Так начиналась война Иван Христофорович Баграмян



страница36/42
Дата14.08.2016
Размер6.15 Mb.
1   ...   32   33   34   35   36   37   38   39   ...   42
Одним словом, в плане были охвачены все вопросы организации, подготовки и ведения операции. В нем нашли отражение основные требования главкома: наступление должно явиться для фашистов совершенно неожиданным; новую армию поставить на том участке, где Клейст, как предполагалось, может возобновить атаки; наступление начать не позднее 16 ноября, чтобы упредить противника и ударом по армии Клейста помочь 56-й армии, оборонявшей Ростов; наступающие войска должны быть нацелены так, чтобы их можно было без труда повернуть на любое направление, если обстановка резко изменится.
План был утвержден главкомом без серьезных поправок, и армии Южного фронта приступили к претворению его в жизнь.
Нашей главной заботой в последующие дни явилась переброска и сосредоточение диви —
зий 37-й армии, * большая часть которых стягивалась из весьма удаленных от района наступления пунктов. Лишь две стрелковые дивизии (96-я и 99-я) находились на месте и должны были 14 ноября передаваться из 18-й армии в 37-ю. Все это нужно было проделать в очень короткие сроки и так, чтобы фашистская разведка не обнаружила перемещения войск, иначе весь наш расчет на внезапность удара не оправдался бы.
Несмотря на все усилия органов военных сообщений, железнодорожников и самих войск, на сосредоточение 37-й армии к назначенному сроку было мало надежд. Неужели придется откладывать наступление? Эта мысль волновала всех нас. С тем, что 216-я и 295-я стрелковые дивизии, перебрасываемые с Юго-Западного фронта, не поспевают к началу наступления, мы уже смирились. И в плане был предусмотрен их ввод в сражение уже в ходе операции. Сосредоточение остальных четырех дивизий маршал приказал обеспечить во что бы то ни стало. Он и мысли не допускал об оттяжке наступления: надо было опередить Клейста.
Стремясь ударить по врагу с двух сторон, Тимошенко поставил вопрос об участии в операции 56-й армии, оборонявшей Ростов и подчиненной непосредственно Москве. Однако начальник Генерального штаба, учитывая слабость армии Ремезова и огромное превосходство нацеленных против нее сил Клейста, проявил вполне оправданную осторожность. Он сказал, что 56-я нанесет лишь короткий контрудар в тот момент, когда наступление Южного фронта отвлечет на себя основные силы Клейста.
Надежда главкома расширить фронт наступления за счет привлечения сил, обороняющих Ростов, не оправдалась.
После запрета Ставки на расформирование управления бывшего Брянского фронта у С. К. Тимошенко зародилась идея создания нового фронта на северном крыле войск Юго-Западного направления. В течение двух дней он обсуждал эту проблему со своими ближайшими помощниками, а 14 ноября обратился с письмом на имя Верховного Главнокомандующего. Главком указал, что в Юго-Западный фронт теперь входит шесть армий, а обстановка требует создать еще одну армию на стыке с Западным фронтом. Таким количеством войск очень трудно руководить одному управлению Юго-Западного фронта. Поэтому назрел вопрос о выделении армий нашего правого фланга в самостоятельный Орловский фронт, подчинив его бывшему управлению Брянского фронта. Командующим новым фронтом предлагалось назначить генерал-лейтенанта Костенко, членом Военного совета – Пономаренко и начальником штаба – генерал-майора Колпакчи. Орловский фронт включался в Юго-Западное направление. (Замечу сразу же, что через полтора месяца эта идея была проведена в жизнь, только фронт по-прежнему назывался Брянским. А пока Ставка медлила с ответом на предложение главкома, нашему сравнительно небольшому штабу приходилось руководить десятью армиями, разбросанными на громадной территории).
От командующего военно-воздушными силами фронта генерала Фалалеева поступило донесение об активных ночных передвижениях в стане противника. Цель этих перегруппировок оставалась для нас не до конца ясной. Новый начальник разведки Юго-Западного фронта полковник Илья Васильевич Виноградов, недавно прибывший к нам из Москвы, на основании собранных сведений высказал предположение, что Клейст сосредоточивает свои главные силы для удара непосредственно на Ростов. Однако это предположение нужно было подкрепить фактами. Успеет ли добыть их наша разведка?
Маршал Тимошенко приказал обратиться за помощью в Москву. И туда 15 ноября полетел запрос. Главкому хотелось перед наступлением получить данные, которые хотя бы в какой-то мере раскрывали замыслы и намерения противника на всем огромном фронте войск Юго-Западного направления. Поэтому мы просили Москву помочь нам более детально уточнить силы и намерения противника не только под Ростовом, но и в районах Харькова, Курска и Орла. Особенно интересовал нас смысл перегруппировки немецких войск на участке от Красного Лимана до Артемовска. Хотелось нам и точно знать, сколько, по данным Москвы, в армии Клейста уцелело танков.
Накануне наступления еще более усилилась наша тревога за положение на северном крыле Юго-Западного фронта. Вновь влившиеся в его состав армии не обрели еще устойчивости, в любую минуту мы ждали осложнений. Наши предположения, похоже, начинали оправдываться:
– —
* В состав армии к началу наступления вошли: 51, 96, 99, 216, 253, 295-я стрелковые дивизии, 437, 269, 266-й корпусные артполки, 8-й артполк резерва Главного Командования, 186, 521, 558, 704-й противотанковые артиллерийские полки, 2, 3, 132-я танковые бригады, 1-й и 3-й дивизионы 2-го гвардейского минометного полка («катюши»), 2, 6 и 8-й бронепоезда.
начальник штаба 3-й армии генерал-майор А. С. Жадов донес, что крупные вражеские силы обходят правый фланг армии, а закрыться нечем. Возникла угроза изоляции Юго-Западного фронта от войск, сражавшихся на московском направлении.
Тимошенко немедленно отдал приказ направить на усиление 3-й армии два бронепоезда, инженерный батальон, полк противотанковой артиллерии и 52 танка. Танки он отдавал особенно неохотно: они так нужны были для наступления. Выделил он также и 64 самолета. Больше посылать было нечего. И главком решил обратиться за помощью в Ставку. Он решился на это после мучительного раздумья, так как понимал всю трудность положения под Москвой, и все же иного выхода не видел. Ведь угроза на стыке Западного и Юго-Западного фронтов еще больше может обострить положение защитников Москвы.
Хотя войска 3-й армии сумели к тому времени, после потери Ефремова, остановить наступление фашистских войск, но глубокий обход ее открытого правого фланга продолжал чрезвычайно тревожить главкома. У нас в те дни родилось опасение, что, потерпев неудачу под Москвой (а дело клонилось к этому, судя по сообщениям из штаба Западного фронта), фашистское командование вновь соблазнится возможностью прорваться танковыми армиями Гудериана и Клейста в глубокий тыл Юго-Западного и Южного фронтов, то есть повторить тот маневр, который противнику удалось осуществить в сентябре восточное Киева.
Поэтому С. К. Тимошенко в подготовленной на имя И. В. Сталина телеграмме постарался особо подчеркнуть нарастание угрозы на стыке войск Западного и Юго-Западного направлений.
«Противник, – сообщалось в телеграмме, – остановленный под Тулой, нащупал слабое место в 3-й армии Брянского фронта (бывшего Брянского фронта. – И. Б.) и, перейдя в наступление вдоль шоссе на Ефремов (силами двух пехотных и одной танковой дивизий), оттеснил 3-ю армию».
Перечислив те силы и средства, которыми он решил усилить 3-ю армию, главком сообщил, что больше дать он ничего не может.
«Неуспех (немецких войск. – И. Б.) под Москвой, – подчеркнул он далее, – не исключает поворота Гудериана на юго-восток, навстречу Клейсту. Все это обязывает принять меры к усилению правого крыла Брянского фронта хотя бы 5–6 стрелковыми дивизиями и 2–3 танковыми бригадами. Просим их дать…»
Теперь, когда нам известен весь ход развития событий под Москвой, нетрудно понять, что просьба о выделении в наше распоряжение целой армии была не только невыполнимой – Ставка не могла дать столько сил, когда решалась судьба Москвы, – но и не совсем обоснованной: Гудериан и не собирался поворачивать на юг.
Не прошло и двух часов после передачи телеграммы, как Верховный Главнокомандующий сообщил через маршала Шапошникова свой ответ, из которого стало ясно, что Ставка сможет пока выделить для усиления 3-й армии лишь 239-ю стрелковую дивизию, которая спешно выводится на правый фланг армии с задачей контратаковать обходящие части противника.
Считая, что этих сил недостаточно для стабилизации положения на стыке с Западным фронтом, главком не переставал тревожиться за правый фланг Юго-Западного фронта. Для укрепления руководства боевыми действиями только переданных ему 3-й и 13-й армий он направил генерал-лейтенанта Костенко.
Маршал Тимошенко связался с командующим Южным фронтом, спросил, все ли готово к наступлению. Черевиченко доложил, что 16 ноября войска не смогут начать операцию. Ряд частей и соединений, в том числе 3-я танковая бригада и 558-й противотанковый артиллерийский полк, не успеют сосредоточиться. Дело осложняется тем, что привлекаемые к наступлению войска еще не полностью обеспечены теплым обмундированием.
Главком не мог согласиться с такой оттяжкой и потребовал от Черевиченко принять самые решительные меры, чтобы начать наступление в срок. Он считал, что все соединения первого эшелона успеют прибыть в исходный район, если не задержатся на станциях выгрузки. Надо сделать все и для того, чтобы обеспечить людей теплым обмундированием. Сообщив, что дает на усиление 3-й танковой бригады два десятка исправных танков, маршал пообещал Черевиченко к полудню 16 ноября приехать к нему для уточнения всех вопросов.
Опасаясь, что Клейст может в любой момент предпринять новый удар по левому флангу Южного фронта, Семен Константинович в заключение сказал: «Харитонову передайте: два дня пусть держит фронт и – ни шагу назад. Иначе у меня окончательно испортится мнение о нем. Танки передайте ему».
Связался главком и со всеми командармами Юго-Западного фронта. Особенно долго и детально разговаривал он с командующим 6-й армией, которая обеспечивала стык с Южным фронтом. Начиная переговоры, командарм представился:
– У аппарата генерал-майор Малиновский.
– Здравствуйте, товарищ генерал-лейтенант! – приветствовал его маршал. – Разве вы еще не знаете о присвоении вам нового звания?
Р. Я. Малиновский ответил, что у него нет пока на руках официального документа и поэтому он не спешит прикреплять к петлицам третью звездочку.
– Считайте наш разговор официальным документом, – заявил главком. – А я пользуюсь случаем, чтобы горячо поздравить вас с повышением в звании и пожелать новых успехов в предстоящих сражениях… Теперь о деле. Главное: немедленно позаботьтесь о кавкорпусе Бычковского, усильте его станковыми пулеметами и прежде всего дайте ему артиллерию… Подумайте о своем левом фланге. Через пять-шесть дней, в зависимости от того, как у нас пойдет дело на юге, можно предпринять наступление и у вас.
Малиновский ответил, что кавкорпус Бычковского – в центре внимания Военного совета армии, но пополнить его людьми он не может, так как нет в резерве кавалеристов. Чтобы пополнить кавалерийскую дивизию генерала А. А. Гречко, вынужден был выделить пехотинцев, которые хоть мало-мальски знакомы с конем. Даже таких доморощенных конников удалось собрать лишь 300 человек. Все имевшееся оружие он также передал Гречко.
Слова Малиновского огорчили главкома. Стало ясно – из-за недостатка сил нельзя будет предпринять на стыке Юго-Западного и Южного фронтов хотя бы небольшое наступление, чтобы сковать там противника.
КЛЕЙСТУ ГРОЗИТ ЛОВУШКА
16 ноября С. К. Тимошенко в сопровождении группы генералов и офицеров прибыл в Каменск-Шахтинский, в штаб Южного фронта. Добирались поездом, так как метеорологи предсказывали нелетную погоду.
– Почему не перешли в наступление? – было первым вопросом, который задал главком командующему фронтом при встрече.
– А разве вы не получили наше донесение? – удивился генерал Черевиченко. – Видимо, вы уже были в пути, и донесение не застало вас.
Командующий фронтом доложил, что не все войска первого эшелона успели занять исходное положение. В 37-й армии на месте оказалась всего лишь одна танковая бригада. А тут непогода – дождь, туман, низкая облачность. Ни одному боевому самолету не подняться в воздух.
Далее Черевиченко сообщил, что сегодня утром командующий 12-й армией генерал Коротеев донес: немцы перешли в наступление в Донбассе. А у Коротеева нет резервов. Трудно предвидеть, как все там обернется.
– Нельзя, как мне кажется, в такой обстановке очертя голову бросаться в наступление, – сказал командующий фронтом.
Главком и сам понимал, что обстановка действительно не очень-то благоприятная, и поэтому выслушал эти доводы спокойно. Но заметил укоризненно:
– Время-то не ждет, товарищ Черевиченко. Вы думаете, что дальше легче будет? Мы не можем ждать, когда Клейст оправится и сам ударит по нас. Тогда – прощай наступление. Снова придется отбиваться… – Помолчав, он спросил: – Как дела у Коротеева?
– Положение его трудное: противник прорвал фронт и рвется на Первомайск. Судя по донесению командарма, наши дивизии, подвергшиеся удару, медленно и очень организованно, оказывая ожесточенный отпор, отходят.
– Какие меры приняты?
– Я приказал двинуть из Первомайска на помощь Коротееву двести шестьдесят первую стрелковую дивизию.
– Этого мало, – вздохнул главком. – Придется подумать о передаче ему и двести восемнадцатой.
– Но это же последний мой резерв!
– Ничего не поделаешь, – сухо заключил маршал. – Мы не можем, начиная серьезное наступление, оставлять позади себя необеспеченный тыл. Если сейчас не стабилизируем положение на стыке двух фронтов, то ударная группировка вашего фронта может оказаться между двух огней… Поэтому мы пойдем и на большие жертвы. – Повернувшись ко мне, он распорядился: – Сообщите товарищу Бодину мой приказ: кавкорпус Бычковского передать из шестой армии в двенадцатую. Надеюсь, что Малиновский сумеет продержаться и без него… Ну, с этим покончено. Продолжайте свой доклад, товарищ Черевиченко.
Командующий фронтом подошел к большой карте, висевшей на стене. Негромко, но отчетливо чеканя слова, он сообщил, что противостоящие Южному фронту войска 17-й полевой и 1-й танковой немецких армий обладают общим превосходством в силах и средствах, особенно в танках. Перед фронтом наших 12-й и 18-й армий против имевшихся у них семи стрелковых и двух кавалерийских дивизий враг только в первом эшелоне сосредоточил девять пехотных дивизий, численность которых значительно превышает численность наших войск. Так что гитлеровцы имеют здесь все возможности для наступления, и против 12-й армии они уже начали его. Удару может подвергнуться и 18-я армия. Не совсем благоприятное для нас соотношение сил складывается и на шахтинском направлении, где мы готовим наступление. Здесь против одиннадцати недостаточно укомплектованных стрелковых, четырех кавалерийских дивизий и четырех танковых бригад наших 9-й и 37-й армий Клейст пока имеет не менее шести-семи дивизий, в том числе две-три танковые. Но последние данные разведки свидетельствуют о том, что он спешно перегруппировывает свои силы к югу. А это означает, что враг отказывается от ударов на северо-восток и нацеливает войска прямо на Ростов…
– То-то и оно, – вмешался главком. – Вот почему мы и должны торопиться с наступлением. Если Клейст ударит по армии Ремезова, она может не выдержать, и Ростов окажется в руках противника.
Но Черевиченко доложил, что основные силы ударной группировки фронта еще не закончили сосредоточение в исходном районе для наступления. В полной готовности лишь 96-я и 99-я стрелковые дивизии, а 51-я и 253-я только еще подтягиваются к исходному рубежу. Из четырех танковых бригад, включенных в состав 37-й армии, готовы к наступлению лишь 3-я и 132-я. 142-я бригада еще и не прибыла в 37-ю армию, а во 2-й танковой бригаде не осталось исправных танков. Таким образом, в наступлении могли немедленно принять участие только 92 танка. Для артиллерийского обеспечения наступления 37-й армии удалось собрать всего 235 орудий*. В 18-й армии готовы поддержать действия 37-й армии две стрелковые дивизии, в 9-й армии – одна стрелковая и одна кавалерийская; во втором эшелоне ударной группы – только кавалерийский корпус генерала Хоруна и бригада НКВД. В составе 35-й и 56-й кавалерийских дивизий этого корпуса насчитывается всего три тысячи сабель, 87 пулеметов, 10 орудий и 80 минометов всех калибров…
– Да, сил маловато… – сказал главком и улыбнулся: – Но зато какие это войска! Закаленные в непрерывных боях, битые, но не сломленные… А за битого, как говаривал старик Суворов, двух небитых дают. Вы прикинули примерное соотношение сил?
– Так точно.
Черевиченко привел данные, которыми располагал его штаб. По пехоте войска нашей ударной группы будут обладать некоторым превосходством, по артиллерии наше преимущество совсем незначительное, а танков у противника больше, чем у нас. Что касается авиации, то силы примерно равные. У нас 72 истребителя, 119 бомбардировщиков и 13 штурмовиков. У противника в полосе действий нашей ударной группировки около сотни истребителей и свыше шестидесяти бомбардировщиков.
– Но приходится учитывать, – сказал генерал, – что мы собрали все, что смогли, а противник может усилить армию Клейста авиацией за счет маневра с других направлений. Как видите, наступать будет нелегко.
– Вот и потягаемся на равных! А то фашистская пропаганда продолжает на весь мир трубить о непобедимости своих войск. Посмотрим, что она запоет, когда нам удастся побить их на равных, а в танках даже меньшими силами. И нам надо сделать все, чтобы наши бойцы и командиры уяснили не только военное, но и политическое значение предстоящей операции.
Член Военного совета Южного фронта Л. Р. Корниец заверил, что политработники уже получили на этот счет указания.
– Тогда давайте уточним задачи войск ударной группы, – распорядился главком.
Полистав блокнот, командующий фронтом стал излагать основные задачи наступающих войск. 18-я армия наносит удар на своем левом фланге двумя стрелковыми дивизиями в общем направлении на Дьяково, Дмитриевку. В течение первых четырех дней эти дивизии должны выйти на реку Миус. 37-я армия всеми своими шестью стрелковыми дивизиями и тремя танковыми
– —
* В это число не входили 45-миллиметровые противотанковые орудия и 80-миллиметровые минометы.
бригадами наносит удар с фронта Дарьевка, Должанская в общем направлении на Больше-Крепинскую, то есть на юг. Перед этими войсками стоит задача: при содействии 9-й и 18-й армий уничтожить противостоящие силы Клейста и к концу четвертого дня наступления выйти на реку Тузлов. Слева ударной группировке будет содействовать 9-я армия; она нанесет удар силами одной стрелковой и одной кавалерийской дивизий на своем правом фланге в общем направлении Новошахтинск, Болдыревка, то есть в тыл противнику, обороняющемуся перед фронтом 37-й армии. Во втором эшелоне, за боевыми порядками 37-й армии, сосредоточены две дивизии кавкорпуса Хоруна. Как только наши наступающие войска займут рубеж Дьяково, Гринфельд, в сражение будет введен этот корпус, усиленный бригадой НКВД и танками, прямо в стыке 37-й и 18-й армий. Задача этой подвижной группы – стремительно продвигаться строго на запад и ударом во фланг чистяковской группировке противника сковать ее и тем самым обеспечить наши наступающие войска от атак с запада.
– Таким образом, – резюмировал Черевиченко, – все наши силы задействованы и в моем резерве почти ничего не остается. В этом основная наша слабость: в случае осложнений мы сможем повлиять на ход событий лишь путем маневра наступающими дивизиями.
Перечислив задачи, поставленные перед военно-воздушными силами, Черевиченко кратко доложил и о том, как спланировали наступление своих войск командармы.
Главком поинтересовался, как командование фронта организовало тыловое обеспечение наступления. Черевиченко ответил, что ударная группировка располагает необходимым количеством боеприпасов и горючего. Для подвоза грузов и эвакуации раненых 37-й армии передано 380 автомашин, 30 тракторов и 30 санитарных автомобилей. В материально-техническом отношении наступление можно считать подготовленным.
С. К. Тимошенко с удовлетворением подвел итоги совещания:
– Так что у вас, товарищи, теперь нет никаких серьезных оснований откладывать наступление. Вот завтра с восьми, а самое позднее с девяти часов утра и начинайте.
Наскоро пообедав, маршал выехал в 37-ю армию. Ее штаб располагался в 25 километрах от Каменск-Шахтинского. Не прошло и часа, как мы уже сидели в просторной комнате и слушали доклад генерал-майора А. И. Лопатина. Собрался почти весь руководящий состав армии. Я обрадовался, увидев члена Военного совета дивизионного комиссара Н. К. Попова. В этой же должности он был в 6-й, а затем в 37-й армии, оборонявшей Киев. Ему удалось благополучно пройти через все испытания, и вот теперь он снова возглавляет политическое руководство возрожденной 37-й армии. Рядом с ним начальник штаба, тоже хорошо мне знакомый полковник И. С. Варенников. Раньше он руководил штабом 26-й армии, когда ею командовал генерал-лейтенант Костенко.
Если Попову и Варенникову уже с первых дней войны пришлось стоять во главе руководства армии, то для командарма Антона Ивановича Лопатина это были первые шаги. Мне было известно, что с конца августа Лопатин заменил генерала Алексеева на посту командира 6-го стрелкового корпуса 26-й армии и вывел остатки своих войск из окружения. И вот теперь ему выпала честь возглавить армию, на которую главком возлагал все надежды в предстоящем наступлении. Лопатин успел зарекомендовать себя человеком смелым, решительным, настойчивым. А Тимошенко ценил в военачальниках прежде всего именно эти качества.
У Лопатина плотная коренастая фигура, широкие плечи. Большая голова наголо выбрита, черты лица правильные, но все кажется слишком крупным – и нос с заметной горбинкой, и красиво очерченные губы, и густые брови над большими светлыми глазами. Весь облик генерала выдавал в нем силу и волю.
Говорил Лопатин громко и не торопясь. Сказал, что, несмотря на недостаток времени, всеми видами разведки удалось получить довольно подробные сведения о противнике. Выявлена группировка его сил и средств, непосредственно противостоявших войскам армии. Захвачено и изучено 3035 солдатских и офицерских писем, 49 различных книг, 340 экземпляров немецких газет и журналов. Все это позволило создать довольно точное представление не только о боевом составе и характере обороны противостоящих вражеских частей, планах их командования, но и о настроении фашистских солдат и офицеров.
Анализ добытых сведений позволяет предполагать, что немцы не ожидают нашего наступления. Интенсивные инженерные работы, которые советские войска ведут вдоль переднего края, достигли результата: гитлеровцы считают, что мы спешно укрепляем свою оборону.
По данным разведки, в первый день наступления войскам 37-й армии могут оказать сопротивление части моторизованной дивизии СС «Викинг» и 16-й танковой дивизии, в дальнейшем следует ожидать подхода и других сил Клейста.
Генерал скрупулезно перечислил все наиболее важные опорные пункты врага, охарактеризовал командиров противостоящих немецких дивизий, указал боевую численность этих войск, предполагаемое соотношение сил сторон. Выводы его не расходились с выводами командующего фронтом.
Лопатин особо подчеркнул трудность преодоления обороны противника: придется бороться с большим количеством танков, врытых в землю. Для их уничтожения нужно много артиллерии, а удалось собрать всего 235 орудий: 104 своих и 131 придано на усиление. На километр фронта наступления получается всего лишь 10–12 стволов, и даже на главном направлении не более 18 орудий *. Так как артиллерийская плотность явно мала, командарм просил поддержать его авиацией: она должна в значительной мере восполнить недостаток артиллерии.
Местность в полосе предстоящего наступления открытая, безлесная. Это требует особой заботы о противовоздушной обороне и о маскировке. Командование и штаб армии строго следят за тем, чтобы сосредоточение и смена войск производились только ночью, причем машины движутся с потушенными фарами. Вся боевая техника тщательно маскируется.
Говоря о своих войсках, командарм посетовал на малочисленность всех четырех стрелковых дивизий, которые должны завтра первыми двинуться в наступление. Они насчитывали от 2600 до 3500 человек (вместо положенных 11 тысяч). В двух дивизиях второго эшелона очень мало артиллерии. (Надежда на получение ее из резервов Ставки не оправдалась: все резервы артиллерии и танков были брошены на формирование новых армий, предназначавшихся для контрнаступления под Москвой.)

Каталог: images
images -> Сиамак Сейед Али Философские вопросы абсурдистских драм Сэмюэля Беккета и Эжена Ионеско
images -> Ученица 11 «Б» класса Бурмистрова Светлана Николаевна
images -> Репертуар кавер – группы «holiday» =Список иностранных песен= Abba
images -> 5sta family Зачем 5sta family Вместе мы (rmx)
images -> Рабочая программа учебного предмета «Математика»
images -> А двоичная сс б восьмеричная сс в
images -> Материалы по обоснованию проекта
images -> Обтяжка и отделка схематических моделей
images -> Опознавательные знаки на технике армий стран мира опознавательные знаки на боевой технике и транспортных средствах США
images -> Конкурс «Недаром помнит вся Россия про день Бородина»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   32   33   34   35   36   37   38   39   ...   42


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница