В. Г. Логинов, Ю. В. Попков, Е. А. Тюгашев коренные малочисленные народы севера, сибири и дальнего востока: политико-правовой статус и социально-экономическое положение


Особенности и тенденции социально-экономического развития



страница2/15
Дата06.06.2016
Размер2.53 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15

Особенности и тенденции социально-экономического развития

северных этносов России
Высокие темпы промышленного и транспортного освоения зоны Севера в 1970-е и 1980-е годы обусловили здесь быстрый рост населения за счет притока его из других районов страны. В связи с этим в структуре населения значительно вырос удельный вес новопоселенцев и снизилась доля коренного населения. Поэтому наряду с термином «районы Крайнего Севера и приравненные к ним местности» появился еще один: районы проживания народностей Севера (в настоящее время: коренных малочисленных народов Севера), обозначающие собой ареалы жизнедеятельности малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока.

К ним были отнесены большие части территории автономных округов, а также ряд национальных районов, расположенных в других административных единицах Севера и за его пределами. Идея выделения районов проживания коренных малочисленных народов Севера была предрешена Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР 1980 г.1

Цели развития районов были связаны, главным образом, с отраслями специализации, к которым на Севере относятся нефтедобывающая, газодобывающая и лесная промышленность, строительство и транспорт, оказывающие неблагоприятные прямые и косвенные воздействия на традиционные отрасли.

Интенсивность социально-экономического развития района в первую очередь определялась объемами капитальных вложений в производственную сферу при остаточном финансировании социально-бытовых объектов. В сложившихся условиях задача социального и экономического развития народов Севера, как относительно уже небольшой части населения района, не совпадала полностью по содержанию с задачей развития района.

Такие показатели, как развитие жилищного хозяйства, здравоохранения, народного образования, рост численности населения включаются в отчеты по району в целом, без учета дифференциации на пришлое и коренное население. Так как коренные народы в этих районах не составляют большинства населения, показатели, рассчитанные на все население, как правило, оказываются завышенными (например, обеспеченность жильем, бытовыми услугами и т.д.). В связи с расширением освоения территории Севера необходимым был периодический пересмотр районов проживания коренных народов с целью определения уровня их социально-экономического развития по реально существующим условиям жизни, а не по «району проживания в целом».

Но, как свидетельствует предшествующий опыт, коррективы, внесенные в перечень этих районов, не позволяют дать более объективную оценку их жизненного уровня.

Сам термин «районы проживания коренных малочисленных народов Севера», возможно, и имеет право на существование, но, на наш взгляд, использовать какие-то статистические показатели для оценки условий жизни малочисленных народов в рамках этих территорий в силу вышеназванных причин некорректно. Обоснование границ районов проживания коренных малочисленных народов Севера связано, прежде всего, с ареалами, где национальные этносы занимаются традиционными видами деятельности (охотой, рыболовством и оленеводством, но значительная часть их проживает в городах за пределами этих районов). Главной задачей при этом, как представляется, выступает выделение не каких-либо искусственных образований, а территорий, где эти народы будут обладать приоритетными правами на оленьи пастбища и промысловые угодья.

Проявления деградации малочисленных коренных народов в России имели место в период советской власти, ставившей интересы государства выше интересов личности и национальных сообществ, считавшихся «проблемным населением». Официальная точка зрения не признавала межнациональные и межтерриториальные противоречия, прокламировала благоденствие народов, поэтому инициативные научные разработки по этим вопросам находились под жестким контролем. Поощрялись только те разработки, которые показывали высокую экономическую эффективность индустриальных методов освоения районов Севера.

Социальные цели развития коренных малочисленных народов Севера (традиционное жизнеобеспечение, сохранение традиций и проч.) были замещены производственными задачами (госпоставки оленины, пушнины, мяса и жира морского зверя).

Интенсивное развитие и быстрый рост населения зоны Севера поставили на повестку дня вопрос о постоянном внесении корректив в состав этих территорий. На 1 января 1987 г. в рамках границ проживания народов Севера насчитывалось 2698 тыс. чел. Удельный вес малочисленных народов составил при этом лишь 5%.

Поэтому Постановление Совета Министров РСФСР №465 от 2 декабря 1987 г. внесло дополнения в перечень районов проживания народов Севера. Согласно постановлению, 465 населенных пунктов в рамках этих территорий выделены как национальные, в том числе 27 районных центров, 190 центральных усадьб, 216 их отделений, 32 рабочих поселка. По профилирующей отрасли традиционного хозяйствования национальные поселения распределялись так: преимущественно оленеводческие – 25%, оленеводство и другие промыслы – 13%, охота и морской зверобойный промысел – 18%, рыболовство – 17%. В 27% поселений население было занято в основном в нетрадиционных отраслях1.

Изменение границ районов проживания коренных малочисленных народов Севера было связано с вынесением за их пределы вновь появившихся городских и сельских поселений, где проживало, главным образом, пришлое население. Однако с учетом сложившегося административного деления общая численность населения ареалов проживания народов Севера (Постановление №465) составила 1,7 млн.чел., а удельный вес коренных жителей – 7,4%. То есть, по сути дела, постановление ненамного изменило существующее положение. На 1 января 1992 г. здесь проживало 1672,7 тыс. чел., из них 140,7 тыс.чел. малочисленных этносов (8,4%)2. В последующие годы, хотя и наметился процесс увеличения относительной численности коренного населения в районах проживания КМНС, она все же остается невысокой. На 1 января 2001 г. удельный вес их здесь составлял 10,6% от общей численности и 19,7% от сельского населения3.

В настоящее время районы проживания коренных малочисленных народов Севера выделены в 6 республиках: Алтай, Бурятия, Коми, Саха (Якутия), Тыва, Хакасия; в 6 краях: Алтайский, Забайкальский, Камчатский, Красноярский, Приморский, Хабаровский; в 9 областях: Амурская, Иркутская, Кемеровская, Магаданская, Мурманская, Сахалинская, Свердловская, Томская, Тюменская; в 7 автономных округах1: Корякский, Ненецкий, Таймырский (Долгано-Ненецкий), Ханты-Мансийский, Чукотский, Эвенкийский, Ямало-Ненецкий. Однако и в этих районах, по итогом Всероссийской переписи населения 2002 г., проживало только 12,7% представителей КМНС от общего числа населения. Более высокий удельный вес коренного населения был в сельской местности – 20,5% 2. Таким образом, основные социально-экономические показатели данных районов и в настоящее время не отражают адекватно положение аборигенного населения.

Следует отметить, что существующий «Перечень районов проживания коренных малочисленных народов Севера», утвержденный Постановлением Правительства Российской Федерации от 11 января 1993 г. №22 (с изменениями от 7 октября 1993 г., 23 января 2000 г.), охватывает только 30 из 40 народов Севера, Сибири и Дальнего Востока3.

Единые общероссийские критерии определения данных районов пока отсутствуют, поэтому региональные власти по своему усмотрению определяют их границы и состав. Например, территории Корякского, Ненецкого, Таймырского, Чукотского и Эвенкийского автономных округов полностью отнесены к районам проживания коренных малочисленных народов. В Ханты-Мансийском и Ямало-Ненецком автономных округах – вся территория, за исключением городов и рабочих поселков. Совершенно противоположный подход был применен республиками Бурятия, Хакасия, Алтайским краем, Амурской, Иркутской, Кемеровской и Свердловской областями, которые предоставили длинный перечень деревень и поселков.

В первом случае районы проживания включают в себя районы традиционной хозяйственной деятельности коренных малочисленных народов, что позволяет этим субъектам Федерации использовать данный перечень в соответствии с федеральным законодательством для защиты исконной среды обитания, традиционного природопользования этих народов. Во втором случае, при утверждении Перечня народов Севера, Сибири и Дальнего Востока, эта задача оказалась бы невыполнимой. Так как предоставляемые федеральным законодательством основные права и льготы касаются не столько «мест проживания», сколько «мест традиционной хозяйственной деятельности» этих народов1.

Следует отметить, что ни в одном федеральном законе термин «районы проживания коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока» не употребляется. В законах широко применяется термин «места проживания и хозяйственной деятельности КМНСС и ДВ», а в отдельных случаях «территории проживания и хозяйственной деятельности КМНСС и ДВ». По мнению экспертов, которое мы полностью разделяем, «коренные малочисленные народы должны быть более заинтересованы не в определении «Перечня районов проживания...», а в определении границ «территорий традиционного проживания и хозяйственной деятельности…». Последнее понятие гораздо точнее отражает интересы коренных народов, потому что включает в себя не только места проживания, но также места традиционной хозяйственной деятельности»2.

Это пожелание учтено законодателем. В соответствии с внесенными изменениями в федеральный закон3 было уточнено понятие «места традиционного проживания и традиционной хозяйственной деятельности», а в дополнительно введенной статье 2 закреплены полномочия Правительства РФ по разработке и утверждению Перечня мест традиционного проживания и традиционной хозяйственной деятельности коренных малочисленных народов и Перечня видов их традиционной хозяйственной деятельности.

В мае 2009 г. тот и другой перечни были утверждены правительственным распоряжением №631-р4 (Приложение 1, табл.1 и 2). Согласно данному распоряжению Перечень мест традиционного проживания и традиционной хозяйственной деятельности был выделен в 28 субъектах Федерации, из которых 6 даже частично не относились к законодательно установленным районам Севера и приравненным к ним местностям (Республика Хакасия, Алтайский край, Вологодская, Кемеровская, Ленинградская и Свердловская области).

Определение мест традиционного проживания в соответствии с Федеральным законом «О гарантиях прав…» было возложено на региональные органы власти. Отсутствие единого подхода в этом вопросе сохранило существующую практику выделения мест традиционного проживания и традиционной хозяйственной деятельности, в соответствии с которой каждый субъект Федерации, на территории которого проживали коренные малочисленные народы, определял их по своему усмотрению.

В связи с этим все субъекты Федерации в зависимости от того или иного подхода к выделению мест традиционного проживания и традиционной хозяйственной деятельности можно разделить на четыре условные группы субъектов РФ (табл.2.1). В Перечень вошли: 1) полностью территории муниципальных районов (МР) и городских округов (ГО); 2) территории муниципальных районов, городских округов и сельских поселений; 3) населенные пункты (н.п.) городских и сельских поселений, а также межселенная территория муниципального района; 4) отдельно выделенные населенные пункты городских и сельских поселений. В последнем случае, как уже было сказано выше, Перечень ограничивает только места традиционного проживания.

Таблица 2.1

Группировка субъектов Федерации в зависимости от подхода к определению перечня мест традиционного проживания и традиционной

хозяйственной деятельности КМНС С и ДВ


1. Территория МР и ГО

2. Территория МР, ГО и сельских поселений

3. Сельские поселения, н.п. и

межселенная

территория МР


4. Отдельные н.п. сельских и городских поселений

Республика Коми; края: Камчатский, Примор-

ский, Хабаровский; области: Мурманская, Сахалинская, Свердловская, Томская, Тюменская; автономные округа: Ямало-Ненецкий, Чукотский



Республики: Алтай, Бурятия, Карелия, Тыва, Хакасия; края: Алтайский, Красноярский; области: Амурская, Вологодская, Ленинградская; Ненецкий автономный округ

Забайкальский край, Иркутская и Магаданская обл., Ханты-Мансий-ский автономный округ-Югра

Республика Саха (Якутия),

Кемеровская обл.

Примечание. Курсивом выделены субъекты Федерации, не относящиеся к районам Крайнего Севера и местностям, приравненным к ним.

Как свидетельствуют данные табл.2.1 и Приложения 1 (табл.1), некоторые субъекты Федерации пересмотрели свой подход к выделению мест традиционного проживания и традиционной хозяйственной деятельности в сравнении с подходом при выделении районов проживания КМНС. Так, отдельные населенные пункты при их определении выделены только в двух субъектах Федерации (Республика Саха (Якутия) и Кемеровская обл.), вместо семи при выделении районов проживания. В связи с этим не совсем понятно как будут осуществлять защиту исконной среды обитания и традиционную хозяйственную деятельность коренные малочисленные народы Якутии и Кемеровской области за пределами выделенных им мест традиционного проживания.

Единый перечень коренных малочисленных народов Российской Федерации в настоящее время включает 46 народов1. Из данного перечня к малочисленным народам Севера, Сибири и Дальнего Востока отнесены 40. Основные районы расселения 38-ми из них находятся в трех восточных федеральных округах (УрФО, СФО и ДВФО). Согласно переписи населения 2002 г., численность этих народов составила около 242 тыс.чел.2, в т.ч. 165,9 тыс.чел. (68,6%) – в районах их проживания (табл.2.2).

За период между последней Всесоюзной (1989 г) и первой Всероссийской (2002 г.) переписями населения численность коренных народов в районах проживания в восточных федеральных округах увеличилась на 33,6 тыс.чел., в том числе на 18,4 тыс.чел. народов, входящих в перечень в 1989 г., и на 15,2 тыс.чел. за счет вновь включенных национальностей и территорий проживания.

Следует отметить, что все позднее включенные народы проживали в основном в пределах Сибирского и Дальневосточного федеральных округов (табл.2.3).

Таблица 2.2

Численность коренных народов в районах их проживания (2002 г.)


Федеральные

округа


Коренные малочисленные народы

Численность, чел.

Уд. вес городского,%

Уральский

Манси, селькупы, ханты, ненцы

56058

17,2

Сибирский

Долганы, кеты, кумандинцы, нганасаны, ненцы, селькупы, сойоты, теленгиты, туболары, тувинцы-тодженцы, ханты, челканцы, чулымцы, шорцы, эвенки, энцы

33058

8,8

Дальневосточный

Алеуты, алюторцы, долгане, ительмены, камчадалы, кереки, коряки, нанайцы, негидальцы, нивхи, орочи, тазы, удэгейцы, ульта (ороки), ульчи, чуванцы, чукчи, эвенки, эвены, эскимосы, юкагиры

76779

13,8

Итого

38 народов

165895

14,0

Примечание. Курсивом выделены народы, включенные в Перечень народов Севера, Сибири и Дальнего Востока позднее, в 1990-е и 2000-е гг.
Их общая численность составила по переписи 2002 г. 252,2 тыс. чел. По разным источникам имеются некоторые разночтения как в общей численности КМНС, так по отдельным регионам. Это связано с точностью учета этих народов и с др. причинами (Приложения 2-4).

Таблица 2.3

Изменение численности коренных малочисленных народов Севера

в районах проживания, чел.1


Районы проживания и

федеральные округа



1989 г.

2002 г.

Прирост

2002 г. в % к 1989 г.

Районы проживания РФ

140121 (26)

175142 (39)

+35021

125,0

Районы проживания*

132319 (25)

165895** (38)

+33576

125,4

Районы проживания***

132319 (25)

150692*** (25)

+18373

113,9

УрФО

43704 (4)

56058** (4)

+12354

128,3




43704 (4)

55986*** (4)

+12282

128,1

СФО

19187 (8)

33058** (16)

+13871

172,3




19187 (8)

21627*** (8)

+2440

112,7

ДВФО

69428 (16)

76779** (21)

+7351

110,6




69428 (16)

73079*** (16)

+3651

105,3

Примечания. В скобках – число проживающих народов.

* Районы проживания в восточных федеральных округах.

** Численность с вновь включенными территориями проживания и народами.

*** Районы и численность без вновь включенных территорий проживания.

При этом в Сибирском федеральном округе, в отличие от Дальневосточного, произошло значительное увеличение не только числа этих народов (в 2 раза), но и территорий проживания в результате включения в перечень новых субъектов Федерации (республик Алтай, Тыва и Хакасия, Алтайского края, Кемеровской области). Значительный прирост коренного населения в районах их проживания (в 1,7 раза) в СФО был обусловлен расширением списка этих народов, имеющих относительно высокую численность (тувинцы-тодженцы – 4,4 тыс.чел., шорцы – 14,4 тыс.чел.). В ДВФО общая численность всех вновь включенных народов составила всего около 3,7 тыс.чел.

В Уральском федеральном округе включение территорий проживания народа манси в Свердловской области обеспечило незначительное увеличение численности коренных народов. Основной прирост произошел благодаря высокому естественному воспроизводству народов Ямала и высокой доле искусственного прироста в Ханты-Мансийском автономном округе – Югре.

Из 40 коренных малочисленных народов Севера только 7, в основном самые многочисленные (ненцы, долганы, эвенки, ханты, манси, коряки и чукчи), имеют свои национальные образования – 7 автономных округов, из них 6 – в восточных федеральных округах.

Сокращение зон жизнедеятельности коренных народов в связи с промышленным и транспортным освоением обусловили интенсивность миграционных процессов у северян, которые протекают неодинаково у различных народов и определяются, в основном, экономической ситуацией и субъективными установками.

Основные направления внешней миграции малочисленных народов связаны с выездом на учебу, призывом в армию, выездом на работу за пределы районов их проживания. В отличие от внутренней миграции, не связанной с изменением социального статуса, при внешних миграциях меняется социальный статус мигранта. Благодаря внешней миграции отдельные представители малочисленных народов приобщаются к современному производству и современному образу жизни, т.е. происходит их естественная адаптация к изменившимся условиям. В этом положительная сторона внешних миграций.

Отрицательной стороной миграционных процессов является то, что зачастую они идут в принудительном порядке, когда под влиянием промышленного освоения национальным меньшинствам или нужно приспосабливаться к нетрадиционным отраслям, или покидать свои родовые угодья в поисках новых, еще не затронутых освоением мест. В первом случае ухудшается социальное и материальное положение представителей малочисленных народов, так как они оказываются на низших ступенях социальной и производственной иерархической лестницы в силу отсутствия профессиональной подготовки. Во втором случае, при сохранении прежнего социального статуса мигранта, также происходит ухудшение его материального положения вследствие уничтожения природной основы для традиционных отраслей, а при смене прежних родовых угодий их жизнедеятельность протекает в менее богатых по продуктивности биоценозах.

Можно выделить два направления миграционных процессов среди аборигенного населения в городские поселения. Первое обусловлено внешними обстоятельствами, когда независимо от желания населения оно из сельского становится городским, фактически не меняя своего местожительства и продолжая вести прежний образ жизни. Это происходит при преобразовании сельских населенных пунктов в городские поселения. В данном случае вынужденными «мигрантами» становятся все коренные жители преобразованного населенного пункта.

Второе направление связано с изменением местожительства в связи с выездом на работу или учебу. Причем этот процесс носит двусторонний характер: наиболее подготовленные адаптируются к новым условиям и становятся городскими жителями, остальные возвращаются обратно. Последние составляют, как правило, меньшую часть от выбывших в городскую местность, поэтому доля горожан среди малочисленных народов с каждым годом увеличивается. Так в 1970 г. удельный вес городских жителей среди малочислоенных народов Севера составлял 17,5%, в 1979 г. он возрос до 22,1%, а в 2002 г. – 31,2%.

В районах проживания коренных малочисленных народов Севера этот показатель значительно ниже (табл.2.4).

Интенсивность данного процесса различается у разных народов, но общая тенденция одинакова – рост урбанизированности населения. Это объективный процесс, не требующий ни ускорения, ни торможения. Только естественное его протекание позволит избежать таких негативных моментов, как рост алкоголизации коренного населения и тунеядство в его среде.

Самый высокий уровень урбанизированности имеют шорцы (71,1%), ульта (ороки) (58,1%), камчадалы (56,6%), кумандинцы (54,7%) и манси (51,8%). Самые низкие – тувинцы-тодженцы (0,2%), теленгиты (4,8%), тубалары (9,6%), селькупы (18,5%) и ненцы (19,0%).


Каталог: lib
lib -> Психология смысла природа, строение и динамика смысловой реальности
lib -> А. А. Леонтьев Язык, речь, речевая деятельность просвещение 1969
lib -> Сиамак Сейед Али Философские вопросы абсурдистских драм Сэмюэля Беккета и Эжена Ионеско
lib -> Издательство московского университета
lib -> Дожить до послезавтра
lib -> 2 × 2 = 5 часть первая про кирпич
lib -> Сталинградская битва
lib -> Инструкция по монтажу электропроводок в трубах и 70 удк [621. 315. 37: 621. 671]. 002. 72 (083. 97)


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница