Сборник ответственный редактор М. З. О. Османов от редактора



страница1/8
Дата13.06.2016
Размер1.84 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8

Семейный быт

народов Дагестана

в XIX—XX вв.

Махачкала 1980

ДАГЕСТАНСКИЙ .ЭТНОГРАФИЧЕСКИЙ СБОРНИК

Ответственный редактор М.-З. О. Османов

ОТ РЕДАКТОРА

Предлагаемый вниманию читателя очередной этнографический те­матический сборник посвящен разработке вопросов семейного (и в свя­зи с ним отчасти общественного) быта народов Дагестана.

В содержании наших предыдущих сборников преобладали работы, относящиеся к сфере материальной, хозяйственной. Объяснялось это тем, что дагестанские этнографы значительное время были заняты проб­лемами изучения хозяйства и материальной культуры народов Даге­стана в связи с составлением историко-этнографического атласа.

Однако круг проблем, исследуемых этнографами Дагестана, рас­ширяется, в частности, большое место в них занимает изучение совре­менных этнических процессов. А это означает усиление внимания и к исследованию вопросов духовной культуры, идеологии, быта, обряд­ности.

Актуальность исследования проблем быта и духовной культуры очевидна. Избирая тему для исследования в сравнительно-историческом плане, мы решаем одновременно несколько важных вопросов: быт и культура XIX века и отражение в них помимо собственной эволюции также и истории общества (социальной истории), хозяйства, материаль­ной культуры; быт и культура советского времени и показ путей и за­кономерностей преобразований, отражение в них всеобщего процесса социалистического преобразования экономики и общества.

При этом выявляется существенное отличие в актуальности син­хронного и диахронного изучения хозяйства и материальной культуры - с одной стороны, быта и духовной культуры -- с другой. В области материальной преобразование предметно, непосредственно связано с хозяйством, материальной обеспеченностью населения и культурно-бы­товыми возможностями фабрично-заводской промышленности. Здесь преимущество нового перед старым более очевидно, и потому старое конкуренцию с новым, как правило, не выдерживает. Поэтому в срав­нительно-историческом изучении материальной культуры актуальность

выражается, с одной стороны, в умении проследить переход от старого к новому, с другой — не дать исчезнуть старому, не сделав его достояни­ем науки (и культуры, когда это подсказывается свойствами старого).

В области духовной культуры, идеологии, обрядности, которая, как известно, всегда проявляет тенденцию к отставанию от базисных явле­ний и институтов, положение иное — во многих отношениях изучение социалистического преобразования в большей степени связано с ак­туальными повседневными нуждами социалистического культурного строительства, идеологической борьбы и воспитания. Это тем более ощутимо при еще одной особенности старого в нематериальной сфере — оно во многих своих проявлениях не просто консервативно, а воин­ствующе консервативно, не просто держится, мешает, но активно про­тиводействует новому, прогрессивному, соответствующему современно­му уровню экономического, социального и культурного развития.

Можно сказать, что в одном отношении актуальность материальной и нематериальной сфер проявляется в прямо противоположных аспек­тах: в первой актуальность увеличивается в связи с исчезновением ее элементов, во второй — по причине живучести, консервативности от­дельных компонентов. При этом процесс познавания является одно­временно процессом актуализации познанного, ибо для борьбы со ста­рым нужно его изучить, вскрыть его генетические, гносеологические, хо­зяйственно-культурные, социальные и психологические корни.

В этом смысле можно утверждать, что и этнографическое изучение быта и духовной культуры (органически связанных и переплетенных) представляет собой исследование истории прошлого, закономерностей настоящего и возможных путей будущего.

Наш сборник представляет собой одну из попыток этнографическо­го изучения актуальных проблем развития и преобразования быта и культуры народов Дагестана.

Думается, что он внесет определенный вклад в выполнение даге­станской этнографией задач, поставленных перед советской наукой XXV съездом КПСС — увеличение «вклада в решение актуальных проблем... повышения благосостояния и культуры народа, формирова­ния коммунистического мировоззрения трудящихся», повышение роли «в наступательной борьбе против антикоммунизма». '

Сборник открывается статьей Б. М. Алимовой «О национально-смешанных браках у кумыков». Здесь автор вводит в научный оборот интересные материалы, показывающие рост интернациональных семей, связанный с изменениями в культурном, образовательном, идеологиче­ском уровне населения, ростом контактов и коммуникабельности граж­дан социалистического общества. Автору можно пожелать обратить большее внимание на мотивацию и социальный состав в современном браке.

1 Мап-еоиалы XXV съезда КПСС. М.: Политиздат, 1976, с. 213, 214.


Статья X. Д. Кадыраджиевой «Отражение семейного быта в колы­бельных песнях кумыков» посвящена анализу идейно-художественных особенностей колыбельных песен. Путем их тематического анализа автор выявляет культурно-бытовые основы песен, показывая их двуединую фольклорно-бытовую сущность. Следует отметить слабую разработан­ность автором современной колыбельной песни.

Статья Г. А. Гаджиева «Пережитки древних представлений в похо-ронно-погребальных обрядах лезгин» вводит в научный оборот богатый материал, характеризующий духовную культуру лезгин. Материал пред­ставлен на широком сравнительно-историческом фоне, с увязкой с хо­зяйственно-культурным бытом населения и теоретическим осмыслением. Автору можно было бы уделить большее внимание гносеологическим и социальным корням верований и обрядов и соответственно причинам живучести и путям их изживания.

Статья С. Ш. Гаджиевой и А. М. Аджиева представляет собой достойный подражания образец объединения усилий этнографов и фольклористов в исследовании народной культуры. Пример данной статьи, удачно сочетающей всестороннее описание и анализ как обря­дового, так и словотворческого компонентов изучаемого .явления куль­туры, думается, подсказывает один из плодотворных путей исследова­ния подобных проблем. Остается сожалеть, что лимитированность объе­ма не позволила авторам привести повсюду параллельные тексты — на кумыкском и русском языках.

В культуре и быте народа семейный быт не может быть вычленен с полной адекватностью, естественным является состояние тесной взаи­модействующей и взаимопроникающей связи семейного быта с общест­венным, вкрапление семейного в общественный и проявление общест­венного в семейном. В итоге такая взаимопроникаемость ставит в про­цессе изучения быта такие вопросы, которые в той или иной степени могут иметь отношение как к семейному, так и общественному быту. Это касается, например, таких сторон быта, как кровная месть, госте­приимство, куначество, некоторых обрядов. В нашем сборнике к подоб­ной тематике могут быть отнесены статьи С. А. Лутуева, А. Г. Булато­вой, М. А. Абдуллаева.

Статьи С. А. Лугуева, посвященные гостеприимству и куначеству, а также кровной мести у лакцев в XIX — начале XX в., характеризу­ются богатством материала, в том числе сравнительного, иноэтническо-го, законченностью, добросовестностью исполнения. Заслуживает одоб­рения четкая классовая позиция автора в оценке кровной мести. Быть может небольшого упрека заслуживает некоторое любование автора (о гостеприимстве) и определенное сгущение красок при описании мас­штаба и роли кровной мести в жизни горцев.

Статья А. Г. Булатовой «О некоторых обрядах народов Дагестана, связанных с весенне-летним календарным циклом (XIX — нач. XX в.)» вводит в научный оборот новые материалы, обнаруженные автором в

последние годы. Автор удачно вписывает их в уже известные науке цик­лы обрядов, выясняет их хозяйственно-культурные корни, определяет их место в культурно-бытовой жизни. Можно 'было бы разве только по­желать автору расширить этнические и географические рамки статьи.

В статье М. А. Абдуллаева, посвященной критике извращений ан­тикоммунистами семейного (и общественного) быта дагестанцев вскры­ваются как классовые, антикоммунистические цели работ подобных авторов, так и порочность их методов, научная неосновательность и уяз­вимость. Здесь можно было бы пожелать несколько большей фактоло­гической, этнографической насыщенности статьи. В частности, положе­ние антикоммунистов о традиционном индивидуализме горского быта легко опровергается этнографическими материалами по общинно-крестьянским традициям хозяйственного и общественного быта даге­станцев.

Нам представляется, что затронутый в сборнике круг проблем и уровень их исследования привлекут интерес и окажутся небесполезны­ми для специалистов — этнографов, историков, фольклористов, для про­пагандистов научных знаний, преподавателей и студентов. Мы с благо­дарностью примем критические замечания и пожелания читателей сборника.
Б. М. Алимова

О НАЦИОНАЛЬНО-СМЕШАННЫХ БРАКАХ У КУМЫКОВ

«В каждой из советских республик, в каждой области, в каждом нашем крупном городе бок о бок живут и трудятся представители мно­гих национальностей. В стране растет число смешанных браков — оно исчисляется миллионами».'

Являясь следствием усиления социально-культурных и других кон­тактов народов СССР и, в свою очередь, еще теснее сближая народы, национально-смешанные б-раки способствуют интернационализации культуры, быта, брачно-семейных отношений, разрушают пережитки религиозности в сознании некоторой части людей и, таким образом, яв­ляются прогрессивным явлением в национально-культурной жизни со­ветского народа.

В данной статье делается попытка проследить этот процесс у кумы­ков на основе этно-статистических данных, основанных на анализе бланков первичного учета, хранящихся в республиканском архиве бюро ЗАГСа, и полевых материалов, собранных автором в 1972—1979 гг.

Наряду с изучением динамики роста национально-смешанных бра­ков нас интересовали сведения о предпочтительном выборе брачных союзов между представителями разных социальных групп и возрастных категорий, а также подбор брачных пар по национальностям, число этнических компонентов, образующих смешанные семьи у кумыков.

В качестве объекта исследования национально-смешанных браков нами взяты 4 сельских района и один город.2 Население выбранных для обследования районов в национальном отношении неоднородно (см. табл. 1).

1 Брежнев Л. И. О пятидесятилетии Союза Советских Социалистических респуб­лик. М., 1972, с. 19, 21.

2 Хасавюртовский, Кайтагский, Ленинский, Каякентский районы, город Хасавюрт. Включение города в объект исследования не случайно. В связи с тем, что город вы­деляется более пестрым этническим составом, здесь возможности заключения межна­циональных браков больше, чем в сельских местностях.
Таблица № 1 Характеристика выбранных населенных пунктов по количеству населения





Этнический состав

п/п

Населенные пункты

все население

из них кумыки

1. Хасавюртовский р-ом

75741

30%

2. Кайтагский р-он

21208

П%

3. Ленинский .'р-он

21209

85,6%

4. Каякентский р-он

22925

52%

.5. г. Хасавюрт

54255

23%

В дореволюционном прошлом (в кон. XIX -- нач. XX в.) у кумы­ков так же, как и у всех остальных народов Дагестана, по традиции преимущественно сохранялся эндогамный брак. Распространение этой традиции исследователи 3 связывают с тем, что при определенных об­стоятельствах экзогамный брак в условиях патрилокального поселения ведет к утрате данным этносом как самой женщины, так и рожденных ею детей, что было явлением нежелательным.

Нередко сюда добавлялись и другие причины -- стремление упла­тить меньший калым, оставить в данной семье или семейно-родствен-ной группе недвижимое имущество, которое выделялось родителями девушки в качестве приданого.

Необходимым условием для вступления в брак для кумыков, как и для других дагестанцев, являлась мусульманская вера будущих суп­ругов. Браки с иноверцами заключались крайне редко. Согласно ша­риату, мусульманин имел право жениться на иноверке только при ус­ловии принятия ею ислама, а иноверец должен был перейти в ислам. Несоблюдение этого условия рассматривалось как грубое нарушение норм шариата. Нарушение же женщиной этого правила «покрывало позором» не только ее, но и весь ее род (тухум). Известны факты кров­ной мести, вражды, связанные с такого рода нарушениями.

По утверждению наших информаторов, только отдельные кумыки из отходников, купцов были женаты на русских, принявших ислам.

И все-таки необходимо отметить, что, хотя предпочитались браки эндогамные, в конце XIX -- нач. XX в. эта традиция уже часто-нару­шалась. Девушек выдавали в другие тухумы, в другие села, даже в дру-

1лтло Хаджиева С. Ш. Брак и свадебные обряды кумыков в XIX — нач XX в Уч зап ЙЬл' ' 1959; АгашиРинова С. С. Свадебные обряды лезгин XIX—XX вв Уч зап. ИИЯЛ, т. XII, Махачкала, 1964; Агларов М. А. Формы заключения брака и не­которые особенности свадебной обрядности у андийцев ,в XIX в. СЭ, 1964 № 6- К,ис-rV^ne^' Л-_РчеР;КИ по истории семьи и брака у народов Средней Азии и Казахстана Л., 19ЬУ; с. э5—56, 61—62 и др.

8

гие районы. Чаще это были браки сословные, политические, браки де­тей двух близких приятелей. И в этом случае на первый план выдвига­лись сословные соображения.



Мотивом таких браков были поиски поддержки и покровительства. В ряде случаев к такому браку прибегали при отсутствии в селении же­нихов или невест, равных по сословному или социальному положению.

Победа Великой Октябрьской революции и установление Советской власти в Дагестане создали ряд важнейших политических, экономиче­ских и культурно-бытовых предпосылок для расширения практики меж­национальных браков.

Постепенно сглаживаются резкие различия в быту и культуре на­селения разных этнографических районов, что способствует изживанию прежнего правила вступать в брак только с родственниками. Распрост­ранение национально-смешанных браков у кумыков в первые десятиле­тия Советской власти фиксируется как полевыми этнографическими материалами, так и этностатистическими данными. Уже в самые пер­вые годы Советской власти появляются национально-смешанные браки, хотя по-прежнему преимущество отдается эндогамным. Несколько позже, к 1930-м годам, удельный вес межнациональных браков кумы­ков в Карабудахкентском (ныне Ленинский р-он) районе составлял 3—4%, в Хасавюртовском районе 8—13%, в сел. Маджалис 19—20%.

При анализе межнациональных браков в Кайтагском районе ока­залось, что в 1940 году удельный вес межнациональных браков был ра­вен 6,6'%, в 1970 году их количество увеличилось до 9,8%, а в 1973 году -до 14%. «

В последующие годы число межнациональных браков из года в год растет.

Увеличению числа межнациональных браков способствуют посто­янное общение между людьми разных национальностей на производстве, в учебных заведениях, в общественных местах, в быту, все возрастаю­щая свобода брака и брачного выбора, новые критерии определения уровня моральности брака, преобразования во всех областях культуры, преодоление национальной розни, развитие у людей интернационального, сознания.

Таким образом, межнациональные браки являются следствием уси­лившихся экономических и культурных связей между народами СССР, миграции, постепенного преодоления национальных и религиозных ба­рьеров в сфере семейно-брачных отношений.

Этот процесс особенно интенсивно шел и идет в районах со смешан­ным населением и в городах. Об этом свидетельствуют и наши материа­лы. Например, в районах, преимущественно однородных по националь­ному составу, удельный вес межнациональных браков невелик, в районах смешанного состава их больше.

•* Цифровые данные взяты в республиканском ЗАГСе.

Так, например, в 1950 году в Карабудахкентском районе удельный вес межнациональных браков был равен 1,6%, а в Хасавюртовском рай­оне и в г. Хасавюрте, соответственно, 8,4% и 17,2%.

При анализе межнациональных браков ,в сел. Маджалис Кайтаг-ского района, в сел. Аксай Хасавюртовского района и в поселке город­ского типа Тарки оказалось, что в сел. Маджалис в 1936 году удельный вес межнациональных браков составлял 18,6%, в 1937 году - - 19,8%, а в 1973 году -- 29,3%. Из 41 брака, заключенного в 1973 году в сел. Маджалис, 12 браков были межнациональными.

В сел. Аксай в 1974 году удельный вес межнациональных браков составлял 12,5%, а в поселке Тарки — 10%.5

При этом 38,6% населения Аксая, 41,7 — Маджалиса, 34,3 — Тар-ков — представители других национальностей (см. таблицу № 2).

Таким образом, несмотря на то, что этнический состав населения выбранных сел мало отличается друг от друга, процент межнациональ­ных браков в Маджалисе намного выше, чем в двух других населенных пунктах. На наш взгляд, это объясняется тем, что в Маджалисе кумыки и даргинцы живут и работают вместе много десятков лет, и потому их взаимосвязи приобрели более разносторонний и глубокий характер. А в с. Аксай аварцы, даргинцы, лакцы являются переселенцами послед­них 7—10 лет, и совместное проживание их в условиях многонацио­нального села в течение сравнительно короткого времени особенно не отразилось на количество межнациональных браков.6 Анализируемые-данные показывают, что одним из условий роста числа межнациональ­ных браков является наличие в этом регионе компактных разнонацио­нальных поселений.7

5 Цифровые данные по межнациональным бракам нами взяты в республиканском архиве ЗАГС, а данные по Кайтагскому району и сел. Маджалис за 1936, 1937, 1940 гг. взяты из архива ЗАГСа Кайтагского района.

6 Гаджиева С. Ш., Янкова 3 А. Дагестанская семья сегодня. Махачкала, 1978, с. 31—32.

7 Там же, с. 29—32.


Обращает на себя внимание большое число этнических компонен­тов, образующих смешанные семьи у кумыков.

В 1950 году в г. Хасавюрте кумыки были связаны брачными отно­шениями с представителями 11 других национальностей, из них 5 на­циональностей Дагестана, 6 -- не Дагестана, в 1975 году — с 13 пред­ставителями других национальностей (6 национальностей Дагестана,

7 — не Дагестана).

В Хасавюртовском районе в 1950 году кумыки были связаны брач­ными отношениями с 6 другими национальностями (3 — Дагестана, 3 — не Дагестана), в 1975 году в этом же районе кумыки были связа­ны брачными отношениями с 8 другими национальностями, из которых 3 дагестанских и 5 не дагестанских.

В Ленинском районе в 1975 году кумыки были связаны брачными отношениями с 7 другими национальностями (5 — Дагестана, 2 — не Дагестана).

Из межнациональных браков с недагестанками в Хасавюртовском р-не в 1950 г. около 0,4% составили браки с русскими женщинами, 2,4% составляют браки кумыков с женщинами других республик, а остальные браки заключены между дагестанскими этническими груп­пами.

Межнациональные браки с недатестанками в этом же районе в 1975 г.: 2,4% составили браки с русскими женщинами, 1,1% составили браки кумыков с женщинами других республик (из кавказских народ­ностей), а остальные браки заключены между представителями даге­станских этнических групп.

В национально-смешанный брак вступают при этом как мужчины, так и женщины, что лишний раз свидетельствует об их социальном ра­венстве. Но женщины-горянки преимущественно вступаьот в браки с мужчинами в пределах дагестанских этнических групп. Так, в 1950 г. в Хасавюртовском районе всего было заключено 724 брака. Из них 50 браков межнациональных, что составляет 8,4%. Из них лишь 18,7% браков составляют браки мужчин других народов с кумычками, 81,3% браки кумыков с женщинами других национальностей. Например, 28 кумыков вступили в брак с чеченками, 3 кумыка с аварками, 4 ку­мыка с русскими, 3 кумыка с казанскими татарками и один кумык с лачкой.

В этом же году в Хасавюртовском районе 6 женщин вступили в брак с аварцами и 2 женщины с даргинцами. Аналогичная картина наб­людается и в 1975 году.

В 1975 г. в Ленинском районе с кумычками заключено 18,7% от общего числа смешанных браков, (даргинец — кумычка, азербайджа­нец — кумычка), 81,3% составляют браки кумыков с женщинами дру­гих национальностей.

Кумыки в этом районе вступают в брак и с русскими, даргинками, чеченками. Так, 58,5% браков от общего числа смешанных браков в

этом районе составляют браки кумыков с даргинками, 8,3% - - с Рус­скими женщинами, 8,3% — с лавками, 8,3% — с аварками, 8,3% — с чеченками, 8,3% — с молдаванками.

Из этого следует, что в смешанные браки вступают чаще мужчины, чем женщины. Кроме того, круг национальностей, из которых подбира­ют себе невест мужчины, до сих пор отличается от круга национально­стей, из которого подбирают себе женихов женщины. Это явление объясняется тем, что брачные и иные национальные традиции по-разно­му действуют среди женщин и мужчин. Кроме того, мужская часть мо­лодежи, будучи территориально более подвижной по ряду причин — призыв в армию, учеба и работа за пределами республики и т. д., — имеет больше возможностей для заключения браков с представитель­ницами других национальностей нашей страны.

Этим объясняется и наличие, к примеру, браков дагестанцев с чу­вашками, мордовками, марийками, удмуртками, осетинками, молда­ванками и т. д. В то же время аналогичных вариантов межнациональ­ных браков у кумычек за изучаемый период нами не отмечено.

Несомненно, как было сказано выше, преобладание тех или иных вариантов межнациональных браков, тех или других этнических компо­нентов брака зависит главным образом от направленности и содержа­ния культурно-экономических контактов между отдельными народами. s Естественно, что кумыки и кумычки, проживающие в Южном Дагеста­не, чаще вступают в брак с даргинцами, лезгинами, табасаранцами, азербайджанцами. А северные кумыки и кумычки — с аварцами, чечен­цами, лакцами.

В целом наблюдается многообразие сочетаний межнациональных браков. Несомненно, как было сказано выше, число вариаций нацио­нально-смешанных семей зависит от национального состава населенно­го пункта.

Характерной особенностью смешанных браков последних десятиле­тий является значительное повышение удельного веса браков, заклю­ченных между кумыками и недагестанцами, чему в прошлом препятст­вовали не только социально-экономические и политические факторы, но и религия, национальная обособленность.

В каждом населенном пункте можно встретить смешанные семьи такого типа.

Этому несомненно способствуют развитие общественно-экономиче­ских связей людей, огромный культурный прогресс, постоянное общение людей разных национальностей, развитие у людей интернационального сознания, преодоление религиозного мышления и социально-классовой ограниченности, постепенное сближение семейно-бытовых укладов, от­ношений и традиций.

«Более или менее длительное непосредственное межнациональное

общение способствует знакомству прежде всего с нормами поведения других народов, в которых существенное место занимает традиционная бытовая культура — нормы отношений между мужчинами и женщина­ми, в том числе в семье».9 Все это вместе взятое, несомненно, способст­вует взаимопониманию в межнациональном общении.

Результаты исследования показывают, что доля межнациональных браков в общем количестве всех браков из года в год возрастает. Так, например, если в 1950 г. в г. Хасавюрте 17,2% браков из общего коли­чества браков были межнациональными, то в 1975 г. их стало 19%. В Хасавюртовском районе в 1950 году межнациональные браки соста­вили 8,4%, а в 1975 году их количество достигло 14,3%.

При анализе межнациональных браков в Ленинском районе оказа­лось, что в 1950 году удельный вес межнациональных браков был ра­вен 1,6%, а в 1975 году их количество стало равно 3,9%.

Анкетный опрос 50 национально-смешанных пар показывает, что в большинстве случаев будущие супруги познакомились, учась в одном вузе, школе, живя в одном доме, городе, селе, на совместной работе, в местах отдыха, т. е. путем непосредственного общения.

Более 98% из них считают главным мотивом вступления в брак «любовь» или «любовь и общность духовных интересов», «физическую привлекательность и общность духовных интересов».

Подавляющее большинство (около 84%) обследованных межна­циональных браков заключалось после относительно длительного (бо­лее 6-ти или 8-ми месяцев, 1 —1,5 года) знакомства будущих супругов, т. е. серьезного изучения партнерами друг друга, национальных разли­чий в психологии и характере, проверки своих чувств.

Анкетный опрос10 показал, что в национально-смешанных семьях почти не соблюдается традиционный свадебный ритуал.

В национально-смешанных браках (особенно, если браки заключа­ются между дагестанцами, с одной стороны, и недагестанцами, с дру­гой) чаще устраивается или просто торжественный вечер, или совре­менная свадьба (без калыма, без приданого, без шариатского оформ­ления брака и без предварительного сватовства и обручения).

Из 30 обследованных в разных селах национально-смешанных бра­ков, на вопрос «Скажите, пожалуйста, какая у Вас была свадьба?» 21 пара ответила, что они устроили просто вечер в городе, где познако­мились, жили и живут, а 9 парам, кроме вечера, по приезде домой в го­сти родители еще устроили свадьбу. Но этот ритуал несколько облег­чался и упрощался и проходил без досвадебного и послесзадебного цере­мониала, кроме того, почти никогда не соблюдаются обычаи избегания.

8 Гаджиева С. Ш., Янкова 3. А. Указ. соч.. с. 33.

12

9 Дробижева А. М. Сближение культур и межнациональные отношения в СССР. СЭ, 1977, № 6, с. 18.



ю Анкетное обследование проводилось в сел. Аксай Хасавюртовского раж Маджалис Кайтагского района и в поселке городского типа Тарки.

13

Не приходится говорить о том, что в подобного рода смешанных, семьях не бывает традиционных для кумыков дорогостоящих подарков родне жениха -- «берне» (у южных кумыков) или «сандыкъ сел» у се­верных кумыков, калыма и т. д.



В национально-смешанных семьях протекают важные этнические процессы, в частности развитие дву-, триязычия (язык отца, матери и русский), особенно у детей от подобных браков. Определенные измене­ния наблюдаются в быту, обычаях.

Собранные нами многочисленные примеры свидетельствуют о том,, что в национально-смешанных семьях носителями этнической традиции являются, как правило, представители коренной дагестанской нацио­нальности.

Нужно отметить, что абсолютное большинство населения относит­ся благоприятно к национально-смешанным бракам. Внутринациональ­ные браки в ряде случаев могут быть не результатом осознанного стремления к ним, а скорее привычкой, нормой, сложившейся под влия­нием исторических традиций.

Анализ полученных ответов наглядно показывает, что предпочтение однонациональных браков, как правило, не связано у кумыков, так же, как и у других народов,11 с национальной замкнутостью в других сфе­рах общения. Так, кумыки широко контактируют с иными националь­ностями на производстве.

Наш полевой материал свидетельствует, что положительное отно­шение к межнациональным бракам намного шире в более образован­ных группах населения, особенно среднего возраста.

На вопрос «Как бы Вы отнеслись, если бы Ваши дети вступили в-брак с человеком другой национальности?» — 82% опрошенных (по различным социальным группам) ответили, что не стали бы возражать при условии, что последние будут соблюдать кумыкские национальные обычаи, 9% опрошенных ответили, что согласятся на такой брак близ­ких, если невестки будут соблюдать кумыкские национальные обычаи, будут говорить с ними на кумыкском языке, будут готовить кумыкские национальные блюда. 3% опрошенных считали, что национальность не имеет никакого значения, и только 6'% ответили, что они против нацио­нально-смешанных браков. Свое негативное отношение к смешанным бракам они оправдывают тем, что считают внутринациональные браки-более устойчивыми.

Свыше 85% опрошенного населения, которое положительно отно­сится к межнациональным бракам, имеет образование среднее, средне-специальное и высшее. 35% из них имеет высшее образование, 15% опрошенных имеет образование 8 классов и ниже. Возраст их колеб­лется от 35 до 47 лет.

На наш взгляд, образование способствует формированию у челове-

ка благоприятного отношения к различным межэтническим контактам,, дает запас знаний, представление о других народах, дает направленное воспитание.12 В свою очередь все это способствует взаимопониманию в межнациональном общении. Из приведенного материала видно, что у кумыков круг людей, не придающих значения национальности при вступлении в брак, существенно увеличивается в более образованных группах населения младшего и среднего возраста. В группах со сред­ним образованием и выше придерживающихся такого мнения пример­но на 25% больше, чем в среде людей с образованием до четырех клас­сов. В более образованных группах чаще встречаются национально-смешанные браки (в городе и на селе).

Следует отметить, что большинство опрошенных еще неодобритель­но относится к фактам вступления в брак кумычек с представителями «немусульманских» народов. Такие браки все еще очень редки, но все же встречаются. Так, например, в Хасавюртовском районе и в г. Хасав­юрте в 1960 г. две кумычки вступили в брак с русскими.

Основываясь на данных бесед с людьми разных возрастов и со­циальной принадлежности, можно утверждать, что негативное отноше­ние к межнациональным бракам у лиц старшего и отчасти среднего возраста резко преобладает, в то время как среди молодежи отмечено положительное отношение к таким бракам или равнодушие к нацио­нальности супругов.

И поэтому можно предположить, что одна из важнейших причин небольшого числа межнациональных браков — влияние родителей, осо­бенно на дочерей.

Становится понятно в связи с этим, почему смешанные браки среди юношей кумыков более часты, чем среди кумычек. Например, в 1936 г. в Хасавюртовском районе всего 2 кумычки заключили брак с некумы­ками, тогда как мужчины вступили в такой брак в 18 случаях. В 1937 г. в этом же районе из 26 межнациональных браков в шести случаях вы­шли замуж кумычки, а в 20 случаях женились на женщинах другой национальности кумыки, в 1950 г. — из 50 межнациональных браков кумыков в 10 случаях вступили женщины, в 40 — мужчины, в 1958 г.—• из 25 в 8 случаях вступили в брак кумычки, в 17 — кумыки, в 1973 г. из 35 в 6 случаях вступили в брак кумычки, в 29— кумыки, в 1975 г. из 34 в 8 случаях браков браки кумычек с другими народами и в 26 случаях браки кумыков с женщинами других народов.

Из приведенного фактического материала видно, что на заключе­ние межнациональных браков и их отсутствие влияют различные фак­торы. В частности, на многочисленных фактических материалах уста­новлено влияние на заключение межнационального брака образования, возраста, этноязыкового фактора. Определенное влияние на заключение



Дробижева А. М. Указ, соч., с. 17.

'-2 Дробижева Л. М. Указ, соч., с. 13.

межнациональных браков имеют факторы социально-бытовой сферы, религиозный фактор, этническая среда и т. д.

Из наших материалов видно также, что национально-смешанные браки заключаются между представителями всех социальных слоев на­селения нашей страны — рабочего класса, колхозного крестьянства, советской интеллигенции.

Повсеместно встречаются семьи, в состав которых входят колхоз­ники, рабочие, служащие и интеллигенция. Во многих семьях, в том числе и тех, где родители однородны по социальному составу, сыно­вья и невестки имеют различное социальное положение.

По материалам республиканского архива ЗАГСа, в настоящее время в Дагестане социально-смешанные семьи составляют более по­ловины от общего состава семей.

Стали обычным явлением браки между представителями рабочего класса, колхозного крестьянства и интеллигенции.13 В качестве при­мера можно привести браки, заключенные в 1974 году в сел. Аксай Хасавюртовского района.

Из всех браков, заключенных в 1974 году, 12,4% составляют бра­ки, где мужья занимаются умственным трудом, а жены — рабочие, 5?з% — где жены являются представителями интеллигенции, а мужья — рабочие, 8% — где мужья и жены являются представителями ин­теллигенции, 48,5'% — где мужья и жены — рабочие и колхозники, 24,8'% — где мужья являются рабочими и колхозниками, а жены — домохозяйками. Из браков, заключенных в 1974 году в Хасавюрте, 16,6% составляют браки, где мужья занимаются умственным трудом, а жены — рабочие, 18,7% — где жены являются представителями ин­теллигенции, а мужья — рабочие, 13,1% — где мужья и жены являют­ся представителями интеллигенции, 18,4% — где мужья и жены рабо­чие, 16,2% — где мужья являются работниками физического труда высшей квалификации, имеющие специальное образование, жены — представители интеллигенции, 3,2% — где мужья и жены являются служащими, 6% — где мужья являются работниками физического труда высшей квалификации, имеющие специальное образование, же­ны _ рабочие, 7,7% — где мужья являются представителями различ­ных социальных групп, жены — домашние хозяйки.

Таким образом, совершенно очевидно, что в настоящее время меж­ду общественными группами существуют тесные и многосторонние контакты, которые приводят к возникновению большого числа социаль­но-смешанных браков. Не требует специального доказательства, что социально-смешанные браки являются результатом развития общест­венных отношений, с одной стороны, и, с другой, сами способствуют формированию социально-однородного общества и в силу этого имеют огромное социальное значение.

13 Гаджиева С. Ш., Янкова 3. А. Указ, соч., с. 34.

16

В первые годы установления Советской власти браки в Дагестане совершались преимущественно внутри одной социально-профессиональ­ной общности. Приведенные выше цифры свидетельствуют о том, что это положение полностью преодолено.



В каких социальных слоях населения межнациональные браки ча­ще всего заключаются? Для этого воспользуемся материалами архива ЗАГСа.

Так, в 1950 году в г. Хасавюрте количество межнациональных бра­ков равно 17,2% (из 423 браков — 71 межнациональный). 10 браков из них заключено между рабочими, 4 брака — между служащими, 2 брака — между колхозниками, два брака — между представителями интеллигенции, 2 брака между рабочими и служащими, 1 брак между служащим и представителем интеллигенции, 3 брака между интелли­генцией и рабочими высшей квалификации, 3 брака между рабочими высшей квалификации — интеллигенцией, 3 брака — интеллигенция —• служащие без специального образования, 2 брака между рабочими высшей квалификации. В одном случае социальная принадлежность не выяснена.

Кроме того, в 27 случаях жены — домашние хозяйки, а мужья —• техник, военный, рабочий, пом. начальника пожарной охраны, прораб, бухгалтер, шофер, колхозник, инспектор ЦСУ, председатель спортко­митета, рабочий, охранник, маляр, парикмахер, завскладом, бухгалтер, рабочий, ст. охранник, сторож, шофер, в/служащий, рабочий. В 9 слу­чаях мужья или временно не работают или являются инвалидами и пенсионерами, а жены — домашние хозяйки.

В 1975 году в г. Хасавюрте было заключено 140 межнациональных браков, что составляет 19% от общего количества браков. Из них 13 браков заключено между рабочими высшей квалификации, 12 браков между рабочими высшей квалификации и просто рабочими, 13 браков между рабочими высшей квалификации и служащими, 9 браков заклю­чено между представителями интеллигенции, 7 браков между рабочи­ми, 11 браков между рабочими и представителями интеллигенции, 2 брака между рабочими и колхозниками, 2 брака между колхозника­ми, 1 брак между служащим и представителем интеллигенции, 2 брака между представителями интеллигенции и служащими, 3 брака между служащими и рабочими.

В 27 случаях мужья — рабочие, жены — домашние хозяйки, в 19 случаях мужья — рабочие высшей квалификации, а жены — домашние хозяйки. В одном случае муж — инвалид, жена — домашняя хозяйка, в двух случаях мужья — пенсионеры, а жены — домашние хозяйки, в 6 случаях мужья — представители интеллигенции, а жены — домаш­ние хозяйки, в 1 случае муж — служащий, жена — домашняя хозяйка, в 7~ми случаях мужья — колхозники, а жены — домашние хозяйки.

Как видно из приведенных материалов, национально-смешанные браки одинаково часты и между рабочими и представителями интел-


лигенции, рабочими и служащими, между служащими и представителя­ми других социальных слоев, между рабочими высшей квалификации и служащими и т. д.

Аналогичные примеры можно привести и по другим населенным пунктам.

В городе национально-смешанные браки одинаково часты в среде рабочих и интеллигенции, а в сельском районе такие браки чаще заклю­чаются в среде интеллигенции.

В целом, можно придти к следующему выводу:

1) во всех обследованны-х районах заметна предпочтительность брачных союзов между представителями дагестанских народов;

2) очень высокий процент таких браков, как кумык — чеченка, ку­мык — русская, кумычка — даргинец, кумычка — аварец; ниже про­цент смешанных браков был у кумычек с мужчинами других народов ССОР, в частности, с представителями «немусульманских» народов;

3) большая, чем среди женщин, распространенность межнацио­нальных браков наблюдалась у мужчин;

4) с середины 50-х и особенно с 60-х гг. учащаются межнациональ­ные браки кумычек с представителями недагестансиих и «немусульман­ских» народов (кумычка — тюрок, кумычка — азербайджанец, кумыч­ка — кабардинец, кумычка — русский — реже).

Социализм создал все условия для расширения практики смешан­ных браков, что является отражением сближения разнонационального населения нашей страны, взаимовлияния национальных культур, рас­пространения новых, общесоветских бытовых традиций. Следовательно, это явление несомненно прогрессивное в советской общественной жизни.

Дружеские отношения людей всех национальностей СССР названы в Отчетном докладе ЦК КПСС XXV съезду Коммунистической партии Советского Союза в числе характерных черт советского образа жизни. u



14 Материалы XXV съезда КПСС. Стенографический отчет, т. I, M., 1976, с. 13.

Каталог: lib
lib -> Психология смысла природа, строение и динамика смысловой реальности
lib -> А. А. Леонтьев Язык, речь, речевая деятельность просвещение 1969
lib -> Сиамак Сейед Али Философские вопросы абсурдистских драм Сэмюэля Беккета и Эжена Ионеско
lib -> Издательство московского университета
lib -> Дожить до послезавтра
lib -> 2 × 2 = 5 часть первая про кирпич
lib -> Сталинградская битва
lib -> Инструкция по монтажу электропроводок в трубах и 70 удк [621. 315. 37: 621. 671]. 002. 72 (083. 97)


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница