Налимов В. В. Канатоходец. М.: Издат. Группа "Прогресс", 1994. 456 с.: ил., портр



страница5/26
Дата13.06.2016
Размер5.09 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26
В. П. Налимов ведет обследование рабочих и их семей фа­брики имени Петра Алексеева в антропоэкологическом отно­шении. Часть работы — исследование грудных детей — закончена (с. 26).
47 Н.Я. Марр — языковед, этнограф, археолог, создатель ново­го учения о языке — яфетической теории. В кругу ученых, близких Ва­силию Петровичу, было принято считать Марра ярким мыслителем, не лишенным в то же время то ли некоторой параноидальности, то ли циничности, позволявшей ему неким нелепым образом дурачить своих коллег, пристраиваясь к доминирующей государственной идео­логии, что, конечно, не оставалось неоплаченным.
- 63 -
решено (какими-то весьма высокими инстанциями) развести конфликтующих ученых по разным институтам. Примечательно, что примерно в это же время (или немного раньше) у Василия Петровича произошло острое столкновение и с И. В. Сталиным, который в то время был наркомом Комиссариата по делам национальностей. Тогда еще все это обошлось без видимых последствий.
Конфликтность ситуаций — вот что стало характерным явлением для новой, идеологически насыщенной государственности. Революция для осуществления одного из своих идеалов, ставшего господствующим, должна была начать закрывать те каналы свободного действия, которые она сама ранее приоткрыла.
В 1928 году Василий Петрович был переведен из Тимирязевского научно-исследовательского института в Географический научно-исследовательский институт при МГУ, где продолжал работать до 1938 года в должности действительного члена. В архиве сохранился отзыв директора института профессора А. Борзова от 24/11-1932 г. Вот его завершающая часть:
В. П. Налимов был переведен из Тимирязевского научно-исследовательского института в наш Географический с лично ему присвоенной ставкой бывшим Начальником Главнауки Ф.П. Петровым, причем мне было указано, что эта ставка присвоена именно Налимову и не подлежит изменениям и замещениям иными лицами. Институт, ценя научную подготовку и работы Налимов а, по моему докладу принял эти условия, и за все время пребывания своего в Институте В. П. Налимов был деятельным и весьма полезным его научным работником и, насколько я знаю, продолжает столь же энергичную научную работу и до сих пор.
Лично присвоенная ставка — это особая и необычная форма защиты свободомыслящего человека от характерных для того времени склок и травли. Тогда среди облеченных властью еще находились деятели, обеспокоенные сохранением талантливых и энергичных людей.
Нужно отметить и еще одно обстоятельство: во второй половине 20-х годов Василий Петрович был вынужден перейти (в соответствии с общей установкой страны) от столь близких ему этнографических исследований к участию в народнохозяйственной деятельности, выступая здесь уже в качестве географа.
- 64 -
10. Экспедиции
Жизнь Василия Петровича в 20-е годы насыщена научными поездками экспедиционного типа.
Первая небольшая поездка в Пермяцкий округ была осуществлена летом 1921 года — в условиях, когда страна еще не оправилась от разрухи гражданской войны. Он взял с собой группу студентов, с тем чтобы, с одной стороны, обучать их геоморфологии непосредственно с борта речного парохода (маршрут: Нижний Новгород — Пермь), с другой — познакомить с приемами этнографических исследований в прямом взаимодействии с иноземным населением, сохранившим остатки языческих верований.
Вторая поездка — в родные края, летом 1922 года. Отец принял участие в большой комплексной экспедиции, занимаясь, правда, только продолжением чисто этнографических исследований, опираясь теперь уже на серьезную академическую подготовку.
В 1925 году — поездка в большеземельную тундру к самоедам (самодийцам). После этой поездки Василий Петрович поднял вопрос об охране народностей Севера. Доклады следовали один за другим: в Государственном колонизационном НИИ, в Тимирязевском НИИ, в Восточном НИИ, в Комитете содействия народностям Севера при ВЦИК, в Обществе изучения Сибири и Урала, в Обществе Коми края и пр.
В 1926 году — научная поездка в Вотскую область и соседние области Башкирской республики. Это, кажется, была его последняя чисто этнографическая разведка. Результаты этих исследований публиковались в местных изданиях (на вотском и русском языках) и в журнале Охрана природы.
- 65 -
В 1928 году — командировка в Казахстан, продолжительностью почти 6 месяцев. По результатам командировки написан отчет, состоявший из двух частей. Часть первая: «Этногеографический и антропогеографический очерк Семипалатинского округа». Часть вторая: «Географическое освоение степей Семипалатинского округа и вопросы его хозяйственного развития». Предложения Василия Петровича обсуждались в Народном комиссариате земледелия, по ним принимались решения.
В 1929 году — командировка в Лопарско-Мурманский край. Ее результаты опять-таки привлекли внимание не только научного мира, но и хозяйственных организаций.
Из сохранившихся в архиве материалов видно, что здесь речь шла о развитии пищевых ресурсов Севера и в первую очередь о восстановлении оленеводства (до войны в России было 5 миллионов оленей, к 1928 г. их поголовье уменьшилось примерно .вдвое).
В 1930 году — поездка в Ижмо-Печерский край для разработки метода совместного сотрудничества географов и картографов при создании карт нового типа.
И последняя командировка — в 1931 году в Приуралье и Поволжье. Он собирался дать сравнительный антропогеографический очерк северных рек и рек нижней Волги и сравнительный очерк тундры и степи. Но эта работа не была завершена.
- 65 -
11. Общественная устремленность
Нужно отметить и большую общественную деятельность Василия Петровича.
Еще в 1922 году совместно с этнографом Я. В. Прохоровым и поэтом и краеведом К. П. Гердом он создает Общество по изучению вотяцкой культуры. В этом обществе он выступает с одним из своих коронных докладов «Роль малых народов на фоне общечеловеческой культуры»48. В архивных материалах есть упоминание
--------------------------------------------------------------------------------
48 Сохранились названия и двух его других докладов, сделанных на заседаниях этого Общества: «Материальная культура угро-фин­ских народов» и «Общественная жизнь вотяков».
- 66 -
о том, что Василий Петрович состоял: членом Научного Коми общества. Общества по изучению Урала и Сибири, почетным членом Общества по изучению Чердынского края, пожизненным членом Общества любителей грузинской культуры49, членом Комитета содействия народностям Севера при ВЦИК, возглавляемого П. Г. Смидовичем — заместителем Председателя верховного органа страны. Общественные выступления Василия Петровича иногда отмечались и в газетной прессе. Вот выдержка из газеты «Звезда»50 (от 1 декабря 1927 г.): «...не менее чем содержание лекции интересна и сама личность лектора, являющегося настоящим зырянским Ломоносовым».
--------------------------------------------------------------------------------
49 Письмо Грузинского общества подписано Председателем правления Г. Джордания — братом широко известного грузинского политического деятеля.
50 Орган окружного комитета ВКП(б).
- 66 -
12. Завершение этнографической деятельности

Несмотря на такую удивительную активность во внешней жизни, Василий Петрович сохранял интерес и к проблемам философского характера. Помню, как на письменном столе (он был у нас один на двоих) появились книги 3. Фрейда — автора, тогда очень популярного. Правда, культурологические построения Фрейда вызывали у отца такое же недоумение, как и марксистская социология. Его поражала односторонность и категоричность суждений. Зато серьезно прозвучала для Василия Петровича евразийская теория происхождения русской духовности и государственности51, развивавшаяся в пражской эмиграции. Здесь было о чем говорить, и отец любил беседовать и дома на эту тему. В его архиве к наброскам автобиографии удивительным образом оказался подколот листочек с заметками о евразийстве (на немецком языке — Das Eurasiertum).


Двадцатыми годами завершается первая пострево-
--------------------------------------------------------------------------------
51 Один из тезисов евразийства: история России связана более с Азией, нежели с Европой (некогда Россия входила в состав монар­хии Чингисхана). Только Петр Первый нарушил эту традицию.
- 67 -
люционная эпоха, полная надежд и горечи. Вместе с ней завершается и путь Василия Петровича. И здесь мне представляется уместным привести отрывки из звучащего как прощание отзыва о нем, написанного В. В. Богдановым52 в 1931 году:
Я знаю Вас. Петр. Налимова, как научного работника, очень давно, с первых дней его появления в среде московских этнографов в Обществе Любителей естествознания, антропологии и этнографии при Московском университете. Я всегда очень высоко ценил его глубокое знание предмета, над которым он работал; так же к нему относились ныне умершие ак. Вс. Фед. Миллер и ак. Дм. Ник. Анучин, которые давали В. П. Налимову разные научные поручения. Уже в 1910 г. личность В. П. Налимова как ученого вполне определилась в среде Общества Люб. ест., антр. и этн. и была оценена им в виде присуждения медали.
…………………………………………………………………………………
Мне приходилось печатать и статьи В. П. Налимова в «Этнографическом Обозрении», и я хорошо знаю, с каким интересом они были встречены не только у нас, но и за границей.
В дальнейшем научная деятельность В. П. Налимова не ограничилась уже одной этнографией, но благодаря изумительно широко поставленной научной школе Дм. Ник. Анучина, В. П. Налимов, как талантливый ученик его, много преуспевал в области антропологии и географии. Я слушал его доклады в Университете, еще недавно, по антропологическим, этнографическим и географическим вопросам Кольской Лапландии, Области Коми, Ненецкой области, Казахстана и др. На меня эти доклады производили самое лучшее впечатление работ, выполненных на основании личных экспедиций, очень трудных, но очень дельно проведенных.
Не могу не сказать, что В. П. Налимов еще и в досоветское время на зыряноведение не смотрел с точки зрения руссификаторской культуры, а выявлял доподлинно национальный облик своего народа безо всякого шовинизма в ту или другую сторону.
Этим был и останется особенно ценным ученым и общественным деятелем В. П. Налимов.
И как общественный деятель он, конечно, должен

был положить свою голову на плаху. Но об этом речь пойдет ниже.


--------------------------------------------------------------------------------
52 В. В. Богданов долгие годы был ученым секретарем Обще­ства любителей естествознания, антропологии и этнографии и редак­тором журнала того же общества Этнографическое обозре­ние.
- 68 -
13. Обращение к географической топонимии
Тридцатые годы. Одно из самых трагических десятилетий русской культуры. Особенность трагизма здесь в том, что он пришел не извне, а изнутри, из глубин самого народа.
Если в середине 20-х годов Василию Петровичу пришлось перейти от этнографических исследований к участию в решении народнохозяйственных задач, то теперь, в 30-е годы, приходится совершить еще один «квантовый переход» — обратиться к прикладной (географической) топонимии. Занятие топонимией оказалось убежищем в это смутное время.
С 1931 года Василий Петрович начал работать в Институте геодезии и картографии в должности ответственного научного руководителя по географической таксономии при составлении карты европейской части СССР масштаба 1:1 500000.
В то время проблема картографической топонимии была глубоко осмыслена. Для этого были серьезные основания: исторически великороссам приходилось расселяться по территориям, ранее уже поименованным на финно-угорских или тюркских языках. Геодезисты — составители карт часто слишком упрощенно подходили к фиксации того или иного географического наименования, не обращая должного внимания на те правила, которым должны были подчиняться записи иноязычных наименований при их адаптации к русскому языку. Ошибки в транскрипции могли приобретать недопустимый характер. Так, скажем, по одной из рецензий Василия Петровича (написанной совместно с Д. А. Лариным) Народный комиссариат просвещения изъял из обращения ранее одобренную им же учебную политико-экономическую карту Евразии.
В бумагах, сохранившихся в архиве, отмечается, что Василий Петрович был на редкость подходящим
- 69 -
ученым для занятий географической топонимией. Финно-угорские языки были ему родными, в тюркских он достаточно освоился, а главное — он был еще и геоморфологом. Он считал, что выверка названий должна происходить всегда на месте — лингвистическую интерпретацию географического наименования нужно дополнять геоморфологическим анализом. Географическая топонимия, в его представлении, может быть использована и в археологических изысканиях для восстановления ландшафта прошлого.
Приведем здесь выписку из отчета о ходе работы, разъясняющую познавательную роль топонимии (1938 г.):
Географические наименования, как элементы языка, являются прекрасным материалом для изучения доисторической и исторической жизни народов... Кроме того, они несут и свои специфические свойства, отражая отношения человека к географическим явлениям, объектам, раскрывая в то же время его философское, научное и религиозное мировоззрение, его психологию, эволюцию идей, встречу различных этнических групп, их взаимное культурное влияние, географическое распределение национальностей, пути колонизации и пр.
Насколько мне известно, ни одной работы Василия Петровича по топонимии опубликовано не было. Имеются лишь многочисленные разрозненные машинописные и рукописные страницы. Некоторое представление о характере работ может дать оглавление отчета за декабрь 1935 г.:
1. Значение топонимии в картографии .................................... 62 с.
2. Этимология Волги, Воли, Волхва и др……………………. 80 с.
3. Анализ географических наименований …………………... 43 с.
4. Отзывы о работе ..................................................................... 27 с.
Упоминается название рукописи «Картографическая топонимия (методы установления правильных географических названий)». Объем рукописи: 9 авторских листов. Указано, что проверено было 3500 наименований.
- 70 -
14. Первый арест
В начале 1932 года Василий Петрович был арестован. Через несколько месяцев вернулся домой как ни в чем не бывало. Рассказывал, что сидел на Лубянке в камере, где было еще то ли два, то ли три человека — приятные интеллигентные люди. Днем в камере шли нескончаемые беседы. Отец мог многое рассказать как этнограф. Его сокамерники — бывшие царские офицеры высокого ранга — рассказывали о событиях двух войн: японской и немецкой. По вечерам отец обращался к сказкам. Допросы вел следователь Правдин — вежливо, но настойчиво, с напором. Обвинение было совершенно нелепым: отцу приписывалась роль руководителя финно-угорского националистического движения, направленного на отторжение от Советского Союза северной части — от Финляндии до Охотского моря. Отец бешено сопротивлялся, собирая в одну точку всю силу мага северных лесов. Но, как известно, находились люди — тоже обвиняемые, готовые поддерживать обвинение, направленное в том числе и против них же самих, А ведь тогда еще не применяли пыток — была только сила угрожающего слова и... готовность подчиниться ему. Да велика была вера в праведность Государства, в его безграничную, устрашающую мощь. Один из особенно усердствовавших обвиняемых, человек с параноидальной психикой, легко вошел в роль: идея заговора овладела им, и он стал видеть его проявления в рутинной повседневности всех прошлых дел. Было что-то инфернальное, демоническое в привлечении к следствию психически неуравновешенных людей. И какая глубокая, доходящая до цинизма, ирония в том, что режиссерами таких нелепых, трагических спектаклей оказались Homines Sapientes вроде следователя по фамилии Правдин.
Сейчас, обдумывая все, свершавшееся тогда и позже, можно объяснить это только тем, что у идеологически наэлектризованной Государственности возникла магическая сила, которой нужны были эти судебные
- 71 -
процессы с морями крови для того, чтобы подпитывать и усиливать этот магизм.
Сначала казалось, что отец вышел победителем из этой схватки. Но... Через некоторое время после его возвращения к нам домой приходит милиционер и передает Василию Петровичу под расписку Постановление о том, что он срочно (кажется, в 24 часа) должен выехать в Норильск в ссылку.
Надо было что-то делать. Я, по счастью, был почему-то дома. Отец мне сказал: «Срочно иди к П. Г. Смидовичу — заместителю Председателя ВЦИКа». Рассказал, как обойти официальный кордон.
Я пошел необычным путем — по черной лестнице, которая раньше служила для выноса мусора и прочих кухонных дел. На одной из лестничных площадок меня встретил молодой человек в штатском и спросил: «От кого, куда, зачем?» Услышав мой ответ, сказал: «Проходите, пожалуйста».
К Смидовичу я попал, минуя приемную. Выслушав меня, он тут же позвонил Р. П. Катаняну — прокурору по надзору за ОГПУ (и такая должность, оказывается, тогда существовала). После краткого разговора он сказал мне, что отцу надо срочно ехать к Катаняну, так как он будет у себя на рабочем месте только в течение часа, и добавил: «Берите мою машину, иначе опоздаете».
И вот осужденный политический преступник и я подъезжаем к прокуратуре на правительственной машине. В большом кабинете в кресле с высокой резной спинкой сидит очень нервный человек отчетливо восточной внешности. Разговор краток: «Напишите заявление — коротко, всего три слова: «Прошу пересмотреть дело»... Теперь можете идти и ни о чем не беспокоиться».
Последовало вялое переследствие, и дело было прекращено. Старая революционная гвардия тогда еще могла охранять своих помощников.
- 72 -
15. Второй арест
Последующие 4 года прошли сравнительно спокойно. Отец занимался топонимическими исследованиями и регулярно ездил читать лекции по геоморфологии в Минский университет.
Осенью 1936 года новый арест. На этот раз арестован не он, а я по делу, никак не связанному с теми обвинениями, которые предъявлялись отцу. Опираясь на свои связи со старой революционной гвардией, он пытался как-то вмешаться в ход моего дела, но безуспешно. Другие времена—все дороги уже перекрыты. Наступило полновластие беззакония, задуманного задолго до его беспрекословного осуществления.
Осенью 1938 года вторично арестовывают отца. Он тогда жил на даче под Москвой. Его жена, как-то возвратившись из поездки в Москву, сказала, что звонил какой-то человек, назвавшийся Поповым, и сказал, что ему очень нужно увидеть Василия Петровича. Отец сказал: «Нет—это не то. Они опять хотят меня арестовать».
Ночью за ним приехали. Обвинение, судя по имеющимся данным, носило все тот же характер.
- 72 -
16. Документально оформленное завершение
Свидетельство о смерти
Гр. Налимов Василий Петрович

Умер 28 декабря тысяча девятьсот тридцать девятом году 28/ХII-39 г.

Причина смерти Острая сердечная слабость о чем в книге записей актов гражданского состояния о смерти 1939 года декабря 29 произведена соответствующая запись за № 870.

Коми АССР, город Сыктывкар. 13 июня 1956 г.


Потом, много позже, было получено 4 справки о реабилитации, которые не вполне согласуются друг с другом; поэтому я привожу здесь их тексты полностью, в хронологической последовательности.
- 73 -
Прокуратура Коми АССР

31 июля 1956 г.

Прокуратура Коми АССР на Ваше заявление, поступившее нам из Прокуратуры СССР, сообщает, что дело по обвинению Налимова Василия Петровича пересмотрено и постановлением от 15 июня 1955 г. прекращено производством за отсутствием в его действиях состава преступления.

Таким образом, по этому делу Налимов В. П. полностью реабилитирован.

Пом. прокурора Коми АССР по надзору за следствием в органах госбезопасности мл. юрист (Разумова)
Военный прокурор Уральского военного округа

14 сентября 1956 г.

Сообщаю, что дело Налимова Василия Петровича и других проверкой окончено. Установлена невиновность всех обвиняемых по делу. Для окончательного решения вопроса о их реабилитации дело с нашим протестом нами передано в военный трибунал Уральского ВО (Военного Округа). Результаты рассмотрения дела Вам сообщат.

Пом. Военного Прокурора УрВО Подполковник юстиции (Дымшаков)

Комитет государственной безопасности

при Совете Министров Коми АССР

15 сентября 1956 г.

Дана настоящая в том, что дело, возбужденное в 1938 г. НКВД Коми АССР против Налимова Василия Петровича, 1879 г. рождения, уроженца села Вильгорт, Коми АССР, Постановлением Комитета Госбезопасности при Совете Министров Коми АССР от 15 июня 1956 г. на основании ст. 4 п. 5 У ПК РСФСР прекращено за отсутствием состава преступления.

Начальник Отделения КГБ при Совете Министров Коми АССР (Модянов)

Прокуратура Коми АССР

10 июля 1989 г.

Прокуратура Коми АССР на Ваше заявление в адрес прокурату ры СССР от 5 мая 1989 года сообщает следующее:

Ваш отец, профессор Налимов Василий Петрович, 1879 года ро-
- 74 -
ждения, уроженец с. Выльгорт, Коми АССР, арестован 27.08.38 г. в Москве по адресу: М.-Коковинский пер., д. 1/8, кв. 16 на основании ордера, подписанного народным комиссаром внутренних дел СССР. Затем на основании постановления НКВД СССР от 8 сентября 1938 года следственное дело совместно с арестованным Налимовым, как это указано в постановлении, направлено в распоряжение НКВД Коми АССР, где и проводилось предварительное следствие следователем НКВД Коми АССР. Налимову было предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 58-10 ч. I и 58-11 УК РСФСР. В частности, в постановлении о предъявлении обвинения указано, что он являлся участником контрреволюционной буржуазно-националистической организации в Коми АССР, ведшей борьбу с ВКП(б) и Советской властью.
Расследование по делу было окончено в апреле 1939 года и вместе с обвинительным заключением 26 апреля направлено для рассмотрения Особого Совещания НКВД СССР. Однако в связи с жалобами Налимова Особое Совещание 5 ноября предложило НКВД Коми АССР дополнительно допросить свидетелей и протоколы допросов направить в Секретариат Особого Совещания.
В период проведения дополнительного расследования Налимов 28 декабря 1939 года в Сыктывкарской тюрьме № 1 скончался.
29 декабря 1939 года судебно-медицинский эксперт Наркомздрава Коми АССР. врач Безносиков произвел вскрытие трупа Налимова.
В заключении эксперта указано, что смерть Налимова последовала от распространенного артериосклероза, на почве которого произошел разрыв веточки венечной артерии сердца и наступила смерть. 28 декабря 1939 года следователь следственной части НКВД Коми АССР производство по делу Налимова В. П. прекратил за его смертью. 15 июня 1955 года начальник следственного отдела КГБ при Совете Министров Коми АССР постановлением изменил основания прекращения дела, указав, что дело в отношении Налимова В. П. прекратить за отсутствием в его действиях состава преступления. Следовательно, Налимов В. П. реабилитирован.
В уголовном деле данных о месте захоронения Налимова не имеется. По данному вопросу Вы можете обратиться в управление исправительных дел МВД Коми АССР.
В деле имеются данные о том, что Налимов В. П. в 1933 году привлекался к уголовной ответственности по ст. 58-11 УК РСФСР коллегией ОГПУ Горьковского края и был осужден к высылке на 3 года.
Зам. прокурора Коми АССР старший советник юстиции (В. Я. Беляев)

Из приведенного выше документа с очевидностью следует, что отец продолжал бороться до конца. Он не мог принять и признать нелепости в обмен на милости за послушание. Не по убеждению, не умозрительно,


- 75 -
а по самой своей природе он был анархистом, акратом. Не мог не противостоять безумию тотальной государственности, прикрывающейся «велением истории», безумию, поддержанному большинством народа, правящей партией и многими выдающимися интеллектуалами Запада. Он не был идущим на компромисс «Зубром» в том истолковании этого образа (выведенного Д. Граниным), которое дал ему Г. Попов53.
Отец погиб, но выиграл свое сражение — сохранив свою духовную природу, выполнил свою задачу. А тогда можем ли мы отличить поражение от победы?
После того как были написаны эти страницы, пришло извещение из военного трибунала Краснознаменного Приволжско-Уральского военного округа (г. Куйбышев, 15 ноября 1989 г., № 1667) о реабилитации по первому аресту. Примечательно, что реабилитация дается по делу, по которому (как мы говорили об этом выше) приговор был отменен еще в 1933 г. решением прокурора Катаняна. Вот дословный текст извещения:
Высылаю Вам дубликат справки о реабилитации Вашего отца НАЛИМОВА Василия Петровича, 1879 года рождения, по факту привлечения его к уголовной ответственности постановлениями ОГПУ от 9 июля и от 4 ноября 1933 года. В определении военного трибунала округа не приводится каких-либо данных о том, в чем обвинялся НАЛИМОВ, указывается лишь, что НАЛИМОВ, в числе других лиц, по своим антисоветским взглядам примыкал к возглавляемой ЧАЙНИКО-ВЫМ (литературный псевдоним «Кузебай Герд») контрреволюционной группировке или разделял с ЧАЙНИКОВЫМ националистические взгляды. Дополнительной проверкой установлено, что НАЛИМОВ и другие привлеченные по этому делу лица обвинены огульно, необоснованно.
Каких-либо других сведений о Вашем отце в военном трибунале округа не имеется.
Заместитель председателя военного трибунала Приволжско-Уральского военного округа А. Сирота
К извещению приложена справка:
--------------------------------------------------------------------------------
53 Г. Попов. Система и Зубры (Размышление экономиста по поводу повести Д. Гранина «Зубр»). Наука и жизнь, 1988, № 3, с. 56 — 64.
- 76 -

Дело по обвинению НАЛИМОВА Василия Петровича, 1879 года рождения, пересмотрено военным трибуналом Уральского военного округа 2 ноября 1965 года.


Постановление коллегии ОГПУ от 4 ноября 1933 года и постановление ОГПУ от 9 июля 1933 года в отношении НАЛИМОВА Василия Петровича отменены и дело о нем прекращено за отсутствием состава преступления.
Гражданин НАЛИМОВ Василий Петрович по данному делу реабилитирован.
Заместитель председателя военного трибунала Приволжско-Уральского военного округа А. Сирота
В извещении упоминается имя Кузебай Герд. Это был удмуртский (вотяцкий) поэт, с которым Василий Петрович сотрудничал в 20-е годы, в частности, под их общей редакцией вышел сборник [20].

* * *
После прочтения всех приведенных выше писем все же возникает множество недоумений: (1) почему дело против Василия Петровича возбуждено НКВД Коми АССР — он уехал оттуда в начале века, редко и ненадолго приезжал туда и ни с кем не имел переписки; (2) как велось следствие — применялись ли пытки; (3) была ли смерть спонтанной или она была спровоцирована какими-то особыми обстоятельствами; (4) как же все-таки найти его могилу?54 (5) Почему в Прокуратуре Коми АССР нет сведений о том, что обвинение по первому аресту было снято еще в 1933 году (его, как выяснилось, не оказалось также и в Военной прокуратуре Уральского военного округа); видимо, оно сохранялось в тайне как дискредитирующее Коллегию ОГПУ, вынесшую обвинение, не обоснованное даже по тем временам; (6) если уголовное дело было пре-

--------------------------------------------------------------------------------
54 Из Управления исправительных дел Министерства внутрен­них дел Коми АССР была получена следующая справка (от 4/1Х-89 г., 2/3 — 838 — Н):
На заявление по вопросу места захоронения Вашего отца Налимова Василия Петровича, умершего 28 декабря 1939 года в Сыктывкарской тюрьме № 1, сообщаем, что проверочными данными место его захоронения неизвестно.
Начальник УИД МВД Коми АССР А. Е. Русских
- 77 -
кращено за смертью обвиняемого, то в чем юридический смысл реабилитации? Какой смысл

реабилитировать того, кто не был осужден? (7) Почему не согласуются даты: Прокуратура Коми АССР сообщает о реабилитации, состоявшейся 15 июня 1955 года, а Военная прокуратура Уральского военного округа только 14 сентября того же года сообщает о передаче дела для рассмотрения в Трибунал. И при чем здесь Военный трибунал, если дело, как это следует из последнего письма, предназначалось для рассмотрения Особым Совещанием НКВД СССР?


Но есть еще и другое, трудно поддающееся пониманию обстоятельство. Вскоре после гибели Василия Петровича к его вдове пришел человек в штатском и сообщил, что обвинение с Василия Петровича было снято перед его смертью и что в анкетах ничего предосудительного писать не надо. Кто был этот человек в штатском — может быть, сам следователь, ведший дело? Но тогда это уже сюжет в стиле Достоевского.
Почему все окружено такой тайной? Почему нельзя признаться в совершенном преступлении и поведать обо всем в деталях? Архивы наконец начинают открываться.
Но были и еще два странных визита. Приходил конвоир, сопровождавший Василия Петровича по его тюремным переброскам из города в город. Говорил что-то очень теплое и сердечное. Второй раз он пришел во время войны, сказал, что подал рапорт о переводе на фронт, и пояснил: «Больше переносить этого не могу».
- 77 -
17. Завершающее слово: попытка понять свершившееся
Гибель Василия Петровича была, конечно, не случайной. Она предопределена судьбой страны — тем ее путем, который она выбрала для своего постреволюционного развития.
Сейчас, вглядываясь в прошлое, после трагического опыта пережитого, мы начинаем понимать, что сделанный выбор не является большой неожиданностью.
- 78 -
Страна была многогранной, многоликой, многоукладной и совершенно неспособной к компромиссным решениям. Под натиском революции рухнула обветшавшая евразийская государственность, сдерживавшая противостоящие силы. Потеряли смысл прежние жизнеорганизующие символы. Что могло прийти на смену?
Естественно, новая система социальных смыслов, новое понимание смысла и цели жизни. К этому были подготовлены представители различных слоев общества правдоискательской и в какой-то степени даже богоискательской страны (вспомним здесь и Ф. Достоевского, и Л. Толстого, и М. Горького, и русское сектантство — народных и интеллигентных слоев общества, и наконец романтизм ранних форм самого революционного движения).
Появилось новое представление о социальной справедливости, оказавшееся способным объединить часть романтиков — выходцев из самых различных слоев общества: от высших до низших уровней иерархии тогдашнего общества.
Чтобы реализовать новую идею, нужна была Власть — власть невиданной силы. Надо было не управлять, а разрушать. Разрушать все, веками сложившееся. Сейчас в печати принято обсуждать то, что происходило в высших, правящих слоях нового общества. Мне кажется, важнее обратить пристальное внимание на то, что совершалось в обычной, повседневной жизни. Ведь все происходившее осуществлялось через людей — рядовых членов общества, вовлеченных в безжалостную борьбу за новое — демоническое — понимание правды.
На примере жизненного пути Василия Петровича мы видим, как постепенно начиналось безумие истребления прошлого во имя выдуманного будущего. Уже начиная со второй половины 20-х годов возникают затруднения с опубликованием его работ. В 1929 году расторгается договор на издание рукописи книги К познанию удмуртов, заключенный еще в 1926 году. Вот характерный отрывок из рецензии, послужившей
- 79 -
основанием для расторжения договора (цитируем без исправлений):
Вопросу изучения Вотской культуры и социальных отношений удмуртов посвящено ряд трудов и произведений. Но основным недостатком абсолютного их большинства заключается в том, что они материалистически невыдержанны, не говоря уже о том, что они ничего общего с Марксизмом не имеют.
Труд профессора Налимова к сожалению не является исключением из ранее изданных трудов другими авторами...
…………………………………………………………………………………
Как повлиял октябрь и эти 9 лет советского строительства? По какому пути развивается вотская культура? В книге ответа нет. Мы уже не говорим, что в книге нет ни слова о классовой борьбе, что там проповедуется. Как биологически и исторически создавшийся между удмуртами культ «социальной солидарности и справедливости». Нет комсомола, не видеть, конечно, роли Советов, партии и т. д. Вместо того, чтобы взять хоть один колхоз или коммуну и изучить эти культурные сдвиги, проф. Налимов на 103 стр. рисует удмуртов как людей осторожно относящихся к технике.
От Василия Петровича требовали того, чего он не мог дать55. То же самое происходило и в текущей служебной деятельности. В материале, хранившемся в Архиве МГУ, встречаются страницы, в которых о работах Василия Петровича говорится, что они «не советские», «не марксистские», а о нем — как о «политически не подготовленном». В то же время имеются и бумаги, свидетельствующие о том, что Наркомпрос РСФСР поддерживал Василия Петровича. Все время находились высокопоставленные люди — это мне хочется подчеркнуть, — которые поддерживали отца. И первый арест был только неудавшейся попыткой — репетицией. Оба ареста Василия Петровича произошли на фоне грозных погромных событий, развернувшихся в Сык-
--------------------------------------------------------------------------------
55 Подобные требования сохранялись и позднее. В 1979 г. вто­рое издание моей книги Вероятностная модель языка задер­живалось из-за того, что в рецензии, написанной к тому же профессо­ром МГУ, говорилось о том, что в работе не отражено отношение к языку Партии. А как это можно было сделать? Тем более мне — беспартийному?! А книги, посвященные западной философии, обыч­но несли в заглавии слово «Критика». А почему, собственно, надо критиковать, а не просто анализировать?!
- 80 -
тывкаре в начале 30-х годов. Громили местную интеллигенцию, обвиняемую в национализме. В газете Молодежь Севера (3/VI 1988 г.) в статье историка И. Жеребцова, посвященной памяти ранее упоминавшегося нами этнографа А. С. Сидорова, говорится следующее:
К 1932 году было практически разгромлено краеведческое движение, так много сделавшее для развития науки и просвещения. В 1930 — 1931 годах прекратило свою деятельность и Общество изучения Комi края... журнал «Комi Му»56 был прямо объявлен «органом пропаганды националистических и кулацких идей», а ряд краеведов провозглашен «буржуазными националистами»... резкой критике подвергся союз «Коми котыр».
Далее в газете упоминается вечер, посвященный памяти коми ученого К.Ф. Жакова, — все участники его в одной из публикаций были причислены к «интеллигенции националистического толка». В 1933 году был арестован В. И. Лыткин — крупнейший коми лингвист. Сам А. С. Сидоров был арестован в 1937 году; следствие по его делу тянулось более двух лет. В этой вакханалии, поддержанной самими же учеными, или — точнее — какой-то их существенной частью, должен был быть свой лидер — казалось, самой подходящей фигурой для этого был Василий Петрович. Но его сломить морально не удалось!
Теперь мы со всей отчетливостью видим, что в те годы Страна была устремлена к тому, чтобы совершить ряд преобразований, необходимых для создания светлого будущего, отвечающего новым идеалам:
(1) Декрестьянизацию (освобождение общества от привязанности к земле).
(2) Деинтеллигентизацию (освобождение общества от груза критической мысли).
(3) Декупечизацию (освобождение общества от частного предпринимательства).
(4) Дерелигионизацию (освобождение общества от ненаучной духовности).
(5) Денационализацию (освобождение общества от тяготы разнонационального уклада жизни).
--------------------------------------------------------------------------------
56 В котором ранее печатались статьи Василия Петровича.
- 81 -
Отец противостоял, по крайней мере, по пунктам (2), (4) и (5). Он не вел активной борьбы. Но сам факт его независимого существования был непонятен, неприятен, опасен. Опасен хотя бы потому, что еще и находил поддержку у некоторых представителей предреволюционного большевизма (кроме П. Г. Смидовича, это были М. И. Ульянова, Я. Э. Рудзутак и кто-то еще, кого я не запомнил). Поддерживала Василия Петровича и академическая наука.
В Финно-угорском сборнике57 в статье Н. Н. Поппе читаем:
Впоследствии выдвинулся в качестве исследователя зырян В. П. Налимов, продолжающий успешно свои исследования и поныне. Из его работ особенного внимания заслуживают труды в области верования зырян, а также его большая статья на немецком языке «К вопросу о половых отношениях среди зырян». Уже после революции этот известный этнолог-зырянин опубликовал несколько работ в новом зырянском журнале «Ком! Му» (с. 57).
Противостояние существовало. Его надо было сломить. Отсюда обращение к террору. Вторая" половина 20-х годов была подготовкой к нему. Подготовка поддерживалась и частью самого народа — разве не является свидетельством этого приведенная выше рецензия на труд Василия Петровича о вотяках?
И даже после реабилитации Василий Петрович про-
--------------------------------------------------------------------------------
57 Финно-угорский сборник. Л..1928,348 с., напечатан по распоря­жению непременного секретаря Академии С. Ольденбурга. В нем дается обзор того, что было сделано у нас в стране по изучению фин­но-угорских народностей в антропологическом, этнографическом, лингвистическом, археологическом и историческом отношениях.
В этом сборнике, естественно, нет сетований на то, что работы по финнологии написаны с немарксистских позиций, что в них игно­рируется проблема классовой борьбы, и с сожалением констатируе­тся, что зырянин Г. С. Лыткин (1835 — 1907), являвшийся среди иссле­дователей зырянского края «первым ученым в полном смысле сло­ва», столкнулся с проблемой национализма в старой России: «...нав­лекши на себя подозрение в распространении националистических идей в зырянской среде, он должен был удовлетвориться скромным местом преподавателя среднего учебного заведения в Петербурге» (с. 55 статьи Поппе). Итак, прошлое сомкнулось с настоящим. Новая государственность только усилила средства воздействия.
- 82 -
должает подвергаться «очистительному» поруганию. Вот что мы читаем в книге Ю.В. Гагарина58:
Пытаясь доказать наличие высокого уровня духовной культуры у древних коми, он [Налимов] приписывает языческим воззрениям коми черты развитой религии. Налимов идеализирует древние верования коми, видит в них «лучшие завоевания человеческого духа, религию социальной справедливости»59. Христианизация рассматривается им лишь как отрицательное явление и только в плане национального порабощения. Такая точка зрения отражала общую тенденцию представителей буржуазно-националистического течения, которое в 20-е годы охватило часть советской интеллигенции, которая не имела марксистской закалки и была заражена мелкобуржуазной идеологией (с. 20).
Опять обвинительные слова. Снова можно было бы начинать судебный процесс над проявлением мелкобуржуазной заразы, но теперь уже не над кем.
Обвинению в мелкобуржуазном национализме могут быть противопоставлены следующие слова Василия Петровича (Вестник Нижегородского университета, 1918, № 8, с. 10):
Культура дорога всем. — Необходимо стремиться создавать условия, при которых возможен лучший расцвет культуры, прогресса. Во имя этой идеи мы должны жертвовать личными, семейными, национальными интересами и даже временными преуспеваниями, если последние почему-либо могут повредить делу общего прогресса человечества. Но общий прогресс не потребует жертв. Он уживается с здоровым национализмом, интересами возвышенного индивидуума, каким и должен быть человек.
А что мы видим сейчас? Я не знаю ситуации в Сыктывкаре, но в стране в целом национальный вопрос обрел новое, подчас грозное звучание. И это естественно — нельзя нерешенное загонять в подполье. Нельзя было уничтожать носителей духовной культуры малых народностей, пытавшихся говорить не об отчуждении,
--------------------------------------------------------------------------------
58 Ю.В. Гагарин. История религии и атеизма народа Коми. М.,1978, 325 с.
59 Здесь допущено серьезное искажение текста. В цитируемой статье Василия Петровича (Комi Му, 1925, № 2, с. 16) говорится не о «социальной справедливости», а о «социальной солидарности», что существенно меняет смысл высказывания.
- 83 -
а о привнесении иного, забытого, в единый жизненный поток общечеловеческой культуры.
Нельзя не сказать здесь о том, что сейчас в США, несмотря на доминирующий там сциентизм, есть и серьезная озабоченность тем, чтобы не потерять опыт других — уходящих — культур. В то же время, находясь в США (правда, всего в течение двух месяцев), я обратил внимание на то, что в этой разноплеменной стране национальная проблема не имеет особенно острого звучания. Никто не говорит об особом национальном праве на землю в тех или иных регионах страны или о необходимости иметь языковое многообразие в государственной, экономической или культурной жизни. Хотя в некоторых городах. Скажем в Сан-Франциско, есть разнонациональные кварталы. Есть национальные рестораны; их посещают все — нет языкового барьера. Как приятно было зайти в детский сад, где няни негритянки, где разнонациональные дети, среди них и сын миллионера — президента фирмы, содержащего этот детский сад. Есть и разноязычные издательства, и русские книжные магазины, правда, они носят явно провинциальный характер. Многообразие жизни достигается не национальным разъединением, а иными средствами, и прежде всего разнообразием духовных и интеллектуальных устремлений. Хотим мы того или нет, но современная культура обретает все же транснациональные, а следовательно, и трансъязыковые черты. Правда, процесс этот идет мучительно, надрывно. И конечно, неизбежны нескончаемые попытки вернуться вспять — к национальной изолированности. Важно в этом сложном процессе не потерять всего того, что было создано ранее разными, в том числе и малыми народностями.
Мы не должны, конечно, забывать и того, что XX век — это не только триумфальный ход всеобщей технизации и сциентизации, но также и век проявления бушующего, подчас обезумевшего, националистического архетипа. Это в какой-то степени понятная попытка противостоять унификационным тенденциям современности. Но все это обращение в прошлое, а не в буду-
- 84 -
щее. На почве национальной устремленности никому не удалось еще создать новых направлений в развитии культуры.
Я сам далек от чисто национальных проблем. Меня в большей степени беспокоит более широкая тема — проблема многообразия личностных проявлений в одной полифонически звучащей культуре60. Сформулированные выше пять пунктов революционного преображения человека были направлены на подавление многообразия. И сегодня мы видим, к чему это привело. Социокультурный монизм не способствует выживанию: теряется способность адаптации в быстро меняющихся ныне условиях существования. Монокультура всегда анемична.
Что-то похожее происходит в биосфере. Биологи экологической ориентации озабочены сейчас тем, что под воздействием человека экосистемы теряют биологическое многообразие. В этом случае при изменении среды обитания легко рвутся трофические цепочки, и система оказывается под угрозой гибели. Но это лишь одна сторона вопроса, другая состоит в том, что многообразие системы свидетельствует о существовании феномена преадаптации (преадаптационными называются те признаки, которые при данном состоянии системы бесполезны или даже вредны, но могут быть весьма полезными в резко изменившейся ситуации).
Не потеряли ли мы носителей духовных преадаптационных начал в нашем насильственно унифицированном социуме?

* * *
Я написал эти воспоминания для того, чтобы сохранить память о том, кто умел жить, не покоряясь, сохраняя свое достоинство, свою самобытность. В те смутные годы все было на пределе, и человек в повседневности своей жизни сталкивался с ее запредельностью. «Труден подвиг русского поэта»...


--------------------------------------------------------------------------------
60 Здесь уместно упомянуть и о проблеме децентрализации и дебюрократизации жизни. Но это отнюдь не национальная проблема. С ней столкнулись и в США. Там поднимался вопрос о противостоя­нии гигантским фирмам. Они легко завоевывают рынки сбыта, но одновременно и подавляют творческую инициативу своих сотрудни­ков. Что же важнее?
- 85 -
18. ПРИЛОЖЕНИЕ
ПРОТОКОЛ ДОПРОСА ПО ЖАЛОБЕ ОБВИНЯЕМОГО
Василия Петровича Налимова
(Дело № 16956а из архива КГБ в Сыктывкаре)
Совершенно секретно
ЗАМЕСТИТЕЛЮ НАЧАЛЬНИКА СЕКРЕТАРИАТА
ОСОБ. СОВЕЩ. НКВД СССР
ст. лейт. ГБ Т. БОРОВКОВУ
г. Москва
На № 142/79-а от 8/1Х-39 г.

Возвращая заявление заключенного Налимова В. П., сообщаем, что он нами допрошен в присутствии прокурора. Налимов показал, что его основная жалоба на следствие состоит в том, что Следователь во время допроса лаконически записывал его ответы, чем не дал ему возможности опровергнуть показания свидетелей, по его мнению давших ложные показания. Хотя это заявление не совсем отвечает действительности, однако мы передопросили Налимова по основным фактам предъявленного ему обвинения и получили почти те же ответы и объяснения, которые уже имеются в деле.


Поскольку Налимов утверждал, что свидетели дали на него ложные показания, по договоренности с ними прокурор передопросил свидетелей Батиева Д. А., Сидорова А. С. и Тараканова Ф.Г., которые свои ранее данные показания подтвердили.
Со своей стороны считаем, что дело Налимова рассмотреть на Особом Совещ. необходимо.
Приложение:
1. Протокол допроса Налимова В. П. от 23 и 26/1Х-39 г.
2. Протокол допроса свидетелей Батиева, Сидорова и Тараканова от 29/1Х-39 г.
Нарком Внутр. Дел Коми АССР Капитан ГБ Журавлев
Нач. следств. части НКВД Ст. лейт. ГБ Выжлецов
- 86 -
Протокол допроса
Копия

1939г. сентября 23 дня. Я, Начальник Следственной части НКВД КАССР Выжледов, допросил в качестве обв. Налимова Василия Петровича 1879 г. р., уроженца с. Вильгорт Сыктивдинского р-на Коми АССР. До ареста проживал — Москва, Рещиков пер., д. 8, кв. 16, по национальности коми, гр-н СССР.


Допрос производится в присутствии Врид. Зам. Прокурора Коми АССР тов. Савиновского.
Вопрос: Какие у вас есть жалобы на следствие?
Ответ: Я считаю, что следствие по моему делу велось односторонне с уклоном во что бы то ни стало обвинить меня, искажая весь фактический материал, окрашивая революционные факты в контрреволюционные. В подтверждение этого привожу следующие примеры:
1. Написанную мной легенду «Пан Шипича» и напечатанную в журнале «Коми му» свидетели признали контрреволюционной, а фактически это произведение явл. революционным. До вмешательства Прокуратуры Коми АССР следствие не хотело просмотреть эту мою статью и дать ей правильную оценку. Насколько мне известно, следствие до сих пор не дало правильной надлежащей оценки этой легенде.
2. Мой ответы на поставленные вопросы следователь записывал лаконически без достаточных моих объяснений и ссылок на документальные данные, опровергающие выставленные мне обвинения. Краткие записи моих ответов следователь мотивировал тем, что подробные объяснения я могу дать в суде. Поскольку мое дело теперь находится в Особом Совещании, прошу дать мне возможность написать Подробные объяснения по всем обвинительным пунктам.
3. Свидетель Тараканов дал показания о том, что в 1921 г. в гор. Кудымкаре меня просили прочесть лекцию о конституции РСФСР, а Я якобы ответил: «Я не читал Конституции» и тем как будто выразил свое пренебрежение к Сов. Конституции, фактически дело было так: в 1921 г. я читал в Кудымкаре лекции по Педагогике преимущественно для учителей, а потом меня просили прочесть ряд лекций по политическим вопросам, и в частности по Конституции. Я на это ответил: «Я не так хорошо знаю политические вопросы и вопросу Конституции, чтобы читать публичные лекции». Кто-то тогда мне заметил: «Профессор все должен знать», на это я им ответил: «Я в реальном училище преподавал физику и знал настолько, что мог преподавать, но не так хорошо знаю, чтобы читать публичные лекции». На это мне заявили, что для моей научной экспедиции не дают лошадей. Лошадей мне действительно не дали, о чем я вынужден был дать телеграмму В. И. Ленину, и последний дал телеграмму о предоставлении мне лошадей. Впоследствии в Пермском Губиеполкоме мне говорили, что за всю эту историю они получили неприятность.
Вопрос: С кем персонально у вас был разговор о лекциях по вопросам конституции в г. Кудымкаре?

- 87 -
Ответ: Персонально лиц не знаю.


Вопрос: Продолжайте показания.
Ответ: В протоколе показаний свидетеля Батиева было записано, что буржуазные националисты стремились к объединению угро-финских народностей в одну административно-хозяйственную единицу под протекторатом Финляндии. На очной ставке со мной Батиев уже не говорил о протекторате Финляндии, и в связи с этим Следователь Нельцер спросил его по этому вопросу, и он на это ответил: «Протекторат Финляндии — это моя камерная выдумка, мы стремились только к объединению всех угро-финских народностей в одну хозяйственную единицу в пределах РСФСР». Этого замечания Батиева Нельцер в протокол очной ставки не записал, несмотря на мои просьбы. Допрос прерван в 14 час. 25 мин. Ответы на вопросы записаны с моих слов верно. Мной прочитано. Налимов.
Допросил нач. След. части НКВД КАССР Ст. лейтенант ГБ Выжлецов
Присутствовал: Врид Зам. Прокурора Коми АССР Савиновский

—————
Продолжение показаний обв. Налимова В. П. от 26 сент. 1939 г.


Допрос начат в 12 час. 12 мин.
Допрос производится в присутствии Зам. Прокурора Коми АССР тов. Савиновского.
Вопрос: Продолжайте показания, начатые Вами давать 23-го сентября.
Ответ: Свидетель по моему делу Батиев Д. А. показал, что в 1930 или 1931 г. он был у меня в Москве. Я это отрицаю. Летом 1930 — 31 гг. (июнь — сент.) в Москве я не был, а находился в командировках: в первом случае — в низовьях р. Печоры, а во втором — в степях бывш. Архангельск, губ. Батиев утверждает, что он пришел ко мне от Яновича Д. Т. Этого быть не могло, так как, насколько мне известно, весной 1930 г. Янович был арестован ОГПУ. Я с Яновичем находился в самых враждебных отношениях, а это говорит за то, что я не мог участвовать с ним в одной компании вести какую-то конспиративную работу. Батиев Д. А. у меня на квартире в Москве был только один раз в 1924 или 25 — 26 гг. Просил меня от имени коми издательства принять участие в каком-то подготовляемом к выпуску сборнике. Я дал согласие Батиеву участвовать в составлении сборника в том случае, если к делу будет привлечен акад. Минзберг. Он с этим согласился. Назавтра у меня на квартире собрались Минзберг, проф. Боднарский М. С. и Крубер А. А., и так как Батиев не пришел, обсуждение вопроса не состоялось, и он у меня на квартире больше не был. Свидетель Батиев Д. А. и Коюшев И. Т. (со слов первого) показывает, что якобы в 1921 г. я возглавлял экономический совет Зырянского отдела Наркомнаца, который якобы составил контрреволюционный труд, положивший начало буржуазному национа-
- 88 -
лизму Коми, так как на основе этого труда, по словам Батиева, он напечатал в журнале «Коми му» за 1925 г. статью, которая положила начало буржуазному национализму.
Статьи Батиева я не читал и судить о ней не могу. Я не только не возглавлял вышеупомянутый Экономический совет, но и не принимал в его работах никакого участия, что может быть подтверждено следующими данными: по словам Батиева, в Экономическом совете принимали участие следующие лица: проф. Овчинников, инж. Эвальд, Горох, Эзет, проф. Солдатов и проф. Чернов А. А. Из всех этих лиц я знаком только с Черновым по Московскому Университету. Остальных же лиц никогда не встречал, где эти лица в настоящее время находятся, я не знаю. Я просил следствие допросить вышеуказанных лиц в подтверждение моего показания, а также просил посмотреть самый труд, составленный Экономсоветом (который должен находиться в архиве бывш. Наркомнаук), но выполнило ли следствие мои ходатайства, я не знаю. Второе, в 1921 г. я находился в г. Нижний Новгород, работал профессором двух учебных заведений, не выезжал в Москву. Из Нижнего Новгорода в Москву я переехал в конце декабря 1921 г. или начале января 1922 г., к этому времени Батиев уже был арестован, и я не виделся с ним. Меня обвиняют в том, что якобы я помогал редактированию брошюры «К вопросу о районировании Северо-востока Европейской части РСФСР». Составителем этой брошюры был Мишарин Е. М., которому никакой помощи в этом деле я не оказывал. Мне было известно, что в этой работе Мишарину помогал н.с. Тимирязевского Научно-исследовательского института Троицкий Вл. Вас., который теперь проживает в г. Москве. Брошюра Мишарина издана Тимирязевским институтом под ред. его дирекции с разрешения Главлита.
Свидетель Тараканов Ф. Г. без приведения конкретных фактов утверждает, что якобы я оказал на него влияние в смысле формирования у него буржуазно-националистических взглядов. Я это отрицаю на следующем основании: личное мое знакомство с Таракановым было случайное и поверхностное. В 1922 г. в г. Москве я некоторое время жил в здании Зырянского представительства, где жило около 50 — 70 студентов, в том числе и Тараканов, которому я никакого предпочтения по сравнению с другими студентами не оказывал.й Вскоре из общежития я уехал, и у меня на квартире Тараканов никог- . да не бывал, я у него — тоже, и в переписке с ним не состоял. В 1910 г. мной был написан научно-исследовательский труд о коми-пермяках и назывался «Пермяки», выпущен он был под ред. акад. Анучина. Теперь же свидетель Тараканов совершенно необоснованно называет этот труд националистическим произведением, в то время как он является трудом революционным. Свидетели Тараканов, Коюшев, Чеусов и др. в своих показаниях все мои труды огульно называют контр-революционными. По этому вопросу я заявляю следующее: все мои труды получили полное признание со стороны ЦК ВКП(б), Советского правительства и советских ученых с мировыми именами, что доказывается следующими данными.

- 89 -
Президиум Центральной Контрольной Комиссии ВКП(б) и коллегия НК РКИ в совместном заседании от 8 октября 1937 г. вынесли постановление признать мои труды весьма ценными и полезными для советского социалистического строительства. Мои труды по антропологии, которые свидетелями признаются контрреволюционными, удостоены со стороны ученого мира премией. Дипломы о присуждении премии подписаны акад. Анучиным, проф. Жуковским, Тимирязевым, акад. Миллером, Зеленским и Каблуковым в 1907 и 1910 гг. В моих показаниях в протоколе очной ставки с Чеусовым записано примерно следующее: «Я не отрицаю, что Мишарин и Юркин хотели использовать меня для буржуазно-националистических целей, но это им не удалось». Эта запись содержит не точную редакцию, и следовало бы ее записать так: «Я не отрицаю, что возможно, что в Усть-Сысольске Мишарин и Юркин говорили о том, что меня можно использовать для каких-то целей, но это мне не было известно, и им не удалось использовать меня ни для каких целей». Свидетель Батиев, а может и другие, считают меня контрреволюционером по двум причинам: первая — это то, что я состоял членом «Общества Изучения Коми-края», и второе — что я участвовал в журнале «Коми му». Поясняю: в «Обществе изучения Коми-края» я прочел один доклад о своей поездке в Большеземельную тундру, который ничего контрреволюционного в себе не содержал. Мои статьи в журнале «Коми му» АН признаны научно-ценными основными трудами.


Свидетель Чеусов А. А. показывает, что якобы я читал доклады контрреволюционного характера в Тимирязевском и Восточном НИИ. Доклады в этих институтах я читал в 1926 г., Чеусов на них не присутствовал, и почему он теперь утверждает, что мои доклады носили контрреволюционный характер, не известно.
Моя работа в этих институтах признана правительством полезной.
Вопрос: Еще что желаете заявить по своему делу?
Ответ: Я, кажется, дал объяснение по всем пунктам предъявленного мне обвинения, а если следствие имеет еще новые пункты обвинения, пускай об этом спросит меня.

Ответы на вопросы записаны с моих слов верно, мной прочитано.


Допрос окончен в 15 час. 28 мин. Налимов.
Допросил: Нач. следств. части НКВД КАССР Ст. лейтенант ГБ Выжлецов
При допросе присутствовал Врид. Зам. Прокурора Коми АССР — Савиновский.
Верно: подпись красным карандашом

- 90 -
Список



опубликованных работ проф. В. П. Налимова
1. Некоторые черты из языческого миросозерцания зырян. — Этнографическое обозрение, 1903, кн. LVII, № 2, с. 76 — 86.
2. Зырянская легенда о паме Шипича. — Этнографическое обозрение, 1903, кн. LVII, № 2, с. 120 — 124.
3. «Мор» и «Икота» у зырян. — Этнографическое обозрение, 1903, кн. LVII, № 3, с. 157 — 158.
4. Рец. на кн. Жакова «Этнографический очерк зырян», 1901 г. — Этнографическое обозрение, 1903, кн. LVII, № 3, с. 177 — 179.
5. О зырянах Устьсысольского уезда Вологодской губернии — антропологические материалы, приведенные в книге: А. А. Ивановский. Об антропологическом составе населения России. М.: типография Сытина, 1904, 287 с.
6. Рец. на ст. П. Щукина «У зырян». Очерки. (Русское богатство, 1905. кн. 7, № 8). — Этнографическое обозрение, 1905, кн. ЬХУП, № 4, с. 140 — 142.
7. Загробный мир по верованиям зырян. — Этнографическое обозрение, 1907, кн. LXXII — LXXIII, № 1 — 2, с. 1 — 23.
8. Рец. на работу Большакова «Община у зырян» («Живая старина», 1906. № 1 — 4). — Этнографическое обозрение, 1907, кн. LXXIV, №3,с.113 — 122.
9. Zur Frag nach den ursprunglichen Beziehungen der Geschlechter bei den Syrjaren. — Journal de la Societe Finno-Ougrienne, 1908, XXV, № 4, с. 1 — 31, рец. см.: Вл. Б. [Владимир Богданов]. — Этнографическое обозрение, 1909, кн. LХХХ, № 1, с. 82 — 84.
10. Материалы по этнографии зырян и пермяков (рукопись в 1234 страницы). (Отзыв А. Н. Максимова о рукописных «Материалах...» В. П. Налимова, представленных на соискание премии вел. кн. Сергея Александровича). — Этнографическое обозрение, 1910, кн. LXXXVI — LXXXVII, № 3 — 4, с. 263 — 268.
11. Главы: «Пермяки» — с. 172 — 192; «Башкиры» — с. 197 — 217; «Тептяри» — с. 218 — 219; «Мещеряки» — с. 193 — 196. В кн.: Великая Россия. Географические, этнографические и культурно-бытовые очерки современной России. М.: издательское товарищество «ДЕЛО», 1912, т. II.
12. Зыряне. Энциклопедический словарь Гранат, т. 21, стлб. 368 — 370.
13. Калевала. Энциклопедический словарь Гранат, т. 23, стлб. .165 — 168.
14. Сущность и значение этнографии. — Вестник Нижегородского университета, 1918, № 8, с. 6 — 10.
15. Труд как фактор, организующий человеческую природу. Красный педфак, 1923, № 1, с. 17 — 20.
16. К этнологии Коми (Наброски). — Ком! Му, 1924, № 3, с. 43 — 50. 17 — 19. К материалам по истории материальной культуры Коми. — Ком! Му, 1925. № 2(12), с. 15-г-19; № 3(13)-4(14), с. 59 — 68; №5(15), с.23 — 30.
- 91 -
20. Роль малых народов на фоне общечеловеческой культуры в издании «Вотяки». Сборник по вопросам этнологии, быта и культуры вотяков. М., 1926, с. 1 — 8. Издан Сборник под редакцией В. П. Налимова и К. И. Герд.
21. К вопросу о сотрудничестве полярных народов в научной работе и, в частности, области охраны природы. Охрана природы, 1928., том I, № 1, с. 20 — 21.
22. Священные рощи удмуртов и мари*. Охрана природы, 1928, том I, № 4, с. 6 — 8.
23. Школа и краеведение. Сборник Тимирязевского научно-исследовательского института. (Найти это издание не удалось).

Рукописные труды,


сохранившиеся по большей части лишь частично, чаще всего
в разрозненном и неудобочитаемом виде. Объем работ (1), (2), (3), (4), (7), (10) указан по списку, составленному еще автором.
1. Вотяки, 18 — 20 авторских листов.
2. Антропогеографический очерк Казахстана, 6 — 7 печатных листов. Продолжение этой работы 6 — 7 авторских листов.
3. Лопарская экспедиция, 5 — 6 авторских листов.
4. Ижмо-Печерская Экспедиция, 6 — 8 печатных листов.
5. Одежда и украшение, 1 — 1,5 авторских листа. (Работа сохранилась полностью).
6. Коми — незаконченная работа. Около 8 авторских листов.
7. Терминология родства коми. Сохранилась рукопись в 50 машинописных страниц.
8. Материалы по топонимии (заглавие утеряно). Сохранилось 76 трудночитаемых машинописных страниц.
9. Картографическая топонимия (Методы установления правильных географических названий). Объем 9 авторских листов. Проверено 3500 наименований.
--------------------------------------------------------------------------------
* Эта работа упоминается в Selected Bibliography книги: D.R.Weiner.Model of Nature Ecology. Conservation, and Cultural Revolution in Soviet Russia. Blumington and Indianopolis: Indiana University Press, 1988, 312 р.
- 92 -

Каталог: files
files -> Чисть I. История. Введение: Предмет философии науки Глава I. Философия науки как прикладная логика: Логический позитивизм
files -> Занятие № Философская проза Ж.=П. Сартра и А. Камю. Философские истоки литературы экзистенциализма
files -> -
files -> Взаимодействие поэзии и прозы в англо-ирландской литературе первой половины XX века
files -> Эрнст Гомбрих История искусства москва 1998
files -> Питер москва Санкт-Петарбург -нижний Новгород • Воронеж Ростов-на-Дону • Екатеринбург • Самара Киев- харьков • Минск 2003 ббк 88. 1(0)
files -> Антиискусство как социальное явлеНИе
files -> Издательство
files -> Список иностранных песен
files -> Репертуар группы


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница