Учебное пособие Издание второе, переработанное и дополненное Москва


Тема 9 Моделирование лексико-семантической подсистемы языка



страница11/18
Дата13.06.2016
Размер4.9 Mb.
ТипУчебное пособие
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   18
Тема 9

Моделирование лексико-семантической подсистемы языка

Слова имеют знаковый характер, представляя собой со­единение звучания (лексемы) со значением (семемой).

Лексема как звучание во многих языках мира состоит из повторящихся частичек -морфем, среди которых различаются корни (отсылающие к реалиям внешнего мира), приставки (префиксы) и суффиксы, способствующие уточнению функции лексемы как знака мыслительного образа, а также окончания (флексии), определяющие функцию словоформы в высказыва­нии. Словоформы вступают в отношения друг с другом по ка­ждой из своих составляющих.

Тождественные по морфемному составу лексемы (за ис­ключением только флексий) объединяются в слова. Лексемы с общим корнем образуют словарные гнезда. Лексемы с общими приставками или суффиксами образуют словообразовательные типы. Лексемы с общими флексиями образуют грамматиче­ские, категории, лексико-грамматические разряды и, наконец, части речи.

Каждое из таких объединений системно, и его системное устройство может быть рассмотрено автономно, что и реали­зуется обычно в лингвистических трудах по лексикологии, словообразованию и морфологии.

Начнем обзор соответствующих теорий и моделей с групп тождественных лексем, иначе говоря — слов.



Слово как элемент системы языка

Слово возникает как знак некоторого мысленного образа. Это качество слова является универсальным, присущим всем

234 Тема 9

языкам мира, а его изучение и осмысление вызывают неизмен­ный интерес и имеют первостепенное значение для освоения языка.

Именно в этом качестве, в качестве носителя мысленного образа, слово является привычной и обычной единицей чело­веческого общения, известной всем говорящим. В обиходно-бытовых ситуациях слово кажется чем-то вполне простым и ясным. Все пишущие знают, что слова пишутся раздельно. Однако ошибки на слитное или раздельное написание слов (за границу или заграницу, неприятель или не приятель, вышеука­занный или выше указанный) распространены очень широко. Очевидно, не всегда можно сказать точно, где проходит грани­ца между словами. В языках есть и такие курьезы: в имени­тельном падеже перед нами бесспорное слово: некто, нечто, а в косвенных падежах с предлогами оказываются три слова (не у кого, не к чему и т. д.). В связи с этим было сделано немало попыток найти строгие критерии для определения слова, что­бы всегда можно было точно сказать, где кончается одно слово и начинается другое.

Предлагались фонологические и морфонологические кри­терии: слово должно иметь известную последовательность морфем и допустимые в данном языке сочетания фонем — од­ни для начала слова, другие — на стыке морфем, третьи — в конце слова; в слове допускается одно словесное ударение; в речи слово от слова можно отделить паузой.

Однако попытки перечислить конкретные фонологиче­ские и морфонологические критерии для выделения слов како­го-либо языка не привели к успеху. Не существует таких по­следовательных и непротиворечивых фонемных или морфо-немных показателей, которые были бы обязательны для всех слов данного языка.

Известные ученые А. И. Томсон, Л. В. Щерба, М. Н. Пе-терсон полагали, что деление слов условно и сделано для практических потребностей письма. Американские дескрипти-висты считали возможным ограничиться в качестве единицы морфемой и не пользоваться понятием слова. Формальные критерии, таким образом, себя не оправдывают.

Моделирование лексико-семантической подсистемы языка 235

Более рациональными оказались поиски семантических критериев определения слова. Слово хорошо выделяется тогда, когда для него есть конкретный феномен в объективной дейст­вительности, наглядно-чувственный предмет, знаком которого лексема данного слова является.



Сиртомар — не слово, потому что этой звуковой экскре­ции, как называл бессмысленные звуковые комплексы Бодуэн де Куртенэ, в мире вещей ничего не соответствует, у нее нет денотата.

Кальмар — слово, потому что этому звуковому комплексу соответствует денотат, вид морского животного.

Но есть ведь и служебные слова: бы, ли, не, же, за, под и др. По отношению к ним семантический критерий не так на­гляден и нуждается в дополнительных разъяснениях. Не суще­ствует ни одного критерия, который, взятый сам по себе, по­следовательно выделял бы все слова данного языка.

Вопросы, связанные с проблемой слова, наиболее обстоя­тельно рассмотрел Александр Иванович Смирницкий, который разделил их на проблему отдельности и проблему тождества слова.


Проблема отдельности слова

Чтобы отличить слово от части слова (морфемы), предла­гается использовать критерий смысловой законченности. Ср.: морск- и морской, бубл- и бублик. Чтобы отличить слово от со­четания слов, предлагается критерий грамматической цельно-оформленности. Ср.: надеяться и иметь надежду, атаковать и вести атаку, наблюдать и вести наблюдения, сочувство­вать и испытывать сочувствие.

Различие между морфемой и словом осознается каждым носителем языка. Это проявляется в том, что значение слова отчетливо воспринимается и в речевой последовательности, и в языковой группировке, а значение морфемы в речевой по­следовательности не воспринимается. Слово зубчатый будет воспринято и в синтагмах зубчатый вал, зубчатое колесо и в группировке зубчатый, трубчатый, сетчатый, клетчатый.

236 Тема 9

Морфема — чат- в синтагмах не воспринимается и не замеча­ется. Только в группировке слов, содержащих эту морфему, она будет замечена, но определить ее значение без специаль­ной лингвистической подготовки не просто.

Вопрос об отличии слова от сочетания слов активно об­суждался отечественными фразеологами в конце 60-х гг. XX века. По чисто семантическим критериям многие сочета­ния слов, получившие название фразеологизмов, могут быть приравнены к слову: верить иметь веру, мало кот напла­кал, умный семи пядей во лбу и т. п. Высказывались мнения, что фразеологизм равен слову, и тем самым стиралась ощути­мая разница между словом и сочетанием слов. В результате та­кого подхода одна проблема заменялась другой. Действитель­но, если некоторые сочетания слов могут быть равны слову, то где критерий отделения этих сочетаний от тех, которые не равны слову?

Критерий грамматической цельнооформленности, пред­ложенный Смирницким, позволил показать, что наличие в со­ставе фразеологизма нескольких цельнооформленных слов существенно отличает его от отдельного слова. В составе фра­зеологизма возможны перестановки слов {поехали за семь верст киселя хлебать поехали хлебать киселя за семь верст поехали киселя хлебать за семь верст). Часто произ­водятся разнообразные трансформации фразеологизмов с из­менением морфологических разрядов входящих в них слов (воевать с ветряными мельницами ветряные мельницы, с которыми воюет наш герой и др.). Во фразеологизмах наблю­дается варьирование по любому входящему в него слову на основе парадигматических связей именно этого слова: сбить с ног свапить с ног; поставить на ноги поднять на ноги; выбросить на свалку вышвырнуть на свалку выкинуть на свалку; провалиться в тартарары провалиться в преиспод­нюю провалиться в геенну огненную и т. д.

Все эти возможности принципиально отличают фразеоло­гизм от слова и существуют именно потому, что фразеологизм не равен слову, а состоит из нескольких цельнооформленных слов. Благодаря цельнооформленности слово может сохранять

Моделирование лексико-семантической подсистемы языка 237

и реализовать свои парадигматические связи и в составе фра­зеологизма.

Семантическая цельность фразеологизма уравнивает его со словом только по функции, но не по форме. Фразеологизм выступает как знак некоторого мысленного образа подобно слову. Многие концепты закрепляются в языке не словом, а именно фразеологизмом. Фразеологизмы неизмеримо расши­ряют знаковые возможности языка и образуют вместе со сло­вами единую лексико-фразеологическую систему. И слово, и фразеологизм — единицы этой системы, но ее элементом яв­ляется только слово, которое удается выделить по совокупно­сти двух критериев — смысловой цельности и грамматической цельнооформленности.



Проблема тождества слова

Слово в языках флективного строя всегда имеет то или иное число словоформ, употребляется в нескольких значениях. Смирницкий указал такие, например, пары, как лиса лисица, ветер ветр, рельс рельса и т. п., в которых при неболь­ших различиях в звуковой стороне сохраняется семантическое тождество.

Смирницкий и многие другие лексикологи считают раз­ные словоформы вариантами одного слова, если при наличии обшей корневой части они сохраняют и лексико-семантическую общность. В зависимости от характера разли­чий между словоформами выделяются следующие типы вари­антов слова.


  1. Фонетические: матрас — матрац, каюта галоша,
    шкаф шкап, ноль нуль; нем. óffenbar offenbár,
    féuerrot feuerrót.

  2. Словообразовательные: табурет табуретка, диа­
    лектный
    диалектальный, подсолнух подсолнечник; нем.
    die Demobilisation die Demobilierung (демобилизация).

  3. Формообразовательные: поезжай езжай, выбрось
    выброси, теноры тенора, нем. der Schemen das Schemen
    (привидение).

238 Тема 9

  1. Словоизменительные: смелый смелого смелому
    смелые и т. д.; иду идешь идет и т. д.

  2. Лексико-семантические варианты слова (далее ЛСВ),
    отражающие его многозначность.

Каша кушание из вареной крупы: гречневая каша, ман­ная каша; хлопотливое, беспокойное дело: заварили кашу, а те­перь расхлебывай; путаница, нерасчлененное, невнятное, ме­шанина: у него каша в голове (все перепутано); у него каша во рту (нечленораздельно говорит).

Защитник тот, кто защищает, охраняет, оберегает кого-, что-нибудь: славные защитники Родины; адвокат; игрок защиты (в футболе, хоккее).

Тождество слова при наличии разных ЛСВ поддерживает­ся тождеством его лексемы. В большинстве случаев сохраня­ется и связь по значению между разными семемами одной лек­семы.



  1. Стилистические варианты: челолоб, щеки ланиты,
    ветер ветр, голос глас, борода брада, автомобиль
    машина.

  2. Региональные варианты слова: родственники родни,
    родные (воронежск.), головастик толстоголовёнок (новго-
    родск.).

  3. Диахронические варианты: шелом шлем, година
    год, одиножды единожды, войвоины.

Очень разные по характеру, по соотношению друг с дру­гом, по роли в лексической системе языка варианты слова ор­ганизуются на основе общей лексемы и ее стандартных слово­изменительных словоформ в одно слово.

В основе выделения слова как элемента системы языка лежит, таким образом, семантическое единство, но оно обяза­тельно должно опираться на формальное тождество лексемы. Именно слово, по определению Виктора Максимовича Жир­мунского, является кратчайшей самостоятельной по значению и форме единицей языка.

При выяснении круга словоформ, входящих в одно слово, представляет трудность интерпретация случаев аналитическо­го формообразования и супплетивизма. Ср.: синий синее синейший (или самый синий); пишу буду писать; дать да-

Моделирование лексико-семантической подсистемы языка 239



вать; снимать снять; идти ходить; человек люди; ре­бенок дети и под.

Убедительное разъяснение таким случаям дал Жирмун­ский. Он раскрыл полевую организацию форм одного слова, которые вступают друг с другом в иерархические соотноше­ния. Есть центр слова, который образуют бесспорные вариан­ты этого слова, их признаки представлены комплексно и от­четливо. За центром начинается периферия, где господствуют расхождения, неполнота и асимметрия признаков. На пери­ферии находятся степени сравнения прилагательных, инфи­нитив, причастные, деепричастные, залоговые формы глагола и т. п.

Ядерные словоформы наилучшим образом представляют слово, отвечая критерию смысловой цельности и грамматиче­ской цельнооформленности. На периферии слова можно обна­ружить отдельные отклонения от этих критериев вплоть до по­явления аналитических (двусловных) форм и до объединения в составе одного слова разнокорневых словоформ.

Отрицать существование слова как целостного элемента системы языка невозможно. Говоря словами В. В. Виноградо­ва, «вне зависимости от данного его употребления, слово при­сутствует в сознании со всеми своими значениями, со скрыты­ми и возможными, готовыми по первому поводу всплыть на по­верхность» (Виноградов В. В. Русский язык. М., 1947. С. 14).



Проблема значения слова

Значение слова как категория языкового сознания

Мы уже говорили, что звучание (лексема) только тогда осознается как слово, когда можно указать некоторый объ­ект — предмет, явление объективной действительности, пси­хической деятельности человека, которые этой лексемой обо­значаются. Сон, ромашка, маяк, карниз, радость — слова русского языка; онс, омарашк, аякм, ниракс, арсдоть, букоф,

240 Тема 9

манаф — словами не являются, потому что они не ассоции­рованы ни с какими мысленными образами, не имеют значе­ния.

Исследование природы значения слова вообще и значе­ния каждого конкретного слова в частности имеет важней­шее теоретическое и практическое значение. Трудность это­го исследования состоит в том, что человеку кажется, будто бы лексемы обозначают не идеальные образы его мышле­ния, а сами конкретно-чувственные предметы, вещи, собы­тия материального мира. Это явление психологи называют иллюзией тождества чувственного образа и отражаемого им предмета. Чувственный образ психически проецируется на воспринимаемые предметы, и образы принимаются за пред­меты.

Понадобилось несколько столетий раздумий, сопоставле­ний, философского анализа, чтобы античная проблема «сло­во — предмет» видоизменилась в проблему «слово — мысль о предмете — предмет». Мысленный образ, значение слова — ненаблюдаемые объекты, они как бы прозрачны для говоряще­го и слушающего, которые за словом видят вещь, не фиксируя своего внимания на том, что это «видение» совершается мыс­ленно.

Изучение значения слова — это изучение состава мыс­ленного образа, ассоциированного с лексемой. Такой образ существует как субъективная реальность, как категория языко­вого сознания людей.

Становление когнитивистики — науки о процессе позна­ния человеком окружающего мира — значительно продвинуло вперед понимание природы мысленных образов. В науке они получили название концепты. Концепт — это глобальная мыслительная единица, представляющая собой квант структу­рированного знания.

Если до появления учения о концептах все мысленные образы назывались представлениями и понятиями, то рас­смотрение концептов через анализ значений слов показало, что концепты представлены самыми разнообразными типами. Это могут быть и представления (мыслительные картинки), то есть наглядные образы, видимые внутренним зрением

Моделирование лексико-семантической подсистемы языка 241

(дуб, ласточка, ножницы). Это могут быть схемы — некие пространственно-графические, линейные, контурные образы (например, дерево — ствол и ветви, река — протяженная лента и т. п.). Есть мысленные образы — фреймы: многоком­понентные картины, включающие набор концептуальных признаков. Например, фрейм магазин включает образы по­мещения, полок, товаров, продавцов, покупателей, кассы и т. д. Фреймовые образы стоят за лексемами кино, стадион, поликлиника и др.

Лексемы драка, экскурсия, игра, демонстрация, строи­тельство вызывают концептуальные сценарии, картины, раз­ворачивающиеся во времени и пространстве, последовательно­сти этапов, смены эпизодов и элементов.

Наиболее сложные целостные нечленимые образы, соче­тающие признаки сценариев, фреймов, схем, картинок, назы­вают гешталытами.

Термин понятие остается за абстрактными, концептами, которые, как правило, конструируют ученые. Понятия можно определить только словесно (животное, житель, клиент, овощи и т. п.).

С учетом этих новых знаний проблема «слово — мысль о предмете — предмет» может быть переформулирована так: «лексема — семема (значение слова) — концепт — объект внешнего мира».

В состав значения (семемы) входит некоторая совокуп­ность признаков концепта, названного данной лексемой. Слово представляет концепт не полностью — оно своим значением передает несколько основных концептуальных признаков, ре­левантных для сообщения, передача которых является задачей говорящего, входит в его интенцию. Весь концепт во всем бо­гатстве своего содержания теоретически может быть выражен только совокупностью средств языка, каждое из которых рас­крывает лишь его часть.

Слово является средством доступа к концептуальному знанию, и, получив через слово этот доступ, мы можем под­ключить к мыслительной деятельности и другие концепту­альные признаки, данным словом непосредственно не на­званные. Слово, таким образом, как и любая номинация —



242 Тема 9

это ключ, «открывающий» для человека концепт как единицу мыслительной деятельности. Языковой знак можно уподо­бить включателю — он «включает» концепт в нашем созна­нии, активизируя его в целом и «запуская» его в процесс мышления.

Часть значения слова, отражающую концептуальные при­знаки, принято называть предметно-логической или денота­тивной. Но, кроме денотативной части, в составе значения (се­мемы) есть и другая — коннотативная. В ней заключены те во­левые и эмоциональные отношения человека, которые вызывает у него именумый концепт или звучание и употребле­ние лексемы.

Компоненты хорошо/плохо присутствуют в коннотатив-ной части значения слов справедливость, прогресс, энергич­ный; голословный, тягомотина, паника, галиматья. Значения некоторых слов четко противопоставляются по семам хоро­шо/плохо: зачинатель зачинщик, смотреть глазеть, под­рабатывать левачить, говорить трещать и т. п.

Эмоциональные семы: нравится/не нравится, восхищает, вызывает отвращение, презрение, насмешку и т. п. находим в значениях слов вояка (ирон.), доносчик (презр.), аппетитный (нравится), красавец (восхищает), грандиозный (потрясает), го­лубушка (ласк.), ягодка (ласк.). Значения многих слов противо­поставляются по наличию или отсутствию эмоциональной се­мы: путешествие — вояж (ирон.), воспитанник — выкормыш (презр.) и др.

Экспрессивная сема «очень» (сильно, громко, интенсивно и т. п) обнаруживается в значениях слов бабахнуть, долба­нуть, раздраконить, наяривать и др.

Стилистические семы, отмечающие функциональную сферу и ситуацию употребления слова, содержатся, например, в семемах лексем местожительство (офиц.-делов.), заслу­шать (офиц.-делов.), труженик (книжн.-высок.), очи (книжн.-поэтич.), гальванизм (научн.), зодчий (книжн.), обожатель (разг.-шутл.), егоза (разг.) и мн. др.

Более глубокое изучение коннотативной части значения слова приводит к выявлению в нем все новых и новых компо­нентов. В ряде работ рассматриваются, например, националь-

Моделирование лексико-семантической подсистемы языка 243

но-культурный, социальный, идеологический, эмпирический и другие компоненты.

Коннотативная часть значения неотделима от своей лек­семы, денотативная часть сравнительно легко абстрагируется и может быть передана другими лексемами. При переводе на другой язык денотативная часть значения может быть точно передана лексемой или сочетанием лексем другого языка; кон­нотативная часть значения слова чаще всего утрачивается при переводе или, в случае острой необходимости, толкуется с по­мощью специальных разъяснений. Так, коннотации женствен­ности и нежности, целомудрия и чистоты, присущие русскому слову береза, переводами названия этого дерева в других язы­ках не передаются.

Типы значений слова

Обычно одна лексема выражает несколько значений, ка­ждое из которых мы называем семемой. Одни семемы в своей основе денотативные, отражают предметы внешнего мира, другие — по преимуществу коннотативные, выражают оценки, эмоции и т. п. С этой точки зрения В. В. Виноградов разграни­чил прямое номинативное значение слова, производно-номинативное, фразеологически связанное и конструктивно-обусловленное значение. Два последних типа являются в ос­новном коннотативными, чем и объясняется их бытование только в контекстном окружении: в составе фразеологизма или в определенной синтаксической позиции, например в роли предиката (эх, ты, шляпа!).

Обозначим прямое номинативное значение слова — Д1 (денотативная первая семема). Например, семема Д1 у лексе­мы сумка — это мешок, футляр из ткани, кожи и т. п. для но­шения чего-нибудь.

Производно-номинативное значение слова обозначим — Д2 (денотативная вторая семема). У лексемы сумка семема Д2 — это полость в виде подбрюшного мешка у некоторых животных, в которой донашиваются и развиваются детеныши: сумка кенгуру.

244

Прочие семемы назовем коннотативными. Они разли­чаются по типу связи с денотативными семемами той же лексемы.



Семема К1 (коннотативная первая семема) находится в логически мотивированной связи со своей денотативной семе­мой. Хрустальный (К1) воздух — такой же прозрачный и свер­кающий, как хрусталь (ср.: хрустальный (Д1) бокал).

Семема К2 (коннотативная вторая семема) утратила логи­чески мотивированную связь с денотативными семемами той же лексемы. Например, «брать на пушку» (К2) — добиваться чего-либо путем обмана, хитрости, уловок. Связь с семемой Д1 лексемы пушка (артиллерийское орудие) не определяется, затемнена.

В каждом языке сравнительно немного лексем, имеющих семему КЗ (коннотативную третью семему). Это такие лексе­мы, у которых денотативных семем нет совсем, и они употреб­ляются только в составе идиом (попасть впросак (КЗ), антик (КЗ) с гвоздикой и т. п.).

Существую! и другие классификации типов значения слов. Например, по степени зависимости от контекста разли­чаются свободные и связанные значения, что вполне соотно­симо с их делением на денотативные и коннотативные; по сте­пени распространенности среди говорящих различаются зна­чения узуальные и окказиональные.

Есть классификации типов значений слов по участию их в грамматических структурах, по способности выполнять ту или иную функцию в предложении и другие, направленные на ре­шение частных лингвистических задач, например на составле­ние словарей, на грамматические описания языка и др.

Приведенная типология семем Д1, Д2, Kl, K2, КЗ пред­ставляется нам наиболее общей и допускающей разнообразные детализации.



Семантема как отдельная структура в системе языка

Совокупность семем, выражаемых одной лексемой, обо­значим термином семантема. Семемы, входящие в одну се-

Моделирование лексико-семантической подсистемы языка 245

мантему, находятся между собой в иерархических отношени­ях. Семема Д1 является исходной, производящей; она отражает именуемый объект непосредственно.



Журавль (Д1) — большая болотная птица с длинными но­гами и шеей. Семема Д2 является производной от Д1. Она от­ражает свой денотат как имеющий некоторое сходство с дено­татом семемы Д1.

Журавль (Д2) — длинный шест у колодца, используемый как рычаг для подъема воды. Опускается с ведром в колодец и поднимается из него подобно тому, как журавль опускает в во­ду свою голову на длинной шее и потом вынимает ее из воды, поймав лягушку.

Семема К1 также является производной от Д1 или Д2 и включает в себя Д1 или Д2 как образ. О длинном нескладном парне могут сказать: Экий журавль шагает!

В семантеме производной лексемы может быть несколько семем Д1 (белок глаза и белок яйца). Бывает, особенно в се­мантемах прилагательных, несколько семем Д2 (высокий по­лет и высокий лоб), несколько семем К1 (высокие мысли, вы­сокие сферы) и др.

В семантемах некоторых лексем присутствуют семемы К2. Например, у слова собака семема Д1 — домашнее живот­ное из семейства хищных млекопитающих, а семема К2 — суть дела (вот где собака зарыта!).

Схематически устройство абстрактной семантемы может быть представлено следующим образом:

246 Тема 9

Семантема, таким образом, имеет свое структурное уст­ройство типа семантического дерева и является отдельной структурой в системе языка.

Заметим, что лексемы разных языков, которые эквива­лентны по семеме Д1, как правило, неэквивалентны по семе­мам Д2 и К1, тем более по семеме К2. Например, русская лек­сема хлеб имеет семему Д2 «зерно» и еще одну семему Д2 «растущие хлебные злаки». Эквивалентные ей по семеме Д1 немецкая лексема Brot, английская bread и французская pain таких Д2 не имеют. Зато французская pain имеет семему Д2 «кусок» (pain de savon — кусок мыла, pain de sucre — голо­ва сахара).

Состав и устройство семантемы у каждой лексемы уни­кально. Одинаковых семантем у разных лексем, тем более в разных языках, как правило, не бывает. Сопоставление се­мантем у лексем разных языков, эквивалентных по Д1, слу­жит эффективным приемом расчленения семантемы на се­мемы.

Межъязыковые различия в семантемах отчетливо прояв­ляются при анализе лексической сочетаемости разноязычных лексем, эквивалентных по Д1. Прилагательное глубокий по се­меме Д1 эквивалентно английскому deep. Однако далеко не везде на месте английского deep можно поставить глубокий. Так, deep grass {глубокая трава) — по-русски: высокая трава; deep person {глубокий человек) — по-русски: скрытный, не по­казывающий своих чувств.

Прилагательное низкий эквивалентно по Д1 английскому low. Но сочетание low wind (низкий ветер) переводится на рус­ский язык как слабый ветер, а сочетание low date (низкая дата) по-русски передается словом недавно.

Различия по семемам К1и К2 проявляются в больших рас­хождениях разных языков в области фразеологии. Например, чехи сравнивают тонкую женщину с лапшой, о безразличном и ненужном деле говорят «это для меня сарделька»; о несведу­щем человеке говорят «понимает в этом как коза в петрушке»; пустяковое дело символизируется названием грибов — «это для него грибы», «он грибы из этого делал», т. е. это для него

Моделирование лексико-семантической подсистемы языка 247

пустяки. Русские лексемы лапша, сарделька, коза, петрушка, грибы таких семем К1 и К2 не имеют.

Сопоставление словников разных языков показало, что слову одного языка в другом языке может не быть словарного соответствия. Передать значение такого слова на другой язык можно только сочетанием слов, а иногда — только разверну­тым описанием. Отсутствие словарного соответствия в другом языке называют лакуной.

Например, в русском языке нет словарных соответствий английским лексемам abseil -спускаться с крутизны на верев­ке, acclaim — бурно аплодировать, шумно приветствовать, ex­posure — воздействие солнца, ветра и воды, flap — всякий на­висающий над краем чего-либо предмет, pet — животное, ко­торое держат дома для забавы, fortnight — двухнедельный период времени и ряд других.

С другой стороны, в английском языке нет обозначения для таких концептов как сутки, кипяток, квас, борщ, щи, мая­чить, форточка, дача, погорелец и мн. др.

В русском языке отсутствуют словесные соответствия немецких лексем Berufsverbot — запрет на профессию, Bier­deckel — подставка под пивную кружку, Geschwister — дети одних родителей, Seitensprung — одноразовая супружеская измена, Tafelbild — учебный текст, предварительно написан­ный учителем на классной доске, Feierabend — вечер после работы и др.

В немецком языке нет лексем для обозначения таких рус­ских концептов как винегрет, автолюбитель, добрый, сутки, кипяток, сухостой, аврал, облокотиться, однофамилец, здо­ровяк, ласковый, сладкоежка, именинник, тамада, беспризор­ник, поземка, погреб, смекалистый и др.

Межъязыковые лакуны делятся на мотивированные и немотивированные Мотивированные лакуны объясняются от­сутствием соответствующего предмета или явления в нацио­нальной культуре (лапти, щи, матрешка, балалайка), немоти­вированные лакуны не могут быть объяснены отсутствием явления или предмета (сутки, кипяток, добрый, вечер после работы).

248 Тема 9

Немотивированные лакуны вовсе не свидетельствуют об отсутствии у народа соответствующего концепта, но эти кон­цепты в силу конкретных исторических или культурных при­чин могут просто оказаться не номинированными в данной лингнвокультурной общности в силу того, что они коммуника­тивно нерелевантны для народа, не являются предметом обсу­ждения, не становятся темой общения



Семема как микроструктура компонентов (сем)

Отношения между словами устанавливаются не по семан­теме в целом, а по отдельным семемам. Поэтому многие лек­сикологи считают основной единицей лексической семантики лексико-семантический вариант слова (лексема + семема). Се­мема, в свою очередь, имеет составляющие.

Идея о делимости семемы на семантические признаки бы­ла высказана Ельмслевом. Он полагал, что значения могут быть разложены на фигуры, не имеющие соответствующих коррелятов в плане выражения. Разработка этой идеи привела к созданию учения о семах и методики компонентного анали­за— одной из основных методик анализа значения слова в наше время.

Значительный вклад в разработку типологии сем внесли французские семасиологи Б. Потье, А. Греймас и др. В России компонентный анализ получил большое развитие.

Сема понимается как отражение в сознании человека от­дельного признака, какой-то детали того объекта, который це­ликом представлен в семеме. Членение семемы на семы беско­нечно, предел ставится лишь мерой познания свойств и ка­честв денотата. Компонентный анализ показывает, что число сем, существенных для общения, в семеме вполне исчислимо, не очень велико. Оно выясняется из сопоставлений и противо­поставлений разных семем друг с другом. Сема, которая в од­ном контексте представляется далее неделимой, в другом кон­тексте проявляет свою сложность и возможности дальнейшего деления. Например, в семеме Д2 слова перемена есть семы

Моделирование лексико-семантической подсистемы языка 249

«время, отдых, конец урока, звонок, школа». При необходимо­сти могут быть раскрыты семы «школа, урок, звонок»: среднее учебное заведение, время занятий в 45 минут, звуковой сигнал начала и конца урока и т. д.

Семасиологи различают следующие основные типы сем.

Классемы — наиболее обобщенные по содержанию при­знаки, соответствующие значениям частей речи: предметность, признак, количество, действие и т. п.

Архисемы — признаки, объединяющие группы слов внут­ри части речи, например одушевленность /неодушевленность, мужской пол / женский пол, взрослый / молодой, действие /состояние и т. п.

Дифференциальные семы — это признаки, по которым противопоставляются слова, сгруппированные по одной ар­хисхеме, и по которым можно отличить одну семему от дру­гой. Например, для слов равнина, плоскогорье, плато, низ­менность, низина архисемой будет «участок земного рельефа с ровной или слабо волнистой поверхностью». Дифференци­альные семы, разграничивающие значения этих слов, сле­дующие:


  • выше 200 м над уровнем моря (плоскогорье, плато),

  • ниже 200 м над уровнем моря (низменность, низина),

  • обширный, без видимых границ (равнина, плоскогорье,
    низменность),

• небольшой, с видимыми границами (плато, низина).
Отечественный семасиолог Владимир Григорьевич Гак

делит дифференциальные семы на описательные и относи­тельные. Описательные семы отражают собственные свойства предмета (размер, устройство, форму, внешний вид, способ со­вершения действия и т. п.), относительные — связи объекта с другими объектами в разных отношениях (пространственные, временные, функциональные и др.).

Например, для глаголов перемещения описательные семы характеризуют способ действия: идти — с помощью ног, плыть — по воде, лететь — по воздуху, ехать — транспор­том. Относительные семы указывают направление перемеще­ния. Удаляться — от исходного пункта, приближаться — к конечному пункту.

Тема 9


Архисемы и дифференциальные семы достаточны для ха­рактеристики семемы, по ним содержание семемы определяет­ся вполне удовлетворительно. Однако помимо этих основных сем каждая семема может содержать неограниченное число разнообразных сем, детализирующих всякие частности в соот­ветствии с реальной неисчерпаемостью признаков всякого объекта. Среди этих сем — вероятностные, потенциальные, скрытые семы.

Например, в семеме лексемы начальник путем экспери­мента выявлены скрытые, вероятностные семы «толстый, злой, нервный». В семеме лексемы профессор обнаружены семы «в очках, старый, строгий, умный»; в семеме студент — «весе­лый, общительный»; в семеме моряк — «стройный, веселый»; в семеме доярка — «добрая».

Вероятностные семы чаще всего обнаруживаются в семе­мах существительных, поскольку именно в предметах человек открывает все новые и новые свойства. В словарях вероятно­стные семы нередко отмечаются словом обычно.

Лагерь — временная стоянка, обычно под открытым не­бом, в палатках.

Серьга — кольцо, обычно с драгоценным камнем, проде­ваемое в мочку уха для украшения.

Голландка — комнатная, обычно кафельная печь.

Семы в составе семемы иерархически упорядочены и на­ходятся в структурных отношениях, определяя категорию слова, родовые и видовые признаки объекта, его главные и второстепенные признаки. Семема предстает как микро­структура сем. Лексико-семантический вариант слова (т. е. лексема + семема) является элементом лексико-семантичес-кой подсистемы языка, которая формируется оппозициями семем, возникающими благодаря их сходствам и различиям по составу сем.

Рассмотрев особенности слова, а точнее лексико-семантического варианта слова как элемента лексикона, мы можем перейти к выяснению структурных отношений ЛСВ в их системе.

Моделирование лексико-семантической подсистемы языка 251



Системные отношения в лексике

Из истории изучения системных связей слов

Деление словаря индоевропейских языков на части речи было замечено и описано еще в античные времена. Части ре­чи — это наиболее крупные группировки слов, организован­ные противопоставлениями по морфологическим формам. Семы, соединяющие слова одной части речи (классемы), в индоевропейских языках закреплены формами слов, аффик­сами.

В практических описаниях разных языков отмечались и в той или иной степени описывались такие группировки слов, как словообразовательные гнезда, антонимы и синонимы и. некоторые другие.

В XVII-XIX вв. много внимания было уделено принципам разработки тезаурусов, то есть систематизированных описаний лексики, распределенных согласно логической схеме. Тезауру­сы делают очевидными тематические группировки слов, но они не выявляют собственно языковых связей, образующих системные отношения между словами.

Во второй половине XIX в. профессор Московского уни­верситета Михаил Михайлович Покровский обнаружил, что в группах близких по смыслу слов происходят одинаковые се­мантические изменения,

В начале XX в. немецкий лингвист Йост Трир разработал теорию семантических полей. Поле понимается как раздел словаря, состоящий из слов, связанных по смыслу и покры­вающих поле подобно мозаике. С течением времени количест­во слов в поле может меняться, и соответственно перераспре­деляются между ними участки поля. Выделялись, например, семантические поля красоты, разума, цвета, чувственных вос­приятий и другие. Теория Трира получила развитие в трудах его последователей и критиков. Выяснилось, что не все облас­ти словаря имеют хорошо выраженную систему оппозиций между семемами, следовательно, не все они образуют поля. Немецкий ученый Вальтер Порциг обратил внимание на суще­ствование постоянных соотношений некоторых слов в речевом

252 Тема 9

синтагматическом потоке: уши — слышать, глаза — видеть, вагон — ехать, блондин — волосы и т. п.

Изучение словообразовательных рядов слов, семантиче­ских полей, синтагматических сцеплений слов сделало пред­ставление о лексической системе языка более ясным и отчет­ливым, позволило разработать ряд моделей этой подсистемы языка.

Типы оппозиций слов по семемам и лексемам

Наличие у слова двух сторон — лексемы и семемы (тем более нескольких семем) позволяет одному слову входить в большое число разнообразных оппозиций. Представим для простоты, что лексема имеет одну семему. Тогда она, как оп­ределил Олег Михайлович Соколов, может вступать в сле­дующие девять отношений:



  1. У двух слов тождественны лексема и семема. Это одно
    и то же слово (снег — снег).

  2. У двух слов тождественны лексемы, но есть небольшие
    различия в семемах, хотя общность части семемы сохраняется.
    Это — явление многозначности слова (снег — атмосферные
    осадки и снег — седина).

  3. У двух слов тождественны лексемы, но не имеют общих
    сем семемы. Возникает явление омонимии: ключ — приспо­
    собление для открывания замка, ключ — источник воды, бью­
    щий из-под земли.

  4. Лексемы имеют общую часть (пересекаются), семемы то­
    ждественны. Такие слова представляют собой морфологические
    или фонетические варианты слова (лиса и лисица, ноль и нуль).

  5. Лексемы имеют общую часть и семемы имеют общую
    часть. Такой случай трактуется как однокорневая синонимия
    (верить — веровать, заходить — захаживать).

  6. Лексемы имеют общую часть, семемы различны. Такие
    слова называются паронимами: кампания, аспирант и компа­
    ния, аспират.

Моделирование лексико-семантической подсистемы языка 253

  1. Две разные лексемы имеют тождественные семемы
    (языкознание — лингвистика, флексия — окончание). Такие
    слова называются омосемами.

  2. Две различные лексемы несут семемы, имеющие об­
    щую часть: делить — расчленять. Явление называется разно-
    корневой синонимией.

  3. Две разные лексемы выражают две разные семемы. Это
    любые разные слова, например трактор рассвет.

Все рассмотренные группировки могут быть представле­ны в таблице.




А

В

С

1

Лексемы одинаковы

Лексемы имеют об-

Лексемы различны




Семемы одинаковы

шую часть










Семемы одинаковы

Семемы одинаковы

2

Лексемы одинаковы

Лексемы имеют об-

Лексемы различны




Семемы имеют

щую часть







общую часть

Семемы имеют

Семемы имеют







общую часть

общую часть

3

Лексемы одинаковы

Лексемы имеют об-

Лексемы различны




Семемы различны

щую часть










Семемы различны

Семемы различны

Следует иметь в виду, что во все указанные отношения слово может входить по каждой из своих семем.

Структурные отношения между семемами

Семемы образуют друг с другом оппозиции по семам. В оппозициях находятся как семемы одной лексемы, так и семе­мы разных лексем. Оппозиции между семемами одной лексе­мы хорошо видны на следующем примере, разработанном В. Г. Гаком.



Семемы глаго-

Лрхисемы

Дифференци-

Потенциаль-

ла прийти




альные семы

ные семы

Мальчик

Движение

Самостоя-

Появление

пришел из




тельное при-




школы




ближение










пешком




254 Тема 9













Поем пришел на станцию

Движение

Самостоя­тельное приближение

Появление

Пришло письмо

Движение

Несамостоя­тельное

Появление

Пришла беда

Появление

Несамостоя-







тельное




Среди рассмотренных оппозиций наблюдаем оппозицию по антонимическим семам (самостоятельное — несамостоятель­ное), оппозиции привативные по наличию /отсутствию какого-то признака (пешком — нет, приближение — нет). Наблюдается изменение места и статуса сем в составе семемы. Потенциаль­ная сема в последнем случае становится архисемой.

Ю. Н. Караулов различает четыре основных типа оппози­ций между семемами.



  1. Нулевая оппозиция, т. е. семемы отражают один и тот
    же денотат (лоб — чело).

  2. Привативная оппозиция, когда семема одной лексемы
    полностью включается в семему другой лексемы (ворона —
    птица).

  3. Эквиполентная оппозиция, при которой две семемы
    разных лексем имеют некоторые общие семы, по которым они
    пересекаются (мысль — думать).

  4. Дизъюнктивная оппозиция, когда семемы не имеют
    общих сем (колоть — порхающий).

Наиболее близкими являются семемы, различающиеся по одной-двум семам при наличии нескольких одинаковых. В та­ких оппозициях находятся антонимы и синонимы, слова одной узкой тематической группы. На таких оппозициях строятся группировки слов.

Соотношения семем по семам прослеживаются и в линей­ной последовательности, в синтагматике. Именно от семного состава семем зависит возможность или невозможность ос­мысленного сочетания слов друг с другом.

В. Г. Гак выделяет три вида отношений семем по семам в синтагматическом ряду.

1. Семантическое согласование, когда в семемах соче­тающихся слов имеются одинаковые семы. Змея ползет — в

Моделирование лексико-семантической подсистемы языка 255

семеме змея есть сема «без ног» и в семеме ползти есть сема «без помощи ног».



  1. Семантическое несогласование, когда в семемах соче­
    тающихся слов нет совпадающих, но нет и противоречащих
    друг другу сем (змея перемещается).

  2. Семантическое рассогласование при наличии в денота­
    тивных семемах сочетающихся слов противоречащих друг
    другу сем. В этом случае либо сочетание лексем становится
    бессмысленным (дождь ползет), либо в нем происходит изме­
    нение состава одной из семем, которая становится коннота-
    тивной (время ползет; здесь ползет теряет сему «без ног», со­
    храняя сему «медленно движется»). На основе семантического
    рассогласования строятся иронические выражения с общим
    значением «нелепость, невозможное, ложное»: сапоги всмят­
    ку, профессор кислых щей, моряк с разбитого корыта, от­
    ставной козы барабанщик, нашему забору двоюродный пле­
    тень.

Изучение соотношений семем по семам в парадигматике и в синтагматике позволяет подойти к рассмотрению устройства лексической подсистемы языка.

Лексико-семантические группировки слов в лексической подсистеме языка

Слова, связанные между собой описанными выше типами оппозиций, составляют лексико-семантические группировки разного объема и структуры. Выявить все системные связи в лексике какого-либо языка — чрезвычайно трудоемкая задача. По подсчетам Петра Никитича Денисова, индивидуальный за­пас личности в среднем составляет примерно 30000 слов, об­щеупотребительная лексика в рамках литературного языка достигает 300 000 единиц. Если учесть специальные термины разных сфер человеческой деятельности, то число единиц ока­жется больше миллиона.

Внимательно рассмотреть все оппозиции между миллио­ном элементов — задача на многие годы. Исследователи идут к ее решению с разных сторон: как от глобальных классифика-

256 Тема 9

ций, рассчитанных на охват всего лексикона языка, так и от микрогрупп — синонимических, родовидовых и т. п.

Отечественный лингвист-теоретик Юрий Николаевич Ка­раулов приводит одну из возможных классификаций по клас­сам понятий. В ней различаются такие крупные группировки лексики:



вселенная: небо и небесные тела, земля, растения, животные;

человек: человек как живое существо, душа и разум, чело­век как общественное существо, социальная организация и ин­ституты;

человек и вселенная: бытие и разрушение, качества и со­стояния, пространство, время, движение, изменение, наука и техника.

Наиболее богата словами и хорошо структурирована об­ласть человек, за ней область вселенная. Третья область наиме­нее разработана, некоторые ее отделы представлены немноги­ми словами, не образующими друг с другом оппозиций по се­мам. Тезаурус, по мнению Караулова, дает приближение к целостному представлению лексической подсистемы языка, хотя и является ее усредненной моделью.

Противоположный путь начинается от самых мелких группировок слов, ближайших друг к другу по смыслу, кото­рые образуют синонимы, антонимы, родовидовые группиров­ки, лексико-семантические группы и разряды, наконец, лекси­ко-семантические поля. Поскольку слово по разным семемам входит в разные лексико-семантические группировки и в то же время единая лексема связывает все свои семемы в одну мик­роструктуру, отношения внутри лексико-семантических разря­дов и полей оказываются пересекающимися и разнонаправ­ленными. В лексиконе человека группы слов и слова перепле­таются как причудливо запутанные нити, и потому выделить из их переплетений отдельные участки можно только условно в целях их исследования.

Обычно выделяют такие лексические группировки как синонимические ряды, лексико-семантические группы и поля, лексико-фразеологические поля, тематические группы, ассо­циативные группировки. Не всегда между разными типами группировок можно провести четкую грань.

Моделирование лексико-семантической подсистемы языка 257

Синонимический ряд — группа синонимов, объединенных вокруг одного главного члена — доминанты. Доминанта имеет наиболее общее значение, обычно может заменять другие си­нонимы в определенных контекстах, в стилистическом отно­шении является обычно межстилевой единицей. Ср.: популяр­ный, знаменитый, известный, прославленный; вежливый, так­тичный, учтивый, корректный; спорить, возражать, перечить, противоречить и др.

Лексико-семантическая группа (ЛСГ) — большая группа слов одной части речи, объединенных одним словом — иден­тификатором или устойчивым словосочетанием, значение ко­торого полностью входит в значение остальных слов группы и которое может заменять остальные слова в некоторых контек­стах. Например: молоток, лопата, грабли, клещи, пила, плоско­губцы, отвертка — «инструменты»; врач, медсестра, фельд­шер, ординатор, акушерка, главврач и др. — «медицинские ра­ботники».

Лексико-семантическое поле (ЛСП) — совокупность большого числа слов одной или нескольких частей речи, объ­единяемых общим понятием (семой). Именем поля является, как правило, словосочетание, называющее понятие, объеди­няющее слова в поле. Например: машина, троллейбус, вело­сипед, пароход, корабль, такси, трамвай, поезд и др. — «средства транспорта»; год, час, минута, секунда, месяц, не­деля, миг, лето, зима, век и др. — «наименования периодов времени».

Лексико-фразеологическое поле (ЛФП) — лексико-семан­тическое поле, в которое входят и фразеологические единицы.

Лексико-семантические группы и поля имеют свое ядро и периферию. Ядро образуют варианты, синонимы, антонимы, родовидовые группы, объединенные нулевыми и привативны-ми оппозициями. На периферии поля находятся слова, связан­ные эквиполентными оппозициями с ядерными лексемами. Так, в поле жить умирать через связь жить дышать можно перейти и к более отдаленным лексемам: устать, от­дыхать, спать, бодрствовать и т. д.

Разные лексико-семантические поля отличаются и по чис­лу своих компонентов и по количеству и качеству оппозиций

9- ОБщее языкознание

258 Тема 9

между ними. Важнее всего для человека он сам и его ближай­шее окружение, поэтому наиболее детально разработаны лек-сико-семантические поля родственных отношений, профессий, занятий, пищи, бытовых действий и т. п. Менее важные и ме­нее знакомые сферы, не составляющие предмета широкого по­вседневного обсуждения (вселенная, микромир и т. п.), не имеют больших и хорошо структурированных лексико-семантических полей.

Слова, входящие в одно лексико-семантическое поле, пе­реживают общие семантические процессы: денотативные се­мемы развивают однотипные коннотации, переживают тожде­ственные метонимические и метафорические сдвиги. Напри­мер, названия наук обычно используются и как названия учебников по данной науке (купи «Физику», куда завалилась моя «Грамматика»?). Названия растений используются и как названия плодов этого растения (ср. груша, вишня, слива, ряби­на и некоторые другие); название части тела употребляется и для обозначения заболевания этой части тела {дайте таблетки от головы, мучается от живота, температура от горла и т. п.); название животного обозначает и мясо этого животно­го (ешьте курицу, суп из кролика и т. д.).

Лексико-семантические поля разных языков имеют на­циональную специфику. Она проявляется в количестве слов, наполняющих поле, в количестве и типах оппозиций между семемами и лексемами данного поля. Классический пример Ельмслева, в котором сравниваются обозначения детей одних родителей, хорошо это иллюстрирует.



Моделирование лексико-семантической подсистемы языка 259

Семантические признаки, организующие эту микрогруп­пу— пол ребенка и последовательность рождения, универ­сальны, но по-разному распределены между лексемами. В ма­лайском языке они лексемами не разграничены, в русском при помощи лексем разграничен пол ребенка, а в венгерском — и пол, и последовательность рождения детей в семье.

Условия жизни и быта народа способствуют более или менее детальному структурированию того или иного лексико-семантического поля. Названия снега у народов тундры разра­ботаны детальнее, чем у других народов; лексика рыболовства богаче у рыболовецких народов и т. д. У оленеводов сущест­вуют специальные названия для оленя, новорожденного оле­ненка, оленя до двух лет, оленя самца и оленя самки от двух до трех лет, для старых оленей и т. д.



Тематическая группа (поле) — совокупность большого числа слов, устойчивых словосочетаний и фразеологизмов, единиц разных частей речи, относящихся к одной сфере дейст­вительности. Например, тематические группы (поля) — спорт, сельское хозяйство, промышленность, быт, искусство и др.

Ассоциативная группа (поле) — совокупность слов, свя­занных в сознании человека с каким-либо словом-стимулом. В ассоциативную группу могут входить слова разных частей речи. Например: пустыня — песок, жара, верблюд, колючки, пить, желтая, барханы; молоко — белое, корова, доярка, доить, сено, пастись, пакет, бутылка; цветок — ромашка, роза, букет, тюльпан, запах, красивые. Ассоциации делятся на синтагма­тические (образующие со стимулом словосочетание) и пара­дигматические (имеющие какую-либо общность со стимулом, но не образующие с ним словосочетаний). К примеру, идти — пешком (синтагматическая ассоциация), идти — бежать (пара­дигматическая ассоциация).

Ассоциативные группы не входят в иерархическую орга­низацию лексических группировок (тематическая группа ЛСП ЛСГ синонимический ряд), они пронизывают во всех направлениях всю лексическую систему языка. Ассоциации иг­рают большую роль в запоминании лексики, в организации её



260

Тема 9


упорядоченного хранения в памяти, а также в художественном тексте, где во многом обусловливают подтекст произведения.
Психолингвистические модели структуры словаря человека

Многомерность оппозиций, в которые входит слово, их разнонаправленноеть подтверждаются и экспериментами пси­холингвистов. Известный психолог Татьяна Васильевна Аху-тина, рассматривая существующие гипотезы организации лек­сической памяти человека и проверяя их данными наблюдений за больными людьми, страдающими расстройствами речи, приходит к заключению, что для лексических единиц наиболее характерны связи по типу каталога с детальными перекрест­ными отсылками, участки словаря могут быть организованы как иерархическое дерево с ветвями для каждого слова. На­пример:



Небольшие участки словаря (порядковый счет, названия месяцев, дней недели, фразеологические сочетания слов) хра­нятся блоками, в порядке следования друг за другом во време­ни, в текстах или в счете. В детском возрасте, когда словарь ребенка еще невелик, обнаруживаются группировки слов по их отнесенности к одному денотату: собака колли Лэсси --животное (об одной собаке). Такие группировки создаются в результате установления предикативных отношений типа: Лэсси — это собака, собака — это животное и т. д. Конкретная лексика в некоторых разрядах может группироваться на основе мысленных картинок-образов, в тесной ассоциации с ними. По данным психолингвистики, слово предстает как сложный ком­плекс моторных, акустических, зрительных работ мозга. Рас-



А.

Моделирование лексико-семантической подсистемы языка 261

пад слова создает множество афазий, расстройств языковой деятельности: моторных, сенсорных, акустических и др. Алек­сандра Александровна Залевская в итоге изучения психолин­гвистических механизмов хранения лексической подсистемы в мозгу человека пришла к выводу о необходимости создания объемной многомерной голографической модели этой подсис­темы. Линейные модели принципиально не способны предста­вить разнонаправленность десятков и сотен связей каждого слова с другими словами в лексической подсистеме языка.

Литература

Апресян Ю. Д. Лексическая семантика. М., 1974.

Бабушкин А. П. Типы концептов в лексико-фразеологичёской семантике языка. Воронеж, 1996.

Гак В. Г. Сопоставительная лексикология. М., 1977.

Залевская А. А. Слово в лексиконе человека. Воронеж, 1990.

Копыленко M. M., Попова 3. Д Очерки по общей фразеологии. Воро­неж, 1978.

Попова 3. Д., Стернин И. Л. Лексическая система языка. Воронеж, 1984.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   18


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница