Так начиналась война Иван Христофорович Баграмян



страница16/42
Дата14.08.2016
Размер6.15 Mb.
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   42
По призыву штаба обороны все население поднялось на защиту родного города.
Царившее в Киеве настроение непреклонной решимости отстоять родной город ободряло и нас, военных. В штабе фронта – спокойная деловая обстановка. Все усилия командования, штаба фронта, начальников родов войск были направлены на то, чтобы решительными мерами воспрепятствовать движению немецких дивизий к Киеву и одновременно попытаться отсечь вражеские клинья, закрыв бреши в линии фронта.
Первым лучом надежды явилось вечером 9 июля донесение от генерала Потапова. Он сообщил об успехе небольшой по составу группы войск под командованием полковника М. И. Бланка. Собранная из различных частей, она оборонялась в Новоград-Волынском укрепленном районе. В тот день эти войска яростно контратаковали части 298-й пехотной дивизии немцев, нанесли ей серьезные потери и захватили шоссе Новоград-Волынский – Житомир, перерезав таким образом основную артерию, которая питала вражеские танковые колонны, прорвавшиеся к Житомиру. Мы рассчитывали, что утром 10 июля главные силы 5-й армии наступлением на юг разовьют этот успех. Сумеет ли генерал Музыченко поддержать наступление войск 5-й армии встречным ударом? Эта мысль волновала командующего и всех нас в штабе фронта.
Но донесение генерала Музыченко не обнадеживало. Командарм докладывал, что в связи с наступлением крупных сил противника на Янушполь сводные отряды 4-го мехкорпуса оказались под угрозой окружения. Поэтому они вынуждены были оставить занятый ими накануне Чуднов и очистить шоссе, связывающее Новый Мирополь с Бердичевом. Командарм отдал приказ 49-му стрелковому корпусу нанести контрудар, но сообщил нам, что корпус сильно ослаблен и вряд ли сможет выполнить задачу.
Генерал Кирпонос несколько раз молча перечитал донесение и в раздражении отбросил его.
– Любит же Музыченко плакаться! Нужно наступать, а у него и один корпус не может, и другой – тоже! Если командарм приступает к делу с таким настроением, то не жди добра.
– Он еще просит о том, чтобы его правую границу с пятой армией перенесли несколько южнее, – хмуро заметил Пуркаев. – Думаю, этого делать не стоит. Тогда он снимет с себя заботу об окруженных частях седьмого стрелкового корпуса, на помощь которым должен пробиваться.
Кирпонос молча кивнул в знак согласия и тут же приказал послать в 6-ю армию генерала В. Т. Вольского, нового энергичного начальника автобронетанкового управления. Задача его – помочь командарму организовать контрудар в районе Бердичева.
Утром мы с нетерпением ждали сообщений из армий.
В 11 часов получили донесение от Потапова. 31-й стрелковый, 9-й и 22-й механизированные корпуса его армии в 8 часов нанесли удары по фашистским войскам в направлениях на Новоград-Волынский и Мархлевск. Атака развивается успешно. Вражеские войска, отчаянно сопротивляясь, медленно отходят. Потапов сообщил, что в первом же бою был разгромлен один из пехотных полков 298-й немецкой пехотной дивизии. Захвачен боевой приказ командира этой дивизии. Из него стало известно, что фашистское командование, опасаясь ударов со стороны нашей 5‑й армии, решило бросить против нее главные силы 6-й армии генерала Рейхенау, которые предназначались для развития успеха на Киев.
Это была большая удача. Если главные силы самой мощной полевой армии группы армий «Юг» вынуждены развернуть свой фронт против наших войск, атакующих с севера, значит, они в ближайшие дни не смогут поддержать прорвавшиеся на подступы к Киеву танковые дивизии генерала Клейста. Следовательно, угроза захвата города с ходу значительно уменьшилась. Одним танковым дивизиям не так-то легко будет прорваться через позиции укрепленного района на реке Ирпень и тем более вести уличные бои в крупном городе.
Важно было и другое. Удерживая главные силы 6-й немецкой армии к северо-востоку от Новоград-Волынского, мы тем самым вынудили топтаться на месте и те танковые части противника, которые, по всем данным, собирались повернуть на юг, в тыл армиям нашего левого крыла.
Эх, если бы и генерал Музыченко сейчас нанес столь же решительный удар! Но командарм донес, что ему не до наступления. 37-й стрелковый корпус ведет тяжелый бой с превосходящими танковыми и пехотными силами противника. Бойцы и командиры дерутся за каждый метр земли, но вынуждены отходить. 49-й стрелковый корпус, готовившийся перейти в атаку, тоже внезапно подвергся ударам во фланг и тыл. Его командиру с трудом удалось вывести свои дивизии из-под угрозы окружения. Отход 49-го стрелкового корпуса еще более ухудшил положение сводных отрядов 4-го мехкорпуса: фашистские танковые части прорвались в Янушполь и вот-вот замкнут кольцо. Наступать в этих условиях – идти навстречу гибели.
Лишь группа генерала С. Я. Огурцова продолжала действовать активно и дерзко. Не дожидаясь, когда подойдут спешившие к нему на помощь дивизии 16-го мехкорпуса, Огурцов повел свой отряд и части 14-й кавалерийской дивизии в решительную атаку. Они нанесли сильный удар по 11-й танковой дивизии противника, занявшей Бердичев, разгромили ее штаб, перерезали коммуникации. Окружение танковой дивизии всполошило немецкое командование. Оно начало стягивать к Бердичеву новые силы. Огурцов сообщил, что среди убитых в бою оказались солдаты из 60-й моторизованной дивизии немцев.
Мы радовались успеху наших частей в районе Бердичева и вместе с тем еще более беспокоились за их судьбу: уже две фашистские дивизии наседают на них. Оставалось только изумляться, как удавалось малочисленным сводным отрядам генерала Огурцова и частям кавалерийской дивизии не только запереть в Бердичеве мощную группировку фашистских танковых и моторизованных войск, но и непрерывно атаковать ее.
Все же общие итоги дня не удовлетворяли нас: общего контрудара не получилось. А тут еще тревожный доклад начальника разведки: три сотни фашистских танков, выйдя из Житомира, устремились на Киев. На пути этой стальной армады всего лишь один танковый полк нашей 213-й мотострелковой дивизии! Вся надежда на авиацию. Генерал Астахов заверил Военный совет фронта, что бросит против танков главные силы бомбардировочной и штурмовой авиации. Смогут ли отважные летчики хоть ненадолго задержать врага?
Все чаще нашими делами интересуется Москва. Ставка помогает чем может. В это трудное время она передала нашему фронту две дивизии, входившие раньше в состав армии генерала Конева, по железной дороге направила с Кавказа 64-й стрелковый корпус. Это серьезная подмога, но когда она подоспеет? А пока Ставка по-прежнему требовала имеющимися силами отрезать прорвавшиеся мехчасти противника и уничтожить их, закрыть брешь между 5-й и 6-й армиями и восстановить прочную оборону по линии укрепленных районов.
Для выполнения этой задачи наш фронт, к сожалению, располагал очень ограниченными возможностями. Хотя 5-я армия сохранила свободу для активных действий, войска ее были ослаблены непрерывными боями. Еще тяжелее было положение 6-й армии. Генерал Музыченко все надежды возлагал на подходивший к Бердичеву 16-й мехкорпус, хотя по боеспособности и укомплектованности танками тот относился к числу наиболее слабых. Но и этот корпус командарм не мог использовать для контрудара. А в это время группа Огурцова из последних сил держалась под Бердичевом. Если враг сомнет ее, то фашистские танки и мотопехота устремятся в тыл главным силам фронта. Эта угроза вынудила наше командование вводить соединения 16-го мехкорпуса в бой в районе Бердичева по мере их подхода. Для контрудара с юга навстречу 5-й армии у Музыченко оставался лишь малочисленный 49-й стрелковый корпус.
И все-таки контрудар был жизненно необходим. Поэтому командующему 6-й армией отдано короткое боевое распоряжение: с утра 11 июля нанести контрудар из района Игнатовки в направлении на Романовку. Какими силами командарм должен был выполнять эту задачу, не указывалось. Мыслилось, что ему на месте виднее…
Срочно усиливался Киевский укрепленный район. Сюда направлялись подразделения 147‑й стрелковой дивизии, отошедшие под давлением противника, и две бригады 2-го воздушно-десантного корпуса (третья бригада была брошена в район Канева для обороны железнодорожной переправы через Днепр). Пробившиеся из окружения части 206-й стрелковой дивизии получили указание сосредоточиться в Фастове и занять там круговую оборону. А потом это соединение было направлено в распоряжение Киевского укрепрайона.
Когда принимались эти решения, я напомнил, что командир 147-й стрелковой дивизии остался вместе с частью ее сил севернее Нового Мирополя. Кто же возглавит те подразделения, которые будут теперь драться под Киевом? Генерал Кирпонос вспомнил понравившегося ему своей невозмутимостью и рассудительностью полковника С. К. Потехина, с которым недавно беседовал, и решил назначить его. Так получилось, что у одной дивизии стало два командира: один с остатками ее частей сражался в окружении, а другой возглавил подразделения, оказавшиеся под Киевом.
Приказ войскам был подписан в третьем часу ночи. После этого командование и штаб фронта переехали в Бровары, на новый командный пункт.
Разослав все распоряжения, на рассвете тронулись и мы – группа операторов и связистов. Прибыли в Бровары часов в 9 утра, когда штаб фронта уже несколько успел обжиться на новом месте. В отделах и управлениях шла напряженная работа. Все были чем-то встревожены.
– Что случилось? – спросил я.
– Фашистские танки у Киева!
Да, невеселые дела. Мы давно уже знали о прорыве фронта, но весть о появлении фашистских танков у Киева подействовала на нас угнетающе. А каково будет услышать это жителям города… Ведь они считали (так оно и было в действительности), что в последние дни ожесточенные бои шли вдали от города, на линии старых укрепленных районов. И вдруг враг чуть ли не у порога их родного дома… Киевляне мужественно встретили тревожную весть. Они продолжали выполнять свой долг каждый на своем посту. Лишь трудиться стали еще более старательно и упорно.
В оперативном отделе я застал на месте немногих товарищей – все были посланы в 5-ю и 6-ю армии для контроля за осуществлением контрудара, который должен был в этот день развернуться в полную силу.
Проанализировав все собранные нами сведения о начавшихся стычках войск Киевского укрепленного района с прорвавшимися немецкими танковыми частями, я поспешил к начальнику штаба фронта. Ему уже все было известно. Взяв у меня карту обстановки, он внимательно ознакомился с ней. Вместе мы пошли к командующему фронтом.
У входа в домик командующего нас нетерпеливо поджидал его адъютант. Оказалось, что генерал Кирпонос уже приказал вызвать к нему командующего военно-воздушными силами, начальника артиллерии, начальника инженерных войск, начальника разведки и меня.
Генерал Пуркаев направился в кабинет командующего, а я остался в просторной комнате, стены которой были увешаны картами. Пришел генерал-лейтенант авиации Ф. А. Астахов. В туго перетянутой широким ремнем гимнастерке с голубыми петлицами он выглядел по-прежнему молодцевато, несмотря на усталость. Как всегда, стремительно ворвался высокий и еще больше похудевший начальник артиллерии фронта генерал Парсегов. Гимнастерка, брюки, сапоги да и сам он, казалось, насквозь пропитались едкой пылью летних проселочных дорог. На осунувшемся загорелом лице живо сверкали темно-карие глаза. Увидев Астахова, он сразу кинулся к нему и начал о чем-то возбужденно расспрашивать.
Когда все были в сборе, из соседней комнаты вышли М. П. Кирпонос, Н. С. Хрущев, секретарь ЦК КП (б) У М. А. Бурмистенко и секретарь Киевского обкома партии М. П. Мишин.
Командующий фронтом, несмотря на каторжный труд по двадцать часов в сутки, казался довольно бодрым, только еще резче стали глубокие морщины на его продолговатом лице.
Сказав, что обстановка за последние дни резко ухудшилась, генерал Кирпонос предоставил слово начальнику штаба.
Генерал Пуркаев подошел к карте.
Он начал с сообщения о том, что нашим войскам не удалось остановить противника на линии старых укрепленных районов, которые мы так и не успели восстановить и подготовить к обороне. Танковые и моторизованные дивизии противника 7 июля прорвали Новоград-Волынский укрепрайон. Сегодня они уже оказались перед Киевским укрепрайоном, то есть в 20 километрах от города. Попытки 5-й и 6-й армий встречными ударами закрыть образовавшуюся в линии фронта брешь пока не увенчались успехом.
– Какие немецкие части подошли к городу? – спросил командующий.
– Пока установлена тринадцатая танковая дивизия.
– По Житомирскому шоссе отмечается непрерывное выдвижение танковых колонн к Киеву, – вставил генерал Астахов.
– По-видимому, это остальные дивизии третьего моторизованного корпуса из танковой группы Клейста, – высказал предположение Пуркаев.
Начальник штаба провел указкой по линии фронта. Она теперь начиналась примерно в 50 километрах к западу от Коростеня, затем севернее Новоград-Волынского резко поворачивала на восток, достигала переднего края Киевского укрепленного района, пролегавшего по реке Ирпень. Далее – резкий излом на запад в сторону Бердичева, от него линия нашей обороны тянулась вдоль железной дороги Бердичев – Шепетовка до Любара и через города Острополь, Летичев, Бар и Копай-Город. Противник пробил длинный коридор, по которому сейчас подтягивает войска к Киеву.
Подробно охарактеризовав положение и боевой состав войск фронта, Пуркаев особо подчеркнул тяжелое положение 7-го стрелкового корпуса, который вместе со 199-й стрелковой дивизией уже четвертый день сражается во вражеском кольце севернее Нового Мирополя. Несколько часов назад фашистское командование предложило (уже в который раз) окруженным сложить оружие. Наши бойцы и командиры снова ответили на это яростными контратаками.
Пуркаев отметил, что противник стремится любой ценой прорваться в Киев, овладеть им и его мостовыми переправами через Днепр. Это дало бы ему возможность нанести удар вдоль правого берега Днепра в тыл главным силам не только нашего фронта, но и соседнего. Южного. Кроме того – и это главное, – с захватом Киева он смог бы вторгнуться в Левобережную Украину, установить локтевую связь с южным крылом группы армий «Центр» и таким образом открыть широкие перспективы для дальнейшего продолжения войны против Советского Союза.
По мнению начальника штаба фронта, командование группы армий «Юг» попытается немедленно использовать успех, достигнутый танковыми войсками Клейста. В этой обстановке для нас чрезвычайно важно не только удержать Киев, но и не допустить выхода противника к Днепру южнее города.
Генерал Пуркаев касался лишь военных вопросов. Однако все мы прекрасно понимали, что удержание столицы Украины имеет огромное политическое значение. Было ясно, что гитлеровское командование захватом республики преследовало не только чисто военные цели – разгром одной из наиболее мощных группировок Красной Армии. Фашисты стремились поскорее заполучить Украину и по другим, не менее важным причинам. Они мечтали завладеть ее богатствами: хлебом, криворожской рудой, никопольским марганцем, донецким углем, металлургической и химической промышленностью. Они собирались обессилить украинский народ, оторвать его от других братских народов и обречь на рабство.
Пока над Киевом развевается Красное знамя, гитлеровцам трудно рассчитывать на осуществление своих целей на Украине. До тех пор пока бьется сердце республики – Киев, фашистским войскам нельзя всерьез рассчитывать на оккупацию Украины.
Вот почему Военный совет фронта приложил много усилий для того, чтобы решающее значение развернувшихся на киевском направлении боев стало понятным не только командирам и политработникам, но и рядовым бойцам.
Политическое значение удержания Киева для хода дальнейших боевых действий на Украине было ясно всем. Требовалось мобилизовать все силы на оборону города, который становился центром сражения войск Юго-Западного фронта.
Генерал Пуркаев предложил все выходящие из окружения части после приведения в порядок и пополнения направлять на усиление Киевского укрепрайона, а пока предельно массировать удары авиации против рвущихся на Киев мощных вражеских танковых и моторизованных колонн.
Кирпонос спросил Астахова, что делается для этого. Командующий военно-воздушными силами доложил, что в результате нанесенного сегодня утром авиационного удара по 13-й немецкой танковой дивизии ее части растеклись по лесам, прекратив дальнейшее выдвижение на непосредственные подступы к позициям Киевского укрепрайона. Он добавил, что часть сил бомбардировочной и штурмовой авиации содействует войскам 5-й и 6-й армий в контратаках против бердичевской группировки врага.
Кирпонос потребовал активизировать воздушную разведку, усилить удары по прорвавшимся к Киеву фашистским дивизиям, закрыть Житомирское шоссе для движения колонн противника и максимально усилить налеты на передовые вражеские аэродромы.
– Это мы и стараемся делать, товарищ командующий, но, – огорченно развел руками Астахов, – у нас сейчас мало осталось исправных самолетов.
– Товарищ Астахов, я отчетливо представляю себе состояние нашей авиации после тех потерь, которые она понесла. Пока есть только один путь поддержания ее боевой мощи – ускорить ремонт самолетов и их возвращение в строй. Без сильной авиации войскам фронта крайне трудно бороться против наступающих войск врага, особенно против их танковых группировок. Еще раз продумайте и доложите мне, за счет каких соединений нашей авиации мы можем активизировать удары по танковым колоннам, рвущимся к Киеву.
Генерал Парсегов, заметив устремленный на него взгляд командующего фронтом, резко поднялся со стула. Напомнив о том, что на усиление Киевского укрепрайона уже направлено 1‑е Киевское артиллерийское училище и два противотанковых дивизиона, он заверил, что в ближайшие дни перебросит туда еще до четырех десятков орудий, находившихся в ремонте.
Говоря об острой нехватке орудий, минометов и противотанковых снарядов в ряде соединений, сражавшихся на киевском направлении, Парсегов ссылался на то, что в округе еще до начала войны ощущался недостаток артиллерийского вооружения. Понесенные войсками в ходе боев потери еще больше ухудшили положение. Плохо с боеприпасами. Сейчас в армиях никак не удается накопить более одного боевого комплекта артиллерийских снарядов, так как подвоз боеприпасов из-за нехватки автотранспорта очень затруднен, а движение эшелонов в полосе действий войск фронта почти парализовано, несмотря на самоотверженность железнодорожников. Парсегов подчеркнул, что обеспеченность армий противотанковыми снарядами все больше ухудшается. С первых дней войны артиллеристам пришлось вести борьбу против больших масс танков. Поэтому расход противотанковых снарядов был все время чрезвычайно высок. Запас их никак не удается создать в войсках. Они расходуются сразу же, как только поступают. Парсегов доложил, что он снова напомнил начальнику Главного артиллерийского управления о нашей просьбе ускорить отправку Юго-Западному фронту боеприпасов и оружия с баз центра.
Была высказана мысль о том, что надо всемерно использовать предприятия Киева и других городов Украины для налаживания выпуска вооружения и боеприпасов, а также для ремонта боевой техники. Особое внимание было обращено на необходимость сбора оружия на поле боя. Бригадному комиссару А. И. Михайлову, начальнику политуправления фронта, поручили подготовить специальное обращение Военного совета ко всем бойцам и командирам с призывом: не оставлять на поле боя ни одной винтовки.
Выслушали начальника инженерного управления генерала А. Ф. Ильина-Миткевича, который доложил, что решение Военного совета фронта о форсировании инженерных работ в Киевском укрепрайоне настойчиво проводится в жизнь. Сделано много. На протяжении всех 55 километров первой линии обороны произведена расчистка секторов для ведения огня из дотов и дзотов; большая часть переднего края укрепленного района уже прикрыта противотанковым рвом, эскарпами, проволочными заграждениями. От дачного поселка Пуща-Водица до Мышеловки сделан сплошной противотанковый ров, усиленный противотанковыми минами, ловушками и фугасами. На лесных участках повсюду устроены завалы. Все огневые позиции артиллерии прикрываются противотанковыми заграждениями.
– С такой огромной работой мы не справились бы, – сказал наш фронтовой инженер, – если бы не помощь киевлян. На строительстве оборонительных сооружений ежедневно трудятся полтораста тысяч жителей города.
– А как обстоит дело на непосредственных подступах к Киеву? – поинтересовался командующий.
– Днем и ночью с помощью горожан роем траншеи, возводим заграждения в пригородах и на окраинах города, минируем все дороги и мосты.
В глубине обороны, сказал генерал, отрыто около 30 километров противотанковых рвов, свыше 15 километров эскарпов, сооружено 750 дерево-земляных огневых точек (дзотов). Для минирования подступов к оборонительным позициям доставлено 100 тонн взрывчатых веществ и 50 тысяч противотанковых и противопехотных мин. А всего в укрепленный район выделено около 100 тысяч мин.
– И все же, – огорченно заметил Ильин-Миткевич, – противотанковых мин и колючей проволоки не хватает.
– Надо использовать все местные ресурсы, – указал Кирпонос. – Пускайте в ход металлические решетки из оград, рельсы, балки, трубы. А в самом городе помогайте, штабу обороны города строить баррикады.
Заслушав мнения всех присутствовавших, командующий фронтом подошел к карте.
– Я считаю, – сказал он, – что войскам нашего фронта нужно в первую очередь наращивать усилия, чтобы закрыть брешь южнее Новоград-Волынского. Это облегчит нам выполнение задачи по уничтожению прорвавшихся к Киеву дивизий Клейста.
И Кирпонос решает силами 5-й армии продолжать атаки в районе Новоград-Волынского навстречу войскам 6-й армии, которые должны нанести удар из района Игнатовки на север. Одновременно Потапов должен подготовить удары частью сил с северо-запада на Житомир и с севера на Радомышль, чтобы бить по коммуникациям и тылам прорвавшегося к Киеву врага. От командующих 6-й и 12-й армиями требуется во что бы то ни стало удержать занимаемые сейчас рубежи. Управление 26-й армии по решению командующего фронтом перебрасывалось в Переяслав, ему поручалось объединить все войска, выдвигаемые из тыла на левобережье Днепра к югу от Киева.
На усиление гарнизона Киевского укрепрайона кроме переданных ему двух бригад 2-го воздушно-десантного корпуса и частей 147-й стрелковой дивизии направлялись части 206-й стрелковой дивизии. (К сожалению, обе эти дивизии были малочисленны и слабо вооружены, так как значительная часть их продолжала сражаться в окружении).
Командующий напомнил, что для нанесения удара по прорвавшимся к Киеву войскам Клейста пока слишком мало сил. Но через два-три дня начнут подходить переданные из резерва Ставки две стрелковые дивизии. Во главе их станет управление 27-го стрелкового корпуса. Несколько позднее подойдет 64-й стрелковый корпус. Эти войска следуют по железной дороге из Северо-Кавказского военного округа. Прибывающие войска командующий фронтом решил сосредоточить так: 27-й стрелковый корпус – северо-западнее Киева, 64-й корпус – юго-западнее города. Ближайшая их задача – упрочить оборону Киева на обоих флангах Киевского укрепленного района, не допуская их обхода противником.
Кирпонос предложил Пуркаеву и мне подумать, как лучше использовать эти два корпуса, чтобы во взаимодействии с войсками укрепленного района основательно зажать в клещи прорвавшиеся к Киеву дивизии врага.
Командующему Пинской флотилией контр-адмиралу Рогачеву ставилась задача прикрыть переправы на Днепре на участке от Киева до Канева и ни в коем случае не допустить форсирование реки противником.
Особую тревогу у генерала Кирпоноса вызывал разрыв, образовавшийся в линии войск между 6-й армией и Киевским укрепрайоном к северо-западу от Фастова. Здесь пока стоял сводный отряд, в состав которого входили 94-й пограничный отряд, 6-й и 16-й мотострелковые полки. Этот небольшой отряд должен был прикрывать 70-километровый рубеж от Скраглевки до Скочища. Подкрепить его пока было нечем. Командующему очень хотелось за этим слабо прикрытым участком фронта иметь сильный резерв. Вот почему он приказал принять все меры, чтобы возможно быстрее привести в порядок и несколько пополнить личным составом и вооружением 6-й стрелковый корпус, который выводился в резерв фронта в район Белой Церкви.
В заключение Кирпонос решил управление 26-й армии перебросить в Переяслав и пока поручить ему объединить все войска, выдвигаемые на левобережье Днепра к югу от Киева.

Каталог: images
images -> Сиамак Сейед Али Философские вопросы абсурдистских драм Сэмюэля Беккета и Эжена Ионеско
images -> Ученица 11 «Б» класса Бурмистрова Светлана Николаевна
images -> Репертуар кавер – группы «holiday» =Список иностранных песен= Abba
images -> 5sta family Зачем 5sta family Вместе мы (rmx)
images -> Рабочая программа учебного предмета «Математика»
images -> А двоичная сс б восьмеричная сс в
images -> Материалы по обоснованию проекта
images -> Обтяжка и отделка схематических моделей
images -> Опознавательные знаки на технике армий стран мира опознавательные знаки на боевой технике и транспортных средствах США
images -> Конкурс «Недаром помнит вся Россия про день Бородина»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   42


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница