Монография Владикавказ 2015 ббк 101 г 22 Рецензент



страница1/11
Дата24.07.2016
Размер2.1 Mb.
ТипМонография
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


Гаспарян А. А.

Проблема бытия в философии
(методологический аспект)
Монография

Владикавказ 2015

УДК 111

ББК 101


Г 22

Рецензент:



Хадикова Лариса Хаджимуссаевна, кандидат философских наук, доцент.

Гаспарян А.А.

Проблема бытия в философии (методологический аспект).

2015 г. – 171 с.

Под влиянием практических потреб­ностей происходит разработка системных идей. Принцип системности – необхо­димое методологическое условие научного исследования.

Монография представляет собой новый концептуальный подход пониманию природы формирования категорий философии и их методологической функции в научном знании. Автором дается анализ объективного содержания и методологического значения категории «бытие» сквозь призму проблемы соотношения и взаимовлияния философии с той или иной научной парадигмой мира. За основу берется логико-исторический метод анализа, позволяющий раскрыть смысл категории не в историко-описательном аспекте, а сквозь призму логического анализа представлений о бытии сложившихся в зависимости от уровня развития философского и конкретно-научного знания.

Проведенное исследование в работе посвящено проблемам диалектической логики, ее эвристическому потенциалу, методологии системного исследования в онтологически-гносеологическом аспекте (выявление исходной категории). Так же, в работе проведен анализ системности категорий и законов диалектики, и предложен новый аспект природы их формирования и функционального значения в методологии научного познания. Проведен анализ конкретной категории с точки зрения объективного содержания, уровня познания, и ее места в логической системе категорий.

Основополагающей идеей исследования является «придание категории бытия методологического статуса».

Оглавление


Введение ------------------------------------------------------------------------------- 4

Глава 1. Бытие в античной философии --------------------------------------10

1. 1. Бытие не абстрагировано от свойств конечных вещей. Милетская школа. ------------------------------------------------------------------------------------------10

1. 2. Попытка абстрагирования бытия от чувственных определений вещей. Элеаты, атомизм. ----------------------------------------------------------------------16

1. 3. Бытие тождественно сущности и сущему. Платон, Аристотель. ----25



Глава 2. Проблема бытия в философии Нового времени ---------------43

2. 1. Революция в науке XVII века. Соотношение научного и

философского знаний. --------------------------------------------------------------43

2. 2. Философская система Р. Декарта. Проблема метода научного познания. Бытие как субстанция. ----------------------------------------------------------------48

2. 3. Философская система Б. Спинозы. Три рода познания. Учение о субстанции. ----------------------------------------------------------------------------------------60

Глава 3. Диалектическая концепция бытия --------------------------------74

3. 1. Философская система Георга Вильгельма Фридриха Гегеля. Бытие как момент развития. Бытие в системе категорий. ------------------------------------75

3. 2. Традиционное для материалистической диалектики определение содержания категории бытия на эмпирическом уровне через чувственный аналог. ----------------------------------------------------------------------------------------------------95

3. 3. Система Карла Маркса. Метод восхождения от абстрактного к конкретному. Бытие как момент процесса развития и познания. ---------------------108



Заключение -------------------------------------------------------------------------153

Библиография ----------------------------------------------------------------------160

Введение

Современная научная картина мира, расширение и углубление научных знаний, их многомерность, многоуровневость, многоаспектность испытывает потребность в универсальных гносеологических и общеметодологических принципах развития научного познания.


Современный этап развития науки предполагает глубокое теоретическое освоение конкретных наук, и вместе с тем создание адекватных методологических принципов. Также и сам философский анализ категорий требует новых методологических осмыслений. В этих условиях возрастает роль философии в научном познании1.

Проблема взаимоотношения философского и конкретно-научного знания поднимает ряд вопросов принципиального характера, относящихся к пониманию природы философии и науки как особых типов знания. Данная ситуация обуславливает необходимость соотношения философского и конкретно-научного знания, и следовательно, интеграцию и теоретизацию научного знания. Эта объективная тенденция может реализоваться лишь в том случае, если философия развивается адекватно уровню развития науки. Только тогда она может осмыслить научные достижения и сделать из них необходимые гносеологические выводы. С другой стороны, наука должна осознать необходимость перехода на новые методологические позиции. Изменение методологических основ в процессе взаимодействия с философией и характеризует развитие конкретно-научного знания.

Анализ взаимовлияния философии и конкретно-научного знания должен осуществляться не на уровне эмпирических данных, а в аспекте отношений «философия - конкретно-научное знание», где философия выступает как целостная система взглядов, а конкретно-научное знание – как система знаний,

основанных на определенных методологических принципах. То есть они должны быть определены относительно друг друга теоретически, логически. Это означает необходимость перехода на новый категориальный уровень анализа, на более высокий уровень логического выражения.

В настоящее время, несмотря на системы постмодернистического направления, выдвигающие на первый план «радикальное» сомнение в возможности любого теоретического и методологического осмысления действительности, предпринимаемых в рамках философского знания, для современной методологии науки стал очевидным тот факт, что без привлечения философских оснований науки построение адекватной модели функционирования научного познания действительности невозможно в принципе.

Поэтому, объектом анализа, в первую очередь должно быть соотношение фундаментальных категорий философии и методологических принципов, адекватных соответствующему уровню конкретно-научного знания.

По глубине преобразования методологических основ конкретно-научного знания ситуация напоминает картину, которая сложилась в классической политической экономии. Создание целостной научной теории капитала предполагало разработку такого логико-методологического аппарата, который смог бы отразить капитал не только в бытийной форме, но и в его сущностной форме.

Структурность объекта познания, возможность абстрагировать одно свойство объекта от других обуславливает единство и многообразие законов и категорий научного знания. Философия может выполнять свои функции только как определенная система знаний1. Поэтому проблема внутренней структуры и субординации категорий и законов имеет существенное эвристическое значение.

Актуальность исследования категории бытия в системе философского знания обусловлена рядом причин:


  1. Категория бытия является фундаментальной и исходной в системе философских знаний. Она обусловливает не только особенности исторических вех философии, но и играет принципиальное методологическое, гносеологическое значение для развития конкретно-научного знания.

  2. Анализ категории бытия выдвигает новые аспекты, связанные с системностью категорий и законов диалектики.

  3. Категория бытия обусловливает структуру системы категорий. Это предопределяет фундаментальность и методологическое значение категории бытия в научном познании.

Условием правильного осознания этих данных и преодоления кризисных ситуаций является разработка адекватных новым знаниям методологических принципов. Особое значение эта проблема приобретает для диалектики как теории развития, как логики и теории познания1. Как справедливо замечает В.С. Швырев: «… в нашей философско-методологической мысли 60-70-80 г.г. достигшей в целом достаточно высокого профессионального уровня, не было выработано четкой, фундаментированной на материале и развитии философии и истории науки, многоплановой теоретической современной концепции диалектики ее места и значимости в системе философии и методологии»2. В этой связи, важное значение приобретает содержательный анализ проблемы соотношений категорий и законов диалектики, и, следовательно, теории диалектики (ее системности), и, в конечном счете, роли философии в развитии научного знания. До сих пор нет общепринятой модели диалектической логики. Данная ситуация диктует необходимость дальнейшего, и по-видимому, более фундаментального раскрытия методологического и эвристического потенциала диалектической концепции. Решение поставленных проблем требует нового осмысления и решения методологических принципов научного развития предложенных Марксом в «Капитале», так как следует признать, что само значение марксовой теории для современности сводится к вопросу методологии.

Объект исследования ограничен в заглавии определением (методологический аспект). Автором дается анализ объективного содержания и методологического значения категории «бытие» в зависимости от уровня развития философского и конкретно-научного знания. То есть категория бытия рассматривается сквозь призму проблемы соотношения и взаимовлияния философии с той или иной научной картиной мира в их историческом развитии, и эволюция данной категории в системе философского знания с изменением именно научной картины мира. Именно этим обусловлена необходимость некоторых существенных на взгляд автора пояснений, касающихся специфики настоящего исследования.

Целью исследования является не история категории бытия в историко-описательном аспекте, а взаимосвязь представлений о бытии в тех периодах, где данные представления сформировались при соотношении с уровнем научных знаний, научных парадигм картин мира. Следовательно, в данной работе не ставится задача проследить и дать эмпирическую историю данной категории.

Целесообразность такого ограничения продиктована рамками и задачами настоящего исследования. Тем самым задача, поставленная автором, конкретизируется в том плане, что снимается необходимость углубляться в бесконечные модификации расхожих философских схем встречающихся в бесконечном количестве в разных периодах истории философии на протяжении двух с половиной тысячелетий. Автор постарался ограничить данное исследование теми эпохами и тем материалом, который в соответствии с логикой предмета служит раскрытию специфики проблемы. Тем самым, выбор последовательности философских периодов продиктован соображениями целесообразности, позволяющей раскрыть логику развития объективного содержания и методологического значения данной категории в зависимости от уровня развития философского и принципов конкретно-научного знания.

Данные ограничения обусловили выбор предмета исследования, а именно логический анализ категории бытия в аспекте взаимовлияния философского и конкретно- научного знания, а не, например, теологического или экзистенциального. Следовательно, те философские периоды и направления в которых статус высшего типа знания имела теология (а не конкретно-научное знание) как средневековый период, или в философских концепциях XX века, где акцент делается на понимании бытия, прежде всего как человеческом существовании, Я-бытия или экзистенции, в данном исследовании редуцируются (выносятся за скобки), для более детального сосредоточения на специфике рассмотрения именно методологического аспекта категории бытия в системе диалектической логики, при соотношении философского и конкретно-научного знаний.

В настоящем исследовании исторический анализ категории «бытие» предполагает обобщение и исторического и логического. Категория бытия выступает и как обобщение истории ее развития, и как определенная категория в современной диалектической концепции развития.

Автор отошел от преимущественно традиционной трактовки категорий на эмпирическом уровне, и рассматривает содержание категорий на теоретическом уровне. Попытки эмпирически определить содержание категорий через чувственный аналог, по мнению автора не состоятельны. В свою очередь это предполагает системный анализ категорий, где смысл категории обусловлен ее местом в законченной (целостной) системе. Только системность, по мнению автора, обуславливает теоретический уровень анализа, и раскрывает философский, а не эмпирический смысл категорий.

По мнению автора, философское знание может быть только системным, и только в этом качестве философия формулирует методологические принципы научного познания. В данной работе автором предполагается решение проблемы системности категорий диалектической логики и методологии через анализ конкретной категории с точки зрения объективного содержания, уровня познания и ее места в логической системе категорий.

В связи с изложенным, развитие категории бытия рассматривается автором как вехи становления диалектической концепции Г. Гегеля и К. Маркса1. В настоящем исследовании автором отстаивается тот взгляд, что методологическое значение данная категория приобретает только в системе диалектической логики, как момент объективного процесса развития, и через данную установку автор предпринимает попытку реконструкции логики ее развития и конкретизации.

Одновременно с этим, автором предпринимается попытка разработать через анализ категориального аппарата «Капитала» новый аспект системности категорий и законов диалектической логики как методологии научного познания. Так как, по мнению автора, именно в «Капитале» реализована принципиально новая логико-методологическая программа развертывания теоретической системы конкретно-научного знания, и в то же время заложена тенденция к дальнейшему конкретизированию и решению проблем общефилософского значения в контексте диалектической логики, в противоположность существующему предубеждению, о невозможности прямой экстраполяции системы категориальных групп в «Капитале» К.Маркса на общую диалектику якобы, в силу ограниченного, узкого характера последних.



Глава 1. Бытие в античной философии

1.1. Бытие не абстрагировано от свойств конечных вещей.

Милетская школа.

Философия выросла из мифов, в которых была дана та или иная интерпретация происхождения и творения мира1. Впервые и решительнее всех занялись демифологизацией античного мировоззрения милетцы, положив в основу понимания мира рациональный способ объяснения2.

Сферой исследования для милетцев было все царство природы, насколько оно было им известно. «Фюсис» по-гречески означает «природа». «Фюсис», «природа» происходит от греческого глагола φύω, который означает «рождаю» (ωύομας– «рождаюсь»).

А.С. Богомолов справедливо замечает, что «фюсис» античных философов нужно понимать в зависимости от контекста: «…оно означает и источник «рождения», и «начало», или «первоначало» как «материал», из которого сделаны вещи. И тут нет противоречия: античному физику понятно, что это одно и то же; живые стихии путем сгущения и разрежения, выделения и т.д. рождают вещи, которые, умирая, разлагаются, превращаясь в те же самые стихии»3.

Существенно здесь именно то, что под понятием «фюсис» имеется в виду все то, что есть, что рождается, возникает, существует. Так же существенно и то, что в «древнегреческой науке» и философии природа как целое становится объектом размышления раньше, чем изучение отдельных тел. И специфика античного мышления в том, что физика рождается как учение о космосе, в виде космологии, космогонии; но философия строит свою систему уже иными методами, чем мифология. Здесь истоки формирования единства философии и зарождающейся науки4.

Античная философия начинается с проблемы соотношения первопричины и конкретных вещей. Выделяются два момента вещей и явлений: первовещество и чувственно-воспринимаемые вещи.

Специфические способы решения этой проблемы обусловлены историческими и гносеологическими особенностями начального этапа познания основанного на непосредственном созерцании. На этой основе возникло понимание первовещества, как первоосновы всех вещей, обусловливающей и объективность существования всех вещей, и определенность каждой из них. В таком понимании первовещества бытие вещей еще не абстрагировано от их качественной определенности. Тем самым бытие выражает не только первовещество, но конечные вещи, так как первопричина по определению не абстрагирована от конкретных вещей, от чувственно-воспринимаемых свойств вещей.

В научно-исследовательской литературе процесс возникновения и становления античной философии характеризуется переходом «от мифа к логосу», или точнее сказать оттеснением мифа, и заменой его знанием, возникающим из наглядной очевидности, и в дальнейшем преодолевающим эту очевидность1. Суть новой - теоретической установки исторически возникшей у греков лежит в основе всей греко-европейской науки. Как замечает Э. Гуссерль: «… theoria из полностью «незаинтересованного» (протекающего под знаком epoche (отказ) от всякого практического интереса) созерцания мира стала теорией собственно науки – превращение, опосредованное различением dÓxa (мнение) и episteme (знание, наука)»2. Таким образом, при всей насыщенности мифологией, античная философия решительно переключает внимание к истинно сущему и аппелирует к логике и факту.

Аристотель в первой книге «Метафизика» анализируя становление античной философии, пишет: «… большинство первых философов считало началом всего одни лишь материальные начала, а именно то, из чего состоят все вещи, из чего, как первого, они возникают и во что как последнее они, погибая, превращаются, причем сущность хотя и остается, но изменяется в своих проявлениях, - это они считают элементом и началом вещей. И потому они полагают, что ничто не возникает и не исчезает, ибо такое естество (physis) всегда сохраняется… Фалес – основатель такого рода философии – утверждал, что начало - вода…»1.

Отсюда видно, что Фалес здесь ставит проблему о начале явлений материальной действительности с точки зрения понятийного ее осмысления. Следовательно, начало у Фалеса следует понимать в смысле сущности, общего, реальной основы всего существующего. Наше внимание здесь привлекает не столько формальная сторона, сколько то, что Фалес при объяснении единичных вещей ищет то общее, которое стало впоследствии предметом исследования философии и науки вообще2.

Фалес не просто механически сопоставляет единичное и многое, но находит в единичном нечто тождественное, общее, что и должно объяснить единичное.

Но во времена Фалеса мышление еще не достигло глубины абстрактного, поэтому он и не мог оторваться от непосредственно данного, что и привело его к чему-то единичному – воде как таковой. Следовательно, Фалес остался в известной степени в сфере конечного. Здесь не абстрагируется первоначало от конечных вещей. Но это вполне логично: чтобы ответить на вопрос о первооснове всего существующего, античное мышление на данном этапе развития не может ответить ни каким другим способом, как, только выделив какую-то часть природы и как бы поместить ее над всем прочим.

Тем самым Фалес в попытке дать первооснову «Первоначало» (aphe) зашел в тупик. Если вода есть часть природы, то она не может объяснить бесконечно различные явления природы, будучи сама неким конечным. Положительная сторона в учении Фалеса заключается в том, что он впервые оттолкнулся от чувственного к понятийному.
Анаксимандр решает ту же проблему, что и Фалес, эта проблема имеет своим объектом «сущность». В качестве объяснения подлинно существующего (aphe) у Анаксимандра выступает нечто бесконечное – апейрон. Разница между Фалесом и Анаксимандром состоит в том, что «вода» Фалеса есть в конечном смысле нечто конечное, которое объявлено началом бесконечного. У Анаксимандра же сущностью (aphe) бесконечного и началом провозглашается само бесконечное апейрон, что по-гречески значит «беспредельное».

Анаксимандр, вводя в философию апейрон как беспредельное, на первый взгляд противопоставляет свое учение первым философам. Так как в исторически сложившемся типе философствования обязательно выбиралось какое-то определенное материальное первоначало. То есть философы придавали качественно определенный характер первоначалу. Анаксимандр же утверждает, что это первоначало бескачественно.

Симплиций так излагает взгляды знаменитого милетца: «Очевидно, что наблюдая превращения друг в друга четырех стихий, Анаксимандр не счел возможным взять одну из них за основание, но принял [за него] нечто от них отличное»1.

Подобно Симплицию объясняет взгляды Анаксимандра и Аристотель2.

Из этого мы можем сделать следующие выводы. Анаксимандр, вводя понятие апейрон, понимает его не как простую смесь элементов, апейрон у него обладает своей собственной специфической природой. В подтверждение этому мы приведем отрывок из Диогена Лаэртского: «Он учил, что первоначалом и основой является беспредельное (апейрон), и не определял его ни как воздух, ни как воду, ни как что-либо иное. Он учил, что части изменяются, целое же остается неизменным»3.
Может показаться, что апейрон есть нечто надматериальное, сверхматериальное. Но это не так. Апейрон, как его понимает Анаксимандр, хоть и нечто неопределенное, но материальное. В подтверждение данной мысли вновь обратимся к античным авторам.

«Псевдо-Плутарх Strom. 2. [Анаксимандр] говорил, что при зарождении этого мира из вечного выделилось животворное начало теплого и холодного, и некая сфера из этого пламени облекла окружающий землю воздух, как кора – дерево. А когда она разорвалась и замкнулась в кольца, возникли солнце, луна и звезда»1.

Из всего приведенного мы можем заключить следующее. Все материальное происходит из беспредельного, и при своем уничтожении и гибели уходит в это же беспредельное. Следовательно, апейрон – есть нечто материальное, из него возникают и в нем же исчезают предметы в вечном процессе.

По сравнению с Фалесом философия Анаксимандра представляется более зрелой. По своему содержательному смыслу апейрон как начало есть нечто более абстрактное, чем «вода» Фалеса, и требует более высокого уровня понятийного мышления. Апейрон означает «беспредельное», «безграничное». В нем отрицаются качественные и всякие иные границы.

Анаксимен в историко-философской литературе считается и последователем Фалеса с одной стороны, и продолжателем философии Анаксимандра.

Отсюда можно предположить, что задача, которую поставил перед собой Анаксимен, состоит в примирении философии Фалеса и Анаксимандра. То есть найти такое беспредельное первоначало, которое не столь определена как «вода», и в то же время не так неопределенно, как апейрон. Тем самым Анаксимен счел более логичным и правильным взять в качестве такого первоначала одну из чувственно-воспринимаемых стихий. Воздух Анаксимена, как беспредельное или бесконечное есть субстрат, модификации которого дают все многообразие вещей окружающего нас мира.

Новым и очень важным, как нам представляется, в учении Анаксимена является его взгляд на то, что все вещи образуются на основе механизма сгущения и разрежения воздуха. Более того, Анаксимен считает, что именно процессы сгущения и разрежения воздуха являются основным фактором образования вещей. Первопричина (воздух) есть основа метаморфозы.

«Симплиций Phys 24,26. А различается [воздух] по своей плотности или разреженности своей сущности. При разрежении рождается огонь, а при сгущении – ветер, затем туман, вода, земля, камень. А из этого [возникает] все прочее»1.

Воздух Анаксимена в себе самом заключает источник движения. Милетский мыслитель указал и сам процесс, с помощью которого воздух как первоначало превращается в другие чувственно-воспринимаемые вещи, и все причины вещей свел к бесконечному воздуху. Тем самым возникновение вещей у Анаксимена есть процесс метаморфозы.

В контексте нашего исследования существенно то, что в философии милетцев первоначало вещей, сущность и бытие недостаточно абстрагированы от чувственно-конкретных свойств вещей. Здесь бытие отождествляется с сущностью (под сущностью, в данном контексте, понимается естественный мир, взятый в его целостности). Из этого следует, что на первом этапе нет четкого представления о бытии и о сущности. Вопрос сводится к констатации того факта, что первопричина не преходяща, то есть не исчезает, акцентируется неуничтожимость и вечность первовещества. К ним и сводится категория бытия. Других различий Милетская школа не дает. Нет еще представления о структурности (логической) как сущности, так и бытия, объясняется только различие между преходящим и непреходящим. Но остается в тени проблема: как соотносятся между собой собственные характеристики бытия. Возникновение вещей понимается не как развитие, а как метаморфоза, как переход одной целостной вещи к другой. Следовательно, первопричина есть основа метаморфозы. Бытие еще не становится объектом логического анализа.


Каталог: Portals
Portals -> Правила оформления тезисов докладов и статьей Текст и рисунки должны быть черно-белыми!!! Статья и тезисы доклада должны быть предоставлены в двух форматах ms
Portals -> Ю. С. Андрианов (Россия, Йошкар-Ола)
Portals -> Программа шестой международной научной школы «наука и инновации 2011»
Portals -> Возраст: 22 года Семейное положение
Portals -> Программные продукты, полученные в 2015 году
Portals -> Методические указания к лабораторным работам (на стенде тмж-2) Для студентов направления 270800 "Строительство"


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница