Михаил строганов



Скачать 37.99 Kb.
Дата26.07.2016
Размер37.99 Kb.
Михаил СТРОГАНОВ
Дорогие коллеги, простите, но я буду отвечать на первый вопрос, одновременно корректируя его, потому что надеюсь таким образом актуализировать важные проблемы понимания и изучения литературы.

I. Думаю, вы согласитесь, что для определения «современности» автора дата рождения важнее даты смерти, ибо она указывает на формирование писателя. Смерть Сталина пережили А. Ахматова и А. Платонов. Но всё равно это писатели первой половины XX в., то есть еще до-сталинской эпохи. В этом смысле современными можно называть только тех, чье творчество сформировалось в после-сталинское время, хотя биографически они могли формироваться до 1953 г. Хотя, наверное, и это уже не правда, и современными являются только те, которые сформировались хотя бы при Ельцине.

Вместе с тем вы сами предложили добавить авторов, открытых в после-сталинское время, хотя я предложил бы говорить об открывшихся или даже о явившихся, о явивших себя миру. И это справедливо, поскольку для некоторых из них появление в печати было даже не открытием, а первым явлением. Поэтому они воспринимались как участники текущего современного процесса. И поэтому же я попробую говорить о них отдельной строкой и с указанием, за что и почему.

Открывшиеся.

Александр Введенский, Даниил Хармс (при жизни детские писатели),

Николай Олейников,

Андрей Платонов, Михаил Булгаков (пережившие взлет посмертных публикаций, потому что опубликованное ими при жизни вовсе не давало о них истинное представление, разве только переложенные Платоновым фольклорные сказки),

Андрей Егунов, Леонид Добычин (до сих пор не понятые).

Второе замечание. Не считаю релевантным деление на писателей, поэтов и драматургов. Разве Битов как автор путешествий и Солженицын как автор стихотворений в прозе — не поэты? Разве Сапгир — не прозаик? А по какому ведомству числить Хармса: автор гениальных детских стихов, гениальных «Старух», гениальной «Елизаветы Бам»? Так и раньше было. Фет — гениальный прозаик, просто мы ладим одно и то же: поэт, поэт. Поэтому я не делю по типу творчества.

Скончавшиеся. Евгений Кропивницкий, Всеволод Некрасов, Генрих Сапгир, Александр Солженицын.

Живущие. Тимур Кибиров, Андрей Битов, Юнна Мориц. Дальше начинается темный лес (см. последнюю заметку).

Наконец, в ответы на вопросы не попадает еще одно явление. Русский XX век представил такое культурное образование, которое не адекватно ни индивидуальному авторскому творчеству, ни фольклорному безымянному творчеству. Это авторская песня. Среди средневековых западноевропейских миннезингеров-менестрелей тоже нет авторов, входящих в литературный канон, как Данте и Шекспир. Но явление это грандиозно, и значение его очевидно. То же — с нашей авторской песней. Ну, разве Булат Окуджава удовлетворит чей-то вкус, и то скорее как прозаик. Но целые поколения любили и жили песнями «Гостиница», «Вечер бродит», «А в тайге по утрам туман» и многими-многими другими, иногда зная, иногда не зная их авторов, но понимая, что это не фольклор. Это явление по совокупности нужно оценить как пять-шесть авторов. Тоненькая ниточка такого типа творчества тянулась и ранее, но она не составляла мощного культурного пласта.

Дальше начинается темный лес. Человеку 1912 года было легче, ибо к этому году всё уже определилось и с Чеховым, и с Л. Толстым, «приближался не календарный, настоящий двадцатый век». Но ни с Давидом Самойловым, ни с Николаем Рубцовым мы не определились. Даже Иосиф Бродский и Венедикт Ерофеев пока еще темный лес. Массовая культура съедает Ерофеева: его читают меньше, чем путешествуют из Москвы в Петушки, и он носит домашнее имя Венечка, а не уважительное Венедикт. Массовая культура съедает и Бродского: его стебно упоминают в Интернете чаще, чем издают в реале.

Дальше начинается темный лес. Вы спрашиваете о «наиболее интересных, талантливых, влиятельных» авторах. Но, пожив несколько на этом веку в нашей стране, мы видели отвечающих этим требованиям Василия Белова, Виктора Астафьева, Валентина Распутина (и на самом деле отвечали!). Неужели теперь называть Виктора Пелевина, Бориса Штерна, Михаила Веллера? Так и до Дарьи Донцовой с Б. Акуниным (не взирая на разность проектов) доназываешься. Но тут я возвращаюсь примерно к тому, что писал об авторской песне, хотя там было творчество бессознательное, а в настоящее время господствует проект. Проект как постмодернистская форма искусства нами не осмыслен. Между тем есть интересные и продуктивные проекты. Это не вполне словесные формы творчества, но это всё же литература. На эту позицию я бы еще одно имя положил. И — крамольная мысль, за которую меня убьют, — это имя можно будет отнести к числу «наиболее интересных, талантливых, влиятельных» авторов.


II. Наиболее влиятельны сейчас не драматурги, а кинодраматурги. Театр ни на кого уже не влияет. Но и кинодраматургов перечислять не буду. Это опять вопрос о другом типе вопроса.
III. 0, ибо не интересно. При советской власти было интересно, что пишут латыши и эстонцы, теперь перестало интересовать.

IV. (пытаюсь по хронологии). «Бег времени», «Зеркала» (С. Кирсанова), «Да не будет дано умереть мне вдали от тебя» (или «Ни страны, ни погоста» — на выбор), «Москва—Петушки», «Бедный Авросимов», «Птицы, или Новые сведения о человеке», многие тексты Кари Унксовой, «Л. Рубинштейну».


V. 2010 — год учителя, давший огромное количество памятников учителю, каждый из которых считается в своем регионе первым по стране, на некоторые из которых сами учителя вынужденно собирают деньги, что породило поговорку «самим себе при жизни на памятник».

2010—2011 — проекты арт-группы «Война» (не самые последние, разумеется; их и сама группа не считает художественными).

2012 — юбилейный год Отечественной войны с Наполеоном, уже печально поразивший нас ура-порнографическим фильмом «Ржевский против Наполеона».

Литература перестает быть.



*

Михаил Викторович СТРОГАНОВ (1952) – филолог, историк русской литературы. Доктор филологических наук, профессор. Живёт в Твери.


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница