С. Б. Лавров и др. Л34 М.: Айрис-пресс, 2007. 2-е изд., испр и доп. 608 с: ил. + вклейка 16 с.



страница32/48
Дата06.06.2016
Размер6.81 Mb.
ТипКнига
1   ...   28   29   30   31   32   33   34   35   ...   48

397

бараков, конвоиры с собаками, забор с колючей прово-локой — его не беспокоила... Все это относилось к мело-чам жизни»91.



Вспомним письмо из Омлага к матери, письма к В. Аб-росову; в них страдание почти везде на втором плане, а на первом — ожидание нужных книг, проверка идей, а итог — чемоданчик с рукописью в поезде Омск — Ленинград.

Л.Н. — пассионарий особого рода. Он заслужил пра-во быть первопроходцем в науке труднейшей судьбой сво-ей. Л.Н. писал, что Ньютон отдал свою жизнь, чтобы создать теорию, и «не пролил ни капли семени». Однако в одном интервью он с горечью признался: «Я после себя оставлю книги. Мой визави, кроме книг и статей, оста-вит после себя дочек. Мы все что-то оставляем»92.

Да, механизм пассионарности и физические причины «толчка» были Л.Н. лишь обозначены. Но разве это так мало ?

13. УРОКИ ЛЬВА ГУМИЛЕВА

Сейчас модно славословить новое мышление. Особенно усердству-ют те, кто ни по-старому, ни по-каковски думать не умел.

Л. Гумилев

Но бояться этой страны Мы не станем и в смертный час, Беспощадный гнев сатаны Не склоненными встретит нас.

Л. Гумилев

Лев Гумилев умирал вместе со страной. В 1990-м был инсульт, он сильно сдал, плохо работала рука, а надо было править гранки книг, шедших в печать. Ученики помога-ли, но надо было включаться и самому, он напрягался и работал. При одной из наших последних встреч у него дома даже принял немного коньячку. Но это уже было для него строго ограничено.

Что-то загадочное и даже символичное, связанное с судьбой униженной и умиравшей страны, было в этом ударе судьбы — инсульте. Я узнал об этом после его смерти, узнал из чужих недосказанных слов. Дело было якобы так. Баку, шел 1990-й. В смутное время митингов и ввода войск во взъерошенную азербайджанскую столицу там готовилось издание книги Л.Н. «Тысячелетия вокруг Кас-пия». Казалось бы, кому какое дело до гумилевских опу-сов, когда на улице стреляют. Но пассионарии находятся везде. Один из них, ныне работающий на востфаке СПбГУ, вез тогда свинец для типографии. Остановили, подума-

ли, что свинец для пуль. Его схватили и посадили. Л.Н. каким-то чудом узнал об этом, просил ближайшего уче-ника что-то предпринять, может быть, даже экстраорди-нарное. «Личность Л.Н. опалила учеников»,— блестяще сказала Ольга Новикова. Самый близкий — Константин Иванов оказался «самым опаленным»; последовал жесткий разговор Учителя с учеником, суровый, видимо, разго-вор и... инсульт.

Да, формально Л.Н. был вне политики и много раз объявлял об этом: «Я не политик», «Не считаю возмож-ным заниматься политикой», «Не знаю, что тут делать» и т. д. и т. п. Зато он говорил (и неоднократно), что «зна-ет, чего делать не надо». Не только знал, но и пытался объяснить, пока был здоров. 06 этом свидетельствует на-стоящий «взрыв» его интервью и «самоинтервью», а так-же диалогов с вымышленными оппонентами в 1988-1991 гг. Особое место среди них занимает «многосерийное интер-вью» в «Советской Татарии»: семь бесед с журналистом Альясом Сабировым1. Такого обилия их не было за все предыдущие годы.

06 этом же говорит и его трагикомичный «выход» в МИД СССР. Сам он вспоминал с юмором: «Я как-то читал лек-ции в МИДе, но кончились они бедой. Я объяснял им, какие у нас могут быть отношения с Западной Европой и ее заокеанским продолжением — Америкой. То, что Аме-рика — это продолжение Европы, они усвоить не могли и считали, что она кончается на берегу Атлантического оке-ана. И еще я им говорил об отношениях с народами на-шей страны. Поскольку я занимаюсь историей тюрков и монголов, я знаю этот предмет очень хорошо и поэтому посоветовал быть с ними деликатными и любезными и ни в коем случае не вызывать у них озлобления. Они сказали: «Это нам не важно — куда они денутся!» «И вообще, — сказали они, — мы хотим, чтобы вы читали нам не так, как вы объясняли, а наоборот». Я ответил, что этот номер не прой-дет. Они сказали: «Тогда расстанемся», подарили мне 73 рубля и пачку чая. Большую пачку»2.

Наивный Л.Н.! Это они — все эти козыревы-шевар-надзе — вели внешнюю политику страны «со знаком на-оборот», а за ними стоял «миротворец Горби», в котором

400

Л.Н. поначалу ошибался, лишь потом назвал его обыва-телем.



Наивный Л.Н.! Он говорил о гибельности европоцент-ризма, а они молились на Европу и «ее продолжение — Аме-рику»3.

Наивный Л.Н.! Он сокрушался, что «Планше и Бо-насье вытесняют д'Артаньянов и Атосов», а дело было куда страшнее4. Эту же мысль об утрате пассионарности по-другому выражал Александр Зиновьев, ужасавшийся буй-ству бездарностей в России: «В советский период была бездарность, но она как-то сдерживалась. Ее можно было игнорировать, ... сейчас невозможно потому, что эти сор-няки заполонили все»5.

Но если бы перед нами были Планше и Бонасье... Все было несравненно гаже и страшнее: страной правили раз-рушители суперэтноса. Л.Н. это особенно хорошо понял после лекций в МИДе; он рассказывал ученикам, что «ауди-тория поразила его своей косностью и тупостью»6.

Лукавил, конечно, Л.Н., говоря, что он «вне поли-тики», пришлось ему на старости лет пересмотреть свою позицию: «ближе XVIII века не заходить». Правда, в науке он ее держался, обрывая все изыскания на эпохе Петра I. Кстати сказать, Л.Н. приложил руку к разоблачению «пет-ровской легенды» — о мудром царе-преобразователе, про-рубившем окно в Европу и открывшем Россию влиянию единственно ценной западной культуры и цивилизации. Правда, в последней своей книге он слегка амнистиро-вал Петра, и то потому только, что тот расширил импе-рию. Но все же не мог Л.Н. удержаться от едкого заме-чания по поводу того, что «птенцы гнезда Петрова» из-за снижения пассионарности были сплошь «карьеристы и казнокрады»7.

Это было в книгах, а в жизни приходилось прибли-жаться к новейшему времени, отказываться от «железных принципов». Так, например, он высказывался о геопо-литической стратегии России конца XX в.; правда, слова «геополитика» по-прежнему избегал, заменяя его «глобальной историей»8. Говорил Л.Н. о необходимости сохранить все постсоветское пространство, ибо здесь «народы связаны друг с другом достаточным числом черт внутреннего духовного

401


родства, существенным психологическим сходством и ча-сто возникающей взаимной симпатией (комплиментарно-стью)»9.

Показательно, что в последних интервью четко зву-чал мотив евразийства, более того — спасительности ев-разийства для России, и новое противопоставление: уже не «Запад — Восток», а шире — «Запад — не-Запад». «Ис-тория общения с западным этносом однобока, — резю-мировал Л.Н., — мы Запад любим, а он нас не любит». И когда ему говорили что-то о разрядке, об угрозе вой-ны, он отвечал: «Есть вещи пострашнее войны. Есть бес-честие рабства10.

События в мире во многом подтверждали актуальность евразийства. Оно вряд ли вышло бы из анабиоза при всех усилиях Л.Н., если бы не было востребовано жизнью — ва-куумом в идеологии «новой России».

Его возрождения панически боялся Запад. Отсюда и «пророк» А. Янов — одна из гнуснейших фигур импорт-но-русскоязычной публицистики, и бешеная злоба эмиг-рантской «Русской мысли» с ее «страшилкой» — русским фашизмом*; отсюда— прямые угрозы именитых полито-логов Запада. Збигнев Бжезинский, говоря о необходи-мости изолировать имперские тенденции России, писал: «Мы не будем наблюдать эту ситуацию пассивным обра-зом. Все европейские государства и Соединенные Шта-ты должны стать единым фронтом в их отношениях с Рос-сией»11.

Высказывались в таком же плане и официальные лица администрации США, в частности заместитель госсекре-таря и «специалист по нам» Строуб Тэлботт. Он грозил русским: «Не вздумайте повторять путь Александра Невско-го». Как будто был уполномоченным псов-рыцарей с Чуд-ского озера12.

Конечно, есть и другие, более трезвые оценки, к тому же и более компетентных людей. Так, И. Валлерстайн (США), широко известный капитальными работами по

*Если в 1992 г. газета печатала трогательно-проникновенные некрологи Л. Гумилева и К. Иванова, то уже через пару лет име-новала Ученого «идеологом русского фашизма».

истории и геополитике, предсказывает, что мир следую-щих пятидесяти лет обещает быть куда более жестким, чем мир «холодной войны», из которого мы вышли. Соглас-но его представлениям, «холодную войну» в высшей сте-пени режиссировала, в высшей степени сковывала забота двух сверхдержав о том, чтобы между ними не вспыхнула ядерная война13.

Евразия — в самом широком смысле (Континент Ев-разия) — на подъеме, отнюдь не спокойна, отнюдь не так предсказуема, как раньше. Это пугает Запад. Кажется, «при-зрак Евразии» начинает бродить по странам «золотого мил-лиарда». Мечта Запада об униполярном мире во главе с США не стала реальностью. «Неполитик» Лев Гумилев перед смер-тью прогнозировал: «Евразийский полицентризм предпола-гает, что таких центров много. Европа — центр мира, но и Палестина — центр мира, Иберия и Китай — то же са-мое»14. В заявлениях России и КНР (1997, 1999) совре-менный мир трактуется как полицентрический*.

Безальтернативность евразийства для России все бо-лее становится очевидной. «Все остальные модели даль-нейшего политического развития, — считает А. Дугин, — в конечном итоге приведут к процессу постепенного ев-разийского возрождения, к нормализации исторического курса, к осознанию необходимости для России уникаль-ного культурного, геополитического, социально-эконо-мического пути»15.

Евразийский континент, единственная в мире супер-континентальная держава — «Большое пространство» все равно заставит признать и реализовать его единство, оно выше любой национальной идеи, оно выше для всех эт-носов России. Самые простые, почти тривиальные мыс-ли в условиях безумия, охватившего страну зоологического национализма, о котором говорил еще С. М. Широкого-ров в 20-х гг., могут быть абсолютно гениальными. В бе-седе с А. Сабировым в 1990 г. Л.Н. «выдает» такую фор-мулу: «Знаете, внутри государства тоже необходима меж-дународная политика»16.

* Кстати сказать, точку зрения о полицентричности и много-мерности мира разделял с Л. Гумилевым и А. Дж. Тойнби.

403

Страна-то у нас особая — суперэтнос, мозаичное един-ство. «Мозаичность», согласно Л.Н., «поддерживает эт-ническое единство путем внутреннего неантагонистического соперничества»17. Он отвергал «политизированный этно-центризм», отвергал распад страны и в ответ на провока-ционный вопрос: «Распад — благо?» — утверждал: отнюдь нет, жить «порознь — не касается государственного уст-ройства»18. «Лично я, — писал Л.Н., — за проверенный веками вариант устройства страны: за единую Россию, в которой было бы одно правительство, в одной столице — Москве. Местные бюрократии не нужны»19.



Как в воду глядел Л.Н., а ведь «самостийники» тогда еше не показали страшного своего лика. Трудно было в ту пору и предвидеть, что Москва уже не совсем столица, а вскоре совсем не столица, не Центр, а нечто другое. Как объяснить научную (и вполне серьезную) конференцию в Новосибирске (1995) под хлестким названием «Социально-экономические аспекты переноса столицы из Москвы»? А. Зиновьев писал, что уже сейчас Москва не является на-ционально русским явлением. Хотя в основном тут живут русские, колоссальный «Гонконг» уже сложился в Моск-ве, а «гонконги» будут существовать и уже существуют за счет основной массы России20. Не похожи ли эти «гонкон-ги» на гумилевские «химеры»? Авторы одного аналитиче-ского обзора характеризовали отношение регионов к Моск-ве как зависть, перешедшую в ненависть.

Казалось бы, Л.Н. имел право осуждать ту прошлую, уходящую страну, географию которой он изучал по лаге-рям — от Беломорканала до Караганды-Норильска-Омс-ка. Но, удивительное дело, у него хватило объективнос-ти подняться до других оценок; более того, опровергать новую официалъную ложь. Не заразился он тем «обличительным синдромом» конца 80-х—начала 90-х, которым упивалась «творческая интеллигенция». Эта ложь мутным потоком выплескивалась с голубого экрана, заполняла газеты, ли-лась с трибун съездов и конференций. Вот ее основные направления.

Ложь № 1: никакого добровольного объединения на-родов в советские годы не было, была сплошная «империя зла», «тюрьма народов», «большой ГУЛАГ». Неожиданным

для многих (кто пожелал заметить) был ответ Л.Н.: «В пору моей молодости СССР как раз и был Россией. Сейчас он перестает быть Россией именно потому, что разваливается, а развал отнюдь не самый удачный способ этнической по-литики». Это было сказано в интервью, озаглавленном жестко: «Объединиться, чтобы не исчезнуть»21. Начинался 1991 г.; еще не было Беловежской Пущи....

Пламенный патриот своей страны, Л.Н. подчеркивал нежелание народов «отложиться», то есть уйти из России даже в самые смутные годы. Именно этого не могут ему простить яновы: как это он — неоднократно репрессирован-ный, униженный в годы сталинизма и полузапрещенный позже — не с ними, охаивающими Россию. А Л.Н. гово-рил о другом, о нежелании народов «отложиться» (то есть уйти из России) даже в самые смутные годы. Шла граж-данская война. Железные дороги, соединяющие юг стра-ны с Москвой, были перерезаны: одна Дутовым, а другая — муссаватистами в Азербайджане. «Тем не менее, — подчер-кивал Л.Н., — народы Средней Азии не сделали даже по-пытки уйти от России»22. Князь Н. Трубецкой 70 лет назад отмечал, что между народами Евразии постоянно существо-вали и легко устанавливаются отношение некоторого бра-тания, предполагающего сушествования подсознательных притяжений и симпатий, а случаи «подсознательного оттал-кивания и антипатии» в Евразии очень редки23. Согласно Гумилеву, это комплиментарность.

Ложь № 2 (как бы дополняющая и «уточняющая» пер-вую): Россия всегда была империей, ее путь— это какой-то «антипуть». Многократно и задолго до эпохи развала Л.Н. гневно выступал против конвейера очернения истории рус-ского и других народов24. Отнюдь «не по плану» образова-лось в Евразии государство, занявшее шестую часть земной суши, а русский народ вошел в контакт с более чем сот-ней этносов. Стремление к объединению, как утверждал Л.Н., было связано с пассионарным подъемом народов Евразии, а распад происходил по причине упадка пассио-нарности. Каждый распад «уносил множество жизней и причинял много горя»25.

Л.Н. был реалистом и считал, что без оружия и без за-хватов не обошлось и не могло обойтись. Объединить и удержать

405


под единым началом столь великое разнообразие невозмож-но одним принуждением, без добровольности и согласия. Правда, Гумилев был не всегда прав, когда утверждал, что народы Евразии к нашему времени уже в основном нашли свои территориальные государственные границы, сселились в некие конгломераты этносов, и произвольно разорвать их нельзя. Принципиально важно, по-моему, всем нам, рос-сиянам всех национальностей, понять, что не Запад и не Во-сток, а именно Россия как общее, собирательное суперэтни-ческое, если хотите, понятие, является матерью и истин-ным домом населяющих ее народов26.

Завоевания и захваты, конечно, были, но больше было друтого. Л.Н. любил приводить пример вхождения Грузии в состав России: «Долгое время первые Романовы — Миха-ил, Алексей, даже Петр — не хотели принимать Грузию, брать на себя такую обузу. Только сумасшедший Павел дал себя уговорить Георгию XIII и включил Грузию в состав Российской империи. Результат был таков: в 1800 году на-считывалось 800тысяч грузин, в 1900 г. ихбыло 4милли-она»27. В другом интервью Л.Н. высказался еще более выразительно: «Русские войска защищали их от турок, персов, кавказских горцев — чеченцев. Русские сражались, грузи-ны пили кахетинское и очень мирно жили вместе»28.

В 1992 г. я получил письмо из Закавказья. Армянский профессор, мой друг, писал: «У нас холодно, у нас голод-но, мы без света, вот что дала горбачевская перестройка. Видимо, путь к независимости проходит через ад». Да, в советские годы Армения жила неплохо, если в начале века там жило 1,5 млн армян, то в 1989 г. — 3 млн. Не было никаких «оккупантов». Более того, доля русских с 4% в 1939 г. сни-зилась до 1,6% в 1989. «Имперское устройство» России — СССР позволило армянам сохранить и упрочить свою на-циональную самобытность. Через Юлет число армян, по-кинувших родину, достигло 1 миллиона!29

Л.Н. многократно подчеркивал такую черту русских, как умение понимать и принимать другие народы. Это под-тверждено историей: ведь опорный слой царской России во второй половине XIX в. лишь на 45% состоял из православ-ных. Так называемые «инородцы» (и это не было уничи-жительным словом) поднимались на самые высоты иерар­

хической лестницы России, начиная с татарина Симеона Бекбулатовича, которого Грозный, удаляясь в Александров-скую слободу, оставил вместо себя на троне, и кончая ар-мянином Лорис-Меликовым — по существу правителем России на рубеже XIX — XX веков30. «Что бы ни говорили, хоть Чаадаев, хоть Бердяев, — писал Л.Н., — наша история не более кровава, не более мрачная, не более катастрофич-ная, чем история той же Европы, Ближнего и Среднего Востока или Китая, где при этнических потрясениях унич-тожалось две трети, три четверти и даже, эпизодически, девять десятых населения (Китай, VI в.)»31.

Вее это абсолютно современно и верно, все это не какое-то чудачество далекого от жизни ученого и подтвер-ждается позициями и словами очень разных, но автори-тетных и абсолютно современных людей. Сергей Курги-нян пишет: «Строго говоря, СССР равно «империя ми-нус империализм» или еще лучше: «Империя — форма существования цивилизации, строящейся на наднациональ-ном фундаменте»32. Как подчеркивал Юрий Жданов, в отличие от империй Россия не имеет этно-класса, т. е. экономически и политически господствующей нации; это государство в равной степени русское, татарское, бурят-ское, башкирское и т. д.33.

Все это как-то ужасно быстро забылось, когда в эпоху «перестройки» начали лихо отрицать дружбу народов. Как будто все, что делалось на этот счет и не существовало: дней культуры народов СССР в Москве и столицах республик, огромных тиражей классиков национальных культур, да и лучших современных писателей и поэтов. Между тем од-ним из самых ностальгических мотивов по Союзу остается у людей возможность сесть в поезд (да и самолет был досту-пен практически всем) и выйти «на дальней станции» лю-бой из республик, выйти и встретить если не родных, то друзей или коллег, увидеть открытые лица, и уж точно — не вражду. Недаром именно в эти годы Л.Н. писал: «Во-обще дружба народов — лучшее, что придумано в этом вопросе за тысячелетие». За тысячелетие!34

«Перестройка» и «реформы» поставили под сомнение, если не перечеркнули, многие, казалось бы, бесспорные положения; еще бы — одна чеченская бойня говорила о

407

стремлении Центра к типично имперской политике, к си-ловым, страшным решениям. Действия российских влас-тей подорвали у многих и веру в евразийство как реальную концепцию «международной политики внутри страны», подорвали даже там, где авторитет Л.Н. был и остается бесспорным, в частности в Татарстане*. Видный татарс-кий историк, советник президента Татарстана — Рафаэль Хакимов сформулировал это так: «Современное евразий-ство представляет из себя конфликтогенную идеологию, ибо, не выдвигая общих ценностей для различных наро-дов и стран, оно тем не менее говорит о восстановлении государства в старых границах. В таком случае ей не на что уповать, кроме грубой силы»35. Правда, при этом по-чему-то представителем евразийства у него фигурирует журналист Денис Драгунский, никак не замеченный в «гу-милевстве» или евразийстве.



Вина политиков современной России (грех сказать, на-циональных политиков) абсолютно очевидна: они не вос-приняли подлинного духа евразийства, абсолютно неспо-собны выдвинуть общие ценности для различных народов России, не говоря уж о СНГ.

Ложь № 3: «Вас здесь не стояло», как шутливо гово-рила когда-то А. Ахматова. В серьезном варианте ложь такого рода состояла в исконности тех или иных земель для «ис-конного же» народа. Мы единственные и коренные, все остальные — мигранты, «покупанты», оккупанты и вооб-ще «не граждане» (в балтийском варианте геноцида). Ложь эта дошла до того, что чтимая интеллигентами газета все-рьез писала, что «доля исконно русской земли составляет (в РФ) всего несколько процентов!»36.

Л.Н. утверждал, что исконных земель не бывает. Каж-дый народ-этнос возникает в историческом времени, за-воевывает или занимает территорию, меняет на новую, а ему кажется, что он всегда там жил. Л.Н. опровергает это заблуждение: всегда никто не жил37. В другом интервью Л.Н. уточнял: «Навечно закрепленных за каким-то наро-дом земель и территорий не существует»38.

* В 1997 г. президент М. Шаймиев, впервые посетивший Санкт-Петербург и пробывший там всего один день, нашел время съез-дить на могилу Л.Н.

В 90-х гг. лживые мысли и спекуляции на нациопллі. мотивах были не у народов, а у так называемых «л ноно литических элит», а еще проще и грубее — у корыстного сословия, современных князьков и баев (по Л. Гумилеву), у серо-безграмотной «новой образованщины» России (по А. Солженицыну).

«Желательно, — писал Л.Н., — чтобы политики знали историю, пусть в небольшом, но достаточном объеме»39. За доказательствами правильности подобного требования далеко ходить не надо: высшее лицо страны искренне счи-тало, что граница Чечни с Дагестаном — это не одна, а почему-то ... две границы, а один из экс-премьеров заяв-лял, что «Россия занимает основную часть Европы»40. А. Сол-женицын сказал про таких: «Они мнятся себе на истори-ческих государственных высотах, на коих не состоят»41. По национальному вопросу он высказался вполне по-гумилев-ски: «Страна многонациональная в трудные моменты сво-ей истории должна иметь опору в поддержке и одушевле-нии всех своих граждан. Каждая нация должна иметь убеж-денность, что единая защита общих интересов государства жизненно нужна также и ей»42.

Ложь № 4: Распад СССР был неизбежен, а произошел вследствие экономического краха социализма в «холодной войне» с США. «Колбасное объяснение» (сколько сортов «у них», а сколько у нас) не удовлетворяло Ученого, и он от-мечал, что «те, кто ненавидели друг друга, ненавидели и раныне, когда в магазинах всего было достаточно»43.

Ложь № 5: «Империя зла» не имела идей, кроме как ложных (строительство коммунизма, интернационализм). «Нет, имела!» — возражал Л.Н. Однажды, в пору всеобще-го охаивания марксизма, он даже спросил воображаемого оппонента: «Не понимаю, зачем вам оспаривать теорию исторического материализма?»44. Необходимо заметить, что сказано это было в период охаивания марксизма. Но вмес-те с тем Л.Н. жестко критиковал то в советской полити-ке, что понимал куда лучше власть предержащих — этни-ческую политику, говоря его словами. «Все, что делал Сталин, было упрощением этнической системы. А мы сейчас рас-хлебываем»45. Истинные корни межнационалъных конфликтов заключались в шаблонизации решений: совершенно бессмыс­

409

ленно переносить прибалтийские особенности на Чукотку или Памир. «Право выбора пути, — многократно повторял Л.Н., — всегда принадлежит этносу»46.



Очаги национальных конфликтов вспыхивали в конце 80-х — начале 90-х гг. по всей периферии России: Кара-бах, трагедия Приднестровья, стычки осетин с ингуша-ми. И они не только не гасились Москвой, она как будто подбрасывала горючего туда, где тлела вражда. Апофео-зом стала война в Чечне (1994-1996 гг.).

Начиналось иногда с малого, начиналось еще в «горба-чевскую эпоху». Атака сначала пошла на русский язык. Де-путатша Союзного парламента (еще был СССР), а позже — министр по делам национальностей Эстонии (!) заклинала тогда: «Двуязьгчие — это проклятие!» Тихий национализм бьш немногим легче агрессивного: в «освободившейся» Балтии унижали и преследовали «не граждан», да и «казахизация» Казахстана, где 1/3 населения не владеет государственным языком, тоже начиналась с этого. Все это выбрасывало метастазы и внутрь России: если где-то в «субъекте» РФ имеется 10-15% иного народа, а остальные русские, то эта область уже называется не по-русски (например, Хакассия, где 11 % хакасов и т. д.).

Я не мог рассказать Льву Николаевичу о том, что ви-дел своими глазами в Латвии еще до развала Союза. Не мог, так как был там в 1990-м, когда он сильно болел. А рас-сказать было что. Одно дело воспринимать что-то по газе-там и совсем другое — видеть своими глазами. Я ездил туда не отдохнуть на Рижском взморье (оно было уже страшно пустынным, каким-то брошенным и предгрозовым). Мы летели в Ригу группой народных депутатов СССР по жало-бам русских военных на их унижения уже в то время, еще не «самостийное». Им издалека верилось, что Москва еще может стать действенной защитой, но увы...




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   28   29   30   31   32   33   34   35   ...   48


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница