По крупицам памяти-4



Скачать 379.68 Kb.
страница1/3
Дата01.08.2016
Размер379.68 Kb.
  1   2   3


Е.Клементьев
ПО КРУПИЦАМ ПАМЯТИ-4 вспоминая послевоенное детство



УДК 82 – 94

К 48

Клементьев Евгений Андреевич.


Короткие рассказы о послевоенном детстве в деревне Большое Аккозино Мариинско – Посадского района Чувашской Республики.

Издание четвёртое, исправленное и дополненное.

Рисунки автора.

Весны все приметы желанны,

Сердцу жарко, стал я бодрей.

Поселился гость долгожданный

В куст сирени – лихой соловей!
Встану рано, окунусь с головой

В бело-розовой кипени сад.

Здесь, в Аккозино, воздух родной,

Повстречаться с друзьями я рад.


***

Пыль вокзалов чужих отряхни,

Загляни в отчий дом хоть на час,

Силы новые здесь набери…

«Родные пенаты, храните вы нас!»

ПРЕДИСЛОВИЕ

Отшумели вёсны нашего детства. Пришли новые поколения. Нам уже не понять, как они воспринимают окружающий мир. Пришло телевидение. Дети воспринимают как должное современные компьютеры, Интернет. Стараниями Михаила Андриановича Назарова, Валентина Семёновича Тюмерова и других добрых людей преобразилась пойма Аниша, здесь возникли новые рощицы; Илья Осипович Вернов украсил лесочком пригорок возле своего дома. Изменился Сибирский тракт – проложили асфальт, вдоль дороги появилась лесопосадка. Шесть нитей газопровода толщиной 1,4 м изрезали наши поля, разрушив половину леса Малти Вурман. Но стоит деревня под теми же звёздами, те же дожди надвигаются со стороны Итякова. Время неумолимо, время скоротечно. Поэтому и возникло у меня желание рассказать немного о нашей деревне, о моей малой родине. Верю, найдётся человек, который захочет продолжить записки о нашей деревне. То, что написано на бумаге, уже не исчезнет. Это уже будет история. Известно, летопись нашей деревни вёл Иван Шахманов, но сохранились-ли? Также, из нашей деревни пошёл род знаменитых художников Кипарисовых. Поле для изучения истории нашей деревни огромно.

За последнее время дополнительно вспомнил другие эпизоды, надо внести некоторые уточнения, а изменения, происшедшие за последние 10 лет, решил не описывать. (Грамматические ошибки –мои).



Е.А. Клементьев 2014 год.

МАТЬ


Зинаида Алексеевна Клементьева, (1915-2002гг).

Дочь Мастянкова Алексея Ивановича и Анны Игнатьевны Хлебниковой. У матери был ещё брат Василий, но он умер в 1946 году (вернулся из немецкого плена тяжело больным). Мать всю жизнь трудилась в колхозе, в третьей бригаде: в полеводстве, на хмельнике, а последние 15 лет перед пенсией - дояркой. Имела множество почётных грамот областного и районного масштаба, за труд в тылу награждена медалью «За доблестный труд ». Проворней её в деревне я не знаю, наша полоса всегда была сжата раньше всех, мы - трое сыновей, всегда были обшиты её руками. Не было дня, чтобы мы не ели горячее. Вечный покой ей, мы остались перед ней в неоплатном долгу.

ПЕРВЫЙ ХЛЕБ

1948 год. Снова отличились возчики Сандор Клементьев и Сергей Москов (сын Агриппины). Все снопы уже свезли на ток, который стараниями ребятишек острыми лопатами очищен от бурьяна и травы. Ставили 15 соток от трудодня. Керосиновый трактор «Универсал» на железных колёсах привёз молотилку и закипела работа. Семенной хлеб выбивают цепами вручную. Ребятишки в минуты отдыха носятся между скирдами, жуют молодое зерно, получается сытно и что-то похожее на жвачку. А так, мы заняты на оттаскивании соломы и половы. Полову потом поделят по домам. Ребята постарше сотворили каталку из передних тележек телег, мы облепили её и катаемся от тока до Анаткаса. Правит Саша Тюмеров. Страшно, дух захватывает. К вечеру приходят «Студебекеры». Они увозят весь хлеб, за этим строго следит уполномоченный из района. До амбара доходит мешок-другой. На семью раздают по 2 кг зерна, пахарям - чуть больше. Дома прокручиваем молодую рожь на ручной меленке два раза. Получается грубая душистая мука, утром задыхаемся от пряного запаха свежего нового хлеба. До этого ели хлеб тяжёлый - из картошки, лебеды, толчёных жёлудей и небольшого количества муки. Пшеницу не выдавали, колхозникам она не полагалась.

ТОК ЗА РЕЧКОЙ

В годы, когда за речкой сеяли рожь, здесь устраивали временный ток. Сюда свозили снопы. Из МТС выпрашивали трактор ХТЗ с приводным шкивом, в колёса вбиты поленья из берёзы. Он привозил небольшую молотилку и мы, все 4 бригады, трудились посменно круглые сутки, чтобы сполна использовать трактор с молотилкой. Солому стоговали на месте до зимы. Зерно отправляли государству через Старое Тогаево, остатки везли на телегах через брод в амбары.


ПАХОТА

Мне всегда было жаль колхозных лошадей: «Ударник», «Венера», «Вена» … Они вытягивали всю пахоту. Ещё трудней приходилось людям. Мы с Виталием понесли в поле обед (вода, кусок хлеба, картофель и соль). Пашут Георгий Захаров - отец Виталия и Анатолий. Братья Захаровы выбивают землю из лаптей и садятся обедать. Наша задача - поменять взмыленных со вздутыми следами от бича лошадей на свежих. До слёз жаль лошадей.


«ЧУШКА»

Игра эта похожа на русские городки. Только «чушка» одна и у каждого игрока по одной палке. 1945 год. Детей в деревне много, и, как-то все проворней меня; после последнего промаха все хватают свои палки и бегут к началу игры, а я прибегаю последним. Я ставлю «чушку», гоним её по верхней улице Уйкасы. Выгоняем за деревенские ворота. Деревня наша на горе, просматриваются 19 соседних деревень. Видны паровозные дымы в Урмарах. Долго наблюдаем за ними. Мы слышали: война кончилась, ждём отцов и братьев. Но мало кто дождался отца.


ИЗБА-ЧИТАЛЬНЯ. КАЛАНЧА

Располагалось здесь когда-то правление колхоза, а ещё раньше, в 30-е годы, здесь были забиты до смерти уполномоченные из волости (не все приняли новый строй и новые порядки). В конце 40-х годов правление превратилось в избу-читальню. Здесь книги, «Огонёк», «Смена», местные и центральные газеты. Шашки, шахматы, домино. Я увлёкся шахматами. Василий Тюмеров вырезал фигуры и вместе с доской подарил нам с братом Валерием. Я уже сражался на выборах со взрослыми, правда, Гена Иванов и Пётр Каяхов играли лучше. Рядом с избой-читальней стояла пожарная каланча высотой метров 10. В сарае стояли две телеги: с ручной помпой и с бочкой воды. В этом же сарае иногда показывали фильмы на широкой плёнке.


ШКОЛА

Была в деревне начальная школа в три помещения. В первых двух занимались 1,3 классы и 2,4 классы. Парты в два ряда: ряд-1-й класс, ряд - 3-й класс… Бессменно замечательные учителя: участник войны Шахматов (Шахманов) Илья Иванович и Сорокин Виктор Яковлевич из Старого Тогаева. Детей много, все в лаптях, в распутицу на деревянных шашках.

В третьем помещении показывают кино, спектакли местной самодеятельности. Перед каждым спектаклем выступает с докладом Иванов Илья Иванович. Он завклубом и пропагандист. Каждое выступление заканчивает словами: «Да здравствует товарищ Сталин!». Однажды, при этих словах случился казус, который по тем временам означал чуть ли не конец света – раздался громкий звук разбиваемого стекла! Это ребятишки, которые не попали в клуб, толпились у окошка на высокой завалинке и случайно (или по умыслу!!) задели стекло. Хорошо ещё, по-деревенски замяли это «дело».

Школу нашу разобрали, увезли и поставили в Октябрьском на территории средней школы.


КОНЬ «ЕНИСЕЙ»

Самое примечательное явление после войны в нашем колхозе - покупка жеребца. Серый в яблоках, он наводил ужас на деревенских ребятишек. Я сейчас уже не помню, кто из конюхов ухаживал за ним. Кормили жеребца куриными яйцами и он вполне мог загрызть человека. Была среди моих ровесников сорви-голова Галя Тюмерова. Помню, как она на этом коне проскакала по всей деревне. Потом я уехал. Конь состарился и впрягли его в повседневную работу.


ДЕТСТВО

Детство наше прошло в тяжёлом труде. Бригадир хмельника, участник войны Иванов Герасим Иванович, безжалостно будит нас с петухами. Мы с братом Валерием идём опахивать гряды с хмелем. Я - верхом, управляю лошадью, брат–за плугом. Слепни. Жара. До крови царапает лоза. Рядом пашут Гена и Володя Ивановы, Веча и Василий Чупраковы.

В августе начинается жатва. Жали всегда серпами (первый комбайн С-6 появился лишь в году 1955-м). Тяжело, жарко, ноет поясница. Бригадир Виталий Калистеров переживает за отстающих на жатве. Мне в 8 лет довелось поднимать мешки с горохом по эстакаде в амбар. (Это нас подростки испытывали «на силу»).

Скорее бы в школу. Школа - святое, здесь не может достать даже бригадир.


ЛЕС МАЛТИ ВУРМАН. РЕКА АНИШ

Хоть и мал этот лесок, да и река в лучшие годы местами имела глубину до 2-х метров (не считая плотины гидроэлектростанции), но были они кормильцами в самые тяжёлые времена.

Лесок наш был богат лещиной, собирали орех по разрешению правления колхоза после уборочной страды. А до этого лес охранялся. Орех бывал уже тугой, вкусный. Умудрялись даже собрать на продажу. Рассказывали, как в один сезон подслеповатый брат Герасима Ивановича сумел собрать и продать орехов «на костюм». Река давала пескарей на уху. Матвей Илюшкин на ночь ставил снасть – морду из лозы (виршу одностороннюю).

На реке после войны каждый год ставили плотину-вешник. Работали всей деревней, сваебойщики в передышках распевали разухабистые частушки. Воду поднимали до 6-и метров, акватория тянулась до моста в селе Октябрьском. Ставили плотину на тропе в деревню Старое Тогаево. Вода каналом длиной 150 метров отводилась к зданию ГЭС. Мощность достигала до 10 киловатт. В каждом доме разрешалось вешать одну лампочку на 60 ватт. У монтёра Ивана Калистерова было две лампочки. В иные годы, когда хватало воды, этой энергией крутили молотилку.

Надо напомнить, ГЭС ещё ставили по реке Аниш в деревне Кугеево.

Пришёл дизель. Ток пошёл из Октябрьского. Про ГЭС забыли.

А водяная мельница работала на родниковой воде, подаваемой по деревянному лотку. Стояла она под Янаулом. Мельницу недавно разобрали. А сколько от неё было пользы для всех нас.


ДРУЗЬЯ МОЕГО ДЕТСТВА

Детство моё прошло на улице Кочерга. Не каждый в деревне знает это название. Жизнь на этой улице проходила немного обособленно. Здесь свой забойщик свиней - Илья Иванович Иванов, инвалид войны. Знаменитый рыбак Матвей Илюшкин, на войну не ходил по причине преклонного возраста. Работник районного масштаба Чупраков Афанасий Тимофеевич и бригадир хмельника Иванов Герасим Иванович - оба участники войны. Дом наш стоял на самом краю оврага и огород представлял сплошное неудобье - результат малоземелья в деревенской общине.

Детей на улице из семи домов довольно много и все считали друг друга друзьями.

Володя Козлов. По причине великого голода, годами не покидавшего эту немалую семью (отец, Степан, погиб на войне), в учёбе отстал от сверстников. Но бог не обошёл его талантами. Уехал в 1957 году в Ригу к старшему брату Виталию. По сей день трудится токарем на заводе ВЭФ, выучил латышский и литовский. Причём, знает эти языки в совершенстве. Убедился в этом, когда судьба забросила меня в Ригу по делам и я два дня провёл в гостеприимной семье Владимира Степановича.

Гена, Володя и Виталий Ивановы. Я, мои братья Валерий и Николай – сверстники соответственно. Вся наша работа в колхозе, школа, игры по оврагам проходили вместе. Гена, Володя и Виталий проживают в Дзержинске, работают на заводе химического машиностроения. А собрались они там под крыло старшего брата Аркадия - главного конструктора завода «Заря». Аркадий Герасимович теперь на пенсии.

Василий Тюмеров пострадал на шахте в Коми. Ныне проживает в Чебоксарах. А какую щедрость проявил он к нам, когда подарил самодельные шахматы.

Неффалим Тюмеров – известная личность. После окончания ФЗО на Урале всю жизнь работает на разных строительных работах. Надо сказать, вся семья Тюмеровых с главой Петром Андреевичем отличалась добрым отношением к ремеслу. Михаил и Павел Петровичи - это уже были ребята постарше. Но я хорошо помню летние хороводы молодёжи на нашей улице, где Михаил играл на балалайке.

Алексей, Василий, Анна и Татьяна Илюшкины. Ближе к нам по возрасту были Алексей и Василий. Это была очень добрая семья. Помню, как они прятали в овраге козу, когда приходил налоговый инспектор. Алексей живёт сейчас в Октябрьском.

Коля и Тамара Чупраковы (проживают в Казани), их сестрёнка Ира.

Петя Каяхов, Юра Иванов, Ананий Каяхов, Коля и Василий Кузьмины (до отъезда в Звенигово), Аркадий Чупраков, Валерий Каяхов, Василий и Слава Чупраковы и много других ребят, с кем прошло моё босоногое детство.

Ананий заимел (скорее от брата Феофана) мотоцикл ИЖ-49 , катал нас от Аниша в гору до улицы Шахманов.

«НА ВОЛАХ»

Строим дом. Отец сходил на Волгу, в Рабкоопе под Карабашем выбрал бревно на матицу. И вот мы надеваем ярмо на вола, запрягаем в телегу (потом мы из неё сделаем роспуск) и до полуночи едем до берега. Волы – скотина своенравная, любят когда их подкармливают. Если остановится по естественной надобности, стоит долго, пока не поманишь свежим злаком. Особенно долга обратная дорога, бревно сырое и тяжелое. Идём всю ночь. На Сундырской дороге есть известный родник, поим вола. А он стоит и отдыхает пол-часа. Погонять его – дело бесполезное. Кнут волы не признают.
«ГЕРОЙ»

Плавать выше плотины у нас ещё духу не хватало. Ребята с нашей улицы в основном купались в заводи «Свет лучины». Здесь по очереди собирались мальчики и девочки, иногда и взрослые. Сюда же на обед становилось деревенское или общественное стадо. Дно реки илистое, вода превращалась в коричневую жижу. Такой водой мы захлёбывались, засоряли глаза и долго потом ходили с красными глазами. Плавали «по-собачьи», учились плавать.

Кто постарше и посмелее - увлекались прыжками с семиметрового обрыва. Мы им завидовали, но нас же и подзадоривали. И вот 5-летнему Виталию Чупракову предложили: «прыгнешь, будешь героем!» Заканчивалась война, слово «герой» было у всех на слуху и уважаемо. Мы наперебой могли спорить – у кого из знаменитых лётчиков больше Золотых Звёзд. Героем мечталось стать всем, и мы все ахнули, когда Виталий колобком разогнался, зажал руками нос и прыгнул с обрыва.

Звание «героя» закрепилось за ним на всю жизнь. Даже в окрестных деревнях зовут его только «героем», забывая его настоящее имя. А истинный подвиг Виталия уже мало кто помнит. (Существовала и другая версия «геройства» Виталия, но она неинтересна).


ТЕЛЕФОН

Как догадались они до этого – остаётся неясным. Ещё ведь и в школу не ходили. Два Виталия, оба Чупраковы, (так как отцы погибли, одного звали сыном Акулины, другого – сыном Серафимы) натянули между домами прочную нитку, высушили бараньи пузыри, сделали мембрану и начали «созваниваться» между собою. Только надо было в момент разговора туго натягивать нитку. Я тоже пробовал пользоваться этим телефоном, только в ответ слышал только мат, а ругаться я не умел (родители не разрешали). И всё же это было так интересно!

ГРАД

Было это в начале 50-х годов. Летом над нашим районом столкнулись (как теперь говорят синоптики) холодный и тёплый фронты. Даже сейчас помню грозные бело-чёрные шуршащие облака. Время - полдень. Молнии, грохот. Белая стена подошла к нам со стороны деревни Итяково. Это были град с ливнем. Продолжался град всего 10 минут. Горошины достигали 2-х сантиметров. Слой льда на улице, оставшийся после бурных потоков, достигал 10 сантиметров. Босиком на улицу не выйдешь. С чердака нашего дома хорошо видно реку Аниш. Что там творилось?! Аниш вышел из берегов. Вода покрыла даже хмельники. Такой большой воды в моей жизни на этой реке не наблюдалось даже в большой ледоход. Главная беда была в том, что стада окружающих деревень стояли в обеденном таборе у реки. Рассказывали, что в реке проплыло овечье стадо и коровы брюхом к верху. Пострадали огороды и хлеба.


КИНО

Самые яркие воспоминания детства связаны с кино. Многому оно нас научило. Мы как губка впитывали манеры, культуру, язык, которые лились на нас с экрана. В первое время кино показывали в картофелехранилище, находилось оно чуть ниже нынешнего клуба. Родители никогда не жалели денег на наше приобщение к искусству кино. До 47-го года входной билет стоил один рубль (коричневая бумажка с рисунком улыбающихся шахтёров).

У основной массы мальчишек денег не было. Право поглядеть на волшебный экран они зарабатывали расклейкой афиш, погрузкой электроагрегата и киноаппарата. Кино привозили два раза в месяц на повозке. До начала 50-х годов кино было на широкой огнеопасной плёнке. Каждый мальчишка разбирался в электроагрегате, приводимом одноцилиндровым бензиновым мотором с зажиганием от магнето. Когда мотор долго не заводился (крутили за рукоятку все по очереди), вспыхивали ожесточённые споры по выявлению неисправности, иногда переходящие в лёгкую потасовку.

Иногда кино крутили энергией ГЭС, но для этого приходилось уговаривать Ивана Калистерова, так-как нужно было сбрасывать дополнительное количество воды. Воду в акватории ГЭС берегли.

Запомнившиеся фильмы тех времён: «Утраченные грёзы», «Анна на шее», «Депутат Балтики», «Пржевальский», «Вратарь», «Тарзан», «Трактористы», «Первая перчатка», «Свадьба с приданым», «Подвиг разведчика», «Кубанские казаки», «Плата за страх», «Белоснежка и семь гномов»….

Позже фильмы показывали в пожарном сарае с каланчой, в зерновом амбаре первой бригады, в новом пожарном сарае - гараже, пока окончательно не остановились в пустующем классе начальной школы. Все эти «кинотеатры» находились на пятачке возле нынешнего клуба.

Появление узкой плёнки решило проблему перезарядки киноаппарата. Фильмы на 1 час 45 минут умещались в двух бобинах, до этого приходилось прерываться 10 - 13 раз, не считая обрывов плёнки. Часто плёнка запускалась вниз головой - забывали вовремя перематывать. Смотрели кино в табачном дыму с похабными репликами, со слезами и с хохотом. Самым знаменитым передвижником кино был Маркел Тафаев, который не уступал никому в стремительной чувашской пляске, всегда готовый перевести язык кино - не все зрители хорошо понимали русский. В кинопередвижку Маркел положил всю свою недолгую жизнь.
ОТЕЦ

Клементьев Андрей Максимович. Родился в октябре 1910 г, младший из сыновей Надежды Якимовны и Максима Ксенофонтовича (были ещё Алексей и Николай). Прожил долгую, тяжёлую жизнь. Действительную службу прошёл в Красном Селе. Женившись, недолго прожил с семьёй в Малой Усе Молотовской области. В первые дни войны с Германией был мобилизован. Был командиром отделения связи – сержант. Оборонял Малую Землю, награждён медалями «За боевые заслуги», «За оборону Кавказа», «За Победу». Был участником караула на трассе Саки – Ялта в дни Ялтинской конференции. Демобилизовался летом 1946 года.

Устроился работать в линейную службу связи в Октябрьском. Много сил приложил для строительства нашего дома. Денег не хватало. Выезжал в Самару на плотницкие работы, там из затопляемой зоны переносили город Ставрополь-на Волге (Тольятти). В колхозе до старости трудился на разных плотницких работах, сушил хмель.

Любил сад, огород. Был честным, добропорядочным и справедливым. Умер в марте 1996 г.

ОКТЯБРЬСКИЙ ПРАЗДНИК

Готовились к празднику задолго. Каждая из 4-х бригад готовилась обособленно. Наша, 3-я бригада, рубит капусту в избе-читальне. Из колхозного амбара с семенного фонда списывается «на мышей» килограммов сто гороха. Готовят самогон. Приподнятое настроение взрослых передаётся и на нас. Мать нажарила гороху и у нас полные карманы этой вкуснятины. Горох твёрдый, челюсти потрескивают за ушами.

На ночь перед праздником в нескольких домах ставят пироги с горохом и с капустой. С утра всей бригадой с гармошками собираются в просторный дом Калистеровых и начинаются гулянья. Нам выносят тёплые ещё пироги с горохом. На сладкое - тут же лезем на рябину, снимаем подмороженные ягоды. Вкусно. Нас в этот день больше интересует: кто с кем подерётся? Дело в том, что эти праздники всегда заканчивались повальной дракой. Причин для споров было много. Тут и обида войной, защита своей политики, женщины и т.п.

Ближе к полуночи начинались всполохи северного сияния. Долго любуемся, но делается холодно, расходимся по домам. С запуском первых спутников земли северные сияния на наших широтах прекратились. А жаль, это было так красиво.

МУКОМОЛ

Заведовал водяной мельницей Павлов Матвей Павлович. Когда появлялся мешок зерна (выбирались из голода и на базарах появилось зерно) вставала задача получения хорошей муки. На нашей мельнице можно было плавно регулировать качество муки: за счёт поджима трясучей течки и изменением количества воды, подаваемой на большое колесо. Конкурентом нашей мельнице был ветряк во Вторых Чекурах, но ветер - штука капризная и его порывы не дают возможности получения хорошей муки. Поэтому на нашу мельницу съезжались из всех ближайших деревень. «Частники» мололи по ночам, и в сторожке всю ночь коротали время очерёдники. Мы со старшим братом привозили мешок на ручной тележке или на санках и терпеливо дожидались своей очереди.



Самый ответственный момент - засыпка зерна. Этим всегда руководил мельник, чтобы не было разногласий, ибо каждый предыдущий старался присыпать ложечку-другую «чужой» муки. Определял он момент засыпки по звуку грохота мелющего камня. За помол мельник отбирал на глаз совочек муки граммов в 400.

Итак, мешок натянут на кольцо и потекла тёплая душистая мука. Мельник уходит, и мы тут же убавляем подачу зерна, чтобы получить помол помельче. Чтобы мука уместилась в тот же мешок, приходится плотно поработать длинной деревянной толкушкой.

Всё это происходит при тусклом свете 10- линейной керосиновой лампы. По весне избыток воды приходилось сбрасывать с лотка мимо рабочего колеса. Домой возвращаемся под утро усталые и счастливые с тугим распухшим мешком.

КОНЮШНЯ


Располагалась она между улицами Турикас и Анаткас с южной окраины, у оврага. На водопой лошади умели ходить организованно, через дощатый мостик к роднику Тушамаш. Лошадей много, в каждой из 4-х бригад до 10 голов. Нам разрешали сбрасывать сено с сеновала. Сторожка, где хранилась сбруя и дежурил конюх, являлась вторым после избы-читальни центром досуга молодёжи. Здесь могли ругаться матом, здесь было казино! Играли по мелочи: в очко, в покер. Страсти накалялись нешуточные, когда на кону доходило до 3-х рублей. Мы, мелюзга, сидели своим кругом. Играли «в перо», в козла. «В перо» можно было проиграть последнее перо от ручки (то-то потом на чистописании наши перья вместо линии выводили мелкие кляксы). А оставшись «козлом», можно было получить картами по уху проигранное число ударов или щелбаны. И как часто уши мои горели до утра.

В сторожке резко пахнет конским потом - сохнет сбруя, дым от самосада ест глаза, щекочет горло. Расходимся ближе к полуночи красные, одуревшие от пассивного курения.

В карты играли и днём в рабочих перерывах: на чердаках школы, телятника, в сторожке хмельника… Сторож бессменный – Иван Чупраков, страдал от церебрального паралича.
МАГАЗИН (ЛАВККА)

Располагался он в клети у колхозных амбаров, затем в клети хозяйства Иванова Ильи Ивановича. Работали здесь Таисия, жена Ильи Ивановича, и Лиза Кузьмина. После войны всё было в дефиците, а особенно, сахар и конфеты. Сахар выдавался по паевым билетам. Нам доставалось 2-3 куска размером 4…5 сантиметров. Дома сахар крошили щипцами на мелкие дольки. Сахар был плотный, таял во рту медленно, и маленькой щепотки хватало на целый стакан воды. Дополнительно к сахару завозили конфеты в виде шариков из жмыха, макнутых в сахарный сироп. Такие конфеты продавались свободно. Был здесь чай разных сортов: индийский, цейлонский, грузинский, краснодарский, фруктовый. Все сорта - отменного качества.

Позже магазин переехал в амбар хозяйства Назаровых. Стали поступать галоши и, даже кирзовые сапоги. Ботинки начали поступать уже в начале 50-х годов. В 1956 году нам с отцом довелось сложить из брёвен магазин напротив избы-читальни, который просуществовал до постройки современного каменного здания.
КЛЮЧ ТУШАМАШ. КУЗНЯ

Ключ - достопримечательность природы. Вода мощно пробивается из-под корней 500 - летнего дуба. Дебит составляет около 6 литров в секунду. Сбегая по камням до дна оврага, создаёт шум водопада. Летними ночами в близлежащих домах от шума трудно уснуть. Дуб пострадал от новогодних 45-градусных морозов в зиму 1978-1979г.г. и в году 1990 совсем засох. Дуб в обхвате, ближе к комлю, достигает семи метров и, видимо, простоит он ещё долго. Живут на нём совы, галки. Вода в Тушамаше солоноватая. Есть предположение, что бьёт ключ из больших глубин. Расположение ключа даёт возможность установить здесь автоматический насос типа «гидравлический таран».




Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница