С. Б. Лавров и др. Л34 М.: Айрис-пресс, 2007. 2-е изд., испр и доп. 608 с: ил. + вклейка 16 с.



страница21/48
Дата06.06.2016
Размер6.81 Mb.
ТипКнига
1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   ...   48

Никольское кладбище Ааексаидро-Невской лавры

кты кульминации аридного климата имеют период около 800 лет».

Кульминация аридного периода: Vb. до н. э. III в. н. э. XII в. н. э. XIX в. н. э.

Кульминация увлажнений: I в. до н. э. VII в. н. э. XV в. н. э. XXIII в. н. э.

Из этой периодизации Л.Н. делает важный вывод: «За исключением последней даты, данной экстраполирован­ие, все остальные совпадают со степенью напряженности исторических событий»21.

Мы далеко ушли от экспедиций 1959—1961 гг., но без этого «ретро» непонятны были бы огорчения и успехи друзей. Опять многое вернулось к «другу Васе», хотя он никуда на юг не ездил. Вопросы к нему возникли после «проваль­ной» экспедиции в дельту Волги в 1959 г. «Полагается воз­вращаться не с соображениями или выводами, — писал огорченный Л.Н.,— а с вещами, скелетами и планами городищ. А тут ценной находкой был только один чере­пок, вынутый из слоя»22.

Но оценить черепок смог опять же Василий, когда ус­лышал о датировке нижневолжского аллювия керамикой X в. Его реакция была неожиданной. «Ты сам не понял значения твоей находки!» — писал он Гумилеву. Л.Н. под­робно рассказывает о концепции В. Абросова, которая стала «гумилевской» и фигурирует во многих его работах о Вели­кой степи (естественно, кроме самых первых, когда он просто не знал абросовского объяснения).

Я не пытаюсь сделать из читателя климатолога или фи­зика атмосферы, но и Л.Н. не был таковым. Для просто­ты нужно начать с карты, которая, конечно, многое уп­рощает, но главную идею передает наглядно. Любой, кто смотрит телепрогнозы погоды (с картой), заметил, что теплый воздух, непогода, дожди, циклоны идут к нам (в Санкт-Петербург, Москву, вообще — на Европейскую часть Рос­сии) с запада, с Атлантики. Циклоны стремятся на вос­ток, но их пути ограничены максимумами высокого давле­ния, шапкой холодного воздуха над Арктикой с севера и «атмосферной башней» над Сахарой — с юга.





Открытие памятной доски на доме, в котором Л. Н. Гумилев прожит, последние два года жизни

Поскольку солнечная активность меняется, этот «за-тропический» максимум высокого давления может расши­ряться к северу и сдвигать на север ложбину низкого дав­ления — «дорогу циклонов». Возможны (конечно, упро­щенно) три основных варианта их пути, а значит, и три комбинации увлажнения (см. карту № 3). Нас сугубо праг­матически (почему и смотрим сводки погоды) интересует Европейская часть, пути циклонов над ней, а Л. Гумиле­ва интересовали возможные пути над Азией.

Вариант 1. Солнечная активность низка, циклоны идут по «южному маршруту» — Средиземное, Черное моря. Се­верный Кавказ, Казахстан и далее задерживаются горами Алтая и Тянь-Шаня. Дожди — оживление степи, напол­нение водой Арала и Балхаша (туда текут степные реки), сохнет Каспий. В лесной полосе мелеют реки, сохнут болота. Севернее — сильно замерзают Белое и Баренцево моря. «Это, пожалуй, оптимальное положение для раз­вития производительных сил во всех зонах Евразийского континента», — замечает Л.Н.23.

Вариант 2. Солнечная активность усилилась; «дорога циклонов» сдвинулась на север и прошла по Франции, ФРГ, Средней России, Сибири. В результате: степи сохнут, Балхаш и Арал мелеют, Каспий «набухает», т. к. в бас­сейне Волги выпадает много осадков.

Вариант 3. Еще большая солнечная активность; «до­рога циклонов» сместилась далее на север. Теперь она про­ходит через Шотландию, Скандинавию, к Белому и Кар­скому морям. Степь превращается в пустыню, суховей оттуда врывается в лесную зону. На севере тают льды Белого, Баренцева и даже Карского морей, мелеет Волга, мелеет Каспий. Идея связи между процессами на Каспии и в Арктике не нова. Академик Л. С. Берг в 40-х гг. задавал вопрос: «Чем вызывается совпадение между потеплением в Арктике и понижением уровня Каспия?» Но по сути не отвечал на него, если не считать ответом ссылку на то, что Каспий получает 80% всего притока речной воды из Волги24.

Схема Л.Н. проста, несколько абстрактна, а глав­ное — не отвечает на вопрос: какова продолжительность этих периодов?'Можно попытаться идти «от обратного» —

от истории. Даты расцвета кочевых государств известны за два тысячелетия, а через них восстановить природные условия прошлого. Этническая среда в этом случае как индикатор изменений природной среды. У Л. Гумилева

Карта 3. Схема перемещения циклонического центра действия атмосферы в Европе

1 — северное положение; 2 — среднее; 3 — южное. Точками обозначена граница бассейна Волги

259

и В. Абросова получилось, что продолжительность пери­одов равна двум — пяти векам... «Разброс» достаточно большой, вывод спорный, но кое-что позволяет объяс­нить, например, в Хазарии.

Никому раньше (да и самому Л.Н. в 1959 г.) не при­ходило в голову искать остатки древней Хазарии в пойме или дельте Волги, поскольку они затопляются при каж­дом половодье, а не только в периоды высокого уровня Каспия. «Жалкая» находка 1959 г. — черепок хазарского времени — находился под наносами, а значит, уровень Каспия поднялся после гибели Хазарского каганата, и ис­кать надо на низких местах, в дельте. Абросов посовето­вал Л.Н. попытать счастья на «Бэровских буграх»*.

Л.Н. испрашивает у своего доброго учителя — М. И. Ар­тамонова разрешения на новую экспедицию. «Охватим Ха-зарию со всех сторон!» — говорит он25. В 1960 г. дела по­шли успешнее — на бугре Степана Разина (каждый бугор имеет свое название!) Л.Н. обнаружил скелет хазарина. «Верхней» датой останков мог быть XIII в., но более ре­альной — первое тысячелетие н. э., то есть время, когда в дельте Волги жили именно хазары. Позже таких находок стало много, и почти все они были обнаружены или на буграх, или просто в дельте Волги. Уже из Питера Л.Н. радостно сообщил «другу Васе»: «Артамонов осмотрел при­везенный материал и признал его хазарским»26.

Уровень Каспия в ту далекую пору (VI в.) стоял на аб­солютной отметке не выше 32 м. Но это еще предстояло доказать, а доказав, воссоздать точную карту древней Ха­зарии (см. карту № 4). Дельта Волги, как хорошо видно, простиралась гораздо дальше к югу, чем сейчас, а область обитания хазар была больше территории Нидерландов. По ландшафту и микроклимату Хазария резко отличалась от окружавших ее сухих степей. По зеленым лугам текли не­глубокие речки, окаймленные ивами и камышом. Прото­ки были полны рыбы и птицы, заливные луга служили пре­красным пастбищем для скота. Все благоприятствовало са­доводству, виноградарству и земледелию27.

* Названные в честь русского естествоиспытателя Карла Бэра небольшие возвышения в дельте, не покрывавшиеся водой и при подъеме Каспия.

Но режим Каспия определил не только расцвет Волж­ской Хазарии, он же обусловил и закат «прикаспийской Атлантиды». Итальянский географ XIV в. Марино Са-нуто писал: «Каспийское море год от года прибывает, и многие хорошие города уже затоплены»28. Каспий поднялся на 12 м; новая отметка была — 20 м (этот подъем был связан именно с изменениями движения циклонов). В резуль­тате дельта была залита, часть ее превратилась в камы­шовые джунгли. Под водой оказались земли, где были хазарские села и нивы. Да и в пойме Волги-Ахтубы ве­сенние паводки при новом уровне Каспия уничтожили большинство следов хазарских поселений. Волга стала многоводной; русские ладьи с мелкой осадкой смогли пробиваться через дельту в Каспий, и тогда и произошло отмщение «неразумным хазарам».

Карта 4. Волжская Хазария

Вот почему страстное желание найти столицу Итиль* ©сталось лишь желанием. После всех поисков в пойме Ах­

* Атиль, по мнению А. Новосельцева, современного специ­алиста по Хазарии.

261

тубы и в дельте Волги Л.Н. честно признавал: «Остров, на котором мог помещаться дворец хагана, подмыт. Не здесь ли располагался древний Итиль? Скорее всего здесь»29.



Л.Н. учился всегда, и после первых экспедиций в дельту Волги он жадно впитывал все, что написано географами о ритмах в природе, об уровне Каспия в разные эпохи, читал классиков, но не всегда соглашался с ними. К ним в ту пору принадлежали уже упомянутый А. В. Шнитни-ков с его концепцией чередования влажных и сухих пери­одов, президент Географического общества академик Л. С. Берг с его работами по уровню Каспия с середины XVI в., кроме того, существовали климатологи, которые подчас имели отличное от Л.Н. мнение.

Самопроверкой для Л.Н. была серия статей «Ландшафт и этнос», опубликованных в «Вестнике ЛГУ» в 1962—1966 гг. и вызвавших большой интерес. К ним следует отнести и доклад, сделанный Л.Н. в Географическом обществе СССР после экспедиции в дельту Волги. Если вспомнить поле­мику вокруг «Хунну» в Эрмитаже, то здесь обстановка была совсем иной, куда более дружеской. Помогали сами сте­ны; здесь Л.Н. возглавлял отделение этнографии; здесь проходили его публичные лекции. Большой зал, рассчи­танный на 250-300 слушателей, часто был переполнен. Помогали, вероятно, и воспоминания, особенно о пло­щадке на втором этаже. Чем знаменита эта площадка, думается, Л.Н. знал, т. к. собирал и хранил в памяти все, связанное с отцом.

До революции в зале на втором этаже проходили засе­дания Религиозно-философского общества. Вот что вспо­минает известный философ М. М. Бахтин об одной из своих встреч с Н. Гумилевым, с которым он познакомился в Религиозно-философском обществе. До этого он видел его там один раз перед самой войной, а второй раз — когда тот приезжал с фронта на побывку. Бахтин рассказыва­ет, что как-то раз он стоял на лестничной площадке вто­рого этажа и курил. Там была и А. Ахматова. Вдруг она воскликнула: «Гумилев здесь!» — и стремительно сбежала вниз. Бахтин пошел следом и увидел: «военную фигуру, прекрасную фигуру». Это был Н. С. Гумилев — «Велико­лепный! Великолепный Гумилев!»30

Воспоминания, согревали, но сын был на докладе эк­заменуемым, а не героем с фронта, как отец; он волно­вался. Л.Н. писал, что никогда нельзя быть уверенным в успехе31. Синклит собрания был действительно мощный: «сам» А. В. Шнитников, директор Главной геофизической обсерватории М. И. Будыко (позже — академик), старый знакомый «от археологии» С. И. Руденко, известный фи­зик (друг по омскому лагерю) профессор Н. А. Козырев. Все прошло хорошо, по-деловому. «Возражений против принципа и методики не было», — писал потом Л.Н.32.

Через несколько лет географы на самом высшем уровне и президент ГО СССР академик С. В. Калесник оконча­тельно признали Л.Н. «своим». Академик отметил, что он создал основы географо-археологического и историко-географического направлений33. Немного позже президент Географического общества напишет о гумилевских статьях по этносу: «Все в этих статьях ново... и подкрепляется множеством красочных и ярких примеров». Эта оценка открывала Гумилеву дорогу в Дербент для точного опреде­ления уровня Каспия при хазарах. «Несмотря ни на что, дербентская эпопея — это одно из самых любимых наших воспоминаний», — писал Л.Н. в 1960 г.34.

Если взглянуть на физическую карту Западного Прикас-пия, то видно, что Дербент — особое, ключевое «место-развитие», севернее него выгоревшая степь, южнее — склоны холмов, отроги Кавказского хребта, ближе всего подходя­щие здесь к Каспию (Хазарскому морю). Это — узкие «во­рота» на юг, в Закавказье. В VI в. ворота были замкнуты мощным крепостным сооружением, построенным персид­ским шахом Хосроем Нуширваном для защиты от северо­кавказских кочевников, многократно проходивших по это­му пути с набегами. Легенда о причастности к этому со­оружению Александра Македонского остается легендой; и время не то, и маршрут его пролегал куда южнее.

Сюда приехали Л.Н. и Геля, пройдя перед этим жесткую школу тренировок с аквалангами в Ленинграде; Л.Н. в ту пору было уже 49 лет. Крепость интересовала Л. Гумилева по двум причинам: во-первых, было известно, что это VI в., т. е. определенно и точно время хазаров; во-вторых, кре­постная стена уходила в воду и Л.Н. хотел проверить по

263


дербентской стене уровень стояния Каспия в VI в.35. Это­го до Л.Н. не сделал никто. Все рассуждения Л. С. Берга об уровне Каспия в далекие времена ограничивались нача­лом XVIII в., а догадка про X в., как мы уже видели, была неудачной. Если бы исследование удалось, то это позво­лило бы выйти на определение границ Хазарии на Ниж­ней Волге!

Арабские географы IX-Хвв. утверждали, что крепо­стные стены — на севере и юге — продолжаются и в море, огораживая с двух сторон защищенный порт, в «устье» которого была протянута цепь, закрывающая вход «наглухо». Но для чего надо было «тянуть» стену в море? Географ Б. А. Аполлов объяснил, почему это было сделано. В 1587 г., когда уровень моря понизился, караван, шедший с севе­ра, остановился у стены на ночлег, чтобы утром, когда откроют ворота, идти дальше через город. Однако утром привратники убедились, что караван верблюдов обошел стену в воде. После этого Аббас I приказал соорудить в море большую башню и соединить ее с берегом стеной, чтобы их не могли обойти верблюды36.

Никакого продолжения южной стены наши исследо­ватели не нашли, а значит, замыкание порта цепью было мифом. Началось детальное исследование северной стены. Там, под водой, на глубине 3,5 м были обнаружены ог­ромные сасанидские плиты, лежащие на боку, а от бере­га было больше 200 м. На глубине 4 м был найден чере­пок амфоры, облепленный ракушками. Что это значило? Гумилев пишет: «Это был фрагмент точно такого же сосу­да, которые мы находили вкопанными в землю вдоль сте­ны, где они служили водохранилищами. Значит, в VI в. в воде нуждались на том месте, где теперь плещется море, а если так, мы нашли то, что искали — уровень моря VIе.»37. Абсолютная отметка Каспия в конце VI в. была минус 32 м, а в середине X в. вода стояла гораздо выше (-29,5, —28,5 м), т.к. другая крепость, построенная в Баку в 1234г. («ка­раван-сарай»), находилась на том же уровне38. Это давало ключ к загадкам Хазарии, к ее распространению и ее ги­бели.

А как же с нераскрытым местом Итиля? Решением этой проблемы Л.Н. занялся в 1963 г. во время работ на Тере­ке. М. И. Артамонов считал, что первая столица Хазарии — Семендер — находилась в центре равнины, на которой стоит современный Кизляр. Там и начал искать Л.Н., правда, вначале неудачно. Прежде всего в одной из стариц была обнаружена «крепость Шамиля», затем — крепость Терки у самого Кизляра, относившаяся к петровскому времени. Наконец удалось найти что-то похожее на Саркел, кото­рый молодой Л.Н. видел в далеком 1935 г.: крепость, ров (куда когда-то поступала вода из Терека), керамику VIII в. Стена крепости была сложена саманным кирпичом, похожим на саркельский.

Только в Ленинграде после консультации со специа­листами по крепостной архитектуре Л.Н. убедился, что это крепость у станицы Шелковской — хазарская, и относит­ся она к VIII в. Следовательно, — это Семендер (Саман-дар — саманные ворота), построенный в VI в. персидскими инженерами и являвшийся самым большим городом Ха­зарии. Его сады и виноградники знал весь Ближний Вос­ток. Здесь подъем уровня Каспия не имел никакого зна­чения. Хазарский этнос (в Дагестане) распался на хрис­тианскую (терские казаки) и мусульманскую (астраханские татары) части. «Потомки хазар остались, но этническая система исчезла», — писал Л.Н.39.

Следует заметить, что позже, в конце 60-х — начале 70-х гг., появились статьи востоковедов В. Б. Виноградова И В. Г. Котовича, поставившие под сомнение, что Л. Гу­милевым был открыт именно Семендер. Заведующий ка­федрой этнологии СПб ГУ профессор А. В. Гадло полага-fiT, что эта крепость играла роль лишь сезонной ставки ха-црского военачальника. Но думается, что будут высказаны §ще и иные точки зрения, как бывает в археологии, и вряд ЛИ это что-нибудь изменит в общей оценке «хазарских под-1ИГОВ» Л.Н.40.

Но тогда Л.Н. торжествовал. Он пишет статьи всю­ду, и теперь их печатают, еще бы — открытие доказано! «Моя статья «Хазария и Каспий» переведена на англий-екий язык и опубликована в американском журнале «Со-§Ьет Джеографи»... Я горд как павлин!»41 В библиотеке Русского географического общества с той поры находится его статья «Изменение уровня Каспия» (1965), напечатанная

265


во французском журнале Cahiers du Monde Russe et Sovietique (1966), снабженная дарственной надписью автора.

Караим-востоковед Семен Шишман* пишет ему из Па­рижа: «Если раскопки подтвердят Ваши безупречные, как мне кажется, гипотезы, Вы будете хазарским Шлиманом и перед наукой откроется новый мир, так основательно забытый»42. П. Савицкий настаивал на дальнейшей разра­ботке открытия Л.Н.: «По части Семендера надо сделать больше, чем до сих пор сделано. Ведь это же исключи­тельное открытие! Нельзя ограничиваться «сбором с зем­ли», да и то весьма частичным...»43

Эйфория, однако, не мешала Л.Н. работать дальше.
8.2. И СНОВА ГЕТЕРОХРОННОСТЬ (ОТ КАСПИЯ К ГЛОБАЛЬНОСТИ...)

Итак, открыта древняя столица загадочной Хазарии, установлен уровень Каспия в VI в., написана хорошая, популярная книга. Но работа, начатая широким выхо­дом в географию, дает и другие плоды: проблему взаи­мовлияния «ландшафта и этноса» в самые разные исто­рические эпохи.

Одним из методов JI. Гумилева становится составление хронологических таблиц, точнее — геохронологических. Идут века, меняются дороги циклонов над Европой по приве­денной выше схеме: северный, средний, южный пути. По-разному сказывается это в гумидной (влажной) и аридной (засушливой) зонах; по-разному все идет и внутри арид­ной зоны — в западной и восточной Евразии. В таблице сопоставляются цивилизации Китая и Европы: первый, второй века — Империя Хань и Рим; шестой век — Импе­рия Суй и франки в Европе, одиннадцатый — Суй и фео­дализм в Европе, XV в. — империя Мин в «Срединном царстве» и Возрождение в Европе, наконец, XVIII в. —

* В архиве Л.Н. — целая пачка его писем. Интересно, что он узнал адрес Л.Н. через Н. Е. Андреева, знакомого П. Савиц­кого.

Россия, подчинившая себе Сибирь; маньчжуры и Цинь в Китае, колонизация мира на Западе.

Кажется, что тут нет ничего особенного, все в раз­ных вариантах было в предыдущих книгах — «Хунну» и «Древние тюрки». Но там сопоставляется история одного региона с историей другого, пусть даже с поразительной детальностью, но там это сделано «без природы». Тот подход позволял собрать обширный материал этнической истории, сопоставить вроде бы ранее несопоставимое, обычно рас­сматриваемое изолированно: «Запад есть Запад, Восток есть Восток».

Привлечение природных факторов — периоды увлаж­нения и усыхания — даже в варианте каспиоцентризма (это определение самого Л.Н.) дает куда больше (см. табли­цы)44. Л.Н. считал очевидным, что 2000 лет назад пло­щадь пастбищных угодий, а следовательно, и ландшаф­ты были иными, чем сейчас. Кроме того: усыхание сте­пи имело место и в древности. В результате этих изменений хуннская держава погибла. Что это — традиционный, хорошо известный на Западе и на Востоке (Ш. Монтес­кье, Л.Мечников) географический детерминизм, т.е. объяснение всех исторических событий географическими факторами? Никоим образом. Сам Л.Н. сразу же отме­тал это (и не в угоду идеологии). «Конечно, — писал он, — для крушения кочевой империи имелось сколько угодно Внешнеполитических причин, но их было не больше, чем Всегда, а до 90-х гг. хунны удерживали гегемонию в сте­пи, говоря: «Мы не оскудели в отважных воинах» и «сра­жаться на коне есть наше господство». Но когда стали сохнуть степи, дохнуть овцы, тощать кони, господство Хуннов кончилось»45.

Все это — обратный ход мысли (по Л.Н.), т. е. один Из методических приемов, открытый и внедренный им. Ход рассуждений прост: если мы знаем историю послед­них 3000 лет по письменным источникам, то передвиже­ния степных народов (они более всего зависимы от кли­матических «перепадов») дают нам ключ к открытию и ус­тановлению того или иного периода увлажненности или, наоборот, усыхания. Этот вывод позволили сделать поле­вые работы 1959-1963 гг. Именно они дали основание для

267

Сводная таблица изменений степени увлажнености Евразийского континента (на материале палеоэтнографии)



1 — увлажнение; 2 — усыхание; 3 — поывшение увлажненности; 4 — понижение увлажненности

Сводная таблица изменений степени увлажнености Евразийского континента (на материале палеоэтнографии)

1 — увлажнение; 2 — усыхание



перенесения проблемы усыхания Средней Азии в иную плоскость, а также — наметить опорные точки колебаний уровня Каспия, заполнив интервалы между этими точка­ми и получить довольно стройную картину изменений кли­мата на исследуемой территории46. Конечно, все было совсем не так просто: привлекались географические иссле­дования на мезоуровне, т. е. не только «трансгрессия» (наступление) и «регрессия» (отступление) Каспия. В период до VI в. они не были точно определены. Тут на помощь пришло изучение донных отложений залива Кара-Богаз-гол, характер которых определяется уровнем Каспия относительно высотной отметки Бэра, отделяющего залив от моря. По мнению В. Г. Рихтера, очередная трансгрес­сия падает на конец II в. и сменяется незначительной рег­рессией около IV в.47. Таких поисков деталей и «мелких» открытий у Л.Н. было много, даже очень много.

Одна из глав «Тысячелетия вокруг Каспия», книги от­носительно поздней в творчестве Л.Н., называется «Хро-нософия». Сначала автор превозносит синхронистические таблицы. «Принцип синхронии... — писал Гумилев, — по­зволяет представить ряды последовательных событий тем же способом, каким географ составляет карту, с той лишь разницей, что наряду с топо-основой учтена темпо-осно-ва — абсолютная хронология от н. э. Здесь важны и «пус­тые места», т. к. они показывают периоды, в которые исторических событий не было, т. е. пассионарность этно­социальной системы находилась в равновесии, иными сло­вами, время было спокойным»48.

Дальше Л.Н. доказывает, что синхронистический подход лишь позволяет собрать большой и необходимый материал и является лишь подготовительным этапом. Дальше необ­ходимо начинать отсчет не от того или иного, условно при­нятого за начало летоисчисления, года, а от момента рож­дения, точнее «зачатия» этноса. Но это уже другая про­блема, и о ней будет сказано позже.

9. КОНЕЦ 60-х гг.: НОВЫЕ КНИГИ, ОБРЕТЕНИЕ УЮТА

Я мог бы гораздо больше сделать, если бы меня не держали 14 лет в лагерях и 14 лет под запретом в печати. То есть 28 лет у меня вы­летели на ветер! Кто это сделал? Это сделали не власти. Нет, вла­сти к этому отношения не имели. Это сделали, что называется, на­учные коллеги. Так вот, этих, ко­торые сидят в университетах, в ин­ститутах научных, в издатель­ствах — вот их как-то надо подвести к тому, чтобы делали дело.

Лев Гумилев

Начало 60-х гг. было для Л.Н., казалось бы, весьма благополучным — он «обрел статус»: в 1961 г. защитил док­торскую, в 1963 г. стал старшим научным сотрудником НИГЭИ Ленинградского университета. ВАК протянул с при­своением этого, не такого уж престижного звания аж до 1965 г., но это не меняло дела. Опять же работали «научные колле­ги»! Можно было успокоиться и писать, реализовывать все, что задумано еще «там», корректируя это в библиотеках и архивах. Но уже 1966-й начался грустно — в марте умерла в Москве Анна Андреевна. Л.Н. боялся обратного; он ду­мал, что будет иначе. Сколько раз из лагерей 1949-1956 гг. он писал ей, что вряд ли продержится. Вот далеко не полная подборка таких высказываний Л.Н.: в 1951 г. он пишет: «Я решил, что умер и нахожусь в чистилище», «Я, к сожа­

лению, жив и здоров»; в 1952 г. — «Из больницы вышел, стал инвалидом», «На все наплевать», «Думать, что я потя­ну свои 10 лет — наивность, и поэтому совершенно все рав­но, болен я или здоров»; в 1954 г. — «Если я умру здесь, ос­танется посмертная работа, которая покажет, что я был и остался ученым», и т. д. и т. п.

Получилось, однако, иначе. Л.Н. думал, что в чем-то и он виноват... Внешне 1966-й был самым продуктив­ным: 14 печатных работ, и в том числе одна из любимых и «легких», на одном дыхании написанных книг — «От­крытие Хазарии». В 1965 г. опубликовано 8 статей за год и в 1967-м — столько же. Но, конечно, все это лишь ви­димость; дело в том, сколько создано за год, а здесь мно­гое шло из «запасов», из письменного стола.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   ...   48


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница