Пятые байкальские международные социально-гуманитарные чтения


ФЕНОМЕН РУРБАНИЗАЦИИ В РОССИЙСКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ (НА МАТЕРИАЛАХ ВОСТОЧНОЙ СИБИРИ)



страница5/13
Дата13.06.2016
Размер2.88 Mb.
ТипСборник
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

ФЕНОМЕН РУРБАНИЗАЦИИ
В РОССИЙСКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ
(НА МАТЕРИАЛАХ ВОСТОЧНОЙ СИБИРИ)

Рурбанизация – распространение городских форм и условий жизни на сельские поселения, составная часть процесса урбанизации в его широком понимании. Рурбанизация может сопровождаться миграцией городского населения в сельские поселения, переносом в сельскую местность форм хозяйственной деятельности, характерных для городов. Этот термин впервые появился в индийской научной литературе [10, с. 96]. Затем он активно использовался английскими и американскими учеными и обозначал один из переходных процессов в урбанизации регионов. В настоящее время существует большое количество спорных вопросов вокруг определения данного феномена.

В российской историографии этот термин долгое время не использовался и начал применяться только в начале 90-х гг., поэтому спорным является даже его значение. Например, Б. Н. Миронов наряду с термином «рурбанизация» употребляет еще другой – «окрестьянивание», фактически делая их синонимами [8, с. 112]. В. Изотов, Т. Нефедова, П. Поляна описывают данное понятие в контексте урбанизации регионов, используя методы европейских ученых [9, с. 37–43].

Советская рурбанизация имела ряд отличительных признаков: города строились и развивались под контролем власти. Градообразующим фактором, как правило, являлось наличие промышленного предприятия. В ряде сельских поселений работали программы по благоустройству и созданию социальной сферы, культурных учреждений (клубы, места отдыха). Происходила управляемая рурбанизация, которая осуществлялась по инициативе власти в сельской местности. В частности, на декабрьском пленуме ЦК КПСС 1959 г. было принято решение «создать социалистическое село и стереть грани между селом и городом». Эта политика получила развитие в 1960-х – начале 1980-х гг., когда осуществлялись укрупнение сельских поселений, ликвидация «неперспективных» деревень, концентрация и специализация сельскохозяйственного производства в целом, благоустройство сельских населенных пунктов. В этих условиях процессы рурбанизации протекали достаточно быстро, но при этом инициатива в их развитии полностью принадлежала органам власти, что накладывало определенные ограничения.

Целью настоящей публикации является рассмотрение проблемы рурбанизации в трудах сибирских ученых. Проблемами рурбанизации занимались ряд исследователей, ими было написано достаточно большое количество работ. Первые были выполнены специалистами по вопросам экономической географии и расселения. Нельзя не упомянуть работы Б. С. Хорева «Проблемы городов» [14, с. 3–9], О. П. Литовки «Расселение в областных регионах: состояние и перспективы» [7, с. 150–152]. По их мнению, во второй половине ХХ в. происходили постепенное сближение города и деревни, поиски оптимальных вариантов расселения и параметров поселений различного типа. Но при этом сравнительно большие населенные пункты были расположены на большом отдалении друг от друга, и поэтому деревня являлась связующим звеном между ними. Вследствие этого, здесь было необходимо развитие и строительство объектов социальной сферы.

Исследования, посвященные населению Сибири, появились во второй половине 1970-х гг. В работе Е. Д. Малинина и А. К. Ушакова «Население Сибири» рассматриваются демографические и социально-экономические проблемы формирования населения Сибири, при этом особое внимание уделено миграционным процессам в конце 50-х – первой половине 70-х гг. XX в. В этой работе представлен материал, позволяющий проследить взаимосвязь процессов урбанизации и изменений в составе, численности и других параметрах, характеризующих население Сибири [2, с. 552–553].

Можно выделить и социологическое направление в изучении данной темы. Исследованиями процесса рурбанизации с точки зрения социологии активно занимались С. А. Красильников [4, с. 28–32], С. С. Букин, Г. Куцев [6, с. 10–11]. В их работах делался акцент на личности человека, его роли в этих процессах. Также они подчеркивали нарастающий характер кооперации города и села, который вел к уничтожению традиционного уклада в сибирской деревне.

В 70–80-х гг. ХХ в. начинают появляться исторические работы, посвященные данной проблеме. До этого времени изучением данного вопроса занимались специалисты разных областей научного знания. Что касается историков, то в их работах исследование проблемы выполняло второстепенную функцию, носило прикладной характер.

Первой исторической работой по истории сибирской урбанизации второй половины ХХ в. является сборник статей «Урбанизация советской Сибири», вышедший в Новосибирске в 1987 г. Среди авторов сборника ведущие специалисты: В. В. Алексеев, С. С. Букин, А. А. Долголюк, В. А. Исупов, Г. М. Макиевский и др. В статьях были сформулированы цели и задачи исторического изучения процессов урбанизации в Сибири, рассмотрена динамика численности городского населения Сибири, изменение его состава; уделено внимание районам нового промышленного освоения, а также формированию социально-бытовой инфраструктуры и образу жизни населения городов.

Во втором сборнике новосибирских ученых, вышедшем в 1989 г. – «Индустриальное освоение Сибири: Опыт послевоенных пятилеток. 1946–1960 гг.», в одной из глав рассматриваются вопросы влияния индустриального освоения Сибири на демографическое развитие городов и сел [2, с. 552–554].

В 90-х гг. происходит развитие научных школ преимущественно под влиянием разработок западных ученых. Другой тенденцией стала локализация тематики исследований в связи с недостатком финансирования и другими проблемами этого периода. К примеру, рурбанизацией Восточной Сибири занимаются ряд специалистов Иркутска и Красноярска. Западной Сибири посвящены работы исследователей Томска, Новосибирска и Кемерово. На данный момент фундаментальных работ по этой теме мало. Достаточно интересными являются работы А. С. Сенявского [12, с. 134–136], Л. Н. Славиной [13, с. 67–70], В. А. Исупова, которые посвящены процессам урбанизации России в ХХ в. Здесь основной упор делается на применение исторического знания при изучении проблем рурбанизации.

Кроме того, в середине 90-х гг. появляется ряд газетных статей и публикаций исследователей, занимающихся рурбанизацией Сибири. Это работы Т. Нефедовой [9, с. 7–9], А. Каранина [3, с. 6–7], И. Пирожника [11, с. 41–43], Н. Архангельской [1, с. 65–69]. По их мнению, в настоящее время люди обзаводятся жильем в зеленой зоне, стараясь соединить преимущества сельского образа жизни с качествами городского: работают и зарабатывают по городским расценкам, а живут в экологически чистой среде.

История изучения этого данного вопроса насчитывает уже не один десяток лет. Она нашла отражение в работах специалистов разных областей научного знания (геополитики, экономики, регионоведения, геоурбанистики и пр.). Но при этом исторический аспект изучен довольно слабо, что не позволяет дать комплексную оценку явления, поэтому требуется дальнейшая работа в этом направлении.

Литература


  1. Архангельская Н. Где живет свободный агент? // Эксперт. – 2008. – № 7. – С. 65–71.

  2. Гонина Н. В. Урбанизация советской Сибири во второй половине ХХ в. в отечественной историографии // Иркутский историко-экономический ежегодник–2008. – Иркутск, 2008. – С. 552–556.

  3. Каранин А. В. Геоурбанистика / А. В. Каранин. – Горно-Алтайск, 2009. – 65 с.

  4. Красильников С. А. Маргиналы в социуме / С. А. Красильникова. – Новосибирск : Сова, 2007. – 451 с.

  5. Куцев Г. Молодежь и молодые города / Г. Куцев. – М. : Мол. гвардия, 1977. – 125 с.

  6. Куцев Г. Молодые города / Г. Куцев. – М., 1977. – 115 с.

  7. Литовка О. П. Расселение в областных регионах // Российский город в 1960–1980-е годы. – М., 1995. – С. 150–152.

  8. Миронов Б. Н. Социальная история России периода империи (XVIII – начало ХХ вв.) / Б. Н. Миронов. – СПб., 1999. – Т. 1. – 112 с.

  9. Нефедова Т. Город и деревня в Европейской России: сто лет перемен /
    Т. Нефедова, П. Поляна, А. Трейвиш. – М., 2001. – 378 с.

  10. Осипов Г. В. Социологический энциклопедический словарь / Г. В. Осипов. – М. : Инфра,1998. – 123 с.

  11. Пирожник И. И. География населения мира / И. И. Пирожник. – М., 1998. – 112 с.

  12. Сенявский А. С. Российский город в 1960–1980-е годы / А. С. Сенявский. – М., 1995. – 423 с.

  13. Славина Л. Н. Сельское население Восточной Сибири (1960–1980-е гг.) / Л. Н. Славина. – Красноярск, 2007. – 492 с.

  14. Хорев Б. С. Проблемы городов / Б. С. Хорев. – М. : Мысль, 1975. – 221 с.

ЧЕРЕПАНОВ К. А.

Иркутский государственный университет

ОТМЕНА КРЕПОСТНОГО ПРАВА В РОССИИ:
ЭВОЛЮЦИЯ ГОСУДАРСТВА ИЛИ ПРЕДПОСЫЛКА
К ПОСЛЕДУЮЩЕМУ КРИЗИСУ?

Период правления Александра II часто называют «эпохой реформ», уничтоживших феодальные пережитки, временем радикальных преобразований российского общества. Предпосылками реформ стали постоянная угроза крестьянских бунтов, политический и экономический кризис. Поражение в Крымской войне не только снизило до предела международный авторитет России, но и показало необходимость реформ в финансовой, военной, медицинской и образовательной сферах. Еще одной предпосылкой стало недовольство общества полицейским «николаевским» режимом и постоянная угроза социальных выступлений. Либералы и революционное движение не были организованы и не смогли предложить альтернативного плана реформ; противники реформ после поражения в Крымской войне не отваживались выступать против преобразований. Поэтому в 1856 г. Александр II выступил перед московским дворянством со знаменитой речью, в которой заявил, что «лучше отменить крепостное право сверху, нежели дожидаться того времени, когда оно само собою начнет отменяться снизу» [4, с. 456].

19 февраля 1861 г. была проведена реформа, отменившая крепостное право: Александр II подписал «Положение о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости», согласно которому крестьяне получали личную свободу. Крестьянская реформа состояла из нескольких частей. Отменялась собственность помещиков на крестьян, которые теперь могли уходить на заработки в город или наниматься к помещику на работу. Помещик терял право наказывать крестьян, они становились юридическими лицами, т. е. могли покупать землю, недвижимость, заключать сделки, открывать предприятия. Однако крестьяне оставались прикрепленными к месту жительства, были связаны круговой порукой в уплате налогов, несли натуральные повинности [2, с. 195].

Кроме того, крестьяне получали пашенные наделы по довольно сложной схеме, что тоже существенно ограничивало их передвижение. За два года должны были быть составлены уставные грамоты – соглашения между помещиками и крестьянами, оговаривавшие условия выкупа. После этого в течение 49 лет крестьяне становились «временнообязанными» и должны были выплатить помещику выкуп. Лишь после этого наделы становились собственностью крестьян. Сумма выкупных платежей определялась размерами крестьянского оброка, т. е. выкупалась не личная зависимость крестьян и не земля, а повинности. Эта сумма, положенная в банк под 6 % годовых, должна была приносить помещику ежегодный доход в размере оброчных платежей. Посредником между крестьянином и помещиком выступало государство, оно платило помещику при заключении выкупной сделки около 75 % выкупной суммы. Крестьяне должны были ежегодно вносить государству 6 % от этой суммы в течение 49 лет [1, с. 218].

Реакция крестьян на реформу была разной. Так, например, в Казанской губернии начались волнения из-за распространения слухов о том, что царь даровал землю крестьянам бесплатно, а выкуп «придумали» помещики. В ходе подавления этих волнений было убито более 300 человек. В 1861 г. было зарегистрировано более 1370 выступлений, позже волна выступлений пошла на убыль. В целом освобождение крестьян было прогрессивным шагом, уничтожившим феодальный пережиток – крепостное право, что привело к денежным вливаниям в сельское хозяйство, подорвало «натуральный» уклад хозяйств, способствовало развитию капитализма.

Объективно реформа носила противоречивый характер. Рассмотрим «плюсы» и «минусы» проведенных преобразований. Во-первых, появилось огромное количество свободных рабочих рук в виде освобожденных крестьян. Появилась возможность развивать промышленность за счет дешевой рабочей силы. Во-вторых, начал формироваться фундамент для строительства рыночной экономики, что должно было стать сильным толчком к прогрессивному развитию страны.

Что касается минусов, то здесь свою роль сыграл тот факт, что страна не была готова к реформе. Крестьяне толком не знали, как использовать дарованную ему свободу, им сложно было адаптироваться к такому резкому изменению социально-политического устройства. Фактически была искусственно выведена большая масса необразованных и не способных к предпринимательской активности людей.

Не произошло, как ожидалось, резкого рывка в промышленности, так как крестьяне оставались «временнообязанными» (продолжали работать безвозмездно на помещика, до выполнения выкупной сделки). По-прежнему не хватало рабочих рук, даже после выхода из «временнообязанного» состояния крестьяне нанимались к тем же помещикам, что через 40 лет дало о себе знать в виде масштабной проблемы. В результате всего этого не произошло эволюционной модернизации страны. Общинный характер крестьянского устройства значительно сковывал предпринимательскую активность отдельного крестьянина, что замедляло процесс выхода из общины и формирования класса свободных собственников [5, с. 59].

Монархия оказалась заложницей собственной системы. Дворяне фактически диктовали свои условия, являясь политической опорой власти. Реформа была проведена очень аккуратно, дабы не нарушить устоев самодержавия и не нарушить «естественного хода событий». Подавляющее большинство крестьян оставались на грани выживания, реального улучшения их состояния не произошло.

Наделение их землей сократилось на 20 % по сравнению с тем, что они имели до освобождения. А если учесть, что крестьянское население увеличивалось, то, естественно, уменьшался крестьянский надел, например, с 4,8 десятин в 1860 г. до 2,6 десятин в 1900 г. Недовольство крестьян усиливалось, и к концу XIX – началу XX вв. в крестьянстве накопились горы ненависти и злобы. И вот эта злоба искала выхода. Она нашла его в революционных событиях 1905–1907 гг. В последующем ситуация только ухудшалась: усиливалось крестьянское движение, вспыхивали бунты. Эти обстоятельства во многом заложили фундамент революционных событий 1917 г.



Литература

  1. Дружинин Н. М. Русская деревня на переломе. 1861–1880 гг. / Н. М. Дружинин. – М. : 1978. – 288 с.

  2. Исаев И. А. История Отечества : учеб. пособие / И. А. Исаев. – М. : Юристъ, 1987.

  3. Ключевский В. О. Русская история. Полный курс лекций. В 3 ч. / В. О. Ключевский. – М. : Мысль, 1997. – Ч. 3. – 584 с.

  4. Платонов С. Ф. Лекции по русской истории / С. Ф. Платонов. – Петрозаводск : АО «Фолиум», 1996. – 838 с.

  5. Попов Г. Х. Крестьянская реформа 1861 г. Взгляд экономиста // Истоки: вопросы истории народного хозяйства и экономической мысли. Ежегодник. – М., 1989.

  6. Пушкарев С. Г. Обзор русской истории / С. Г. Пушкарев. – Ставрополь : Кавказский край, 1993. – 416 с.

Секция

МИРОВАЯ ИСТОРИЯ В СРЕДНИЕ ВЕКА,

НОВОЕ И НОВЕЙШЕЕ ВРЕМЯ

КРЫЛОВА Л. Ю.

Иркутский государственный университет

ДВИЖЕНИЕ ЗА НЕЗАВИСИМОСТЬ В КВЕБЕКЕ

В 1791 г. была создана Британская Северная Америка, в состав которой вошли четыре северобританские колонии и Квебек (Новая Франция) – бывшая французская колония, приобретенная Великобританией в результате Семилетней войны в 1763 г. Местные французы резко воспротивились процессу ассимиляции с англичанами под защитным лозунгом «выживаемости». Это приняло форму создания изолированного и аграрного в своей основе общества, управляемого католической церковью. Традиционалистская, полуфеодальная, тесно спаянная кровнородственными браками Нижняя Канада замкнулась в себе. Это стало заметно в начале XIX в., и в дальнейшем проявлялось со все большей силой [3, с. 50].

С момента подписания Акта о Британской Северной Америке в 1867 г. существует две модели восприятия Канады как государственного образования: франкоканадская, в соответствии с которой Канада была создана как федеративное объединение равноправных наций; и англоканадская, согласно которой Канада была создана как федерация провинций с единым центром управления. Это противоречие и есть ядро конфликта, определяющее его нынешнее состояние [1, с. 80–83].

Ко второй половине XX в. характер канадского федерализма претерпел кардинальные изменения. Федерация из централизованной стала превращаться в децентрализованную. Это не шло на пользу ее единству. Раньше других таким положением воспользовался Квебек. К 60-м гг. XX в. Квебек догнал остальные провинции в развитии социальной инфраструктуры и в экономическом развитии. Однако на уровне жизни населения это практически не отразилось. Правительство не спонсировало развитие французского языка, вследствие чего франкоканадцы чувствовали себя угнетенными. Политическое влияние Квебека было сведено к минимуму. Так появились предпосылки к конфликту на почве этничности [7, с. 92–93].

В 1960 г. к власти в Квебеке приходят либералы во главе с Жаном Лесажем, и начинается «Тихая революция». Главными целями революции были: модернизация и секуляризация франкоканадской общины и улучшение ее уровня жизни, а также поиск четкой национальной самоидентификации. Прежний оборонительный девиз квебекцев «Ничто не должно умереть, ничто не должно измениться» сменился на наступательный «Быть хозяевами в собственном доме!» и «Мы ждем перемен!». Квебекское правительство начало открыто требовать наделения провинции привилегированным «специальным статусом» не только во внутренней, но и в международной политике [8, с. 180].

«Тихая революция» спровоцировала подъем национал-сепаратистских устремлений. С 1963 г. начал действовать Фронт освобождения Квебека – канадская леворадикальная подпольная организация, а в 1968 г. была образована Квебекская партия во главе с Рене Левеком. Главной целью партии было добиться политической, экономической, социальной и культурно-языковой независимости Квебека. Она выступала за национальное освобождение франкоканадского меньшинства и создание независимого Квебека. Пик деятельности ФОКа пришелся на Октябрьский кризис 1970 г., когда члены группировки ФОКа похитили представителя Британской торговой комиссии Джеймса Кросса и вице-премьера Пьера Лапорта. Последний был убит. В Квебеке было введено военное положение, федеральное правительство ввело канадские войска на территорию провинции. В итоге деятельность фронта была остановлена [5, с. 196–197].

В 1976 г. к власти пришла Квебекская партия. Впервые во всем западном мире на демократических выборах победила этнонациональная просепаратистски настроенная политическая сила. Важным ее достижением стало вступление в силу Закона 101, или Хартии французского языка от 26 июля 1977 г. – французский язык был объявлен единственным официальным языком в провинции [4, с. 179].

В 1980 г. был назначен референдум о предоставлении Квебеку независимости от Канадской федерации. 40 % населения Канады ответили «да» [10]. В этих условиях правительство в ускоренном темпе разрабатывало конституционную реформу, и в 1982 г. конституция была принята. Квебекское правительство заняло позицию неприятия новой конституции [2, с. 78].

В 1987 г. в Мич-Лейке и в 1992 г. в Шарлоттауне были заключены соглашения, гарантирующие Квебеку статус «особого региона», но в силу они не вступили. Вновь оживились сепаратисты, и в 1991 г. был основан Квебекский блок [6, с. 99]. В 1995 г. правительство Квебека во главе с сепаратистом Жаком Паризо провело второй референдум о предоставлении Квебеку независимости от Канадской федерации. «За» высказались 49 %, а против – 51 %! [11].

Наконец, в 1996 г. федерация пошла на уступки и официально объявила Квебек «самостоятельным сообществом», имеющим право на самостоятельную политику в области языка, культуры и иммиграции. Но в 1998 г. Верховный суд Канады постановил, что любое одностороннее отделение (сецессию) Квебека следует считать незаконным [9].

В результате можно сделать следующие выводы:


  • проблема Квебека имеет глубокие исторические корни, однако реальной угрозой для целостности Канадской федерации она стала лишь под влиянием «Тихой революции» (1960–1970-е гг.);

  • движение за самоопределение провинции в основном носит мирный характер (за исключением деятельности ФОКа);

  • проблему отделения Квебека не стоит рассматривать исключительно на уровне антагонизма «франко-/англоканадцы». Среди франкоканадцев единого мнения о статусе Квебека тоже не сложилось;

  • несмотря на то, что в целом идеи суверенитета в Квебеке базируются на идее об экономической самодостаточности, ключевым историческим фактором раскола признается этнический и лингвистический;

  • выход Квебека из состава федерации поставит под вопрос само существование этого крупного североамериканского государства [2, с. 230].

Литература

        1. Банцекин Н. Б. Франкоканадская проблема и канадская федерация / Н. Б. Банцекин. – М : Наука, 1986.

        2. Данилов С. Ю. Политико-государственный механизм современной Канады. Сравнительно-историческое исследование / С. Ю. Данилов, В. Е. Шило. – М. : Наука, 1991. – 136 с.

        3. Данилов С. Ю. История Канады / С. Ю. Данилов. – М. : Весь мир, 2006. – 256 с.

        4. Качанов В. А. Канада: актуальные проблемы / В. А. Качанов. – М. : Знание, 1973. – 64 с.

        5. Коленеко В. А. Квебекская проблема в послевоенной Канаде / В. А. Коленеко. – М. : Наука, 1981. – 279 с.

        6. Коленеко В. А. Французская Канада в прошлом и настоящем. Очерки истории Квебека XVIIIXX вв. / В. А. Коленеко. – М. : Наука, 2006. – 314 с.

        7. Марченко М. Н. Федерализм: теория и история развития (сравнительно-правовой анализ) : учеб. пособие / М. Н. Марченко. – М. : Юристъ, 2000. – 344 с.

        8. Сороко-Цюпа О. С. История Канады / О. С. Сороко-Цюпа. – М. : Высш. шк., 1985. – 296 с.

        9. Цхинвали по дороге Квебека [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://ossetia.msk.ru/analytics/kvebek-tskhinvali/add_to_memories.

        10. Референдум о независимости Квебека 1980 г. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://ru. wikipedia. org/w/index.php?title= референдум_о_независимости_ Квебека 1980&stable=1.

        11. Референдум о независимости Квебека 1995 г. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://ru.wikipedia.org/wiki/Референдум_о_независимости_ Квебека_1995.


Непомнящих А. Ю.

Иркутский государственный университет

ПРОБЛЕМА МОДЕРНИЗАЦИИ ИСПАНИИ
В СВЕТЕ ТЕОРИИ ДУГЛАСА НОРТА

Проблема неравномерного экономического развития отдельных стран всегда была популярна среди ученых. Существует множество теорий и трудов на эту тему. Дуглас Норт, американский экономист, лауреат Нобелевской премии по экономике 1993 г. («за возрождение исследований в области экономической истории, благодаря приложению к ним экономической теории и количественных методов, позволяющих объяснять экономические и институциональные изменения»), предлагает свою теорию.

«История имеет значение. Она имеет значение не просто потому, что мы можем извлечь уроки из прошлого, но и потому, что настоящее и будущее связано с прошлым неразрывностью институтов общества. Выбор, который мы делаем сегодня или завтра, сформирован прошлым. А прошлое может быть понятно нами только как процесс институционального развития» – этими словами открывается книга Дугласа Норта «Институты, институциональные изменения и функционирование экономики» [3, с. 12].

Сразу же возникают вопросы: во-первых, что такое институт, и, во-вторых, что автор понимает под институциональным развитием. Согласно Норту, институты – это правила, механизмы, обеспечивающие их [правил] выполнение, и нормы поведения, которые структурируют повторяющиеся взаимодействия между людьми [2, с. 73]. Их задача состоит в том, чтобы обеспечить определенность в человеческих взаимоотношениях при помощи сложившихся правил и норм. Институциональное развитие, по мнению Норта, представляет собой сам исторический процесс.

В вышеупомянутой книге автор проводит параллели между двумя европейскими странами – Англией, превратившейся в мировую державу уже к XVII в., и Испанией, которая, являясь мировой державой до середины XVI в., очень быстро стала терять этот статус, а также указывает на то, как институциональные традиции этих стран сказались на развитии их колоний в Северной и Латинской Америках.

Сравнение институционального развития обеих стран можно провести по нескольким параметрам. Дуглас Норт не дает четких институциональных рамок, поэтому ограничимся четырьмя: форма государства, роль представительных органов, контроль над экономикой и зависимость от колоний.



Для наглядности сравнение лучше привести в виде таблицы:




Испания

Англия

Форма государства

После объединения Фердинандом и Изабеллой Испании страна не превратилась в единое государство; в каждом королевстве, Кастилии и Арагоне, существовали свои законодательство и представительные органы – кортесы.

После нормандского завоевания стала единым государством.

Роль представительных органов

В Арагоне уже существовали кортесы; отражавшие интересы купцов, они получили право издавать законы и в некоторых случаях ограничивать власть короля. В Кастилии кортесы тоже существовали, но собирались редко; дворянство и церковь были освобождены от налогов, вследствие этого сближения интересов аристократии и купцов не происходило. Таким образом, в Кастилии формировалась централизованная монархия, и именно Кастилия определила дальнейшее развитие Испании.

Английский парламент был единым для всей страны, очень рано отвоевавшим у короны религиозные, гражданские и политические свободы (Петиция о правах 1628 г).

Контроль над экономикой

Обеспечивала полный контроль над экономикой посредством гильдий и внутренних пошлин. Осуществлялся контроль над внутренней торговлей; государство ограничивало цены на хлеб и другие товары, а привилегии для месты (гильдии овцеводов) сдерживали развитие сельского хозяйства.

В Англии наиболее интенсивно шло развитие капиталистических отношений. Ограничительные рамки были не способны удержать развитие экономики.

Зависимость от колоний

Огромные денежные средства, которые вначале покрывали недостаток средств в метрополии, выкачивались из Нидерландов, Неаполя, Сицилии, Вест-Индии. Сокращение доходов из внешних источников (отделение Нидерландов, рост расходов на содержание бюрократического аппарата для контроля над колониями) привело к повышению внутренних налогов и, соответственно, к финансовым и экономическим кризисам (в течение XIX в. государство, примерно с разницей в 20 лет, объявляло себя банкротом 5 раз) [1, с. 295].

Англия, конечно, тоже зависела от колоний, но прежде всего она в них была заинтересована как в сырьевых рынках, так и в рынках сбыта. Освоение колоний было отдано в руки частных лиц или компаний; это можно наблюдать на примере Америки и особенно Индии.

Итак, преобладание короны над кортесами, которые фактически не имели никакого значения, раздробленность и неравномерность развития регионов страны, тотальный контроль над экономикой, огромный бюрократический аппарат, зависимость от колоний – все это способствовало постепенному упадку Испании в экономической, социальной и политической сферах.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница