Постановка проблемы с позиции культурной географии



Скачать 148.88 Kb.
Дата28.03.2016
Размер148.88 Kb.
Вопросы географии. Сб. 136: Историческая география. М.: ИД «Кодекс», 2014. С. 215-227.

В.Н. Калуцков

Граница между Европой и Азией по Уралу:

историко- и культурно-географические аспекты геоконцепта

  1. Постановка проблемы с позиции культурной географии

В 2010 г. Русское географическое общество выделило грант для проведения ландшафтно-исторической экспедиции «Урал – граница Европы и Азии» с целью уточнения границы между двумя частями света от Карского до Каспийского моря. В чем актуальность обращения к этой теме сегодня, в начале XXI века? Ведь любой школьник, даже находящийся не в ладах с географией, скажет, что граница между Европой и Азией проходит по Уралу.

Но, похоже, проблема территориального разграничения Европы и Азии становится «вечной» и современный исследователь с ее помощью может «приобщиться» к великим географическим умам. Действительно, и В.Н. Татищев, и М.В. Ломоносов, и П.С. Паллас, и Э. Реклю, и Д.Н. Анучин, и Л.С. Берг и многие другие выдающиеся ученые занимались этой проблемой, предлагая каждый свое географическое решение. Другая группа известных исследователей, к которой принадлежали Н.Я. Данилевский, Д.И. Менделеев, П.Н. Савицкий, А. Геттнер, рассматривая проблему уральской границы как культурно-географическую, считали, для России ее не существует.

Итак, как и когда сформировался геоконцепт границы между Европой и Азией по Уралу? Почему он вызвал столько споров и дискуссий – от принципиального неприятия и отрицания до сведения проблемы к техническим вопросам делимитации? Как континентальная граница между Европой и Азией соотносится с восточной границей Западной цивилизации? Как современное – уральское – сообщество относится к обсуждаемому географическому концепту?

2. Геополитический и культурно-географический аспекты

До XVIII века для российского общества такой проблемы, как «Граница Европы и Азии по Уралу» не существовало. Как справедливо указывает М.А. Великоцкий, западные ученые удивлялись тому безразличию, с которым русские относились к разным проектам проведения сухопутной границы между Европой и Азией, ведь при более западных вариантах делимитации большая часть московского государства переходила в Азию (Великоцкий, 2011). Это наблюдение лишь подчеркивало, что российское общество того времени рассматривало Россию как единое пространство и не было носителем идеи евроцентризма.

Однако, ситуация изменилась в Петровскую эпоху, когда Россия своей новой столицей почти врывается в Европу. Перенос столицы на край огромной империи имело серьезные культурно-географические последствия, включая переорганизацию пространства страны.



Обратим внимание на то, что с культурно-географических позиций столица представляет мощный механизм центрирования пространства страны (Калуцков, 2011). Столица, как правило, обладает самым высоким культурным статусом, она создает и тиражирует собственные культурных образцы и стереотипы. Столица формирует собственную топонимическую систему в культурном пространстве страны и, главное, по-новому его делимитирует и маркирует. Указанные процессы актуализируются при переносе столицы.

Применительно к рассматриваемой теме можно утверждать, что геоконцепт «Граница Европы и Азии по Уралу» является культурно-географическим продуктом Санкт-Петербурга, представляя собой один из фрагментов нового – петербургоцентричного – пространства России; столичный Петербург с позиции своего «почти европейского» геокультурного и геополитического положения смог создать «свою» границу внутри страны – границу между Европой и Азией по Уралу.

Другим важным культурно-географическим и историко-географическим вопросом является вопрос о содержательном наполнении уральского граничного концепта. При такой постановке вопроса одним из важнейших смысловых индикаторов выступает нагруженность геоконцепта культурно-цивилизационными смыслами. При этом многое зависит от географической (геокультурной) позиции исследователя: к примеру, европейское геокультурное позиционирование характеризуется пониманием того, что Урал не является цивилизационной границей. Уральское сообщество отличается оригинальной – евразийской – геокультурной позицией по отношению к рассматриваемому геоконцепту.

3. История оформления континентальной границы между Европой и Азией

История оформления континентальной границе между Европой и Азией уходит в глубокую древность (Дитмар, 1958, Магидович, Магидович, 1984). В Средневековье, следуя птолемеевским традициям, одни европейцы такие, как известный путешественник С. Герберштейн, проводили границу между Европой и Азией по Азовскому морю и р. Дон, другие же – по Оби, Волге и Каме. Например, в 1692 г. голландский путешественник и русский посол Исбранд Идес проводил границу между Европой и Азией по р. Дон, далее по Волге, Каме и Усолке (Идес, Бранд, 1967, 21). Характерно, что первый раздел его путевых записок так и называется «От Москвы до азиатской границы». Вот как он описывает момент пересечения азиатской границы: «Плывя по Каме, мы оставили Европу и вступили в Азию, и я в первый день Троицы сошел с судна на берег и в последний раз пообедал на европейской траве… Попав таким образом из Европы в Азию и достигнув азиатской реки Чусовой, нашли мы эту реку далеко не столь приятной, как красавица Кама …». Как видим, для западного человека сам факт перехода границы Европы связан с эмоциональными переживаниями.

А.И. Миллер приводит другой пример переживания при пересечении границы Европы с другой стороны, между Пруссией и Польшей: граф де Сегюр, ехавший послом в Санкт-Петебург в 1784-85 гг., описывал, что он «совершенно покинул Европу» и «перенесся на десять веков вспять» при пересечении «великого европейского рубежа», границы Пруссии и Польши. Комизм ситуации заключается в том, что всего десятилетие назад граница Польши проходила на несколько сот километров западнее, а эту границу француз и не заметил. Безусловная принадлежность Пруссии Западу, а Польши Востоку для графа было важнее наблюдаемой реальности (Миллер, 2001)1.

В XVIII веке два крупных русских ученых представили свои проекты проведения границы между Европой и Азией – М.В. Ломоносов и В.Н. Татищев.

М.В. Ломоносов в отличие от Татищева не придавал вопросу о границе между Европой и Азией культурно-цивилизационного статуса. В данном вопросе он выступает как ученый-географ, точнее физико-географ. Опираясь на классические представления античных авторов, Ломоносов считает, что материки – суть большие острова и потому граница между материками должна проходить по тальвегам рек: «…между Европою и Азиею, как между горами, разделение показать должно обстоятельно. Оное состоит не в узком перешейке, но в низкой долине, которая простирается от устьев Донских до Северного океана и почти везде водами дает сообщение…» (Ломоносов, 1954, 533). А далее – вопрос географической техники: «… Дон отделяется малым расстоянием от Волги и соединен с нею каналом. Вершины реки Вятки, впадающие в Каму, а с нею и в Волгу, связаны, в вешнюю пору особливо, водяным ходом с вершинами реки Печоры…» (Ломоносов, 1954, 533).

В.Н. Татищев демонстрирует принципиально другой – европоцентричный – подход. Для него, как для политического деятеля петровской эпохи, вопрос о делимитации Европы и Азии имеет, прежде всего, цивилизационно-культурное значение, представляя собой важный механизм «приобщения» России к Европе. По мнению Татищева Европа «по обилию, наукам, силе и славе, якоже и умеренностию воздуха безспорно… преимуществует» над всеми прочими частями света (Татищев, 1950).

Но как географ и историк, он хорошо понимал специфику России, которую перефразируя известную поговорку, можно выразить следующим образом: «Рады бы в Европу да пространства не пускают». Поэтому он пытается приуменьшить значение для России огромных сибирских пространств: «Российская империя, беспрекословно в Еуропе главное, а к тому в Азии владение имеет…» (Татищев, 1950, с. 114).

Татищев отказался от водного варианта проведения границы, предпочитая орографический вариант. Для ученого и государственного политика, создателя уральской промышленности (Татищев участвовал в основании Перми, Екатеринбурга, Оренбурга) существовала только одна возможность – Уральский хребет. Уже в 1720 г. он предлагает таким образом проводить материковую границу между Европой и Азией.

Одна из сильных сторон проекта Татищева – мощная географическая аргументация предлагаемой делимитации. Он не только предлагает принципы разграничения и описывает саму границу (так делали многие), но показывает ее географический смысл, предъявляя четкие географические показатели различия регионов, разделяемых границей.

Хорошо знающий Уральский регион, Татищев понимал, что исторически Урал никогда не был барьером для освоения Сибири русскими и по обе стороны Урала живут те же народы, т.е. ни исторической, ни этнокультурной границей он не является. Поэтому в качестве критериев для делимитации он выбирает физико-географические показатели.

При этом выбираются такие четкие показатели, которые позже войдут (и до настоящего времени входят) во все школьные учебники. В качестве ботанико-географических показателей он использует дуб и лещину (орешник), поскольку они произрастают только на западных склонах Урала; кедр он рассматривает как типично сибирское дерево. Опираясь на собственные наблюдения, Татищев указывает, что реки западного и восточного склонов Урала отличаются не только характером течения, но и разной речной фауной. В европейских реках встречается «красная рыба» (лосось, семга), а сибирских – «белая» (таймень, нельма, муксун). «В еуропских же реках раков довольство, а в сибирских нигде нет и не знают» (Татищев, 1950, 51).

В поисках новых фактов он стремится использовать нетрадиционные для физической географии показатели, которые, как оказалось, не всегда «работают»: «В Перми множество тараканов, а в Сибири их не знали, однако ж ныне во многих пограничных местах оной гад показался» (Татищев, 1950, 51).

При практической делимитации Татищев оперирует географическими объектами, ныне хорошо знакомыми каждому: «от узости Вайгача по Великому поясу и Яику вниз через море Каспийское до р. Кумы, … до устья Дона, потом Азовское и Черное море, а далее проливом Константинопольским в Средиземное …».



Окончательную судьбу разработки Татищева решил П.С. Паллас (Магидович, Магидович, 1984, 29-33, 127-128), который после экспедиции 1768–1774 гг. отклонил другие варианты проведения границы (более близкий к Европе проект М.В. Ломоносова и самый удаленный – енисейский – проект И. Гмелина) и высказался за ее проведение по Уралу (рис. 1). Таким образом, В.Н. Татищев при активном участии П.С. Палласа сконструировал новую материковую границу между Европой и Азией.

  1. Последствия дефрагментации культурного пространства страны и их культурно-географическая критика

После официального признания границы по Уралу, которую без преувеличения можно назвать границей Татищева-Палласа, значительная часть России стала формально к Европе (рис. 1). Эта часть Европы, как известно, получила наименование Восточной Европы. Подобно Татищеву часть российского общества считала, что принадлежность пусть к Восточной, но к Европе усиливает "европейскость" России, вводит ее в круг «образованного западного мира»: "Мы говорим Восточная Европа или Европейская Россия, когда хотим обозначить географическое отношение России к странам, лежащим к западу от нее, или отличить русские владения по сю сторону Урала от зауральских. Уральский хребет, повторяем мы, отделяет Азию от Европы. Мы так привыкли к этим выражениям, что не предполагаем возможности и не чувствуем надобности выражаться как-нибудь иначе, точнее. Однако географические представления образованного мира не всегда совпадали с этими привычными нашими представлениями" (Ключевский, 1987-1990, 63.)2.

Однако русские западники не понимали, что принадлежность к Восточной Европе для европейца (западноевропейца) никогда не означало принадлежности к Европе как западному культурному миру. По мнению Л. Вольфа, Восточная Европа, будучи интеллектуальным проектом полуориентализации, всегда рассматривалась Западом как полуварварская часть Европы, в которую кроме России были записаны Польша, Чехия, Венгрия (Wolff, 1994). Так, в XVIII-XIX веках важной характеристикой Восточной Европы была ее «славянскость» (по этой причине даже венгерский язык рассматривался как славянский), во второй половине XX века Восточная Европа прочно ассоциируется с социалистическим блоком стран (Миллер, 2001). И неслучайно, в наше время многие из стран Восточной Европы после вступления в Европейский союз пытаются окреститься от своего «неблаговидного» восточноевропейского статуса, стать «более западными» (Миллер, 2001).

Цивилизационно-культурный статус Восточной Европы точно охарактеризовал один из крупнейших географов XX века Альфред Геттнер: «С названием Восточная Европа легко соединяется мысль о конечной восточной половине Европы, как будто к востоку оттуда лежит нечто иное, чуждое. Противопоставление Европы и Азии, проистекшее из исторического заблуждения, возбуждает ложную мысль как будто можно провести резкую разницу между природой и культурой Азии и Европы. В действительности же существует полная однородность между Восточной Европой и примыкающими к ней азиатскими странами, проявляющими те же свойства природы и культуры, как и Восточная Европа, только в более резких чертах.

Подобно тому, как на севере через Урал переходят из Европы в Азию тундры и необъятные леса, а на юге через тот Урал и его разветвления переходит в Сибирь и в страну киргизов степь, так и исторические движения никогда не встречали в Урале преграды; они шли из Азии в Восточную Европу, – что особенно часто имело место в отдаленные времена, – или из Восточной Европы в определенные азиатские страны, что чаще бывает теперь, не подвергаясь при этом каким-либо глубоким изменениям. Для истории России, равно как для ее современного состояния особенно важно это промежуточное положение между Западной Европой и Азией (выделено мною – ВК), ее отношение к той и другой стороне; и название полу-Азия, которое один остроумный писатель дал России и другим странам Восточной Европы, как нельзя лучше характеризует это свойство ее природы и культуры» (Геттнер, 1909, с. 10).

Геттнер ясно дает понять, что европейского Запада существует две культурных границы Европы: первая – граница с Восточной Европой, или полу-Азией (!), и вторая – граница с Азией. Первую – цивилизационную границу с Западной Европой – западнически настроенная часть русского общества предпочиталао не замечать. Однако ее реальность, как убедительно показал С. Хантингтон, это реальность не только прошлого, но и настоящего (Хантингтон, 2006). С. Хантингтон подчеркивает, что восточная граница Западной цивилизация, имеющая в своей основе конфессиональный характер, довольно устойчива, не меняясь уже в течение пятисот лет; она разделяет страныам и регионы с доминированием католичества или протестантизма от православных и мусульманских государств Европы (рис. 1).

Кстати, стереотипный образ Санкт-Петербурга как окна в Европу свидетельствует только о том, что он находится близко ("почти-Европа"), но все же за пределами Западного мира (на этот факт обратил внимание еще П.Н. Савицкий). Положения не меняет комплимент Петербургу, высказанный А. Геттнером: «Только здесь (в Москве – В.К.) чувствуешь, что находишься не в западной Европе. Не преувеличивают, когда говорят, что по дороге от Петербурга до Москвы переходишь границу Европы» (Геттнер, 1907, с. 116).



Из русских географов наиболее последовательная критика концепта уральской границы принадлежит представителю евразийского движения П.Н. Савицкому, который выступал против дефрагментации единого российского культурного пространства. Понимание России как целостного пространственного феномена – Евразии – привело его к неприятию концептов Европейской России и Азиатской России. По его мнению, идею природной и исторической целостности российского пространства лучше отражают концепты «Доуральская Россия» и «Зауральская Россия», поскольку они ясно указывают положение исторической колыбели русского народа и объединительного центра России-Евразии. И потому он считал, что смена геоконцептов представляет собой не «пустое занятие», а подчеркивает историко-географическое единство российского культурного мира.

Применительно к концепту «Восточная Европа» он вслед за А. Геттнером подчеркивал, что она представляет собой часть России-Евразии, а вовсе не Европы. В то время как «… прежние «западная» и «средняя» Европа исчерпывают собой пространство Европы (как западной окраины Старого Света); и там, где раньше в русской терминологии говорилось о «Западной Европе» можно и должно говорить просто о Европе» (Савицкий, 1997, 280).



    1. Граница по Уралу: региональные культурно-географические последствия

На Урале сложилась отличная от изложенных выше подходов региональная традиция понимания концепта «Граница между Европой и Азией по Уралу» и он прочно занял свое место в уральском культурном пространстве. Граница маркирована десятками памятных знаков, многие из которых имеют длительную историю, привлекая туристов и местных жителей (рис. 3).

Первый памятный пограничный знак был установлен еще в 1837 году недалеко от города Первоуральска на бывшем Сибирском тракте. Его соорудили перед приездом на Урал цесаревича Александра Николаевича – будущего императора Александра II. Первоначально памятник представлял собой острую четырехгранную деревянную пирамиду с надписями «Европа» и «Азия» и изображением двуглавого орла. Примечательно, что данное место оказалось «освящено» другим выдающимся человеком – Александром Гумбольдтом, который и определил высшую точку Сибирского тракта во время экспедиции 1829 год.

В Екатеринбурге обелиск «Европа-Азия» находится в черте города; он обладает высоким культурным статусом и входит в местный «свадебный ландшафт». Памятник представляет собой мраморный постамент со смотровой площадкой и металлической стелой. Примечательно, что в основании монумента, сооруженного в 2004 году, заложены камни с крайних точек Европы и Азии – с мыса Рока и мыса Дежнева, подчеркивая центральное местоположение города относительно крайних точек Евразии. Существуют планы по созданию нового 180-метрового (!) обелиска, напоминающего Эйфелеву башню, в виде стилизованных букв «Е» и «А».

Можно утверждать, что маркирующие границу между Европой и Азией обелиски представляют собой важный элемент уральского культурного ландшафта. Поэтому любые попытки изменить границу сверху воспринимаются уральским сообществом болезненно.

Так, в 1958 г. вопрос о границе между Европой и Азией был вынесен на обсуждение Московского отделения Всесоюзного географического общества СССР (Великоцкий, 2011). Одним из важных результатов дискуссии заключался в том, что граница между Европой и Азией была признана не физико-географическим, культурно-историческим понятием (выделено мною – В.К.). Другим явилась рекомендация проводить границу по восточной подошве Урала и Мугоджар, а не по осевому хребту. Тем самым, историко-культурный регион «Урал» целиком становился частью Европы.

Однако уральцы с рекомендациями Географического общества не согласились. Вопрос о проведении границы между Европой и Азией на Урале обсуждается в 2002 г. на Всероссийской научно-практической конференции в Екатеринбурге. В резолюции конференции написано: «Считать научно обоснованным исторически сложившееся проведение границы Европы–Азии по водоразделу горной полосы Среднего Урала и восточных предгорий. В связи со сложным рисунком водораздельной линии реальное положение границы в конкретных точках может быть выбрано в пределах некоей полосы, осевой линией которой является водораздел» (Резолюция…, 2002). Понятно, что уральцы не хотят изменения привычной культурно маркированной и ритуально освоенной границы.

Но, главное – об этом свидетельствует название самой конференции («Екатеринбург: от завода крепости к евразийской столице») и названия отдельных ее докладов («Граница Европы и Азии как символ единства», «Потенциал границы» и т.п.) – уральское сообщество не хочет быть на окраине ни физико-географической, ни культурно-исторической Европы, а хочет жить в центре Евразии.



  1. Выводы

В культурно-цивилизационном смысле проект В.Н. Татищева «Граница Европы и Азии по Уралу» оказался не состоятельным: Россия стала Восточной Европой, но не стала частью Западной цивилизации. В наше время, обновляя евразийский проект, Д.Н. Замятин предлагает по отношению к России новый геоконцепт – Северной Евразии.

На Урале маркированная граница между Европой и Азией представляет собой важный региональный символ, хорошо освоенный местным сообществом. При этом намечается примечательная геокультурная инверсия граничного геоконцепта в геоконцепт Центра Евразии. Насколько она устойчива, покажет будущее.



Литература

Великоцкий М.А. Рассуждения Ломоносова о проведении границы между Европой и Азией / Ломоносов и география. М.: МГУ имени М.В. Ломоносова, 2011. С. 11-15.

Геттнер А. Европейская Россия. Антропогеографический этюд. М.: издание журнала «Землеведение», 1907. 174 с.

Геттнер А. Россия. Культурно-политическая география. Москва: издание Ю. Лепковского. 1909. 267 с.

Дитмар А.Б. К истории вопроса о границе между Европой и Азией // Уч. Зап. Ярославского пед. ин-та. 1958. Вып. ХХ (ХХХ), ч. 1. С.35–49.

Екатеринбург: от завода-крепости к евразийской столице. Материалы Всероссийской научно-практической конференции. Екатеринбург: ИД «Филантроп», 2002. 256 с.

Идес И., Бранд А. Записки о русском посольстве в Китай (1692–1695). М.: Главная редакция восточной литературы, 1967. 404 с.

Ключевский В.О. Лекции по русской истории. Лекция 3. Сочинения в 9 томах. М.: Мысль, 1987-1990. Т.1.

Ломоносов М.В. О слоях земных. Полное собрание сочинений. Т. 5. М.;Л.: Изд-во АН СССР, 1954.

Магидович И.П., Магидович В.И. Очерки по истории географических открытий. Т.3. М.: Просвещение, 1984. 320 с.

Миллер А.И. Тема Центральной Европы: история, современные дискурсы и место в них России / Политическая наука, 2001, №4, С. 33-64.

Савицкий П.Н. Континент Европа. М.: Аграф, 1997. 464 с.

Татищев В.Н. Избранные труды по географии России. М.: Гос. изд. геогр. литер. 1950. 245 с.

Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М.: АСТ: АСТ МОСКВА, 2006. 571 с.



Wolff L. Inventing Eastern Europe: The map of civilization on the mind of the enlightment. Stanford: SUP, 1994. 411 p.

1 Для обстоятельного рассмотрения проблематики образа границы и его возможных интерпретаций отсылаем к работам Д.Н. Замятина (Замятин, 2006, 2008 и др.).

2 Концепт "Граница между Европой и Азией по Уралу" может проявляться и в сфере искусства (рис. 2). На фотографии приведена карта России с восточной границей… по Уралу (?); карта помещена на памятнике героям Отечественной войны 1812 года, установленном возле Смоленского кремля.

Каталог: media -> publications -> article
article -> Требования к статье объем до 15000 знаков
article -> Кудрявцева Е. Л
article -> Остроумов С. А. Дисбаланс факторов, контролирующих численность одноклеточных планктонных организмов, при антропогенных воздействиях // дан (Доклады Академии наук). 2001. Т. 379. № С. 136-138
article -> А. А. Реформатский писал, что в зависимости от соотношения фонологических систем своего и чужого языка могут проявляться две неправильные тенденции в усвоении фонетики второго. Первая подгонка разного чужого под одно
article -> Л. А. Чижова Языковые аспекты познавательной деятельности человека
article -> История иранистики
article -> «в сетях» сетевого подхода
article -> Образ Запада как региона в представлении евразийцев и неоевразийцев
article -> Сказка научит читать по-английски (N6/2012)


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница