Вместо предисловия За плечами трехлетний период подготовки к трансарктической историко-географической экспедиции «Путь Ориона»



страница2/13
Дата31.07.2016
Размер3.48 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

Анадырь

Первые сутки ушли на обустройство лагеря. Ярко оранжевая палатка заняла место на ровной площадке обрывистого берега Анадырского лимана. Транспортные мешки с гондолами и еловые жерди для палубного настила тримарана оставались у кромки воды. Многочисленные пластиковые бочки со снаряжением, запчастями и личным имуществом расположили вокруг палатки, а электронное оборудование и документацию разместили внутри нее. Начали обживаться. Первым делом соорудили кухню, распаковали спальные мешки и теплые личные вещи. Усталости от длительного перелета и смены часовых поясов не чувствовалось, хотя разница во времени между московским и местным составляла +9 часов. С нашей площадки отчетливо просматривался лиман и Анадырский залив. На северо-востоке залива стоял лед, его граница уходила за горизонт. От восточного ветра было достаточно прохладно. Несмотря на начало лета, синтепоновые комбинезоны были как раз кстати. Анадырский залив Берингова моря оказывает большое влияние на климат окрестностей Анадыря. Погода здесь очень изменчива, часто дуют муссонные ветра с моря. Из других особенностей климата можно назвать часто меняющееся атмосферное давление.

Анадырь и его окрестности относятся к подзоне бескустарниковой тундры. Характер растительности здесь также определяется близостью моря и жесткими ветрами. В тундре растут лишь карликовые деревья и редкие кустарники. Местные жители говорили, что весной тундра поражает яркими красками распускающихся рододендронов, маков, иван-чая, полярной сирени, багульника, а летом и осенью она радует горожан обилием грибов и ягод: морошки, голубики, брусники.

Обращало на себя внимание множество пернатых обитателей – чайки (моевка, серебристая, бургомистр), поморники, полярные крачки, кулики. Как ни странно, но увидели мы здесь и воробьев, вероятно добравшихся сюда на морских судах. Как и везде в тундре здесь зимуют куропатки, пуночки, полярные совы, сороки. Обитают в окрестностях города горностаи, ласки, песцы. Рассказывали, что встречаются бурые медведи, а иногда заходят и белые. Больше всего нам запомнились евражки. Это длиннохвостые суслики, которые жили рядом с нашей палаткой. Семейство забавных зверьков постоянно обитало около кухни, выпрашивая хлебные корки или что-нибудь сладкое. Сидя на задних лапках, они вопросительно смотрели в глаза каждого из нас и как бы молвили: «Мы хорошие, мы почти ручные, ну дайте нам что-нибудь!». Получив вознаграждение евражки быстро убегали по лабиринтам своих ходов в норки, чтобы поделиться добытым с детенышами и опять вернуться за очередной порцией съестного. Одна из них даже захаживала в палатку, как бы в гости к нам.

К биваку начали подходить и приезжать многочисленные группы людей из числа жителей поселка Угольные Копи, города, работников переправы, портовых служащих. Это являлось проявлением большого интереса к нашей экспедиции. Приходилось отвечать на многочисленные вопросы, рассказывать о целях и задачах похода, о команде, снаряжении. Прямо тут же нам предлагалась всевозможная помощь в подготовительных работах. Некоторые из горожан стали привозить к лагерю всяческие угощения из числа местных деликатесов, чувствовались забота и внимание ко всему, что мы намеревались сделать.

Вечером соорудили костер из плавника собранного на берегу лимана. Ужин приготовили из продуктов, привезенных с собой из Москвы, и местных подарков. Получился шикарный стол. Языки пламени мягко облизывали поверхность котелка с чаем, а мы обстоятельно обсуждали план действий на ближайшие дни, распределяли обязанности. Договорились, что понедельник 20 июня мы посвятим знакомству с Анадырем, побываем в гостях у Арнольда Жирнова. В лагере для присмотра за снаряжением согласился остаться капитан.

Утром, нарядно одевшись в представительские костюмы торговой марки «Norman», предоставленные команде в качестве спонсорской помощи от ивановской компании «Евростиль», мы вчетвером направились к причалу, откуда катер перевез нас в Анадырь-окружной. Своим именем город обязан одноименной реке, в устье которой он стоит. Топоним «Анадырь» восходит к юкагирской основе «ануан» - «река». Казаки Семена Дежнева, встретившие в 1649 году юкагиров, которые расселились в бассейне этой реки, назвали ее Онандырь, что позже было интерпретировано в Анадырь. Сейчас здесь проживает чуть более 11 тысяч человек.

На противоположном берегу с широкой улыбкой на лице нас встречал Арнольд. Наше знакомство состоялось заочно по телефону, задолго до экспедиции. В Иваново живут его родственники, с которыми я хорошо знаком и поддерживаю добрые отношения. Встретив нас крепкими рукопожатиями, прежде всего он повез нас к себе в гости. Обмениваясь первыми впечатлениями, мы плотно позавтракали и отправились на экскурсию по городу.

Обо всем, что довелось увидеть и услышать, прочитать или узнать в местном музейном центре «Наследие Чукотки», я хочу поделиться с читателями на страницах этой книги. Обратимся к хронологии исторических событий.

9 июня (по старому стилю) 1889 года в Анадырский лиман вошел клипер «Разбойник». На нем прибыли чины недавно созданной Анадырской округи Л.Ф.Гриневецкий – начальник округи, его помощник Дмитриев, 12 казаков, а так же  доставлены строительные материалы, продовольственные и другие грузы.

Командовал клипером капитан I ранга Н.Ф.Вульф. 21 июля 1889 года на косе Александра закончилось строительство первого деревянного дома. На второй день 22 июля (3 августа по новому стилю)1889 года состоялось освящение дома, над которым был поднят государственный флаг России и произведен салют из бортовых орудий клипера «Разбойник». Освящение пришлось на день тезоименитства царицы Марии Федоровны, что и определило название поселения: Мариинск, но, с учетом уже существующих в России населенных пунктов с таким названием, его стали именовать Ново-Мариинск. Пост был основан невдалеке от старинного чукотского селения Въен (по-чукотски «вход») как пограничный пункт, уездный центр, но рос он медленно. Строились здесь в основном казенные и частные торговые склады. Самыми заметными событиями начала XX века стали открытие россыпного золота в районе Золотого хребта и строительство в 1912-1914 в Ново-Мариинске радиостанции, которая тогда входила в число четырех самых мощных радиостанций России. Ее длинноволновые искровые передатчики позволяли поддерживать связь с Петропавловском-Камчатским, Охотском, Номом (штат Аляска). Образование 16 декабря 1919 года Первого Анадырского уездного ревкома открыло новую страницу в истории города. К этому времени в нем проживало около трехсот человек. Продержалась советская власть недолго, 31 января 1920 года произошел переворот, организованный торговцами, а в начале февраля ревкомовцы были расстреляны. Но уже 1 августа 1920 года новый орган народно-революционной власти – Анадырский уездный исполком – приступил к переустройству жизни поселка.

Долгое время пост, потом поселок был известен под двумя названиями: Ново-Мариинск и Анадырь. Решение о переименовании населенного пункта в Анадырь неоднократно принималось разными  административными органами, пока не утвердилось окончательно в 1924 году постановлением Камчатского губревкома. Свое название город унаследовал от Анадырска (Анадырского острога), основанного на реке еще в середине XVII века казаками-первопроходцами.

Развитие Анадыря связано с изменением административно-территориального устройства Чукотки. С 1927 года он – центр Анадырского района. После образования Чукотского национального округа в 1930 году Анадырь становится столицей округа. Здесь в начале тридцатых годов появляются первые на Чукотке промышленные предприятия, среди них рыбоконсервный завод, в ведение которого входили и угольные копи, расположенные на левом берегу Анадырского лимана. Для подготовки кадров из местного населения в 1939 году в Анадыре открыто первое средне-специальное заведение – педагогическое училище, в котором начинали свое обучение многие знаменитые в будущем учителя, литераторы, ученые, общественные деятели Чукотки.

Анадырь стал быстро расти и развиваться в конце пятидесятых годов прошлого столетия. Здесь появился морской пункт, ставший к 1961 году крупным морским портом, через который завозились все необходимые грузы, и строительные материалы для первых деревянных двухэтажных домов на высоком правом берегу лимана. Поселку стало тесно на исторической косе Александра, он шагнул через реку Казачку на возвышенную часть тундры.

12 января 1965 года по указу Президиума Верховного Совета РСФСР поселок Анадырь получил статус города. В силуэте города стали привычными четырех-, пятиэтажные дома. С каждым годом Анадырь благоустраивается и радует взгляд жителей разноцветными фасадами домов. Здесь находятся все административные и правительственные учреждения округа, окружная больница, несколько средних специальных и филиалы высших учебных  заведений. Основой энергетики города является теплоэлектроцентраль, с 1987 года работающая на полную мощность. Развивается в городе связь. Первая телефонная станция на сорок номеров вступила в строй в 1964 году. Сейчас автоматическая телефонная станция обеспечивает связь со всеми уголками нашей страны и Зарубежья. С 1972 года Анадырская наземная станция сверхдальних космических передач системы «Орбита» обеспечивает показ программ Центрального телевидения. Анадырский телецентр, ныне преобразованный в государственную телерадиокомпанию «Чукотка», был создан еще в 1967 году.

В 1992 году после выхода Чукотки из состава Магаданской области и получения статуса самостоятельного объекта Российской Федерации, Анадырь вновь получил статус города окружного подчинения, которым обладал и ранее до 1957 года.

Анадырь является не только административным, но и культурным, научным центром округа. Здесь работают несколько научных учреждений, окружная библиотека им. В.Г.Тан-Богораза, национальный колледж искусств, самобытные национальные ансамбли «Эрыгон» и «Чукотка».

На протяжении 70 лет собирались фондовые коллекции Музейного центра «Наследие Чукотки». В его экспозиции мы смогли познакомиться с историей края, с искусством, материальной и духовной культурой его коренных жителей, с природными богатствами Чукотки. В последние годы город активно реконструируется, старые здания облицовывают, строят новые магазины, гостиницы, рестораны и кафе, досуговые центры.

Из его материалов следует, что первые люди в этом районе появились в эпоху раннего неолита. Богатые рыбой воды Анадыря, а также ежегодные миграции дикого северного оленя обусловили развитие здесь своеобразных внутриконтинентальных культур охотников и рыболовов. Ярким примером ранненеолитической стоянки служит комплекс предметов, найденных в 1955 году геологами Н.К.Саяпиным и И.А.Некрасовым на озере Эльгыгытгын. Здесь оказался клад различных кремневых орудий – ножей и наконечников. Наглядную картину быта ранненеолитического населения дали раскопки стоянки на берегу озера Чировое. Кроме каменных наконечников стрел, топоров, скребков, отцепов, костяных зубцов для острог там попадались скопления тонких глиняных черепков посуды. Была обнаружена глиняная печь для копчения рыбы и несколько ям для хранения мяса.

Наиболее выразительной из континентальных поздненеолитических культур является усть-бельская, основой существования которой была охота на дикого северного оленя, рыбалка и собирательство. Стоянки культуры расположены у сезонных переправ северного оленя через реки Чикаево, Утесики, Вилка, Увеснование и других. В устье Белой, в районе современного села Усть-Белая, Н.Н.Диковым были найдены одна из крупнейших стоянок и могильник. Здесь впервые на Чукотке были обнаружены бронзовые вещи – четырехгранное шило и резец, а также наконечник поворотного гарпуна – нехарактерное орудие для внутриконтинентальных культур. По черепу из могильника был восстановлен облик человека того далекого времени. В пережиточном неолите в долинах рек Анадырь и Майн распространилась древнеюкагирская культура. Во внутренних районах обитали охотники на дикого оленя – предки чукчей-оленеводов. В первой половине I тысячелетия до нашей эры на морском побережье Чукотки, примыкающем к устью реки Анадырь, развивается своеобразная канчаланская культура.

К памятникам этой эпохи относятся Канчаланское поселение, стоянка у 7-го причала, поселение на Осиновой косе, на косах озера Красное, у мыса Низкого. Наличие в инвентаре культуры костяных наконечников поворотных гарпунов и обилие костей морских животных говорят о том, что древние охотники, покидая континентальные тундры, селились на богатых добычей берегах лимана и совмещали сухопутную охоту с морским промыслом.

Переход от сухопутной охоты и рыболовства к охоте на море был первым существенным сдвигом в развитии производственных сил древнего населения морского побережья Чукотки. Второй еще более значительный прогрессивный сдвиг произошел в тундре. Охотники на диких оленей начали приручать животных. В результате возникло кочевое оленеводство – тип хозяйства более выгодный, чем любая охота. Но развитие кочевого оленеводства начало вносить в общественную жизнь народов Чукотки элементы неравенства, расшатывая первобытнообщинный, самый устойчивый способ производства, существовавший здесь незыблемо многие тысячелетия. Такова была жизнь народов Анадырского района до прихода сюда русских.

Летом 1648 года отряд казаков во главе с Федотом Поповым вышел из Нижнеколымского острога на нескольких кочах для поиска легендарной реки Погыча (современная река Погынден) богатой, по рассказам юкагиров, серебром и соболями. В отряд входили казаки Семена Дежнева и Герасима Анкудинова. Обогнув Чукотский Нос (мыс Дежнева), кочи попали в жестокий шторм. Часть из них затонула или пропала без вести. И только коч Дежнева выбросило где-то за Анадырем. Проведя голодную, полную лишений зиму в устье реки, Дежнев с двенадцатью казаками летом 1649 года пошел вверх по реке и в 480 верстах от устья (на 18 км выше современного села Марково) основал зимовье, на месте которого позже был основан Анадырский острог. С этого момента начинается история освоения русскими Чукотки.

В 1659 году Дежнев сдал острог Курбату Иванову и с ясаком, собранным за десять лет службы, в 1662 году выехал в Якутск, а затем в Москву. Осенью 1695 года в острог прибывает вновь назначенный приказной человек Анадырской земли Владимир Атласов, открывший впоследствии Камчатку. С вхождением Камчатки в состав Русского государства значение Анадырского острога возрастает: он становится узловым транзитным пунктом.

Во времена Великих Камчатских экспедиций роль Анадырского острога возрастает еще больше. В 1728 году в острог прибывает один из отрядов I-ой Камчатской экспедиции, возглавляемый казачьим головой А.Шестаковым и драгунским капитаном Д.Павлуцким. Они имели задачи покорить неясачных чукчей, установить мир, открыть и описать новые земли, а их население привести в русское подданство. 14 марта 1730 года А.Шестаков был убит на реке Парень. Руководство экспедицией перешло к Д.Павлуцкому. Он предпринял несколько военных походов (1744 – 1746 годы) в глубь Чукотского полуострова, которые, впрочем, оказались не особенно результативными – чукчи по-прежнему отказывались принять русское подданство и платить ясак. В 1747 году небольшой отряд Павлуцкого вышел из острога на помощь юкагирам, на которых напали чукчи, попал в засаду на реке Орловке и был уничтожен. Сам Д.Павлуцкий был убит. На этом месте установлен деревянный крест с памятной надписью, который стоит и сейчас. Тело Павлуцкого было перевезено в Якутск и похоронено в одном из монастырей. Но до сих пор чукчи рассказывают страшные легенды «о злом Якупе» (так чукчи называли Павлуцкого), который убивал детей и пил их кровь.

В 1755 году в Анадырский острог прибыл секунд-майор И.С.Шмалев. Он приложил большие усилия для установления с чукчами и эскимосами мирных отношений, которые увенчались относительным успехом. Во  второй половине XVIII века Анадырский острог  утратил свое значение опорного пункта в освоении Камчатки, т.к. был найден морской путь. В 1766 году был учрежден указ Екатерины II об его ликвидации. В 1771 году из острога вывезли все имущество и русское население, а сам острог сожгли. Пушки, оружие, боеприпасы и несколько колоколов были затоплены в одном из притоков неподалеку от острога. Управление Чукотским краем перешло в Гижилу.

В начале XVIII столетия некий П.Баранов в устье реки Анадырь основал небольшой торговый центр (на месте современного города Анадыря), около которого стали селиться чукчи,  и  в 1830 году образовался поселок Въэн.

9 июля 1888 года было принято решение об организации Анадырского окружного управления. Местом резиденции стало село Марково, первым начальником округи назначили Л.Ф.Гриневецкого. Как я упоминал уже ранее, он прибыл на Чукотку в 1889 году на клипере «Разбойник» и на правом берегу  Анадырского лимана (на косе Александра) основал пост Ново-Мариинск, ныне город Анадырь.

Широкую миссионерскую работу проводила на Чукотке православная церковь. Однако христианизация коренного населения не имела особого успеха. В 1839 году в поселке Крепость была построена часовня. Живший там священник неоднократно выезжал летом в устье Анадыря, куда причаливали чукчи. В 1847 году он сообщал в Камчатскую епископию, что со времени открытия Анадырской миссии «чукоч окрестилось всего 151 душа». Несколько иначе дело обстояло среди чуванцев, юкагиров и эвенов. Проживая по соседству с русскими в селах Марково, Солдатово и других, они приняли православную веру.

В начале XX века начинается геологическое изучение Анадырского края. Под прикрытием Русского Северо-Восточного Сибирского общества на Чукотке в 1902 – 1910 годах хозяйничал крупный американский синдикат. На одном из притоков реки Волчьей (Золотой хребет на левом берегу реки Анадырь) американцы организовали прииск, где в 1906 – 1908 годах добыли около 160 килограмм золота, вывезли его на Аляску  и продали одному из американских банков. После прекращения работ Северо-Восточного Сибирского общества в 1912 году в бассейне Анадыря Российским геологическим комитетом была направлена экспедиция под руководством П.И.Полевого. Он описал район реки Волчьей, а также исследовал месторождения каменного угля вблизи Анадырского лимана и у реки Угольной.

В начале марта 1917 года в Ново-Мариинск пришло известие о Февральской революции. 8 марта поселковый сход избрал уездный комитет общественной безопасности во главе с начальником радиостанции Асаевичем. Но вскоре председателем был избран более активный, революционно настроенный П.В.Каширин. После отъезда Каширина в Петропавловск руководство уездным комитетом захватили торговцы, которые начали проводить свою политику. Снабжение товарами и продовольствием было отдано на откуп американским торговым фирмам. Так, в качестве снабженца был рекомендован крупный американский торговец Олаф Свенсон.

После получения известия об Октябрьской революции торговцы сменили название «уездный Совет» на «народное правление» и продолжили править по-прежнему. В это время на территории Дальнего Востока установилась власть Колчака.

1 августа 1920 года был избран Анадырский уездный исполком, реорганизованный 6 января 1921 года в нарревком. 31 мая 1923 года командующий войсками Охотско-Камчатского края М.П.Вольский издал приказ, в котором отметил, что ликвидация белых банд в Анадырско-Чукотском районе закончена. Но экономическое положение трудящихся Чукотки было крайне тяжелым. Прекратили торговлю частные фирмы, длительное время продовольственные товары не завозились. С 1924 года снабжение края было передано созданному Охотско-Камчатскому рыбопромышленному акционерному обществу (ОКАРО), которое организовало на Чукотке семь факторий.

В конце двадцатых – начале тридцатых годов Акционерное Камчатское Общество (АКО) начинает в районе крупномасштабные геологоразведочные работы. В это время здесь появляется первое промышленное предприятие – Анадырский рыбокомбинат, в состав которого  входили и угольные копи.

В годы Великой Отечественной войны на территории Анадырского района, в селе Марково, по разрешению ГКО СССР от 9 октября 1941 года был построен аэродром воздушной трассы Уэлькаль – Красноярск, по которой военные летчики перегоняли с Аляски боевые машины для фронта. В строительстве аэродрома принимало участие почти все население поселка. В августе 1944 года через Марково пролетала в Америку делегация СССР во главе с А.А.Громыко. В апреле 1945 года на самолете «С-54» здесь пролетал нарком иностранных дел В.М.Молотов.

В сороковых годах в районе повсеместно образуются оленеводческие колхозы, преобразованные позже в совхозы. С 1952 по 1953 годы в Анадырском районе проводится планомерная работа по ликвидации неграмотности и малограмотности. В эти годы здесь действуют три школы рабочей молодежи, семь ликбезов и работают более сорока культ-армейцев. Основное внимание в этот период уделяется воспитанию и выдвижению национальных кадров. В период с шестидесятых и по середину восьмидесятых годов продолжается интенсивное развитие различных отраслей хозяйства: угольной отрасли, оленеводства, золотодобывающей промышленности, рыбной и других. Сегодня Анадырский район набирает новые темпы развития в различных областях. Это лишь краткая информация о том, с чем я познакомился в Музейном центре.



Анадырь небольшой город, неспешная прогулка по нему заняла не более трех часов. Центральная улица города – Отке, протяженностью около 2,5-3 километров. На ней находятся основная часть административных учреждений, офисов. Улица Отке начинается от улицы Мира, идущей параллельно реке Казачке. Чуть выше дворца детского и юношеского творчества расположена окружная публичная библиотека им. В.Г.Тан-Богораза. Пройдя несколько жилых домов, мы увидели одно из новых зданий города – офис Центрального банка с постоянно горящим табло на фасаде, где указывается точное время, температура, давление и скорость ветра. За банком улицу Отке пересекает улица Дежнева, а напротив банка – здание почты, рядом с ней кинотеатр «Полярный». Архитектура и интерьер кинотеатра явно не уступают хорошим московским кинотеатрам. Несколько лет назад в Анадыре появился супермаркет «Новомариинский». Его современное, необычайное здание полукруглой формы невозможно спутать ни с чем. Через дорогу – здание МДМ банка. Напротив супермаркета на пересечении улиц Отке и Рультытегина находится самый крупный в Анадыре отель «Чукотка», а недалеко от отеля находится Музейный центр «Наследие Чукотки», в экспозиционных залах которого я познакомился с историей и культурой Чукотки. Выше супермаркета по Отке – торговая площадь, прозванная жителями Анадыря «Полем чудес». Продолжая прогулку по улице Отке, мы увидели учебный корпус Анадырского педагогического училища на пересечении с улицей Беринга, уходящей к самому берегу лимана. Поднявшись выше по улице Отке, мы подошли к перекрестку, от которого, свернув направо, оказались у здания окружной администрации и правительства Чукотского автономного округа. Параллельно улице Отке по самому берегу Анадырского лимана от реки Казачки идет улица Ленина, которая долгое время была центральной в городе. В нижней части города на ней располагаются больничный комплекс, поликлиники. На пересечении с улицей Дежнева стоит здание Государственной телерадиокомпании «Чукотка», где находится часть административных учреждений, управление культуры, здравоохранения, а также радиовещательная компания «Пурга». На улице Ленина и находится здание городской администрации, куда мне предстояло нанести визит в ближайшие дни. Очень быстро мы оказались в живописной бухточке, в которой устроен Анадырский морской порт. На мысе бухты открыт мемориальный комплекс в честь 1-го Ревкома. Это любимое место отдыха анадырцев. День подходил к концу. В ожидании парома мы любовались необыкновенной красотой заката, описать который очень сложно, но, увидев его, забыть уже невозможно. Ветер стихал. Появилось изобилие комаров. Парни запричитали, мол, насекомые здесь крупнее и наглее, чем у нас дома. Наверное, это неправильно. Каждому из нас известно, что такое – комариные тучи в тихие летние вечера на Волге. Катер подошел к причалу строго по расписанию, и увез нас через лиман обратно в свой лагерь. Мы возвращались с объемным багажом впечатлений от увиденного и услышанного за день. Город произвел неожиданное и неизгладимое впечатление. Я имел неплохое  представление о крупных и мелких населенных пунктах Заполярья России: Воркута, Диксон, Норильск, Хатанга, Тикси и другие. Анадырь своим внешним видом, благоустройством, чистотой улиц и многим другим с большим плюсом отличался от упомянутых мной городов.

В лагере все было спокойно. Капитан, не теряя времени даром, был занят делом. Полным ходом шла подготовка к сборке тримарана. Вдоль берега лежали распакованные гондолы, подготовленные для закачки, аккуратно разложены капроновые вязки и деревянные клячики, предназначенные для сборки каркаса палубы. Рядом стоял ящик с генератором «Honda» и пылесос – эффективный агрегат в стационарных условиях для надувания трехсекционных гондол.

Несмотря на то, что каждый из нас сегодня не занимался физической нагрузкой, все равно чувствовалась усталость, все были очень голодны. Из города мы привезли с собой свежий хлеб, овощи, консервы, колбасные изделия, чай и кофе. Ильдар с Колей  начали готовить ужин, Александр-младший – собирать дрова, а мы с капитаном стали планировать работу на последующие дни. Капитан, как обычно, возглавит сборку тримарана, при этом механик будет готовить двигатель и судовую колонку, а я займусь административной деятельностью в Анадыре. Мне надлежало нанести визит в администрацию города, побывать в погранотряде с заявочными документами на поход, решить вопросы с приобретением баллонов с жидким газом, покупкой дизтоплива и бензина, закупкой продовольствия на весь период экспедиции и некоторое другое. Сроки установили жесткие, так что отдыхать особенно было некогда.

От костра доносился приятный запах сваренной гречневой каши с тушенкой, нарезанного лука и чеснока, свежего анадырского хлеба. Коля накладывал «разводящим» кашу по тарелкам, а Ильдар любезно раздавал их по кругу сидящим у костра. Увлеченно поглощая ужин, мы делились друг с другом впечатлениями прожитого дня на чукотской земле, планировали, размышляли. Не обошлось и без анекдотов. Договорились, что на берегу устанавливать дежурство по кухне и лагерю не будем – нет необходимости, все это будет в море на маршруте. А пока еду будем готовить по желанию или по назначению капитана. За чашкой чая с пикантным местным хлебом (а он явно мог сойти за сдобную булочку) мы смотрели на восток, где над бело-голубой поверхностью Анадырского залива висел большой багрово-оранжевый диск солнца. По местному времени была полночь, а создавалось ощущение утреннего восхода. Солнце за горизонт не уходило и, не касаясь его линии, продолжало свой путь по небосклону. От моря тянуло влагой и свежестью. Небольшой прибой создавал шелест гальки, доносился неугомонный крик чаек. Кто-то заметил: «А где евражки?». Видимо и они ушли на ночной покой. Нам предстояло сделать тоже самое.

Утро задалось замечательным: безоблачное небо, что редкость для здешних мест, слабый юго-восточный ветер, отсутствие комаров, что очень важно, и прекрасное настроение у команды. Саша Леванов проснулся первым и уже разогревал котелок с чаем. Вдоль обрывистого берега стелился шлейф дыма от костра, создавая особое настроение. Побудка команды прошла достаточно активно. Не спеша перекусили и ребята занялись работой, а я отправился в город, захватив дипломат с документами, пресс-релизами, схемой маршрута и книгами в качестве сувениров. Первым стал визит к командованию Анадырского пограничного отряда. На КПП очень быстро оформили пропуск, и через несколько минут я был принят первым заместителем командира отряда подполковником Мухориным Сергеем Александровичем. Средних лет, стройный и подтянутый офицер с доброй улыбкой любезно пригласил меня к себе в кабинет, предложил чашку ароматного кофе, за которой мы начали обстоятельную беседу. Подполковник внимательно слушал мой рассказ о команде, целях предстоящей экспедиции, сроках ее проведения. Я поделился с ним результатами предыдущих полярных походов, подарил свою книгу «Острова остаются легендой», красочную схему предстоящего маршрута, пресс-релиз о намерениях. Вслед за подарками на его стол легли оригиналы разрешительных документов из Москвы, Петропавловска-Камчатского, Мурманска. Потребовалось уточнить только одну деталь, в какие населенные пункты на побережье Чукотки мы будем заходить для пополнения запасов топлива, продовольствия или питьевой воды. В заявке мною были указаны: п.Провидения, п.Чаплино, п.Лорино, п.Наукап, п.Уэлен, п.Инчоун, п.Энурмино, п.Ванкарэм, п.Шмидта, г.Певек. Такое количество заходов в населенные пункты нам не требовалось, а указал я их на всякий непредвиденный случай. Сергей Александрович назвал мне позывной погранзастав, с которыми нам предстояло общаться на 16 канале УКВ. Наш позывной «Тримаран «Русь» и график движения должен был циркуляром уйти на все пограничные заставы Чукотского и Восточно-Сибирского морей – в зоне действия Дальневосточного пограничного округа. Наша встреча с подполковником завершилась обращением с его стороны провести встречу с личным составом отряда, где бы я рассказал о предстоящем путешествии и продемонстрировал фильмы «С крестом и верой», «След во льдах». С большим удовольствием я дал согласие на проведение этого мероприятия, но только уже на следующий день. Я покидал расположение войсковой части с глубоким удовлетворением от состоявшейся встречи и с «судовой ролью», на которой в правом верхнем углу стояла резолюция зам. командира погранотряда, скрепленная гербовой печатью, дающая разрешение на выход в море. За воротами КПП меня уже ждал Арнольд, и мы поехали в администрацию города Анадырь. Он высадил меня у симпатичного высотного здания мэрии, а сам уехал заниматься своими служебными делами, договорившись о встрече вечером.

В весьма небольшом, но уютном кабинете, уставленном разнообразной растительностью, меня приняла заместитель главы города Елена Святославовна Балашова. Она отложила все свои служебные дела и внимательно выслушала меня. О нашем прилете в Анадырь Елена Святославовна знала еще по переписке с главой г.Иваново А.В.Грошевым, который ранее обратился с просьбой  оказать при необходимости помощь и поддержку ивановской команде. Я кратко изложил цель нашего пребывания на Чукотке, программу экспедиции, планы на ближайшее время и обратился с просьбой оказать помощь в приобретении двух пятидесятилитровых  баллонов с жидким газом для нужд похода. Эта позиция для Анадыря была весьма проблематичной. В одночасье она решила эту задачу, связавшись по телефону с одним из руководителей промышленного предприятия города. К исходу дня баллоны с газом были уже в нашем лагере. Кроме этого, мы договорились, что я проведу встречи с представителями СМИ (прессы, радио и телевидения).  Она отдала соответствующие поручения своим помощникам, с которыми я в дальнейшем работал в этом направлении. Наша встреча завершилась  обменом сувенирами и пожеланиями удачного проведения трансарктической экспедиции.

Во второй половине дня погода испортилась. Небо затянуло темно-синими облаками, подул северо-восточный ветер. Теплая одежда оказалась кстати. Времени до встречи с Арнольдом оставалось достаточно много,  и я направился осматривать местные магазины на предмет приобретения нужных нам для похода продуктов, узнать цены. Ассортимент оказался разнообразным, а цены – приемлемыми. Правильным решением было то, что  продукты мы не закупили в Иваново, т.к. каждый килограмм груза при авиатранспортировке обошелся нам в пятьдесят рублей. Несложно посчитать, во что бы нам обошелся килограмм сахарного песка или банка тушенки. Разница в ценах по сравнению с ивановскими составляла от десяти до двадцати процентов в сторону увеличения. В любом случае приобретение продуктов в Анадыре было для нас делом выгодным. Беспокоиться о доставке солярки и бензина не приходилось, т.к. эта проблема была решена предварительно еще вчера вечером. Дело в том, что к нашему лагерю приезжал директор шахты поселка Угольные Копи Василянский Николай Геннадьевич, который и пообещал обеспечить нас горючим по сносным ценам. Это было очень удобно – не требовалось транспортировки шести бочек солярки и одной бочки бензина на пароме из Анадыря. Итак, основные дела были урегулированы без каких бы то ни было усилий и сложностей. Все это создавало хорошее настроение. В обусловленном месте я дождался Арнольда, и мы, прежде всего, поехали с ним обедать. Арнольд Жирнов – главный инженер отдела вневедомственной охраны УВД города Анадырь, средних лет, невысокий, но плотного телосложения мужчина, деятельный и коммуникабельный. Создавалось впечатление, что в городе он всех знает и его – тоже. Общаться с ним оказалось легко и просто. Программа первой половины следующего дня была определена договоренностью встречи с пограничниками. Наступило то самое время, когда нужно было позвонить на местное телевидение Алене Рогозиной – тележурналисту и собкору программы «Вести» II канала телевидения России, что я и сделал с домашнего телефона Арнольда. К счастью, она оказалась на рабочем месте. Ни разу не встречаясь, мы общались как старые добрые друзья. А познакомились мы с Аленой по телефону. Она звонила мне в Иваново, интересуясь временем прибытия нашей команды в Анадырь, сроками начала экспедиции, подробностями подготовки. Первичную информацию  она сумела почерпнуть на сайте телевизионной компании «Барс» после моего неоднократного участия в программе «Актуально» на этом канале. Кстати, телеканал «Барс» являлся нашим  официальным информационным спонсором. Разговор с Аленой Рогозиной был недолгим, но зато деловым и конструктивным. Мы договорились, что наша первая встреча состоится завтра в войсковой части, куда она приедет со съемочной группой местного телевидения, а затем договоримся о съемке репортажа для II канала России программы «Вести» о старте ивановских путешественников. Обсудив программу завтрашнего дня, я стал собираться в обратную дорогу. Арнольд пошел проводить меня.

На обратном пути к лагерю мы остановились у продовольственного магазина. Надо было купить свежих овощей, хлеба и по заказу парней несколько бутылок пива. Выбор овощей оказался богатым и достойным. На прилавках лежали прекрасные картофель, морковь, свекла, капуста и многое другое. Качеству продуктов можно было позавидовать, да и цены сносные. Продавец пояснила, что все завезено из Америки. Подумалось, что экономически это выгодно, ведь Аляска находится совсем рядом – через Берингов пролив.



Погода портилась окончательно, ветер усилился, периодически пролетала снежная крупа. Резкая смена погоды в этих краях – реальная закономерность. А на противоположном берегу лимана «бурлила» работа. Палуба тримарана была почти готова. Увязывались последние еловые слеги. Напомню, что конструкция тримарана – это «детище» нашего капитана. Она выполняется по полинезийскому методу. Еловые жерди длиной от 8 до 10 метров были заготовлены еще зимой в лесах ивановского района, затем ошкурены, высушены и обработаны соответствующим образом. Настил палубы состоит из семидесяти жердей  уложенных специальным образом так, чтобы конструкция была жесткой и в то же время «эластичной», т.е. подвижной в горизонтальной плоскости. Между собой жерди увязываются капроновой лентой. Настил-палуба монтируется прямо на гондолах и жестко с ними крепится также лентой. В сборке отсутствуют какие-либо металлические крепления и гвозди. Пока Саша и Николай увязывали последние слеги палубы, Ильдар с Александром-младшим готовили к установке рубку. Она сшита руками капитана по собственному чертежу. По сравнению с предыдущей конструкцией это изделие имеет в районе кокпита разборную палатку. Палатка должна служить дополнительным укрытием для экипажа в случае ненастной погоды. Рубка сшита из ярко-желтого материала – тезы, швы проклеены влагоустойчивым клеем. В носовой части рубки с наружной стороны предусмотрен водосборник. В экстренных случаях его можно использовать для пополнения запасов пресной воды за счет атмосферных осадков. Этим мы уже пользовались в предыдущих северных походах. Внутреннее жизненное пространство распределено следующим образом. В передней носовой части рубки  обустраиваются три спальных места для экипажа, в левой задней ее части устанавливается портативная двухконфорочная газовая плита для приготовления пищи, а справа напротив оборудовано место для работы штурмана и радиста. Пол устилается листами толстого (40 мм) и твердого поролона, боковые стенки и потолок – тонким (15 мм) эластичным поролоном, покрытым фольгой. Поролон выполняет функции утеплителя, а фольга – отражателя тепла. Каркас рубки выполнен из жердей и деревянных брусков, вход в нее представляет собой квадратное отверстие размером 1X1 м. К исходу дня рубка заняла свое место на палубе тримарана. Капитан распорядился сместить ее ближе к носовой части судна, с целью увеличения площади кокпита в кормовой ее части. Слаженными действиями пятерых человек мы надежно укрепили конструкцию рубки к палубе, выполнили подготовительные работы для установки трехсекционной мачты, руля, швертов, кормового ограждения. Но эти дела планировались на следующий день. Ужин сегодня готовили уже на газовой плите, что было удобно и быстро, а костер поддерживали для уюта и маленького комфорта. Почти все, за исключением Ильдара, оделись в синтепоновые комбинезоны. На открытой площадке «хорошо» продувало холодным ветром. Комбинезоны и спальные мешки по нашему спецзаказу с учетом пожеланий сшила ивановская компания «Евростиль». Прекрасно выполненные вещи зарекомендовали себя с положительной стороны, и в последствии нам часто приходилось вспоминать производителей добрым словом.

Макароны по-флотски радовали тело и душу, прохладное пиво усиливало аппетит, а звуки ретро-музыки, доносившиеся из ноутбука, создавали праздничное настроение, несмотря на отвратительную погоду. Под сводами палатки мы с капитаном продолжали строить планы на последующие дни, прикинули ориентированные сроки спуска на воду судна и требуемое количество дней на ходовые испытания. Саша Леванов немного помолчал, а затем неторопливо произнес: «Тримаран должен быть спущен на воду не позднее утра пятницы, два-три дня на ходовые испытания и где-то на вторник 28 июня будем планировать старт». «Резонно, - согласились мы, - но для этого надо в четверг закупить продукты, дизтопливо и бензин». «Это означает, - произнес Николай, - что за среду, т.е. завтрашний день необходимо установить мачту, «посадить» на место двигатель и судовую колонку, «пристегнуть» рулевой транец, подвесить площадку с радаром, КВ и УКВ антенны, GPS и Iridium антенны. Далее оптимально разместить ящик с аккумуляторами, генераторы, выполнить электроразводку, повесить сигнальные огни». «И это далеко не все», - продолжил капитан. Он продолжал: «Закупленные продукты (сыпучие) будем расфасовывать по пластиковым бутылкам, суповые пакеты сортировать по полиэтиленовым мешкам, сгущенку и прочие металлические банки будем везти в отдельных пластиковых 80-литровых бочках». Сразу поясню, что все наше имущество, как это было решено еще в Иваново, будет транспортироваться на тримаране в пластиковых 50-ти, 80-ти и 100-литровых герметичных бочках заранее приобретенных в нужном количестве. На каждого экспедиционера предназначалось две 50-литровых бочки под личное имущество, остальные бочки – под запчасти, ремонтные комплекты, запасные паруса и продовольствие. Видео- и фотоаппаратура, а также пленки для них, защищалась кейсами специального предназначения, имеющими повышенную механическую прочность, влагозащищенность и непотопляемость, а средства радиосвязи будут храниться в специально сшитых гермомешках. «Да, - изрек Ильдар, - завтра нам «пахать, да пахать!». Между тем Коля отметил: «А в пятницу вечером нас ждут в поселке. Для команды будет готовиться баня, нас пригласил Николай Геннадьевич – директор шахты». «Тем более, - подвел я черту, - будем стараться выполнить все нами намеченное в установленные сейчас сроки». Механик дополнил: «Необходимо подкупить редукторного масла для колонки и на всякий случай пополнить запасы моторного масла к «Janmar», на трассе этого сделать будет невозможно». Предложение было принято. Для себя я определился, что первая половина завтрашнего дня будет предоставлена встрече с пограничниками и представителями местного телевидения, а во второй половине вместе с ребятами буду работать на сборке  тримарана. В четверг я организую привоз дизтоплива, бензина и продовольствия. Последнее будем делать втроем или вчетвером, т.к. ассортимент продуктов и объем весьма внушительны. Ночь прошла быстро. Спалось великолепно. По тенту, натянутому поверх палатки, монотонно стучал дождь, от ветра слегка гудели оттяжки палатки. Временная адаптация и акклиматизация прошли быстро. Мы уже жили по местному времени. Утром,  наскоро перекусив, я ушел к переправе и направился в город, а ребята усердно продолжили работу у тримарана. В десять часов меня ждала у КПП погранотряда телевизионная группа во главе с Аленой Рогозиной. Здесь и состоялось наше очное знакомство, пока оформлялись пропуска на территорию части. Алена – молодая, симпатичная и энергичная женщина представила мне съемочную группу, предложила программу совместных действий. Тут же было решено, что анадырские новостийные съемки они сделают во время моей беседы с личным составом пограничников, а во время показа моих фильмов они запишут мой синхрон, т.е. небольшой рассказ-интервью для телезрителей. У проходной нашу группу встретил дежурный офицер и сопроводил, как это раньше говорили, в «ленинскую комнату». Аудитория военнослужащих уже ждала нас. Незамедлительно начали встречу. Как мне показалось, рассказ я начал немного сумбурно, сказывалось волнение, хотя с аудиторией я всегда ладил и находил общий язык. Сравнительно быстро я адаптировался к обстановке, вошел в свое «русло» и рассказ стал последовательным, обстоятельным и, наверное, как мне думалось, содержательным. В глазах слушателей усматривался интерес к излагаемым событиям, ощущалась аура взаимопонимания. Я почти не замечал передвижений телеоператора по залу, мое внимание было сосредоточено на присутствующих здесь людях, порой мне казалось, что идет общение с каждым из них. Диалог захватил меня так, что я даже не заметил, как пролетел целый час, а рассказывать можно было еще и еще. Но существовал лимит времени и мы перешли к просмотру фильмов «С крестом и верой», «След во льдах». После просмотра я рассказал пограничникам о ребятах нашей команды, о предыдущих полярных походах, о целях и задачах предстоящей  экспедиции, техническом обеспечении и о нашем первом впечатлении от пребывания на Чукотской земле. Беседа сопровождалась многочисленными вопросами, на которые приходилось давать торопливые, но вразумительные ответы. Полагаю, судя по реакции зала, все остались довольны нашей встречей. Ну а во время показа фильмов у нас появилось время поближе познакомиться с Аленой и ее командой. Не торопясь, записали синхрон, а затем продолжили беседу просто обо всем. Я подарил Алене свою книгу и два фильма на DVD, которые демонстрировались для пограничников.  Впоследствии, как мне стало известно, эти работы стали достоянием телезрителей обширной территории Чукотского автономного округа. Тут же мы договорились о съемках репортажа для Российской программы «Вести». Эту работу мы назначили на понедельник 27 июня и утро 28 июня – день нашего старта. В понедельник планировалось отснять  ряд сюжетов о финальной стадии ходовых испытаний тримарана, а утром во вторник – выход на маршрут. С пограничниками мы расставались друзьями, пожелав друг другу успехов и удачи. Я подарил командованию и войсковой библиотеке свои книги, пресс-релиз, ивановские сувениры. Мне надо было торопиться на противоположный берег лимана к ребятам. Пятая пара рук там была нужна как никогда. Студийная машина подвезла меня к переправе и уже через полчаса, к полудню я был в своем лагере.

Каково же было мое удивление, когда я увидел тримаран с установленной мачтой в собранном виде с антеннами, фидерами и сигнальными фонарями, установленным двигателем и судовой рулевой колонкой. «Вот так мужики, вот так молодцы!», - воскликнул я. У всех было приподнятое настроение, т.к. работа спорилась. Быстро переодевшись в рабочую одежду, я присоединился к парням. С механиком мы занялись силовыми проводами, аккумуляторами, установкой внутри рубки с правой стороны силового распределительного щита. Этот щит готовил в Иваново мой брат Виктор, специалист по электрике, антенно-фидерным агрегатам, средствам радиосвязи. Его конструкция была исполнена на армейских приборах, разъемах и тумблерах – добротно и надежно. Он имел входы 220 и 12 Вольт, многочисленные выходы  для подключения бортового освещения, топовых огней, радиостанции, судового прожектора, локационной станции. Приборы контролировали уровень приходящего напряжения, уровень тока заряда/разряда батарей. Силовая сеть была исполнена медным многожильным кабелем, соединения тщательно пропаяны. По его расчетам  была изготовлена коротковолновая антенна, работающая с наибольшей отдачей в эфир (КСВ = 1,0) в диапазоне от 3,5 до 5,5 МГц, именно в том, который требуется нам для работы с судами на трассе СМП, и наземными метеостанциями. Александр-младший ползал по дюралевому настилу кормы вокруг двигателя, проверяя надежность крепления узлов, соединений, масляных фильтров, водяного замка, натяжение ремней генератора. Саша, Коля и Ильдар были заняты вантами, креплением стропил мачты, устройством бортовых ограждений, устройством стрингера. С опережением графика строительство судна близилось к завершению. Утром предстояло выполнить сложнейшую операцию по сталкиванию тримарана на воду. На лицах ребят просматривалась усталость. «На сегодня достаточно!», - негромко произнес Леванов. «Будем готовить ужин и отдыхать», - добавил он. Мы собрали инструмент и, не торопясь, поднялись по небольшому склону к палатке. Вокруг нее уже суетились евражки, явно поджидая нас в надежде получить порцию съестного. Казалось, что их можно уже различать по мордашкам и давать имена персонально. Механик отломил краюху хлеба, отошел в сторону на пригорок и начал кормить животных. Было видно, что как иногда из-за куска хлеба среди зверюшек возникала ссора, но глава их семейства быстро улаживал конфликт методом собственного авторитета, даже с применением силы. Забавно! Всей группой занялись приготовлением ужина. Желудок требовал ускоренных темпов и достаточно громко извещал об этом. Через полчаса все было готово. В меню предлагалось: картофельное пюре с поджаркой из говяжьей тушенки, печень трески  и шпроты, бутерброды с копченым салом, нашинкованные лук и чеснок, чай с печеньем. Ужинать уселись под открытым небом. Дождя не было, ветер не мешал, а комары напрочь отсутствовали. На западной части небосклона появились просветы, вероятно, это предвещало изменение погоды в лучшую сторону. По барометру было заметно, как растет давление. После ужина всех разморило, и мы поторопились занять свои места в спальных мешках. Утром я проснулся от яркого света. Вся палатка залита солнцем, а за ее пределами – тишина. Яркая зелень береговых склонов в сочетании с голубым цветом морской глади лимана создавала особое утреннее  настроение. Сегодня погода позволяла работать в легких спортивных костюмах без комбинезонов. За завтраком устроили консилиум. Вопрос один – как будем стаскивать тримаран на воду. Возникло два предложения – вручную или при помощи техники. Конечно же, техникой! В порту у переправы на угольном складе работает трактор, тракторист был недавно у нас в гостях. Парламентером к нему отправляем самого молодого – механика. И пока трактор подъезжал к нам, мы успели устелить дорогу к воде еловыми слегами. Они послужат катками. За какие-то 30-40 минут  все было сделано. Наше плавсредство покачивалось на волнах  Анадырского залива. Это событие мы решили непременно отметить вечером после закупки продуктов. Не теряя времени на готовку обеда, мы быстро переоделись и вчетвером отправились в город. У тримарана в лагере опять оставался капитан. В Анадыре, по договоренности, нас ожидал Арнольд. На его технике отправились сразу в центральный супермаркет «Новомариинский». Наша пестрая компания очень выделялась  среди местных покупателей, а поэтому привлекала внимание большинства посетителей маркета. Нет, мы не шумели и вели себя весьма прилично, правда, бурно обсуждали продовольственную калькуляцию, давно составленную боцманом. С умным и деловым видом, держа листы бумаги с перечнем продуктов, Коля важно расхаживал между торговыми рядами. Первые полчаса пребывания в магазине показались Арнольду непроизводительными, и он обратился к своему знакомому менеджеру супермаркета с просьбой оказать нам помощь в подборе продовольственного ассортимента. В зал вышла средних лет женщина и с ней дела пошли значительно быстрее. Со стеллажей «сметались» суповые пакеты, макаронные изделия и крупы, сахарный песок и соль, конфеты, чай, кофе и многое другое. Только одной тушенки нам требовалось более трехсот банок. Не надо удивляться, расчет прост – четыре банки в день на три с лишним месяца похода. Коробки с говяжьей и свиной тушенкой выезжали прямо из складских помещений на грузовых тележках. Через средства массовой информации жители города были наслышаны о нашей команде и поэтому внимательно следили за нашими действиями, комментировали их и, чем могли, помогали нам. Создавалось впечатление, что многие из посетителей хотят быть сопричастными к нашему мероприятию. Ребята были в центре внимания, и только самый молодой из нас слегка важничал. Исключительно все до одной позиции по списку было закуплено и перенесено к машине. Поблагодарив продавцов, мы покинули магазин и умудрились двумя рейсами перевезти закупленное к переправе и далее – в лагерь. «Операция пожрать», как ее называл Ильдар, завершилась успешно. Будет уместно сказать и о том, что мы купили сорок литров сухого красного вина и небольшое количество водки. О предназначении красного вина я расскажу позже.

На утро следующего дня мне предстояло подготовить «Операцию топливо».  По случаю спуска тримарана на воду Ильдар с Колей занялись праздничным столом, два Александра приступили к сортировке продуктов, а мне предстояло на попутной машине съездить в п.Угольные Копи к Василянскому Николаю Геннадьевичу – директору шахты. Ранее мы с ним договаривались об оказании помощи в приобретении дизтоплива и бензина. Рабочий день близился к концу, и надо было торопиться застать его на работе. Мне повезло – успел вовремя. Николай Геннадьевич встретил меня в просторном кабинете как давнего приятеля. Обнялись, пожали друг другу руки. Он попросил секретаря приготовить кофе. Было видно, что с моим приходом он уже никуда не торопился и был расположен к беседе. Я поделился впечатлениями прожитых на Чукотке дней, рассказал о наших делах и прошедших событиях, соответственно, затронул злободневную тему приобретения топлива. Николай Геннадьевич высокого роста, худощавого телосложения посмотрел прищуренным улыбчивым взглядом и сказал: «Олег, да выбрось ты эту заботу из головы, завтра все будет на месте. Только, знаешь, бензин у нас низкооктановый, а ведь вам нужен АИ-92, АИ-95. его можно купить только в Анадыре!». Он уже знал, что нам требуется 1200 литров зимней солярки, а поэтому о количестве топлива мы разговор больше не вели. В беседе директор продолжал: «Видишь ли, Олег, здесь я являюсь руководителем регионального отделения партии «Единая Россия» и мы с другом хотим завтра навестить вашу команду и вручить экипажу тримарана национальный флаг Чукотки и флаг «Единой России». То, что вы делаете – является достоянием России!». Я поблагодарил Николая Геннадьевича за внимание к нам и продолжил тему: «У нас на борту тримарана в день старта из Анадыря будут подняты флаги: российский, города Иваново, генерального спонсора «ЦентрТелекома» и врученные Вами нашей команде. Мы постараемся с честью пронести эти флаги вдоль северного фасада России от Анадыря до Архангельска». За чашкой кофе и рюмкой ароматного коньяка мы провели около двух часов, беседуя буквально обо всем. Василянский напомнил мне, что завтра, в пятницу, наших ребят ждет сауна, а затем скромный ужин. Мы расстались до утра. Я подарил радушному руководителю ивановские сувениры, в том числе и герб города Иваново, выполненный на гобелене, книги ивановских авторов, свою книгу «Острова остаются легендой» с автографом, пресс-релиз и схему предстоящего маршрута, а затем водитель служебной машины отвез меня обратно на берег лимана к своим ребятам. У празднично накрытого стола все терпеливо ждали моего возвращения. Боцман по-хозяйски налил, в специально изготовленные из нержавеющей стали, фирменные рюмки «Русь» водку и раздал их каждому из нас. Требовался тост. Саша Леванов встал и произнес свой коронный: «За сбычу мечт!» Рюмки соединились, глухо звякнув, а кто-то негромко добавил: «Об палубу и в трюм!» Ужин удался на славу. Сидя на береговом склоне  у палатки, мы любовались нашим ярким желто-красным детищем. Слева к тримарану подходила солнечная дорожка. На синем фоне воды лимана золотистая дорожка смотрелась как восклицательный знак, заканчивающийся округлой формой ярко-красной гондолы тримарана. Со всех сторон доносился крик чаек да редкие гудки портовых катеров. Отчетливо просматривался залитый солнечным светом город Анадырь. Длинные тени высотных фасадов зданий отражались в темно-синей глади воды. С противоположного берега доносился колокольный звон. На душе было приятно и спокойно. На эту ночь капитан и боцман перебрались со спальными мешками на тримаран, а мы втроем остались ночевать в палатке.

Николай Геннадьевич сдержал слово, и уже к 10 часам утра к нашему лагерю подъехала «Газель» с бочками, наполненными соляркой. Мы дружно перекатили их к тримарану и подготовили к затаскиванию на палубу. Капитан распорядился установить бочки с топливом равномерно слева и справа по борту, причем часть из них предполагалось положить горизонтально, а часть вертикально – для удобства забора солярки при работе двигателя. Привезенное горючее закатили по доскам на палубу и разместили его в требуемом порядке. Что же у нас обрисовалось? Справа по борту, начиная от кормы: плот спасательный надувной (ПСН-10), одна вертикально стоящая бочка, две – в горизонтальном положении, две столитровые пластиковые бочки с продуктами. Слева по борту, начиная от кормы: стодвадцатилитровый автомобильный бензобак для горючего, одна вертикально стоящая бочка с соляркой и две в горизонтальном положении, место под двухсотлитровую бочку с бензином, две пластиковые столитровые бочки с продуктами. В кокпите перед входом в рубку будут размещаться восемь пятидесятилитровых бочек с личными вещами, а также с левой стороны займет место ящик с аккумуляторами, медицинский кейс, пара восьмидесятилитровых бочек с гидрокомбинезонами, пара маленьких бочек с продуктами. С правой стороны разместятся два ящика с бензиновыми генераторами «Honda» 1,0 и 0,5 кВт, бочки с ремкомплектами и запасным газовым оборудованием. Запчасти к двигателю  и судовой колонке займут место в бочках рядом с двигателем и бензобаком. На свободных носовых площадках, устеленных плетеной сетью из пятимиллиметрового капронового шнура, мы будем размещать запасы пресной воды в пластиковых двухлитровых бутылках, якоря и якорные канаты. Слева от входа в рубку механик приспособил прибор контроля работы двигателя и его запуска, а на противоположной стороне надежно закрепили монитор радара/картплоттера. Внутреннюю часть рубки я уже описывал. Наверное, общее представление о конструкции и комплектации нашего судна читатель уже сможет иметь. Свободного пространства для перемещения членов команды по палубе остается очень мало, т.е. жизненное пространство весьма ограничено.



После обеда приехали руководители угольной шахты во главе с Н.Г.Василянским. Гости внимательно осмотрели построенное судно, сделали на память фотоснимки, а Николай Геннадьевич вручил мне два обещанных флага. В присутствии собравшихся Александр Волынкин продемонстрировал запуск двигателя, а затем под руководством Саши Леванова вместе с Николаем Давидовским тримаран «Русь» совершил первый пробный «круг почета» по акватории Анадырского лимана. Зрители на берегу, в порту, на переправе бурно приветствовали «показательные выступления» ивановцев. Ну а когда капитан отдал приказ поднять бордово-красный парус-грот с символикой экспедиции и города Иваново – восхищению местных жителей не было предела. Радовались вместе с ними и мы с Ильдаром, оставшись на берегу с гостями. Пробный выход в море быстро завершился, тримаран причалил к берегу. Перед сауной надо было закончить расфасовку продуктов по бочкам, уложить на тримаран оставшееся оборудование и снаряжение. На борту оставалось довольно-таки много мелких, но трудоемких работ. Это решили оставить на субботу и воскресенье, а вечер пятницы целиком отдавался сауне и отдыху. Вчетвером, во главе с капитаном, ребята уехали в поселок, а я остался в лагере. Через пару-тройку часов меня должен был сменить племянник. Было время спокойно посидеть у кромки воды и поразмышлять над происходящим.

С момента прибытия на Чукотку я только один раз позвонил в Иваново по спутниковому телефону своим родным и сообщил о благополучном прилете команды в Анадырь. Координационный штаб должен приступить к работе только с понедельника следующей недели. В Штаб морских операций Мурманска буду докладываться только после выхода в море, для этого есть все основания, а почему,  будет ясно чуть позже. В момент старта обязательно выйду на связь со статс-секретарем «ЦентрТелекома» Б.А.Ластовичем, а через Королеву Т.А. передам информацию для ивановских СМИ о начале экспедиции. Пробный сеанс космической связи со штабом управления мы с Алексеем Рыжиковым проведем в понедельник 27 июня. Сегодня тихо и тепло. Сижу на корме тримарана осматриваю горизонт. Льды исчезли, видимо, их унесло западным ветром в Берингово море. Я сидел, не двигаясь, и одна из чаек набравшись храбрости села на кормовое ограждение буквально в двух метрах от меня. Ее белоснежные крылья и черные как уголь глаза магически действовали на меня. Она внимательно осматривала предметы на палубе, периодически искоса поглядывая в мою сторону. В общем, все складывалось хорошо. В команде порядок и взаимопонимание, хотя мой племянник частенько держится обособлено, отчасти замкнут, погружен сам в себя. Думаю, пока причина только одна – на материке у него осталась девушка, к которой он неравнодушен. Из Анадыря Саша отправил ей уже два письма, а ведь поход еще не начался. Пару раз бросилась в глаза нервозная форма общения капитана с механиком на сборке тримарана. Такие моменты наблюдались и на тренировочных сборах у нас дома. Сказывались возрастная разница двух Александров и большое различие в жизненном опыте. Капитану 55 лет, а младшему – только 29. Ему часто говорилось, что на судне распоряжения капитана – есть закон для подчиненного. Этого требуют сложные условия проведения экспедиции. Все равно, механик зачастую вступал в ненужную полемику, отстаивая свою точку зрения по тем или иным как техническим, так и организационным вопросам. Иметь свое мнение – это здорово, но перегибать палку нельзя! Коля – покладистый парень, мастер на все руки. Он прекрасный слесарь и сварщик, неплохо знает морское дело, уравновешен. С капитаном у них замечательный тандем – результат многолетних совместных походов, взаимопонимание полнейшее. Ильдар – противоположность Николаю по складу характера. В своем докторском деле он – ас. Медицина – это его профессия, в которой он уникум. Более чем двадцатилетний стаж работы в реанимации на скорой помощи сделали его, на мой взгляд, немного нервным, а иногда и не сдержанным. Но это только иногда! В основном, Ильдар заботливый товарищ, трудолюбив, общителен. В этом походе прослеживается близкий тандем с Колей. Капитан как обычно сдержан, серьезен, малоразговорчив. Он постоянно в работе, постоянно чем-то занят, зачастую погружен в свои мысли. В отличие от своего тезки почти ничего не говорит о своем личном, не вдается в полемику ненужных и пустых разговоров. Капитан – мастер своего дела, любит странствия, думается, что и живет ими. Кажется, что его мысли постоянно в пути. Очень неприхотлив, привычен к спартанскому образу жизни. Кэп недолюбливал механика за медлительность, за пререкания, непунктуальность. Я внутренне чувствовал, что рано или поздно мне придется встать между «молотом и наковальней». Если бы не родственные отношения с Волынкиным–младшим было бы легче и проще в административно-психологическом плане руководства экспедицией. И тем не менее, была полная уверенность в том, что команда выдержит предстоящие испытания. Скоро мы пойдем в неизвестность, и что нас ждет впереди – только один Господь знает. При мысли о Господе сразу же вспомнилось 6 июня, когда в храме во имя «Царственных мучеников страстотерпцев» совершался молебен по случаю православного праздника и в честь нашей команды перед трансарктической экспедицией. Ее проводил Архимандрит Иваново-Вознесенской епархии Зосима. Запомнились его напутственные слова: «Будьте терпимы друг к другу, цените и уважайте ближнего. Да благословит вас Бог!» На этих мыслях меня остановил окрик Александра-младшего. Он пришел мне на смену. Несколько часов пролетело в размышлениях незаметно. Напаренный и намытый с довольным выражением лица Саша сменил меня на вахте, и я отправился к ребятам в сауну, откуда мы вернулись далеко за полночь.

Субботу и воскресенье мы посвятили ходовым испытаниям, мне же, тем временем, удалось поработать в музейном центре «Наследие Чукотки». Очень хотелось поближе узнать об истории, географии, культуре, фауне и флоре этого древнего края Земли Российской. Пока в заливе идут предстартовые приготовления, я поделюсь своими изысканиями.

Если говорить о Чукотке в древности, то самое раннее проникновение человека на северо-восток Азии и в Америку, как предполагают ученые, относится либо к предпоследнему зырянскому оледенению (70-50 тыс. лет назад), либо к последнему каргинскому межледниковью (50-28 тыс. лет назад). В этот гипотетический период завершается заселение Америки примерно 20 тыс. лет назад в начале последнего сартанского оледенения (28-10 тыс. лет назад). В это время северо-восточная Азия была сведена с Аляской сухопутным мостом. Обширная равнина между Чукоткой и Аляской с лесами на юге и тундростепью на севере получила в наше время название «Берингия» по аналогии с образовавшимся Беринговым проливом на ее части во время таяния последнего ледника. В эту эпоху в лесотундрах водились мамонты, шерстистые носороги, овцебыки, бизоны и северные олени. Обилие дичи привлекало сюда древнего человека.

Заселение человеком северо-восточной Азии и Америки (через Берингию) шло несколькими путями. Первобытные охотники на мамонтов, северного оленя и других сухопутных животных двигались на северо-восток вслед за стадами по тундрам и лесотундрам Якутии на Чукотку, а оттуда через Берингийский мост на Аляску. По Тихоокеанскому побережью в это время с юга на Камчатку, Чукотку и Аляску пришли другие группы людей, сформировавшиеся в юго-восточной Азии и ориентировавшиеся в значительной мере на морские ресурсы. Об этом этапе истории Чукотки известно мало, т.к. свидетельства человеческой жизнедеятельности (стоянки, погребения) пока не найдены. Древние люди жили в наземных шалашеобразных жилищах, пользовались грубо обработанными орудиями из галек, отщепов и пластин, охотились с помощью лука, стрел и дротиков.

Наибольших размеров Берингия достигла 20-14 тыс. лет назад. В это время тундростепи северо-восточной Азии, Аляски и Берингии представляли единый природный регион, в котором началась дифференциация на две культурно-хозяйственные зоны – внутриконтинентальную, сухопутных охотников, и еще лишь намечающуюся, приморскую зону охотников, спорадически эксплуатирующих морские биоресурсы.

Около 12 тысячелетий назад начинает формироваться морской пролив между Азией и Америкой. Берингия экологически меняется: заболачиваются тундростепи, сокращается видовой и численный состав фауны. Спустя еще примерно тысячелетие она погрузилась в воду; два океана – Ледовитый и Тихий соединились, образовав Берингов пролив. Климат изменился, мамонты и другие крупные животные ледниковой эпохи вымерли, основными объектами охоты стали северные олени. Наблюдается резкий прогресс рыболовства и птичьего промысла. Грубые палеолитические галечные орудия исчезают, приходит эпоха мезолита – расцвета вкладышевой, микролитической техники. Стоянки этой эпохи (9-8 тыс. лет назад) расположены в бассейнах рек Большой Анюй, Ионивеем, Челькун, на озере Аччен.

В IV-III тысячелетии до н.э. на смену мезолита приходит неолит: на территории современной Чукотки появляется керамика, окончательно формируются отличные по своей основе и структуре два типа хозяйства – кочевых охотников на северного оленя и оседлых охотников на побережье Берингова и Чукотского морей на морских млекопитающих. Во II тысячелетии до н.э. в континентальных районах Чукотки развиваются две ярко выраженные неолитические культуры: на севере – северочукотская, в лесотундрах – усть-бельская. В первые века I тысячелетия до н.э. в инвентаре археологических стоянок северо-востока Азии появляется металл, знаменуя начало эпохи палеометалла (пережиточного неолита). Однако, выплавки железа и бронзы коренное население Чукотки не знало, изготовляя орудия способом холодной и горячей ковки из готового металла, который проникал на север из Приморья и Якутии в результате обмена. Во внутренних областях Чукотки развиваются вакаревская (анадырско-майнская) и канчаланская культуры.

Переход от сухопутной охоты и рыболовства на море стал первым существенным изменением в развитии производительных сил древнего населения морского побережья Чукотки. Возникший 3-4 тыс.лет назад специализированный морской зверобойный промысел определил и переход приморской части населения к оседлости. Первый, и пока единственный, памятник культуры этого периода в Азии был обнаружен у Чертова оврага на острове Врангеля. Уже около 2 тыс. лет назад территория от устья Колымы до Анадырского залива была весьма плотно заселена морскими охотниками – предками нынешних азиатских эскимосов. Для охоты на моржей, тюленей, китов древние морзверобои использовали гарпуны с отделяющимся поворотным наконечником. Луки, копья, дротики, остроги предназначались для охоты на оленей, медведей, птиц, рыбной ловли. Древние обитатели чукотских побережий владели искусством обработки кожи, кости, камня, дерева. Их дома представляли собой обширные, полуподземные жилища, сложенные из китовых костей, освещавшиеся и отапливавшиеся жиром морских животных. Основным транспортным средством служили лодки с деревянным каркасом, обтянутым их же шкурами. Из тюленьих и медвежьих шкур изготавливалась теплая, водонепроницаемая одежда.

В развитии культуры морских зверобоев Чукотки выделяется несколько этапов, которые различаются по форме наконечников поворотных гарпунов, по стилю художественной резьбы на них, по уровню и характеру развития морского промысла: оквикский, древнеберингоморский, бирнирский, пунукский. На северо-западном побережье Берингова моря сложилась своеобразная, самобытная приморская культура, ставшая основой для формирования самобытного этноса – кереков. К началу I тысячелетия н.э. охотничье-рыболовческие племена освоили обширный участок побережья от устья Анадырского лимана на севере до мыса Охюторского на юге. Они выработали своеобразный уклад приморского хозяйства, в котором ведущая роль принадлежала безгарпунному промыслу ластоногих на лежбищах. На предыдущих страницах мною кратко рассказано уже о Чукотке в древности. К темам о Чукотке в составе России, культуре, фауне и флоре я буду периодически возвращаться по ходу повествования.

Приготовления к походу находились в завершающей стадии. В воскресенье мы перебазировались с левого на правый берег лимана в порт Анадыря. Стоянку тримарана нам разрешили между портовыми буксирами рядом с городской набережной и в ста шагах от православной церкви. С помощью местных ребят удалось купить и привезти на судно 200 литров бензина АИ-95, который требовался только для работы генераторов «Honda». Все имущество нашло свое место на палубе и внутри рубки. В принципе для начала экспедиции все было готово. Оставалась последняя формальность – капитану оформить разрешение на выход в море у представителей портнадзора или в государственной инспекции маломерных судов (ГИМС). Саша Леванов подготовил требуемые документы к визиту за разрешением на понедельник.



Мы, как и все моряки, суеверны, стараемся соблюдать морские традиции, среди которых есть и такая: по понедельникам в море не выходить. Определились – стартовать будем в утренние часы вторника 28 июня. Вечером, как и все горожане, команда отдыхала. Каждый занимался уже, чем хотел. Нас посещали многочисленные группы людей, интересующиеся необычной экспедицией. Ребята любезно встречали приходящих к нам жителей города, беседовали с ними, рассказывали о предстоящем походе, делились сувенирами. Утром предстартового дня капитан очень быстро сходил в ГИМС и оформил выход в море. На судовой роли стояла уже вторая печать с подписью в дополнение к пограничной. Ближе к обеду мы ожидали приезд телевизионной съемочной группы II канала России для подготовки репортажа в программу «Вести». Алена Рогозина приехать не смогла, т.к. срочно улетела в командировку на побережье Чукотского моря в поселок Уэлен. Вместе с оператором приехали две ее коллеги. Для съемки новостийных сюжетов и синхронов с членами экипажа было принято решение выйти в акваторию лимана. Режиссер и корреспондент (к сожалению, я не запомнил их имена) с завидным профессионализмом поработали над съемками репортажа. Хотя небо было малооблачным и светило солнце, на воде было очень прохладно от поднявшегося с утра ветра и скорости нашего тримарана. Пришлось всю их команду одеть в комбинезоны и штормовые костюмы. Материал был отснят. Осталось сделать еще один фрагмент – старт экспедиции. Эту работу отложили до утра завтрашнего дня. А пока укладывалось в кофры съемочное оборудование, боцман с присущими ему гостеприимством и обаянием приготовил чай, кофе, всевозможные бутерброды. Отсутствием аппетита никто не страдал, а потому с большим наслаждением каждый из находящихся на палубе вкушал предложенное. А так как в 15-00 тримаран находился в море, капитан отдал боцману распоряжение налить всем по рюмке водки – Адмиральский час – морская традиция, установленная на флоте еще со времен Петра I. Коля с удовольствием выполнил приказ. На берегу ждали нашего возвращения. Среди встречающих были корреспонденты местной прессы. У причала состоялась импровизированная пресс-конференция с журналистами. Она прошла очень быстро, и все разошлись за исключением Олега Чеснокова – собкора центральной чукотской газеты «Крайний Север». Мой тезка попросил более подробно рассказать о предстоящем полярном путешествии. Мы отошли с ним в отдаленную часть пристани, удобно уселись на большой кнехт и неторопливо продолжили беседу. Один за другим задавались вопросы, на каждый из которых давался обстоятельный ответ. Олег сказал, что газета с его статьей побывает в руках тысяч жителей Чукотки, и они станут соучастниками нашего грандиозного проекта. С собкором мы беседовали об особенностях конструкции тримарана, о его техническом вооружении, обеспечении экспедиции. Подробно раскрылась историческая подоснова предстоящего мероприятия, обрисовывались сложности получения разрешений на осуществление проекта. Олег внимательно слушал меня, вновь и вновь задавал вопросы, постоянно вел диктофонную запись моих ответов. В конце беседы у тримарана он задал несколько вопросов капитану. Ответы Леванова я не слышал и смог прочитать их спустя несколько недель в далеком поселке Инчоун, куда вертолетом была доставлена корреспонденция. Предстартовая ночь прошла беспокойно. Спали мало – не хотелось! На душе было как-то волнительно. Наступало осознание того, что утром мы должны уйти в неизвестность, ту самую, которая измеряется семью морями, оценивается льдами и штормами, проверяется на физическую и психологическую выносливость. Да, именно там произойдет оценка каждого из нас на выносливость, выдержку, профессиональную пригодность, а самое главное на «вшивость»! Надо выдержать, не сломаться, выстоять! Как, когда и где мы окажемся, ведомо только одному Господу Богу!

Капитан, молча с открытыми глазами, лежал поверх спальника и о чем-то размышлял. Племянник, втянув голову в плечи и шаркая ногами, медленно прохаживался по причалу. Ильдара и Коли поблизости не было. Два часа назад состоялся проверочный сеанс спутниковой связи с Алексеем Рыжиковым. Он доложил мне, что ивановский штаб готов приступить к работе. Спутниковая станция Iridium обеспечивает возможность громкоговорящего воспроизведения принимаемого сигнала, запись телефонного разговора на жесткий диск компьютера. Подготовлены к работе карты морей на бумажных носителях и в электронном виде. Пресс-центр готов к приему и обработке экспедиционной информации. В финале сеанса связи Леша передал приветы от родственников, близких и друзей, пожелал нам удачи.

Утро задавалось тихим и ясным. Выглянувший из рубки портового катера, матрос потянулся, слегка передернулся от утренней прохлады и многозначительно произнес: «Редкое явление – увидеть на лимане штиль! Давно я такого не припомню! Это, наверно, в вашу честь распорядился Николай-Чудотворец!»,  указывая рукой на возвышающийся десятиметровый монумент Святителя с распростертыми руками над Анадырским лиманом и взором, обращенным на восток. Мне виделось и думалось, что Святитель принимает в свои руки небесную благодать и провожает ее на запад, на всю Великую Россию. У всех без исключения было состояние предстартового волнения, мало разговаривали, старались заняться хоть каким-то делом, капитан и Николай подвязывали и крепили на мачте флаги Российский, Чукотский, города Иваново, «ЦентрТелеком» и «Единая Россия». Справа по борту и рядом с ПСН-10 укрепили стойку с экспедиционным флагом «Путь Ориона», изготовленный вручную Ириной Разговоровой, руками которой шились и вышивались наши походные флаги и вымпелы, начиная с 1997 года. Доктор что-то помогал механику с регулировкой уровня погружения в воду судовой колонки. Я же готовил в походное состояние УКВ радиостанцию.

Несмотря на раннее утро, у причала собралось большое количество людей. Приехал Арнольд, почти одновременно с ним прибыли представители телевидения, подошли уже знакомые докеры, моряки. Сколько же теплых и добрых слов услышали мы в свой адрес! Нам желали удачи. Стрелки часов указывали на 9 часов утра. Наступил наш час. Громко прозвучала команда капитана: «По местам!». Он занял место у руля, механик у двигателя, а Коля и Ильдар освободили швартовочные кормовые концы и потихоньку начали отталкивать тримаран от берега. Монотонно заработал двигатель. «Самый малый!», - скомандовал Леванов. Тримаран «Русь» медленно двинулся вдоль причала. Под сирены портовых судов и катеров мы уходили на маршрут. Капитан достал из штормовой куртки ракетницу, зарядил ее, и в небо ушла прощальная ракета. Мы расставались с прекрасным городом и друзьями, которых обрели на Анадырской земле. В последствии местная пресса писала: «Ранним утром 28 июня от косы Александра в Анадыре отошло необычное судно. Надувной парусно-моторный тримаран «Русь» с экипажем из пяти ивановских путешественников отправился в море с единственной целью – попытаться пройти 8500 километров до Архангельска в течение одной навигации. В силу сложившейся морской традиции выход на маршрут состоялся не в понедельник, а во вторник. Трансарктическая историко-географическая экспедиция «Путь Ориона» проводится в 2005 году не случайно, поскольку именно в этом году отмечается 90-летие со дня открытия Северного Морского пути. В далеком 1915 году корабли «Таймыр» и «Вайгач» экспедиции капитана второго ранга Б.А.Вилькицкого с большим трудом пробились с Владивостока в Архангельск вдоль побережья Северного Ледовитого океана. По следам своих предшественников и собираются пройти ивановские экстремалы.»

Г Л А В А III.


Каталог: sites -> default -> files -> media -> 2014


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница