Маркетинг издательство


Драма переходной экономики



страница3/28
Дата13.06.2016
Размер2.99 Mb.
ТипУчебное пособие
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28

Драма переходной экономики


Особая тема — переходный характер современной российской эко­номики.

Россия "издергана" резкими сменами социально-экономическо­го строя. Двадцатый век в этом смысле — особо драматический период в многовековой истории России. Думается, что возможность пере­жить в одном столетии несколько революций и контрреволюций, кардинально меняющих производственные отношения,— удел только очень богатой страны, населенной людьми с высокими адаптацион­ными способностями. Еще живы старики, помнящие Октябрь­скую революцию, а уже ходят по улицам люди, готовые пожертво­вать жизнью ради очередного политического и экономического пе­реворота.

Экономический организм хрупок и в принципе неустойчив. Эко­номика не терпит суеты и резких движений. "Природа не делает скач­ков",— говорил великий Альфред Маршалл. Прыжки — не самое ес­тественное времяпровождение. Но в России всегда находятся люди, носители вируса нестабильности, которые так и норовят куда-ни­будь "повести" наш многомиллионный народ в твердой увереннос­ти, что ему, народу, очень хочется в это "куда-нибудь" идти.

Особенно частыми были попытки реформировать экономику Рос­сии в рыночном направлении. Со времен Петра Великого (и даже его отца Алексея Михайловича) таких попыток было более десятка. Ека­терина Вторая, Александр Первый, Александр Второй, Сергей Витте, Петр Столыпин, В. Ленин, Н. Хрущев, А. Косыгин, М. Горбачев, Е. Гайдар, Б. Ельцин — вот неполный (и неравнозначный) список рыночных реформаторов России. Но что удивительно: попыток было много, а результатов мало. Россия много раз пыталась догнать Евро­пу, достичь западных параметров социально-экономического разви­тия, привычных за рубежом стандартов жизни, но еще ни разу не смогла выиграть в этой гонке. Есть в математике понятие "некоррек­тно поставленная задача". Обычно она не имеет решения или реше­ние будет грешить большой приблизительностью. Видимо, и в эко­номике возможны некорректные задачи. В частности, задачу "догнать и перегнать" не стоит перед собой даже ставить: она, судя по всему, не имеет решения.

Между тем многие рыночные реформаторы ставили перед собой не задачи роста социальной и экономической эффективности, не пробле­му благосостояния граждан во всех ее аспектах, а амбициозные цели "европеизации" и даже "американизации" страны. Ради этого и начи­нался трудный процесс рыночного реформирования, а потому еще ни разу он не завершался созданием системы рыночного хозяйства.

В результате, наша страна много раз вступала в период "переход­ной экономики", да так там и застревала, не достигнув органической системности. Не зря ведь проблемы "переходной экономики" стали из­любленной темой исследования российских экономистов. Отдал мно­го лет жизни этой проблематике и автор этих строк. А воз и ныне там. Хотя движение к рынку (в который уж раз!) действительно на­чалось, "развитостью" еще и не пахнет. В чем же причина? Ведь мы не первые и не последние из тех, кто взялся за рыночные преобра­зования. Ведь есть же в мире позитивный опыт. Почему у нас всегда получается "что-то не так"?

Ответ, видимо, надо искать все в той же некорректности поста­новки задач.

Сравним цели рыночных реформ у нас и в послевоенной Западной Германии. Бог любит за что-то Германию и периодически, в трудные моменты истории, посылает ей на помощь гения-спасителя. Вот и пос­ле войны такой гений объявился, звали его Людвиг Эрхард. Он по­ставил перед собой, казалось бы, невозможную цель: за очень ко­роткий период дать западным немцам "благосостояние", достойную обеспеченную жизнь. Он и свою главную книгу назвал "Благососто­яние для всех". Подчеркну, что речь шла о немцах не будущих по­колений, а о тех, которые жили в разбомбленной стране, в разрухе и нищете, о немцах с уязвленным самолюбием, потерпевших сокру­шительное поражение в войне с Советским Союзом. Л. Эрхард, став­ший позже канцлером ФРГ, решил эту задачу. В начале 50-х годов Западная Германия вступила в полосу процветания. Знающий исто­рию читатель сразу вспомнит о большой американской помощи Герма­нии, о "плане Маршалла" и будет прав. Но надо учесть еще и то, что немцы не из тех людей, которые сидят и ждут, когда "Запад им помо­жет". Германия сама — Запад и все проблемы решает своими силами.

Итак, Л. Эрхард ставит своей целью благосостояние немцев. А спо­собом достижения этой цели он избирает формирование развитого либерализированного рынка. В нашей стране сегодня все наоборот: у нас цель — рынок, а способ достижения этой цели — социальные жертвы. Благосостояние мы опять откладываем на потом, на следую­щее поколение российских граждан, ради которых должны терпеть тяготы "первоначального накопления капитала". Все это серьезно подрывает заинтересованность граждан в рыночных реформах, вызы­вает тихий внутренний саботаж и делает проблематичным заверше­ние кардинальных преобразований.

Россия вновь топчется в "переходном периоде", и конца этому не видно...


С оптимизмом - в будущее!


Независимо от того, как скоро в нашей стране будет создана дей­ствительно рыночная экономика и с какой степенью развитости она будет функционировать, Россия наверняка останется великой стра­ной, идущей по жизни несколько необычным путем, но в том же на­правлении, что и весь мир. Можно указать несколько причин этого оп­тимизма. Во-первых, Россия — самая богатая страна в мире. И это — не шутка. Просто, как однажды написал А. С. Пушкин, "мы ленивы и нелюбопытны"1. И в этом тоже есть весомая доля правды. Во-вто­рых, наше население — самое цепкое и гибкое, способное приспо­собиться к любым условиям жизни, к тому же не изнеженное благо­получием. Если в нашей стране и происходят какие-то позитивные изменения, то они становятся не столько результатом разумной эко­номической политики государства, сколько результатом адаптации граждан: предпринимателей, наемных рабочих, крестьян, интелли­генции — к неразумной политике. В-третьих, наша страна пока еще уникальна по своему интеллектуальному потенциалу. Мир идет к формированию информационного общества, главным богатством ко­торого станут знания. Если молодое поколение осознает это, нас никто и никогда не сможет покорить и, тем более, уничтожить.

Знания никогда не бывают лишними. Так или иначе, но мы всту­пили в рыночную эпоху. Мы всегда плохо знали общество, в котором жили. Давайте больше не повторять старых ошибок. Давайте, пока не поздно, начнем изучать российскую экономику и по книгам, и по жизни.



Особая благодарность — руководству и редакторам издательства ЮКЭА, поверившим в автора еще на стадии представления проекта книги.

Обычно, когда преподаватели в первый раз входят в аудиторию к только что принятым в вуз студентам, они начинают с того, что рассказывают, насколько важна их наука для будущей работы эко­номиста. Одни уверяют, что без умения применять современные ме­тоды математического анализа экономист не сможет решать элемен­тарные хозяйственные задачи, другие,— что без знания психологии или социологии нельзя будет управлять коллективом, третьи обо­снованно доказывают, что самой главной дисциплиной в системе экономического образования является экономическая теория. Нам, преподавателям истории экономики, казалось бы, невозможно этим похвастаться. Нельзя же в самом деле уверять студента в том, что, если он не будет знать систему управления храмовым хозяйством в Древнем Египте или формы собственности на землю в период цар­ствования Ивана Грозного, он не сможет эффективно трудиться в современной промышленной фирме или в банке.


1 Пушкин А. С. Романы. Повести.— М.: Московский рабочий, 1994.— С. 344.
Наш предмет действительно относится к тому циклу экономичес­ких дисциплин, который имеет скорее просветительский, чем практи­ческий, прикладной характер. Наша главная задача — это расширение кругозора студентов, формирование общей экономической культуры молодого поколения. И хотя, на первый взгляд, наш предмет совер­шенно бесполезен, интерес к истории экономики никогда не гаснет среди читающей публики, а среди экономистов наша наука всегда вы­зывала обостренное внимание. Еще в 1903 году выдающийся россий­ский историк Е. В. Тарле отмечал особый интерес российской обще­ственности к экономической истории. По его свидетельству, книги по истории народного хозяйства (так в то время назывался наш предмет) были наиболее читаемыми среди всей исторической литературы *.

Образованные люди, обладающие хотя бы элементарной эконо­мической культурой, прекрасно понимают, что все сегодняшние эко­номические процессы, происходящие в стране и в мире, всего лишь — краткий миг в реке времени. В каждый данный момент мы выхо­дим из прошлого и устремляемся в будущее. И, в определенной мере, все мы зависим и от прошлого, и, как это ни странно звучит, от будущего. Если мы хотим сформулировать свои ожидания на буду­щее, мы невольно будем обращаться к прошлому. Там — наши кор­ни, там — истоки наших достижений и провалов, там — причины многих великих открытий и не менее великих заблуждений.

Быть экономистом — и очень интересно, и очень ответственно. Вот как характеризует эту профессию великий Дж. М. Кейнс: "Экономист высшей пробы должен обладать редким сочетанием множества способ­ностей. Он должен обладать громадным объемом знаний в самых разных областях и сочетать в себе таланты, которые редко совмещаются в од­ном лице. Он должен — в известной мере — одновременно быть матема­тиком, историком, государствоведом, философом. Он должен понимать язык символов и уметь выражать свои понятия и концепции словами. Он должен уметь разглядеть в частном общее, одновременно держать в уме и абстрактное, и конкретное. Он должен изучать настоящее в свете прошлого во имя будущего. Ни одну сторону природы человека и его ин­ститутов экономист не должен полностью оставлять без своего внима­ния. Он должен быть одновременно целеустремлен и объективен, беспри­страстен и неподкупен, как художник, но вместе с тем иногда столь же близок к реальной жизни, как и политический деятель"**.

* См.: Тарле Е. В. Сочинения.— М., 1957.— Т. 1.— С. 300—302.

** Кейнс Дж. М. Альфред Маршалл, 1842-1924 //Маршалл А. Принципы эко­номической науки.— М.: Прогресс, 1993.— T.I.— С. 11—12.

Задумайтесь, читатель, над этой характеристикой. И вникая в каж­дое ее слово, обратите внимание на то, что вам, будущему экономис­ту, почему-то надо быть еще и историком, вам предстоит "изучать на­стоящее в свете прошлого во имя будущего".

Многие выдающиеся экономисты, в том числе нобелевские лауреа­ты, с большим уважением относятся к историко-экономическим иссле­дованиям. Назовем несколько имен: А. Смит, К. Маркс, Дж. С. Милль, А. Маршалл, И. Шумпетер, Василий Леонтьев, Милтон Фридман, Дж. К. Гэлбрейт, Саймон Кузнец, Дуглас Норт. Все они — всемирно известные экономисты. И в российской традиции было глубоко ос­ваивать эту науку. М. И. Туган-Барановский, В. И. Ленин, Н. Д. Кон­дратьев — вот хотя бы три выдающихся имени, без которых немыс­лима отечественная экономическая наука.


Каталог: files -> get file
get file -> Кафедра английского языка Новгородского государственного университета им. Ярослава Мудрого зав кафедрой, доцент
get file -> На правах рукописи слышкин геннадий Геннадьевич Лингвокультурные концепты и метаконцепты
get file -> Высшая школа
get file -> Международные экономические отношения Под редакцией
get file -> Общая: конституционное (государственное) право и его основные институты Тома 1–2
get file -> М. С. Мейер, гл редактор журнала «Восток», д-р ист наук. Л. Б. Алаев и зав
get file -> С. Б. Шлихтер география мирового хозяйства


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница