Рамон Менендес Пидаль Сид Кампеадор



страница18/28
Дата06.06.2016
Размер2.78 Mb.
ТипКнига
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   28

2. Сид бросает вызов Юсуфу


Письма Юсуфа и Сида

Юсуф, Эмир аль-муслимин, повелитель мусульман, не потерпел сдачи Валенсии. Он считал себя и считался властелином всего аль-Андалуса; он признавал верховенство аббасидского халифа Багдада, Эмира аль-муминин, Повелителя правоверных, и тот объявил его сувереном Испании, Магриба и прочих подчиненных ему земель, что было провозглашено в мусульманских мечетях. Юсуф не мог допустить, чтобы христианин вознамерился отнять у него большой город в землях, которые ему пожаловал обладатель высшей власти в исламе.

Вскоре после подписания капитуляции Валенсии Юсуф отправил из Марокко Кампеадору послание, в котором требовал, чтобы тот ни в коем случае не смел оставаться в валенсийских землях. Но Родриго ответил ему возмущенным и презрительным письмом, а кроме того, разослал всем эмирам аль-Андалуса заявления, что из страха перед ним Юсуф не дерзнет переправиться через море и прийти на помощь Валенсии.

И эти слова Сида не выглядели пустым бахвальством. Чтобы наказать Кампеадора за дерзость, Юсуф должен был подготовить мощное войско; но его отплытие задерживалось, поскольку Эмир аль-муслимин не был уверен, что сможет встать во главе его и прибыть лично, — такие разговоры Ибн Алькама слышал в Валенсии.

Теперь оба исторических мира, исламский и христианский, были представлены исключительными личностями — Юсуфом и Кампеадором; человек из Сахары и кастилец встали друг против друга, и их противостояние сконцентрировало в себе всю борьбу обеих цивилизаций на Западе.

А когда войско, подготовленное в Африке, наконец переправилось через Гибралтарский пролив, но Юсуф остался у себя, подтвердилось, что могучий Эмир аль-муслимин пока воздерживается от схватки. Этот человек очень боялся, что его лавры победителя при Саграхасе увянут, и, вспоминая это славное сражение, обычно облекал свои опасения в религиозную оболочку: «Победы, — полагал он, — суть очень явные дары Бога, а я уже получил слишком большой дар».


Родриго готовится к сопротивлению (июль-август 1093 г.)

Если Юсуф, опасаясь непостоянства фортуны, решил не подвергаться превратностям войны и вел себя как удачливый и осторожный игрок, то для Родриго эта борьба была не шансом и не удачей, а жизненной необходимостью. Когда Сид услышал, что на полуострове высадилось альморавидское войско, он развернул широкомасштабные приготовления к обороне. Но первым его шагом было удивительное решение смягчить условия капитуляции, недавно подписанной с валенсийцами, чтобы убедить их, что он не боится Юсуфа: он неожиданно назначил им срок, возбудивший у осажденных новые надежды. «Добрые жители Валенсии, — сказал он, — я даю вам отсрочку на весь август: если тем временем придет Юсуф и, победив, изгонит меня из этих земель, будьте его подданными и служите ему; если же он не сможет этого сделать, оставайтесь под моей властью». «Непримиримые» Валенсии с удовольствием согласились и немедленно разослали Юсуфу и всем альморавидским эмирам, находящимся в аль-Андалусе, письма, чтобы те непременно в течение августа пришли на помощь Валенсии и что они могут рассчитывать на поддержку города, потому что он не желает подчиняться Родриго.

Теперь этот поступок осаждающего шокирует, но давать осажденным срок для поиска помощи было старинным обычаем, известным с библейских времен; так поступил Альфонс при осаде Толедо, и Сид еще не раз поступит так же. Тем самым пытались, помимо победы над врагом, добиться от него демонстрации полного бессилия или, что равноценно, очевидного безрассудства. Бесспорное превосходство в борьбе было доказательством правоты, будь то на войне или в судебном поединке; поскольку каждый участник войны хотел считаться правым, осажденному давали отсрочку с той же целью, с какой ныне изводят столько бумаги в доказательство правоты воюющей стороны. Итак, Сид, выполняя свое обещание, на август оставил Валенсию в покое. Тем временем, стараясь усилить позиции своих сторонников в городе раньше, чем подойдут альмо-равиды, он второй раз использовал эгоизм Ибн Джаххафа, заключив с ним тайный союз, направленный против аль-моравидов, и, договорившись обо всем необходимом, приказал своим людям не ложиться спать и быть наготове немедленно отправиться в путь, не говоря им куда. И когда настала ночь, он повел их к горам внутрь страны.
Карательная вылазка

Родриго собирался внезапно напасть на земли Санта-Марии-де-Ориенте и Альбаррасина, потому что их властитель, Абу Мерван ибн Разин, нарушив вассальное обязательство, принятое менее десяти месяцев тому назад, не платил условленной дани и передал королю-инфанту Педро Арагонскому крупную сумму денег. Мятежная Валенсия не желала принадлежать Сиду, и на нее снова многие зарились; так, Ибн Разин, который в то время был хозяином Мурвьедро, считал, что имеет на нее полное право. Педро Арагонский полагал, что ни в чем не нарушил союзного договора, подписанного в прошлом году с Родриго.

Но Кампеадор сурово наказал мавра-вассала за эту неверность методичными карательными вылазками. Во время одной из них Сид оказался в очень серьезной опасности. Как-то, когда он выехал с пятью рыцарями, на него неожиданно налетело двенадцать всадников из города Санта-Мария. Родриго бросился на них, убил двоих и обратил остальных в бегство, но получил страшный удар копьем в шею, а кроме того, мавры убили еще двоих из христианских рыцарей. Удар был столь сильным, что друзья и враги уже ждали смерти Сида. Но рана зажила, и по истечении августа альморавиды к Валенсии не подошли, так что Кампеадор мог не только оправиться от раны, но и продолжить войну в этих землях в сентябре — октябре 1093 г. в уверенности, что валенсийцы, выполняя условие отсрочки, теперь будут ему повиноваться.

Эти месяцы он потратил на то, чтобы укрепить дорогу из Валенсии в Сарагосу через южную часть территории Альбаррасина.

Опустошительная война и сильные военные позиции Сида в конечном счете вынудили Ибн Разина восстановить вассальную связь, которую он прервал. И мавр, и арагонский принц предоставили Родриго средства для господства над Валенсией, покорность которой теперь оказалась под большим вопросом.

Вести из этого города вынудили Сида покинуть Альбаррасин, не полностью закончив оборонные работы, потому что он получил конфиденциальное сообщение Ибн Джаххафа, просившего его немедленно вернуться.


Сид возвращается в Валенсию. Оккупация Вильянуэвы

Проафрикански настроенные валенсийцы наконец точно узнали, что приплывшее из Африки войско уже в Лорке и что им командует Абу Бекр, зять Юсуфа, потому что Эмир всех мусульман по состоянию здоровья не смог прибыть лично. От подобных вестей Бени-Вахибы и прочие враги Ибн Джаххафа так воодушевились, что кадий понял: ему грозит очень большая опасность потерять власть, если не вернется Сид, чтобы внушить страх недовольным.

Учтя важность этих сообщений, Сид срочно вернулся в Хубалью, где его посетил Ибн Джаххаф вместе с несколькими мавританскими каидами, чтобы подтвердить свой союз с ним. Но, когда перешли к делу, мавры не взяли на себя никаких обязательств по решительной деятельности против войска альморавидов, пообещав только написать их предводителю Абу Бекру и попытаться запугать его, сообщив, что Кампеадор заключил союз с королем Арагона и тот пришлет ему подкрепление; что они советуют командующему остерегаться, потому что, если он подойдет к Валенсии, ему придется биться с восемью тысячами закованных в железо христианских рыцарей, лучших воинов в мире; если он осмелится столкнуться с ними — хорошо, а если нет, пусть не приходит и подумает, что предпринять.

Таким образом, на активность валенсийцев особо рассчитывать не стоило. Даже самые верные сторонники Сида не осмеливались открыто возразить против прихода альморавидского войска, предав забвению июльский договор о капитуляции и тот факт, что за месяц отсрочки, август, альморавиды так и не подошли. Поэтому Сид не мог оставаться в Хубалье; он направился в северное предместье Валенсии под названием Вильянуэва, находившееся на другом берегу Гвадалавьяра, а войско его встало лагерем к югу от города, в мосарабском предместье Райоса.

Это приближение христиан сильно настроило против Ибн Джаххафа Бени-Вахибов и прочих сторонников африканцев, все еще ожидавших скорого прихода альморавидов. Но те уже серьезно запаздывали, так что надежда на них в городе лишь тлела, как огонь в золе: один день валенсийцы говорили: «Наконец они здесь!», а на следующий им приходилось в унынии повторять: «Нет, еще не пришли!»
Бени-Вахибы у власти. Они расторгают июльский договор о капитуляции (ноябрь 1093 г.)

Наконец, столько раз опровергавшаяся новость подтвердилась. Появились надежные сообщения, что альморавидское войско, так долго стоявшее в Лорке, направилось в Мурсию и что задержка была связана только с болезнью его предводителя Абу Бекра. Можно полагать, что предупреждение о восьми тысячах кольчужных рыцарях Кампеадора не лучше повлияло на здоровье Абу Бекра, чем весть, помешавшая его тестю покинуть Марокко; но, так или иначе, Абу Бекр был уже здоров и, более того, шел к Валенсии.

При этой долгожданной новости Бени-Вахибы так осмелели, что Ибн Джаххаф объявил о своем отказе от власти: мол, он не желает больше руководить, выполняя условия июльской капитуляции.

Проафриканская партия избрала вождем Абу-ль-Хаса-на ибн Вахиба, председателя альхамы, и решила запереть ворота города и оборонять стены, разорвав все договоры с Сидом.

Происпанская партия никак себя не проявила; Ибн Джаххаф удалился в свой дом и усилил личную охрану.
Приближение альморавидов

Кампеадор немедленно возобновил осаду города; но тут до него донеслись тревожные вести. Африканское войско уже прошло перевалы, охранявшиеся крепостями Беника-деля, и находится в Хативе. Радость валенсийских альмо-равидистов была шумной — наконец их избавляли от войн с этим христианином.

Поскольку опасность грозила сверху, Родриго покинул сады Вильянуэвы и присоединился к своему авангарду в предместье Райоса. Он сознавал, что ситуация очень сложная, и раздумывал, не следует ли отступить; но в конечном счете решил дожидаться удара на месте и поэтому приказал разрушить мосты на мощеных дорогах и затопить орошаемые земли Валенсии водой оросительных каналов, оставив врагам лишь узкий проход.

Вскоре донеслась весть, что африканцы уже в Альсире. Ликование сторонников альморавидов стало беспредельным — на стены и башни поднялись толпы народа, чтобы доставить себе удовольствие рассмотреть вдали на горизонте приближение спасительного войска; а когда настала ночь, в полной темноте засверкали бесчисленные костры, освещавшие лагерь альморавидов, раскинувшийся на равнине Альмусафес, не более чем в трех лигах от Валенсии. Валенсийские сторонники африканцев непрестанно возносили молитвы к Богу, чтобы он даровал им удачу в борьбе с Сидом, и уже постановили на своем совете: когда начнется сражение, они нападут на христианский лагерь, чтобы снести палатки и дома предместья. Люди Кампеадора в Райосе, со своей стороны, также провели ночь в молитвенном бдении и в военных приготовлениях к грядущему бою.

Однако ночь выдалась штормовой. С неба хлынули потоки воды, и разразился такой ливень, что подобного потопа местные жители никогда не видели. Наутро, когда небо, все еще грозовое, посветлело, валенсийские мавры уже поднялись на башни, чтобы посмотреть, куда продвинулись альморавидские знамена и где их водрузили; но сколько они ни смотрели вдаль, не видели ничего и не понимали, куда могло пропасть огромное войско. В этой томительной тревоге они прождали целое утро, когда прибыл гонец с сообщением, что альморавиды не придут, что они уже отступают той же дорогой. Страх перед Сидом заставил их уйти в дождливом мраке этой ночи. «Божественной воле, — пишет Ибн Алькама, — было угодно, чтобы сомкнутый порядок, в котором Сид расположил свое войско, заставил мусульман отойти».

Проафриканская партия валенсийцев впала в глубочайшее уныние. «Они считали себя уже мертвыми, — пишет их историк, — и бродили как пьяные, не понимая друг друга; их лица почернели, как деготь, и они утратили память, словно человек, упавший в морские волны». Они слышали страшные, как гром и молния, угрозы христиан, которые подходили к стенам города, кричали о бегстве альморавидов и ругали горожан за клятвопреступление: «Лжецы, предатели, отступники, отдайте город Сиду Руй Диасу, ведь вместе с городом вам не сбежать!» И у тех, кто находился внутри, не хватало духа для ответов.





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   28


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница