак. Хозяюшки отменно приготовили печень с вермишелью, поставили на стол ранее испеченные пирожки и свежий хлеб, консервированные салаты, свежесваренный кисель. После завтрака мы разобрались с мокрыми вещами, все перенесли с тримарана в дизельную на просушку, поочередно начали мыться и стираться. Строго по расписанию я доложился в Мурманск и позвонил в Иваново о благополучном прибытии на остров Дунай. Наши координаты 73056' с.ш. и 124029' в.д. А еще так же сообщил, что вокруг острова мели и песчаные косы, что в случае шторма при северном ветре имеется опасность потерять тримаран, он находится в непосредственной близости от береговых коряг, бревен и ржавых бочек. Затем я выразил желание пробиваться к восточным берегам Таймыра под прикрытие от ветров в бухту Марии Прончищевой и там ожидать улучшения ледовой обстановки в районе пролива Вилькицкого. На что мне ответили – восточная часть полуострова забита льдами на расстоянии до 20 миль от берега так, что этот вариант отпадал, и было приказано ждать!

Вечером все расслабились. При тихой и спокойной погоде команда отдыхала после банного дня и сытного ужина, состоящего из оленьих котлет с картофельным пюре и прочими вкусностями. Для полярников устроили показ фильмов на ноутбуке, играли в бильярд, читали. Никому в голову не приходила мысль внимательно ознакомиться с полученным из Мурманска прогнозом. На 5 августа ожидался ветер северный, северо-западный до 8-12 м/с. Это пропустили мимо ушей, что впоследствии дорогого стоило. Итак, мы с Ильдаром на ночь ушли спать в рубку тримарана, а все остальные ночевали на станции. Ночью меня разбудил гул ветра и шум прибойной волны. Брызги летели в рубку. Я выглянул наружу, осмотрелся, но ничего угрожающего не усмотрел и лег спать дальше. В 6-15 пришел капитан и сменил нас. Мы ушли завтракать, а потом досыпать. К 10-ти часам в дом влетел Коля и объявил аврал! Наскоро одевшись, через несколько минут все были на берегу у тримарана. Его молотило о берег разыгравшимся штормом. Незамеченная вчера в песке ржавая бочка пропорола заднюю часть левой гондолы. Срочно начали принимать меры по смене стоянки судна. Не сделай этого – металлом изуродуются все гондолы. С целью заполнения объема задней секции гондолы воздухом механик экстренно начал набивать насосом ее центральную часть. За счет оригинальной конструкции внутренней оболочки удалось сравнительно быстро восстановить плавучесть левой части кормы и с большими усилиями, по уши в ледяной воде, поменять место дислокации судна. Затем Дима предложил трактором вытащить тримаран из моря на песчаный берег, что было логичным и своевременным. Все было исполнено, но с издержками. Не без этого! Во время вытаскивания судна на берег тросом сломали поперечную балку палубы, хорошо, что та не повредила другие гондолы. Эксперимент завершился, ремонтом надо будет заниматься после шторма. Предстояло заменить левую гондолу на запасную, а поврежденную отремонтировать в дизельной.

В ожидании погоды каждый занялся своим делом. Николай с Димой отправились в тундру на охоту, откуда вернулись с четырьмя утками. Оленей на острове не оказалось. Зато вечером в двухстах метрах от тримарана были обнаружены следы белых медведей. Их было двое – медведица с медвежонком. Судя по следам, мамаша была крупным зверем. Пришли они со стороны моря, вылезли рядом с судном на берег и, не торопясь, удалились прочь по песчаному берегу на запад, оставляя на влажном песке разляпистые отпечатки своего пребывания на острове. Как прозевал зверей вахтенный – непонятно. Могло произойти непредсказуемое. В очередной раз природа преподносила нам науку полярного бытия. Расслабляться нельзя ни на минуту!

В последующие два дня выстояла чудесная погода. Ребята хорошо отдохнули, привели в порядок личные вещи, высушили спальные мешки и промокшее снаряжение. Со смотровой площадки маяка мне удалось отснять фото и видеопанораму острова. Тем временем на берегу, ребята подкатили к тримарану пустые бочки, подвели их под палубу и с помощью деревянных ваг «вывесили» левую часть судна. Начался процесс замены поврежденной гондолы. Из нее вывернули воздушные клапаны, освободили от вязок и вытащили из-под палубного настила на песок. Запасную гондолу «набили» воздухом только наполовину и в таком состоянии аккуратно подвели на место предыдущей. Многочисленными капроновыми вязками закрепили гондолу к слегам и затем ножным насосом довели давление воздуха в трех отсеках до номинального уровня. Ремонт завершился, бочки убрали из-под настила, тримаран был приведен в «боевую» готовность. Весь процесс я описал несколькими предложениями, а на самом деле это трудоемкая по времени и физическим нагрузкам процедура. Представьте себе, что подобную работу команда должна выполнить в морских условиях, если того потребуют чрезвычайные обстоятельства. Выводить поврежденную и заводить запасную гондолу на штатное место команда должна в гидрокомбинезонах, находясь при этом в воде. Стаскивать тримаран на воду пока смысла не было, т.к. нам предстояло дожидаться улучшения ледовой обстановки в море Лаптевых от 75-й параллели и выше к проливу Вилькицкого. Как уже упоминалось, и подсказывал статистический анализ, этого можно ожидать только в третьей декаде августа. На исходную позицию мы пришли с опережением графика, а теперь надо набраться терпения и ждать. Тримаран будем выводить в море по полной воде, т.е. во время максимального прилива. В этих местах приливно-отливной цикл составляет 12 часов. Максимальный уровень достигает в полночь по местному времени, а минимальный – в полдень.

К вечеру все собрались в доме, за исключением вахтенного. Все при деле. Кто-то помогает на кухне хозяйкам готовить ужин, кто-то смотрит клипы, а Николай Давидовский осваивает азбуку Морзе. Радистка Таня усердно учит подопечного работе на ключе в режиме радиотелеграфа. Забавно слушать, как Коля заучивает мелодии букв морзянки. Таня подпевает ему и плавными движениями руки демонстрирует все это на ключе. Прямо скажу, ученик оказался способным и подающим надежды. Аккуратно записав точки и тире каждой буквы алфавита в свой поминальник, Николай приступил к практической реализации наскоро полученной науки. Некоторое время азбуку на ключе выстукивали две руки – Колина и Татьянина, а в последствии прилежный ученик уже самостоятельно «молотил»  простенький текст. Наука пошла впрок. Вторым учеником был Волынкин-младший. Не так быстро, но и у него дела пошли в гору. Хочу отметить, что Александр за дни пребывания на полярке «поднаторел» в пользовании персональным компьютером. К его обучению так же приложили руки Аня и Таня.

В регламентированные часы сеансов радиосвязи станции Дунай для передачи метеосводок все забавы прекращались, и оператор занимался своим профессиональным делом. Каждые три часа на базовую станцию Котельный уходила гидро и метеосводка на КВ частоте 4020 кГц, как в голосовом формате, так и в телеграфном. Это зависело от качества эфирного прохождения радиоволн. Во время таких сеансов ученики и просто зрители собирались в рубке полюбоваться виртуозной работой той или другой радистки «Кэт». Нельзя обойти вниманием превосходную работу телеграфом начальника станции. У него идеальная память и большая скорость передачи, кажется, у Димы I класс радиотелеграфиста. Одним словом, он – уникум в своем деле. Виртуозная работа осталась запечатленной мною на видеопленке.

На острове Дунай завершился второй – Якутский этап экспедиции. Мы с капитаном подготовили отчет о первой половине похода, который был передан в Иваново на следующий день. В нем говорилось, что от города Анадырь до города Певек пройдено 1220 миль, а от города Певек до острова Дунай – 1190 миль. В общей сложности расстояние между городом Анадырь и островом Дунай составило 2140 миль или 4400 километров, т.е. половина пути до города Архангельск. Для статистики якутский этап был расшифрован более подробно: Певек – Амбарчик – 350 миль, Амбарчик – станция Шалаурова – станция Кигилях – 160 миль, станция Кигилях – станция Дунай – 260 миль. От станции Дунай до пролива Вилькицкого надо преодолеть около 300 миль, это трех – четырехдневный переход. В донесении сообщалось, что команда ждет согласованных действий с ШМО. В настоящее время выход в море не возможен, т.к. подход к проливу как вдоль береговой линии пролива Таймыр, так и со стороны моря – забиты ледовыми полями.



Впереди третий – Долгано-Ненецкий этап экспедиции через моря Лаптевых и Карское до пролива Югорский Шар. Этот отрезок пути необходимо преодолеть до 10-15 сентября, т.к. в это время начнется новое ледообразование. В высоких широтах в первой декаде сентября ожидается понижение температуры до -100С. К моей радости, в студии во время сеанса связи присутствовал Борис Лебедев – мой друг из Хатанги, который с семьей прилетел на родину в отпуск. Мне было приятно пообщаться с ним по телефону и услышать свежие новости из Хатанги, где зимовала ирландская яхта «Nordkap». В 2004 году при попытке прохождения пролива Вилькицкого она серьезно была повреждена льдами и вынуждена отойти на юг к поселку Хатанга для капитального ремонта. В настоящее время команда яхты заканчивала ремонтные работы и готовилась к повторной попытке. Из  Мурманска пришел неутешительный, но ожидаемый прогноз погоды. На 8-10 августа ожидались ветра северного, северо-западного направлений от 8-12 м/с и температурой воздуха близкой к нулю. В подтверждение прогноза Дейнека сослался на капитана атомного ледокола «Вайгач» Танько В.П., который в свою очередь информировал ШМО о льдах 9-10 баллов при минусовой температуре, находясь на 77 параллели. Невзначай Сергей Поликарпович посоветовал мне максимально задействовать работой экипаж во избежание возникновения «бузы», мол, от безделья бывают случаи возникновения конфликтов в длительных экспедициях. Нам это не грозило. Все ребята постоянно находились при деле. Кто-то ремонтировал поврежденную гондолу, кто-то помогал по-хозяйству. Сегодня утром трое ребят Леванов, Давидовский и Дима отправились на охоту за оленями. Причиной тому послужило сообщение от Айсина, бдительно следившего с маяка за окрестностями острова. В бинокль Ильдар обнаружил несколько особей на юго-востоке рядом с протокой, отделявшей остров Дунай от других малых островков. Как и в предыдущий раз, операция «дичь» провалилась. Шум тракторного двигателя спугнул зверей и те, преодолев водную преграду, ушли в южном, недосягаемом направлении. С охоты парни возвращались пешком, т.к. трактор заглох из-за поломки двигателя. Только спустя сутки Володей и Александр-младший сумели реанимировать его и вернуть на базу. Коль не довелось добыть свежатинки, Дима снова извлек из ледника увесистый кусок оленины, из которой хозяйки затеяли готовить котлеты, рагу, супы. Полярный курорт продолжался. Чтобы не сидеть, сложа руки, ребята постоянно находили себе занятия. Осенью прошлого года Дима и Володей затеяли строить на полярке баню. Из старых развалин извлекли уцелевшие бревна, доски, фанеру и прочие материалы. Зимой сколотили остов, обшили снаружи досками, а изнутри фанерой, смастерили парилку, предбанник и веранду. Володей подвесил электрический кабель от дизельной и подал напряжение 220В. Оставалось только два дела, которые мы взялись реализовывать: утеплить цоколь бани и изготовить металлическую печь. Поскольку Николай Давидовский прослыл у нас большим «докой» по сварочным работам, ему поручили изготовить печь по чертежу, нарисованному тут же на коленях. Все остальные занялись цоколем постройки. На тракторе с санями мы подвозили песок с берега моря и им набивали по периметру заранее подготовленную опалубку. На работу ушел целый день. Подоспел и Коля. Из бросового, подножного металла ему удалось изготовить шикарную печурку с емкостью для воды не менее 100 литров. В предстоящую зиму метеорологи наверняка будут вспоминать нашу команду при каждом посещении бани. На полярке баня – объект номер три после бытовки и дизельной. Тем временем, «дунайки» (таким словом назвал хозяек Николай) продолжали нас удивлять кулинарными изысками. Как-то за столом Аня рассказала, что в первые дни пребывания на станции ни у нее, ни у Татьяны не получалась выпечка хлеба. Приходилось интуитивно познавать азы хлебопекарного дела, доходило до слез, ведь коллектив надо было кормить не мукой, а хлебом. Зато сейчас они с гордостью (без зазнайства) подавали на стол и булочки, и пирожки, и даже торт. На раздаточном столе постоянно находились чай, кисель, компот. Некоторые рецепты Татьяна запрашивала по почте у своей мамы. По маминым советам сестры составили целую кулинарную тетрадь. Я почему-то уверен, что навыки двух-трех зимовок на полярной станции окажут молодым людям неоценимую помощь в дальнейшей жизни. Аня и Дима рассчитывают за несколько лет заработать деньги на покупку квартиры в Новосибирске, переехать туда жить и обзавестись детьми. Таня, в свою очередь, так же преследует цель улучшить свое материальное положение и создать семью уже на материке. Володей – самый молодой в коллективе станции. Он – житель одной из алтайских деревень, по всей видимости, умирающей. По профессии он механизатор, но работы не имел. Дима предложил своему родственнику бросить разгульную жизнь, приехать на Север и найти применение своим рукам на вверенной ему полярной станции. Тот согласился, и оказалось, что сделал правильный шаг. Сейчас он востребован, при деле и при хорошей зарплате. По истечении срока контракта Володей вправе распорядиться судьбой на свое усмотрение. Дизелист он прекрасный, руки растут из нужного места, а самое главное, что трудолюбив и честен. Жизненными планами со мной он не делился, но верилось, что в жизни он найдет себя. Дни пролетали как одно мгновение. К сожалению, природа не намеревалась проявить по отношению к нам свою благосклонность. Эфир постоянно посылал неутешительные сводки, ситуация со льдами за 75 параллелью оставалась неизменной. Северные ветра делали свое «черное» дело. К исходу 14 августа мы увидели битые ледовые поля у берегов острова. Временами стали пролетать снег и град, пахло осенью и льдом. Беспокойство постепенно нарастало. Оставалось 10-15 дней, а там – все! Начнется резкое похолодание, низкие температуры и льдообразование. Чем выше по широте на север, тем раньше наступление холодов, а, соответственно, и ледостав. Бралось в расчет то, что от острова Дунай к проливу Вилькицкого требовался 3-4-х дневный переход. Обозначались крайние сроки выхода к проливу – не позднее 25 августа.

Из мурманских сводок я располагал сведениями, что у пролива Матиссена в сторону пролива Вилькицкого идет ледокол «Вайгач», который визуально сможет дать объективную информацию по льдам на переходе из Карского моря в море Лаптевых. Время работы в эфире и частоту в диапазоне КВ я хорошо знал, а поэтому в 9-00 и 18-00 МСК ежедневно включал трансивер. Эфир молчал, мои запросы как на КВ, так и УКВ оставались безответными. Не отвечал на борту ледокола и спутниковый телефон Iridium. Как выяснилось позже, телефон был поврежден и находился в ремонте. Обнадеживало сообщение ШМО о зародившемся обширном антициклоне над Европейской частью России и стремительном его движении на северо-восток, т.е. в нашу сторону. Появилась маленькая надежда на кардинальное изменение положения льдов в Таймырском регионе моря Лаптевых. Правда, была и вторая добрая весточка из Иваново. Наш штаб сообщал, что северная часть пролива северо-восточными ветрами освободилась ото льдов, т.е. его спрессовал ветер в юго-западном направлении к полуострову Таймыр и к мысу Челюскин. Если бы ШМО дал разрешение выйти в море в северном направлении по 124 меридиану и достигнуть широты 77030', а затем резко повернуть на запад, то, по нашим расчетам, мы смогли бы проскочить северные ворота до прихода южных ветров и смещения льдов от южных берегов пролива к северным. Это предложение я высказывал Дейнеке, на что тот ответил: «Вы что, рветесь в герои? В Арктике их и без вас хватает». Забегая вперед, скажу, что наши расчеты совместно с ивановским штабом были верны, просчитаны и жизнеспособны. Усиливал нашу правоту разговор, состоявшийся с капитаном ледокола «Советский Союз», который дежурил у пролива в координатах 77007' с.ш. и 113042' в.д. Ледокол дислоцировался на кромке ледовых полей и дрейфовал со льдами по курсу 2540со скоростью 0,7 узла. За его «спиной» была чистая вода. Господин Дейнека побоялся взять на себя смелость дать нам «отмашку» на выход в море. Перестраховался! А вдруг что произойдет? Он дорабатывал последнюю неделю и уходил в отпуск. К работе приступал Николай Григорьевич Бабич – начальник ШМО ММП. Вот ему-то и хотел Сергей Поликарпович сбагрить нас, «растягивая резину». С Левановым мы просчитали, что за три дня смогли бы преодолеть 300 миль пути до отметки 77050'. При  страховке ледоколом «Советский Союз» с востока, а ледоколом «Вайгач» с запада, до прихода южного антициклона, мы можем проскочить пролив Вилькицкого, под берегами Северной Земли выйти в Карское море, а там своевременно прикрыться островами Норденшельда. Этому плану не суждено было сбыться. Идти напролом без поддержки ледокольного флота являлось делом безрассудным. Шторм во льдах – это мясорубка. Не поможет и выброшенный  за борт коспас буй. Рисковать можно и нужно, но не до бесконечности. Во главу угла, прежде всего, надо ставить человеческие жизни экипажа тримарана и всегда помнить, что у каждого из нас есть близкие, которые ждут нашего возвращения живыми и невредимыми.

С 14 августа появились признаки улучшения погоды. Подул восточный ветер, появилось солнце. С подветренной стороны у дома стало пригревать. Ребята нежились на припеке, подставляя лица уже осеннему и не жаркому солнцу. Откуда-то появились пуночки, просвистывая над крышей дома, проносились мелкие стайки северных уток. Ребята в очередной раз загоношились на охоту. Разведка донесла о появлении на соседнем острове стада оленей. На этот раз готовиться стали основательно. Решили применить методику загонной охоты, хорошо практикуемой в средней полосе России. Николай и Ильдар в этом деле были ассами, т.к. в ивановских лесах, в свою бытность, они хорошо поднаторели в загонной охоте на лосей и кабанов. Ехать собрались вчетвером, с тремя карабинами и одним гладкоствольным ружьем. Определился состав участников: Дима, Волынкин–младший, Давидовский, Айсин. Ильдару я не рекомендовал ехать, т.к. более недели он безуспешно лечил выскочившие в подмышке левой руки два фурункула, а поездка могла затормозить только что начавшийся процесс заживления. Но, охота пуще неволи, и шило покалывало заднее место, толкая на подвиги. Ребята уехали на тракторе с телегой, куда погрузили весельную лодку для переправы через протоку на безымянный остров. Страсть к добыче была настолько велика, что охотники провели в тундре без двух часов сутки, но вернулись с добычей, зато замерзшие и насмерть уставшие. Загонный метод оправдал себя. Дима и Саша по-пластунски перемещались по острову, обходя оленье стадо, чтобы потом наверняка гнать его на стрелков. Сидевшие в загоне Ильдар и Николай не оплошали и их выстрелы достигли цели. Намучались парни, переправляя мясо с острова на остров через протоку, при этом изрядно промокли и замерзли. Питались оленьим мясом, поджаренным на костре, т.к. другой еды с собой практически не брали – рассчитывали на скорую охотничью удачу. Установленная на сани лодка доверху была нагружена мясом, венчали его три головы с огромными ветвистыми рогами. Охотников мы отправили принимать горячий душ, кушать и спать, а сами отвезли мясо к леднику, куда его и опустили. Часть добычи в свежем виде  оставили к столу. Женщины готовили печеночный фарш, жарили мясо, варили шурпу. А пока ребята были на охоте, к тримарану наведались два крупных моржа. Пока Аня и Таня бегали за фотоаппаратом, Лорд и Ваучер успели согнать животных  с берега в море и они уплыли вдоль берега в восточном направлении. После ужина, когда все уже спали, мы с Володеем, захватив видеокамеру и карабин (на всякий случай), направились вдоль берега к восточному мысу острова искать моржей. Очень хотелось сделать видеосюжет. Часом раньше Володей рассмотрел в бинокль одного из зверей со смотровой площадки маяка. Ориентировочное место  их нахождения уже было известно. Мы двигались вдоль берега на расстоянии 20-25 метров от  него  по мягкому настилу тундры, стараясь не выдавать своего присутствия. Только изредка я выползал на край низкообрывистого берега, чтобы рассмотреть место лежанки моржей. Я делал это аккуратно, почти бесшумно и с подветренной стороны от зверей. Когда, наконец-то, мы приблизились к предполагаемому месту лежки, я снял с себя яркую штормовую одежду, подготовил к съемке камеру, и мы медленно поползли на край песчаного берегового выступа, откуда надеялись вблизи увидеть животных. Расчет оказался точнейшим. Моржи не чувствуя нас и ничего не подозревая, вальяжно лежали на песке в десяти шагах от людей. Это были самец и самка достаточно больших размеров. Лежали они друг возле друга с открытыми глазами, воткнув бивни в песок, и почти неподвижно. Мы были так близко, что просматривалось все до мелочей: от ласт до кончиков усов. Их жирные тела распластались по песку, создавая впечатление их неуклюжести. Вес каждой туши представлялся мне более полутора тонн.  Плавным движением руки я поднес окуляр видоискателя к глазу и начал съемку. Получалось, как в анекдоте: и в фас и в профиль. Но этого оказалось мало. Теперь надо снять кадр, когда зверь движется на камеру. Мы по команде приподнялись и сделали несколько резких хлопков. Звери от неожиданности встрепенулись. Самец разобрался, в чем дело, повернулся мордой к нам и, активно перебирая ластами, двинулся в нашу сторону. Камера продолжала работать. Я ликовал, т.к. получалось то, что требовалось. Морж приближался, издавая угрожающие звуки, раскачивая бивнями и извергая пар из ноздрей. Самка тем временем двигалась к воде под защиту своей стихии. Самец остановился, разглядывая нас в упор. Призыв подруги оставить нас в покое, видимо, остановил его, т.к. он стал посматривать то на нее, то на нас, как бы оценивая расстояние безопасности своей подруги. Спустя какое-то время зверь решил с нами не связываться, да и мы не хотели конфликта. Он повернулся через правый бок и, не торопясь, пополз к воде. Вот тут-то мы и заметили два кровавых подтека в районе шеи и передней ласты. Зверь ранен, а, значит, агрессивен, об этом мне говорили на Чукотке. Опрометчиво мы сблизились на столь короткое расстояние. Кровавые раны у моржа появились отнюдь не в результате гаремных разборок, а от огнестрельного оружия, подумал я. Это значило, что к тримарану они подходили не спроста. Не исключался и повторный визит. До тех пор, пока раненый зверь не достанется белым медведям, он может наделать много бед. Сложившуюся ситуацию мы утром обсудили в кругу мужиков. Решили, что зверь все равно погибнет и его надо застрелить. Во всех отношениях это будет правильно. Дима с Колей и Володеем ушли на песчаную косу, где совсем недавно я производил съемки. Животных на месте не оказалось, но осталось тревожное состояние.

Днем усилился восточный ветер. Опять резко похолодало. Ветер, достигший силы 14 м/с понес над островом тучи песка, небо заволокли тяжелые свинцовые тучи, вода потемнела. Резко упал ее уровень. Тент рубки тримарана и палубный настил покрылся слоем инея. Пока ждали сеансов связи, быстро замерзли руки и ноги. Пришлось согреваться чашкой горячего кофе и подтапливать помещение рубки газовой плитой. Ветер гудит в вантах, рвет тент палатки кокпита. Мрачная цветовая палитра окружающего пейзажа действует угнетающе. Радовали только приятные голоса собравшихся в ивановской студии. Алексей по-прежнему подтверждает наличие чистой воды в северной части пролива, дальше почти ничего не может рассмотреть из-за высокой плотности облаков. Борис Иванович в свою очередь поведал о планах ирландских яхтсменов, которые завершили подготовку судна, оформили надлежащие документы и готовы с первой же оказией выйти из Хатангского залива в море Лаптевых, как только освободится ото льдов тот или другой проливы у острова Б.Бегичев. Татьяна Королева порадовала приятной новостью о финальной стадии работы над фильмом «Путеводная звезда». В этот день все смогли пообщаться с близкими, но для самого молодого экспедиционера новостей по-прежнему не было, несмотря на попытки моих ивановских коллег, навести мосты связи с Темрюком. Вывод по этому поводу напрашивался сам собой. Под вечер все собрались в доме. Там было тепло и уютно, приятно пахло свежей выпечкой. На сегодня была запланирована большая культурная программа – просмотр художественного фильма. С этой целью надлежащим образом был оформлен кинозал. На стене повесили белый экран из простыни, а главным действующим предметом стал кинопроектор «Украина», который мы с Димой притащили из сарая. Он был покрыт вековым слоем пыли и плесени, но нас это не смущало. Дима взялся реанимировать аппарат, мы с Володеем напросились в подмастерья. После тряпок, щеток и сметок агрегат подключили к электросети. Он «задышал». Из запасников принесли несколько коробок с кинопленками. Оказалось, что на полузаброшенном складе полярки хранятся до сотни коробок с художественными и документальными фильмами времен шестидесятых-восьмидесятых годов и, к счастью, в хорошем состоянии. Качество пленки «Свема» оказалось на высоте, коль ленты выдержали нагрузки многолетних трескучих морозов. Первым, попавшимся в руки, был фильм «Завтра была война» 1982 года производства. Зарядить ленту в кинопроектор оказалось делом нелегким. Несмотря на то, что в школьные годы я неплохо владел навыками эксплуатации «Украины», сейчас вспомнить ничего не мог. По наитию и методом «тыка», кажется с четвертой или пятой попытки все же удалось запустить кинопроектор, но не было звука. Оказалось, что сгорела звуковая лампа 4В. «Кулибин» Дима приспособил 12-ти вольтовую лампу, подав огрызками проводов нужное питание на ее цоколь. Все заработало! На подготовку к просмотру ушло добрых полтора часа. Тем временем зрители расставили стулья в зале и затемнили окна. Таня выступила в роли билетерши, а Ильдар пытался самовольно раздавать контрамарки и пропускать зрителей в зал через «черный ход», т.е. через кухню. Администрацией кинозала, т.е. Аней быстро упорядочилась процедура просмотра кино, и в надлежащем порядке все заняли свои места «согласно купленных билетов». Оплата, конечно же, была символичной. Зал с нетерпением ожидал начала сеанса. Киномеханик распорядился погасить свет, включил киноаппарат. Затрещал лентопротяжный механизм, и на экране появилось изображение. Зрители зааплодировали. С ностальгией каждый из нас вспоминал свое детство и школу. В глубину далекого прошлого уносил шелест узкопленочной киноленты. Хриплые и трудноразличимые слова, доносившиеся из висевшего на стене динамика, пробуждали давно забытые эмоции, от которых по телу пробегали мурашки.

События последующих дней разворачивались очень стремительно. Набирал силу ветер южного направления, полученные сводки полностью подтверждались. Штаб моропераций начал проявлять интерес к нашей готовности выхода в море. Дейнека задал вполне конкретные вопросы: запас топлива, какой силы ветер и шторм в баллах может выдержать тримаран, предусмотрена ли возможность в случае аварийного состояния тримарана, подъема его на палубу морского судна с помощью корабельного крана, какова готовность спасательного плота (ПСН), наличие на борту спасательного коспас буя (АРБ).  На все поставленные вопросы штаб получил конкретные ответы. Тримаран может с уверенностью держать пятибалльный шторм и ветер силой до 25 м/с, топлива на борту 1600 литров, ПСН и АРБ в боевой готовности. В который раз Сергей Поликарпович не удержался от колкостей: «И что вам не сидится дома? Грелись где-нибудь под пальмой  на солнышке, да пили бы прохладное пиво! А то ведь в Арктику! Герои!» пришлось ему ответить почти тем же: «Мягкие тапочки мы еще успеем надеть, а пока давайте работать!» Далее Дейнека добавил, что ледовая обстановка в ближайшие дни должна коренным образом измениться, и нам постоянно надо находиться в полной готовности к выходу в море, и что с сегодняшнего дня переходим на круглосуточный режим дежурства по системе Iridium. Вскоре я поговорил по спутниковому каналу с капитаном атомного ледокола «Советский Союз» Александром Михайловичем Спивиным, который проинформировал меня о наметившейся тенденции отрыва припайного льда от восточного берега полуострова Таймыр. Настоятельно не рекомендовал пока выходить в море, т.к. может реально возникнуть вероятность смещения оторвавшихся льдов на северо-восток. Оказавшись в плену такого массива, можно смело рассчитывать на зимовку далеко в Ледовитом Океане. Свои мысли он подкрепил прогнозом на ближайшие сутки резким усилением западного ветра до 25-28 м/с, т.е. ожидался шквал. В завершение разговора Александр Михайлович пожелал экипажу тримарана удачи, и что мысленно экипаж ледокола с нами. Состоявшаяся  беседа  пролила бальзам на душу.



Штормовое предупреждение мы получили вовремя. Капитан объявил аврал. Тримаран дополнительно закрепили кормовыми фалами. Несмотря на то, что он пока прочно стоял на песчаном берегу, от западного ветра ожидался резкий подъем уровня воды в море и плюс боковой шторм. Налетел шквал с дождем и снегом раньше, чем мы ожидали, хотя к нему были готовы. Мы увидели первую пургу из песка, снега и дождя. И хотя береговая отмель частично гасила волны разыгравшегося шторма, их силы вполне хватало постепенно смещать наше судно все ближе и ближе к корягам и плавнику. За несколько часов пятитонный тримаран сместило к востоку на 180-200 метров. Песчаные косы закрылись нагонной водой, и волны разбивались уже о деревянные нагромождения у берега. Любой ценой требовалось сохранить тримаран от повреждений. Капитан профессионально и хладнокровно руководил командой в ее действиях по регулировке натяжения канатов крепления судна с целью сдерживания процесса смещения его к опасной береговой зоне, где находились ржавые бочки, тракторные траки, острые концы бревен и коряги. Насквозь промокшие и продрогшие, мы в авральном режиме «пахали» без малого сутки. От перенапряжения дрожали руки и ноги. Времени на еду просто не было. Заботливые «дунайки» приносили горячую еду прямо на берег, где мы могли наскоро что-нибудь бросить себе в желудок. Несущийся вдоль берега мокрый песок забивал глаза, рот и уши. От грохота разбивающихся волн мы почти оглохли, общаться приходилось или жестами, или громко кричать друг другу прямо в уши. Все-таки выстояли, выдержали напор стихии! К моменту ослабления ветра и спада уровня воды, тримаран зафиксировался в двух метрах от коряжника. Святитель Николай Чудотворец, к которому я мысленно обращался все эти сутки, услышал мои мольбы и отвел от нас беду в очередной раз. Вахтенные оставались у судна, а остальных капитан отпустил сушиться и быстро отдыхать. Стихия могла вновь показать свой норов, а поэтому мы обязаны постоянно быть начеку, готовыми противостоять ее натиску. Ураган пережили без материальных потерь, но не обошлось без последствий для механика и доктора. У первого поднялась температура, а у второго обострился процесс развития фурункулеза. С температурой удалось справиться быстро, благо дело, медикаментами мы были обеспечены хорошо. С Ильдаром дело обстояло хуже. После поездки на охоту, вместо двух заживающих фурункулов, появились новые пять. Обычные методы лечения желаемых результатов не приносили. Ледяные морские ванны прошлых суток усугубили болезнь. Доктор стал жаловаться на нестерпимую боль под левой рукой. Уж если он заговорил  о боли, значит, прижало серьезно. Боль не давала спать, спокойно сидеть, приходилось постоянно передвигаться, чтобы как-то заглушить ее или просто отвлечься. Перевязки Ильдару помогает делать Володей, т.к. самому очень неудобно. После созревания фурункулов, доктор намеревается вскрыть их и применить другую методику лечения, более радикальную. А пока пошли в ход антибиотики. Не прошло бесследно купание и для меня. Неожиданно появились сильные головные боли, которые я связал с растяжением шейной мышцы и щелчком в верхней части позвоночника. Это произошло совсем недавно, когда через плечо приходилось удерживать кормовой канат тримарана. В разгар шторма боли не почувствовалось, а спустя некоторое время она появилась и не проходила. Таблетки от головной боли не помогали, зато хруст при медленном вращении шеи отчетливо прослушивался. У Ильдара хватало своих забот, поэтому со своими проблемами я решил справиться сам. Мне удалось сделать это только спустя несколько недель, после того, как шейный позвонок встал на место. Мысленно я все время настраивал себя на то, что болеть нельзя, организм должен мобилизоваться и выдержать любые нагрузки, впереди еще половина сложнейшего пути во льдах и штормах.

Очередную ночь мы провели на тримаране вчетвером. Отголоски шторма еще гулко доносились со стороны моря. Спать решили прямо в штормовой одежде на случай повторения стихии. Капитан установил двухчасовые вахты, один из нас оставался, как говорится, «на стреме». Первым стоять вахту выпало мне. Я приготовил чашку крепкого кофе и с ней вылез из рубки на корму. Ветер стихал. До сих пор не могу забыть тот жестокий, багрово-красный с малиновым оттенком закат. Западная часть неба была окрашена в ядовито-пестрые пурпурные цвета. Финал дня подчеркивался напоминанием о беспокойно прошедших сутках. Не успел я выпить половины чашки кофе, как услышал монотонный храп заснувших от измота мужиков. То, что произошло, подумалось мне, наверное, не зря. Господь напомнил нам, что расслабляться нельзя и, конечно же, побеспокоился о скором продолжении пути. Такой силы ветер наверняка оторвал береговой припай и сместил ледовый массив к северо-востоку от полуострова Таймыр. Появлялась надежда скорого продолжения экспедиции. Утром, выспавшись и повеселев, мы на «ура» поставили тримаран носом к морю и перед тем, как приступить к его стаскиванию на большую воду, решили спокойно перекусить. Коля любезно «прохрюкал» по УКВ радиостанции запрос на базу с просьбой покормить команду напитком под названием какао и чем-нибудь вкусненьким. На нашу просьбу тут же откликнулись. После завтрака началась «операция Море». Все, за исключением Ильдара, приступили к сбрасыванию бочек с соляркой и продуктами с тримарана на песок, чтобы облегчить его. Доктора отправили на перевязку, освободили от работ для активного лечения своих болячек. Облегченный тримаран мы сравнительно быстро и ювелирно передвинули на воду. Затем уложили в тракторные сани бочки с соляркой  и продуктами, подтащили их к левому борту, дружно закинули на палубу привезенное имущество. Предстояло выполнить второй рейс с бочками, но работу пришлось остановить. В это время я производил видеосъемку, находясь на берегу.  Незаметно со стороны моря к судну приблизилась одинокая моржиха. Находившийся на палубе капитан жестами и криками отпугнул ее, однако, не желая уплывать обратно, она влезла на песчаную отмель в двадцати метрах от тримарана. Резвившиеся рядом собаки Лорд и Ваучер кинулись в воду к моржихе. В считанные секунды произошла трагедия. Самка сгруппировалась, дождалась, пока одна из собак окажется в непосредственной близости от нее и, словно пружина, вылетела из воды навстречу псу. Всем телом она придавила Ваучера ластами ко дну, не позволяя тому выкарабкаться на поверхность воды. Все это происходило на наших глазах. От страха за жизнь собаки закричали женщины, а мы на берегу были не в силах чем-либо помочь собаке. Выручил капитан. Он выхватил из рубки заряженный карабин, передернул затвор и навстречу сделал выстрел по моржихе. Я видел, как пуля попала ей в спину. Она вынула морду из воды и этим освободила Ваучера от бивней. Тот в агонии выскочил на отмель, весь истекая кровью, а моржиха перевалившись на бок медленно подалась в море, явно раненная. Парни и женщины подскочили к собаке. В правом боку зияла дыра от удара бивнем. Трудно представить, каких усилий потребовалось псу, чтобы в таком состоянии выбраться из воды, не захлебнувшись. Прибежал Ильдар с медицинским кейсом и в считанные минуты наложил большую марлевую повязку от живота до спины между передними и задними лапами. Поддерживаемый руками женщин, Ваучер понуро удерживался на лапах, постоянно поскуливая от боли. Шансов на выживание у него было мало. Татьяна навзрыд плакала, а Дима с повлажневшими глазами перебрасывал карабин из руки в руку, готовый в любой момент всадить пулю зверюге. Володей медленно повел собаку в дом. В шоковом состоянии пес шел, слегка покачиваясь. Повязка быстро пропиталась кровью. С сожалением мы смотрели вслед уходящим. Хорошо, что в это время Пират был на привязи. Услыхав выстрел, он перегрыз веревку, прибежал на берег, бросился в воду и поплыл в направлении моржихи. И хорошо, что потерял ее из виду, а то в воде его участь при встрече со зверем была бы мгновенно решена. Море – стихия моржа, и в воде он виртуоз, даже белый медведь не осмеливается брать его там. Тем временем моржиха долго курсировала вдоль тримарана, видимо, в надежде поквитаться еще с кем-нибудь. Я подумал, не та ли это самка, которую я снимал на песчаном берегу вместе с самцом. Возможно, самец погиб, и его подруга сейчас мстит за него. Такие случаи имелись в практике жизни полярников, о них я читал. Но на этом дело не закончилось. С запада на восток мимо нас стали проплывать небольшие табуны моржей, не оставляя без внимания красно-оранжевый корпус тримарана. Даже гул заведенного двигателя не пугал животных, они напролом шли в атаку на судно. Пришлось достать ракетницу. Только выстрелы в упор заставляли хищников поворачивать вспять. Хлопок от выстрела и динамический удар о воду горящей ракеты создавал эффект почти что разорвавшейся гранаты, видимо, это действовало убедительно. Мы задавали себе вопрос: откуда могли появиться моржи и в таком количестве? Тут же давали предположительный ответ: зверей стронул с места припайный лед, оторвавшийся от восточного берега Таймыра после шквальных западных и юго-западных ветров. Они начали мигрировать на восток, в наиболее спокойные для их промысла места. Мы, как инородный предмет, попались им на пути, отсюда вытекала закономерная реакция животных.

Под занавес дня на «театральной сцене» побережья у тримарана вновь появилась наша знакомая одинокая моржиха и с теми же намерениями. Во избежание убийства, мы послали механика на судно включить двигатель. Шум мотора подействовал на зверя, но все равно она, обогнув стороной тримаран, вылезла на береговую отмель и направилась в сторону людей. Опять пришлось брать в руки карабины. Я выстрелил рядом с моржихой в трех-четырех метрах, чтобы напугать ее и заставить отправиться в море восвояси. А Александр-младший пулей распорядился по-своему. Выстрелом из другого карабина он попал в туловище зверя под левую ласту, несмотря на мой запрет стрелять на поражение. Убить ее он не убил, пробить слой жира такой туши пулей калибра 7,62 мм невозможно, но, все равно, моржиха завалилась на спину, подняв левую ласту вверх, затем кувыркаясь и вращаясь вокруг своей оси, она двинулась в глубину, то выныривая, то погружаясь в воду, издавая при этом сильный рев. Моржиха была в гневе и могла натворить бог весть что, находясь в нескольких метрах от тримарана. Мощь раненого зверя непредсказуема. Стоявшие на берегу, мужики обложили молодого матом с головы до ног, за то, что он сотворил такую глупость. Только спустя пару часов, зверь покинул поле нашего зрения. А Дима все-таки выместил свой гнев за собаку. Сильно раненого и наглого моржа он застрелил. Части его туши улеглись в леднике в качестве запасов мяса на зиму, а деликатесную печень мы ели несколько дней.

На острове мы живем и ждем уже пятнадцать дней. Устали ждать «отмашки». Глупые мысли полезли в голову, мол, объедаем полярников, надоели им. Все отоспались, отмылись, просушились. Что еще надо? Только одно – в море! Мы на грани графика прохождения пролива, т.е. 25 августа -5 сентября. Всё и все в боевой готовности. Тревожит только состояние Ильдара. Левую руку он держит уже чуть в сторону, т.к. в подмышечной впадине все распухло. Он продолжает питаться антибиотиками.

20 августа я принял неутешительное метео. Резкая смена ветра на северный, северо-восточный 10-15 м/с с усилением до 20 м/с, это – шторм, при котором удары волн пойдут прямо «в лоб». Второй шторм, подобный первому, может обернуться для нас боком. ШМО рекомендовал срочно покинуть полярку и найти укрытие где-нибудь с юго-западной стороны острова, чтобы переждать очередной шквал ветра и судьбы. Сергей Поликарпович сообщил, что ирландская яхта выходит из Хатанги в направлении острова Б.Бегичев, где так же будет пережидать шторм, а далее, может быть, нас состыкуют с ней, и будут страховать судами СМП наш совместный проход через пролив. А пока Дейнека прощается с нами, т.к. уходит в отпуск, и передает нас в руки Николая Григорьевича Бабича. Вот чему обрадовалась вся команда, так это новому руководству, которому мы очень верим. Мы поблагодарили друг друга за совместную работу и распрощались. Обсудив с капитаном полученное сообщение, мы решили экстренно выйти на маршрут. Кэп выпустил красную ракету, объявил получасовую готовность к выходу в море. Ветер набирал силу, разыгрывался шторм. На берегу собралась команда и, ставшие близкими нам, полярники. Женщины напекли нам в дорогу свежего хлеба, наготовили мяса, сделали домашний печеночный фарш. Дима поделился сигаретами, запасами рыбных консервов и прочим.

Г Л А В А VII


Каталог: sites -> default -> files -> media -> 2014


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница