Священномученик Пимен, епископ Семиреченский и Верненский


ПОУЧЕНИЕ над гробом сотника Баева пред перенесением его на родину



страница3/5
Дата07.03.2016
Размер0.93 Mb.
1   2   3   4   5

ПОУЧЕНИЕ
над гробом сотника Баева пред перенесением его на родину

Истинно, истинно говорю вам:если пшеничное зерно, 
падши на землю не умрет, то останется одно, а если 
умрет, то принесет много плода 
(Иоан. VII , 24)

Непонятная для многих тайна - возрастание и размножение пшеничного зерна. Но оно, по словам Спасителя нашего, может служить к уяснению другой величайшей тайны - прославления человека, самоотверженного даже до смерти.

Геройская смерть раба Божия болярина Леонида была именно таким его посевом, который был началом его прославления. Он упал в Урмийскую землю, как пшеничное зерно, и принес много плода, весьма ценного для русского дела и христианства повсюду. Он пал одинокий, но храбрый дух его воскрес в его товарищах и сподвижниках, которые в борьбе с врагами показали свою ревность о защите дорогого им русского дела. Его костями и кровьюудобрилась и умягчилась урмийская бесплодная почва, и жестокие и самолюбивые сердца местных жителей почувствовали всю ценность и величие этой жертвы. Его сухие кости отправляются теперь к любившей его матери. Она оплачет их, она омоет их своими слезами. Она, видя их, будет гордиться геройством своего сына и спокойно ждать соединения своего с ним в лучшем мире.

А наш долг, братие, почтить эту жертву раба Божия Леонида теплою братскою молитвою о том, чтобы его бессмертная душа радовалась с неба успехом нашего государственного дела и дела Христова здесь. Аминь.



А.П.

Слово было сказано перед гробом офицера 1-го Горско-Моздокского полка Терского казачьего войска, погибшего за год до того в деле под Балюланом в Персии, в горахКурдистана - в перестрелке с курдами. 21 марта 1914 года над гробом погибшего архм. Пимен отслужил панихиду. Крестный ход сопровождал усопшего до самого крайнегокараван-серая, места стоянки казаков. Напечатано в журнале "Православная Урмия", №21, 1914 г.

                           



ПОУЧЕНИЕ
перед закладкою здания для Николаевского училища в г.Урмия

"Сторож, сколько ночи? 
Сторож, сколько ночи?" 
Сторож отвечает: 
"Приближается утро".

(Исайи XXI , 11,12).

Такими словами, братие, древний пророк Исаия изображал лучшее будущее для одного народа, который был промыслом Божиим вверен его богомудрому наблюдению и молитвенной охране. Подобно этому пророку и я осмеливаюсь вопрошать здешних охранителей порядка и законности: "Стражи, сколько, осталось ночи, темноты?!" И теперь мы имеем радость наблюдать и сказать себе: "Немного осталось темноты, неведения, взаимного непонимания, приближается уже утро, уже сияет заря!"

Да, слава Богу, управляющему течением жизни человеческой. Он нас убожит и оживляет, смиряет и возвышает, разъединяет народы и опять их соединяет между собою. Это таинственное соединение представителей двух народов мы и теперь наблюдаем. Одним Господь дает возможность делать добро, другим посылает искреннее доверие и желание принять это добро. Одним протягивают руку помощи, другие берут эту руку, чтобы идти и действовать по ее указанию. Первые обещают свет знания, вторые готовы следовать за этим светом. Действительно, близко утро, когда исчезнут ночные страхи, когда люди с доверием и надеждою будут взирать на мир Божий и род человеческий. И когда

настанет это утро, почерпайте воду с весельем от источника спасения, ныне открываемого.

Господи! На этом месте пошли свет Свой и истину Свою. Дай возможность одним совершить начатое доброе дело, другим принять его и оказаться достойным его.

Аминь.

Одно из немногих, дошедших до нас миссионерских поучений Пимена. 
Сказано 30 мая 1914 года в г.Урмия на закладке городского шестиклассного училища. Оно строилось по инициативе российского вице-консула П.П.Введенского на добровольные пожертвования русской колонии и персидских жителей Урмии. Назначалось для обучения коммерческим наукам, русскому языку, русской истории и географии для всех желающих.Архим. Пимен совершил чин закладки в присутствии вице-консула Веденского, командираУрмийского отряда полковника Г.А.Докучаева, командующего 1-м Горско-Моздокскимказачьим полком Н.В.Склярова, управляющего Урмийским отделением учетно-ссудного банка Персии А.В.Федотова-Чеховского, старого и нового урмийских губернаторов, помещиков, представителей городского армянского и мусульманского населения и купечества. Пел хор 5-го Кавказского стрелкового полка


Опубликовано в журнале "Православная Урмия", №23, 1914 г.

 

 



                НА ДЕНЬ КОНЧИНЫ ПРИСНОПАМЯТНОГО ПРОТОИЕРЕЯ

                       ИОАННА ИЛЬИЧА СЕРГИЕВА КРОНШТАДТСКОГО



 

"Восхвалим мужи славны и отцы наши в бытии...

Премудрость их поведят людие и похвалу их

исповест Церковь "( Иис. с. Сирах. XLIV , 1, 14)

Такими словами ветхозаветный благочестивый мудрец начал восхваление древних славных мужей и праведников своего народа. Такими же словами и мы начнем, братие, похвалу современному нам праведнику и молитвеннику отцу протоиерею ИоаннуКронштадтскому. Наше время, особенно недавние годы, когда жил еще среди русского народа о.Иоанн, имело худую славу во многих отношениях. Это было унылое время, когда люди измельчали в своих духовных стремлениях и сделались совершенно чуждыми всякого высокого воодушевления: это было время душевной сонливости; оно было скудно и талантами, потому что тогдашние наши современники любили жить по заведенному порядку, боялись живого движения вперед, хотя и любили считаться с западными авторитетами, обаяние которых так рассеяла современная нам великая война. Литература тех мрачных лет отличалась скудостью идей, бледностью образов и или слабо, илиразвращающе влияла на человеческую жизнь. Конечно, само интеллигентное общество осознавало тогда свое духовное обеднение и пробовало оправдаться в этом, между прочим, путем ... обвинений Русской Православной Церкви и нашей духовной школы. Оне-дезаведуют духовным просвещением народа, оне-де мало на него влияют, мало доставляют ему духовной пищи. Это говорили люди, не хотевшие знать Церкви, не хотевшие ни в чем ей подчиняться, пользовавшиеся выгодами, которые им доставляло звание членов ее, но брезгливо сторонившиеся обязанностей, соединенных с этим званием. Но истинные сыны Церкви нашей сознавали ясно всю направду этих жалоб на нее, видя среди себя такого светильника веры и благочестия, как приснопамятный кронштадтский пастырь. На крайнем севере, на родине светоча науки Ломоносова воссиял и светильник своременнойнам Православной Церкви о.Иоанн Кронштадтский. Ни раннее сиротство, оставившее его на руках бедной матери дьячихи, ни суровая духовная школа на разных ее ступенях не испортили, не озлобили о. Иоанна. Его душа была спасена тем религиозным воспитанием, начало коему положила его бедная, но крепкая духом и религиозная его мать и которое продолжила наша духовная школа. Мать приучила его не тяготиться ранними вставаниями к службам церковным, не уклоняться от положенных Церковью постов, приучила внимать дивным стихирам и молитвам Православной Церкви, отчего развилась у него острая и глубокая вдумчивость и сильная память. Духовная же школа, сообщив ему необходимые для пастыря сведения, еще более развила в нем ту любовь ко Христу и Его Церкви, которою он горел всю свою долгую жизнь. Он искренне признавался, что учение в высшей школе трудно ему давалось, ибо приходилось своими трудами поддерживать старуху мать и двух сестер, но с глубоким уважением вспоминал он о воспитавшей его Петербургской Духовной Академии. По окончании курса духовной школы, началась для о. Иоанна длинная шестидесятилетняя деятельность пастыря-народника, постепенно распространившего ее на весь русский народ и даже за пределы своей родины. Его знали как угодного Богу молитвенника и шумные города, и незначительные деревушки; знакомством с ним дорожили и сельские иереи, и знаменитейшие иерархи. Он молился у одра умиравшего Царя Миротворца; он же крестил и ныне здравствующего Наследника Цесаревича. Он своими молитвами исцелял болезни телесные, но еще более исцелил болезней душевных, внушая своим современникам вместо уныния - бодрость; приучая людей живых и легкомысленных к серьезной вдумчивости; людей невоздержанных на язык - к осторожности, людей праздных - к труду... он служил людям с раннего утра до позднего вечера, приобщая за литургией тысячи богомольцев, потом посещая их по домам, благословляя на дорогах, лаская добрым словом, согревая приветливым живым взглядом. Он молился не только за православных, но и за католиков, за протестантов, за евреев, если они, веря в силу его молитв, просили его об этом. Конечно, людская благодарность несла ему свои дары. Но о. Иоанн считал их принадлежностью бедных и раздаривал им все, что имел. Так прославлял о. Иоанн наше унылое время, так украсил собою нашу Церковь и духовную школу, представляя для них в своем лице некий оправдательный документ. И действительно, факт существования и необыкновенной деятельности о. ИоаннаКронштадтского красноречиво говорит о здоровом состоянии нашей матери Православной Церкви, об обилии ее благодатных даров, которыми может свободно воспользоваться всякий человек, подобный о.Иоанну. Это сознавали и гордые, независимые в своих мнениях англичане, и спесивые, пренебрежительные к другим американцы. На месте своей прежней службы я знавал старого пресвитерианского миссионера американца, лицо которого начинало сиять при беседе с ним об о. Иоанне Кроншатадтском. "Бриха наша,кадиша наша (блаженный человек, святой человек)" - повторял о нем этот американец, вообще-то не признававший за нашей Церковью ничего замечательного, никаких заслуг. Теперь о.Иоанн с нами разлучился, братие, телесно, но не разлучился духовно. Жива еще память славных дел его в сердцах миллионов людей, которые эту память чтут и будут чтить, как драгоценнейшую святыню, как доброе наследие недавнего прошлого, отрадное и в анстоящее трудное время. Жива и премудрость великого кронштадтского пастыря в его знаменитых творениях: "Моя жизнь во Христе" и "Мысли о Церкви". Питомцам духовной школы весьма полезно будет вдумчиво прочитать эти творения о. Иоанна. Там он благодарит Господа за то, что он родился и воспитался в Православной Церкви, которая, как тысячелетняя почтенная старица, выше, святее, богаче благодатными дарами, чем протестантская и католическая общины. Там он глубокомысленно рассуждает о смысле и значении нашего церковного богослужения и дает много добрых советов о том, какпрвильно вести духовную жизнь. А затем, братие, нам надо молиться о том, чтобы Праведный Судия удостоил нас скорее видеть о. Иоанна в лике избранных святых Божиихугодников молящимся за нас и о нашем спасении во всякое время. Аминь.

Архим. Пимен



Проповедь прозвучала за ранней литургией в Пермском кафедральном соборе 20 декабря1914 г. Напечатана в "Пермскоих Епархиальных Ведомостях" №1,1915 г.

 

       



ЧЕГО ПОТРЕБУЕТ ДЛЯ НАШЕГО СЧАСТИЯ НОВЫЙ ГОД?

Благослови венец лета благости Твоея, Господи (Псал. LXIV ,12).

Такими словами выражали свою надежду на лучшее будущее иудеи, возвращаясь из плена вавилонского в землю отцов своих, Палестину. Мрачным, скорбным представлялось для них прошедшее время, осквернявшееся грехами, отягчавшееся наказаниями Божиими и завершившееся позорным пленом и рабством у язычников. Зато будущее время покаявшимся иудеям представлялось именно даром милости Божией, залогом еще больших даров, между которыми главным было пришествие Спасителя.

Таким же даром милости Божией представляется, братие, нам и наступивший новый год.если человеку свойственно всегда надеяться на лучшее будущее, желать себе нового счастья и отрады, то тем более это естественно в наступившем году. Мы видели еще недавновремена люта, дни лукавые, когда люди были самолюбивы, сребролюбивы, горды, надменны, злоречивы, родителям непокорны, неблагодарны, нечестивы, недружелюбны,непримирительны, клеветники, невоздержаны, жестоки, не любили добра, предатели, наглые, напыщенны, более сластолюбцы, нежели боголюбцы, были имеющими вид благочестия, но не имели силы его (2 Тим. III , 2-5). Слова эти понятны для всякогоблагоразуменого человека, который не забывает печальной памяти 1905 года и его ближайших преемников. Но за эти же годы мы научились понимать и связь между злыми делами людей и их несчастной жизнью. Злые дела приуготовляли времена люта для их виновников. Бог наказывал нас тогда и умственным и телесным расслаблением, особенно пагубным в важные минуты народной жизни и деятельности, и оскудением духовным в литературе и искусстве, и духовным рабством у немцев, и многим другим, о чем теперьсрамно есть и глаголати. Некрасивые в нравственном отношении дела сообщали свой некрасивый оттенок и времени, в которое они происходили: то было серое, унылое время, воистину преступное лихолетье!..

Но благодарение Богу, Который не до конца прогневался на нас, ниже век враждует с нами, но начал вречевать нас, хотя и горькими лекарствами. Тяжелое испытание, выпавшее на долю нашего народа по воле Божией во второй половине минувшего года, именно война с немцами и турками, заставила нас проснуться от греховного сна, познать свои достоинства и недостатки, призвать Бога на помощь и дружно ринуться на врагов нашей народности, веры и Царя. И славно завершился старый год, передавая новомуславную память о русском героизме, о русском единодушии и послушании в великом народном деле.

В новом году, братие христиане, предстоит нам задача закончить и укрепить славноначатое в старом. Победа над немцами подготовлена, но не довершена. Предстоит нашей победоносной армии и окончательное поражение мусульманства, может быть, - освобождение Царьграда и Иерусалима с прочими дорогими для христиан святынями Палестины из под власти турок. Предстоит также новая группировка народов мира, в которой русскому народу будет принадлежать высокое и почетное положение. Наконец, в области духовной русский народ еще очевиднее явится посредником-провозвестником православного учения и инославному западу, и языческому востоку, и мусульманскому югу. Как видится, великие дела ожидают нашу родину. А готовы ли мы к тому, чтобы выполнить их?

История рода человеческого сохранила для нас, братие, одно дивное, но страшное предание, относящееся ко времени постройки больших городов. По этому преданию было обычаем зарывать на месте закладки нового города живого человека, который первым проходил в тот день мимо того места. Но в этом насильническом и диком обычае выражена верная и глубокая мысль, что для успеха великого дела нужна жизнь человека целиком, а не только его пот, как признак краткого по времени труда, напряжения. Христианство потребовало от человека не мгновенного самоубийства для осуществления своих великих целей, не видя в нем никакой нравственной ценности; но продолжительного самоотверженного труда на всю его жизнь ради высоких и святых целей. "По вся дни умираю", говорил о своем самоотверженном служении св. апостол Павел, вспоминая ежедневные опасности, ему угрожавшие на проповедническом пути; постоянную злобу своих противников, дышавшую на него смертью. Самоотвержению же ради спасения себя и ближних своих учит нас и ныне поминаемый святитель Христов Василий Великий. Ему при его учености, которой дивились все его знавшие, предстояло славное мирское служение; а он сперва удалился в пустыню для богомыслия и изучения творений св. отцов, а потом принял тяжелое бремя епископского служения, чтобы в то тревожное время спасать от погибели души человеческие. И теперь также за наши победы и за наше спокойствие жервуют жизнью и здоровьем миллионы наших братьев воинов. Но этого мало. Они не должны быть одиноки. И мы, живя в мирной обстановке, должны быть как бы в тылу нашего воинства, своим самопожертвованием подражать его жертвам.

И прежде всего окончательно откажемся от всего, что раньше позорило русское имя, что раньше затемняло ум, развращало сердце, расслабляло волю, портило и развращало душу и тело нашего доброго православного народа. Разумеем здесь, прежде всего, пьянство, как величайшее народное бедствие. Благодарение Богу, мы в большинстве удачно выдержали свой почти полугодовой трезвенный искус и достаточно испытали удобства и выгоды трезвой жизни. Теперь рабочий аккуратно сохраняет свой заработок для своей семьи, и его жена радостно встречает кормильца ее детей трезвым. Теперь детей с улицы больше тянет домой, ибо трезвые родители более ласково и внимательно к ним относятся. Отпала теперь добрая половина тревог у воспитателей за воспитанников, ибо последним никто не подаст рюмки водки и жизнь их с высокими чистыми юношескими стремлениями надежно направлена в пользу отчества. Облегчаются ломбарды, так как народ разбогател и не имеет нужды закладывать необходимого, но по той же причине заполняются и сберегательные кассы. Убавилось дела и у мировых судей, ибо народ следит за собой и держит себя серьезно, как при священнодействии. Зеленый змий, видимо, при последнем издыхании. И, о если бы он совсем издох, оставив в покое и слабых и нерешительных врагов пьянства ,и да прогонят они далеко от нас это исконное горе, злосчастье народное. Наша окончательная победа над ним будет залогом и прочных наших побед и для нового года составит истинное новое счастье.

Для успеха нашей борьбы с пьянством и другими народными бедствиями необходимо общее народное и возможно глубокое просвещение. Цель его ближайшая - объединение всех русских людей в одну живую деятельную силу, которая, отдавая должное уважение другим, уважала бы и себя самое. Здесь тоже требуется от нас самопожертвование, или пожертвование своим самолюбием и своим покоем и удобствами. Тяжело, но надо здесь сознаться, что свет знания и образованности у нас озаряет пока только верхи народа и с трудом проникает в его низшие слои... Обидно затем становится видеть, как представители наших высших сословий часто пользуются в деле воспитания и обучения своих детей услугами иностранцев - иноверцев и приучают своих детей с самых ранних лет жизни объясняться на чужом языке. Страшно даже становится за народ, когда видишь, что онусвояет школьное образование внешне, привязывается без нужды к иностранным словам.Бывают и такие люди, которые, высоко думая о своей школьной учености и исполняясь гордости и самомнения, отдаляются по духу от своих ближних и не только не приносят им той пользы, какую могли бы приносить, но часто вместо нее они причиняют им прямой вред, проповедует им от ветра главы своея какие-нибудь сектантские измышления.Желательно поэтому в деле народного образования согласие всех его деятелей, чтобы народ не испытывал недоумения о том, где ему искать образования, науки, а чувствовал доверие к своим единодушным и самоотверженным просветителям.

Отрезвленный и просвещенный народ наш с большим вниманием и пониманием отнесется и к законам общественным, и к государственным, и к своим вековым обычаям. Законы общественные и государственные представятся тогда ему ясными, понятными и легкими для исполнения; и уже не внешняя сила начальственных приказаний, а здоровое чувство гражданского долга будет побуждать его к исполнению их. Тогда-то исполнится прошение Церкви, чтобы законы имели силу в народе. Но они составят для народа не тяжесть, а опору и защиту его дорогих прав и интересов против всяких их нарушений, научат осмысленно смотреть на государство, как на свое отечество, за которое жертвовали всем его отцы и за которое жертвовать всем и он не устанет. И человеческие обычаи тогда будут украшены в русском народе сознанием законности их, как необходимой принадлежности нашего народного характера.

Все указанные блага и приобретения наши в новом году достанутся нам, братие, и останутся за нами только тогда, когда мы останемся послушными руководству нашей матери Православной Церкви и будем стоять всегда на основании Православной веры. Только вера Православная, примерами Иисуса Христа, Сына Божия, обрезавшегося в восьмой день, и св. Василия Великого, человеческие обычаи украсившего, и многих других святых угодников Божиих, может научить нас нелицемерному исполнению воли Божией, законов церковных и гражданских. Только церковь примиряет людей богатых и обеспеченных с людьми недостаточными и бедными, внушая им всем веру в общее для всех будущее блаженство, превосходящее радости нынешней земной жизни, и располагая первых к самопожертвованию, а вторых к терпеливому перенесению лишений. Только Церковь на примерах своей истории создаст самоотверженных деятелей отрезвления и просвещения народного, которые бы не боялись холода и голода, усталости и гонений. Наконец, только одна Церковь живущею в ней благодатью подкрепляет этих тружеников, поддерживает слабых, ободряет малодушных.

Мне припоминаются две картины, из которых одна, нарисованная немецким художником, изображает стремление людей к счастью; а другая, принадлежащая русскому православному живописцу, показывает достижение древне-русскими православными людьми своего духовного христианского счастья. Первая картина представляет собою узкий гладкий утес. Стоящая при нем толпа народа старается по нему подняться к небу, на котором видятся какие-то неясные призраки: это счастье. Но утес узок, и по нему взбираются только три-четыре человека, а остальные то лежат на земле, сброшенные счастливцами, то завистливо смотрят на последних. На этой картине, значит, мы видим и призрачность земного счастья, и малое число людей, приближающихся к нему, и их самолюбивый характер, разжигающий страсти в остальных людях. В конце концов это счастье никого не удовлетворит. Вторая картина на фоне ясного солнечного дня и богатой зеленью девственной древнерусской природы представляет сонм православных угодниковБожиих: тут мы видим и иноков, и благоверных князей, и княгинь, и благочестивых простолюдинов, и даже маленьких мальчиков. Уже от лица их веет глубоким неотъемлемым миром; а взоры их, устремленные к небесам, показывают их твердую надежду на еще большее блаженство. Легко понять из этой картины, что в Церкви Православной все люди могут спастись!

Пусть же в настоящем лете благости Божией, согласно призыву пророческой новозаветной книги, наши обидчики обижают еще. Погибель не замедлит. Не замедлит и наша победа, если мы будем правду творить еще и святиться еще и еще под покровом Церкви Православной. Аминь.



А.ПИМЕН

"Пермские Епархиальные Ведомости", №2, 1915 г.

 

СВЯТОЙ ПАЛОМНИК

Святая земля - Палестина, как родина христианства, издавна привлекала к себе мысли лучших людей христианского мира, возбуждала в них желание посещать ее, изучать и украшать. Почтенны и незабвенны имена этих ревнителей славы св. Земли, работавших для нее весьма самоотверженно; велики их труды, преславны жертвы на украшение колыбели христианства. Ряд их, этих святых паломников, начинается и украшается высокою по своей святости личностью святой и благоверной царицы Елены. Но истинным продолжателем ее деятельости во славу Палестины был самый ученый человек второй половины IV и первой V века, учитель Церкви, блаженный Иероним, пресвитер Вифлеемский (331- 420 г.т.).

Уроженец Далмации, сын довольно зажиточных родителей - христиан, блаженныйИероним первоначальное образование получил в Риме и сильно увлекался чтением языческих писателей, относясь в то же время с пренебрежением к Св. Писанию за его простоту. Но направление занятий и весь строй его жизни совсем перменились под влиянием замечательного видения, имевшего место перед его первым путешествием в Палестину. Впал он тогда в тяжкую болезнь, и его считали уже умершим. И вот в предсмертном борении видит он себя пред лицом загробного Судии. На вопрос последнего, кто он, Иероним назвал себя христианином. "Ты лжешь, - возразил ему Судья, - ты не христианин, ты цицеронец, ибо где сокровище твое, там и сердце твое". После того он подвергнут был жестоким побоям, но по его усиленной просьбе и по заступничеству окружавших его святых ему дарована была жизнь, во внимание к его молодости. С тех порИероним поклялся никогда не раскрывать ни одной языческой книги и всю свою энергию, весь свой сильный и острый ум обратил на изучение Св. Писанияи, а вместе с тем, св. Земли. То и другое для него было нераздельно, тбо знание библейской географии и значения собственных имен, упоминаемых в Писании, по его мнению, было необходимо для читателя и толкователя Библии.

Но научно-историческое значение св. Земли было для блаженного Иеронима не так важно, как ее жизненное религиозно-нравственное значение. Он чаще оценивал св. Землю как колыбель христианства, как место спасения человечества, как родину Евангелия и источник благодати, которыми живет и совершенствуется человеческий род. К такой высокой оценке Палестины побуждали нашего учителя Церкви, во-первых, личные свойства его души, во-вторых, нравственное состояние его соотечественников в Италии и, в-третьих, те блага, которые он получил в Палестине.

Иероним, по собственному его признанию, отличался сильною жаждою власти и авторитета, гордостью и честолюбием и крайнею раздражительностью, от которой он много страдал. Такие сильные страсти требовали и сильных лекарств, между тем тогдашний Рим и Запад не могли дать ему этих средств для уврачевания его души. Рим, за его полуязыческое нравственное состояние, он без стеснения называет в своих творениях Вавилоном, упрекая даже тамошнее духовенство за его изнеженный и развратный образ жизни. Другие места Запада еще менее привлекали к себе его симпатию, ибо не было места религиозным подвигам там, где шло великое переселение народов с постоянными грабительскими набегами варварских масс. Да и что такое был Рим и Запад, недавнообратившиеся к Христу, по сранению с издревле христианским Востоком? Это сравнение и побудило блаженного отправиться первый раз в Палестину в 374 году. Здесь он поселился в пустыню Халкидскую (на восток от Сирии) и стал заниматься самыми суровыми подвигами самоумерщвления. Борясь против влечения чувственности постом и молитвою и желая присоединить к ним какое-либо практически смиряющее занятие, он начал изучать еврейский язык под руководством одного образованного иудея. Занятие это, действительно, было смиряющим и для самолюбия Иеронима, ибо в обращении с ним еврей употреблял часто название Improbus (негодный); и разорительным для его кошелька, с которым его учитель не стеснялся, что потом служило предметом жалоб со стороныИеронима. Тем не менее это путешествие обогатило его религиозным опытом, приучило его к воздержанию и положило прочное основание для изучения Святого Писания на древнееврейском языке.

В 377 году он оставил пустыню и в Риме был посвящен во пресвитера, с условием не быть связанным никаким особенным кругом занятий. С 382 года он действовал в качестве церковного секретаря папы Дамаса и помогал ему в его ученых занятих. Это положение при его талантах, его учености и той славе, религиозной опытности, которую он принес с собою с Востока, дало ему возможность сильнее действовать на Западе во славу святой Земли.

В Иерониме в то время очень многое привлекало к нему внимание серьезных людей, искавших объяснения трудных мест Св. Писания и вообще руководства духовной жизни. Его худощавое лицо, от природы бледное, хотя и несколько загорелое под лучами азиатского солнца, освещалось смелым взглядом проницательных глаз и иногда улыбкою, то язвительною, когда он спорил с противниками, то приветливою - во время беседы его с друзьями. Тело его было слабое, здоровье подорвано чрезмерными подвигами. Одежду он носил из самого грубого черного сукна. Но речь этого подвижника была воодушевлена и обильна, могуча и величава и своим влиянием поражала ум его почитателей и заграждала уста противников. За свою резкость в выражении мнений пред другими он имел много врагов, но зато приобрел и сильное влияние на некоторых знатных римских женщин, искавших в христианстве утешения или в постигшем вдовстве, или от тогдашних политических смут. Таковы были: Азелла, Марцелла, Евстохия, Блезилла и особенно Павла, самая усердная ученица и почитательница блаженного Иеронима, богатство, знатность и красота ее соединялись в ней с возвышенностью мыслей и чувствований, силою и остротою ума. Павла была широко и основательно образована, говорила по-гречески, по-латински, а по-еврейски знала так хорошо, что могла на этом языке свободно читать и петь псалмы Давида, что было в обычае у тогдашних христиан. Раннее вдовство ее побудило искать утешение в религии, а нравственное и политическое состояние Рима заставило ее и ее учителя, блаж. Иеронима, оставить навсегда полуязыческий Запад и устремиться к колыбели христианства - Палестине.

В августе 385 г. благочестивые путешественники оставили Италию и, проследовав вАнтиохию, неудержимо, несмотря на наступившую зиму, устремились к Иерусалиму, бывшему главным предметом их горячих желаний. Бегло осматривали они встречавшиеся им по пути местности, чем-либо известные из Священной Истории. Иероним, тем не менее, не упускал случая проверить по дороге свои знания в еврейском языке и Священной Истории, а также собирал материал для перевода Священного Писания на латинский язык.Поэтому в Кесарии приморской он разыскал древнюю библиотеку, где познакомился с манускриптом Гекзапл Оригена и отметил для себя важнейшие разночтения. В Лидде он нашел ученого еврея, который впоследствии оказался ему полезным в Вифлееме при изучении книги Иова.

У ворот Иерусалима путешественников ожидала торжественная встреча. Проконсул, начальник города, знакомый Павле, послал ей почетный конвой и приглашал ееостановаиться в своем дворце.

Но Павле казалось естественнее смириться там, где терпел страдания и смирялся Богочеловек, и она наняла для себя и своих спутников небольшой домик, находившийся недалеко от Гроба Господня,

Блаженный Иероним весьма подробно описывает, в каком виде нашли они Иерусалим, изображает его нравтсвенное и религиозное состояние. Но для нас важнее и поучительнее настроение, внушавшееся им своей спутнице, и те замечательные последствия, к которым привело их посещение Иерусалима и Вифлеема.

Сам Иероним, как мужчина, весьма сдержанно говорит о своих мыслях и чувствах, вызванных посещением св. мест Палестины. Но рядом с ним неизменно путешествует Павла, и ее настроенеие служит самою лучшею похвалою знаменитому учителю Церкви, отражая его наставления и настроение. В Иерусалиме она обошла все места с таким жаром и любовью, что не в силах была оторваться от первых, если бы не поспешала к остальным. Повергшись перед крестом, она молилась так, как бы видела Господа висящим на нем. Вступив в пещеру Воскресения, она лобызала камень, отваленный Ангелом от дверей Гроба, и к месту, на котором лежал Господь, припала она верующими устами так, как жаждущий припадает к давно желанным водам. Сколько пролила она там слез, сколько излила стонов и скорби, свидетель тому весь Иерусалим, свидетель Сам Господь, Которому она молилась. В Вифлееме, в вертепе Рождества Христова, блаженная Павла, по словам Иеронима, "клялась в слух его, что видела очами веры Младенца, повитого пеленами. Господа, плачущего в яслях, волхвов поклоняющихся, звезду, блистающую с высоты, Матерь Деву, усердного воспитателя, пастырей, пришедших ночью видеть исполнение слова, сказанного им, видела младенцев избиенных, свирепствовавшего Ирода, Иосифа и Марию, бежащих в Египет, и, смешав с радостью слезы, она говорила:"Радуйся, Вифлеем!" Впечатления блаженной Павлы живо чувствовались и ее младшими спутницами, дочерьми и знакомыми.

Плодом испытанных от святых мест впечатлений явилась в наших паломниках решимость остаться в Вифлееме навсегда. Выразительницею этой решимости опять была от лица всех Павла. "Я, негодная и грешница, удостоилась лобызать те ясли, в которых плакал Господь Младенец; молиться в той пещере, где Дева родила дитя Господа! - восклицала спутницаИеронима. - Здесь покой мой, потому что это - отечество моего Господа. Здесь вселюся я, ибо это место избрал мой Спаситель!" После этого, вознамерившись навсегда поселиться в Иерусалиме, наши путешественники три года прожили в Иерусалиме, в тесном странноприимном домике. За это время они выстроили в Вифлееме три монастыря женских, один мужской и гостиницы для различных странников по той дороге, по которой Иосиф и Мария не нашли, где главу преклонить. Женские обители наполнялись девами из различных стран и сословий Запада и Востока. Насельницы этих обителей, разделяясь на отдельные хозяйственные общины, соединялись для молитвы и пения псалмов в часы: третий, шестой, девятый, вечером и в полночь. Каждая из сестер должна была знать псалмы и каждодневно выучивать что-либо из Святых Писаний. В воскресные дни все собирались в один храм для слушания Божественной Литургии. Сестры занимались приготовлением одежды себе и другим, ухаживанием за немощными и услугами странникам. И бывшие аристократки, и девы из простого сословия носили одинаково простую грубую одежду, употребляли одинаковую самую грубую пищу. Пример всего доброго здесь подавала Павла, забывшая здесь привычки изнеженной аристократки и распродавшая все свои имения на Западе на обстройку и украшение родины нашего Спасителя. Духовным ее руководителем по-прежнему оставался блаженный Иероним, тоже распродавший на Западе свое имущество, чтобы безраздельно отдаться Святой Земле. "Она пригласила меня, - говорил Иероним о Павле, чтобы, пользуясь моими разъяснениями, прочитать вместе с дочерью Ветхий и Новый Завет. По скромности, я отказывался, но, уступая настойчивости и ее постоянным просьбам, я должен был согласиться, имея в виду и самому учиться тому же, чему хотел учить, учиться... у знаменитых отцов Церкви".

Около 30 лет продолжались подвиги наших благочестивых паломников вблизи колыбели Спасителя. Они сильно обеднели материально, но разбогатели духовно и приобрели себе почетную известность и на Западе, и на Востоке. Павла, которая пренебрегла известностью в одном Риме, сделалась славною по приговору всего мира, писал блаженный Иероним: "Пока жила она в Риме, ее не знал никто за стенами Рима. Но ей удивляется и варварская, и Римская земля, когда скрывается она в Вифлеем. Ибо из какой страны не приходят люди косвятым местам! А в святых местах кто найдет, кроме Павлы, что-либо достойное в глазах людей?" Павла мирно почила в 413 году, завещав продолжать служение святой Земле своей старшей дочери Евстохии. Она была погребена торжественно целым сонмом Палестинских епископов и монахов. Ее наставник, блаженный Иероним, почтил ееследущею трогательною надгробною надписью: "Рожденная Сципионом, происшедшая от родителей Павла, потомок Гракхов, знаменитая отрасль Агамемнона лежит в этом гробе. Предки звали ее Павлою, родительница Евстохии, знатнейшая из римских сенаторш, предпочла она бедность Христову и Вифлеемскую деревню. Видишь ли тесный гроб в обрывистой скале? Это гостиница Павлы, царствующей на небесах! Оставив брата, родных, Рим и отчизну с богатсвом и потомством, она похоронила себя в Вифлеемском вертепе. Здесь Твои ясли, Христе, и здесь волхвы поднесли таинственные дары Тебе, человеку и Богу". В следующем году скончался и сам учитель Церкви, на 90-м году, и был погребен там же.

Незаметна была жизнь святого паломника и его спутницы в Вифлееме с внешней стороны. Для большинства современных гордых своей культурой людей непонятно их самоотвержение. Но связь, установленная блаж. Иеронимом между святой Землей и его родиной, была несомненно благотворной для последней. Об этом святой паломникговорит хотя мало, но всегда трогательным языком любви. Павла не была забыта в Риме. Ее внучка, тоже Павла, родившаяся от ее младшей дочери Руфины, еще в пеленах детским лепетом воспевала "аллилуиа" и повторяла имя своей благочестивой бабки. Она воспитывалась для Вифлеема и, возросши, удалилась туда продолжать дело служения святой Земле. Иерусалим и Вифлеем постоянно получали с Запада новых и новых поклонников и поклонниц, из которых многие и оставались там жить и подвизаться. И святая Земля не оставила христианский Запад без награды за это. Святой паломник к концу жизни своей имел утешение писать: "Я радовался, что Рим превратился в Иерусалим: много возникло монастырей, девственниц, монахов стало бесчисленное множество, так что по множеству посвятивших себя Богу то, что прежде считалось бесчестным, стало потом почетным".

Для нас всех, многоуважаемые слшушатели, ясна связь нашего отечества православного со святой Землей. Палестина есть земная родина нашей веры и кормилица ее, питающая ее своими священными воспоминаниями. Но, к величайшему горю нашему, ее современное состояние столь печально, что невольно приходят на память слова псалмопевца: "Боже,приидоша языцы в достояние Твое, оскверниша храм святый Твой, положиша Иерусалим, яко овощное хранилище (Псал. LXXVIII , 1-2).

В самом деле, до чего мы дожили?! Мекка в неприкосновенности, а Палестина в опасности; Кааба возвышается, а Иерусалим устрашается и, может быть, разрушается! Мы не умеем в припадке фанатизма скрежетать зубами или впадать в истерику, уважаем и чужие святыни. Но мы должны молиться, трудиться и бороться за безопасность, возвышение и большее и большее прославление святой Земли, чтобы всегда было в нас живым и действенным наше первое сокровище - вера Православная, насажденная в Палестине.



Арх. Пимен.

Данная речь с сокращениями была произнесена 25 февраля 1915 года в зале Общественного Собрания г. Перми на вечере, устроенном для усиления средств Императорского Палестинского Общества. Она открывает яркую страницу в истории паломничества на Святую Землю - жития святых Иеронима и Павлы.

Напечатано в "Пермских Епархиальных Ведомостях", №8-9, 1915.

 

 



                                   



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница