С. Ю. А гишев Сражение за будущее студента Шаламова



Скачать 400.21 Kb.
страница2/3
Дата06.06.2016
Размер400.21 Kb.
1   2   3

«Москвичи» несмотря даже на жестокие выпады «питерцев» продолжали отстаивать свои интересы вплоть до августовских арестов 1922 г. Двадцать второго августа этого года были отстранены от работы Кизеветтер, Новиков, Стратонов, арестован Байков. Ректор В. П. Волгин обратился в ГПУ за разъяснениями65. Уже через два дня на этот запрос последовал вполне внятный и однозначный ответ, «что профессор Стратонов Всеволод Викторович 17 августа с. г. арестован за антисоветскую деятельность. На основании Декрета СНК от 30 июля 1919 г. “Об ограничении прав на вознаграждение лиц, привлеченных к следствию или суду” гр-н Стратонов В. В. подлежит немедленному увольнению со службы и лишению со дня ареста получаемого им до сих пор содержания»66. На заседании физико-математического факультета 13 сентября было заслушано письмо Стратонова с прощальным приветствием и выражением признательности за доверие во время его нахождения на посту декана со стороны членов факультета. В свою очередь, заседание факультета выразило глубокую благодарность своему бывшему декану за самоотверженное исполнение своих обязанностей в самое тяжелое для факультета время и высказало желание видеть его снова и возможно скорее67. А уже 30 сентября немецкий пароход «Oberbürgermeister Haken» увозил из Петрограда в Штеттин группу высланных из Москвы, вместе с их семьями. Среди них находились профессора Московского университета Байков, Бердяев, Ильин, Кизеветтер, Новиков, Франк и Стратонов»68.

Вслед за этим началось новое наступление правительства на гуманитарные факультеты. Первого ноября 1922 г. СНК РСФСР внес изменения в перечень социально-экономических дисциплин, обязательных для преподавания в вузах РСФСР. В научный минимум были включены три предмета: исторический материализм, капитализм и пролетарская революция, политический строй и социальные задачи РСФСР (Октябрьский переворот и его причины, Конституция РСФСР, внутренние и международные задачи РСФСР)69. А уже 14 декабря того же года был обнародован циркуляр ЦК РКП(б) «О работе партийных организаций в вузах и рабфаках», в котором констатировалась «необходимость усиления идейного влияния партийных организаций на работу высшей школы». Подчеркивалось, что «партия должна пропитать своим идейным влиянием самую работу школы. Партийные организации должны принимать участие в подборе преподавательского состава вузов и рабфаков, в разработке и проведении новых методов преподавания, использовать студентов-коммунистов для организационной, агитационно-пропагандистской и культурно-просветительной работы как внутри партии, так и среди беспартийных»70.

Последующие годы были отмечены укреплением партийной линии в управлении Университетом в целом и посвящены работе над вопиющими ошибками, допущенными в первые годы советского реформирования высшей школы. Декретом СНК РСФСР от 18 февраля 1924 г. было утверждено новое «Положение о рабочих факультетах». В нем перед рабфаками ставилась задача подготовки к занятиям основного курса Университета исключительно лиц из среды пролетариата и трудового крестьянства. Однако продолжительность обучения на дневных рабочих факультетах увеличивалась до трех71, а на вечерних до четырех лет, что говорит о недостаточности прежних года-двух, отпущенных для закрытия пробелов в знаниях, а также о сохранении низкого уровня образования и стремления к нему в рабочей и крестьянской среде72. Другой проблемой было освободить Университет от роли «социального лифта» (об этом уже говорилось выше) и, в том числе с этой целью оптимизировать число учащихся. Декретом СНК СССР от 16 апреля 1924 г. было объявлено сокращение до конца текущего года наличного количественного состава учащихся в вузах РСФСР73. Кроме того, это говорит о том, что Советская Россия оказалась не в состоянии использовать в ближайшие годы всех оканчивающих вузы студентов различных категорий по их специальностям.

Таким образом, к моменту появления Шаламова в Московском Университете последний «стал ареной для сведéния дальнейших счетов и с профессурой и с несчастным студенчеством»74. В научном отношении, что особенно касается преподавания гуманитарных наук, положение было самое плачевное.

«Постановление об организации факультетов общественных наук», принятое 4 марта 1921 г.75, фактически разрушало прежнюю систему, не предлагая взамен практически ничего. Этим документом было также предусмотрено создание в Московском Университете правового отделения в составе ФОН76. Однако тот факт, что факультет советского права, на который поступил Шаламов77, будет основан только в 1925 г. в результате разделения ФОНа (на факультет советского права и этнологический факультет), говорит о том, что ни сам предмет изучения, ни его место в истории и структуре самой новой советской юридической науки были крайне неопределенными78. Например, лекции А. Я. Вышинского (1883–1954) и его книги, в которых ставились и разрешались вопросы советского права, были поверхностны и не производили впечатления. Не говоря уже о том, что в отношении тогдашнего ректора Университета студенты позволяли себе откровенно неуважительные отзывы и поступки79. Но вместе с тем существовали работы блестящего российского юриста, специалиста по налоговому праву Западной Европы и Советской России, профессора Московского Университета П. П. Гензеля (1878–1949), который стал одним из первых «невозвращенцев» от науки (остался за границей в 1928 г., не вернувшись из командировки), а также профессоров Рейснера, Иоффе, Вольфсона и др.

Университет продолжал бороться за сохранение образовательного и культурного уровня молодежи. Профессор Я. С. Пржеборовский в своем докладе Правлению 1-го МГУ, сделанном им 26 ноября 1925 г., предложил организовать при Университете Народный (Воскресный) университет для широких масс с целью повышения общего образования населения. Докладчик отметил, что одной из задач, которые должны осуществляться 1-м МГУ, является культурно-просветительская работа среди широких масс трудящихся. Предлагалось организовывать по воскресеньям циклы лекций-бесед по естествознанию и общественным наукам. Деятельное участие в проведении подобных лекций, которые стали проводиться с 15 декабря того же года, приняли профессора физико-математического и этнологического факультетов А. И. Абрикосов, Г. С. Колеснев, Г. Ф. Мирчинк, Я. С. Пржеборовский, М. В. Сергиевский и И. Д. Удальцов80.

В 1924 г. Варлам Шаламов приедет в Москву, клокочущую «социальными сражениями», а спустя два года шагнет в двери Московского Университета, который только вступал в следующий этап своей истории совершенно не похожим на Университет царского времени и еще не приобретшим своего нового лица.
Сочинения В. Т. Шаламова

Вишера. Антироман (Бутырская тюрьма 1929 год)  - http://shalamov.ru/library/16/1.html

Заговор юристов - http://shalamov.ru/library/2/32.html

Галина Павловна Зыбалова - http://shalamov.ru/library/7/2.html

Четвертая Вологда - http://shalamov.ru/library/20/

Крест - http://shalamov.ru/library/1/13.html

Курукин - http://shalamov.ru/library/18/2.html

Воспоминание о ликбезе - http://shalamov.ru/library/9/174.html

Курсы подготовки в вуз - http://shalamov.ru/library/18/3.html

Штурм неба - http://shalamov.ru/library/18/5.html

[Университет] - http://shalamov.ru/library/18/7.html

Луначарский - http://shalamov.ru/library/18/4.html

Двадцатые годы - http://shalamov.ru/library/30/

Подполковник Фрагин - http://shalamov.ru/library/7/9.html




1 О своем переезде в Москву и поступлении в Московский Университет В. Т. Шаламов упомянет в своей автобиографии, составленной им в 1964 г. и озаглавленной «Несколько моих жизней»-«Моя жизнь» (РГАЛИ. Ф. 2596, оп. 2, ед. хр. 78; см. также здесь – URL: shalamov.ru/library/27).

2 Так назвала Шаламова И. П. Сиротинская (1932–2011) в своих воспоминаниях: «Дверь передо мной распахнул настежь высокий ярко-голубоглазый человек с глубокими морщинами на обветренном лице. Викинг! (В книжности В. Т. меня упрекал, но «викингом» ему быть нравилось, даже в стихи это вошло) (Сиротинская И. П. Мой друг Варлам Шаламов. М., 2006. С. 8) и в интервью, которое она дала корреспонденту газеты «Московский комсомолец» В. Копыловой (Копылова В. Викинг колымского ада // Московский комсомолец. 18. 06. 2007. № 24492).

3 Хотя его незаконченное юридическое образование откликнется ему в 1938 г. сфабрикованным «делом юристов»:

– Я, собственно, не юрист, но учился в Московском университете на юридическом во второй половине двадцатых годов.



– Значит, юрист (курсив мой – С. А.). Вот и отлично. Сейчас ты сиди, я позвоню кое-куда, и мы с тобой поедем (Шаламов В. Т. Заговор юристов (Колымские рассказы) // Шаламов В. Т. Собр. соч.: в 6 тт. М., 2004. Т. 1. С. 190). См. также: Шаламов В. Т. Галина Павловна Зыбалова (Перчатка, или КР-2) // Там же. М., 2004. Т. 2. С. 314–315.

4 Это название Московский Университет носил в 1918–1930 гг. Двадцать шестого августа 1919 г. в Москве был образован один государственный университет, объединивший в себе бывший императорский Университет (1-й МГУ), Московский высшие женские курсы (2-й МГУ) и бывший университет имени А. Л. Шанявского (3-й МГУ).

5 Выявленных и опубликованных воспоминаний студентов Университета 1920-х гг. не так много, что заставляет со вниманием и со всей строгостью относиться к любым вновь обнаруженным свидетельствам о том времени. В связи с этим особо следует отметить записки некоего Ивана Михайловича Павлова, который так же, как и Шаламов, обучался в 1925–1928 гг. на факультете советского права. Они были случайно обнаружены профессором Д. Керансом в Гуверовском архиве Стэнфордского университета (шифр – HA MS DK 268/P 328 A 3) и опубликованы в России в 2001 г. (Павлов И. М. 1920-е: революция и бюрократия. Записки оппозиционера. СПб., 2001). Описание как атмосферы, царившей в Москве и в Университете, так и характеристики событий и исторических деятелей того времени у Павлова и Шаламова, весьма схожи. Однако проблема подлинности как записок, хранящихся в так называемой «Папке Павлова», неизвестно как попавшей в Гуверовский архив в 1950 г., так и других воспоминаний, имеющихся в фондах, сохраняется (Там же. С. 4–5). Отчет в этом себе отдает и директор издательства «Iskra Research» Ф. Крайзель в краткой характеристике, предпосланной им в предисловии к изданию «Записок Павлова» (Там же. С. 6).

6 Временные правила об управлении высшими учебными заведениями ведомства Министерства народного просвещения // ПСЗРИ III. Т. 25. № 26692. СПб., 1908. С. 658–659. См. также: Гревс И. М. Временные правила 27 августа об управлении университетами и освобождение науки // Право. 1905. №36. 11 сент. С. 2933. Иванов А. Е. Университеты России в 1905 г. // Исторические записки. Т. 88. М., 1971. С. 121–122; Аврус А. И. История российских университетов: очерки. М., 2001. Гл. 4 (данное издание не имеет пагинации; текст в нем разделен на главы и пункты, на которые здесь и приводятся ссылки); Красножен Н. А. Общественная мысль России о реформе высшего образования в начале XX в. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. М., 2007. Анализ исследований, посвященных участию студентов и преподавателей Университета в общественной жизни в конце XIX в. вплоть до 1917 года, см.: Маркин В. Л. Студенты и преподаватели Московского университета в общественно-политической жизни России начала XX века. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. М., 2009.

7 В связи с революционными событиями в Москве, в которых студенты принимали самое активное участие, занятия во всех вузах были прекращены, начиная с 17 января 1905 года, и возобновились только осенью 1906 года.

8 Министр народного просвещения с 1 (14) января 1908 по 25 сентября (8 октября) 1910 г. См. также: Отечественные университеты в динамике золотого века русской культуры / Под ред. Е. В. Олесенюка. СПб., 2005. Гл. 5.2 (URL: www.lexed.ru/pravo/theory/olesek2006/?52.html).

9 Появившееся в Петербурге и принявшее институциональные формы это движение самораспустилось в начале 1911 г., но его идейные последователи имелись во всех вузах, в том числе и в Московском Университете. См.: Омельянчук И. В. Партии академического порядка // П. А. Столыпин. Энциклопедия (URL: www.stolypin.ru/encyclopedia/?ELEMENT_ID=366).

10 Управляющий министерством народного просвещения с 25 сентября (8 октября) 1910 г., министр – со 2 (15) февраля 1911 по 26 ноября (9 декабря) 1914 г. См.: Фёдорова Н. А. Кассо, Лев Аристидович // П. А. Столыпин. Энциклопедия (URL: www.stolypin.ru/encyclopedia/?ELEMENT_ID=409).

11 ЦИАМ. Ф. 418. Журнал заседаний Совета Московского Университета от 28 января 1911 года.

12 ОСДИМУ за 1911 год. М., 1912. С. 19–20.

13 О максимальном сроке пребывания студентов императорских университетов на факультете», который регламентировал время нахождения учащихся в учебных аудиториях // ЖМНП. 1911. Ч. 34. С. 43–44.

14 ОСДИМУ за 1911 год. С. 20.

15 ЦИАМ. Ф. 418. Журнал заседаний Совета Московского Университета от 1 февраля 1911 года.

16 ОСДИМУ за 1911 год. С. 20–21; ГАРФ. Ф. 102, оп. 103, ед. хр. 42, ч. 5, лит. «А», л. 45; Сперанский Н. Конфликт г. Кассо с Московским университетом. М., 1911; Вернадский В. И. 1911 год в истории русской умственной культуры // Ежегодник газеты «Речь». СПб., 1912. С. 335–336; Назарьева О. Е. Научно-педагогическая и общественно-политическая деятельность профессора А. А. Мануйлова. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. М., 2009.

17 ОСДИМУ за 1911 год. С. 20.

18 ОСДИМУ за 1915 год. М., 1916. С. 221.

19 Академик М. К. Любавский и Московский университет / Под ред. А. Я. Дегтярева, А. В. Сидорова. М., 2005. С. 173–174.

20 Романов Ю. В. Наука и власть: наследие Л. А. Кассо // Труды научной конференции студентов и аспирантов «Ломоносов-99». История. М., 1999. С. 76–80.

21 Министр народного просвещения с 9 (22) января 1915 по 27 декабря 1916 (9 января) 1917 г.

22 Министр народного просвещения со 2 (15) марта по 4 (17) июня 1917 г.

23 Ректоры Московского университета (Биографический словарь) / Сост. В. В. Ремарчук. М., 1996. С. 147–151.

24 Романов Ю. В. Наука и власть: наследие Л. А. Кассо. С. 76–80.

25 УЗ МГУ. М., 1940. Вып. 51. С. 54.

26 Там же.

27 ОСДМУ за 1917, 1918, 1919 год. М., 1920. С. 5.

28 Аврус А. И. История российских университетов: очерки. Гл. 5.

29 Декреты Советской власти. Т. 1. М., 1957. С. 59–62.

30 «Совет Народных Комиссаров 2 августа сего года постановил: Поручить Народному комиссариату по просвещению подготовить немедленно ряд постановлений и шагов для того, чтобы в случае, если число желающих поступить в высшие учебные заведения превысит обычное число вакансий, были приняты самые экстренные меры, обеспечивающие возможность учиться для всех желающих, и никаких не только юридических, но и фактических привилегий для имущих классов не могло быть. На первое место безусловно должны быть приняты лица из среды пролетариата и беднейшего крестьянства, которым будут предоставлены в широком размере стипендии» (Постановление СНК РСФСР о преимущественном приеме в высшие учебные заведения представителей пролетариата и беднейшего крестьянства от 2 августа 1918 года // Декреты Советской власти. М., 1964. Т. III. С. 137–138). До 2 августа 1918 года в Университет на 2350 мест было подано 2632 заявления от выпускников школ; после этой даты количество заявлений возросло до 5832, преимущественно от лиц не имевших законченного среднего образования (Бутягин А. С., Салтанов Ю. А. Университетское образование в СССР. М., 1957. С. 133).

31 «…была влита крупная доза “красной профессуры” из состава коммунистической партии, объявившей вдруг некоторых из своих видных членов... профессорами Московского университета. Как правило, аудитории этих профессоров представляли аравийскую пустыню (Стратонов В. В. Потеря Московским университетом свободы (Воспоминания о забастовке 1922 г.) // Историко-астрономические исследования. Вып. XXIII: На рубежах познания Вселенной / Под ред. А. А. Гурштейна. М., 1992. С. 413). См. также: Козлова Л. А. Комплектование Института красной профессуры. 1920-е годы // СЖ. 1997. № 4. С. 209–220.

32 Стратонов В. В. Потеря Московским университетом свободы. С. 410.

33 См. также: Аврус А. И. История российских университетов: очерки. Гл. 6.1.

34 Стратонов В. В. Потеря Московским университетом свободы. С. 411. См. также: Хоменко Е. В. Политико-правовое регулирование высшего образования в Советском государстве (октябрь 1917 – конец 1920-х годов). Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Нижний Новгород, 2006.

35 Стратонов В. В. Потеря Московским университетом свободы. С. 412.

36 Постановлением НКП РСФСР от 12 февраля 1918 года были упразднены юридические факультеты российских университетов, «ввиду совершенной устарелости учебных планов... полного несоответствия этих планов требованиям научной методологии». Срок ликвидации был продлен до 15 марта 1919 г. Кафедры политической экономии, статистики, финансового права, международного права, русского государственного права временно, до организации факультета общественных наук (ФОН), переводились в ведение историко-филологических факультетов, а профессоры считались выбывшими из состава юридического факультета (ЦМАМ. Ф. 1609, оп. 1, ед. хр. 154); Стратонов В. В. Потеря Московским университетом свободы. С. 413.

37 Декрет СНК РСФСР о рабочих факультетах. 17 сентября 1920 года // СУ РСФСР. 1920. № 80. Ст. 381; Главой рабфака в Московском Университете стал М. Н. Покровский. По этой причине новую структурную единицу в обиходе называли просто Покровским рабфаком.

38 Стратонов В. В. Потеря Московским университетом свободы. С. 419. Сходную характеристику студентам-рабфаковцам и их взаимоотношениям со старым студенчеством дает в своих записках Павлов. Последний сам был выпускником рабфака Кубанского педагогического института, обучаясь там в 1922–1925 гг. Павлов отмечает, что «всякий отстающий в учебе, по требованию большинства слушателей академической группы, беспощадно исключался (Павлов И. М. 1920-е: революция и бюрократия. С. 30). Автор «Записок» отмечал стремление рабочей и партийной молодежи овладевать знаниями, но при этом подчеркивал, что именно «рабфак являлся прочной опорой советской власти», а его партийные студенты играли заметную роль в различных организациях, комиссиях и т. п. (Там же. С. 29–31).

39 Петрова Т. Э. Студенчество начала XX века как объект социолого-биографического анализа // СИ. 1999. № 3. С. 120–125.

40 Ср. описание внешнего облика пролетарских студентов, а также их идейное противостояние с прежним студенчеством и старой университетской профессурой, которое весьма схоже с тем, что отмечает в своих воспоминаниях Стратонов (Павлов И. М. 1920-е: революция и бюрократия. С. 52–53).

41 Стратонов В. В. Потеря Московским университетом свободы. С. 417.

42 Там же.

43 Декрет о правилах приема в высшее учебное заведение РСФСР // Декреты Советской власти. Т. III. С. 141. В связи с этим 10 ноября 1918 г. были отменены дипломы и свидетельства, дающие права или преимущества при поступлении в вузы. Студенты получили право сдавать испытания в любое время по взаимному соглашению с профессором и получать соответствующее удостоверение как от экзаменатора, так и от вуза независимо от года поступления и времени пребывания в вузе. Основанием стало Постановление НКП «Об отмене государственных экзаменов и об изменении порядка производства всякого рода испытаний студентов в высших учебных заведениях» (СУ РСФСР. 1917–1918. № 84. Ст. 885).

44 «Первой ласточкой» введенных позднее новшеств стало выступление П. К. Штернберга 20 мая 1918 г. на заседании Государственной комиссии по просвещению с докладом о проекте реформы высшей школы. Он предлагал разделить Университет на два отделения – научное (оно предназначалось для подготовки научных кадров) и практическое (призванное готовить работников народного хозяйства и государственного аппарата). В докладе также содержалась мысль о создании курсов для рабочих с целью подготовки их к поступлению в Университет (Московский университет за 50 лет Советской власти / Под ред. И. Г. Петровского. М., 1967. С. 31). В январе 1919 года были организованы курсы довузовской подготовки (Ректоры Московского университета (Биографический словарь). С. 153–154). Преподавали там преимущественно молодые университетские профессора. Длительность обучения на них в зависимости от предварительной подготовки составляла 1–2 года. На курсы сразу записалось около 1500 человек. Обучение было бесплатным, учащиеся получали стипендию. Всего в Москве было открыто 45 таких курсов (Из истории Московского университета, 1917–1941 гг. М., 1955. С. 153; Московский университет 1755–1930. Юбилейный сборник. Издание Парижского и Пражского Комитетов по ознаменованию 175-летия Московского университета. Париж, 1930. С. 203). Затем уже, согласно «Постановлению НКП РСФСР об организации рабочих факультетов» от 11 сентября 1919 года, – подготовительные курсы для рабочих (Об организации рабочих факультетов при университетах: постановление Народного Комиссариата просвещения от 11 сентября 1919 года // Хрестоматия по истории советской школы и педагогики: учебное пособие / Ред. А. Н. Алексеев, Н. П. Щербов. М., 1972. С. 90–92). Своим решением от 12 июля 1920 года Правление 1-го МГУ организовало при Университете (наряду с рабочим факультетом) общеобразовательные курсы, которые открылись осенью 1920 г. (ЦМАМ. Ф. 1609, оп. 1, ед. хр. 344).

45 Единая трудовая школа (ЕТШ) – название общеобразовательной школы в РСФСР и СССР в 1918–1934 гг. Делилась на начальную школу (школа первой ступени) и среднюю школу (школа второй ступени). См.: Основные принципы единой трудовой школы. От Государственной комиссии по просвещению. 16 октября 1918 г. // Народное образование в СССР. Сборник документов. 1917–1973 гг. М., 1974. С. 133; Декрет ВЦИК РСФСР от 16 октября 1918 года об единой трудовой школе РСФСР (Положение) // СУ РСФСР. 1917–1918. № 74. Ст. 812.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница