Предложено Катуркиной Е., 9б, 2008\09 уч год Фридрих Шиллер. Разбойники



страница10/15
Дата13.06.2016
Размер1.75 Mb.
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15

СЦЕНА ТРЕТЬЯ




Другая комната в замке.

Разбойник Моор входит с одной стороны. Даниэль с другой.
Моор (поспешно). Где фрейлейн Амалия?

Даниэль. Ваша милость! Дозвольте бедному человеку обратиться к вам с

просьбой.

Моор. Говори! Чего тебе надобно?

Даниэль. Немного и всего, очень малого и вместе с тем очень многого.

Дозвольте мне поцеловать вашу руку!

Моор. Нет, добрый старик. (Обнимает его.) Ты мне годишься в отцы.

Даниэль. Вашу руку, вашу руку! Прошу вас.

Моор. Нет, нет!

Даниэль. Я должен. (Берет его руку, смотрит на нее и падает перед ним

на колени.) Милый, бесценный Карл!

Моор (пугается, овладевает собою, сухо). Что ты говоришь, друг мой? Я

тебя не понимаю.

Даниэль. Что ж, отпирайтесь, притворяйтесь! Ладно, ладно! Вы все же мой

дорогой, бесценный господин! Боже милостивый! Я, старик, сподобился такой

радости. Дурак я, что не сразу... Отец небесный! Вот вы вернулись, а

старый-то граф в земле... А вы опять здесь. Что я за слепой осел (ударяет

себя по лбу), что не сразу... Господи боже ты мой! Кто бы мог подумать! О

чем я слезно молился... Иисусе Христе!.. Вот он стоит собственной персоной в

своей прежней комнате!

Моор. Что за странные речи? Да что вы, в белой горячке, что ли? Или

хотите на мне испробовать, как вам удается роль в какой-то комедии?

Даниэль. Тьфу ты! Господи, и не грех вам потешаться над старым слугой?

Этот шрам... Да помните ли... Великий боже! То-то страху нагнали вы на меня

в ту пору! Я вас так любил всегда, а вы... То-то было бы горе!.. Вы сидели у

меня на руках... Помните, там, в круглом зале... Бьюсь об заклад, вы, верно,

уже позабыли и кукушку, что так любили слушать! Подумать только, кукушка

разбилась вдребезги. Старая Сусанна уронила ее, когда мела комнату... Да,

так вот вы сидели у меня на руках да вдруг как закричите: "Но-но!" Я и

побежал за вашей лошадкой. Господи Иисусе, и куда только я, старый осел,

понесся? Меня как варом обдало, когда я еще в сенях услышал ваш крик.

Вбегаю, вы лежите на полу, а кровь так и хлещет. Матерь божья! Меня словно

ледяной водой окатили! И всегда ведь так, чуть недоглядишь за ребенком! Боже

милосердный, а что, если бы в глазок попало? Ведь и то, как нарочно, в

правую руку. До конца дней моих, сказал я себе тогда, не дам ребенку ножа

или ножниц или чего другого острого! Так и сказал... Слава богу, еще

господин и госпожа были в отъезде. Да, да, это был мне урок на всю жизнь!

Иисусе Христе, ведь меня могли со двора согнать! Господи, прости вас,

упрямое дитя!.. Но, слава богу, рана зажила, только вот рубец остался.

Моор. Не понимаю ни слова из всего, что ты говоришь!

Даниэль. Будто бы? То-то было времечко! Сколько раз, бывало, потихоньку

подсунешь вам пряничек, или бисквит, или лепешку... А помните, что вы мне

сулили в конюшне, когда я вас сажал на чалого коня старого графа и пускал

кататься по большому лугу? "Даниэль, - бывало, скажете вы, - Даниэль,

подожди, я вырасту большой, сделаю тебя управляющим, и ты будешь разъезжать

со мной в карете". - "Да, - говорю я и смеюсь, - если пошлет нам бог дней и

здоровья и вы не будете стыдиться старика, я у вас попрошу тот домик внизу в

деревне, что уж давно стоит пустой, заведу там погребок ведер на двадцать

вина, да и стану хозяйствовать на старости лет". Ладно, смейтесь, смейтесь!

У вас небось все вылетело из головы! Старика и знать не желаете! Так

говорите с ним - холодно, гордо... а все-таки вы мой золотой Карл! Правда,

вы всегда были ветреник, не в обиду вам будь сказано! Ну, да вся молодежь

такова... А потом, глядишь, все и образуется!

Моор (бросается ему на шею). Да, Даниэль, не буду больше запираться. Я

твой Карл, твой заблудший Карл. Что моя Амалия?

Даниэль (плачет). Это мне-то, старому грешнику, такая радость! Значит,

и покойный граф понапрасну проливал слезы! Ну, теперь стыдите с миром, седая

голова, дряхлые кости! Мой господин и повелитель жив! Довелось-таки

свидеться!

Моор. И он сдержит свое обещание! Возьми это, честный старец, за

чалого. (Сует ему в руки тяжелый кошелек.) Я не забыл тебя, старина!

Даниэль. Что? Что вы делаете? Куда так много? Вы ошиблись.

Моор. Не ошибся, Даниэль.
Даниэль хочет упасть ему в ноги.
Встань! Скажи, что моя Амалия?

Даниэль. Господь да наградит вас! Боже ты мой! Ваша Амалия? Ох, да она

не переживет этого, она умрет от счастья.

Моор (живо). Она не позабыла меня?

Даниэль. Позабыла? Что вы такое говорите? Забыть вас? Надо было вам

видеть своими глазами, как она убивалась, когда до нас дошел слух, который

распустил теперешний господин, будто вы умерли...

Моор. Что ты говоришь? Мой брат...

Даниэль. Да, ваш брат, наш господин, ваш брат... В другой раз, на

досуге, я вам расскажу побольше... А как она отгоняла его, когда он каждый

божий день приставал к ней с предложением стать его супругой. О, мне надо

бежать, сказать ей... (Хочет уйти.)

Моор. Постой, постой! Она не должна знать! Никто не должен знать. Мой

брат тоже.

Даниэль. Ваш брат? Нет, боже упаси! Он ничего не должен знать! Не

должен! Если только он уже не знает больше, чем следует. Ох, поверьте, есть

на свете дурные люди, дурные братья, дурные господа... Но я и за все

господское золото не стану дурным слугой... Ваш брат считал вас умершим!

Моор. Что ты там бормочешь?

Даниэль (еще тише). И правда, когда так непрошено воскресают... Ваш

брат был единственным наследником покойного графа...

Моор. Старик! Что ты там бормочешь сквозь зубы, словно чудовищная тайна

вертится у тебя на языке и не смеет, не может с него сорваться? Говори

яснее!

Даниэль. Нет, лучше я соглашусь глодать собственные кости и пить

собственную воду, чем убийством заслужить богатство и благополучие. (Быстро

уходит.)

Моор (выходя из ужасного оцепенения). Обманут! Обманут! Как молнией

осенило меня... Злодейские козни! Ад и небо! Не ты, отец! Злодейские

козни!.. Убийца, разбойник - и все из-за... черных козней! Он очернил меня!

Подделал, перехватил мои письма. Сердце исполнено любви! О, я глупейший из

глупцов! Отцовское сердце полно любви... О, подлость, подлость! Мне стоило

только упасть к его ногам... одной моей слезы было б достаточно. О, я

слепой, слепой глупец! (Бьется головой об стену.) Я мог быть счастлив!.. О,

коварство, коварство! Счастье моей жизни разрушено подлыми плутнями! (В

ярости мечется по сцене.) Убийца, разбойник! Из-за его черных козней! Он

даже не сердился на меня! Даже мысль о проклятии не закрадывалась в его

сердце!.. О, злодей! Непостижимый, коварный, гнусный злодей.
Входит Косинский.
Косинский. Куда это ты запропастился, атаман? В чем дело? Я вижу, ты не

прочь и еще задержаться здесь.

Моор. Быстрее! Седлай коней! Еще до захода солнца мы должны быть за

пределами графства!

Косинский. Ты шутишь?

Моор (повелительно). Живо! Живо! Не медли ни минуты! Бросай все! Чтоб

никто тебя не видел!
Косинский уходит.
Я бегу из этих стен. Малейшее промедление доведет меня до бешенства, а он

все же сын моего отца. Брат! Брат! Ты сделал меня несчастнейшим из людей!

Я никогда не обижал тебя. Ты поступил не по-братски. Пожинай спокойно плоды

своего злодейства, мое присутствие не отравит твоего счастья!.. Но это не

по-братски! Мрак да покроет твои деяния и смерть да не обличит их!
Косинский возвращается.
Косинский. Кони оседланы. Можете ехать, если угодно.

Моор. Как ты скор! Зачем так поспешно? Значит, никогда не увидеть ее?

Косинский. Расседлаю, если прикажете. Вы же сами велели в минуту

обернуться.

Моор. Еще раз! Еще только одно "прости"! Я должен выпить до дна яд

этого блаженства и тогда... Повремени, Косинский! Еще десять минут... Жди

меня за стенами замка, и мы умчимся!





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница