Вместо предисловия За плечами трехлетний период подготовки к трансарктической историко-географической экспедиции «Путь Ориона»



страница10/13
Дата31.07.2016
Размер3.48 Mb.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13

ГЭСЛО с 1914 по 1915 годы.

На протяжении нескольких лет экспедиция как бы производила разведку великого морского пути вдоль северных берегов Сибири. «Таймыр» и «Вайгач» продвигались с описью берегов, с промерами глубин, вели наблюдения  надо льдами.  Изучались условия навигации в Северном Ледовитом океане с тем, чтобы обеспечить безопасное и уверенное плавание из Тихого океана в Атлантический через Арктику.

Все эти годы 1910, 1911, 1912 и 1913 – сквозной проход к европейским берегам носил характер второстепенного задания, которое суда могли выполнить отнюдь не за счет и не в ущерб главному – гидрографическим работам.

Иная цель была поставлена перед экспедицией в навигацию 1914 г. Сквозной рейс стал главной задачей. Гидрографические работы решено было производить лишь в таких пределах, которые не помешали бы экспедиции пройти за одну навигацию весь Северный морской путь.

Как известно, плавание закончилось успешно. Впервые за всю историю мореплавания корабли прошли вдоль северных берегов Азии и Европы из Тихого океана в Атлантический.

Командиром «Таймыра» и начальником экспедиции снова был назначен Вилькицкий. На этом ледокольном пароходе находились помощники начальника экспедиции лейтенанты А.Н. Жохов (вскоре перешедший на ледокол «Вайгач»), А. М. Лавров, Н. И. Евгенов, Д.Р. Анцев, летчик инженер-механик капитан 2-го ранга Д. Н. Александров, инженер-механик старший лейтенант А. Г. Фирфаров, доктор медицины Л. М. Старокадомский, 41 человек команды и вольнонаемный повар. Личный состав ледокола «Вайгача» состоял из командира Новопашенного, помощников начальника экспедиции лейтенантов Г. А. Гельшерта, Н. А. Транзе (переведенного затем на ледокол «Таймыр»), К.К. Неупокоева, мичмана А.Г. Никольского, инженера-механика мичмана А.Н. Ильинского, доктора Э.Е. Арнгольд, 39 человек команды и двух вольнонаемных – повара и вестового-буфетчика.

Впервые отправлялся в плавание летчик. На «Таймыр» погрузили гидросамолет. Вряд ли кого-нибудь из современных летчиков порадовала бы перспектива летать над ледяными просторами Арктики на такой машине. Но в 1914 году летное дело еще только начинало развиваться, и на свой гидроплан экспедиция возлагала большие надежды. Предполагалось, что в трудных условиях самолет поможет выяснить обстановку, определить границы льда, найти путь для обхода ледяных преград.

Перед самым началом плавания Гидрографическое управление сообщило начальнику экспедиции, что он должен попытаться подойти к острову Врангеля и снять оттуда экипаж канадской шхуны «Карлук». Шхуну эту раздавило льдами в прошлом, 1913 году. Экипаж высадился на остров Врангеля и там провел зиму. Канадское правительство обратилось к русскому с просьбой оказать помощь экипажу погибшего судна. В случае удачи потерпевших кораблекрушение следовало доставить в город Ном.

В тихий и ясный летний день 7 июля 1914 года экспедиция простилась с живописной бухтой Золотой Рог г. Владивостока и ушла в море.

Пароходы направлялись к Сингарскому проливу. Команде было предложено сделать глубоководную гидрологическую станцию над одной из самых глубоких впадин Тихого океана – Тускаророй. Уже тогда было известно, что эта впадина одним из своих концов подходит к острову Хоккайдо и простирается вдоль Курильской гряды.

Утром 9 июля постигла первая неудача. На «Таймыре» сломалось ныряло трюмно-машинной помпы. Запасного ныряла на судах не было. Пришлось зайти в ближайший порт – Хакодате на юго-восточном конце о. Хоккайдо (Япония).

По пути к берегам Камчатки настиг густой туман. Корабли двое суток двигались. словно окутанные облаком, а когда утром 17 июля подошли к Авачинской губе, то не видели маяка и не могли найти входа. Стали на якорь и выстрелили из орудия. Ответный выстрел маячной пушки помог сориентироваться.

Из Петропавловска корабли ушли в полдень 21 июля.

По пути к заливу Провидения попали в шторм от северо-востока. Ветер достиг 20-22 метров в секунду. Шторм при тумане и пасмурной погоде продолжался два дня. На этом переходе, после того как «Таймыр» миновал мыс Наварин, удалось впервые связаться с анадырской радиостанцией, до которой было около 150 миль.

Вечером 28 июля ледоколы вошли в залив Провидения и стали на якорь в бухте Эмма. Там уже ждал экспедицию транспорт «Тобол», привезший топливо и воду. Оба экспедиционных судна пришвартовались к огромному «Тоболу».

Перед уходом из бухты Эмма было произведено испытание гидросамолета. Части машины перевезли на берег и там собрали. Утром 2 августа выдалась тихая и ясная погода. Скользнув по гладкой, как зеркало, поверхности бухты, гидросамолет, пилотируемый летчиком Александровым, отделился от воды и тотчас же снова сел. При повторном взлете у гидроплана сломалась левая часть. Аппарат прибуксировали к берегу, разобрали и погрузили на «Таймыр». Предполагалось сломанную трубку заменить в Номе, но, откровенно говоря, никто из членов экспедиции уже не верил серьезно в успех этого предприятия. И действительно, нежный и хрупкий аппарат так и не принес ожидаемой пользы.

До Нома суда шли при тихой погоде. Лишь по временам находили полосы тумана. Утром 4 августа открылся берег Аляски. В 13 часов «Таймыр» уже стоял на рейде Нома. Здесь всех ждала ошеломляющая новость: прибывшие на судно портовые и карантинные власти сообщили, что в Европе началась война, и что в этой войне принимает участие Россия.

«Таймыр вечером 5 августа покинул рейд Нома.

Подошли к посту Дежневу. Там стояли «Вайгач» и «Тобол». Разумеется, прежде всего, им сообщили все, что удалось узнать о войне. Всего колоссальнейшего размаха событий, конечно, в то время ни кто не мог предугадать; даже то, что Россия вступила в войну, было для большинства членов экспедиции неожиданным. Многие офицеры обоих кораблей непременно захотели принять участие в военных действиях флота. Решили, что «Таймыр» пойдет в устье р. Анадыря, чтобы по радиотелеграфу связаться с Петербургом, а «Вайгач» в это время попытается перейти к острову Врангеля. «Тоболу» было предложено идти вместе с «Вайгачем» до Колючинской губы, выгрузить том часть угля и ждать  прихода «Таймыра». Вечером 6 августа все три судна вышли по назначению.

8 августа в 17 часов «Таймыр» подошел к селению Ново-Мариинскому.

В устье Анадыря «Таймыр» простоял до 12 августа, ожидая ответа Главного гидрографического управления на посланные телеграммы. Наконец ответ был получен. Кораблям предлагали продолжать плавание.

Одновременно пришли напутственные телеграммы от морского министра и начальника Главного гидрографического управления.

12 августа «Таймыр» покинул Ново-Мариинск и взял курс на север. Через два дня он вступил в Ледовитый океан.

Кое-кто из офицеров просил начальника экспедиции еще раз зайти в Ном, чтобы получить последние известия о ходе военных действий, - ведь экипажу предстояло долгое время быть оторванными от земли. Однако большинство участников экспедиции считало, что лучше уйти в Ледовитый океан, не зная, что делается, чем получить, может быть, дурные известия. Как ни странно, вторая точка зрения победила. «Таймыр» ушел в океан, так и не узнав ничего нового.

Как и было условленно, в Колючинской губе  ждал «Тобол». Его командир лейтенант Жеденев рассказал, что расстался с «Вайгачем» еще 7 августа у мыса Икигур. Суда встретили плавучий лед, представлявший для «Тобола» серьезное препятствие. Жеденев решил стать на якорь и выжидать отхода льда, а «Вайгач», торопясь оказать помощь экипажу «Карлука», пошел к острову Врангеля. С того времени на «Тоболе» была принята только одна радиограмма с «Вайгача», посланная от мыса Сердце-Камень. В ней сообщалось, что «Вайгач» идет во льду. Дальнейших известий от него не поступало.

Только 16 августа «Таймыр» получил с «Вайгача» сообщение, что его затерло льдом  в 15 милях к востоку от мыса Гаваи. Было решено произвести сперва опись и промер до острова Колючина, чтобы заполнить оставшийся здесь с прошлого года пробел, а затем идти к острову Врангеля и, если понадобится, оказать помощь «Вайгачу».

Утром следующего дня «Таймыр» подошел к кромке битого льда. Под вечер впереди показались берега острова Врангеля, а справа от курса, милях в 30, остров Геральд. Вскоре был усмотрен затертый во льдах «Вайгач».

Лед к этому времени стал очень сплоченным. Со всех сторон  окружали старые пористые льдины, перемешанные с обломками ледяных полей, с торосами, достигающими метровой высоты. Пробиваться в таком льду при сжатии было невозможно. «Таймыр» остановился примерно в 10 милях от «Вайгача».

«Вайгач» стоял здесь уже несколько дней. До берега было всего 15 миль. Четыре раза пытался «Вайгач» преодолеть их в разных направлениях – и все безуспешно. Пешком по льдинам тоже нельзя было идти, так как битый лед находился в непрерывном движении.

Ничего другого не оставалось делать, как прекратить явно безнадежные попытки и выходить из льдов. На беду между лопастями гребного винта «Вайгача» попал подводный таран большой льдины. Попытка взорвать льдину ни к чему не привела. Пришлось спустить водолаза, он отпилил попавший под винт кусок льдины.

Весьма вероятно, что находившиеся на острове члены экипажа «Карлука» видели  корабли и радовались близкой помощи.… Но суда вынуждены были уйти от острова!..

19 августа оба корабля прошли  в Колючинскую губу. У «Вайгача» немного помяло корпус, и обломилась одна лопасть винта. Полтора суток ушло на приемку с «Тобола» угля и воды. Теперь каждый пароход имел примерно по 600 тонн угля. Пресной воды приняли полный запас – по 300 тонн. Свежей провизии взяли на 15 – 20 дней. Вся команда вымылась в судовой бане «Тобола», чтобы не расходовать воду экспедиционных судов.

Утром 21 августа на «Тобол» были переданы последние письма. В 15 часов оба ледокольных парохода покинули Колючинскую губу. Было пасмурно, шел дождь, температура воздуха не поднималась выше 30С, дул северный ветер, 10 м/с.

За мысом Биллингса суда свернули к северу, чтобы еще раз попытаться пройти к острову Врангеля,  на этот раз с западной стороны. Тяжело было оставлять без помощи людей, у которых запасы продовольствия подходили к концу. И эта попытка не увенчалась успехом.

Итак, великое сквозное плавание началось.

Командиру «Вайгача» было приказано идти к Медвежьим островам и осмотреть состояние льдов. «Таймыр» взял курс на север с целью обследования района проблематичной «Земли Андреева». Встреча кораблей была назначена у острова Велькицкого в полдень 30 августа. Если помешает ледовая обстановка, рандеву переносилось на 2 сентября возле мыса Святой Нос или у мыса Кигилях острова Большого Ляховского.

Все известные маршруты путешественников, плававших и ездивших на санях в районе «Земля Андреева», были нанесены на карту. Результаты получились очень интересными.

Окончательно установив невозможность пройти в недоступную область, «Таймыр» направился к острову Вилькицкого, которого достиг утром 27 августа. Обошли остров с описью. Это следовало сделать потому, что в предыдущем году опись проводилась в сумерки, и за точность ее нельзя было ручаться. Флагшток, который  установили на вершине острова в прошлое посещение, держался крепко. На нем болтались бесформенные лоскутки изодранного и избитого штормами флага.

Лето этого года было значительно прохладнее прошлогоднего. В 1913 году 20 августа команды впервые увидели этот остров совершенно свободным от снега. Многочисленные птенцы трехпалых чаек, кайр и чистиков, сидевшие в гнездах по откосам скал, еще не могли летать. В разных местах зеленели мох и низкая трава. Особенно много растительности было на плоской вершине острова. Теперь же нигде не видно было ни одной птицы. Весь остров запорошило снегом и лишь местами, на высоких крутых обрывах, чернели голые глыбы выветрившегося базальта. Остров выглядел безжизненным. Только моржи плавали и ныряли вокруг корабля.

«Вайгачу» больше повезло – ему посчастливилось открыть новый остров.

Еще 26 августа «Вайгач» получил от начальника экспедиции распоряжение выполнить съемку острова Жаннетты, поднять там флаг, а если позволит время,  произвести съемку острова Генриетты.

Распоряжение это приняли на «Вайгаче» без энтузиазма. Опять предстоял путь на восток, в то время как все мысли были устремлены на запад.… Но приказ есть приказ, и «Вайгач» лег курсом к острову Жаннетты. На его пути встречался сначала разреженный годовалый лед с отдельными полями и молодым льдом до 15 сантиметров толщины, а потом более крупный и сплоченный, с обломками ледяных полей. Путь оказался длиннее, чем предполагали, так как течением судно снесло миль на 30 к западу.

Поход к острову Жаннетты пришлось оставить. Обратными курсами «Вайгач» с трудом выбрался изо льда и пошел к острову Вилькицкого. В первом часу 27 августа вайгачцы увидели вдали этот остров, но подойти к нему не смогли – он был окружен плотным кольцом льда. «Вайгач» начал обходить остров Вилькицкого с севера. Вдруг с корабля заметили впереди два островка. «Вайгач» направился к ним. Вскоре два острова слились в один. Корабль подошел к острову и стал на якорь в нескольких кабельтовых от его юго-восточной оконечности.

На остров высадилась береговая партия, которая определила астрономический пункт и подняла русский национальный флаг.

Открытый «Вайгачем» остров лежит в 76010¢ с.ш. и 153 0 в.д. Он невысок, длина его не превышает 10 миль. Поверхность холмиста. Восточный берег более возвышенный и обрывистый; западный и северный – неизменны. Невдалеке от береговой черты начинаются подножья широких холмов, занимающих всю среднюю часть острова. На низком северном берегу много плавника. Вдоль этого берега тянется обширная лагуна, из которой во время обследования вытекала соленая вода; она попадала в лагуну во время прилива и каскадом выливалась в море при отливе. Удельный вес воды, взятой из лагуны, - 1,0170. Вода из лагуны, расположенной дальше от берега и не имевшей видимого сообщения с морем, также оказалась солоноватой; удельный вес ее – 1,0090. Из животных были замечены и поступили в коллекцию чайки двух видов и кулики-плавунчики. Были собраны образцы горных пород, рассеянных по берегу в виде обломков. Первоначально открытый остров был назван именем командира «Вайгача» - о. «Новопашенный», а в последствии переименован в о. Жохова.

В долинах между холмами лежал снег.

Вместе с подошедшим «Таймыром» описывал его западный берег, «Вайгач» - восточный.

К мысу Челюскина корабли шли раздельно: «Вайгачу» поручалось пройти к Новосибирским островам и произвести промер, а где возможно, - съемку северных берегов. Оттуда «Вайгач» должен был следовать к Таймырскому полуострову. Начальник экспедиции предполагал идти на «Таймыре» в том же направлении, но, по возможности, севернее. Рандеву назначалось у мыса Челюскина. В случае потери связи встреча переносилась на острова Петра, у северной их оконечности. Пришедший первым к месту рандеву корабль обязан ожидать там двое суток. Если к этому времени второе судно не прибудет, первый корабль должен построить знак с флагом, оставить записку и дальше действовать по своему усмотрению.

От острова Жохова «Таймыр» пошел к острову Беннетта. Ночью шли во льду. Между старыми льдинами образовались блинчатый лед и сало; встречались крупные обломки ледяных полей, попадались и большие полыньи. Рано утром 28 августа увидели остров Беннетта и прошли южнее его в 10 милях. Хорошо были видны глетчеры на южном берегу. Вокруг острова стоял сплоченный лед. На острове было значительно больше снега, чем даже 22 сентября 1913 года.

Курс вдоль северных берегов Новосибирских островов был проложен севернее курса «Вайгача», но южнее прошлогоднего пути «Таймыра». Как и в 1913 году, снова все внимательно высматривали, нет ли каких-либо признаков «Земли Санникова». Но и на это раз ни чего не обнаружили.

Все время держалась пасмурная погода, частые туманы и снегопады. Однако температура воздуха не падала ниже –20С. «Таймыр» продвигался в полном льду. При всякой возможности  пользоваться полыньями. В ночь на 2 сентября «Таймыр» вышел в редкий лед. Милях в восьми к югу показался один из островов Самуила (западный), а за ним и берег Таймырского полуострова. В 6 часов утра обнаружился мыс Челюскина, знак «Зари» на нем и «Вайгач», стоявший на якоре во льду. Спустя полчаса Таймыр» также стал на якорь близ берега на глубине около 40 метров.

«Вайгач» опередил «Таймыр» всего на несколько часов. Почти весь путь до островов Самуила он прошел по чистой воде, лишь изредка встречая полосы разбитого льда. На место рандеву к островам Самуила подошли в сплошном тумане. Здесь 1 сентября «Вайгач» получил приказ от начальника экспедиции идти самостоятельно к мысу Челюскина. Пробили несколько ледяных перемычек, разъединенных большими полыньями. Последние 12 миль перед мысом Челюскина опять шли почти чистой водой.

Оба ледокольных парохода остановились вблизи мыса Челюскина. Отсюда путь лежал один – на запад. О возвращении в далекий Владивосток не могло быть и речи.

К сожалению, все вокруг говорило о скромном наступлении зимы. Температура воздуха неуклонно снижалась. Часто падал густой снег. Промежутки между большими обломками ледяных полей уже заполнялись молодым льдом, снежурой и салом.

Впрочем, о зимовке  тогда еще не думалось. Хотелось верить, что у мыса Челюскина экспедиция задержится недолго и корабли, переждав некоторое время, быстро пойдут на запад.

Вскоре обстановка резко ухудшилась. Настали тревожные и беспокойные дни.

Корабли «Таймыр» и «Вайгач» застряли во льдах пролива Вилькицкого.

Зимовка становилась неизбежной. Дрейф прекратился, но пробраться ближе к берегу «Вайгачу» так и не удалось. Под давлением ледяных полей вокруг «Вайгача» молодой лед сбился в плотную подушку толщиной 2 метра. Снежная пурга при ветре в 18 метров в секунду еще ухудшила положение.

На этом плавание «Вайгача» в 1914 году, как и «Таймыра», окончилось. Началась вынужденная зимовка кораблей.

«Таймыр» находился на 76040¢ с.ш. и 100030¢ в.д., «Вайгач» - в 16 милях от него на северо-северо-запад. В 275 километрах от «Таймыра», у мыса Вильда, встал на зимовку «Эклипс», норвежской спасательной экспедиции под командованием Свердрупа.

Итак, зимовка стала реальностью.

На судах разобрали главные машины, а затем вспомогательные механизмы. Приступили к чистке котлов. На верхней палубе поставили тенты и полки для защиты от ветра и снега, салом залили кингстоны, из цистерн ударили пресную воду. На «Таймыре» плотнее заделали течи. Для отепления ледокола оба борта обложили слоем снега толщиной в 50 – 60 сантиметров. Оставлен был только один выход из жилой палубы на верхнюю возле камбуза; второй выход закрыли, но не заделали – он должен был служить в экстренных случаях, третий заделали наглухо. В носовом и кормовом помещениях установили  по три печи: две больших и одну малую. Для вентиляции ежедневно открывали вентиляционные каналы, входившие на верхнюю палубу. Под внутренними отверстиями вентиляционных каналов подвесили жестяные коробки, в которые стекала вода, конденсировавшаяся из влажного воздуха помещений.

В том, что зимовка будет тяжелой, сомневаться не приходилось: далеко не блестящими были и моральное состояние экипажа, и бытовые условия. Не было в командах самого главного, самого необходимого – дружного, спаянного коллектива, готового к борьбе и лишениям, уверенного в своих силах, спокойного за собственную участь твердо знающего, что родина о нем заботится и в случае необходимости придет на помощь.

Экипажи судов состояли из военных моряков, добровольно отправившихся в полярные воды. Один из них раньше побывали в Северном Ледовитом океане, другие плавали здесь впервые. Как те, так и другие смутно представляли себе зимовку в Арктике и к ней не готовились. Они пошли в плавание с уверенностью, что осенью вернутся во Владивосток или прибудут в Архангельск.

Большинство офицеров также не предполагало зимовать. Во время плавания они работали с интересом и усердием: известную роль играла привычная воинская дисциплина. Зимовка была для них тяжелым и необычным испытанием. Часть командного состава оказалась совершенно не  приспособленной к лишениям и неудобствам, неизбежно связанным с зимовкой.

Мучительнее всего ощущалось полное отсутствие связи с материком. Последние сообщения на родину были посланы еще в августе с транспортом «Тобол». С тех пор  близкие не получали  никаких известий. Можно себе представить, как беспокоились родные об участи дорогих им людей!

Что касается питания и прочих условий быта, то они тоже не могли идти ни в какое сравнение с условиями зимовок на судах в советское время.

На пароходах было слишком много людей. В плавании скученность не чувствовалось, так как около трети личного состава всегда находилось на вахте – в машине, кочегарке, наверху. Теперь, когда машинное и котельное отделения вовсе опустели, а на верхней вахте дежурил только один человек, в помещениях стало очень тесно. Скученность, холод (камельки давали мало тепла, но сильно портили воздух), скудное освещение пиронафтовыми лампами, необходимость экономить пресную воду – все это, естественно, создавало весьма неблагоприятные условия для жизни.

После 31 октября солнце скрылось за горизонтом. Наступила долгая полярная ночь. Возникли новые заботы.

Самое страшное на зимовке – безделье. Праздность понижает жизнедеятельность и стойкость организма, неизбежно вызывает уныние и тоску. Упадок духа, апатия в сочетании с ослаблением мышечной деятельности способствуют повышению цинготных заболеваний.

Экспедиция в этом смысле находилась под постоянной угрозой. Недостаток свежей провизии, совершенно неудовлетворительные гигиенические условия создавали благоприятную почву для появления цинги.

Единственное и наилучшее средство предупреждения заболевания – заставить людей как можно больше времени проводить на открытом воздухе, а главное – работать, двигаться.

Зимовочное расписание было составлено именно с таким расчетом, чтобы весь экипаж кораблей постоянно был чем-нибудь занят. Значительная часть суток отводилась на работы вне корабельных помещений, на свежем воздухе.

Пока стояли светлые дни, порядок этот нетрудно было соблюдать. Много времени занимали судовые работы. В тихую, теплую погоду команда охотно проводила свой досуг на открытом воздухе.

С наступлением сумерек, а затем и сплошной ночи стало довольно трудно поддерживать намеченный распорядок дня. Уменьшился объем внешних судовых работ; пурга и сильные морозы не всегда позволяли проводить по несколько часов на открытом воздухе. А внутри корабля, в тесных, не приспособленных для большого числа людей жилых помещениях и вовсе трудно было организовать какие-либо судовые работы.

Тем не менее, людей следовало занять во что бы то ни стало. Каждому  находили какую-нибудь работу. Прогулки на льду для всех были строго обязательны и проводились они неукоснительно. Продолжительность их была непостоянной – в зависимости от температуры воздуха, осадков и, прежде всего, силы ветра.  Отменялись прогулки в исключительных случаях, когда свирепствовала метель, не позволявшая отходить от судна.

В течение всей зимовки велись регулярные занятия с командой по общеобразовательным предметам – по русскому языку, арифметике, геометрии, физике, географии, истории, для желающих изучать иностранный язык – по немецкому и французскому языку.

Со специалистами – кочегарами, рулевыми, баталерами, сигнальщиками, кроме того, велись занятия по повышению квалификации.

В праздничные дни устраивались научно-популярные лекции и чтение литературно-художественных произведений.

То, что люди не сидели без дела, спасало их от губительной меланхолии. Все часы дня были заполнены, время проходило сравнительно незаметно.

Полярная ночь длилась 103 суток. Конечно, не все это время царил сплошной мрак. В то время как северная сторона горизонта почти неизменно оставалась темной и мрачной, на юге в предполуденные и послеполуденные часы небо светилось, а в начале и конце полярной ночи часто окрашивалось как бы проблеском зари. Лишь в середине полярной ночи небо круглые сутки имело ночной вид, и даже в полдень на нем повсюду сияли звезды. Это продолжалось около двух недель. Но и тогда, в полуденные часы, на южной стороне небосвода оставался более светлый сегмент – далекий отблеск находящегося за горизонтом солнца.

Со второй декады декабря начались 30-градусные морозы. Хотя наступило самое темное время зимы – с 13 до 21 декабря – и луна не появлялась, все же света от звезд было достаточно. Ясно удавалось различать неровности на снегу. Можно было легко ходить и бегать на лыжах, даже удаляться далеко от корабля.

Для экономии пиронафта перешли на освещение лампами с маленькими горелками. В жилых помещениях стало еще темнее. Донимал холод. По утрам в каютах температура понижалась до 80. Пробовали топить вместо одного большого камелька в кают-компании несколько маленьких камельков в жилых каютах, но для всех помещений камельков не хватало,  а там, где они были, становилось непомерно жарко. Пришлось вернуться к большому камельку.

С первых дней февраля в полуденное время стало довольно светло. В каюте без огня было как в московские сумерки летом.

Все с нетерпением ждали  появления солнца. Свердруп  сообщил, что на «Эклипсе» видели солнце 9 февраля. У «Таймыра» и «Вайгача» оно должно было появиться 11 февраля; в этот день конец полярной ночи: полуденная высота светила равна ± 0 0С.

На кораблях царило радостное возбуждение. Солнцу готовилась достойная встреча. Вайгачцы собирались отметить это событие карнавалом. На «Таймыре» церемония встречи держалась под величайшем секретом.

Праздник солнца состоялся 14 февраля. Правда, вследствие пасмурной погоды солнце в этот день, как и в предыдущие, не выглядывало, но встречу ему все же устроили.

На «Вайгаче» состоялся «большой карнавал с церемониалом». По отзывам доктора Э.Е.Арнгольда, «костюмы отличались остроумием и чудным выполнением, которому мог бы позавидовать любой столичный маскарад: некоторых из команды  положительно нельзя было узнать». Когда сгустились сумерки, зажгли фейерверк, а вечером устроили танцы.

В первый раз после полярной ночи отчетливо увидели солнце 15 февраля. Взошло оно в 11 часов и поднялось на 10 над горизонтом. На закате форма солнца курьезно изменилось в течение получаса.

В марте 1915 года во время зимовки умерли лейтенант А.Жохов и матрос И.Ладоничев. Их похоронили на берегу полуострова Таймыр. Это место назвали мысом Могильным.

Весна приближалась – это чувствовалось по всему. 23 апреля у борта «Таймыра» порхал и бойко чирикал живой вестник весны – снежный подорожник, или пуночка. С 24 апреля солнце перестало заходить: наступил полярный день.

Во второй декаде июня снег на берегу почти весь стаял. Появились незабудки на коротеньких стебельках. Под берегом лед километра на полтора совсем обсох, а все остальное пространство сплошь покрылось озерками и лужами.

На кораблях продолжались работы по осмотру и исправлению повреждений, перегрузке продовольственных запасов; котлы наполняли талой водой, накачивали воду в цистерны, чистили закоптевшие за зиму помещения. На «Вайгаче», вследствие вымораживания винта, вокруг кормовой части корабля произошло чрезвычайно большое утолщение льда. Несколько дней водолазы  выпиливали лед небольшими кусками. Освободить руль все же не удалось; тогда лед расплавили паром.

В мае, согласно плану Гидрографического управления, половина личного состава была отправлена на «Эклипс» и оттуда в Гольчиху на Енисей.

Зимовка кончилась. Наступило самое опасное и напряженное время – период взламывания и движения льда.

Первая подвижка льда произошла 21 июля. Ледяное поле, в котором долгую зиму простоял «Таймыр», развернуло на 50 против часовой стрелки. Около «Вайгача» образовались длинные трещины, вдоль которых лед сторосило и развело. У «Эклипса» однолетний лед частью протаял, частью разломался; между берегом и краем многолетнего льда появилась громадная полынья. За последнюю неделю лед стаял на 20 сантиметров. Толщина годовалого льда уменьшилась до 117 сантиметров, а затем до 100 сантиметров. «Таймыр» продвигался с ледяным полем в разных направлениях, преимущественно на юго-запад. Вокруг двухмильного поля, в котором находился корабль, появились широкие трещины; возле самого корабля лед поломался примерно на три длины судна.

На ледоколе собрали машину, развели пары и опробовали механизмы. Работали они хорошо. Однако попытка пробить дорогу во льду оказалась несколько преждевременной: для разгона было еще слишком тесно. Пришлось прекратить пары и продолжать дрейф.

В начале августа на обоих кораблях опять развели пары. Со дня на день можно было ожидать освобождения от ледовых оков. Только 8 августа подул желанный легкий ветер от востока-юго-востока. Немного разошелся лед. Полынья под берегом расширилась. Появилась большая полынья милях в пяти за кормой «Таймыра». Вечером туда пришел «Вайгач».

С большим трудом медленно разворачивался в своей тесной полынье «Таймыр». Оба корабля тронулись в путь. Разламывая перемычки, оба судна переменными курсами пробирались к большой полынье у северного берега полуострова Оскара.

Снова началось свободное плавание.

Корабли шли в 1 – 11/2 милях от берега по 12-метровым глубинам. Непрерывно набегали шквалы с дождем. У западной оконечности полуострова из-за мелководья отошли от берега мили на три. Последнюю часть пути двигались со скоростью около двух узлов по сплошному, но разбитому и хрупкому годовалому льду.

Через два дня суда достигли устья реки Таймыры и стали на якорь. Под берегом стоял лед, приливом его наносило в реку. В устье реки вода была мутной, сильно опресненной. С марса хорошо можно было разглядеть полуразрушенную поварню на мысе Медвежий яр, два острова в глубине реки и остров Таймыр.

Вечером опять пустились в плавание севернее острова Таймыр. Сперва шли чистой водой, потом разбитым льдом. Вскоре показались горы Негри.

Лед остался позади. «Таймыр» шел полным ходом по чистой воде. Непрерывно производились промеры глубины.

Утром 30 августа оба корабля стали на якорь у острова Диксона.

Встретили команды очень приветливо. Начальник станции распорядился вытопить баню, а потом угостил обедом. Это было приятным сюрпризом. Давно уже экипажи не видели «настоящей» пищи, изготовленной из свежих продуктов.

На острове заканчивалась постройка двух домов, были выстроены хорошая баня и сарай. Все постройки изготовляли в Красноярске и оттуда доставляли в разобранном виде. Около домов возвышалась, правда еще не оснащенная, радиомачта высотой в 110 метров, составленная из 8 рядов бревен, по 4 бревна в каждом ряду. Инженер-электрик Л.К.Леске, ставивший радиостанцию, утверждал, что она будет скоро готова. И действительно, 5 сентября станция передала несколько официальных телеграмм на Югорский Шар.

Ко времени прихода обеих судов на острове находилось 65 человека. Многие должны были отправиться на пароходе «Туруханск» обратно в Красноярск. Работа кипела. Все же диксоновцы выкраивали время для ловли белух – крупных китообразных животных, доставляющих ценный жир и кожу белого цвета.

Сейчас, в наши дни, на острове и напротив него, на материке, раскинулся большой поселок с рядом культурных учреждений и многочисленным населением; порт Диксон посещается всеми судами, плавающими в Карском море, и широко известен.

На «Таймыре» и «Вайгаче» отдыхали. Полученная почта, общение с новыми людьми, радушный прием благотворно повлиял на самочувствие и настроение участников экспедиции.

Почти одновременно с «Эклипсом» в порт Диксон пришла по реке с юга шлюпка с 5 долганами. Один из них говорил по-русски. Они привезли записку от начальника  пешеходной партии Александрова. Как известно, часть людей с «Таймыра» и «Вайгача» весной этого года ушли пешком на р.Енисей по рекомендации Гидрографического управления. Партия прибыла в Гольчиху 19 августа. Все с нетерпением ждали возможности отправиться дальше, но пароход, который мог доставить партию в Красноярск, должен был подойти вверх по Енисею не раньше 4 – 6 сентября.

После прибытия кораблей на Диксон отпала надобность совершать длинное и утомительное  путешествие в Красноярск, а оттуда по железной дороге в Петербург. За пешеходами в Гольчиху немедленно направился «Вайгач». 5 сентября в Гольчихе весь состав пешеходной партии перебрался на корабль. 640-километровый переход от места зимовки «Эклипса» до Гольчихи партия совершила без особого напряжения, немного помучились только при переправах через реку Пясину и мелкие речки. В сутки проходили по 20 км. Шли налегке. Вещи и провизию везли олени. Двигались по ночам, так как ночью солнце стояло значительно ниже над горизонтом и гораздо слабее грело. По временам останавливались на 2-3 суточные дневники, чтобы дать отдохнуть оленям. Часть пути сделали на шлюпках.

6 сентября, когда «Вайгач» вернулся из Гольчихи, пешеходы-таймырцы перешли на свой корабль. Весь личный состав экспедиции снова был на своих местах. Жизнь на ледоколе вошла в обычную колею. Корабли готовились к последнему переходу Диксон – Архангельск.

8 сентября корабли покинули порт Диксон.

Дальнейшее плавание проходило по чистой воде. На пути к проливу Югорский Шар поступила телеграмма из Гидрографического управления о том, что в горле Белого моря обнаружены мины, и поэтому корабли должны подойти к мысу Святой Нос и там ожидать указаний из Архангельска.

Архангельские власти сообщили, что экспедицию встретит ледокол «Брус», который передаст все сведения. Позже инструкция была изменена: рандеву с ледоколом «Брус» назначалось у мыса Канин Нос в Баренцевом море.

Непогода вынудила ледоколы сделать двухдневную стоянку в проливе Югорский Шар. Суда стали на якорь у селения Хабарово (тогда Никольское). Маленький поселок насчитывал всего четыре или пять домов и около десятка ненецких чумов.

Утром 14 сентября достигли мыса Канин Нос. Здесь уже находились ледокол «Брус» и пароход «Колгуев», с которого на «Таймыр»  перешел гидрограф Н.Н. Матусевич. Одновременно к мысу подошел «Эклипс».

Ледокол «Брус» взял на буксир «Эклипс», который обладал меньшим ходом, чем суда экспедиции, и пошел впереди, указывая путь. За ним шел «Таймыр», а затем «Вайгач».

В полдень 16 сентября «Таймыр» уже подходил к городской пристани Архангельска. Вслед за ними ошвартовались «Вайгач» и «Эклипс».

Сквозной рейс был завершен. Впервые в истории мореплавания корабли прошли Северным морским путем от Берингова пролива до Белого моря. Экспедиция замкнула кольцо вокруг Европы и Азии, которое начала описывать в 1909 году. В Архангельске экипажам  устроили торжественную встречу. Пестрыми флагами расцвели, стоявшие в порту, суда, пристань, площадь. Вот как описывала встречу местная газета «Северное утро»:

«Северный пасмурный день. С утра накрапывает дождь, но уже к 10 часам набережная вблизи Соборной пристани начинает наполняться народом.

Архангельский рейд, несмотря на осень, выглядит как-то приветливо, масса парусников и пароходов, украсившихся с утра флагами.

Подходят группы учащихся, которые выстраиваются шпалерами на пристани. Прибывают губернское военное и гражданское начальство, представители города и различных общественных организаций.

Минуты ожидания тянутся томительно долго. В 11 часов передается извещение по телефону, что суда уже прошли в Маймаксе мимо завода Амосова. Публика пытливо всматривается вдаль.

Наконец показывается долгожданная экспедиция. Суда яхт-клуба первыми приветствуют дорогих гостей. Ближе и ближе к Соборной пристани. Раздается орудийная пальба – это «Бакан» отдает привет доблестным морякам, получая немедленно ответный салют. Вот команда «Бакана» рассыпалась по вантам, и могучее «ура» оглашает архангельский рейд.

Первым подходит к пристани «Таймыр», за ним следует «Вайгач» и «Эклипс». Раздается народный гимн, исполненный оркестром, неумолкаемое «ура» перекатывается по рядам. Светлой радостью полны лица, гордостью за отечественных героев.

Команда и офицерский состав выстроились на палубе.

Спущен трап. Входят приветствовать с успешным окончанием славного плавания военные и гражданские чины и представители города. С первым приветствием обращается к капитану Вилькицкому и его отважным спутникам вице-адмирал Угрюмов. Представители города подносят хлеб-соль и приглашают на торжественное заседание в Думу. Входят родственницы полярных героев, полтора года тому назад проводившие близких своих в опасное плавание и не раз терявшие надежду вновь видеть родные лица. Звучит музыка. Несутся «ура».

Архангельская городская Дума в честь экспедиции устроила торжественное заседание, на котором вспоминались слова нашего великого М. В. Ломоносова о «Колумбах российских».

Личному составу экспедиции предоставили возможность перейти на другие суда. А корабли экспедиции отправились в доки на срочный ремонт. Капитальный ремонт был отложен «до лучших времен».

16 октября 1915 года Гидрографическая экспедиция Северного Ледовитого океана была расформирована «по условиям военного времени».

Г Л А В А  IX


Каталог: sites -> default -> files -> media -> 2014


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница