Статья написана по просьбе „юности



страница16/19
Дата31.07.2016
Размер3.21 Mb.
ТипСтатья
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   19

На улице легкий морозец сковал натаявшие за день лужи. И ледок чуть похрупывает под ногами этих двоих. Наверно, им хорошо в этот тихий осенний вечер.

Я вижу, как парень неловко достает из кармана маленький сверток, протягивает его девушке. Его слов я не слышу. Но по тому, как девушка стеснительно опускает глаза и смущенно мотает головой, догадываюсь, что это подарок. Выхожу на улицу — слышу их приглушенные голоса.

— Возьми же, — говорит он. — Это мой подарок.

— Почему именно от тебя? — тихо возражает девушка.

— Потому что от меня, — растерянно оправдывается парень. И уже потом находит подходящий ответ: — Просто мне приятно сделать подарок тебе в день рождения.

И оба они долго молчат. А потом девушка говорит, чуть волнуясь:

— Спасибо тебе, Миша.

И после маленькой паузы:

— Ну, ладно, я пойду. Сегодня девчата мой праздник отмечать собираются. А я опоздала немножко. До свидания, Миша.

Девчонка уходит. А парень стоит и долго мнет в руках папиросу. Бросает ее, закуривает другую. Огонек спички освещает его чуть нахмуренные брови, большие, сильные пальцы рабочего человека.

Папироса от глубокой затяжки вспыхивает коротким голубым огнем. Хрустит под ногами ледок.
На высоте!
Полюбила девчонка парня. Крепко полюбила. За доброе сердце, за сильные руки. И еще за то, что профессия у него была романтичная — монтажник.

Не знала девчонка толком, что это за работа, только чуточку сильнее билось сердце при слове «монтажник». Может, кинофильм «Высота» на нее подействовал. Может, еще что. В общем, любила девчонка Кольку Вострикова, монтажника из нашего управления. Своим подружкам по общежитию истории про него придумывала:

— Идет мой Колька по перекладине узенькой, как по лесной тропинке. Песню насвистывает. А высота, девочки, метров тридцать.,.

Слушали подружки. И верили Шуркиным выдумкам. Да и сама она верила. Больше всех.

Однажды шепнула подругам:

— Сегодня вечером Коля придет в гости.

Всполошились девчата. Катя Зверева за утюгом побежала к соседям. Маленькой Зойке уборку комнаты поручили. Готовились!

Вечером пришел монтажник. Высоченный, в сером модном пальто, велюровой шляпе. Совсем на артиста похож был Колька.

Притихли девчата. От смущения платочки в руках мяли. Только Зойка, не сдержавшись, шепнула счастливой Шурке:

— Симпатичный какой!

И зарделась маковым цветом.

Поздоровался Колька со всеми по очереди. Сел на стул, снял шляпу, на колени положил. Видно, тоже застеснялся.

Помолчали немного. Потом разговор начали. О новом кинофильме, о гастролях артистов московских. Девчата Колькиным мнением интересовались. А он отвечал сдержанно, со знанием дела.

Восхищенная Шурка глаз с него не сводила.

Потом зашел разговор о работе. И Зойка — ох, уж эта Зойка! — спросила:

— А как вам там страшно, на высоте-то?

Востриков посмотрел на нее растерянно, непонимающе.

— На какой высоте? — вежливо переспросил он.

— Ну, допустим, метров тридцать.

Востриков совсем стушевался. Выручила Катя Зверева:

— А чего им, монтажникам, высоты бояться? Они люди привычные. Наверху будто по земле ходят.

Понял Колька, рассмеялся.

— А я и впрямь по земле хожу. Девчонки рты от неожиданности раскрыли.

— Как по земле?

— Да так, — ответил Колька.— Я монтажник наземный. Оборудование в корпусах монтирую.

И взглянув на растерянную Шурку, не удержался от похвальбы:

— Ну, конечно, если надо, мы и на высоте сможем…

Покраснела Шурка. Губу капризно прикусила. И сказала Кольке обидные слова:

— Я думала, ты монтажник. Хозяин высоты. А ты кустарь сухопутный.

Зря ты, Шурка, обидела пария.

Колька — монтажник настоящий.

Вся наша стройка подтвердит. Хоть он и по земле ходит, а работает всегда «на высоте».


Наука и техника
Юрий ЩЕРБАК
ПРЕДВЕСТНИКИ
1
МЫ ПРОИЗНОСИМ слово «революция». И наше воображение рисует все то, что связано с этим словом. Революция…

Пламя, пляшущее по сухим палям острогов. Чернобородое лицо Пугачева. На виселицах черными гирями покачиваются повешенные помещики…

Стальными молниями поблескивают крестьянские косы. Украинские повстанцы, гайдамаки, идут на Умань. Стынет от ужаса голубая кровь в панских жилах…

Смешной грузовичок на высоких колесах. На нем серьезные бородатые люди, подняв тульские трехлинейные винтовки, целятся во врага. Трепещет на холодном ветру красное знамя, по которому белилами выписаны слова: «Вся власть Советам!»…

Бронетранспортеры дымятся на бетонированных автострадах Кубы. Огнехлещущая автоматная очередь из зарослей. Это партизаны Фиделя громят батистов-ских карателей.

Таковы символы революции.

Таковы вечные, неизменные, накрепко врезавши-вг ся в память и представление каждого образы революции — прекрасной женщины с вдохновенным, как на картине Делакруа, лицом и обнаженной грудью.

В величавых образах, запечатлевших борьбу человека за свои права и достоинство, видится нам высокий смысл слова «революция» — слова, неизменно окрашенного в цвет мятежа, цвет пламени, цвет людской крови.

Но не только к явлениям общественной, государственной жизни применимо слово «революция». Мы произносим это слово и тогда, когда речь идет об острой, стремительной, коренной ломке, коренном обновлении сложившегося уклада в нашей экономике, в технике, в культуре, в быту.

Есть область понятий, особенно близкая и дорогая мне, где слово революция сверкает новыми своими гранями. Речь идет о революциив науке.


2
«…ВООБРАЗИТЕ, ЧТО МЫ УЖЕ НАХОДИМСЯ В КОММУНИСТИЧЕСКОМ ОБЩЕСТВЕ, а на свет появляются люди с явным призванием к революции. Ясно, что революция, социальная революция, происходит, когда есть классы, но ведь у людей бывает призвание, которое ведет их в том или ином направлении…

Спрашивается; что же делать? Беспокойные умы — это революционные умы, а их будет все больше и больше, ибо революционный ум сочетается с человеческим разумом, степенью культуры, развитием и развивающейся сознательностью. В таком случае предстоит вечная революция… эпоха революционных преобразований природы, революций природы.

Временами я спрашиваю себя: чем бы я хотел заниматься, если бы не был революционером? И, даже будучи революционером, кем бы я хотел быть? Я хотел бы быть исследователем. Почему? Потому что мог бы заняться революционным преобразованием природы и в какой-то минимальной степени создавать новые виды растений, животных, что-нибудь в области сельского хозяйства, но также и в области физики, химии. Ведь во всех областях происходит вечная революция, которую нужно осуществлять и которую должен осуществлять человек. К этому и нужно идти, сосредоточивать свою энергию, свой порыв. Молодежь — беспокойный народ, всегда охвачена этим извечным стремлением к обновлению, к прогрессу, которое свойственно человечеству, и прежде всего молодежи…» Эти слова принадлежат Фиделю Кастро.
3
РЕВОЛЮЦИЯ В ПРИРОДЕ. Человечество совершает ее на протяжении столетий. Ее осуществляли наивные мечтатели, пытливо глядящие на звезды, которые стремительно скатывались по черному куполу ночи; мыслитель, рассеянно рассматривавший упавшее на землю яблоко, оказался великим революционером. Ими были и те чудаковатые люди в профессорских мантиях, которые, борясь со страхом и отвращением, шли в темные подвалы примитивных анатомических театров на очередное вскрытие человеческого тела, шли, чтобы вырвать у природы еще одну тайну. Одним из крупнейших революционеров прошлого века стал скромный химик, вызвавший поначалу своими необычными экспериментами озлобление почтеннейшей корпорации медиков, но сумевший в конце концов доказать, что все заразные болезни происходят от микроскопических организмов, о существовании которых человечество, потрясаемое эпидемиями холеры и моровой язвы, так долго и мучительно догадывалось.

Это были подлинные рыцари революции в науке, несмотря на то, что выглядели они вовсе не воинственно, а были порою подслеповаты, робки, несмотря на то, что иные, попавшие под жесточайший пресс тирании, вынуждены были публично отказываться от исповедуемого ими учения: они ушли, унеся с собою свои ошибки, сомнения, свои неискренние покаяния, ушли, оставив нам золотые крупицы знания…

Те, кто начал дело освобождения человека от оков, в которые его заковала Природа, были подлинными революционерами, даже если в дни молодости им казалось, что они созданы для богословия, а на склоне лет им приходило в голову, что они всего-навсего смиренные, добропорядочные филистеры. Они заслужили, чтобы их называли революционерами. Ведь во все времена основным, неотъемлемым качеством настоящей науки была ее революционность — ее конфликтность, ее непримиримость к старым, незыблемым, «вечным», самоуверенным, затертым истинам вчерашнего дня. И качество это наука пронесла сквозь темные лабиринты веков, сквозь палочный строй хулителей, ослепленных религиозным и политическим фанатизмом, пронесла как самую дорогую и святую ношу.
4
НО ДОВОЛЬНО О ПРОШЛОМ. То, что сделано наукой до сих пор,— лишь начало. Хорошее, но начало. В самом деле, полеты в космос, какими бы грандиозными ни казались они нам сегодня,— это лишь первые, робкие скачки в необъятный мир, к которому неприменимы наши обычные способы отсчета времени и расстояний. Сообщения ТАСС вызывают благоговейное чувство гордости за человека не только потому, что нас покоряют цифры подвига совершившегося, но также и потому, что в этих сообщениях кроется удивительная сила предсказания будущего: так по одному фундаменту мы судим о величии всего возводимого здания.

И такие фундаменты заложены сегодня буквально во всех отраслях науки — куда ни кинь взгляд, всюду видно начало больших работ, всюду разбросаны строительные материалы, вырыты котлованы, всюду суета и даже неразбериха, свойственная началу крупной стройки.

Мне кажется, очень мощным двигателем революции научной, точно так же как и революции социальной, является чувство протеста, чувство протеста против несправедливостей природы.

Это чувство знакомо в особенности врачам. Тот, кто хоть раз сжимал кулаки у постели умирающего от гриппозной пневмонии ребенка, глядя в его вдруг как-то совсем по-старчески сморщенное, побледневшее личико, знает, что такое протест против тупой бессмыслицы совершающегося преступления, остановить которое ты не в силах, несмотря на то, что в твоем распоряжении набор современных лекарств, несмотря на то, что над твоим городом где-то вверху проносятся спутники, начиненные сложнейшей электронной аппаратурой, несмотря на то, что в нескольких километрах от твоего дома в глубинах реактора происходит таинство расщепления атома… Любому врачу ведомо то особенное чувство горечи, тоски и бессилия, когда он видит человека, полного жизни и той неукротимой творческой силы, благодаря которой рождаются новые города и книги, но человек этот уже неизлечим, он еще весело смеется, шутит, но тяжело — ох, как тяжело! — на сердце у врача: врачи умеют заглядывать в будущее…

Контрасты нашего беспокойного века, всемогущество современного человека и одновременно его бессилие заставляют нас еще острее ощутить тысячи несправедливостей природы, с которыми мы пока не сумели сладить; война с этими несправедливостями, с уродствами мира, в котором мы существуем, и есть то великое и желанное революционное преобразование природы, ради которого стоит отдать свою жизнь.
5
УРОДСТВА ПРИРОДЫ. У нас в доме за сравнительно недолгое время умерло четыре человека. И все четверо — от рака. Это обстоятельство дало повод одной убитой горем вдове во всеуслышание объявить, будто бы наш дом пронизан насквозь «радиоактивными излучениями». Вздор, конечно. Что же свело в могилу пожилых, но еще вполне трудоспособных людей? Почему столь большую тревогу вселяет сейчас это грозное словосочетание — «злокачественная опухоль»?

Историки Наполеона утверждают, что жизнеописанию великого императора посвящено 10 тысяч книг. Они, эти историки, как бы приглашают нас изумиться этой цифре.

10 тысяч книг — это капля в море. Маленькая, худосочная капля по сравнению с необъятным количеством медицинской литературы, посвященной раку и саркоме. Если бы научные открытия зависели от количества исписанной бумаги, мы бы давно уже позабыли об этих болезнях.

И тем не менее глубоко неправы скептики и пессимисты, укоряющие врачей в медлительности, с которой развертывается наступление против рака. Неправы и те, кто кивает в сторону синхрофазотронов: дескать, что же вы это, ребята? Посмотрите на физиков. Они вон куда уже забрались. А вы чем можете похвастаться? Отстали вы, медики, от века!

А между тем то, что сделано за последние годы в области изучения злокачественных опухолей, просто поразительно.

Что такое рак?

Это прежде всего взбунтовавшаяся клетка, поднявшая черное знамя анархии. Это дикий, ничем не обузданный разгул некоторых биохимических процессов, приводящий к безудержному размножению клетки. Это, если хотите, неподчинение законам, по которым существует живой организм. Потому что нормальную клетку характеризует прежде всего дисциплина. Да, да, именно дисциплина! Поистине воинская дисциплина царит в нормальной клетке. Размножение, образование клеточных ферментов, сложнейшие процессы синтеза белка и тканевого дыхания — все это строго ограничено во времени, все подчинено единому ритму и графику.

Летом прошлого года в Москве состоялся VIII Международный противораковый конгресс. В его работе приняли участие 4 948 человек из 70 стран. Уже эти сухие цифры дают представление о размахе исследовательских работ, ведущихся в области онкологии. На конгрессе обсуждались доклады, в которых с невиданной до сих пор точностью и глубиной были освещены многие, казавшиеся ранее недоступными нашему пониманию тончайшие процессы, происходящие внутри раковой клетки.

Это означает, что война с опухолями вступает в решительную фазу — война не на словах, а на деле, война затяжная, трудная, война с жертвами и поражениями, война не на жизнь, а на смерть.

Но исход этой войны предрешен.

Исход этот — победа человека над взбесившейся клеткой.
6
РЯДОВОЙ АРМИИ ОНКОЛОГОВ. Этот парень привез с противоракового конгресса красивую темно-коричневую папку с памятным тиснением. Папка была битком набита всякими оттисками статей, тезисами докладов, записями и адресами; голова была битком набита идеями. Человек, о котором я пишу,— почти что мой ровесник. Он ненамного старше меня. Зовут его Аркадий Фролов. Когда-то мы вместе с ним штурмовали кавказские вершины. Получив синие, с ослепительно белой вычеканенной вершиной альпинистские значки, мы страшно гордились и даже слегка задавались, считая, что только лазание по горам — занятие, достойное настоящих мужчин. И даже чуть-чуть обижались, когда видели, с каким равнодушием смотрят на эти значки скучные, маломощные горожане, незнакомые с прелестями холодных ночевок, со студеными ожогами безвкусной воды, журчащей по зеленоватым ложбинкам ледников.

Аркадий был у нас на факультете секретарем комсомольского бюро. Славные это были времена! В годы секретарствования Фролова и в помине не было тяжелого духа казенщины и показухи.

Как ни трудно было Фролову, но и в кипении комсомольской работы он находил время, чтобы заняться биохимией. Через несколько лет после окончания мединститута Аркадий стал кандидатом наук.

И вот лаборатория, в которой изучаются злокачественные опухоли. Это ничем не примечательная анфилада боксов и комнат, сплошь уставленных термостатами, центрифугами, холодильниками, загроможденных сверкающей и хрупкой лабораторной посудой. И еще виварий — приземистое помещение на горе, откуда открывается эпический вид на Киев. В банках попискивают белые мыши и крысы. У некоторых зверьков уже видны бесформенные бугры, выпирающие из-под кожи. Рак.

Фролов начал с того самого заветного, о чем мечтают тысячи исследователей, к чему стремятся люди, идущие в медицину,— он начал с попытки лечения рака.

Спокойно, товарищи! Никакого открытия пока нет. Никакой сенсации. Аркадий саркастичен, умен и прекрасно понимает: быть может, открытия и вовсе не будет. Быть может, решение вопроса придет издалека, нежданно-негаданно. Он знает: можно проработать всю жизнь (так и случилось с десятками предшественников) и ничего, по сути, не добиться.

Все это так.

Но есть честная и серьезная попытка борьбы со взбесившейся клеткой. Есть идея, стоящая того, чтобы посвятить ей лучшие годы своей жизни.

Идея эта — подавление раковой клетки антибиотиками. Идея вообще-то не новая. Она возникла еще два десятилетия назад, когда в переполненных госпиталях второй мировой войны началось триумфальное шествие антибиотиков. Ничего странного в том, что ученые сразу же подумали о возможности лечения рака антибиотиками, нет. Дело в том, что можно даже провести определенную аналогию между клеткой-«анархисткой» и микробом: их характеризует в равной степени стремление к безудержному размножению. Сходны также некоторые черты их обмена.

Не подумайте только, ради бога, что Фролов — эдакий отшельник-одиночка, творящий свое малопонятное дело в тиши лаборатории.

Ничего подобного. Есть большой коллектив, состоящий в основном из молодых, любящих свое дело людей. И Аркадий — один из членов этого коллектива и его руководитель. Только от умения и устремленности каждого сотрудника зависит конечный успех работы.

Сначала надо добыть антибиотик. «Биография» антибиотика начинается с той минуты, когда очкастая и смешливая Инна Майко, опустившись на колени где-нибудь в карпатском лесу или таврийской степи, срежет ножиком слой дерна и наберет в стерильный пакетик пробу почвы. Эта работа напоминает труд золотоискателя или геолога. Знаете ли вы, что, идя по земле, вы топчете антибиотики? Мы, бродя по лесам и полям, зачастую и не подозреваем, какие клады таит наша земля. Только недавно отдел антибиотиков Киевского научно-исследовательского института эпидемиологии и микробиологии стал изучать богатства украинской земли. А сколько интересных находок уже сделано! В земле упрятаны грибки-акти-номицеты, которые и являются продуцентами антибиотика.

Почва взята. Затем Любовь Денисовна Калюжная приступает к выделению антибиотика. За год ее лаборатория проверяет до полутора тысяч образцов почвы!

Наконец беловатый или желтоватый порошок антибиотика попадает в лабораторию Фролова. Начинается основное: проверка активности антибиотика. Пригоден к чему-нибудь этот препарат, или, подобно тысячам своих собратьев, он будет выброшен вместе с остальным лабораторным сором в элегантную педальную урну?

Исследуется антибиотик так: он добавляется к живой культуре раковых клеток. Это — небольшое поселение клеток, вырванных из умирающего организма и волею человека помещенных в стеклянный сосудик с особой питательной жидкостью. Эти клетки как бы обречены на бессмертие, потому что им созданы все условия, за ними обеспечен тщательный уход. Что поделаешь: приходится ухаживать за клетками-убийцами — ведь без этого не узнаешь их повадки, не изучишь их норов, их аппетиты, их намерения…

Через сутки можно проверить, действует наш антибиотик или он бессилен. Надо часами просиживать, сгорбившись, у микроскопа. Надо искать малейшие изменения в раковых клетках. Фролов сидит во мраке фотокомнаты. Он прильнул к окуляру люминесцентного микроскопа. Там, в поле зрения микроскопа, на темном, словно ночное небо, фоне глухо светятся зеленые ядра живых клеток, вокруг которых разбросаны тусклые оранжевые островки мертвых раковых клеток. Бывает так, что антибиотик убивает начисто все клетки в пробирке. Но то в пробирке. Далек путь от пробирки до больничной койки… Будет ли он пройден антибиотиками, которые сейчас изучают Аркадий Фролов и его товарищи?

Час за часом, день за днем нащупывается средство, которое губительно действовало бы на опухолевые клетки. Уже сотни препаратов отброшены как негодные. Впереди тысячи новых, неизвестных антибиотиков.

Что сулят они исследователю?

Но работа Фролова не ограничивается только поисками иголки в стоге сена. Расчет на случайную удачу? Нет! Исследователь ставит перед собой более глубокую, далеко идущую и, в сущности, гораздо более трудную задачу: надо «влезть» в клетку. Надо вторгнуться в ее пределы, надо выведать тщательно укрытые секреты, касающиеся ее биохимического потенциала. Только познав их, можно попытаться сломить сопротивление раковой клетки.

С чего начинать? Какие процессы надо изучать в первую голову?

Ответ на эти вопросы ясен. Он подготовлен всем развитием послевоенной биологии, генетики, медицины.

Изучайте нуклеиновые кислоты! — гласит этот ответ.


7
ПОЭМА О НУКЛЕИНОВЫХ КИСЛОТАХ. Ее еще напишет благодарное человечество. Но первые строки этой поэмы уже звучат в конференц-залах, на международных конференциях, симпозиумах, семинарах, встречах.

Нуклеиновые кислоты — эти сравнительно простые, но хитро сплетенные цепочки, состоящие из четырех звеньев, связанных между собой в различных комбинациях,— стали сейчас тем символом, тем знаменем, под которым происходит великая революция в биологии. Нуклеиновые кислоты — это тот Рим, к которому ведут сейчас все дороги генетики, цитологии (науки о клетке), биохимии, вирусологии, а в последнее время и онкологии. .

Извечные вопросы, всегда волновавшие человечество: что такое жизнь? что такое наследственность? что такое молодость и старение? — тесно переплетены, как оказалось, с учением о нуклеиновых кислотах.

Два коротких малопонятных буквосочетания — ДНК и РНК (дезоксирибонуклеииовая и рибонуклеиновая кислоты) превратились за последнее десятилетие в пароль целой армии исследователей, поразили воображение тысяч людей, интересующихся развитием современной науки.

В 1453 году пал в битве Джон Тальбот — первый граф Шрусберийский. Через 461 год, в 1914 году, во время ремонта Шрусберийского замка в Англии, пришлось вскрыть склеп, в котором покоились останки храброго графа. На скелете было обнаружено незначительное уродство — сращение первой и второй фаланг на пальцах руки. В этом факте не было бы ничего примечательного, если бы не то обстоятельство, что потомок графа в четырнадцатом поколении, руководивший ремонтными работами, имел то же самое уродство — сращение фаланг!

Из поколения в поколение нуклеиновая кислота, находившаяся внутри половых клеток потомков графа, передавала длинный наследственный текст с маленькой опечаткой в том месте, где речь шла о пальцевых фалангах.

Советский космонавт Валерий Быковский берет с собой в полет безобидных «животных» — плодовых мушек, мушек-дрозофил. Зачем мушке понадобилось взлететь в космос? Чтобы ощутить блаженное чувство невесомости? Как бы не так! Мушка-дрозофила — удобнейший объект для генетических исследований. Она очень быстро размножается. Весь цикл ее развития занимает 20 дней. Ее нуклеиновые кислоты высокочувствительны к космическим излучениям: под воздействием радиации в генетическом аппарате плодовых мушек, то есть в нуклеиновой цепочке, наступают определенные изменения, которые затем легко улавливаются при изучении рисунка, покрывающего крыло.

Еще несколько лет тому назад нуклеиновые кислоты были мишенью язвительных нападок некоторых биологов. Люди, находящиеся в плену обветшалых, устаревших догм, яростно ополчились на точные, безупречно полученные факты о роли ДНК и РНК в передаче наследственной информации.

Но последние годы принесли ряд открытий, в результате которых была установлена исключительная, монопольная роль нуклеиновых кислот как носителей наследственной информации. Вот наиболее яркий пример.

Вы берете вирус заразного заболевания и сдираете с него белковые одежки. Сдираете, словно кожуру с апельсина. Остается голый вирус, то бишь чистая нуклеиновая кислота, без малейшей примеси белка. Кислоту вы можете получить в виде сухого порошка. Но введите его раствор в животный организм, и вы получите заразное заболевание, вызванное данным вирусом. Но позвольте! Вируса-то не было! Была «мертвая» нуклеиновая кислота. Как же так? Иного объяснения не может быть: белковые одежды вируса созданы для защиты его вирусиных телес. Например, от простуды. А сердцевина вируса, наиболее важная его часть, которая, собственно говоря, вызывает заболевание, содержится только в нуклеиновых кислотах.

Позвольте, скажет нетерпеливый читатель. Поэма поэмой, но при чем здесь рак?


Каталог: archive
archive -> Отчет по рынку катодных блоков 05 мая 2011 года г. Москва
archive -> -
archive -> Техническое задание На право заключения договора на поставку питьевой воды для гуп вцкп «Жилищное хозяйство» основные требования
archive -> 2(49) 2015 Апрель Июнь
archive -> 1(48) 2015 Январь Март
archive -> Гумеров Р. А., Рудов А. А., Потемкин И. И. Аспирант
archive -> Суффиксы существительных как средство выражения модификационного значения субъективной оценки в русском и белорусском языках
archive -> Ономасиологический подход к описанию частных значений несовершенного вида русского глагола


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   19


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница