Родился Михаил Ильич Кошкин 3 декабря 1898г. (21 ноября по старому стилю) в деревне Брынчаги Ярославской губернии в многодетной крестьянской семье. Глава семейства вскоре погиб на лесоразработках



Скачать 129.93 Kb.
Дата02.03.2016
Размер129.93 Kb.







Родился Михаил Ильич Кошкин 3 декабря 1898г. (21 ноября по старому стилю) в деревне Брынчаги Ярославской губернии в многодетной крестьянской семье. Глава семейства вскоре погиб на лесоразработках. На руках обездоленной жены – Екатерины Кошкиной остались трое детей – малолетние Миша, Рая и грудной Сережа. Их мать батрачила у помещика Карпова. В 1906г. во время пожара изба Екатерины сгорела, построить новую не было ни средств, ни сил. Со своими малышами она перешла жить во флигель помещичьей прислуги, что был на краю усадьбы, недалеко от свинарника. Старший сын Миша летом помогал матери пасти помещичьих свиней, зимой прилежно учился в сельской школе. В 1909г. Екатерина из старого пальто мужа сшила Мише куртку, из холста – заплечный мешок, напекла подорожников и по окончании трех классов школы, со слезами отправила в Москву искать счастье. До станции Берендеево, что сорок верст, Миша дошел пешком, а затем поездом приехал в Москву. На Ярославском вокзале он обнаружил, что письмо, написанное матерью к проживающему в Москве земляку – дяде Никифору с просьбой помочь Мише устроиться на работу, оказалось утерянным. Денег на обратную дорогу и на питание не было. Расстроенный Миша пошел по улицам незнакомого города, оглядывал всех прохожих в надежде встретить земляка. Не встретив никого знакомых, усталый и голодный вечером он зашел во двор большого дома, присел на ящики отдохнуть и заснул. В это время во двор вышел с черного хода булочной кондитер Герасим Мохов. Подошел к дрожащему от осеннего холода мальчику, переговорил с ним, убедился, что мальчик неизбалованный и попавший в беду, взял его к себе в булочную для работы на побегушках. Так Михаил Кошкин устроился подмастерьем в карамельный цех кондитерской фабрики (в советское время — фабрика "Красный октябрь"). К своему совершеннолетию он неплохо освоил профессию кондитера. Позже Михаила Кошкина призывают на военную службу в царскую армию.

Октябрьская революция круто изменила судьбу крестьянского сына. В годы гражданской войны в составе частей Красной Армии Михаил Кошкин участвовал в боях под Царицыным и Архангельском, был ранен. В 1921 году прямо из войск его направили на учёбу в Москву. Михаил Кошкин становится слушателем Коммунистического университета имени Свердлова. Со "Свердловки" начнётся его путь в науку. Правда, в 1924 году, по окончании Коммунистического университета, ему вновь доведётся с головой окунуться в столь знакомое с юности кондитерское производство (его назначают директором кондитерской фабрики в г. Вятке). С 1925 по 1929 год Михаил Кошкин работает в партийных органах Вятской губернии. В 1929 году Кошкин вновь садится за конспекты и учебники, а в 1935 году оканчивает Ленинградский политехнический институт.

Ещё будучи студентом "политеха", он начал работать в конструкторском бюро знаменитого Ленинградского Кировского завода (ОКМО). Получив диплом о высшем образовании, он приходит в этот коллектив на постоянную работу. В то время ленинградцы трудились над созданием бронетанковой мощи молодого советского государства. В эту работу с головой уходит и молодой специалист Кошкин. В кратчайшие сроки поднять важнейшую оборонную отрасль, танкостроение, — было требованием грозного времени. В Германии пришли к власти фашисты, на Дальнем Востоке угрожал японский милитаризм. Активными сторонниками создания мощных танковых частей в Красной Армии являлись и видные военачальники (И. Якир, И. Уборевич, И. Халепский), и руководители тяжёлой промышленности (Г. Орджоникидзе, К. Нейман, И. Бардин, И. Тевосян). Михаил Кошкин, прошедший фронтами первой мировой и гражданской войн, тоже понимал, как необходим Отечеству мощный броневой щит.

С конца 1918 года на вооружении в Красной Армии появились трофейные танки, захваченные у войск Врангеля, Деникина, Юденича. В основном, это были французские танки Рено. В 1920 году насчитывалось более ста таких трофеев. Ряд заводов, в том числе Харьковский, были привлечены к ремонту танков. В целом же в СССР вплоть до 1929 года отсутствовала производственно-техническая база танкостроения, не было технологии производства высококачественной брони, танковых двигателей. А главное — отсутствовали необходимые кадры специалистов, рабочих. Принятое в 1929 году Постановление ЦК партии и Совнаркома "О состоянии обороны СССР" ставило, в частности, важнейшую задачу — получить в течение двух ближайших лет опытные образцы и внедрить в армию современные типы танков.

Опытное танкостроение было начато на пяти заводах в Москве, Ленинграде, Горьком и Харькове. В 1930 году за рубежом были закуплены образцы современных танков: лёгкие "Виккерс-6т" (Англия) и быстроходные колёсно-гусеничные "Кристи" (США). На Харьковском паровозостроительном заводе (ХПЗ) поисковые работы по танкостроению начались ещё в 1926 году, когда в КБ тракторного отдела была создана группа конструкторов для разработки опытных образцов танков. Позже было создано танковое специальное конструкторское бюро, а в тракторном цехе — участок сборки танков. В марте 1931 года после испытаний на полигоне под Воронежем заводу был передан для изучения один быстроходный танк фирмы "Кристи". К тому времени на ХПЗ уже велось строительство корпусов и цехов танкового производства. Организация танкового производства велась не на пустом месте. В 1920 — 1923 годах завод отремонтировал около тридцати трофейных танков. Использовался и опыт изготовления, ремонта бронепоездов, бронепаровоза, броневиков...

Во второй половине 1936 года Харьковский паровозостроительный завод имени Коминтерна был переименован в завод № 183. Приказом наркома тяжёлой промышленности Г.Орджоникидзе от 28.12.1936 начальником танкового конструкторского бюро завода № 183 был назначен М.Кошкин. До этого он работал заместителем главного конструктора Ленинградского завода № 185 и уже успел получить орден Красной Звезды за участие в создании первого отечественного "толстобронного" среднего танка Т-46-5.

 Многих приятно удивило то, что Главный приехал без «своих людей», тем самым дав понять, что полностью верит в местных конструкторов, полагается на их опыт и знания.

Немало талантливых конструкторов собралось в КБ харьковского завода. В их активе уже были разработки многих боевых машин. В том числе знаменитые «бетушки» (БТ) — в ту пору самые любимые танкистами быстроходные машины. С момента рождения танк с индексом БТ претерпел несколько модификаций: каждая новая модель была более совершенной по своим боевым качествам. Работа эта продолжалась и теперь. Знакомясь с тем, что сделано, Михаил Ильич со свойственной ему непосредственностью восклицал:

— Ай да молодцы! С такими ребятами не пропадешь!..

С особым интересом и подолгу беседовал Кошкин с заведующим секцией перспективного проектирования Александром Морозовым. Он сумел сразу же оценить молодого конструктора, отметив оригинальность его мышления при решении сложных задач, завидную работоспособность. Именно такой помощник нужен был Михаилу Ильичу для выполнения особого задания. А задание заключалось в следующем…

Середина тридцатых годов. Итальянские фашисты поработили Абиссинию. Уже готовилась к захватническим походам гитлеровская Германия. На Дальнем Востоке оживились японские самураи.

Мужественно, героически сражалась с мятежниками генерала Франко и его союзниками республиканская Испания. В составе интернациональных бригад были и советские добровольцы.

Оттуда, из Испании, поступили сведения, что у немцев появилась противотанковая артиллерия. В Москву были доставлены снимки танков Т-26 и БТ-5 с пробоинами в бортах.

В те годы танки всех стран, в том числе и советские, имели лишь противопульную защиту, их броня не могла выдержать удара снаряда. Известие вызвало беспокойство среди наших военных специалистов. Этим вопросом было поручено заняться наркому Г. К. Орджоникидзе и начальнику автобронетанкового управления Рабоче-Крестьянской Красной Армии командарму 1 ранга И. А. Халепскому. Решение напрашивалось само собой — Красная Армия как можно скорее должна получить принципиально отличный от прежних танк. Задание на его разработку было дано трем заводам страны, в том числе и Харьковскому заводу №183.

В те дни коллектив КБ был занят усовершенствованием танка БТ-7. Впервые в мировой практике вместо бензинового на нем устанавливались созданный здесь же, на заводе, дизель-мотор, а также более мощная пушка. Это был первый в мире танк с танковым дизелем.

М. И. Кошкин ничего не стал менять. Но, дав «добро» на продолжение работ, в качестве главной задачи определил создание нового танка. Для этого он подобрал группу из нескольких наиболее квалифицированных работников, ведущих конструкторов. Возглавил ее Александр Морозов. Ближайшими помощниками были Николай Кучеренко и Михаил Таршинов.

— Задача, поставленная перед нами,— говорил на первом рабочем совещании Михаил Ильич,— чрезвычайно сложна и трудна. Предстоит сконструировать машину, которая должна быть такой же быстроходной и маневренной, как лучшие в мире танки, но иметь такую мощную броню, чтобы надежно защитить экипаж от противотанковых средств противника. И это еще не все: наш будущий танк должен поражать своими огневыми средствами любые танки, артиллерийские установки, а также живую силу противника.

В устремленных на него взглядах он уловил вопрос и, желая предупредить его, уверенно продолжал:

—     Знаю, знаю, крупнейшие авторитеты, о которых все вы сейчас думаете, считают такую задачу невыполнимой. Верно, скорость, броневая защита и огневая мощь не только взаимосвязаны, но и, как принято думать, противоречат, даже взаимоисключают друг друга; усилишь броню — утяжелишь машину, потеряешь в скорости и маневренности; хочешь иметь быстроходный танк — волей-неволей придешь к экономии в весе за счет брони; мощная пушка требует массивной башни, более тяжелых снарядов, а все это — вес, и еще раз вес, а значит, и потеря в скорости... Как говорится, хвост вытащишь, нос увязнет. Но это — теория позавчерашнего дня. Сейчас техника ушла далеко вперед, а вот представления о принципах конструирования танков остались старыми, неизменными...

 …Работали много. Радовались каждой удачной находке. Отчаянно спорили и снова склонялись над эскизами и чертежами.

Несколько вариантов корпуса... Различные конструкции башни, ходовой части, механизма управления... Рисунки, эскизы, расчеты, макеты.

Собирались у Кошкина, обсуждали то, что уже удалось делать, рассматривали эскизы.

— А по-моему, корпус с гофрированными бортами наиболее удачен,— горячился Таршинов.

— В чем-то ты и прав здесь, Миша,— примирительно парирует Главный.— Только нельзя забывать: танк должен быть и в бою хорош и удобен для массового производства. Это — аксиома.

— И Морозов это же толкует. Как сговорились!

— Не горячись, а лучше посмотри: вот корпус, который, возможно, нам подойдет.— Кошкин, выбрав из стопки рисунок, показал его Таршинову и другим.

Шли дни. На листах ватмана все четче вырисовывались контуры будущей машины, которой присвоили индекс А-20. Это был, как и предусматривалось тактико-техническими требованиями, колесно-гусеничный танк. Расположенные год углом толстые броневые плиты придавали его корпусу обтекаемый» вид и, что особенно важно, увеличивали бронестойкость. Красивый, устремленный вперед корпус венчала коническая башня с 45-миллиметровой пушкой. Мощный дизель-мотор обеспечивал танку высокую скорость на колесном ходу и хорошую проходимость, маневренность — на гусеничном. Сотни новшеств вобрала в себя эта машина.

Когда проект был готов, М. И. Кошкин привлек весь состав конструкторского бюро к работе по созданию опытного образца.

Вспоминается такой эпизод: вскоре после подписания советско-германского договора немцы продали нам несколько танков «самой последней модели» — T-III. Буквально по сантиметрам обследовал Морозов «гостя»: аналоги его завтра вполне могли стать оружием врага.

Танк был похож на красивую игрушку: мягкие кресла для экипажа, никелевый блеск, все это выглядело комфортно. К тому же, как выяснил А. Морозов, по некоторым тактико-техническим характеристикам T-III превосходил наши машины.

И все-таки знакомство с гитлеровским танком успокоило и порадовало работников КБ.

—" И действительно, в сравнении с танком, над которым работали в КБ и которому в самое ближайшее время предстояло появиться на свет, немецкий проигрывал во многом.

T-III был оснащен пожароопасным бензиновым мотором, который позволял, правда, по хорошим дорогам развивать скорость 55 километров в час. Немецкие конструкторы, видимо, рассчитывали, что воевать придется только вдоль шоссейных магистралей. Кстати, они так и назвали свой танк — «магистральный». Наш же танк, не уступая в скорости, благодаря мощному дизелю и широким гусеницам обладал гораздо лучшей проходимостью и маневренностью, он мог действовать в самых сложных условиях бездорожья, распутицы. Плюс ко всему, броня «немца» значительно тоньше, а его пушка не шла ни в какое сравнение по огневой мощи с нашей сорокапятимиллиметровой... Специалисты, видевшие машину, пришли к выводу, что T-III не последняя модель, что фашисты наводят камуфляж, хотят усыпить нашу бдительность.

Война дала ответ: был у гитлеровцев действительно и еще один танк, T-IV, но он мало чем отличался от своего предшественника. И столь «широкий жест» мог означать только одно — пожалуйста, пользуйтесь, да только времени для производства этой сложной машины вам не отпущено. Уже утвержден план «Барбаросса», и час его реализации не за горами.

Все это станет известно позже. А пока на заводе торопились закончить работу над танком, выполнить задание правительства.

Вышло, однако, так, что новая машина даже среди специалистов не встретила единодушной оценки, вызвала немало сомнений, недоумений и даже возражений, так непохожа была она на то, что приходилось видеть прежде. Взять хотя бы дизель-мотор. Да, он мощнее и безопаснее, чем бензиновый двигатель. Однако последний уже отлажен, надежно проверен. И сюрпризы, которые он может преподнести, тоже известны. А дизель? Кто знает, как он проявит себя в боевой обстановке, в условиях перегрузок? Кто гарантирует успех? Опасно. Рискованно. Или расположенные под углом броневые плиты сварного корпуса вместо клепаного? А литая башня — виданное ли это дело?..

Однако, как выяснилось, конструкторы новой машины пошли еще дальше в своем новаторском поиске. Взялись — на свой страх и риск — за проработку чисто гусеничного варианта…

Сама эта идея не могла не вызвать возражений, ведь многие танки мира имели двойной движитель: по хорошим дорогам танк движется на колесах, по плохим — на гусеницах. Зачем же отказываться от того, что неоспоримо признано всеми?

Но М. И. Кошкин, А. А. Морозов и их коллеги исходили из того, что в боевых условиях вряд ли может понадобиться танку колесный ход, и тем более сомнительно, что в ходе боя удастся снимать и надевать гусеницы, не неся при этом неоправданных человеческих потерь.

Новый вариант позволял значительно упростить управление машиной, резко повысить надежность работы механизмов, облегчить производство, уменьшить вес танка, а за счет этого усилить мощь брони и установить более мощную пушку, сохранив скорость и маневренность.

Докладывая на заседании Военного совета об итогах работы, Михаил Ильич Кошкин, охарактеризовав оба варианта — колесно-гусеничный и чисто гусеничный, не скрыл при этом, что предпочтение они, конструкторы, отдают второму варианту.

Большинство членов Военного совета отвергли проект гусеничного танка, как не отвечающий заданным требованиям.

Казалось, вопрос уже предрешен. И тогда И. В. Сталин, в течение всего заседания молча слушавший выступавших, сказал:

— Давайте не будем мешать конструкторам. Пусть они сделают предлагаемую ими машину, а мы посмотрим, действительно ли она так хороша...

Конструкторы продолжили работу над проектом машины, которой был присвоен индекс А-32. Надо было видеть, с какой тщательностью доводили они каждый узел, каждый механизм своего детища.

И снова оба варианта были представлены Военному совету. Утвердили гусеничный вариант А-32. Одновременно совет рекомендовал увеличить толщину брони до 45 миллиметров. Эта машина и получила впоследствии индекс Т-34.

Два опытных танка Т-34 были изготовлены и переданы на войсковые испытания 10 февраля 1940 года. Эти испытания, проходившие в феврале - марте, полностью подтвердили высокие технические и боевые качества нового танка. А 5 марта 1940 года два танка Т-34 вышли с завода в контрольно-испытательный пробег по маршруту Харьков — Москва. Главный конструктор Михаил Кошкин возглавил этот пробег. Во время пробега Кошкин серьезно простудился, у него поднялась высокая температура



В ночь на 17 марта обе "тридцатьчетверки" прибыли на Ивановскую площадь Кремля. Кроме М.И.Кошкина в Кремль допустили только двоих сотрудников завода №183. Танк №1 вел Н.Ф. Носик, а №2 - И.Г.Битенский (по другим данным - В.Дюканов). Рядом с ними на месте стрелка располагались сотрудники НКВД.

Утром к танкам подошла большая группа партийных и государственных деятелей – И.В.Сталин, В.М.Молотов, М.И.Калинин, Л.П.Берия, К.Е.Ворошилов и другие. Начальник ГАБТУ Д.Г.Павлов отдал рапорт. Затем слово взял М.И.Кошкин. Несмотря на принятые лекарства, он не мог сдержать душившего его кашля, чем вызвал недовольные взгляды И.В.Сталина и Л.П.Берии. После доклада и осмотра танки разъехались: один - к Спасским, другой - к Троицким воротам. Не доезжая до ворот, они круто развернулись и понеслись навстречу друг другу, эффектно высекая искры из брусчатки. Проделав несколько кругов с поворотами в разные стороны, танки по команде остановились на прежнем месте. Новые машины понравились вождю, и он распорядился, чтобы заводу №183 была оказана необходимая помощь по устранению имевшихся у А-34 (Т-34) недостатков, на которые ему настойчиво указывали замнаркома обороны Г.И.Кулик и Д.Г.Павлов. Причем последний смело сказал Сталину: "Мы дорого заплатим за выпуск недостаточно боеспособных машин".

Танки понравились, но окончательно их судьбу должны были решить испытания на полигоне — испытания трудные, беспощадные. Танк заставляли преодолевать сложнейшие препятствия, совершать головокружительные маневры, по нему стреляли прямой наводкой фугасными и бронебойными снарядами.

Немало волнений пришлось пережить в эти дни заводчанам, пока в КБ не пришла долгожданная телеграмма:

«Все в порядке. Готовьте списки для премирования. Кошкин».

«На закуску», по просьбе самого Михаила Ильича, первые «тридцатьчетверки» были испытаны на укреплениях «линии Маннергейма». И, наконец, через Минск и Киев взяли путь на родной завод. В апреле сорокового года, возвращаясь своим ходом в Харьков, под Орлом один из танков опрокинулся в воду. Помогая вытаскивать его, Кошкин, уже простуженный, сильно промок. По возвращении в Харьков он по настоянию врачей был госпитализирован.

Показ танков в Кремле стал переломной вехой в летописи создания Т-34. Танк был рекомендован для немедленной постановки на производство. На 183-м заводе закипела работа по подготовке серийного выпуска "тридцатьчетвёрки". Михаил Кошкин, несмотря на болезнь, продолжал активно руководить доработкой танка. Главный конструктор работал на износ. Его болезнь внезапно обострилась. Из Москвы срочно вызвали специалиста-хирурга. Больного прооперировали: пришлось удалить лёгкое. Но это не помогло. Михаил Ильич скончался 26сентября 1940 года в санатории «Занки» под Харьковом, где проходил реабилитационный курс лечения. За гробом главного конструктора шёл весь завод.

В октябре 1940 года было начато серийное производство танков Т-34. В конце сорокового года начальником КБ — главным конструктором был назначен А.Морозов. Он продолжил дело своего предшественника, проводя доводку поставленного на серийное производство Т-34. Сам А.Морозов сразу после окончания Великой Отечественной войны в 1945 году писал: "Основы конструкции танка Т-34 заложил и разработал Михаил Ильич Кошкин. Он организовал коллектив молодых конструкторов, постоянно учил их не бояться трудностей, которых бывает всегда немало при решении сложных задач. Этому замечательному конструктору мы, в первую очередь, обязаны появлением такого совершенного типа танка, каким является Т-34". Небольшой, очень маневренный, быстрый, Т-34 вызвал панику у немцев. Гитлер дал приказ найти конструктора и выпытать у него секрет производства. По слухам, Гитлер, узнав о смерти Кошкина, пришел в ярость и дал задание эскадрилье самолетов разбомбить харьковское кладбище, на котором был похоронен талантливый конструктор.



В 1942 году конструктору  Михаилу Ильичу Кошкину была присуждена (посмертно) Государственная премия СССР, а в 1990 году ему было присуждено почетное звание Героя Социалистического труда.


Каталог: DswMedia
DswMedia -> Решение уравнений n-ой степени с параметром
DswMedia -> Педиатрия Организация ухода за детьми при инфекционных заболеваниях
DswMedia -> Аттестационная работа по алгебре. 11 класс
DswMedia -> Строение электронных оболочек атомов элементов первых четырех периодов
DswMedia -> Педиатрия Анатомо-физиологические особенности органов и систем ребенка
DswMedia -> «Индустриальная революция»
DswMedia -> Хирургия Инфекционная безопасность в работе медицинской сестры
DswMedia -> Тема: правописание
DswMedia -> Задание А13 егэ по русскому языку правописание суффиксов прилагательных, Н, нн


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница