Россия и Китай. Конфликты и сотрудничество Александр Борисович Широкорад



страница2/38
Дата26.02.2016
Размер5.79 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   38
Грамота эта дала повод послать в Пекин новое посольство. В начале 1675г. в Китай был отправлен грек Николай Гаврилович Спафари — толмач Посольского приказа. Добирался посол другой дорогой, чем Байков, через Енисейск и Нерчинск, и 15 мая 1676г. прибыл в Пекин.
Но встретили русского посла в Пекине прохладно. Придворные заявили, что богдыхан Канхи не примет от него царскую грамоту. Какие гордые обычаи, против права всех народов!— говорил Спафари китайцам.— Это чудо, все удивляются, отчего у вас так началось, что послов перед хана берут, а грамоты государской не берут Придворные объяснили послу: В старых годах из некоторого государства был у нас посол, даров с собою привез очень много и словесно объявил всякую дружбу и любовь. Наш богдыхан, обрадовавшись, тотчас велел посла и с грамотою взять перед себя. Но как начали читать грамоту, оказалось в ней большое бесчестье богдыхану, да и сам посол начал говорить непристойные речи. С тех пор постановлено: брать прежде грамоту у посла и прочитывать, и, смотря по грамоте, богдыхан принимает посла или не принимает. Этого обычая и сам хан переставить не может. Только из дружбы к царскому величеству велел он не по обычаю взять у тебя грамоту двум ближним людям, а чтобы тебя самого принять с грамотою, об это и не думай!
После многодневных споров придворные согласились, чтобы Спафари привез грамоту не в приказ, а прямо во дворец, в думу, где заседают ближние люди, и они отнесут грамоту богдыхану. После этого русского посла привели к богдыхану на поклон. Он кланялся быстро и не до земли, придворные заметили ему, что надо кланяться, как они — медленно и до земли. Вы холопи богдыхановы и умеете кланяться, а мы богдыхану не холопи, кланяемся как знаем,— был ответ Спафари. После тройных поклонов мандарины велели бегом бежать к богдыхану, потому что у них так принято. Но русский посол пошел потихоньку, приговаривая: Мне бежать не за обычай.
Подойдя к богдыхану, Спафари еще раз поклонился и уселся на подушку. До богдыханова места было сажень восемь. Богдыхан сидел на своем месте на возвышении, был он молод, 23 лет, лицом щедроват (то есть изрядно мордаст). Во время этого визита богдыхан попросту не обратил на Спафари внимания. Но в ходе второго визита послу удалось задать несколько вопросов богдыхану.
Спафари прожил в Пекине все лето. Русские привезли с собой много товаров, как казенных, так и своих, для продажи и обмена. Но торговля шла плохо: китайские вельможи, купцы и толмачи сговорились, по какой цене покупать у русских товары и по какой цене продавать свои. В конце лета русское посольство стало собираться домой. Спафари объявил, что без богдыхановой грамоты к государю не поедет, и потребовал, чтобы ему дали копию на латинском языке, дабы знать, нет ли в ней какого злого слова. Но мандарины объяснили Спафари китайские обычаи. Во-первых, любой посол, прибывший к богдыхану, должен говорить, что прибыл он от низшего к высшему. Во-вторых, все подарки, привезенные богдыхану от другого государя, считаются данью. В-третьих, подарки, посылаемые богдыханом другому государю, надо рассматривать как жалованье за верную службу. Так что богдыханова грамота к русскому государю составлена в соответствии с этими обычаями. Ты не дивись,— говорили китайские вельможи Спафари, что у нас такой обычай,— как один бог на небе, так один бог наш земной, богдыхан, стоит он среди земли, в середине между всеми государями, эта честь никогда у нас не было и никогда не будет изменена. Доложи царскому величеству словесно три дела: 1) чтобы выдал Гантемира;[2 - тунгусского князька, сбежавшего в 1667г. в Нерчинск — А.Ш.]2) если вперед пришлет сюда посланника, то чтобы наказал ему ни в чем не сопротивляться, что ему ни прикажем; 3) чтобы запретил своим людям, живущим на рубежах наших, обижать наших людей. Если царское величество эти три статьи исполнит, то и богдыхан исполнит его желания, в противном случае, чтобы никто от вас из России и из порубежных мест к нам в Китай с торгом и ни с какими делами не приходил.
С этим и отправилось домой русское посольство, без богдыхановой грамоты, которую Спафари так и не взял, не захотев видеть в ней оскорбительные для царской чести выражения. О китайцах же у Спафари сложилось самое невыгодное впечатление: В торгу таких лукавых людей на всем свете нет, и нигде не найдешь таких воров: если не поберечься, то и пуговицы у платья обрежут, мошенников пропасть!
Итак, дипломатические усилия России кончились ничем. Конфликт на Амуре продолжался. Основные усилия китайцев были направлены на уничтожение русской крепости Албазин.
Городок Албазин был поставлен в 1651г. Ерофеем Хабаровым на месте даурского поселения. Название свое он получил по имени туземного князька Албазы. В 1658г. после гибели атамана Степанова русские оставили Албазин, но в 1666г. крепость была восстановлена Никофором Черниговским. Личность эта довольно колоритная. Никифор по национальности поляк, воевал против царя Алексея, за что и был сослан в места не столь отдаленные — на берега Лены. Там он ухитрился убить местного воеводу Обухова, причем не из-за идейных соображений, а так — подрались из-за бабы. Далее Никифор Черниговский собрал отряд казацкой вольницы и подался на Амур. Никифор оказался не только смелым, но и умным человеком, он понимал, что стать удельным князем Албазинским ему не удастся. Зная московские обычаи, Никифор собрал с инородцев огромный ясак пушниной и отправился в Москву с повинной.
В Москве Черниговский за убийство Обухова был приговорен к смертной казни, но мягкая рухлядь сделала свое дело. В результате царь не только помиловал Никифора, но и назначил албазинским воеводой.
В Албазин стали прибывать русские переселенцы, построившие на Амуре целый ряд слобод, а инок Гермоген основал близ Албазина в урочище Брусяной Камень монастырь, ставший оплотом миссионерской деятельности среди инородцев.
Согласно донесениям сибирских воевод, в Москву летом 1679г., в Петров пост, отряд казаков во главе с Гаврилой Фроловым отправился из Албазина на разведку в долину реки Зея. Три года несли казаки дозорную службу на Зеи, приводили в русское подданство тунгусское население, основывали зимовья и остроги. Однажды казачий разъезд повстречал в горах двух всадников на белых конях, вооруженных луками и мечами. Это были святые Всеволод и Довмонт. Вступив в разговор с казаками, святые князья-воины предрекли последовавшее вскоре вторжение китайских войск на Амур, трудную оборону и конечное торжество русского оружия. И паки придут китайцы, будут приступы и бои великие, и мы в тех боях будем в помощь русским людям. А града китайцы не возьмут.
4 июня 1685г. (а по другим источникам 12 июля 1685г.) у Албазина внезапно появилась 15-тысячная китайская армия со 150 пушками. Командовал ей воевода Лань-Тань. Гарнизон Албазина к тому времени состоял из 150 казаков при трех пушках. Китайцы пошли на штурм, но были отбиты, понесли большие потери. Однако недостаток продовольствия и боеприпасов заставил русского воеводу Алексея Толбузина согласиться на почетную капитуляцию. 23 июня гарнизон Албазина с оружием покинул крепость и ушел в Нерчинск. Часть жителей Албазина была захвачена китайцами в плен и отправлена в Пекин, где они основали Албазинскую колонию и стали первыми православными миссионерами.
Китайское войско быстро покинуло район Албазина и не успело снять урожай зерновых. Тем временем нерчинский воевода Власов выслал на помощь Толбузину отряд казаков под командованием обрусевшего шотландца Афанасия Байтона. Толбузин вернулся, собрал урожай зерновых и восстановил крепость Албазин.
7 июня 1686г. Лань-Тань вновь появился под стенами Албазина с восьмитысячной армией и четырьмястами осадными орудиями. Причем осадной артиллерией китайцев командовал… монах-иезуит француз Вербье. В первые же дни обороны Албазина пушечным ядром был смертельно ранен Толбузин. Вместо него командование принял Афанасий Байтон.
Шотландский казак и его команда дрались отчаянно и отбили все приступы китайцев. Однако из-за нехватки продовольствия у оборонявшихся началась цинга, и к апрелю 1687г. численность албазинского гарнизона уменьшилась до 82 человек. Тем не менее Байтон продолжал держать оборону крепости.
Тем временемиз Москвы на выручку Албазина прибыл окольничий Федор Головин с кнутом и пряником — с войском и со статусом великого полномочного посла. Головин вступил в переговоры с Лань-Танем, и 6 мая 1687г. осада с Албазина была снята. В августе того же года китайское войско ушло к Айгуну. К концу осады в Албазине в живых остались лишь Байтон и двадцать казаков.
В августе 1689г. под стенами крепости Нерчинск начались переговоры Головина с китайскими послами. В составе китайской делегации были и отцы иезуиты — испанец Перейра и француз Жербильон. Иезуиты служили переводчиками и консультантами у китайцев.
Переговоры начались с жалобы Головина на китайское правительство, начавшее войну, он потребовал, чтобы боевые действия немедленно прекратились и китайцы вернули бы все награбленное. Китайцы же ответили, что казаки во главе с Хабаровым пришли в Китайскую землю, построили Албазин и притесняли китайских ясачных людей. Богдыхан послал войско, взял Албазин, но воеводу Толбузина китайцы отпустили, потому что он обещал назад не возвращаться и нового города не строить. Обещание это не было исполнено. Тогда богдыхан опять послал войско на Албазин, но как только узнал о приближении русского посла для переговоров, велел войску отойти. По его убеждению, земля, на которой построен Албазин, и вся Даурская страна принадлежит Китаю.
Головин возразил, что если были какие обиды со стороны русских людей, то богдыхану следовало об этом дать знать великому государю, как это принято у всех народов, а не начинать войну. Земля, где построены Албазин, Нерчинск и другие острожки, богдыхану никогда не принадлежала, а принадлежит русскому государству, и жившие на ней ясачные люди платили ясак русскому государю, а если кто и платил ясак богдыхану, то делал это поневоле, потому что места эти в то время были далеко от русских городов. А когда русские люди построили Албазин, Нерчинск и другие острожки, то даурские жители стали по-прежнему платить ясак великому государю.
Китайцы настаивали, что землями от Байкала до Амура русские никогда не владели, а владел ими богдыхан, так как земли эти принадлежат Монгольскому хану, а все монголы — китайские подданные.
Дело дошло до точного определения границ. Головин сказал, что граница должна проходить по Амуру до самого моря, по левую сторону от Амура — русская земля, по правую — китайская. Китайцы же утверждали, что река Амур во владении богдыхана со времен Александра Македонского. Головин отвечал, что разыскивать старые хроники не стоит, потому что после Александра Великого многие земли разделились под державы разных государств. Китайцы, оставив Александра Македонского в покое, упорно продолжали настаивать на границе по Байкалу, в противном случае грозясь пойти войной на Албазин. Головин заметил им, что во время переговоров не принято грозить войной, а если китайцы хотят войны, то пусть прямо об этом и объявят. Это Головин велел перевести на монгольский язык, заподозрив, что иезуиты, переводя с латинского на китайский, многое прибавляют от себя. Подозрение это подтвердилось, китайцы отвечали, что они говорили только о границах, а о войне не было сказано ни слова.
Но и на монгольском языке китайцы твердо стояли на границе по Байкалу. Головин предложил границу по реку Быструю. Китайцы предложили границу по Нерчинск: левый берег вниз по Шилке до Нерчинска — русский, а правый берег до реки Ононы и сама Онона по реку Ингоду — китайские. На этом китайцы стали требовать прекращения переговоров. Тогда Головин предложил границу по реку Зею. Китайцы только похихикали и отказались.
Тем временем к Нерчинску подошло многочисленное китайское войско. По приказу Головина стрельцы и казаки заняли боевые позиции перед острогом. Как позже доносил Головин: Hepчинский острог был очень мал и худ, и к воинскому промыслу безнадежен — многие бревна погнили…
Наконец 29 августа 1689г. в Нерчинске был подписан договор с Китаем. Головину пришлось уступить. Граница была проведена по реке Аргунь. Город Албазин предписывалось разорить до основания. Но от Амура до реки Уды, впадающей в Охотское море, граница была проведена весьма условно. Дело в том, что на территориях севернее Амура, формально отошедших к Китаю, не было ни русских, ни китайцев. Мало того, обе стороны даже не имели нормальных карт этих территорий.

ГЛАВА 2
КОНФЛИКТ В ВОСТОЧНОМ ТУРКЕСТАНЕ



Русско-китайские отношения в Восточном Туркестане, то есть в районе современной границы Казахстана и КНР, отечественные историки всегда обходили стороной. В чем-то они были правы: ситуация там всегда была сложной, а любые оценки ее — спорными.
В 1635г. в этом районе возникает Джунгарское ханство, основанное рядом калмыцких племен. Во главе его ставится Батур. В годы правления хана Галдана Церена (1727–1745) Джунгарское ханство вело непрерывные войны с Китаем за обладание Тибетом и Монголией. Лишь в 1739г. Галдан заключил мир с Китаем, по которому граница между обоими государствами прошла от озера Усбанор на юг по восточным отрогам Монгольского Алтая.
После смерти Галдана Церена в 1745г. в Джунгарии началась длительная междоусобная война за ханский престол. В течение чуть более 10 лет в Джунгарии сменилось шесть ханов. Постоянные междоусобные войны привели к распаду ханства и массовой миграции его жителей.
В 1755г. двухсоттысячная китайская армия вступила в пределы Джунгарии и вскоре заняла большую часть ханства. Но уже к концу года здесь повсеместно вспыхнули восстания против захватчиков. В следующем, 1756г. в Джунгарию вступает новая четырехсоттысячная китайская армия. Китайцы беспощадно вырезали целые города и селения. В середине лета 1757г. началось антикитайское восстание в Монголии. В августе китайские войска были отозваны из северного Прибалхашья и брошены на подавление этого восстания.
Джунгария как самостоятельное государство перестала существовать. Огромное количество населения было перебито, еще больше умерло от свирепствовавшей оспы, многие были уведены в плен. Только малая часть калмыков (30–40тыс. человек) спаслась бегством в Россию, где они нашли приют у своих единоплеменников в Прикаспии.
Однако китайские императоры по-прежнему считали Джунгарию своей. Четкой границы между Джунгарией и Россией не было.
В 1827г. в Джунгарии началось антикитайское восстание под руководством Ходжи Джагангира. Китайские гарнизоны в крепостях Хотана, Яркенда и Янги-Гиссара были перебиты. В городе Кашгар китайцы держались 70 дней, а затем их постигла та же участь.
В 1828г. сильное китайское войско вторглось в Джунгарию. Повстанцы были разбиты, а Ходжи Джагангир схвачен и казнен.
Но в начале 60-хгодов XIX века началось новое мощное антикитайское восстание, во главе которого стал Бузрук-Ходжа — сын Джагангира. Китайцы были изгнаны из Кашгарии, но властвовать Бузрук-Ходже пришлось недолго. Власть захватил его сподвижник Якуб-бек. Он существенно расширил свои владения, овладел городами Кучи, Курли, Карашаром, Куня-Турфаном и другими.
Поначалу Якуб-бек ограничивался титулом бадаулета, что означало счастливый. Якуб-бек начал получать помощь от англичан и турок. Англичане везде старались навредить и русским, и китайцам, а турки мечтали создать против России единый мусульманский фронт, благо, султаны по-прежнему претендовали на роль духовной власти над всеми мусульманами. Англией и Турцией Якуб-бек был признан эмиром Джиты-шаара. (Семиградия — так стала называться Кашгария после занятия Якуб-беком Карашара; до этого страну называли Алты-шаара — Шестиградия).
Летом 1873 года в Кашгарию (Восточный Туркестан) прибыло из Индии английское посольство, которое торжественно было принято Якуб-беком. Англичане вручили ему письмо от королевы Виктории и ценные подарки: батарею артиллерийских орудий, партию винтовок и крупную сумму денег. Формально оружие шло от турецкого султана Абдул Азиза. Якуб-бек заключил с англичанами кабальный договор, предоставив им право экстерриториальности. Английские посланники разъезжали по малоизвестной для них стране, все разведывали и разнюхивали, в особенности их интересовали дороги, ведущие к русской границе. Англичане построили для Якуб-бека несколько оружейных мастерских, рассчитывая использовать Якуба и против России, и против Китая — смотря по ситуации.
Туркестанский генерал-губернатор Кауфман неоднократно называл государство Якуб-бека излюбленным детищем англичан.
Александр II повелел закрыть Якуб-беку и англичанам путь на север. Причем, как и во многих других операциях в Средней Азии, авторство ее было приписано местным властям, в данном случае — Кауфману. В 1870 году войска генерала Г. А. Колпаковского заняли Музартский перевал на Тянь-Шане, а летом 1871 года — город Кульджу и весь Илийский край. За эту операцию Колпаковский получил орден Святого Георгия 3-й степени.
Район этот представлял собой гористую местность, изрезанную долинами реки Или, впадающей в озеро Балхаш. Иногда Илийский край называли Кульджинским краем по названию главного города Кульджа (Инин).[3 - В настоящее время г. Кульджа находится на китайской территории в 60км от границы с Казахстаном.] При этом Министерство иностранных дел России уведомило китайское правительство, что эта область будет возвращена Китаю, как только китайское правительство окажется в силах поддерживать в ней свою власть. Целью оккупации Илийскойго края было стремление царского правительства подавить восстание и не допустить егораспространения на русские владения в Средней Азии, восстановить выгодные торговые отношения с западными частями Китайской империи и предотвратить захват Кульджи Якуб-беком.
Якуб-бек не рискнул начать войну с Россией, и в 1872г. вступил в переговоры с Кауфманом и даже заключил с ним взаимовыгодный торговый договор.
Оккупационные военные власти пытались придать русскому господству в крае постоянный характер, но получили указание из Петербурга избегать всяких мер, клонящихся к упрочению нашего владычества в Илийском крае.
В начале 1870-х годов маньчжурские (китайские) войска начали наступление на владения Якуб-бека. Однако продвигались они очень медленно. В 1877г. Якуб-бек умер, в войсках начался разброд, и уже в следующем, 1878г. маньчжуры окончательно захватили Кашгарию. Во многих местностях маньчжурские войска поголовно истребляли восставших жителей, обращая страну в пустыню, что вызвало протесты туркестанского генерал-губернатора Кауфмана, опасавшегося, что в результате такой резни пострадает в будущем русская торговля в Западном Крае. Свыше четырех тысяч дунган, спасаясь от истребления, в жестокие январские морозы 1878г. бежали через горные проходы в русские пределы вместе со своим предводителем Биян-ху.
Теперь Россия должна была выполнить свое обещание и вернуть Китаю Илийский край. Для переговоров по этому вопросу в Петербург прибыл китайский посол — сановник Чун Хоу. Многие русские администраторы советовали правительству оставить Илийский край за Россией, тем более что тамошнее местное население, состоявшее из различных народностей, и в особенности уйгуры, в подавляющем большинстве с ужасом ожидали возвращения властей и войск маньчжурского правительства. Опасаясь всеобщей резни и полного физического истребления, население края умоляло русские войска не покидать его.
В сентябре 1879г. Чун Хоу отправился в Ливадию, где отдыхал Александр II с княгиней Юрьевской. Там 20 сентября Чун Хоу и Н. К. Гирс подписали так называемый Ливадийский договор. Договор предусматривал передачу России небольшого западного участка Илийской долины, долины реки Текеса и Музартского прохода через Тянь-Шань. Город Кульджа с окрестностями возвращался Китаю. За расходы по оккупации и управлению Илийским краем Китай должен был выплатить России 5млн. рублей. Договор предоставлял русским подданным право беспошлинной торговли в Монголии и застенном Западном Китае, разрешал отправку караванов не только через Калган на Тянь-цзинь, но, кроме того, через Цзяюй-Гуань (Сучжоу) на Ханькоу, предоставлял право вести торговлю в нескольких городах Китая, указанных в договоре. В городах Западного Китая и в Монголии учреждалось 7 новых русских консульств.
Однако Ливадийский договор не получил в Пекине одобрения. Недовольство китайского правительства было вызвано главным образом содержавшимися в договоре постановлениями об изменении границы в долине реки Текес. Китайское правительство отказалось ратифицировать Ливадийский договор. Дипломат Чун Хоу был присужден к смертной казни посредством отсечения головы. Командующий войсками в Западном Китае Цзо Цзун-тан призывал к войне с Россией. Под началом у Цзун-тана было 70 тысяч солдат, он предлагал собрать еще 200 тысяч и начать вторжение в Россию.
В ответ русское правительство увеличило сухопутные силы у западных границ Китая, а в Печилийский залив (ныне залив Бохайвань) была введена эскадра вице-адмирала С.С. Лесовского. В составе эскадры были новейшие броненосные фрегаты Минин и Князь Пожарский, крейсеры Европа, Азия и Африка и клиперы Джигит, Наездник, Стрелок, Пластун, Крейсер, Разбойник, Забияка и Абрек.
Принятые меры несколько отрезвили горячие головы в Пекине. Чун Хоу был прощен, а в Петербург был отправлен новый посланник маркиз Цзен Цзи-цзе. 24 февраля 1881г. между Россией и Китаем в Петербурге был подписан взамен Ливадийского новый договор. Русские власти отказывались от приобретений в долине Текеса и Сузартского перевала. За Россией остался западный клочок Илийской долины для поселения в оной тех жителей этого края, которые примут российское подданство, иначе говоря, не пожелают жить под владычеством Цинской династии. Кроме того, для русских караванов по Петербургскому договору был сохранен лишь один путь, а именно через Калган и Тун-Чжоу в Тяньцзинь, а не два пути, как это предусматривалось Ливадийским договором. Русским подданным предоставлялось право отправляться для торговых дел в Сучжоу, но далее этого пункта русские караваны не имели права проходить. В этом состояло одно из отличий Петербургского договора от постановлений Ливадийского, согласно которому русским купцам разрешалось направлять караваны вплоть до Ханькоу. По новому договору сохранялась выговоренная Россией по Ливадийскому договору амнистия для участников восстания. Тем не менее, большая часть дунган и свыше 80 процентов уйгур при передаче Кульджи Китаю, опасаясь расправы, переселилась в русское Семиречье, где русские власти наделили их землей.
В отличие от Ливадийского договора, по Петербургскому договору китайцам пришлось за издержки выплатить не 5, а 9млн. рублей. Как видим, эскадра Лесовского не даром коптила небо.
На том конфликт в Восточном Туркестане был исчерпан.

ГЛАВА 3
АМУРСКАЯ ПРОБЛЕМА В XVIIIВЕКЕ



Как уже говорилось, Нерчинский трактат оставил неразграниченными значительные участки русско-китайской границы. В бурный период правления Софьи, а затем в еще более бурное время Петра Великого России было не до Китая. Лишь в 1725г. туда отправился чрезвычайный посол граф Савва Рагузинский. Основной его задачей ставилось уточнение границ, защита русских купцов и выдача перебежчиков. В помощь послу была дана группа геодезистов.
По прибытии в Иркутск Рагузинский обнаружил полнейшую неразбериху. В мае 1726г. он докладывал в Петербург: По прибытии в Тобольск трудился я сколько мог в тамошней канцелярии для приискания ведомостей о беглецах, о границах и о прочем и что мог собрать, то взял с собою, хотя ничего в подлинном совершенстве получить не мог за худым управлением прежних губернаторов и комендантов и за таким дальним расстоянием мест и разности народов. Приехавши в Иркутск, получил я письма от агента Ланга из Селенгинска и при них ландкарту некоторой части пограничных земель. Эту ландкарту я осмотрел подробно и увидал, что из нее мало пользы будет, потому что в ней, кроме реки Аргуна, ничего не означено, а разграничивать нужно в немалых тысячах верст по обе стороны… Увиделся я здесь с четырьмя геодезистами, которые посланы для сочинения ландкарт сибирским провинциям, и отправил двоих из них для описания тех земель, рек и гор, которые начинаются от реки Горбицы до Каменных гор и от Каменных гор до реки Уди, потому что… все это осталось неразграниченным. Других же двоих геодезистов отправил я вверх по Иркуту-реке, которая из степей монгольских течет под этот город, и оттуда велел им исследовать пограничные места до реки Енисея, где Саянский камень, и до реки Абакана, которая близ пограничного города Кузнецка; также велено им ехать по Енисею-реке за Саянский камень до вершин… Все пограничные крепости — Нерчинск, Иркутск, Удинск, Селенгинск — находятся в самом плохом состоянии, все строение деревянное и от ветхости развалилось, надобно их хотя палисадами укрепить для всякого случая… И китайцы — люди неслуживые, только многолюдством и богатством горды, и не думаю, чтоб имели намерение с вашим величеством воевать, однако рассуждают, что Россия имеет необходимую нужду в их торговле, для получения которой сделает все по их желанию.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   38


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница