Реми де вос пока нас смерть не разлучит



Скачать 328.38 Kb.
Дата07.07.2016
Размер328.38 Kb.
Реми де ВОС
Пока нас смерть не разлучит
Перевод Марины Абельской

Реми де Вос родился в Дюнкерке 17 марта 1963 года. Окончив школу, он переезжает в Париж, где берет уроки актерского мастерства и работает сторожем, кладовщиком, билетером, официантом, каменщиком, санитаром, маляром, актером...


Первая пьеса «Забастовка»(1995) поставлена во многих городах Франции, вторая – «Андре Великолепный», написанная в сотрудничестве с несколькими актерами, в 1998 удостоена Мольера – главной театральной премии Франции. Сегодня Реми де Вос признанный автор нескольких опубликованных пьес, киносценария, штатный драматург театра в Лорьяне (Бретань).

Пьеса «Пока нас смерть не разлучит» переведена на английский, испанский языки и была отобрана на фестиваль Новой театральной драматургии, организованный экспериментальным отделением Tisch school of the arts – школы искусств при Нью-Йоркском университете.

Перевод осуществлен при поддержке Фонда Бомарше.
Марина Абельская закончила ЛГИТМиК в 1984.

Дипломом руководил Е.С.Калмановский.

Во Франции с 1990.

В 1994, 1999-2000 работала ассистентом-переводчиком режиссера Петра Фоменко на постановках Пиковой дамы, Каменного гостя со студентами Парижской Консерватории драматического искусства, в 2002-2003 на его же постановке Леса в Комеди Франсэз.

В 2003 ассистировала Николаю Пинигину во время его французской мастерской Чехов и психологический театр, в 2004 – русской труппе на Двенадцатой ночи в постановке Деклана Доннелана.

Перевела на французский Чудную бабу Нины Садур, Дисморфоманию и Hochzeitzreise Сорокина, Дядю Ваню Чехова (постановка в Париже, 2004).

В начале 2006 в детском издательстве Points de suspension вышла книжка 38 попугаев Григория Остера в переводе Марины Абельской и готовится Хармс.

Посвящается Стефани
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
СИМОН.

МАДЛЕН, его мать, одета в черное.

АНН.

Интерьер маленького дома, в провинции. Стол, стулья, диван.. Возле входной двери справа – кухонный уголок с раковиной, плитой и холодильником. С необходимой кухонной утварью... Слева – две двери, ведущие в спальни. Окно в сад. Все вместе создает ощущение изысканно-продуманной скромности.
СЦЕНА 1

Входит Мадлен. Кладет пальто. Симон входит чуть позже. Он держит керамическую погребальную урну. Они смотрят друг на друга. Мадлен садится, наконец, на стул. Долгая пауза.
МАДЛЕН. Немноголюдно было.

СИМОН. Да. Немноголюдно.

МАДЛЕН. Родственники, да и то... дальние.

Он оглядывается, присматривается к мебели.

СИМОН. Сюда могу поставить?

МАДЛЕН. Осторожно, не урони.
Он осторожно ставит урну.
Не на самый край...

СИМОН. Так?

МАДЛЕН. Да.

СИМОН (машинально отряхивает руки). Думаешь разбросать его?

МАДЛЕН. Разбросать?

СИМОН. Да, разбросать пепел. Где-нибудь...

МАДЛЕН. Не знаю. В саду. Под розовым кустом...
Он смотрит на урну.
Сколько лет ты с ней не виделся?

СИМОН. В последнее время совсем не виделся.

МАДЛЕН. Раскрасили ее. Слишком даже.

СИМОН. Узнать можно было все-таки.

МАДЛЕН. Кокеткой оставалась до конца... Теперь, когда ее нет, в это сложно поверить.
Он смотрит на урну, потом на мать.
Ты плохо выглядишь.

СИМОН. Я договорился на работе, останусь с тобой на выходные.

МАДЛЕН. Очень мило с твоей стороны.

СИМОН. Я могу здесь переночевать? В моей комнате.

МАДЛЕН. Конечно. В самом деле, не пойдешь же ты в гостиницу?

СИМОН. Ты говорила, что сделала из моей комнаты... гладильную, кажется, или кладовку...

МАДЛЕН. Ничего, тебе места хватит.

СИМОН (оглядывается по сторонам). Гостиная не изменилась.

МАДЛЕН. Нет. Все как раньше.

СИМОН (снова поворачивается к ней). Мы никого не ждем? Никто не придет?

МАДЛЕН. Все разъехались. Как-то все быстро закончилось.

СИМОН. Странно, да?

МАДЛЕН (отмахивается). С большинством из них я и не знакома... Никогда не видела.

СИМОН. Из дома престарелых, может быть?

МАДЛЕН. Нет-нет, они работают. Престарелых-то не оставишь.

СИМОН. А цветы от кого?

МАДЛЕН. Цветы издалека. От тех, кто не смог приехать. (Пауза.) Как-то и грустно не было, ты не находишь? Никто не был взволнован по-настоящему. Дежурные лица, выражения, только и всего.

СИМОН. Да, действительно.

МАДЛЕН. Слишком стара была. Как если бы и впрямь по старцу и милостыня.

СИМОН (смотрит на урну). Сколько ей было лет?

МАДЛЕН. Девяносто два. Девяносто три почти.
Он кивает головой.
Много, так много... Все кончается.

СИМОН (участливо). Очень тяжело было? Тебе. Нет?

МАДЛЕН. Я вспоминала, вспоминала, пока играла музыка...

СИМОН. Кстати, кто музыку выбирал? Или у них всегда одна и та же? Одна и та же?

МАДЛЕН. Не понравилась?

СИМОН. Слишком... танцевальная, нет?

МАДЛЕН. Ты находишь? Не знаю.

СИМОН. Ритм уж очень заразительный.

МАДЛЕН. Она слушала эту музыку в доме престарелых. Какой-то молодой человек подарил ей кассету. Санитар, с которым она общалась. Ну, то есть, который за ней ухаживал. Она обожала эту музыку...

СИМОН. Я был удивлен. Салса или что-то в этом роде, островитянская какая-то музыка, кубинская.

МАДЛЕН. Она ее слушала постоянно. Когда я приходила к ней, слышно было даже в коридоре.

СИМОН. Танго еще куда ни шло... Танго бывает печальным все-таки, но салса...

МАДЛЕН. Ну, подарили ей такую кассету! Я-то тут причем? Я не разбираюсь в музыке. Приехал бы пораньше, выбрал бы сам.

СИМОН. Это не упрек...

МАДЛЕН. Не хватало!.. Все было на мне, туда-сюда ездила.

СИМОН (смотрит на урну). Ты часто к ней ездила?

МАДЛЕН. Раз в неделю. На автобусе. Остановка рядом с домом престарелых.

СИМОН (смотрит на нее). И все?

МАДЛЕН. В последнее время чаще. Раз в два-три дня. На поезде, очень неудобно.

СИМОН. Почему на поезде? Почему не на автобусе?

МАДЛЕН. Последние месяцы она провела в больнице. Я тебе об этом писала.

СИМОН. Да? Когда?

МАДЛЕН. Как только ее перевезли в больницу. Я тебе сразу и написала. А больница – не ближний свет!

СИМОН. Ах да! Да. Прости.

МАДЛЕН (смотрит на урну). По дороге в больницу я была с ней в машине скорой помощи... Ей казалось, что мы путешествуем. Ей казалось, что едем к морю. Она была счастлива. Даже шофер скорой помощи веселился.

СИМОН. Шофер скорой помощи? Веселился?

МАДЛЕН. Он ей говорил: «Вам везет! Море сейчас замечательное! Совсем нет туристов». Подбадривал ее.

СИМОН. А ты? Ты молчала? Ничего не говорила?

МАДЛЕН. Что я могла сказать? Она была счастлива, что едет к морю. Ей было хорошо. (Вздыхает, притихла, загрустила.)

СИМОН. Тебе нужно сделать что-нибудь? Давай помогу.

МАДЛЕН. Спасибо, нет, ничего.

СИМОН. Бумаги какие-нибудь заполнить, могу помочь.

МАДЛЕН. Похоронное бюро всем занимается. (Встает.) Пойду, прилягу. Ты голоден? Сделай себе поесть что-нибудь, если хочешь. Ты такой худой. В холодильнике есть бифштексы. Свари макароны.

СИМОН. Ладно. Хорошо. Не беспокойся за меня.

МАДЛЕН. Очень устала...

Смотрят друг на друга.

СИМОН. Я побуду до завтра. Завтра вечером уеду.

МАДЛЕН. Делай, как хочешь. Ни о чем не прошу. Как хочешь.

СИМОН. У нас будет немного времени...

МАДЛЕН. Анн зайдет, наверное. Сказала, что зайдет. Я ей говорила, что ты приедешь. Она, наверное, придет.

СИМОН (смотрит на нее). Придет? Когда? Она сама сказала, что придет?

МАДЛЕН. Она была влюблена в тебя, не так ли? Тебе она тоже нравилась. Эта девушка, Анн. Она была моложе тебя. А ты был по-настоящему влюблен. Слишком даже. Хоть стой, хоть падай.
СЦЕНА 2

Сотовый телефон.

СИМОН. Я у мамы. Кремация прошла хорошо. Вернулся с урной на коленях. Было жарко, душно. Проведу выходные с урной и мамой. Звоните, если возникнут хоть малейшие проблемы в агентстве.


СЦЕНА 3

СИМОН. У меня никогда не было хороших отношений с матерью. Мы никогда и ни в чем не были с ней согласны. И я всегда чувствовал себя виноватым. В чем виноватым, не знаю. Мать привила мне неизбывное чувство вины... Отец ушел от нас рано, мама одна меня воспитывала. В доме никогда не было других мужчин. Я был единственным. И для мамы – единственным в мире... Вернулся домой я много лет спустя. На похороны бабушки. Увидел мою мать в момент, когда она потеряла свою. Oсобого желания мириться у меня не было. Я так долго ненавидел ее, ненавидел собственную мать. Старался не думать о ней, не хотел ее видеть. Когда узнал, что бабушка умерла, решил вернуться. Открыл календарь, написал «кремация», отменил запланированные на этот день встречи. Просто сказал себе: мое место сейчас рядом с ней. На кладбище поцеловал раскрашенную бабушку и взглянул на мать. Выражение ее лица было жестким, упрекающим. Я пожалел, что приехал, но было уже поздно. Тропическая музыка перекрывала шум печи. Мы ни слова друг другу не сказали. Сидя рядом, общались молча... И я вдруг понял, что уже давно искал повод вернуться. Смерть бабушки помогла... Домой мы приехали вдвоем, на моей машине, мама и я. С урной. Втроем? Нет, вдвоем. У меня тогда еще не было детей, так что она была лишь матерью, моей матерью. А я – ее единственным сыном.


СЦЕНА 4

АНН. Как приятно тебя снова увидеть.

СИМОН. Мне тоже. Мне тоже приятно.
Смотрят друг на друга.
АНН. Твоей мамы нет дома?

СИМОН. Спит. Сразу пошла спать.

АНН. Скорей всего, не захотела со мной встречаться. Я ей никогда не нравилась.

СИМОН. Нет, нет, просто очень устала. Клянусь. Потому что...

АНН. Очень было грустно? Похороны – это грустно?

СИМОН. Ее сожгли... Нет. Не очень. Играла музыка.

АНН. Она хотела, чтоб ее сожгли? Не хотела под землю?

СИМОН (показывает урну). Нет, это мама решила, бабушка уже была не в состоянии.

АНН (смотрит на урну). Сколько ей было лет?

СИМОН. Девяносто три. Почти.


Анн кивает головой.
Все произошло без меня. Мама ею занималась.

АНН. Ты приехал повидаться с мамой? Вы ведь давно не виделись, да?

СИМОН. Я приехал на похороны бабушки.

АНН (снова смотрит на урну). Можно мне подержать?

СИМОН. Осторожно, не урони.

АНН (осторожно берет урну). Теплая еще.


Симон кивает головой.
Впервые в жизни дотрагиваюсь до погребальной урны.

СИМОН. Я тоже.

АНН (гладит урну). Вы будете хранить или разбросаете? Разбросаете пепел?

СИМОН. Да, в саду. Под розовым кустом...

АНН (смотрит на него). Смешно. Забавно, нет?

СИМОН. Немножко. Да, забавно все-таки.

АНН. Встретиться с мамой, было забавно, нет?

СИМОН. Забавно с тобой увидеться.

АНН. Да. Мне тоже.

СИМОН. Тебе тоже?

АНН. Да. Забавно, да.

СИМОН. Забавно?

АНН. Да.

СИМОН. Но... как забавно?

АНН. Это ты сказал «забавно». Ты – первый. Ты и должен знать.

СИМОН. Да.


Анн хочет открыть урну.
Нет, пожалуйста.

АНН (отнимает руку от крышки). А с урной, что вы с ней потом будете делать? С пустой?

СИМОН. Не знаю. Отнесем обратно. Она, может быть, «подлежит возврату»?
Анн смотрит на него.
Не знаю. Понятия не имею. Пошутил. Я рад тебя видеть.

АНН (кивает головой). Я видела твою фотографию. В журнале.

СИМОН. Да? Агентство процветает. Время бежит незаметно.
Анн смотрит на него.
Ты читаешь журналы по экономике?

АНН. Отец мне показал. Я работаю на его предприятии. Он тебя помнит. Мы так смеялись, когда смотрели вместе фотографию. Я горжусь тобой. Рада за тебя.

СИМОН. Ты рада?

АНН. Да. Тебя видеть. Очень. (Подходит к Симону.)

СИМОН. Я тоже. Рад.

АНН. Ты рад как? Действительно рад? Рад-рад?

СИМОН. Я рад. Да.

АНН. Ты действительно, действительно рад?

СИМОН (обнимает ее неловко). Да. Действительно, действительно.

АНН. Я рада. Так рада.

СИМОН. Очень, очень.

АНН. Я тоже. Очень.


Урна выскальзывает из рук Анн и падает на пол. Разбивается на мелкие кусочки. Пепел высыпается на пол. Анн и Симон замерли, обнявшись.
СИМОН. Нет!

АНН. Боже мой, невозможно!



Оба мечутся по комнате.

СИМОН. Быстро, быстро, быстро!

АНН. О, нет! Нет! Нет!

СИМОН. Давай, давай, давай!

АНН. Боже мой!

СИМОН (становится на четвереньки). Веник, совок!

АНН. Ай-ай-ай, ай-ай-ай!..

СИМОН. На кухне! Под раковиной!


Анн быстро идет на кухню, ищет под раковиной.
АНН. Да, на кухне!

СИМОН. Быстрее!

АНН. На кухне!

СИМОН. Быстрее, быстрее, быстрее! (Смотрит в сторону спальни.) Быстрее, быстрее! (Собирает пепел руками.) Быстрее, быстрее, быстрее!

АНН. Целлофановый пакет!

СИМОН. Быстрее, быстрее, быстрее!

АНН. Ай-ай-ай, ай-ай-ай ...
Оба сбрасывают пепел и осколки в пакет.
СИМОН. О, нет, нет, нет.

АНН. Вот еще. Здесь! Быстрее! Быстрее!

СИМОН. Где? Где?

АНН. Здесь! Пожалуйста... О, Боже мой!

СИМОН. Вот. Больше нет ничего...

АНН. Вот. Нет. Все. Нет ничего. Ничего. Все.


Симон смотрит вокруг.
СИМОН. Куда? Куда теперь? В сумку!

АНН. Куда? Где же? Где?


Симон указывает на хозяйственную сумку на стене.
СИМОН. В хозяйственную сумку. Вот, на стене!

АНН. Хозяйственную сумку?

СИМОН. Кошелку! Сумку на колесах! Хозяйственную сумку!
Анн замечает сумку.
АНН. Ах да, сумку! На!

СИМОН. Пепел в сумку!

АНН. Сумку в пепел? Нет, нет, пакет с пеплом в хозяйственную сумку!
Анн хватает хозяйственную сумку на колесах. Пустую. Симон быстро засовывает целлофановый пакет с пеплом и осколками урны на дно сумки.
СИМОН. Все. Вот так, хорошо. Хорошо. Да. (Осторожно закрывает сумку.)

АНН. Да. Так хорошо. Ты прав. Вот. Я закрою сумку.

СИМОН. Вот.

АНН. Одно в другое.

СИМОН. Так хорошо, хорошо. Одно в другое. Нет, невозможно, невозможно!

АНН. Все, все! Все хорошо.

СИМОН. Что же произошло? Как это могло случиться?

Входит Мадлен.

АНН. Мадлен! Здравствуйте, Мадлен! Как вы поживаете? Сегодня прекрасная погода. Как поживаете? Вы хорошо себя чувствуете?

МАДЛЕН. Сегодня утром кремировали мою маму.

АНН (понурив голову). Да.

МАДЛЕН. Ты давно здесь?

АНН. Нет-нет. Не так давно. Я пришла недавно. Я только что пришла.


Мадлен смотрит на сына.
МАДЛЕН. Ты поел?

СИМОН. Не так чтобы. Чуть-чуть. Мне не хочется. Я не ел.


Мадлен замечает хозяйственную сумку.
МАДЛЕН. Что ты собираешься делать?

СИМОН. То есть?

МАДЛЕН. С моей сумкой? Что ты собираешься делать с моей сумкой?

СИМОН (судорожно сжимая ручки сумки). С какой сумкой?

МАДЛЕН. С моей хозяйственной сумкой.

СИМОН. Пойду в магазин. Куплю поесть чего-нибудь. Есть очень хочется. Надо заполнить холодильник. Анн идет со мной. Она пойдет со мной. В магазин лучше ходить с женщиной. Сам я никогда не знаю что покупать. Брожу по отделам и выхожу с пустыми руками. Предпочитаю с доставкой на дом. Заказываю по телефону. Они за меня выбирают. И доставляют. Я так всегда делаю. Никогда не знаю, что купить. Анн идет со мной. Она пойдет со мной.


Мадлен смотрит на сына, потом оглядывает комнату.
СИМОН. Ты что-то ищешь? Что ты ищешь?

МАДЛЕН. Урну. Урну с пеплом твоей бабушки.


Анн издает стон.
СИМОН. Мы его разбросали.
Анн садится на стул. Хватается за живот.
Это я его разбросал. Пепел. Под розовым кустом. В саду. Как ты хотела. Я хотел избавить тебя от этого. Это так тяжело. Теперь она здесь, в саду. И будет всегда здесь. Откроешь окно. Вдохнешь запах роз. Так лучше. Ты была права. Мне захотелось самому это сделать. Я сам решил. Пока ты спала. Ты была такой усталой. Тебе надо было отдохнуть. Так лучше.

МАДЛЕН (смотрит на него). Мог бы и меня дождаться.

СИМОН. Да, знаю. Действительно. Мог бы дождаться. Я думал об этом. Даже Анн сказал: «Лучше бы дождаться маму». Сказал: «Анн, дождемся. Лучше бы дождаться, Анн. Подождем». Вот что я сказал.

МАДЛЕН. Ну и? Почему же не дождался?



Анн стонет.

СИМОН. Посмотри, в каком она состоянии! Посмотри на нее! В каком она состоянии после разбрасывания пепла. Раскидывания! А ведь она ее даже не знала. Никогда не видела. Никакого отношения к семье не имеет. Представь теперь себя на ее месте? Вы же были близки, по-настоящему близки. Она была твоей мамой. Представь! Мне было тяжело. А тебе?! Мне было тяжело. Я родственник. Она была мне бабушкой. А тебе? Представь? Ты ей была еще ближе. Твоя мать! Тяжко, действительно. Очень тяжело. Посмотри на нее. Пепел. Земля. Я чуть было не передумал. Так тяжело. Невыносимо.



Пауза.

МАДЛЕН. И теперь? Ты хочешь есть? Пойдешь в магазин? Заполнишь холодильник?


Анн смотрит на Симона.
СИМОН. Да. Жизнь продолжается. Она сильнее нас. Она нас опережает. Только так. Нечего и понимать. Это необъяснимо.
Мадлен смотрит на него.
МАДЛЕН. Что ты сделал с урной?

СИМОН. С урной?

МАДЛЕН. Да. Что ты сделал с урной? Потом.

СИМОН. С урной.

МАДЛЕН. Да. С урной.

СИМОН. С урной...

МАДЛЕН. Да.

СИМОН (смотрит на Анну). Скажи, Анн. Скажи. Ты скажи.


Анн смотрит на него.
Ты можешь ей сказать. Момент подходящий.

АНН. Я могу ей сказать что?

СИМОН. Подходящий момент. Мне кажется, ты можешь сказать.

АНН. Нет. Я не уверена. Мне так не кажется.

МАДЛЕН. Можешь, можешь, я уверен. Давай. Говори. Я не могу.

АНН. Сказать что? О чем ты?

СИМОН. Урна. Куда она подевалась?
Анн смотрит на Мадлен.
АНН. Урна?

МАДЛЕН. Да. Где она?


Анн смотрит на Симона.
МАДЛЕН. Ну? Что он с ней сделал? С урной. Что он сделал с ней?

АНН. Подарил мне.

МАДЛЕН (смотрит на Анн). Что?

АНН. В саду.


Мадлен смотрит на сына.
МАДЛЕН. Ты ей подарил... урну?

СИМОН. Да. Мне захотелось ей сделать такой подарок.

МАДЛЕН. Как это?

СИМОН. Мне захотелось подарить.


Мадлен смотрит на него.
МАДЛЕН. Но, как ты мог это сделать? Почему ты ей отдал?

СИМОН (смотрит на Анн). Говори, Анн. Теперь уже можешь сказать. Теперь уж нет ни малейших причин для умалчивания. Ты можешь сказать. Момент настал.

АНН. Что сказать? Что я должна сказать?

МАДЛЕН. Почему он тебе урну отдал?

АНН. Почему он мне ее отдал?

СИМОН. Урну.

АНН. Урну?

СИМОН. Пожалуйста.

АНН (смотрит на Симона). Пожалуйста, что?

МАДЛЕН. Да что же это такое! Я хочу знать, почему он тебе ее отдал.

АНН (смотрит на Мадлен). Потому что мы поженимся.
Симон смотрит на Анн.
МАДЛЕН. Боже мой! (Идет к стулу, садится.) Это так неожиданно.

СИМОН. Для меня тоже. Я сам не ожидал.

АНН. И я.
Мадлен смотрит на сына.
МАДЛЕН. В день кремации бабушки! (Пауза.) Урна, это вроде как обручальный сувенир?
Симон кивает головой.
Для чего?

СИМОН. Для чего?

МАДЛЕН. В этом есть хоть какой-то смысл? На помолвку обычно дарят совсем другие подарки.
Симон смотрит на Анн.
СИМОН. Продолжай, Анн. Ты начала, тебе и продолжать. Продолжай.

АНН. Что продолжать? Я уже сказала.

СИМОН. Мама хочет знать значение моего подарка.

АНН. Это твой подарок. Я ни о чем не просила. Ничего не хотела. Это ты!


Симон смотрит на мать.
СИМОН. Давай, Анн. Прошу тебя. Тебе продолжать. Ты столько уже всего сказала, Анн, тебе и объяснять теперь.

АНН. Объяснять?

СИМОН. Ты должна объяснить настоящую причину. Почему я тебе ее отдал, урну?

АНН. Я не знаю. Почему ты мне ее отдал?

СИМОН. Что я тебе сказал, Анн? Как я тебе объяснил?
Мадлен смотрит на сына.
МАДЛЕН. А сам ты не можешь сказать?

СИМОН. Анн скажет. Она все сейчас скажет. (Мадлен смотрит на Анн.) Давай, Анн, говори.


Анн смотрит на Мадлен.
МАДЛЕН. Ну?

АНН. Что-то вроде договора. Не на жизнь, а на смерть. Мы заключили. Он урну мне подарил в знак того, что наша любовь будет сильнее смерти.


Симон смотрит на Анн. Мадлен смотрит на сына.
СИМОН. Правильно, Анн. Именно. Именно так.

МАДЛЕН (смотрит на Анн). И ты приняла подарок без колебания?


Анн смотрит на Симона.
СИМОН. Почему ты согласилась на урну?

АНН. Почему согласилась?

СИМОН. Да, пожалуйста, скажи, почему. Я весь внимание, Анн. Мама тоже. Мы слушаем тебя. Почему?

АНН. Почему?

СИМОН. Да.

МАДЛЕН. Почему ты согласилась принять такой подарок? Урну с пеплом моей матери? Его бабушки? Почему согласилась?

АНН. Почему?

МАДЛЕН. Боже ты мой!

СИМОН. Анн...

АНН. Согласилась, чтобы показать вам, что хочу быть членом вашей семьи!


Мадлен смотрит на сына.
СИМОН. Что произвело чрезвычайно сильное впечатление.

МАДЛЕН. Представляю себе...

СИМОН. Правильно, Анн. Все хорошо.

МАДЛЕН (смотрит на Анн). И что же ты с ней сделал.

АНН (смотрит на Симона). Ответь, скажи, пожалуйста. Ответь теперь ты.

СИМОН. Я тебе ее отдал, Анн. Я тебе ее подарил, вот и все.

АНН. Скажи, что я с ней сделала. Я тебе ее вернула. Ты что с ней сделал? Скажи, прошу.
Симон смотрит на мать.
МАДЛЕН. Ну? И что же ты с ней сделал?

СИМОН. Она мне ее вернула... Вот... Я подержал ее в руках несколько минут... Рассмотрел... Анн тоже ее рассмотрела... Мы оба были очень взволнованы... Взволнованы и счастливы... Мы взялись за руки...

МАДЛЕН. И что же ты сделала с урной? Пока руки у вас были заняты?

СИМОН (смотрит на нее). Руки Анн я взял в одну руку. В другой я держал урну. Анн двумя руками держала мою руку.


Мадлен смотрит на Анн.
И так мы пошли в сад...

МАДЛЕН. Анн шла, держа твою руку двумя руками?

СИМОН (смотрит на мать). Она как бы тянула меня за собой. И выглядела она как-то странно. Бормотала что-то... Анн? Да? Правда? Ты была не такая, как всегда. Головой двигала, вот так. Казалось, ты меня вела в какое-то конкретное место. Я не совсем понимал, чего ты хотела...
Мадлен смотрит на Анн.
АНН. Я сама не понимала, что я делала.

СИМОН. Мы вышли из сада и пошли по дороге... Так и шли некоторое время... Мы шли, шли...


Мадлен смотрит на сына.
Шли, шли... (Симон смотрит на Анн.) Шли, шли...

АНН (смотрит на Симона). Шли, шли...

МАДЛЕН. Докуда же вы так дошли? До речки? Ты ее выбросил в воду?

СИМОН (смотрит на мать). Ее унесло течением.


Мадлен смотрит на него.
Я вспомнил, бабушка ведь хотела увидеть море. В последний раз.
Все молчат некоторое время.

МАДЛЕН. Да-а, вон чего натворили, пока я спала.


Симон кивает головой.
И все же ты бы мог меня дождаться. Ты – невозможный. (Она смотрит на Анн.) Он невозможный. (Она снова смотрит на сына.) Что тебе сделать поесть?

СИМОН. Поесть? Ты хочешь что-нибудь приготовить?

МАДЛЕН. Схожу в магазин. Давай сумку.
Симон смотрит на мать.
Она у тебя в руках. Отдай мне мою сумку. Ты сказал, что есть хочешь. Дома почти ничего нет. Мясо да макароны. Когда живешь одна, готовить не хочется. Ты предупредил о приезде с опозданием. Бабушка умерла. У меня были другие заботы. Я ничего не приготовила. Давай сумку.

СИМОН. Нет. Мы упустили что-то еще. Что-то очень важное.

МАДЛЕН. Что еще?
Симон смотрит на Анн.
СИМОН. Поцелуй маму, Анн.
Анн смотрит на него.
Поцелуй твою будущую свекровь. Так положено.

МАДЛЕН. Необязательно. Ни к чему. Позже.

СИМОН. Так положено. По традиции. Анн! Поцелуй маму.

АНН (встает, подходит к Мадлен). Мадлен...

МАДЛЕН. Ну и ну! Ну и денек! Столько переживаний!
Анн целует ее.
СИМОН. Разверни маму к окну, Анн. Разверни ее лицом к саду. Давай, давай, Анн!

АНН (разворачивает Мадлен лицом к саду, все еще целуя ее). Мадлен...

МАДЛЕН. Да что с тобой происходит? Ты сошел с ума?

СИМОН (вытаскивает целлофановый пакет из сумки на колесиках). Все путем, все путем, Анн.


Анн удерживает Мадлен лицом к окну.
МАДЛЕН. Что ты там делаешь?

СИМОН. Вот, теперь она на тебя смотрит.

МАДЛЕН. Боже мой! Ну, это же невозможно!

СИМОН (ищет, оглядывается). Она видит тебя в объятиях твоей будущей невестки.

АНН. О! Мадлен...

МАДЛЕН. Ты хочешь моей смерти! Ты хочешь, чтобы я умерла! Ты хочешь моей смерти!

СИМОН. Она счастлива. Она разделяет наше счастье. (Кладет пакет в холодильник.) Вот. Все хорошо.
Мадлен поворачивается.
Теперь ты можешь идти в магазин.
СЦЕНА 5

Сотовый телефон.

СИМОН. Да, все еще у мамы. Я решил жениться. Ее зовут Анн. Провинциалка. Ее отец владеет строительным предприятием. Все очень быстро решилось. Очень волнительно. Мама и жена чувствуют себя хорошо. Звоните, если возникнут проблемы.


СЦЕНА 6

СИМОН (обращаясь к публике). Анн. Мы познакомились в детском саду. Выросли в одном городе. Забавно снова увидеться, действительно. Сколько раз я говорил ей «я тебя люблю»? Сколько раз она мне отвечала «я тоже»? Мы долго и упорно были друг в друга влюблены, Анн и я... абсолютно платонически. Много и часто целовались, пока учились, пока школу не закончили. Несмотря на мои многочисленные притязания, Анн не соглашалась на близость. Ее отец был строгих правил, один ее воспитывал. Так же, как моя мать. В детстве мы мечтали их познакомить. Чтобы они поженились и чтобы мы все вместе жили под одной крышей. Было бы здорово, единственный минус – становиться братом и сестрой нам совсем не хотелось. В конце концов, мы оставили эту идею, пообещав друг другу в будущем создать нашу собственную семью... После школы я уехал. Учиться, далеко-далече. Все реже и реже возращался домой. Знакомился с другими женщинами, мало-помалу позабыл Анн... Она – нет. Работала на предприятии отца, ни с кем не встречалась, обо мне помнила. Случалось, и я вспоминал о ней. Общаюсь с какой-нибудь женщиной, и вдруг лицо Анн возникает. Скажем так: главная заслуга в воспитании моих чувств принадлежит Анн. Влияние ее – особенное. Это с ее помощью, в каком-то смысле, сформировалась моя мужская самость. В молодости она хотела выйти за меня замуж. О нашей будущей свадьбе мечтала еще в детском саду. Я принимал это все за игру, болтовню. И был не прав. Маме она никогда не нравилась. С самого детского сада мама боялась, что именно Анн отнимет у нее сына.


СЦЕНА 7

МАДЛЕН (сидя на стуле). Хочешь, я тебе приготовлю поесть?

СИМОН (смотрит на холодильник). Нет. Спасибо. Я не голоден.

МАДЛЕН. Могу что-нибудь приготовить. Ты же хотел есть. В холодильнике есть холодная говядина.

СИМОН (смотрит на мать). Совсем не голоден. Не беспокойся. Посиди немного.

МАДЛЕН. Бабушка целыми днями сидела. По вечерам ее укладывали в постель. Что было совсем непросто. А по утрам она не хотела вставать. Они с ней намучились. (Встает.)

СИМОН. Что ты собираешься делать? Пойдешь в магазин?

МАДЛЕН. Ты голоден?

СИМОН. Немного. Немного голоден. Совсем немножко. Не очень. В любом случае не сейчас. Чуть позже проголодаюсь, это точно.

МАДЛЕН. В холодильнике есть все, что нужно.

СИМОН. Для праздничного стола?

МАДЛЕН. Для праздничного стола? В день кремации твоей бабушки?! О чем ты думаешь?

СИМОН (он смотрит на дверь спальни). О помолвке.

МАДЛЕН (смотрит на него). Она спит, не о чем беспокоиться.

СИМОН. Она очень впечатлительная. Легкое недомогание. Не страшно.

МАДЛЕН. Да уж говори, чего там? Теперь уж можешь.

СИМОН (смотрит на мать). Что?

МАДЛЕН. Она беременна, да?

СИМОН. Да нет, что ты? Мы с ней не виделись десять лет. Приходит в себя, вот и все.

МАДЛЕН (смотрит на сына). Ну, да... И ты ей делаешь предложение десять лет спустя?

СИМОН. Это она мне сделала... предложение.

МАДЛЕН. И ты, конечно, согласился.

СИМОН. Невозможно было не согласиться.

МАДЛЕН (смотрит на сына). Добилась-таки! Медленно, но верно. Добилась-таки своего!

СИМОН. Я не понимаю, о чем ты. Не понимаю.

МАДЛЕН. После уроков, вспомни. Что ты вытворял после уроков? С ней?

СИМОН. Что я такое ужасное вытворял?

МАДЛЕН. Ты ее провожал. Потом она тебя провожала...

СИМОН. Да. И что?

МАДЛЕН. Ты ее снова провожал, и она тебя опять провожала... Потом ты ее провожал еще и еще, и она тебя опять и опять провожала...

СИМОН. Да. Ужасно.

МАДЛЕН. Ты всегда с опозданием возвращался домой. Уже тогда она для тебя значила больше, чем я. Я готовила тебе полдник, а ты приходил к ужину. Мне ничего другого не оставалось, как только выбрасывать полдник в мусорное ведро.

СИМОН. Да, из-за меня ты натерпелась ужасов.

МАДЛЕН. Да я, можно сказать, просто-напросто не существовала. Я, твоя мать. О бедняжке-бабушке уж и не говорю. Ты отказывался навещать ее по средам. Ты не хотел вообще ее видеть. Предпочитал шататься по улицам с ней. Вместо того чтобы навещать бабушку. Которая тебя ждала каждую среду. Вместо того чтобы доставить бабушке удовольствие, пока у нее еще была ясная голова. Как бы она отреагировала, если бы узнала, что ты разбросаешь ее пепел с той, из-за которой отказывался ее навещать?! Что подаришь ей погребальную урну?! Она всегда для тебя была важнее бабушки. Важнее мамы. Отняла тебя она у нас. Она тебя у нас отняла. Все позади! Столько времени украдено. Ты понимаешь, о чем я? Она умерла, не повидав тебя. Ты поцеловал ее мертвую. Kогда ей уже все равно. Теперь я совсем одна. У меня больше никого нет. На старости лет. То есть она скоро наступит, старость. Быстрее, чем ты думаешь. Быстрехонько. Я видела, как бабушка исчезала. Сначала голова отказала, потом все остальное. Быстренько. Больше не на что надеяться. А я рассчитывала на тебя. Что ты будешь ухаживать за мной, как я ухаживала за бабушкой. До конца. Но нет. Ты объявляешь, что женишься. В день кремации бабушки. На ней. На той, которая пепел разбросала вместо меня. Мамин пепел. В моем саду. Наш сад она, небось, рассматривала так же, как рассматривает дом. Подсчитывая жилплощадь. Думая о наследстве. Она мне еще и объявляет. По твоей просьбе. У тебя духу не хватает. У нее хватает. Спокойно так объявляет. Торжествующе. Победила. Могу умирать, она о тебе позаботится.


Он направляется к спальне.
Куда ты?

СИМОН. К ней. Разбужу ее.

МАДЛЕН. Она сама способна проснуться, нет разве? Ты ей для этого не нужен. Зачем это? Ты ей разве нужен для этого?

СИМОН (смотрит на мать). Она, она нужна мне.

МАДЛЕН. Позволь тебе напомнить, что вы еще не женаты.

СИМОН. Вот уж об этом не беспокойся.

МАДЛЕН. Очень хорошо. Иди к ней... А я приготовлю поесть.
Он смотрит на холодильник.
Полностью дверь не закрывай.

СИМОН (идет к холодильнику). Незачем. Прекрасненько сама проснется. Останусь здесь. Тебе помогу.

МАДЛЕН (смотрит на сына). Дверь же открыта, больше не хочешь? Никакой в тебе нравственности?

СИМОН. Что ты имеешь в виду?

МАДЛЕН. Ты и не думал на ней жениться, да? Заманиваешь свадьбой, чтобы воспользоваться ее наивностью?

СИМОН. Посмотрим, что есть в холодильнике.

МАДЛЕН. Какие могут быть другие предположения? Иногда мне кажется, что ты способен на все.

СИМОН. Бифштекс хочешь? С макаронами? Бифштекс с макаронами?

МАДЛЕН. Ты меня ненавидишь. Мой собственный сын меня ненавидит. Не возражай, я знаю, что ты меня ненавидишь. Я столько для тебя сделала. Всю жизнь тебе посвятила. Пожертвовала всем. Мало того, что не появлялся долгие годы, так вернулся, чтобы меня прикончить. В день кремации бабушки. Ты – чудовище. Лучше уж уезжай прямо сейчас. Вернешься на мои похороны. Не долго придется ждать. Ты меня в могилу загонишь.

СИМОН. Чего тебе нужно? Я помогу. Чего ты хочешь?

МАДЛЕН. Ты голоден или не голоден? Я могу что-нибудь приготовить. Ты ведь ничего не ел.

СИМОН. Сиди, сиди. Я сам все сделаю. Ты потом приготовишь. Я пока вытащу все.

МАДЛЕН (встает, идет к холодильнику). Садись за стол. Я приготовлю поесть.

СИМОН (преграждает ей путь). Нет! Ни в коем случае! Я хочу тебе помочь. Теперь я буду тебе помогать. Ты одна осталась. Теперь я должен о тебе заботиться. Я приготовлю поесть. Затем вымою посуду. Сделаю уборку. Достану пылесос. Ты сказала, что расчитываешь на меня. Отныне ты больше не будешь возиться на кухне, когда я буду приезжать. Ты больше ничем не будешь заниматься.


Анн выходит из спальни.
СИМОН. Анн! Помоги мне. Давай вместе приготовим для мамы что-нибудь поесть. (Смотрит на мать.) Пойди, присядь! (Смотрит на Анн.) Тебе лучше? Как ты себя чувствуешь? Удалось поспать?
Мадлен идет к дивану, садится.
АНН. Я должна тебе что-то сказать.

СИМОН (смотрит на Анн). Поосторожней с этим, Анн.

АНН. Пожалуйста. Присядь тоже! Прошу тебя.
Симон садится рядом с Мадлен.
Мадлен...

СИМОН. Спокойно, Анн. Спокойно. Давай.

АНН. Мадлен, я вам не выразила мои соболезнования...

МАДЛЕН. Спасибо.


Анн смотрит на Симона.
СИМОН. Это все? Большое спасибо, Анн. Как это мило. Очень мило с твоей стороны. (Встает.)

АНН. Я не закончила... Не закончила еще.

СИМОН. Что ты хочешь сказать, Анн? Хорошо подумай, Анн.

АНН (смотрит на них). Не знаю, с чего начать...


Симон и Мадлен смотрят на Анн.
МАДЛЕН. Это все? Это все, что ты хотела сказать? Что не знаешь с чего начать?

АНН. Нет, нет... Сложно начать, вот и все. (Смотрит на Симона.) Сядь, пожалуйста.


Симон садится.
МАДЛЕН. Ты хочешь сказать это что-то кому? Ему или мне? Ты хочешь ему что-то сказать?
Анн смотрит на Мадлен.
СИМОН. Ты о чем? О чем ты собираешься говорить, Анн? Ты хочешь поговорить со мной? Давай, я слушаю. Давай, Анн. Говори. Мы тебя слушаем. Я тебя слушаю. Мы все тебя слушаем. Осторожно, Анн.
Анн смотрит на Симона.
МАДЛЕН. Мне выйти? Я могу выйти, если ты хочешь с ним поговорить.

СИМОН. Хочешь, мы выйдем? В сад?

МАДЛЕН. А я пока поесть приготовлю.
Симон смотрит на мать, затем на Анн. Анн смотрит на Мадлен.
АНН. Мы как-то увлеклись, по-моему. Все случилось так быстро. Я подумала. Мы были не правы. Ошиблись. Слишком поспешно приняли решение. Лучше бы не торопиться. Подождем. Не будем жениться.
Симон смотрит на мать, затем на Анн.
МАДЛЕН. Ты понимаешь, что говоришь?

АНН. Я говорю, что чувствую. Сию минуту. Здесь, внутри.

МАДЛЕН. Ты столько лет этого ждала, а теперь вдруг больше не хочешь замуж?
Симон встает.
СИМОН. Анн вполне имеет право не хотеть замуж. Я уважаю ее решение. И покончим с этим.
Мадлен смотрит на Анн.
МАДЛЕН. Я что-то не то сказала? Чем-то тебя обидела? Что такого я сказала?

АНН. Нет-нет. Ничего. Совсем ничего.

МАДЛЕН. Если я ничего не сказала, тогда о чем ты?

СИМОН. Все, достаточно. Ты ничего не сказала. Поговорим о чем-нибудь другом.


Мадлен смотрит на Симона.
МАДЛЕН. Хватит эмоций на сегодня. Предупреждаю: больше мне не вынести.
Симон смотрит на холодильник, Мадлен на Анн.
Он тебе не нравится, мой сын?
Анн смотрит на Симона.
Ну-ка присядь. Сядь здесь. Иди сюда.
Анн садится на диван, Мадлен обнимает ее.
Найди мне одну, хотя бы одну уважительную причину для того, чтобы не выходить замуж. Хотя бы одну.
Мадлен и Анн сидят в обнимку.
СИМОН. Есть хотите? Я приготовлю что-нибудь поесть.

МАДЛЕН. Странно думать об этом сегодня. Говорить о свадьбе в день траура!

АНН. Я уже больше ничего не понимаю.

МАДЛЕН. И не понимай себе!

АНН. О, Мадлен...

СИМОН. Так, начнем.

МАДЛЕН. Позволь рассказать тебе одну историю.
Симон идет к холодильнику.
Моя мама в молодости была рассудительной и трезвой. Хоть выглядела всегда немного жесткой и равнодушной. Все считали ее холодной. Даже мне иногда она казалась холодноватой. Вышла замуж она очень поздно. А могла бы и вовсе не выйти. В конце концов, вышла-таки. И я тоже вышла замуж. И рассудительность не спасла. Так или иначе, это случается. Понимаешь?
Симон открывает холодильник, берет пакет, закрывает дверцу.
Что ты делаешь?

СИМОН. Я? Ничего. Совсем ничего.


Мадлен смотрит на сына.
МАДЛЕН. С пакетом?

СИМОН. Каким пакетом?

МАДЛЕН. Который у тебя в руках.
Симон смотрит на пакет.
СИМОН. А! Этот? Ты об этом пластиковом мешке? Об этом?
Мадлен смотрит на сына.
МАДЛЕН. Час от часу не легче! Что ты делаешь с этим мешком?

СИМОН. Я его держу.

МАДЛЕН. Да... Он тяжелый?

СИМОН. Нет. Не очень... Я его ношу.

МАДЛЕН. Тебе нравится его носить?

СИМОН. Ты что имеешь в виду?


Мадлен смотрит на Анн.
МАДЛЕН. Ты уверена, что хочешь за него замуж? Потом не будешь плакать мне в жилетку?
Симон смотрит на Анн.
СИМОН. Помоги мне, Анн.
Анн смотрит на Симона.
АНН. Как?

СИМОН. Скажи что-нибудь. Скорей.


Анн резко встает.
АНН. Ты его нашел? Ты нашел мой пакет? Который я потеряла.
Симон смотрит на нее.
СИМОН. Хорошо. Очень хорошо. Продолжай.

АНН. Ты нашел мой пакет?

СИМОН. Продолжай. У тебя отлично получается. Продолжай.

АНН. Где он был? Мой пакет.

СИМОН. Да здесь. Продолжай, Анн. Я исчерпался.
Мадлен смотрит на Анн.
МАДЛЕН. Это твой пакет?

АНН. Я его потеряла. Искала. Не знала, где он.

СИМОН. Я нашел его. Больше не ищи.

АНН. Мой пакет! Ты его нашел? Где он был? Ты его нашел?

СИМОН. Ну, вот, я тебе его отдаю. Держи. Твой пакет. (Отдает пластиковый пакет Анн.) Будь осторожна, не теряй его больше.

АНН. Спасибо. А я думала: потеряла.

СИМОН. Спасибо тебе, Анн.
Мадлен смотрит на Анн.
МАДЛЕН. Что в этом пакете?
Анн смотрит на Симона.
АНН. Что в моем пакете?

СИМОН. Сама ты не можешь сказать?


Анн смотрит на Симона.
Спасибо, Анн... Сейчас я скажу, что в твоем пакете. Это несложно. Сейчас скажу. Нет ничего проще.
Симон смотрит на мать.
МАДЛЕН. Ну?

СИМОН. Дай мне пакет, Анн.


Анн отдает ему пакет.

Спасибо. (Симон смотрит на мать.) Видишь пакет?

МАДЛЕН. Да.

СИМОН. Анн его потеряла.

МАДЛЕН. Я поняла, пока еще не оглохла.
Симон смотрит на Анн.
СИМОН. Ты потеряла его, правда?

АНН. Да.
Симон смотрит на мать.


СИМОН. А я нашел. Вот. И все. И хватит об этом. (Симон отдает пакет Анн.)

МАДЛЕН. Знаете, что я вам скажу? Вы созданы друг для друга! Так что же в пакете?

СИМОН. Так что же в пакете? Ты, действительно, хочешь знать, что в пакете?

МАДЛЕН. Пожалуйста. Если, конечно, тебя это не затруднит. Я хотела бы знать, что в пакете? Если, конечно, ты ничего не имеешь против.

СИМОН. Конечно, нет. Ты заметила, что это целлофановый пакет?

МАДЛЕН. Да.

СИМОН. Так. Почему? (Он смотрит на Анн.) Анн?

АНН. Да?


СИМОН. Почему он целлофановый?

АНН. Потому что... так лучше?


Симон смотрит на нее.
СИМОН. Так. Дай мне пакет.
Анн отдает ему пакет.
СИМОН. Спасибо.

АНН. Я его потеряла.

СИМОН. Спасибо, Анн. (Симон смотрит на мать, приподнимая пакет, как бы взвешивая его.) Нетяжелый, мягкий. Что это? Не догадываешься?

МАДЛЕН. Нет.


Симон смотрит на Анн.
СИМОН. Анн!

АНН. Что?

СИМОН. Ты со мной? Анн? У нас с тобой здорово получается. Выручай, Анн.

АНН. Говори. У тебя получится. Я в тебя верю. Ты скажешь, и потом мы поженимся.

СИМОН. Ладно. Почему, Анн?

АНН. Отец считает, что я останусь старой девой.

СИМОН. Твой отец так считает? Что ты останешься старой девой? Почему?
Анн смотрит на него.
Он тебя совсем не знает? Скажи что-нибудь, Анн...

АНН. Он весь в работе!


Симон смотрит на Анн.
СИМОН. Окей. Твой отец что, только о работе и думает?

МАДЛЕН. При чем тут ее отец? Он себе работает. Он – работающий человек.


Симон смотрит на мать.
СИМОН. Он где работает? Анн!

АНН. На строительном предприятии.

СИМОН. На строительном предприятии. Да-да.

МАДЛЕН. А пакет-то здесь при чем?


Симон смотрит на мать.
СИМОН. Цемент в пакете! Вот как. Ты хотела знать, теперь знаешь. Цемент. Для отца. Анн, я прав? Цемент для папы, который работает на строительном предприятии. Я люблю тебя, Анн.

АНН. Да, действительно. Ты прав. Я люблю тебя. Цемент это.


Мадлен смотрит на сына.
МАДЛЕН. А сразу ты не мог сказать?

СИМОН. Нет, нет. Теперь уж подожди. Я знаю, что ты скажешь. Ты спросишь: «А что цемент делает в целлофановом пакете?» Правильно спросишь, и я тебе отвечу. Это образец. Зачем образец? А затем, что этот цемент особенный. Чем же особенный? А не знаю. Не разбираюсь я в его цементных особенностях. Какой-то новый вид. Анн должна отнести его отцу. А он уж разберется. Если понравится, еще закажет. Побольше. Новый цемент появится, он преобразит строительное производство. Понимаешь? Но пока это секрет. Никто не должен знать, что новый цемент уже готов. Никто. Патент не выдан пока. Отец Анн снимет пробу и, может быть, будет финансировать проект. Анн его с собой носит, чтобы ни у кого не вызывать подозрений. В целлофановом пакете. По этому поводу я тоже знаю, что ты скажешь. Если это секрет, то почему я в курсе? И я тебе отвечу. Анн мне об этом рассказала в саду. Почему рассказала? Потому что мы поженимся. Какая связь? Ты поймешь. Приданое. Этот цемент – ее приданое. Если эта новая продукция будет иметь успех, отец Анн станет богачем. Анн мне рассказала все это. Когда мы были в саду. Вот. Я поклялся никому не рассказывать. Даже тебе. Ты заметила, я далеко не сразу тебе рассказал. Мог даже сделать вид, что понятия не имею что в пакете. Конечно, я знал. Поклялся никому не рассказывать. Но ты моя мать. А матерям не лгут. Анн это не обидит. Я не смог бы тебе солгать. Теперь ты все знаешь. Я все сказал. Можешь идти в магазин.


СЦЕНА 8

Сотовый телефон.

СИМОН. Как дела в агентстве? С будущей женой были сложности. Кризис наступил неожиданно. Мама выручила. Нашла нужные слова, такие, что Анн себя забыла. Исключительная женщина – моя мать. Все обошлось благодаря ей. Ее вмешательство спасло мой брак. Если и женюсь, то благодаря маме. Я ей всем обязан. Невыносимо. Целую вас всех. Мне вас не хватает. Не стесняйтесь, звоните, если что нужно.


СЦЕНА 9

СИМОН (обращаясь к публике). До чего же сложно решиться на жизнь вдвоем. Почти невозможно. Почему? Да потому что мы часто сами себе не равны. В нас самих живет-поживает целая армада. Внутри нас. Ну, или двое, как минимум. Один и слышать не желает о том, чего хочет другой. А как-то надо все приводить к общему знаменателю. Да, в нас сожительствует, как минимум, двое. Один мечтает, второй действует. И тот, что мечтает, не понимает того, который действует. На работе я ни с кем не могу поделиться... Ну, так вот. Если тот, что мечтает, и тот, что действует, не понимают друг друга, как могут они понять женщину, которая, в свою очередь, тоже и действует, и мечтает? Когда мужчина знакомится с женщиной, их же сразу четверо, как минимум. Как же им договориться друг с другом? Мне самого-то себя иногда не понять. Как понять женщину? Жену? Анн? Анн меня любит. Говорит, что любит. Сама говорит. Но что это значит? Вот, говорят, когда два человека любят друг друга, они становятся единым целым, но которым? Любовь предполагает обладание, но кого и кем? И что это значит: мы сами себе не принадлежим? Ведь если я сам себе не принадлежу, как я могу принадлежать кому-то другому? Так сложно оставаться самим собой. В особенности, когда ваша мать все делает для того, чтобы вам в этом помешать. Когда она вас вырастила только для того, чтобы вы были ей сыном. Только сыном, от начала и до конца. Я, кажется, знаю, что заставило меня вернуться. Мне захотелось встретиться с мамой, увидеться с ней на кладбище.


СЦЕНА 10

АНН. Ты уверен?

СИМОН. Да. Уверен. Да.

АНН. Что тебя подтолкнуло? Твоя мать? Она все за тебя решила?

СИМОН (смотрит на нее). Я люблю тебя. Точно знаю, что люблю. Люблю тебя. Я любил тебя всегда. И ты это знаешь. Разве нет? Знаешь или нет?

АНН. Мне кажется, что ты меня любишь и очень хочешь освободиться от матери.

СИМОН (смотрит на нее). Я люблю тебя. Ты прекрасно знаешь, что я тебя люблю.

АНН. Я тоже тебя люблю. Я тебя люблю тоже. Я тоже, да. И твоя мама тебя любит. И ты ее любишь.

СИМОН. Я тебя люблю, тебя. Не маму. Маму нет. С мамой сложно. Я попытался ее забыть. Невозможно. И тебя хотел забыть. Тоже не получилось. И маму – не получилось. Она же мне мать. Как об этом забудешь? Другой нет и не будет. Мать, вот и все. Моя мать. Да. Пошла в магазин. Чтобы приготовить мне поесть. Не успокоится, пока я не поем. Только и думает: как бы меня накормить. Для себя одной не готовит. Почти ничего не ест. Не хочет. Если съем то, что она приготовит, ей это доставит удовольствие. Она обретет вкус к жизни и поест сама, наконец. Я должен есть, чтобы она поела. Мне должно нравиться то, что она готовит, чтобы ей самой захотелось есть. Если не поем, все пропало. Ей хочется, чтобы я был толстым. Чтобы жир свисал. Чтобы все сразу видели: сыночек обожает мамочкину еду. И чтобы ни у кого не было сомнений: маменькин сынок, дело ясное.

АНН (смотрит на него). Я очень хорошо готовлю. Я готовлю для отца.

СИМОН (смотрит на нее). Пойду, разбросаю пепел в саду. Ты идешь со мной?

АНН. Ты счастлив?

СИМОН. Да. Очень. По-настоящему. Идем?

АНН. Я тоже счастлива. Очень.

СИМОН. Я тоже. Идем? Я очень счастлив. Пошли. Люблю тебя. Где пакет?

АНН. Я тоже тебя люблю. Ты его взял.


Он смотрит на нее.
СИМОН. Нет, ты.

АНН. У меня его нет. Нет пакета, честно нет. Нет. Ты мне его не давал.


Он смотрит на нее.
СИМОН. Я положил его на стол. Ты взяла. Ты взяла пакет? Скажи, что это ты его взяла. Ведь я точно знаю, что ты взяла пакет!

АНН. Нет-нет. Ты ошибаешься. Я не брала. Ты, может быть, и положил его на стол, но я его не брала. Мне казалось, что это ты его взял.

СИМОН. Думай, что говоришь, Анн.

АНН. Мне показалось, ты его куда-то положил.


Он смотрит на нее.
СИМОН. Тебе показалось, что я его куда-то положил?

АНН. Да, до ухода твоей мамы!

СИМОН. Ну, о чем ты говоришь? Ты понимаешь, о чем ты, Анн?

АНН. Ты же мне сказал: думать!

СИМОН. Да что же это такое, Анн! Я положил пакет на стол, совсем рядом с тобой.

АНН. Рядом со мной, может быть, но я его не видела.

СИМОН. Ты, может быть, взяла его, не глядя? Положила куда-нибудь, пока мама не вышла за покупками.

АНН. Как я могла бы его взять, не глядя? Я его не видела! Ты-то положил его на стол «глядя», поскольку знаешь, куда ты его положил?

СИМОН (смотрит на нее). Анн, осторожней, Анн. Анн, осторожней. Осторожней, Анн, осторожней!

АНН. О, Боже мой!

СИМОН. Может, ты взяла его, не подумав! Ты и не думала на него глядеть. Ты его видела, не подумав. Конечно же, ты его взяла. Анн, вспомни. Ты взяла, я уверен. С ума сойти, можно сойти с ума! Анн! Ты его взяла, не заметив! Ты взяла его, не глядя, не специально, но взяла. Я точно не брал. Раз я так в этом уверен, значит, это ты его взяла. Кто-то другой его взял, что ли? Если не ты, то кто же? Я не брал. Всего лишь на стол положил. Рядом с тобой. Он же для твоего отца был. Тебе и забирать. Ты должна была его взять. Мне это делать не было смысла. Твой отец не оценил бы. Тебе имело! Ты ему отдала? Позвони отцу. Я схожу с ума.
Входит Мадлен. Одной рукой она катит сумку на колесах, в другой держит целлофановый пакет. Она смотрит на Симона.
МАДЛЕН. Что ищешь? Не это ли? Я захватила с собой перед уходом в магазин... Да, я разыгрывала тебя с самого начала. Так же, как и ты меня. Вместе с Анн вы отличную комедию разыграли. Собственно, мы втроем ее разыграли. Ну и хватит, посмеялись. Больше не смешно. Совсем не смешно. Финита ла комедия. (Она садится на стул, кладет пакет на стол.) Начало нам не удалось. Могли ведь все испортить. А мне совсем не хотелось все испортить с самого начала. Правильнее было притвориться. Тебе тоже не хотелось все портить с самого начала. Ты воспользовался случаем. И отлично сыграл тебе отведенную роль, поскольку настоящие комедии не играются в одиночку. Она здорово тебе помогла. Прекрасно играла. Оба вы были хороши. Ну и я тоже. Очень по-матерински сыграла. Очень. Правдивее не бывает. Ну и довольно. Пойду в сад. Ты заметил, что я туда еще не ходила. А могла бы подойти к розовому кусту. Взглянуть на землю. Обнаружить обман. Все остановить. Было бы нормально: подойти, поклониться. Предложить тебе меня сопроводить. «Пойдем со мной в сад. Хочу, чтобы ты был рядом. Со мной». Что бы ты ответил? Что бы сделал? Сколько ты всего придумывал, только чтобы не ходить со мной к бабушке по средам! Очень был хитер. Самые невероятные истории сочинял. Мне кажется теперь, едва родившись, ты только и делал, что сочинял да придумывал... Кто мне всего важнее? Как думаешь? Мама, отошедшая в мир иной, или ты – целый и невредимый?! Что-то я проголодалась. Ты, небось, тоже голодный. Ты голодный? Я купила все, что нужно.

СИМОН (смотрит на нее). Я люблю тебя.

МАДЛЕН. Я тоже.

СИМОН. И я тоже.

МАДЛЕН (смотрит на него). Я люблю тебя тоже.
СЦЕНА 11

Сотовый телефон.

СИМОН. Мы разбросали бабушкин пепел в саду, Анн, мама и я. Очень волновались. Как если бы мы всегда жили вместе. Вы мне совсем не звоните. Полагаю, все в порядке. Завтра с женой возвращаюсь. Моей будущей женой, Анн. Мама остается. Пепел бабушки останется тоже, под розовым кустом. Все в порядке. Всего за несколько часов жизнь наполнилась смыслом. Звоните, если есть вопросы. Отвечу на все вопросы, без исключения.


СЦЕНА 12

СИМОН (обращаясь к публике). В Талмуде сказано, что мужчина без женщины – неполноценное существо. Скажу сразу: я совсем не усердный читатель Талмуда. Вовсе даже никогда его не читал. Прочел в газете эту фразу, и она совсем неожиданно мне запомнилась. На работе у меня дела идут превосходно, но значит ли это, что я – полноценное существо? Похоже, этого недостаточно. Вот я и решил жениться. Анн согласна, мама согласна, бабушка, похоже, тоже ничего не имеет против. А главное, я сам этого хочу. Смешно, да? Вчера еще, если бы кто-нибудь мне сказал, что в эти выходные решу жениться, я бы рассмеялся. Потому что всегда был сторонником холостой жизни. Предпочитал похороны. Три женщины, тайком, втихоря сговорились и заставили меня измениться. Прежде всего, бабушка. Она напомнила мне, что жизнь проходит. Затем мама, уверенная в том, что жизнь – это испытание. И Анн, наконец, само присутствие которой напоминает мне, что жизнь стоит того, чтобы ее прожить. Я женюсь на Анн, потому что я этого хочу.


КОНЕЦ





Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница