Очерки политической истории народов Северного Кавказа в XVI xx вв


отечественный язык позабыли кабардинцы на Кубани



страница5/16
Дата13.06.2016
Размер2.73 Mb.
ТипЛитература
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16
отечественный язык позабыли кабардинцы на Кубани?

Есть «масса источников», где отмечается, что по территории, кабардинской империи указанной Кажаровым В.Х. «бесплатно» кочевали ногайцы, кумыки, калмыки, крымские, брагунские и астраханские татары, в то время как балкарцы, арендовавшие земли собственно в Кабарде, платили кабардинским князьям за пользование пастбищами. До падения царского режима балкарцы и карачаевцы содержали свои стада и в Грузии, за перевалом. При интенсивной отгонной системе животноводства горцы были вынуждены пасти скот на равнине. Ситуация изменилась с вхождением Кабарды в состав России, которая разрешила кабардинским князьям «взимать подати» с соседних народов за пользование плоскостными пастбищами. «Вольные горские общества рассматривались как иностранцы и платили таможенные сборы, а правом сбора пользовались владельцы Кабарды» (129, с.72) Это обычная плата за аренду пастбищ на равнине, поскольку такого огромного количества скота не имел не один народ на Кавказе. Но кому-то явно хочется увидеть в этом сбор дани. Дело в том, что многие путают причину со следствием.

Б.Б.Пиотровский, основываясь на неизвестных нам документах, пишет; «Кабардинцы и абазины покупали металл у карачаевцев, балкарцев и осетин». (109, С.302). Следовательно, покупали и каменный уголь, залежей которого нет на равнине, но разве это означаеть зависимость?

Как видим, в указанных границах сосуществовали различные этнические ареалы, но никаких сведений о «малой империй» нет. Да и вообще на указанной территории была только одна империя - Российская, а что касается Кабарды - это название местности.

В этническом плане Кабарда не была мононациональной, об этом пишет Е.Марков:

«Малая Кабарда начинающаяся от осетинского аула Эльхотово и лежащая между реками Тереком и Курпом всегда была населена уже не одними кабардинцами, а смесью различных соседних племен – осетин, ингушей, кумыков и проч.» (ук. р. с.52). Но как видите, балкарцы на ее территории в тот период не проживали.

Аналогичные сведения приводит полковник Т. Лапинский:

«Население Кабарды смешалось и три расы (адыги, тюрки и семиты) слились вместе» (ук.р.с.71) Но более всех в генезисе кабардинского народа приняли участие ногайцы, об этом факте кабардинские историки, почему то умалчивают. Именно они и составили аристократию адыгов.

В стремлении расширить «государственные» границы Кабарды Кажаров В.Х. подчас допускает откровенный произвол. Чего стоит ссылка на документ XVI века, что «турки из Астрахани отступали кабартынскою дорогою по безводным местам», из чего Кажаров делает сногсшибательный вывод, что безводные места находились севернее Кумы – а значит и «кабардинская» дорога проходила вблизи северных границ Кабарды (26). Во все времена, дороги назывались в соответствии с тем географическим пунктом, куда они вели – Московское шоссе находилось в С. Петербурге, а Питерская улица – в Москве, Баксанское шоссе - в Нальчике, крымская дорога шла по Украине и названа потому, что вела в Крым и т.д. Без сомнения, и эта дорога названа «кабартынской» потому, что вела в Кабарду. И вопрос «Северных территорий», сам по себе отпадает.

Автор по всему тексту осуждает факты «многократных отчуждений кабардинских территорий» Российским правительством в пользу соседей. Не задумывался ли автор над тем, какова была бы судьба Кабарды, если бы она вошла в состав не Русского Государства, а Крыма, как было до 1557г.? Но это и есть история, которая распорядилась именно так, а не по-другому. Феодальные сообщества сменяли друг друга на Северном Кавказе на протяжении I и II тысячелетий новой эры. Тюркский каганат, Хазарское царство, Болгарское царство, Аланское царство, Половецкое ханство, Золотая орда, Крымское ханство, Ногайская орда, Тарковское шамхальство, Российская империя. Сильные захватывали слабых, происходили феодальные войны. Ареалы одних сообществ сокращались, а других увеличивались, одни погибали – другие расширялись за счёт последних. Это общеисторическая закономерность. Но предъявлять территориальные счеты сегодня соседним народам, основываясь на собственных исторических выкладках нельзя, тем более, что они в основе своей неверны. Нельзя не только по толерантным соображениям, но по геополитическим особенностям региона Северного Кавказа, где каждое слово ученого может найти живой и чаще всего негативный отклик и толкование в обществе, усваиваясь на бытовом уровне. А теперь представьте, если бы подобную работу, по этой же методологии написали ученые - крымский татарин или ногаец. Ведь они составляли в ХШ - XVII в.в. подавляющее большинство населения государства Золотая Орда, в которую на правах улуса входил и весь Северный Кавказ, и для убедительности привели бы пример, как крымский хан потушил курительную трубку на голове верховного князя Кабарды и.т.д. («Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа», вып. III. Тбилиси, с.23, 1891г.)

По Кажарову все горские народы, сколько бы их ни было в демографическом отношении, никак не должны были спускаться на «кабардинскую территорию», а должны были осваивать ледники. Доктор исторических наук Б.Бгажноков пошел дальше, он замахнулся и на ледники:

«Вотчиной Мисоста Казиева считалась вся Баксанская долина, начиная с горы Эльбрус. У самого подножия этой горы располагалось в первой трети XVIII века и хорошо укрепленное поселение его сына Исламбека Мисостова, верховного князя Кабарды в 1721 -1732 гг.» Это типичный случай, когда желание может помутить разум, некомпетентность автора этих строк поражает своей фантазией. Сомневаюсь, что автор этих строк не знаком с трудами кабардинского историка В.Н.Кудашева:

«Балкарские таубии, представили особую записку, в которой указывали на то, что они никогда не были завоеваны Россией, а присоединились к ней добровольно, что им было обещано сохранение их прав, что на них кавказское начальство смотрело, как на привилегированных». Кудашев приводит очень любопытный пример из беседы М.Т. Лорис-Меликова с Измаилом Урусбиевым: «Лорис-Меликов решительно спросил у Урусбиева, какие же у него права на земли, которые он считает своими? Разгоряченный Измаил Урусбиев выхватил саблю и концом ее ударил о паркет.



- Вот мои права. Мои предки завоевали эту землю и владели ею, и я буду защищать ее оружием.

Разговор принимал, по-видимому, неудобный при публике характер. Лорис-Меликов пригласил Урусбиева в кабинет, долго с ним беседовал и, расставаясь, будто бы сказал: «молодец, молодой человек, держитесь крепче за свои права». (Ук. р. с.164-165)

Есть предположение, что по вопросам земельных отношений Кабарды и Балкарии кто-то предварительно дезинформировал, настроив Лорис-Меликова против балкарских князей:



«Так Н.Т.Лорис-Меликову и не удалось добиться признания со стороны горских обществ земли общинной. М.К. Абаев, указывая на неудачу в этом деле Кодзокова, приписывает ему коварную роль и по отношению к горцам. Кодзоков, в качестве председателя поземельной комиссии, старался отодвинуть границы территории горских обществ подальше в горы. Он натравил кабардинцев на горцев, и они начали пограничные споры. Благодаря этому, размежевание пограничной линии затянулось на двадцать лет, до 1884 года. Горцам, в конце-концов, пришлось прекратить споры и отказаться от части земель, которыми они владели искони....Таким образом, горской территории не прибавилось, а убавилось...» (Кудашев В.Н. Исторические сведения о кабардинском народе. Нальчик, 1991г, стр.166).

Таким образом, личность этого «суфлера» по земельным вопросам можно считать установленной. Но губернатор Кавказа, сопоставив представленную информацию с аргументами представленными Измаилом Урусбиевым и взирая на горячность молодого князя, как проявление искреннего возмущения обманом, и произнес выше указанные слова: «молодец, молодой человек, держитесь крепче за свои права».

Стоит отметить, что для столь эмоционального разговора с губернатором Кавказа Измаилу Урусбиеву нужно было иметь не только личное мужество, но и абсолютную уверенность в собственной правоте. Оба эти качества и оценил генерал-губернатор.

Именно любовь к своему народу и родной земле, передававшаяся с молоком матери из поколения в поколение, могла вызвать у Измаила столь бурную реакцию на попытки отторжения земли предков. Р.Кунаев, первый секретарь ЦК Коммунистической партии Казахстана предложил депортированным балкарцам и карачаевцам создать автономию, с территорией в два раза больше чем КБР и КЧР, вместе взятые. Причем в такой же предгорной местности. Но все единогласно решили возвратиться на родину.

Теперь о статье Б. Бгажнокова. Наверное, он даже не подумал, в каких поселениях, названия которых неизвестны даже ему самому, и домах могли жить кабардинцы у подошвы Эльбруса. Учитывая, что традиционное жилище кабардинцев состояло из плетня, обмазанного глиной и перекрытого соломой по каркасу из жердей, стоит задуматься о его соответствии географическому ландшафту Приэльбрусья. При первых же снегопадах подобные жилища завалились бы, как карточные домики, а других домов кабардинцы строить не умели. Индивидуальное каменное домостроительство появилось в Кабарде буквально 50 лет назад. Видимо, Б.Бгажноков не знает, что снежный покров в Приэльбрусье достигает 2 метров, а иногда и больше. Сегодня, при расчетах кровли в г. Нальчик, нагрузка на кровлю рассчитывается по данным СНИП-ов из расчета 120 кг на квадратный метр, а для пос. Терскол - от 400 до 700 кг/кв.м. В этих местах часто сходят лавины, сели, оползни, обильные снегопады, что наблюдается и в наше время. Не менее интересно узнать, что за укрепления были у подошвы Эльбруса, если в исторической науке вообще неизвестны кабардинские укрепления (башни, замки и крепости). Видимо, следует напомнить, что на современной территории Кабарды вообще отсутствуют какие либо памятники архитектурно-строительного зодчества, связанные с историей кабардинского народа. Более того, в кабардинской народной легенде «О том, как знакомились кабардинцы с горскими племенами» говорится: «Все думали, что жизнь людей есть только в аулах у гор, а там дальше только звери да птицы обитают». (114, с.148). Хотелось бы напомнить, никто не огражден от ошибок, но беда, когда их высказывают целенаправленно, в наукообразном обличье.

Средневековые авторы, говоря об адыгах, отмечали, что «живут они деревнями, и по всей стране нет, ни одного города или укрепленного стенами места», «нет ни одной, даже самой маленькой, крепости во всей той стране». (АБКИЕА. с.47, 51, 76.).

О жилищах адыгов есть и такие сведения. Живший в XVIII веке в генуэзской колонии в Причерноморье итальянский монах Джованни Лукка писал следующее: «Что касается их жилищ, то последние состоят из двух рядов кольев, воткнутых в землю, между которыми вплетают ветви; наполняют промежуток глиной и кроют их соломой; княжие дома построены из того же материала, только просторнее и выше».

Другой путешественник и этнограф, Карл Пайсонель (1727-1790гг.), пишет: «Их дома представляют собой ямы, вырытые в земле и покрытые листьями».

На общем фоне этих известий, одиноким колоссом является высказывание А.Л.Нарочинского: «В Кабарде не было постоянной резиденции старшего князя; по традиции политическим центром становился замок удельного владетеля, выбранного старшим князем». (109, с.296) Видимо, академик ставку князя ошибочно обозначил замком, поскольку в кавказоведении вообще отсутствует понятие кабардинские замки или боевые башни.

Как следует из сообщений, еще в начале XVIII века адыго-черкесы проживали в Причерноморье, а не на центральном Кавказе, суровый климат которого и обильные снегопады зимой невозможно даже сопоставить с вышеописанными традиционными жилищами адыгов. Поэтому голословное заявление Б.Бгажноков о том, что:

«Вотчиной Мисоста Казиева считалась вся Баксанская долина, начиная с горы Эльбрус. У самого подножия этой горы располагалось в первой трети XVIII века и хорошо укрепленное поселение его сына Исламбека Мисостова, верховного князя Кабарды в 1721 -1732 гг.» не выдерживает даже поверхностной критики.

Экстравагантные методы этимологических исследований Б.Бгажнокова, больше похожи на плод разгоряченного воображения:

«Эта местность также была очень живописна и на протяжении многих веков считалась центром и житницей Кабарды. Отсюда и ее название: Кашкатау – гора кашков (касогов, черкесов)».

«Под «Черкесией» именовалась территория не собственно адыгских народов, которые позже будут подразумеваться под именем «черкесов», а все северокавказские владения Гиреев, где был расположен один из значительных бейликов Крымского ханства, «в качестве вассалов хана беи обязаны были выставлять войско». (А.Л.Якобсон «Средневековый Крым»,- М., 1964).

Как мы ранее отмечали, половецкий этноним черкес известен у запорожских казаков, ногайцев, и казахов Младшего жуза. К примеру, современные македонцы ничего общего не имеют с македонцами античности. Адыги унаследовали этот этноним от тех тюрков, которые долгое время составляли у них княжескую верхушку, впоследствии ассимилировавшись в их среде. Стоит отметить, что большинство писем, отправленных кабардинскими князьями в Москву были написаны на тюркском языке, и Мария Темрюковна также уехала в сопровождении ногайского переводчика, который владел ногайским и русским языком.

Тюркский топоним «Кашхатау, Касхадаг, Кашкатав, Кашкадарья, Кашкар» встречается от отрогов Алтая до Кавказа, кашха- отметина, лысина, тау- гора. Только на территории КБР встречается два топонима Кашхатау, есть он и в Карачае. В Ставрополе лысогорск (калька)- калька с ногайского касхатау. Что касается «житницы и центра Кабарды» эта местность таковой не была. Для ясности приведем обращение группы кабардинских владельцев к канцлеру, графу А.П. Бестужеву-Рюмину с просьбой разрешить им жить на Чегеме и Шалушке, из-за неудобства земель в Кашкатове:



«В кашкатов выгнаны были Салиг-Герей солтаном и года два, будучи тамо в осаде, как лошади, так и весь скот наш поморили, того ради просим ваше графское сиятельство, в Кашкатове нам жить не приказать, а повелеть нам жить на Чегеме и в Шалушке, в котором месте мы в прошлом году жили; ибо помянутый Кашкатов – место необширное и для того в том месте нам никак жить невозможно, а жительство там имели мы только в те времена, когда неприятели на нас нападении чинили, и то с великою нуждою томо дни свои препровождали». (КРО, т. II, с.130)

Судя по письму кабардинских князей, эта местность больше напоминает резервацию, откуда они просили разрешения переселиться на равнину, где они вынужденно прожили всего один год, прячась в тяжелых условиях, потеряв весь свой скот и лошадей. Заметьте - несмотря на то, что Кашкатау только предгорья Кавказа, но равнинный скот кабардинцев не выдержал даже этого климата. Это коснулось и степной породы кабардинских лошадей. Другой пример приводит Басиат Шаханов:

«К участку «Кашкатау», находящемуся в обладании узденей Мамашевых, предъявляли издавна претензии таубии Келеметовы. Последняя попытка Келеметовых, явившихся на участок «Кашкатау», нарушить владения Мамашевых, относится к 1870 г. и повела к вооруженному столкновению между Мамашевыми и Келеметовыми, во время которого Хили Келеметов убил Измаила Мамашева, после чего Мамашевы стали владеть «Кашкатау» спокойно». ( Б.Шаханов. «Избранная публицистика», КБНИИИ. г.Нальчик, с.141, 1991г.) Выходит, что два знатных балкарских рода Келеметовы и Мамашевы устроили между собой кровавую резню, не подозревая, что это местность принадлежала третьей стороне, и являлось «житницей Кабарды».

По документу 1715года границы между Крымом, Кабардой и Балкарией были точно определенны, земельные споры начались позже, с усилением Кабарды, опорой которой была - Российская империя. Свободные горские общества в этот период России были неподвластны и воспренимались как иностранцами. Как было ранее отмечено, кабардинским владельцам царская администрация доверяла сбор таможенных пошлин и других податей. Положение изменилось с обнародованием прокламаций генерала Ермолова, который практически лишил кабардинских феодалов всех привилегий. Несмотря на жесткие меры, принятые генералом, именно в его правление уравнялись права всех народов Северного Кавказа. Только став подданными России, балкарцы и карачаевцы могли предявить земельные претензии к Кабарде, которая давно была под покравительством и защитой России.

«... обузданию своеволия кабардинских князей, горцы избавлены были от княжеской зависимости и им было оказано покровительство. К этому времени следует отнести начало споров жителей горских обществ с кабардинцами за право первых пользоваться осенними и весенними пастбищами на плоскости. К порождению таковых споров много способствовала устроенная тогда, так называемая передовая кабардинская кордонная линия, составленная у предгорий из цепи верхних укреплений и казачьих постов, за которой воспрещалось жить кабардинцам.

...Чтобы положить конец все сильнее и сильнее развивавшейся вражде между жителями горских обществ и кабардинцами, по поводу занятия первыми пастбищ в плоскостной части Кабарды,- которыми они хотя пользовались, но почти всегда терпя при этом притеснения со стороны кабардинцев, нередко сопровождавшаяся происшествиями уголовного характера, ...» (131, «Устройство поземельного быта горских племен Северного Кавказа». с.12) В проекте, составленном в 1864 г. о разграничении горских обществ с Кабардой, было предложено: отодвинуть от нагорной полосы часть границ, предоставить, таким образом, горским обществам пастбища в плоскостной части, а кабардинцев вознаградить за отошедшие от них земли двумя участками так называемой кордонной земли, находящейся в их пользовании, но окончательно за ними не закрепленной. (Там же, с.12)

«Наконец, в общем пользовании кабардинцев и пяти соседних обществ горских татар находятся обширные запасные земли, состоящие из нагорных пастбищ и лесов бывшего казенного Мало-Эшкаконского участка и пастбищных земель, расположенных по рр. Золка и Этока. Владение этими землями было возвращено горскому населению Кабарды в 1864г. и закреплено за ним законом от 21 мая 1889г., «до тех пор, пока означенное население будет вести себя, как приличествует верноподданным» (Брокгауз и Ефрон «Энциклопедия», Санкт-Петербург, Т. 26, 1903г. с.781)

Приведем мнение российских чиновников XIX в. о вопросах землепользования в Кабарде. «При каждом домогательстве частных лиц, о закреплении во владения их земли, обыкновенно представлялось, как доказательство основательности иска, что земли, о которых они просят, уже в течение нескольких столетий считаются родовой их собственностью. Случалось, впрочем, что некоторые лица право на владение землями доказывали чисто сказочными рассказами о необыкновенном происхождении своих предков и о бывшем их имуществе». (Там же, с.6)

В другом месте мы узнаем еще об одном новейшем историческом открытии. Оказывается, что столица средневековой Алании - Магас, была почему-то вотчиной кабардинцев, живших в то время далеко от Центрального Кавказа. Таким образом, аланская столица сегодня декларируется отдельными учеными в качестве столиц Кабарды, Ингушетии, Осетии. При этом каждый из них дает этимологию ее названия на своем языке. В карачаево-балкарском языке есть поговорка «Топор, построивший дом, остается на улице»; видимо забыли, что только балкарцы и карачаевцы называют себя на родном языке аланами. На сегодняшний день история на Кавказе это диагноз. Приведем мнение Кажарова:

«На правом берегу Баксана стоял город Магас или Махуэгъэпс – букв. «Счастье дарящий (прокладывающий, творящий) город».

Во-первых, средневековые аланы - это прямые предки балкарцев, карачаевцев и осетин-дигорцев. По мнению историка А.Глашева средневековые развалины Маджара (Мазара) и есть аланский город Магас. Первая столица черных болгар на Дунае называлась Мадара, Мадар.

Во-вторых, Алания и тем более ее столица никогда не были частью территории Кабарды, чтобы этимологизировать название столицы Магас с адыго-кабардинского языка.

В-третьих, на наш взгляд, название крупнейших аланских городов Магаса и Архыза имеют греческое происхождение. В то время Алания находилась в тесных контактах с Византией – ее христианской наставницей. Аланская епархия была пятой по счету в списке византийской православной церкви. Первыми миссионерами и священниками в Алании были греки-византийцы, которые вели церковную службу на греческом и тюркском языках. В силу этого все христианские термины в карачаево-балкарском языке (церковь, священник, названия религиозных праздников, дней недели, месяцев и т.п.) имеют греческое происхождение.

Теперь о топониме Магас. Он известен из арабских источников и являлся передачей греческого слова «Мегас» - большой, великий, сравните современный термин «Мега-полис». Схожим термином является и топоним Архыз – культовый центр Алании. Он также происходит от греческого слова «Архис» – «главный», «старший» и т.д., обозначавшего главный город (Архиполис) Алании. Это аргументируется и тем, что именно в Архызе сосредоточены аланские христианские храмы X века.

Нечто схожее с лингвистическими озарениями Кажарова происходило и вокруг известного Этокского памятника, надпись на котором исследователи расшифровывали на четырех совершенно разных языках. Подобные исторические казусы часто происходят на Северном Кавказе, где исторические изыскания не вмещаются в рамки академической науки и перемещаются в плоскость «национальных претензий» и «политических ретроспектив». Говоря о стилистике Этокского памятника (стелы) прежде всего, придется еще раз подчеркнуть то обстоятельство, что вооружение, одежда, форма и стиль самого памятника говорят о его тюркском происхождении. Подобные каменные изваяния во множестве известны от гор Алтая до устья Дуная, где кабардинцы отроду не проживали. По мнению А. А. Иессена, памятник Дука-Бека можно датировать не только концом ХVI в., но и ХVII в. (А. А. Иессен «Археологические памятники КБР», с. 33-34). По мнению А. Иссена: «Это подтверждает, что некоторые тюркские племена жили в ХVI-ХVII вв. по реке Этока». (А. А. Иессен «Археологические памятники КБР», с. 33-34).

Это касается и кабардинских курганов, что было отмечено в первой главе, поскольку исторической науке неизвестно, чтоб этот вид захоронений был распространен у других народов Северного Кавказа. Я также сомневаюсь, что кабардинские археологи запамятовали, что курганные захоронения -наследие тюркских народов средневековья. Думаю, что неэтично присваивать чужие могилы, учитывая, что под каждой могильной плитой покоятся люди принадлежавщие к определенному народу. К примеру, кишпекские курганы относятся к гуннам, некоторые более поздние захоронения принадлежат болгарам, хазарам, половцам и ногайцам.

Любая идея подобна вирусу и способна заражать народные массы. Хорошо, если это идея созидательная, гуманистическая – разбить парк для культурного отдыха, или построить школу для сирот. Но в некоторых головах созревают бредовые, разрушительные идеи, как, например, идея национального превосходства. Идея о существовании «Имперских традиций и ресурсов» Кабарды, высказанная В.Х.Кажаровым и признанная А.Г.Кажаровым «интеллектуальным историческим прорывом» (30, с.с.285-288), и является тем вирусом, который может инфицировать определенную часть кабардинского народа, лишив ее нравственного здоровья и спокойствия. Перо только на вид кажется безобидным инструментомм.

Отметим, что они не одиноки в подобных открытиях пограничных меж, есть и более ранние работы, например, П.Г.Акритаса «Древнейшее название горы Бештау» (Сборник статей по истории Кабарды», Нальчик, с.209, 1954 г.).

«В случае нападения больших сил врага, черкесы все свое имущество, а так же женщин, стариков и детей отправляли в горы, где они были в полной безопасности, а сами, заняв удобные, малодоступные или вовсе неприступные естественные укрепления, наносили врагу большой урон. Но если враг располагал большой силой, и нельзя было удержаться на передовых позициях, то черкесы уходили в тыл, куда не мог приблизиться ни один враг. Следовательно, с черкесами ничего нельзя было сделать, и путь на восток оставался для турок и крымских татар ненадежным. Кроме этого, при наличии сильной и сплоченной Кабарды, преданной России, нельзя было надеяться на успешную борьбу с русскими.



Чтобы устранить это препятствие, Стамбул и Крым, как показали последующие события, выработали план совместных действий против кабардинцев. Он заключался в следующем:

1.Принять все меры к тому, чтобы внести раздор в среду черкесов и тем ослабить их сопротивление.

2.Занять их неприступный тыл (Верховья Кубани, Малки, Баксана, Чегема и Черека) татарскими племенами, тем самым лишить черкесов надежного недоступного тыла и постоянно угрожать им оттуда, отвлекая их внимание.

3. Разбить черкесов территориально на несколько обособленных групп, что значительно уменьшит силу их сопротивления.

Первая задача была осуществлена при помощи политики «кнута и пряника». Многие влиятельные черкесские князья, будучи подкуплены турко-татарами, перешли на их сторону, в результате чего в XVI веке и позже усилились между черкесами бесконечные междоусобные кровавые столкновения, что значительно ослабило этот когда-то сильный народ. После этого туркам и татарам уже не трудно было силою оружия подчинить себе и других непокорных князей. Осуществив первую задачу, представители Крыма и Турции взялись за разрешение второй задачи, а именно - занять неприступный тыл черкесов надежными племенами. Для этой цели в XVI веке было переселено из Крыма на Кавказ достаточное количество татарских семей, которых поселили в верховьях перечисленных рек, лишив черкесов возможности отступления в критические моменты их жизни к неприступным горам и всегда угрожая им с тыла (карачаевцы и балкарцы)» (Ук. р. с.212).

Далее автор приводит одну кабардинскую легенду со слов А.О.Шогенцукова: «Установив наличие у верховьев Баксана неизвестных скотоводов, по прибытии на место один из кабардинцев был задержан, а двум другим, в том числе и князю, удалось спастись бегством. Тогда князь собрал свою дружину и пошел войной на новых пришельцев. Произошла кровавая битва. Кабардинцам не удалось вытеснить эти племена из Черекского и других ущелий. Так они остались жить в ущельях Малки, Кубани, Баксана, Чегема, и Черека.» (с.214) Были и такие близкие к фантастике версии о «десантной» инфильтрации в горы Центрального Кавказа балкарцев и карачаевцев.

Кое-кто пытается, утвердить в историческом сознании кабардинцев определенные «мифологемы», в надежде на то, что они со временем могут перерасти в исторические аксиомы. В одной из своих работ Кожаров недвусмысленно излогает смысел своей деятельности:

«в массовом сознании гипотезы, как правило, превращаются в очевидные факты, трансформируясь в устойчивые мифологемы. И в этом качестве они оказывают значительное идеологическое воздействие на все общенациональные проекты. С этой точки зрения не столь важно, в какой степени представление об исторической связи (адыгов – Н.Б.) с переднеазиатскими древними государствами и цивилизациями согласуется с требованиями строгой науки – гораздо существеннее то, как они влияют на процесс национально-государственного строительства» (27).

Любой философ может позавидовать такому художественному умению перефразировать изречения К. Маркса – «идея становится материальной силой, как только она овладевает массами», и далее «убедить массу в истинности своих идей, и тогда ему больше не придется беспокоиться об их осуществлении, которое совершенно само собой последует за их условием».

Воцарившаяся идеология постепенно становится верой, потом обычаем. Как всякая ложная догма, она нуждается в подпитке, испытывает недостаток «щекочущих воспоминаний». Ей, необходимы тени древних врагов для постоянного самоутверждения. Большая часть бед в мире происходит оттого, что люди недостаточно точно понимают, какие цели они преследуют, и к чему они могут привести. Человеческое общество состоит из ведомых и ведущих, и как правило, ожидаемая панацея ведущих - чаще оказывается ядовитым соцветием.

Ели подобные публикации или хотя бы часть из них, западут в память народа, там они пустят глубокие корни, и захватят его воображение. А изменить утвердившуюся психологию толпы очень трудно. Впоследствии эти миражные гипотезы норовят подменить исторические факты. Они как раковые метастазы проникают во все слои общества. А генератором же подобных идей, к сожалению, является интеллектуальная элита, которая периодически их подкидывает народу. В вопросах «героизированного монтажа истории» национальное чувство и восприятия реального притупляется, люди как ни странно, почему-то больше всего верят предсказателям, хиромантам и т.д. Действительные аргументы истории остаются невостребованными. В данном случае ничего не поделаешь, перед славой не могли устоять и большие этносы. Порой даже умному человеку трудно устоять перед сладкой речи льстеца. Возможен и другой вариант, вызванный потребностью к декоративной смене накопившихся социальных проблем в народе, из опасения надвигающих народных волнений на общем фоне обнищания. В принципе, мы не против любых версий героического прошлого кабардинского народа, но это не должно выходить за рамки, диктуемые фактами.

Впервые подобные гипотезы появились еще на заре XX века. Например, в газете «Адыге макъ», автор З.Гуанов:

«Адыги на протяжении двух-трех тысячелетий были учителями человечества, стояли во главе его мудрости. Свою страну они раздвинули на севере – до России, на юге до страны арабов и Египта. На западе их земля, их наука, перешагнув Малую Азию, простерлись до страны Греция. Но всякий подъем имеет спуск: за девять столетий до рождества Христова со всех четырех сторон объявились их соперники». (Газета «Адыге макъ», №21, 1918г.) Как видите семена, когда-то посеянные, не теряют всхожесть и через столетия, на благодатной почве «империи». Один предвзятый шаг способен сделать «великое» смешным, и все же «эстафетная палочка» нашла достойных преемников.

Не отстают в этом плане и представители зарубежной диаспоры; к примеру, И.Джанаток в своей книге, изданной в Турции, писал: «.... мы не считаем, что преувеличиваем, если скажем, что черкесы являются эталоном красоты человечества всей планеты, а также самым совершенным видом белой расы». («История Кавказа» Стамбул, с. 59, 1912г.) Можно восхищаться своим народом, хвалить и восхвалять его на всех углах, и, наверное, в этом нет ничего плохого, но оставьте другие народы в покое. Искусственное наращивание своего рейтинга путем принижения исторического прошлого соседних этносов – уверен, такими методами невозможно поднять исторический статус какого - либо народа.

Исходя из тезиса Кажарова, применительно к рассматриваемой статье получается: не столь важно, где на самом деле проходили границы Кабарды, а важно внедрить в общественное сознание кабардинцев мифологему, что границы Кабарды охватывали 2/3 Северного Кавказа, а все народы, проживающие на этой территории сегодня, имеют земельные «должки» перед кабардинцами. И важно, чтобы этот факт сыграл свою роль в будущем государственном строительстве Кабарды. В массовом сознании автор пытается внедрить тезис о том, что почти все северокавказские народы проживали на задворках «кабардинской империи». Не зря автор один из разделов своей статьи назвал «проблема северных территорий» с намеком на то, что эти самые «исторические северные территории Кабарды», по рекам Кура, Кума, в калмыцких степях, а также весь бассейн Терека, должны быть возвращены Кабарде, как и Южные Курилы, и остров Хабомаи - Японии. Другой вопрос – что представляет собой понятие «историческая территория», какими хронологическими рамками следует ее ограничить? В данном случае, очевидно, что сила персональной оценки оставила на задворках историческую истину.

Твердо уверен, что найдутся последователи, которые продолжат упорный поиск утерянных кабардинцами обширных территорий в горах и теснинах Балкарии и Карачая. Видимо, гораздо легче предъявить земельный иск соседнему народу, чем громадной России. «Удивительно» – писал Жан де Лабрюйер: « при всей нашей спеси, самодовольстве и вере в безошибочность нашего суждения мы сразу же теряем способность здраво рассуждать, как только речь заходит об оценке достоинств соседнего народа».

Высказывание выдающего балкарского поэта К.Ш. Кулиева стали крылатыми среди многих народов мира. И только на его родине не хотят вникнуть в смысл его мудрых стихов: «Все человечество любить ты можешь, соседа полюбить сумей».

Удаляться же в историю, выискивая удобные даты (к тому же спорные, как и следовало ожидать, поскольку четко указанных границ между Балкарией и Кабардой никогда не было, - Н.Б.), занятие весьма неблагодарное и бесплодное. На предложение кабардинской стороны провести границу по черте, предложенной в 1863 году кабардинской депутацией во главе с Кодзоковым, балкарцы могут задать вопрос: «А почему не по 1715 году, дате, когда кабардинцы стали утверждаться на нынешней территории, спасаясь от крымцев? Почему не принять границу, предложенную в том же 1863 году балкарской депутацией? Потому, что ее не признал Кодзоков? И как он мог ее признать, если сам был инициатором отторжения у балкарцев земель, которыми они пользовались еще до появления кабардинцев. Как писал начальник Кабардинского округа полковник Нурид, «такие границы существовали только в воображении Кодзокова». Но по истечении более ста лет Х.М.Думанов выдумал границу, которая и не снилась всему роду Кодзоковых. Эта карта напоминает один плакат из старого учебника по Истории СССР, где русский крестьянин изображен стоявшим на одной ноге на крохотном участке земли. Если этот процесс будет эволюцинировать, то следующий картограф обазначить территорию балкарцев и карачаевцев на вечных ледниках Эльбруса. В науке, пожалуй, нет ничего более антинаучного, чем стремление, что называется, загнать в заранее сконструированные схемы явно сопротивляющийся исторический материал.

Мнение честных кабардинских ученых, которые понимают абсурдность выше приведенных высказываний, к сожалению, не озвучивается.

Понятие этническая территория – категория историческая. Она находится в постоянной динамике, меняясь в зависимости от исторических событий в регионе. И попытка рассматривать ее как нечто статичное, неменяющееся – удел обывателя, но не историка профессионала. Этническая территория формируется различными способами. И главный из них – захват чужих территорий. Как видим, и этот способ не вполне «юридически» оправдан. Кабардинцы, как известно не имели постоянного места жительства, они кочевали по Центральному Кавказу от устья Кубани до устья Терека, кочевали и ногайцы от Днестра до Арала, причем по своим улусам. Однако они не предъявляют земельные требования Украине, Молдавии и Казахстану. Да и вряд ли подобный способ «искать корни дружбы» может вдохновить народы Северного Кавказа.

«В Карачае (это касается и Балкарии-Н.Б.) до вхождения в состав России владетельные князья сами были «носителями правительственной власти», и российские власти признавали, что им до завоевания Нагорной полосы, принадлежала «суверенная власть над ними, как частью подведомственной этой власти государственной территории». Суверенная власть над Балкарией и Карачаем перешла к правительству Российской империи, и большая часть была объявлена казенной, что позволило властям свободно распоряжаться ими. В земельные отношения карачаевцев и балкарцев до отмены крепостного права в 1868г. власти не вмешивались, так как они отличались от других «аристократических» обществ Кубанской области «..порядок пользования землями и сложившееся временем право частной собственности на землю уже настолько установился в Карачае, что у карачаевского общества не возникает в этом отношении серьезных недоразумений». У других народов Северо-Западного Кавказа частной собственности на землю не было, даже у «аристократических» народов: «Поземельной собственности отдельно от своего народа князья и дворяне у черкесов никогда не имели» - писал Сталь. Чиновник царской администрации Гаврилов видел причину этого в постоянных перемещениях народов. Он писал, что из всего горского населения Кубанской области только карачаевское общество «не подверглось общему перемещению, что позволило карачаевцам возможность сохранить установившееся у них временем и обычаем право поземельной собственности; население же остальных округов, собранных из остатков различных туземных племен Закубанского края, не имело определенных прав на владение землею. Однако частная собственность на земли не сложилась у других народов, так как они не имели «самостоятельного» права на земли бывшего Крымского ханства, поданными которого они являлись. Ногайцы, кабардинцы, бесленеевцы, абазины-тапанта не имели «определенных прав на владение землей», потому что вели полукочевой образ жизни и не имели исторического «самостоятельного права на землю», так как «суверенная власть» над их территориями перешла к России от Крымского ханства (1783г.) и Османской империи (1829г.).

Исследователь Леонтович, в 1882г. писал: «До конца прошлого века, т.е. в пору кочевания черкесов, обладание землей было возможно лишь в смысле временной стоянки кочевого аула и скота».

«Владельцы ногайских, кабардинских, абазинских аулов не имели отдельной поземельной собственности, но феодальные права распространялись на подвластные им аулы. Поэтому российским властям для их переселения было достаточно переселить владельца, наделив его землей в частную собственность, что было представлено как «особое внимание к ним властей». (28,с.134)

До прихода русских войск на Северном Кавказе земельных споров не возникало, поскольку земли было вдоволь. Известный русский бригадный генерал Иван Горич - по происхождению был балкарец. В его родословной сказано, что: «сии два брата происходят от владельцев Басиатова рода (княжеская династия Басиятов у балкарцев - Н.Б.), владеющих народом балкарским, или малкарским». Да и его фамилия – Горич, является дословным переводом на русский язык национальности его предков – балкарцев, самоназвание которых «таулу» - горец, что по-русски и будет - Горич, т.е. «горец».

То, что город Кизляр основали балкарцы, отмечено в сведениях Петра Ивановича Горича. В его письме в Правительствующий Сенат есть претензия на земли у устьев Терека, остров Чечень в Каспийском море и полуостров Уч. В этом письме в Сенат он пишет:

«До покорения царем Иоанном Васильевичем (Грозным – Н.Б.) города Казани и до присоединения им пространства земель по сию сторону Терека и Кавказкой, что было прежде Астраханской губернией, лежавших под российскую державу, предок его Башив (балкарская фамилия Башиев – Н.Б.), по выходу из-за границы, выведя с собою из гор довольно число тамошнего народа, основал на Тереке немаловажное селение, что ныне город Кизляр, где и сам имел жительство, владея землями беспрекословно, когда еще законы российские на сей край, распространены еще не были, и каждый из обитателей того края имел в своем владении такое количество земли, сколько кто в силах был обрабатывать. Таким образом, и предок его Башив, и по нем приемник его в 6-х коленах, как-то: Кары, Пишляр, Федор, Василий и его отец Петр, а за ним в 7 колене и он – Иван Горич, владея семи землями, завели фруктовые сады». (Р.У.Туганов «Страницы прошлого», Нальчик, 1989 г.)

Как мы видим, без чьей либо протекции или разрешения балкарцы переселились к устью Терека, причем кабардинцы в этом документе вообще не упоминаются.

При решении вопроса о земельных отношениях нельзя абстрагироваться от такого факта, как наличие в Кабарде, Балкарии и Карачае обилия свободных земель, до установления в крае царской администрации. По свидетельству старожилов, Хабаз и Кичималка основывались три раза, селение Кенделен девять раз, Хасанья (Нартуйя), Белая речка (Акъсуу) шесть и.т.д. Как отмечали «Терские ведомости»: «Пахал и косил всяк, кто только хотел, где хотел и когда хотел» (1896 г., №86.). Однако, пользуясь тем, что царская администрация слабо разбиралась в местных условиях жизни, многие кабардинские князья обманным путем сумели получить от правительства «за особые заслуги» (думаю, что не стоит уточнять эти заслуги, Н.Б.) в потомственную собственность большие территории земли, которые ранее им не принадлежали. Затем таким же обманным путем сумели обратно продать их российской администрации на Кавказе для поселения казачьих станиц Котляревской, Пришибской, Алексан-дровской, Новоивановской, Солдатской и.т.д. Всего им было выдано из казны 45613 рублей. (ЦГА КБ АССР, ф. 40, д.8, л.162). Таким образом, сегодняшняя истерия национал-патриотов по поводу того, что кабардинский народ лишился многих своих земель на Кавказской равнине не имеет под собой ни исторического, ни юридического обоснования. Земли, даже не свои, их князья продавали по своему усмотрению, и никогда не считали, что они являются общенародным достоянием. Судя по некоторым документам в эих сделках участвовали чиновники царской администрации. «О продаже земли, передаче ее в наследство, уступке за калым не было никогда речи, и мы первые познакомили черкесов с мыслью, что землю можно превращать в деньги». (Сталь К.Ф. «Этнографический очерк черкесского народа// Русские авторы XIX века о народах Центрального и Северо-Западного Кавказа». Т.1 Нальчик, 2001. с.243)

Оценив ситуацию того смутного времени, периода земельных реформ на Северном Кавказе, феодальная знать Кабарды поняла, что на этой реформе можно хорошо обогатиться. Это касается и нагорных летних пастбищ; вначале их перевели в ведение царской администрации, затем большую часть этих пастбищ привилегированное сословие Кабарды сумело закрепить за собой. В результате балкарцы и карачаевцы, которые веками пасли там свой скот, стали платить арендную плату за свои же земли, а впоследствии возникали частые споры и конфликты. Верным представляется неоднократно высказанное мнение балкарской общественности, считающей, что подобные вопросы нельзя выносить на суд широкой публики, вызывая нежелательные толки и слухи.

Ландшафт, климат имеют важное значение для проживания любого народа. Как отмечает Е.Г.Муратова: «Наиболее взвешенным и методологически выверенными нам представляются оценки А.Х.Борова и К.Ф. Дзамихова, которые считают, что «с XVI и почти до конца XVIII века на Северном Кавказе сохранялась «автохтонная» система этнополитического равновесия. Ее воспроизводство обуславливалось особенностями традиционных социоцивилизационных систем народов региона: относительной устойчивостью демографического баланса и хозяйственно-культурного уклада отдельных этнических групп, более или менее привязанных к определенным природно-ландшафтным «нишам». (30, с.75) Имеется множество документов, где говорится, что кабардинцы являются жителями равнин.

«...Кабарде, занимавшей в основном предгорную равнину, где свободных земель было много, вплоть до реформ». (И.Ф. Мужев «К вопросу об общественных отношениях в Кабарде в первой половине XIX в.», Ученые записки КБГПИ, Нальчик, с.139, 1957г.) В принципе этого не отрицали и сами историки адыговеды в советский период. Горы-это чуждая среда для кабардинцев. Стоит напомнить, что даже в период долгого отсутствия балкарцев и карачаевцев, они не сумели заселить и освоить эти территории. Это общеизвестный факт, который не нуждается в комментариях.

Балкарцы и карачаевцы прекрасно помнят, когда и как пришли кабардинцы на нынешнюю территорию, знают это и кабардинцы. После нескольких эпидемий бубонной чумы численность населения народов Центрального Кавказа резко сократилась. В этот период и произошло заселение кабардинцами предгорных равнин. Часть балкарцев, ногайцев и осетин, живших на плоскости, ассимилировалась среди них, чем и объясняется множество балкарских фамилий среди современных кабардинцев. Это бывшие балкарские и осетинские равнинные селения: Боташево (совр. Плановское), Арык (совр. Арик), Керменчик (совр. Герменчик), Лячинкая (сов.Лечинкай), Акбаш, Алтут, Аргудан, Кызбурун, Карагач и.т.д. Все сказанное подтверждается и еще одним простым фактом, на который обратил в своих исследованиях В.М. Батчаев: полной идентичностью названий некоторых селений и местностей на равнине и в горах.

Кабард. сел. Куркужин – балкарское Гюрхожан.

Кабард. сел. Чегем – балкарское В.Чегем.

Кабард. сел. Жемтала – балкарское Жемтала.

Кабард сел. Баксан – балкарское В. Баксан.

Стоит задуматься, как могло такое случиться – ведь балкарский и кабардинский языки не имеют между собой ничего общего? Ответ на это может быть только один: балкарцы, уходя с равнины, перенесли свои названия в горы, дав их новым своим поселениям. В истории известны подобные случаи.

«В тоже, время, очевидно, что в современном мире соответствие этноса и языка является скорее исключением, нежели правилом». (23, с. 44). Или иначе придется допустить, что кабардинцы специально пригласили балкарцев, чтобы они дали наименование их селам.

П. С. Паллас описал еще сохранившиеся постройки Малых Маджар и Больших Маджар: «В 1780 г. эти строения, частью целые, частью разрушенные, насчитывали 32 постройки. Мы обнаружили, что шесть сооружений подобны башням. Некоторые строения, сохранившиеся в целом, являются надгробными мечетями мусульманской нации, возможно, татарского происхождения». В Нижних Маджарах Паллас так же описывает «множество древних сводчатых могильников» (В. М. Аталиков, «Страницы истории», с. 158). Память карачаево-балкарского народа сохранила легенду о том, как когда-то одна их часть покинула Маджары. Судя по множеству сохранивших архитектурных памятников в г.Маджаре, это событие произошло в не столь давние времена. Есть предположение, что карачаево-балкарское название Маджара (диал. Мазара) – это и есть столица алано-болгар Магас, как и болгарский город на Дунае - Мадара. Это же подтверждается и археологическими исследованиями: так, например, керамические трубы хуламского водопровода (Балкария) идентичны трубам, найденным в Маджаре.

Тождество многих черт культуры народов Кавказа и тюрок объясняется не только сходством их географического положения, близким соседством и общением, но и одним общим истоком - вкладом тюркских племён в материальную и духовную культуру региона, что привело к созданию многих сходных черт в культуре, традиционных верованиях в быту, фольклоре, одежде, топонимике и т. д. В тоже время следует отметить, что карачаевцы и балкарцы единственный народ на Кавказе, который строил срубные жилища; имел свою породу лошадей, овец, коров, мулов, собак и даже ослов.

Во взаимоотношениях карачаево-балкарского и кабардинского народов неизвестны случаи военного противостояния на этническом уровне, а были только столкновения владетельных феодалов. К примеру, князья Атажукины, совместно с балкарскими князьями из Чегемского ущелья однажды пытались захватить Баксанское ущелье, но его владетели – балкарские князья Урусбиевы в союзе с князьями Вольной Сванетии нанесли им поражение. На этом инцидент и претензии на Приэльбрусье были исчерпаны. Были и другие столкновения о которых мы уже писали ранее, противостояния А.Кайтукина и С.Абаева, военный конфликт чегемских таубиев с коалицией кабардинских и кумыкских феодалов.

Впрочем, считаю излишним полностью идеализировать наше прошлое и впадать в эйфорию по поводу полного взаимопонимания народов, эти отношения были далеко не безоблачны. В сознании наших предков были и свои внутренние перегородки, в разные эпохи они менялись. Войны, набеги, феодальные распри и династические браки надо рассматривать с учетом временного коэффициента. Они действовали в рамках своей эпохи, правила которой были установлены их временем. Национальная принадлежность в их среде также не имела особого значения (викинги и татары в России, хазары и половцы в Венгрии, половцы в Египте и.т.д., - Н.Б.) Мы же находясь вначале XXI в., пытаемся понять, и представить их в реалиях нашего времени. С уверенностью могу сказать, что средневековые феодалы были элитным продуктом своей духовно-исторической общности: воевали с соседними народами, создавали союзы, впитывали в себя от соседей лучшее, отдавали свое. Самоизоляция любого этноса создает «парниковый эффект», губительный для его дальнейшего прогресса. Если принять во внимание, что история – это обширный опыт человечества, то прогресс – это взаимные контакты народов, в ходе которых происходит взаимная передача накопленных знаний, мудрости, культурное и техническое обогащение. Учитывая при этом долгое территориальное общение с соседствующими народами в рамках своих национальных территорий, в результате которого происходил длительный обмен опытом (разумеется, и положительного и отрицательного толка,- Н.Б.); обмен информацией, далеко опережающий частные интересы. Люди и народы расширяют горизонт восприятия мира и обретают устойчивую тенденцию выстраивать свое будущее по тому или иному приемлемому варианту с небольшой поправками лишь на национальный характер и национальную самобытность. Несмотря на некоторые расхождения укладов жизни, между кабардинцами и балкарцами национальной нетерпимости все же не было. Но почему-то в наше время считается унизительным перенимать у соседей элементы культуры, языка, эпоса, хозяйственной деятельности, еще труднее признать эти заимствования ( в фольклоре, одежде, пище, хозяйственном укладе). Научно обоснованное, исследование процессов заимствования преподнесет еще много исторических сюрпризов.

В истории известны также случаи интернациональной солидарности, когда балкарцы, карачаевцы и осетины помогали кабардинцам при их вооруженном противостоянии с царскими войсками в 1804г., 1807г., 1810г., 1821г., 1824г., 1828г. (М.И.Барасбиев, «Карачай и Балкария в кавказской войне». Исторический вестник, в II. Нальчик, 2005г.)

Ш.Б. Ногмов в своих комментариях к исторической песне «Каракашкатау», повествующей о нападении на Кабарду татар, пишет, что «Кабардинцы были в опасном и ужасном положении, имея мало надежды на спасение, но через день неожиданно подоспела к ним помощь, состоявшая из 2000 всадников, собранных из разных горских племен. Подкрепленные свежими войсками, кабардинцы начали действовать наступательно; они бросились с таким остервенением на врагов, что заставили их отступить и преследовали до переправы через Малку». (112, с.92).

По мнению В.Батчаева, сражение произошло где-то в конце XVII века, а, судя по месту генерального сражения (Кашхатау), союзниками Кабарды могли быть прежде всего балкарцы, карачаевцы и дигорцы. Есть предположение, что это подкрепление решило исход всего сражения. В тексте песни сохранились строки, которые подтверждают нашу гипотезу. Подстрочный перевод: «Мужей храбрых головы снимались Абаева его аул тебя заставил» - «Мужей убийца многих храбрецов делил между абаевцами награбленное богатство». (114, с.67, 69) Как известно Абаевы были верхоными князьями Балкарии, и сам факт того, что трофеями распоряжались «абаевцы», подсказывает, кто решил судьбу этого сражения.

По просьбе кабардинских князей в Кабарду приходил для оказания помощи верховный имам Северного Кавказа Шамиль, но, не получив должной поддержки, ушел обратно в Дагестан. (Его поддержали только Анзоровы и Шертлоковы, - Н.Б.). Очень интересные сведения сохранились в карачаево-балкарском фольклоре. В историко-героической песне «Уллу Хож» повествуется об оказании ими военной помощи адыгейцам в сражении у аула Хож. В Балкарии, Карачае и Дигории сохранилось шесть вариантов этой песни, и в каждом из них упоминается, что на стороне царских войск участвовали кабардинцы.

Кавказская война внесла свои коррективы в регионе, кабардинцы были оттеснены в предгорья, балкарцы и карачаевцы оказались запертыми в горах Центрального Кавказа. И это – исторически сложившиеся реалии, с которыми надо согласиться. А.И.Барятинский подчеркивал, что «единственным средством прочного утверждения нашего (Российского) в Закубанском крае признано водворение казаков на передовых линиях, чтобы постепенно стеснять горцев и лишать их средств жизни. Нет причины щадить те племена, которые упорно остаются враждебными, государственная необходимость требует отнятия у них земель». (РГВИА, Ф.38,оп. 30/286, св. 866, д.2,117.) Подобные территориальные притеснения царской администрацией известны на всем Кавказе.

Такова суть происшедшего в годы правления на Кавказе генерала Ермолова. Однако некоторые историки, умалчивая обо всем этом, изображают дело следующим образом: балкарцы и карачаевцы якобы населяли со дня своего существования только вершины снежных гор, а с завоеванием Кавказа русскими войсками, новые власти, неизвестно по какой причине воспылав любовью к ним, стали раздавать им кабардинские земли, при полном согласии своих князей, которые сами щедрой рукой дарили обширные территории балкарцем и карачаевцам. Уместно было бы спросить: а где они, эти обширные территории? В тесных ущельях Балкарии и Карачая, захваченных вероломными жителями гор? Или они были раньше шире? Насколько такой подход согласуется с научной объективностью и моралью, судить читателю. Мы же пытаемся дать анализ происходивших событий на Центральном Кавказе, начиная с того периода, который предопределил на многие века этническую карту края, что позволит прояснить многое и в нынешней ситуации.

Земля для карачаевцев и балкарцев много значит, и ей знали цену. В горах использовался каждый удобный клочок земли - сенокосы, пашни и пастбища. Необходимо отметить, что даже царская одминистрация не смогла убедить балкарцев и карачаевцев отказаться от частной собственности на землю. И на сегодняшний день, пофамильно известны земли бывших владельцев урочищ и пастбищ, начиная от Тащлы-тала до Зеленчука. Это известно было еще в XVIII веке:

«Земельные отношения горского поселения отличаются необыкновенной, прочною и точною выработанностью. Каждый горский хозяин знает твердо, из рода в род, какой бугор и до какой рытвины кто пашет, из какого леса и сколько дубов кто вправе рубить, сколько дней и какие именно дни может тот или другой хозяин держать воду на своем сенокосе или огороде». (Е.Марков «Очерки Кавказа», с.61)

Видимо, стоит напомнить о земельном «должке» КБР перед Карачаем. Как мы помним, этот вопрос, поднимался в последний раз в 20-е годы прошлого столетия. Интересно, знает ли Кажаров, чем это кончилось. И почему карачаевцы вдруг напали на Каменомост и Сармаково?

Любую историю можно переиначить. Можно выделить ее яркие страницы, другие - нелицеприятные, затушевать, чем, кстати, и занимаются многие историки-идеологи ИГИ. Любая наука не стоит на месте, и многие ее закостенелые догмы устарели и требуют радикального пересмотра. Принимая любое свидетельство хронистов на веру, мы часто получаем ложное представление о минувшем. Как правило, исторические события чаще всего бывают описаны с одной стороны, и беспристрастность сведений требует доказательств. Но при этом не надо увлекаться мифическими, имперскими идеями, результат может быть диаметрально противоположным. В стране давно нет железного занавеса, возможности паутины Интернета неограниченны, большой доступ к первоисточникам помогает выявлять совершенно новые сведения о прошлом народов Серного Кавказа.

Знать и любить историю своего народа, Родины – это явление нормальное, и не должно повлечь за собой неприязнь к другим народам. Каждый из нас несет из глубин прошлого в будущее свойства своего народа со всем имеющимся багажом наследия. Главное - понять, что любой народ должен знать, понимать, чтить и ценить свою историю, и уважать чужое.

А тот, кто пытается подклеить к прошлому своего народа новые страницы, заполнив их с помощью собственного раскованного воображения, похож на худородного мещанина, подделывающего дворянские грамоты. Неизбежное разоблачение фальсификаций не прибавит славы самому благородному роду. Даже если эта фальсификация предпринималась с самыми благими намерениями или была плодом союза искреннего заблуждения с невежеством.

Как известно, в истории России не было более продолжительной войны, чем Русско-Кавказская, эпизодически длившаяся с XVIII по XIX век. Но здесь возникает следующий вопрос. Если считать, что Кабарда с 1557 года входила в «военно-политический союз» с Россией, занимая на Кавказе территорию «от моря до моря» и будучи «малой империей», держа все горские народы под своими игом, как считают современные кабардинские историки Кажаров, Бгажноков, Унежев, спрашивается, с кем и зачем тогда воевала Россия сто лет на Кавказе? И почему одной из жертв этой войны оказался ее давнишний «военно-политический союзник», веками «владевший» всем Кавказом и населяющими его народами.

Сегодня у многих может сложиться впечатление, будто наши прадеды просто-напросто оказались слабыми, беззащитными народами, не умевшими защищать свои неприступные крепости в горах. Забравшись на ледники, бродили жалкими родовыми остатками, пугаясь всего и вся. Но это наивно и смешно. Остается загадкой вопрос о пастбищах: на каких ледниках можно было содержать такое количество скота? Балкарцы и карачаевцы по статистическим данным из всех народов Северного Кавказа имели наибольшее поголовье сельскохозяйственных животных. (Карачаево-балкарском народе было 43748 лошадей, 184224 голов крупно рогатого скота, 739811 овец, 6834 ослов. Сравнивая скотоводство горских обществ с таковым в других округах Терской области, видим, что горцы имели больше крупного рогатого скота, чем Грозненский округ в 1,7 раза, Владикавказский – 3,4 раза, Хасавюртский -1,8 раза и Кабардинский – 1,3 раза; относительно овец – соответственно в 8,3 раза, 6,6 раза, 3,3 раза и 3,5 раза. Данные 1899г.)

Общеизвестно, что самыми вольными, свободными народами являются жители гор, будь то шотландцы, швейцарцы, кавказцы или афганцы. Подобная логика исторических событий должна вызывать у всех северокавказских народов чувство глубокого уважения и благодарности к России, освободившей их от «многовекового ига Кабарды», запоздалый военный гений которой проявляется сейчас в формах, веселящих читателя. И почему, утверждая свои геополитические права на Кавказ, Россия «по ошибке» заключила Кучук-Кайнарджирский (1784г.) мирный договор с Турцией, а не с Кабардой, остается пока величайшей загадкой истории.

В научной терминологии часто встречаются странные высказывания, как например, «история творит историю», «экономика должна быть экономной», не имеющей вроде бы, с одной стороны, никакого отношения к познанию истины, а с другой – вроде бы заключающий в себе глубочайший, недоступный человеческому разуму смысл естественности происходящих процессов, реальное прикосновение к которой представляется прямым посягательством на канонизированную в веках истину. Можно не придавать значения таким ученьям, но в тоже время отметим, что в ней заложено обелительное начало не кем непризнанных гениев.

Вот и приходится нам наблюдать, как раскачивают некие личности исторический маятник на качелях субъективной логики, возносясь на невероятные метафизические вершины и обрушиваясь в бездонные пропасти объективного незнания и миражного заблуждения, критическая амплитуда которых зашкаливает за гранью фантастики.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница