Слепое пятно



страница7/25
Дата01.08.2016
Размер3.42 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   25

— А я слышал, можно устроиться у вас в «Звезде».

— Можно. Однако у нас вам будет скучно. И потом, это дорого стоит…

— Бабки есть! — Гонор у парня не иссякал.

— Ну, попробуйте поговорить с хозяином. Так или иначе, нужно место работы или постоянная прописка. Это первое. Не самое трудное, но начинать нужно с этого. Когда обоснуетесь в наших палестинах, можно думать дальше.

— Меня обещали провести… туда, — понизив голос, осторожно заявил Валера.

— Обещали? В «Штях», разумеется, — понимающе кивнул Моня. — Вам предложили походить с кем-то из старичков, поучиться ремеслу, конечно, конечно… Им постоянно требуется приток свежей крови, да, да.

— Свежего мяса, — буркнул из-за соседнего стола Кутяк. Он уже успел принять грамм триста и впал в тоску. — А молодые все идут и идут… Гвозди бы делать из этих людей!

— А после — отмычки из этих гвоздей, — закончил я в рифму.

Отмычками в «Штях» прозвали молодых ребят, которых матёрые старички берут с собой, чтобы совать первыми в опасных местах. Система отработана, но претендентов на роль отмычки не убывает — всем охота поучиться у ветеранов… а уж поучиться там получается быстро — заходят ребята из «Штей» в такие глухие места, о которых я только анекдоты сочиняю. Пацаны гибнут частенько, но зато кто выживет — Зону поглядит так, что и мне бы в пору позавидовать. Однако я не завидую.

— Я знаю про отмычек, — заявил Валера. — Я не боюсь.

— Голова твоя, — пожал я плечами. — Куда её совать — твоё дело. Но начать всё же лучше с легализации, а не с пистолетика. Не то так и будешь, как наши крутые герои, от патрулей бегать. Это, конечно, по-своему очень романтично… но только поначалу. Потом надоедает, проверено на людях.

Слово за слово, Валера перебрался за наш стол, мы взяли ещё половинку, много я себе решил не позволять, потому что завтра нам с Дитрихом предстоял рейс. Вернулся Демьян. Ни на кого не глядя, сел за свой стол… К нему не лезли с утешениями — не маленький, сам должен с нервами справляться.

Последним явился Дима Пустовар. Он не постоялец, просто хороший знакомый, частенько тусуется в «Звезде». Ходил в Зону, иногда очень успешно, но с полгода назад сломался. Это бывает… как правило, какая-то физическая травма, большой страх, стресс — и человека как подменили. Дима больше не ходит за Периметр, но и наш мирок он не покинул. Общается со сталкерами, много пьет. Вон какой сделался — одутловатый, пухлый, лицо широкое, тонкие усики смотрятся сиротинушками на розовых просторах Диминого лица. А глаза печальные. Он не алкоголик, это другое. Мы привыкли выводить радионуклиды водкой, Дима тоже приучал организм довольно долго, и теперь телу нужна привычная компонента. Как в анекдоте, когда Ватсон отучал Холмса курить, а теперь сам не может без трубки. Вот и Пустовар — уже не облучается, а если не получит привычного лекарства от радиации, ему не по себе.

Вне Зоны Дима себя не нашёл, крутится у Периметра, всё грезит о рюкзаке с последним хабаром, который пришлось бросить. Рассказывает ребятам, ему наливают, поддакивают — жалеют своего брата сталкера. С любым может случиться.

Дима пошёл между столов, здоровался. Он не просит, все и без просьб видят — человеку бы налить… Присел к Демьяну, тот без разговоров наполнил стакан, Пустовар завёл своё привычное:

— Демьяныч, ты же свой, ты всё понимаешь… Напала стая, видно, шла следом, выжидала. Чернобылец их вёл, матёрый, чёрный такой, шкура как антрацит блестящая…

Николка затянул старую эмигрантскую песню, удачно переложенную на наш материал: «За Кордон, за Кордон, за Кордон…» — теперь это история сталкера, который вернулся из Зоны, а старый друг остался на бессрочной прописке, по ту сторону Периметра.

— …И я чувствую, — нудил Пустовар, — если начну вставать, псина эта чёрная кинется, и самки, и молодняк. Вот только опущу ствол, сразу бросятся волной, захлестнут. И я лежу, автомат наготове, а рюкзак отлетел за «электру». Как назло, широкая такая аномалия, разлеглась, сука, по бетону. Я краем глаза вижу свой хабар, но слежу-то за псами. И чернобылец этот чёрный — вожак…

А Валера оказался вполне вменяемым парнем. Романтик, конечно, но это проходит. Говорю же, все мы когда-то явились сюда, по уши накачанные сказочками о рисковой шикарной жизни сталкеров. Под конец блондин так разоткровенничался, что порывался рассказать, где можно недорого взять оружие и подержанную снарягу. Парню хотелось произвести впечатление.

— Есть такой прапор в украинском контингенте, Усаченко фамилия, — прошептал он, склонившись ко мне. — Меня уже познакомили. В самом деле недорого берёт! И «беретту» мне…

Счётчик снова поднимет трезвон;

Ветер злится, листву обрывает.

И уходит мой друг за Кордон.

За Кордон друг мой близкий шагает.

— Эй, эй, Валерочка, почему вы рассказываете про этот вариант ему, а не мне? — возмутился Моня. — Это же я добрый следователь, а не он! Он злой! Слепой, стыдись, ты провалил роль злого следователя!

У меня промелькнуло смутное ощущение, что я упускаю нечто важное… но вспомнилось, что с Усаченко мы уже знакомы… какой забавный вид был у прапора, как он пытался выглядеть пристойно, когда его с ног до головы обляпало вонючей грязью! Короче говоря, тогда вечером я так и не поймал за хвост ускользающую идею.

Не зайти нам вдвоем в ресторан,

Друг мой в Зоне, стал мой друг другим,

Я сижу один, без водки пьян,

К потолку пускаю горький дым…

— Остался хабар, ах, Демьянушка, какой хабар, какой, скажу я тебе, хабарище… Собаки ногу порвали, с тех пор еле хожу, а тогда и вовсе… И я не попытался! Оставил хабар! А рюкзак — битком, и чего там только не было, я как знал, три контейнера с собой брал. Все три набил, так и лежит хабарище мой! До сих пор там лежит, точно говорю, Демьянушка, потому что местечко-то гиблое, туда никто не сунется, и я бы не сунулся, да псы загнали, чернобылец этот чёрный…

За Периметром он навсегда,

Старый друг не вернётся из Зоны,

Я ж не смог, мне ещё не пора,

Не пора уходить за Кордоны…

— Выпей, Дима, выпей. — В руке Демьяна звякает стекло. — Я понимаю. Всех нас ждёт такое, каждого когда-нибудь судьба подстережёт.

— Ох, спасибо, брат. Давай-ка я тебе координаты скину, где хабар бросил. Мне туда уж не дойти, а ты сильный, ты сможешь…

А потом пришло время отправляться на боковую, чтобы завтра не подвести Вандемейера. Я распрощался и повалил к себе — спать. В спину мне неслось на мотив «Ванинского порта»:

Ты помнишь, как шли мы и шли,

Стараясь сдержать злые стоны,

И Припять лежала вдали,

Столица отравленной Зоны…

Я выставил будильник в ПДА на половину седьмого, но разбудил меня не зуммер, а стук в дверь. Стучал Костик. Я бы его обложил как следует, но морда у охранника была такая серьёзная, что я даже начал просыпаться.

— Слипый, ты той… ничого такого в ночи не чув?

— А что случилось? — Соображал я с трудом, потому что всё-таки не успел толком проснуться.

— Выйды в залу, там уси збыраються. И той, профэсора поклычь, а? Кассу нашу хтось вкрав. В зал йды, ага? Зараз усих збыру и також там буду. Карого вже повидомыв…

Я по-быстрому ополоснулся, оделся. Надевая на руку ПДА, отключил будильник — часы показывали четверть седьмого. Постепенно в голове начала складываться картинка произошедшего. То, что Костик назвал «кассой», на самом деле что-то наподобие склада или камеры хранения при гостинице. Стены толстые, замки надежные, там хранилось оружие и ценности постояльцев. Наши с Вандемейером казенные «макаровы», в частности. Я всегда полагал, что без взрывчатки в кладовую не забраться… Значит, так: Костик должен был явиться на дежурство к шести — наверное, он и обнаружил пропажу. Ночная смена ничего не видела и не слышала. Или их предварительно вырубили?

Я заглянул к Вандемейеру — тот мигом вскочил, едва я стукнул в дверь. Он, естественно, не знал об ограблении и первым делом кинулся влезать в снаряжение, чтобы выдвигаться к Периметру… пришлось и его огорчить. Мы спустились в бар, там уже собрались наши, мы с Дитрихом явились едва не последними.

Дрон просил не волноваться и ждать Гошу — хозяин уже едет, Джексон, другой охранник ночной смены, глядел в пол и помалкивал, а Кутяк тем временем громко вещал:

— И вовсе не артефакт, нет такого артефакта, чтобы бесшумно дверь выжег!

Остальные помалкивали, уставившись в пол. Как-то неловко ощущать себя под подозрением, тем более дельце гнилое — ограбить своих.

— Расплавилась обшивка, — буркнул Дрон, — и замок тоже спалили на хрен. А я не слыхал, Джексон тоже. Температура там какая была? Полторы тысячи градусов? Или больше? Точно артефакт. Вы, сталкеры, из Зоны какого только дерьма не носите!

На Моню было жалко глядеть — он набрал, сколько требовалось, лечебных артефактов и уже собирался ехать к дочке. Мы даже попрощались вчера — мол, я свалю рано, мы не увидимся, а Моня исчезнет на месяц или около того. С ребенком побудет.

— Не артефакт это был, а сборка, — возразил Кутяк. — Я слыхал о таких штуках. Сам ни разу не пробовал, но слыхал.

Вошли Костик с новичком Валерой-Вальтером.

— Здаеться, уси, — буркнул Костик. — Бо я в уси двери постукав. Ну, хто що чув? Хто що знае? Кажить скорише… Викна та двери уси цили, це хтось из наших мог буты.

— Демьяна нет, — заметил Карман. — Остальные здесь.

— Демьян — мужик толковый, — заметил Кутяк, — в сборках он больше моего сечёт. Мог бы что-то соорудить. Костик, ты стучал к Демьяну?

— Я зараз, — кивнул Костик и тут же исчез.

Минутой позже появился Гоша. Видно, что спешил — явился в тренировочных штанах и кожанке поверх майки, кожанка — чтобы кобуры не было видно.

— Ну, что? — Карый окинул нас взглядом. — Кто падлой оказался?

— Демьяна нет, — снова заявил Карман. — Костик пошел проверить.

— Подождём, — решил хозяин. — Извините, парни, но пока не выясним, кто крысятничает, все посидите здесь. Я знаю, что кое-кому в рейс, но обстоятельства форс-мажорные.

— Мне нельзя опаздывать, — неохотно пробубнил Валера. — К одиннадцати нужно в Чернобыль-4. И «беретта» моя…

— Оружие на месте, — заверил Дрон. — Я же его отдельно запираю, в шкафчик.

Шкафчик, конечно, железный, центнеров на несколько. Вор не стал возиться, да и какое оружие здесь, в «Звезде»? Только дешевка — то, что можно хранить законно. Зато приметно и тяжело, если с оружием-то бежать. Конечно, вор взял наличку и артефакты.

— Значит, получишь ствол в целости, — твердо произнес Гоша. — И на стрелку я тебя сам подкину.

Объясню, если придется, что я задержал. Извини, парень, сам видишь, какие дела. Притопал Костик.

— Демьян, сто пудов. Виконце не зачинено, майна немае. Це вин. Через виконце втик.

— Он в Зону ушёл, — буркнул Кутяк. — Больше некуда.

Гоша нахмурился.

— Собирается на постоянную прописку? Ничего не говорил? Я ж его, суку, и там достану…

Кто пожал плечами, кто просто смолчал. Друзей у Демьяна не было, потому что его тяжёлый характер никто бы долго не выдержал. Я, помнится, ещё удивлялся, что он вчера с Пустоваром поладил.

— Артефакты он продаст, — печально протянул Моня.

— Продаст, точно. Снаряги крутой купит, нашего после не вернём, — вставил Кутяк. — Его быстрей найти надо, пока не реализовал.

— Значит, так… — медленно, задумчиво произнес Гоша. — Вариант такой. Слепой, господин Вандемейер! Вы же по-любому в рейс собрались? Сможете в Зоне Демьяна накрыть?

— Демьян — толковый сталкер, — заметил Кутяк. — Ну, найдет его Слепой, а дальше? Нет, Слепой, ты сможешь найти, у Демьяна хабар, Демьян нагружен, он не резво побежит… Но после-то что?

— Костик с ними пойдет. — Это Гоша. И поглядел на охранника.

Тот кивнул. Все уставились на меня. Ох, не люблю я быть центром внимания… а что делать? Семь бед — один ответ. Откажусь — подведу всех. Соглашусь — значит, отправлюсь на охоту, Демьяна мочить. После такого, что он учинил, миром дело не закончится как пить дать… Да ещё Костик — он-то парень крепкий, но Зона требует другого опыта.

— Вам через кордон — прямая дорога, — добавил Гоша, — учёного не задержат, вы быстро пройдёте. Демьян время потерял небось, пока Периметр миновал, а вы — сразу.

— Костика с нами пропустят?

— Не турбуйся, Слипый, я пройду.

— Вандемейер, вы не против? Если можно, я заброшу вас в «Сундук», там переждёте, а потом… ну, когда все кончится… тогда за вами вернусь.

Дитрих понял почти всё. То ли ему было неудобно отказывать после вчерашнего, то ли рыжий в самом деле проникся нашими проблемами, но сейчас он торопливо кивнул:

— Я согласен, только условие: я иду с вами. Я постараюсь не стать обузой.

Я бы ещё поспорил… но Карый резко махнул рукой:

— Тогда доброй вам Зоны. Я вас к самому КПП подвезу. Ну, в путь, что ли?

Все глядели нам вслед, пока мы шагали через зал. Я выскочил первым, мне же ещё барахло нужно было взять. В дверях Вандемейер потянул Костика за рукав и, когда тот притормозил, пошептал на ухо. Костик встал на пороге, окинул взглядом остающихся и хмурым тоном объявил:

— Ай-л би бэк.

Значительно так сказал, веско. Неторопливо развернулся и вышел. Прошло с полминуты, только потом в баре грохнул хохот. Шутку оценили все — ещё бы, начиная с седьмой, каждая серия «Терминатора» заканчивается этой фразой. В финале, перед тем, как исчезнуть, железный малый произносит такие слова — и Костик вполне мог бы заменить любого из артистов, исполнявших главную роль в цикле. Я тоже хохотал, поднимаясь по лестнице. Такая шутка — именно то, что нужно. Именно то самое.

В дороге мы молчали. Я зевал, Вандемейер задумчиво листал текстовые файлы в своем навороченном КПК… Гоша сидел хмурый, должно быть, обдумывал планы мести — больше ничто не могло поддержать пошатнувшийся престиж «Звезды», только образцово-показательное возмездие. Если нельзя быть уверенным в безопасности гостиничной кассы, то и весь бизнес под угрозой, и Гошин статус потерян. А статус для людей вроде Карого — это всё.

— Карый, — окликнул я.

— Мгм?


— Гоша, послушай, помоги Моне. Он сегодня к дочке собирался… Ему бы хоть пару артефактов. Одолжи ему, что ли? Чтобы он купил где-то.

Конечно, при других обстоятельствах Гоше не понравилось бы, что постояльцы ведут дела на стороне, но Моне сейчас кровь из носу необходимо раздобыть хотя бы пару «пёрышек» для ребенка. Вопрос жизни и смерти, без преувеличения.

— Ладно.

Подкатил Гоша к самому блокпосту, затормозил в двадцати метрах от бетонных плит, уложенных поперёк дороги. Мы, трое, выгрузились и двинулись к КПП. Самым сложным мне сейчас представлялось провести Костика через Периметр. Когда я увидел миротворцев, едва не выругался. Российские эмблемы — ну, сейчас Костик к ним подвалит, заговорит на мове… и пиши пропало. Я уже начал мысленно прокручивать варианты — нас пропустят, Костику откажут… тогда Гоша сделает допуск, воспользовавшись своими каналами, а мы тем временем возьмем след…

Сегодня миротворцев было больше, чем обычно, и командовал ими старший лейтенант — такой же рослый и подтянутый, как и подчинённые. Ещё я обратил внимание на экипировку — миротворцы были снаряжены по полной программе, в защитных костюмах, в касках. Никакого пижонства, бандану никто не стал повязывать.

— Старший лейтенант Костромин, — козырнул офицер, — прошу ваши документы.

Я и слова не успел сказать, Костик выступил вперед, назвался: «Костиков!» — и протянул старлею какие-то корочки. Тот зыркнул, кивнул — и они с охранником, не глядя в нашу сторону, быстро отошли. Разговор продолжался несколько минут. Когда Костик с Костроминым возвратились, офицер улыбался.

— Да, помню, слыхал насчет мундира Усаченко. Те самые, значит? Ну, доброй вам Зоны!

Я едва не сел.

— Благодарю, господин старший лейтенант! — бодро откликнулся Костик. Потом обернулся к нам. — Ну що, йдемо?

Когда блокпост остался позади, я поинтересовался:

— Костик, у тебя хороший русский. А чего ж ты всегда по-украински разговариваешь?

— Росийську я добре вывчыв, бо в росийський армии служив по контракту. Тепер я в Украйини жыву, як цивильный мешканэць, и державною мовою розвмовляю.

Этот тип людей мне хорошо знаком, я и сам такой отчасти — люблю делать наоборот, не соблюдать общепринятых правил. В русскоязычной компании говорить только по-украински, но при этом презирать все «хохлячее»… забавно. Я слишком ленив, чтобы так щепетильно нарушать правила, но Тараса Костикова понимаю отлично.

— Вы знакомы с этим лейтенантом? — подал голос Вандемейер. Иностранца тоже заинтересовали причины доброжелательности старлея.

— Ни, не знайом. Слипый, як будэмо робыты? Яким чином Демьяна вполюваты збыраешься?

— А! — Я вспомнил о своих обязанностях проводника. — Сейчас… Сперва заглянем к моему тайничку, оружие возьмем. Тайник мой… ну, это… Много говорить не буду, только секрет…

— Не турбуйся, сбережу твий секрет. Кажы дали.

— По Зоне идем аккуратно, я первым, за мной Костик. Дитрих, вы замыкающий. Смотреть внимательно, что увидите необычного, говорить мне. Руками ничего не трогать, ногами никуда не прыгать. Это первое.

Мы на ходу перестроились и дальше шли гуськом. Я по дороге свернул к полянке с давно знакомыми аномалиями, продемонстрировал Костику их действие — кинул пару болтов в «электры» и с безопасного расстояния зашвырнул гнилушку в «мясорубку». На новичков эти примеры не всегда действуют, но лучше выполнить все процедуры, чтобы после не жалеть.

Потом вернулись на тропу, я привёл спутников в разрушенный домик и велел ждать, а сам наведался за угол — к тайничку. Всё было на месте, в целости и сохранности. Я взял АКМ для Костика, два рожка в запас; себе — привычную МР-5, прихватил пару походных аптечек… потом подумал и взял ещё пару. Демьян — парень ловкий, мало ли как дело обернётся. Ещё взял казённых консервов из того, что припрятал в прошлую ходку. Сейчас мы собирались второпях, о продовольствии я не подумал, вспомнил лишь за Периметром, а ведь нас теперь трое.

— Я годав, що ты до витру… — Костик оглядел мой арсенал.

— Примерно так и было, — согласился я. — Сходил по-большому.

— Дывовыжный организм! Тоби б на оборонному иидпрыемстви працюваты…

— Меня в оборонку не взяли по зрению. Ладно, хватит шутить. Держи вот… будешь нашим главным калибром.

Костик придирчиво оглядел АКМ, провел пальцем по казённой части…

— Не поважаеш ты зброю, Слипый, не слидкуеш за нею. То й вона тэбэ не поважатымэ.

— Да ладно, твой палец не стал грязней, не притворяйся.

— Ты що, не служыв? Хиба так за зброею пыльнують? Эх, Слипый…

— Я, Костик, служил в понтонном полку. Нам оружия не давали.

— А як же?

— А мы противника больше на понт брали. Потому и войска наши так назывались — понтонные. Ладно, хватит об этом. Насчёт Демьяна. Я пока не знаю, где он сейчас и куда направляется. Но у каждого из нас имеется в Зоне местечко… ну, любимое, что ли. Свои поля аномалий, свои нахоженные тропки, маршруты. И Демьян не исключение. Я несколько раз поглядывал на ПДА, пока мы сюда шли. Шесть человек движутся там, где мог бы объявиться наш голубь, то есть от Периметра к местам, где обычно Демьян пасётся. Мы сейчас двинем туда же, по дороге заглянем в «Сундук», я узнаю новости. Демьян вполне мог часть груза там скинуть, потому что ему нужен крупный покупатель, Сорняк вполне подходит. Пока что ясно? Вопросы есть?

Вандемейер кивнул, а Костик несмело протянул мне зажатый в горсти предмет:

— Слипый, а це не артэфакт? Я только вздохнул.

— Нет, Костик, это не артефакт, а лампочка накаливания, которую кто-то зашвырнул в костёр и хорошенько прогрел. — Беда с этими новичками. Им кажется, что артефакт можно найти прямо под ногами, да ещё в домишке, где едва не каждую ночь кто-то останавливается на привал. — И вообще, я же сказал, руками ничего незнакомого не брать! Большинство артефактов сами по себе опасны, ты сколько раз видел, что мы их в защитных контейнерах носим!

Наш терминатор, наш железный малый Костик оказался романтиком! Артефакт ему подавай! Как дитя, ей-богу. Попал в Зону, дорвался.

— Ну, в путь…

По дороге я ещё несколько раз проверял по ПДА, сколько человек движется так, как мог бы шагать Демьян. Число подозреваемых сократилось до пяти — но я не обольщался. Во-первых, моя машинка слабовата и я мог попросту прозевать чей-то сигнал, во-вторых, я включался в сеть очень редко. Дело в том, что наши компьютеры не безличны, но Демьян наверняка сменил машинку, если решился кинуть товарищей. Поступить иначе — всё равно что на спине мишень намалевать. Зато мой ПДА — прежний, то есть Демьян узнает о моем приближении заранее. Поэтому я и не рисковал торчать в сетке подолгу. Если Демьян включается, как и я, урывками, мы вполне могли разминуться во времени. Собственно, за этим-то я и шел к Бороде, мне требовалась квалифицированная помощь.

Темп я взял не слишком резвый, чтобы Костик постепенно привыкал, а Дитрих — чтобы не вымотался. Я считал, что рыжий неплохой ходок, но человек-то он больной, мало ли как его хворь может проявляться. Когда идешь так медленно, опасностей минимум. Дважды я замечал на ПДА группы сигналов, движущихся поперек нашего маршрута, и придерживал спутников, чтобы не встречаться. Если это крутой сталкep с отмычками, ничего; но если группа мародёров, то лучше не сталкиваться. Несколько раз за кустами слышалось знакомое «о-хо-хо», но слепые псы к дороге не выходили. Видимо, не считали нас подходящей закуской. По дороге Костик меня ещё пару раз спрашивал, не является ли артефактом подобранный у обочины мусор — какие-то железки, грязная пластмасса. Одно слово — романтик.

Зато Вандемейер помалкивал. Я даже удивился и спросил, о чем это он так молчит. Оказалось — Дитрих молчит о своём. Его по-настоящему заинтересовало поведение псов той ночью, когда мы с ним торчали на дереве. Мне тоже стало интересно, но сейчас было не до расспросов, тем более что один из моих подозреваемых явно побывал в «Сундуке». Момент, когда точка на ПДА совместилась с отметкой, соответствующей «Сундуку», я прозевал, но пауза между выходами в эфир получилась тогда около часа, Демьян вполне мог сладить дела с Сорняком и двинуть дальше.

А вокруг была Зона — тишина, серая спокойная тишина. Небо хмурилось, иногда срывался мелкий дождик, и тогда шорох капель был особенно явственным. Снаружи, по ту сторону Периметра, не замечаешь, как громко стучит дождь по листьям и траве. Там много других звуков, всевозможные шумы, созданные цивилизацией, а здесь — тишина. Серое полотно асфальтовой дороги, растресканное, проросшее серым жестким бурьяном, серые полуразрушенные строения справа и слева, серые бетонные павильончики автобусных остановок, закопченные из-за того, что в них сталкеры иногда разводят костры, если придется сделать привал… Кое-где — брошенная техника различной степени сохранности. Некоторые аномалии действуют странным образом и словно консервируют старые автомобили и трактора. Случается, целенькая блестящая машинка соседствует с проржавевшими насквозь развалюхами. В кинохронике и документальных передачах это все видели, но совсем иначе, острее воспринимаешь воочию, когда постапокалиптический пейзаж сопровождается заунывным свистом ветра и непривычно громким стуком дождя. Ветер вообще способен создавать удивительные звуки, которых не заметишь на большой земле. Хлопает полуоторванный лист кровельного железа, шуршит на сквозняке свалившаяся в трубу ветка… Скребёт по кирпичам корявыми сучьями деревце, проросшее сквозь стену, — это только в Зоне бывает. И впечатление выходит странное, зловещее.

Постепенно мои подопечные привыкли к странным звукам и дикому пейзажу, стали заводить разговоры.

Вандемейер заинтересовался, как это Костика пропустили на блокпосту. Тарас ответил уклончиво:

— Маю богатый досвид, вмию с вийсковымы порозумитыся. Я в особлывий частыни служыв, нас уси поважають.

— Нет, но всё-таки!

— Профэсор, не берить у голову, и мэнэ не турбуйте, зайве це. Я йим збрехав, що зараз выконую специальну задачу, шпыгуна помогаю контролюваты. Спивробытныки тиейи службы, де я був, майбутнимы не бувають. Це цилком можлыво, що бийця запасу шов выкорысталы. Ну от и зараз такий выпадок, шпыгун, тобто.


Каталог: download -> version
version -> Задачи для тренировки А10. Кирьянову
version -> «Натуральные числа»
version -> Задачи по дисциплине «монолитный бетон»
version -> Комплексные задания к текстам (4 класс) Прочитай текст и выполни задания. Кто из пернатых пилотов летает быстрее всех?
version -> Рекомендации по выполнению задания а1 – А7
version -> Вариант №1 – гиа 2012 Прочтите текст и выполните задания А1—А7, В1—В9
version -> 1. в viа группу не входит элемент: а О; б S; в Se; г C
version -> -
version -> Контрольная работа №4 «Вещества и их свойства». Вариант 1 Часть А


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   25


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница