В. Н. Марков, кандидат исторических наук



страница2/4
Дата28.07.2016
Размер0.52 Mb.
1   2   3   4

Большинство сельских евреев-предпринимателей (39 человек) обозначены в графе «торговля вообще без точного определения». Предметами одежды и тканями торговали 10 евреев, потому что деревенские жители, ведя натуральное хозяйство, были достаточно хорошо обеспечены сельхозпродукцией, но не обеспечены товарами легкой промышленности.

По свидетельству исследователя Кубани начала ХХ в. В.Г. Егорова «магазинная торговля производилась преимущественно в городах и больших станицах, а в мелких жители предпочитают покупать себе все необходимое на ярмарках»37. Таким образом, сельские евреи-торговцы отвечали потребностям села, а городские удовлетворяли потребности города. При этом и те, и другие занимали свободную экономическую нишу. Основная часть еврейского населения была активно включена в экономическую деятельность. Лишь 8 человек из числа кубанских евреев не смогли указать род своей деятельности38.

В конце XIX - начале XX вв. наметилась общая тенденция увеличения числа евреев, причисленных к купеческим гильдиям. Екатеринодар являлся показательным городом: еще в 1854 г. к купеческим гильдиям не было причислено ни одного еврея, в 1860- 1880-х гг. их доля составила 12 %, а к 1904 г. - 28 %. При этом евреи составляли лишь 6 % от общегородскою населения. Евреи-купцы получали право свободное перемещаться не только внутри региона, но и по всей территории империи. Среди майкопских купцов наибольший размах хозяйственной деятельности демонстрировал клан Юхмановичей. Купеческие свидетельства выбрали пять членов этой семьи. По мере того, как торговля приобретала все большой размах, еврейские купцы занимали в ней ведущие позиции.

По «Положению о государственном промысловом налоге» 1898 г. в приобретении промысловых свидетельств заключался промысловый налог (а с 1899 г. одновременно с промысловым можно было приобрести особые сословные купеческие свидетельства для получения сословных купеческих прав), после чего торговое или промышленное предприятие имело право вести свою деятельность. Основной промысловый налог взимался не с лица, а с предприятия. На размер платы по основному промысловому налогу оказывали влияние следующие факторы: местность, на которой осуществлялась деятельность, разряд торгового, промышленного предприятия или личного промысла, класс ярмарки.

Территория России была разделена на четыре класса, предприятия были распределены по разрядам (пять торговых и восемь промышленных) и промысловые занятия (семь разрядов), кроме того, существовало три класса ярмарок (длительность работы которых составляла более 14 дней). Если до 1898 г. разряд определялся по числу помещений, входов и складов, то в соответствии с Положением вводились различные иные критерии для дифференциации по разрядам.

Так, для кредитных организаций и торговых акционерных предприятий критерием деления на разряды была сумма капитала, для страховых организаций – сумма страховых премий, для промышленных предприятий – число рабочих, а для торговых неакционерных предприятий оклады основного промыслового сбора (налога) устанавливались в зависимости от вида деятельности39.

Большое внимание в Положении было уделено и льготам по промысловому налогу, в частности, существовал внушительный список предприятий, освобожденных от уплаты налога40, причем их владельцы должны были ежегодно получать бесплатные промысловые билеты на каждое такое предприятие. Так в Майкопе, в 1900 г. 23 свидетельства были выданы лицам иудейского вероисповедания. Преимущественно эти лица занимались торговлей, однако есть в этом списке промышленники, занимающиеся полиграфической деятельностью, содержащие меблированные комнаты и провизоры.

Как правило, евреи-предприниматели начинали с мелочной торговли и постепенно наращивали обороты капитала и расширяли торговые операции. Так, подобных, набирающих обороты, обладающими свидетельствами мелких торговцев в Майкопе насчитывалось 17 чел.41 Сферы занятий не слишком отличались друг от друга. Это торговля готовым платьем, жестяными и кожевенными товарами, служба в приказчиках у родственников42, мучная и хлебопекарная торговля, продажа часов и ювелирных украшений, мелочная торговля. Промысловые свидетельства выдавались имеющим предприятия - кожевенные – (Василию Гавердовскому–субботнику (кожевенный завод)43, ремесленникам–жестянщикам (Моисею Рихтеру - жестяная мастерская)44, шапочникам – (Гершко Арановичу - изготовление головных уборов),45 ювелирам (Шмулю Эльфанду - ремонт часов и изготовление ювелирных изделий)46, хлебопёкам (Евгении Резниковой - хлебопекарная торговля)47.

Служба у соплеменников часто была только своеобразным трамплином для создания собственного дела. Так, Аврам Фельдблат, за год до этого служивший у И. Юхмановича, в 1914 г. основал товарищество «Фельдблат и К», занимающееся смешанной торговлей. Один и тот же предприниматель получал сразу несколько свидетельств и промысловых билетов. Купцу 2 гильдии Гершу Груздь было выдано три свидетельства – промышленное на мельницу, бесплатный промысловый билет на складские помещения и собственно купеческое. Аналогичной ситуация была у Ицко Карпина, купца 2 гильдии, занимающегося кожевенной и обувной торговлей. Помощникам и приказчикам выдавались бесплатные промысловые билеты.

Однако наиболее предприимчивым явился коммерсант Александр Лейба (Лейбо). По материалам Майкопского уездного казначейства торговые свидетельства и промысловые билеты были выданы ему в количестве 15 штук. Коммерсант содержал пивные лавки и оптовые мукомольные и пиво-медовые склады в ряде станиц Кубанской области48. Судя по записям книг казначейства в период с 1913 по лето 1914 гг. им была создана целая торговая сеть по снабжению населения мукой и напитками.

Важным источником по вопросам включенности евреев в товарооборот области являются книги уездных казначейств на записку торговых документов, промысловых и сословных купеческих свидетельств. В городских управах для контроля предпринимательской деятельности периодически составлялись списки местных коммерсантов. С этой целью управа оповещала лиц, имеющих свидетельства, чтобы они доставляли в окружное податное присутствие свои реквизиты: адреса своею проживания, перечисление заведений и оборотов капитала. При этом обязывали дать подписку с обещанием своевременно внести требуемую информацию. Результаты проверки состояния торговых и промышленных предприятий свидетельствовали о значительной включенности евреев в городскую экономику. Мелкие и средние предприниматели-евреи играли заметную роль в хозяйственной жизни городов и способствовали экономическому развитию региона.

Мелкие торговцы, торгующие на Ново-Базарной площади в Майкопе, в 1908 г. были поставлены в сложную ситуацию в связи с увеличением арендной платы за место. Из 33 торговцев – 10 были евреями49. В комиссию из 6 человек, созданную для разрешения вопросов о таксированной арендной плате вошло два еврея – Ицхак Кноблер и Абрам Фельдблат. Интересен тот факт, что подписавшиеся под прошением в большинстве своем были только хозяевами торговых мест – торговлю могли вести совсем другие люди, будучи по сути реализаторами.

После нескольких обсуждений о таксированной арендной плате была установлена цена за аршин занятого места, то есть плата взималась за место под торговыми местами. Опираясь на постановление комиссии возможно проследить размеры лавок еврейских торговцев, что в свою очередь, свидетельствует о доле еврейского участия в хозяйственной жизни города, Так, всего 96 рублей составила годовая арендная плата Симена Рихтера и Берко Туха, Исака Кноблера платил 99 рублей. Следующие предприниматели платили гораздо больше, что свидетельствует о размерах торговых мест, тем более что одному хозяину зачастую принадлежали не одно, а несколько торговых мест – Александр Альтшулер (192 руб.), Аврам Фельдблат (145руб.), Иосиф Юхманович (104 руб. и 96 руб.), Меер Меламедзон (234 руб. и 162 руб.), Есфирь Оськина (242 руб.), Михаил Гавердовский (120 руб.), Яков Оськин (147 руб.)50.

Торговые места на Ново-базарной площади делились на два корпуса: в первом из 36 торгующих 11 были евреями, во второй евреями были 8 из 25 торговцев51. Герш Покров, для которого арендная плата была определена только в 80 рублей52, неоднократно обращался в Майкопскую городскую управу с просьбами не поднимать плату за место для него, т. к. «кто-то имеет большие капиталы, а мне приходится кормить свою семью исключительно тем, что заработаю» 53.

Уже тогда еврейские предприниматели отмечали полезность рекламы для торговли, и множество рекламных фирменных вывесок располагалось близ еврейских лавок и магазинов. Нужным посчитали установить вывески Моисей Табаков близ торговли земледельческими орудиями, Осип Розенбаум возле собственной аптеки, Евсей Лихтман возле аптеки, где служил провизором54.

Помимо занятия торговлей майкопские евреи были включены в экономику как занимающиеся полиграфической деятельностью (Варвара Гольдман, Моисей Фридман)55, содержащие гостиницы и меблированные комнаты (Елизавета Капланова, Ульяна Пивенштейн)56, занимались врачебной (Белоблоцкие Абрам-Янкель и Софья, Лев Шварц, Марка Капланская, Авраам Кринской, Самуил Коган, Владимир Шкляр, Аврам Штейнберг, Евгений Брауде)57, санитарной и акушерской практикой (Ита Либерман, Розалия Табакова)58, служили провизорами при аптеках (Осип Розенбаум, Евсей Лихтман, Владимир Давидович, Авраам Альтшуллер)59, занимались богослужебной деятельностью (раввин Абрам Лихтман, резники Вольф Шамсов, Рахман Чираков)60, занимались в сфере образования (П. Оськина)61.

Нередко евреи, занимаясь различными видами деятельности, сталкиваясь в стремлении осуществить собственные интересы в ущерб соплеменникам, прибегали и к административным ресурсам. Так, над семьей майкопского ветеринарного врача Самуила Мееровича нависла угроза выдворения из города и Кубанской области вообще из-за конфликта с городскими властями. Он обнаружил в свинине скотовладельца-еврея Абрамовича цепеней. Рассказав об этом обывателям, продемонстрировав паразитов, С.Я.Меерович лишил его клиентуры. Конфликт дошел до городской управы, разразился скандал, в ходе которого С.Я. Меерович высказал в откровенно форме свое мнение по поводу «способностей» Городской Майкопской управы.

Поскольку все происшедшее совпало с кампанией по выселению евреев из Кубанской области (1892), было решено наказать ветеринара. Но городской ветеринарный врач имел высшее образование и по закону не мог быть выселен, если только его не признают виновным в ходе судебного разбирательства. В течении двух лет слушания по этому делу откладывались и переносились и летом 1894 г. он был оправдан62.

В Екатеринодаре в силу положения города не слишком многочисленные евреи уже не занимались мелочной торговлей и ремеслом63, а участвовали в делах с гораздо большим оборотом средств. Так, Моисей Задунайский, екатеринодарский мещанин, стал биржевым маклером, получив личное торговое свидетельство 3 разряда64, Владимир Левицкий был торговым посредником (4 разряд)65, Владимир Эйснис, заведовал табачным магазином66, Константин Абрамович – винно-бакалейной торговлей67. Яков Окунь, позже переселившейся в Майкоп – на родину жены Марки Каплевич68, совместно с Давидом Тейфассер, заведовал шапочной торговлей69. Большинство екатеринодарских евреев-ремесленников, конкурировали с многочисленными армянскими мастерами и потому вынуждены были искать новые сферы деятельности.

Подавляющее большинство предприятий, основанных евреями, можно отнести к мелкотоварным, то есть это хозяйства, имевшие постоянные двухсторонние связи с рынком при непосредственном участии промышленника в процессе производства. Основным источником прибавочного продукта служил труд самих владельцев заведений и членов их семей70. Наряду со строительством вполне индустриальных предприятий на Кубани продолжался рост мелкотоварных и мануфактурных. Следовательно, если первое отражало общую тенденцию роста концентрации производства, то второй — местную особенность. Большинство мелкотоварных предприятий не выдерживало конкуренции и прекращало свое существование.

К новым видам предпринимательской деятельности относились такие малые предприятия, как «Фотография Белецкого», «Фотография Альтшуллера», «Фотография Гольденберга». Винницкий мещанин П. С. Белецкий открыл фотографию в доме А. Ф. Рыльского, а спустя три года, в 1890 г. Белецкий получил звание почетного гражданина Екатеринодара71. Ал. Альтшуллер совмещал сразу несколько торговых свидетельств – на владение аптекой, комнат внаем и собственно фотографии72. С. М. Гольденбергу местные власти сделали заказ на съемку для «Альбома костюмов России». В альбом, приобретенный Петербургской Публичной библиотекой в 1878 году, в разделе «Кубанская область» помещены три снимка екатеринодарского фотографа, что служило лучшим доказательством его мастерства. Ему же было суждено стать первым фоторепортером-евреем области. «Для снятия интересного и красивого явления природы73,- пишет журналист «Кубанских областных ведомостей»,- был немедленно приглашен наш лучший фотограф С. М. Гольденберг, которому удалось воспроизвести бьющий фонтан нефти вполне отчетливо и хорошо». Доходы от этого вида деятельности были значительно ниже, чем в мануфактурном производстве и торговле.

Зачастую, на запреты о невозможности евреям находится в Кубанской области, власти «закрывали глаза» в силу того обстоятельства, что христиан подобной специальности просто не было. Так в администрацию кубанского начальника поступило прошение от общества Майкопских мыловаренных заводов, которому для дальнейшей успешной предпринимательской деятельности необходим был инженер-мыловар.

Такового нашли только в Петрограде и только еврея. Янкель Меерович (Яков Миронович) Маршак являлся высококлассным специалистом и поэтому ему было разрешено временное пребывание в области74. Настоящей проблемой стала недостаток квалифицированных кадров в аптекарских учреждениях для Казимира Гутовского, который в течение месяца испрашивал позволения принять на работу двух фармацевтов-евреек. Просьбу свою он мотивировал тем, что фармацевтов-христиан невозможно отыскать75.

Кубанские евреи активно отстаивали свои гражданские права, обращаясь при этой к областному начальству по тем или иным проблемам. В 1914 г. еврейский купец 1 гильдии Рафаил-Яков Моисеевич Штранг просил разрешения после приписки его из феодосийских купцов в купцы новороссийские выписать из «черты оседлости» двух единоверцев в качестве приказчика и конторщика. Его поверенный Иван Гарь интересовался у новороссийского полицмейстера, нет ли для этого препятствий, ссылаясь «на закон, изложенный в указе статьи 12 и решении Правительствующего Сената по Департаменту от 7 октября 1902 г. за №9616 и 24 апреля 1902 г. по делу Гальперина»76. Следовательно, подобные просьбы не были единичны и имелся прецедент. Но, полицмейстер отказал Штрангу в прошении о двух служащих, прибывших из «черты оседлости», мотивируя это тем, что «по закону… при переселении из «черты оседлости» могут быть допущены к службе у купцов приказчик или конторщик, но не приказчик и служитель конторщик»77.

Черноморский губернатор в удовлетворении прошения Якова Штранга отказал вообще, ссылаясь на то, что «еврейские купцы по закону право брать с собой конторщика или приказчика из единоверцев имеют только при переселении из черты оседлости», а Я. Штранг к тому времени уже несколько лет проживал в г. Новороссийске и, следовательно, утратил это право. К тому же, евреям было разрешено брать с собою «четырех обоего пола служителей на каждое семейство», но «держать приказчика либо конторщика под именем служителя нельзя, так как закон вообще запрещает держать при торговых и промышленных заведениях приказчиков под видом работников»78.

Характерным для еврейского населения оказалось и участие в деятельности учреждений капиталистического кредита. Первые кредитные учреждения появились в конце XIX в. – одними из них являлись городские общественные банки и общества взаимного кредита. Городские банки обслуживали интересы главным образом средних и мелких предпринимателей. Они обладали незначительными суммами основного и запасного капиталов (50-100 тыс. руб.), проводили операции с краткосрочным кредитом. Уставные требования банков сильно сдерживали до 1880-х гг. рост операций и количества самих банков. С внесением ряда изменений в устав заметно увеличилось и число банков и объем их операций. Городские банки объединяли домовладельцев, мелких чиновников, «городских обывателей».

Участие еврейского населения в хозяйственной деятельности не могло проходить вне рамок финансово-кредитной банковской системы. С начала ХХ в. в Майкопе действовал Майкопский городской Общественный банк. Евреи города составляли значительную долю кредиторов и вкладчиков банка. Однако еврейские клиенты (мелкие и средние предприниматели), не столько вкладывали деньги, сколько пользовались кредитами для расширения производства. При директорстве И. Оськина молодой Майкопский городской общественный банк работал с банками и обществами взаимного кредита всех городов Юга России, помимо региональных партнеров, с банками Варшавы, Вильно, Одессы, Керчь-Еникале, Москвы79.

С 1905 г. правление банка менялось почти ежеквартально. Директора банка просили увольнения в силу болезни и необходимости лечения (М. Игнатьев)80, в силу непредвиденных обстоятельств (К. Вакулин)81, либо возлагали исполнение обязанностей директора на своих товарищей-заместителей (Дм. Зинковецкий – И. Оськин). В 1908 году прошли очередные выборы на должности директора и товарища директора. Кандидат на директорскую должность был только один (городской голова Дм. Зинковецкий), а кандидатов на должность товарища директора четверо (Н. Гольдман, И. Оськин, А. Чибичев и Ю. Щербатов). В ходе голосования И. Оськин выиграл, получив 17 белых шаров против 4 черных.

Посему Городской Думой было принято решение , что «купеческого сына Иосифа Давыдовича Оськина, считать избранным в должности товарища директора Майкопского… банка 19 января 1908 г. по 19 января 1912 г.»82. О вынесенном постановлении было доложено начальнику Кубанской области, генерал-лейтенанту М.П. Бабычу, на что тот прореагировал незамедлительно, так как его, по-видимому, насторожило само имя новоявленного должностного лица. В распоряжении на имя главы города требовалось «дополнительно донести, какого последний вероисповедания», вместе с тем сообщалось «что лица иудейского вероисповедания не могут занимать должность товарища директора …банка и вообще не должны быть допущены в состав членов городского банка»83.

Однако род Оськиных не подпадал по запреты, касающиеся евреев и исповедующих иудаизм, о чем свидетельствует рапорт, поданный майкопским градоначальником. Купеческий сын Иосиф Давидович Оськин, принадлежал к секте «иудействующих», а именно к группе «субботников» и до причисления в мещане Майкопа весь род Оськиных состоял в общине казаков станицы Петропавловской84. Следовательно, ограничения, возложенные на евреев по рождению, на них не распространяются.

Тем более, что в июне 1893 г. вопрос о праве иудействующих участвовать в городских выборах, а равно как быть избираемыми «в должности по городскому общественному самоуправлению, что неразрывно связано с правом быть избираемыми в состав правлений городских общественных банков»» поднимался в Кубанском областном присутствии по городским делам. Прецедентом этому послужила жалоба одного из рода Оськиных - Якова Ивановича Оськина на невнесение его в городские избирательные списки85. Эти сведения, вероятно, удовлетворили кубанское начальство и в феврале 1908 г. И.Оськин был утвержден в должности товарища директора Майкопского городского общественного банка до 1912 г. Однако, И. Оськину пришлось выдержать давление со стороны разных лиц и в августе пришлось написать заявление с просьбой освободить от должности, но городскому голове удалось убедить последнего в нужности городу и забрать прошение86. Вскоре, к середине 1908 г., он стал исполнять должность директора банка87, и сразу же в докладной записке в городскую управу требует повышения содержания для сотрудников банка, указывает на высокую ответственность, лежащую на служащих и просит «о должном их вознаграждении», хотя его должность предполагала жалование всего в размере 600 рублей в год88.

Конец XIX - начало XX вв. вообще свидетельствует об утверждении евреев в экономике региона. В это время увеличиваются объемы капиталовложений еврейского бизнеса, расширяется география и сферы коммерческой деятельности. Кожевенные, мыловаренные, маслодельные, конезаводы и другие предприятия давали большие прибыли и привлекали предпринимателей и инвесторов-евреев из Центральной России и «черты оседлости».

На базе экономического роста Кубани в начале XX в. стали активно утверждаться и расширять свою деятельность товарные биржи, торговые дома и акционерные компании. В 1909 г. была открыта биржа в Екатеринодаре, а в 1910 г. Армавире. Биржи следили за «настроениями» рынка, сообщали своим клиентам сведения о ценах, разбирали в экспортных и арбитражных комиссиях споры и недоразумения между фирмами, публиковали статистические сведения об урожаях, конъюнктуре рынка и т. д. В 1910 г. из 145 лиц, изъявивших желание стать членами Екатеринодарского городского биржевого общества 15 были евреями. В их числе как уже заявившие о себе фабриканты, так и вчерашние портные и мелкие торговцы89.

В 1913 г. И. Н. Меер (совместно П. А. Ерохиным) учредил Акционерное общество Разутовских заводов. Оно имело целью эксплуатацию пивоваренного, мельничного, маслобойного, кирпичного заводов и завода минеральных вод. Объединив ряд предприятий различных отраслей, размещенных в станицах области, предприниматели создали целый комбинат, куда вошли и близкие по технологии производства, и не связанные между собой90.

Недостаточность фактического материала не позволяет рассмотреть деятельность этих двух своеобразных объединений Кубани. Но само их создание свидетельствует о концентрации и централизации капитала, который создавал условия для монополизации производства. Однако для нахождения и права ведения дел на территории Кубанской области, каждый еврей должен был заручиться согласием на это кубанской администрации.

Если причина, заявленная в прошении, была сочтена веской, либо касалась дел государства, то ему разрешалось пребывание в области на определенный срок. Вольф Коган, заведующий маслобойным заводом и мукомольной мельницей, руководя предприятием «работающим на государство», просил разрешения на пребывание в станице Усть-Лабинской сроком по 1 января 1918 г. – разрешение было получено91. Темрюкский мещанин Айзик Хайтович по личным торговым делам просил разрешения поездки в Ейск, Анапу и Майкоп (1917 г.), так как Хайтович обладал правом проживания в Кубанской области, то ему не чинили препятствий при перемещении по ней92.

Временное проживание и перемещение без особых оговорок разрешалась членам семей гильдейских купцов. Герш Варшавский для покупки «зерных и мучных продуктов» прибывал в Екатеринодар и просил разрешения на пребывание на лечении здесь же супруги Софьи Варшавской93. Если уверенности в благонадежности (и политической в том числе) просящего не было, то администрация запрашивала местное полицейское управление на предмет установления оной. В случае с Абрамом Хайтовичем, желающим проживать в Екатеринодаре с 1 февраля 1917 г. в течение года, полицмейстер г. Темрюк отвечал, что «он (Хайтович) поведения нравственного, качеств хороших и под судом и следствием не состоял»94. Подобную характеристику сочли удовлетворительной и пребывание разрешили.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница