М. А. Полумордвинов Дальневосточные территории издавна были границей соприкосновения двух империй Российской и Китайской. Здесь на протяжении нескольких столетий определялись взаимные сферы экономических и торговых инт



страница2/4
Дата31.07.2016
Размер0.61 Mb.
1   2   3   4

9. Китайская армия.

Значительный интерес представляет собой серия работ, автором которых был М.А. Полумордвинов, посвящённых модернизации китайской армии. Этот процесс протекал в буквальном смысле на глазах наших офицеров-востоковедов, и в силу самой прямой разведывательной обязанности, не остался незамеченным. Переводились издаваемые китайцами многочисленные полевые уставы, памятки солдатам, наставления о производстве разных видов работ. Отметим, что регулярная армия-это что-то новое, невиданное для Китая, который никогда не имел ничего подобного.

Более того, само отношение к военным было пренебрежительно-брезгливым. «Из хорошего железа не делают гвоздей – хороший человек не пойдёт в солдаты» - гласит китайская пословица. Деятельный вице-король Юан-ши-кай замахнулся на устойчивую традицию, и очень в этом преуспел.

Об этом процессе написан ряд работ офицерами ориенталистами Заамурского округа пограничной службы (далее ЗОПС).

Многие фотографии модернизирующейся китайской армии из фотофонда М.А. Полумордвинова, предположительно, сделаны во время учений: Больших маневров под насел. пунктом Хо-кин-фу. (Это китайская армия. Страна была полуфеодальной. Войска реформировались после поражения в опиумных войнах. Русские инструктора. Набор в армию вербовочный. Шел всякий сброд: разномастное вооружение – форма, похожая на японскую (цвет). Указ 1901 г. о новых формах в армии, формировалась за счет рекрутской повинности.

В Манчжурии – лучше. Главным и наиболее успешным (хотя и не единственным) организатором армии является вице-король Севера Юан-ши-кай. По мнению наблюдателей, это единственный человек, с которым придется считаться Европе. На создание своей армии Юан-ши-каю потребовалось всего 4 года(!). Полученный результат достоин удивления и заставляет опасаться, что через несколько лет Европе придется очутиться лицом к лицу с Китайской армией, которая будет сильнее, особенно в смысле дисциплины, выносливости и порядка. Пересоздание кит армии ведется военными инструкторами европейцами (немцами и французами) и японцами, причем повсеместно японцы стараются заменить всех остальных иностранцев. В Индокитае инструктора были японские.



Маневры. (в Манчжурии). Фото – флаг на желтом фоне – дракон – символ китайского двора. Разделение на Северную и Южную армии. На этих маневрах присутствовали многочисленные приглашенные иностранные наблюдатели, которые могли воочию убедиться, какого результата смогли добиться китайцы в военном деле. Среди них был барон де Биндер Кригельштейн, чьё описание манёвров напечатано в сборнике ММКЯ. Им отмечалось, что по природе китайцы, как земледельческий народ, миролюбивы, однако иногда и им присуща воинственность. Мнение немцев обо всем виденном было очень лестное и выражалось в восхищении дисциплиной. Французские агенты, признающие в армии только опыт и технику, были менее очарованы и, признавая образцовость дисциплины, находили множество недостатков в организации и невысоким развитие офицеров. Английские офицеры предпочитали мудро молчать. Тем не менее: «Все были поражены: мы ожидали увидеть балаган, войска дикие и смешные, идиотские передвижения и беспорядок без конца. И вдруг увидели блестящую сорокатысячную армию, со всеми современными усовершенствованиями в военном деле. Работа в армии идет с неподражаемым рвением». В качестве политического вывода обосновывается тезис о том, что преобразования в Китае сделались насущным вопросом и будут идти своим чередом. Не следует вмешиваться в этот процесс, поскольку это невозможно, к тому же сильное правительство – это именно то, что нужно Китаю, чтобы противодействовать «негодным коммивояжерам, проходимцам, мошенникам, которыми кишит Китай». Жёлтая опасность-это фантасмагория иностранных купцов в Китае, которые чувствуют, что золотое время надувательства для них скоро кончится. Даже и России нечего бояться нападений на свою территорию. Китаю нужно не менее 50 лет работы для преобразований социальных и административных.

10. Китай традиционный

Китайские «фанзы» непрезентабельны. Быт местного населения неприхотлив. Живут как трава при дороге. Еда – пельмени, лапша. «Знаменитая» грязь. «Паланкины» для переноса чиновников. - Общественный строй, сословия старого Китая.

Для китайцев все общественные отношения охватывались так называемыми «пятью постоянствами» человеческой жизни: отношениями между правителем и подданным, отцом и сыном, мужем и женой, младшими и старшими, братьями и друзьями. Власти империи всегда призывали к тому, чтобы среди подданных «каждый следовал своему уделу» и поощряли наследование сыном занятия отца.

Классы:

Ученые-чиновники - правящий класс в Китае. Они обладали властью благодаря своей образованности и добродетели, т.е. благодаря знанию символического языка культуры. Сословие не было наследственным. Внутри элиты существовала своя иерархия, ученые-чиновники не платили налогов и не отбывали повинностей.

Бюрократия. Будучи одним из самых архаических государственных образований, китайская империя была в то же время одним из самых передовых государств древнего и средневекового мира. Китайцы тщательно разработали принципы самого совершенного управления государством – управления с помощью бюрократии. Китайская теория бюрократии объявляла главным государственным приоритетом эффективность администрации. Подданные империи рассматривались как пассивная сила, подконтрольная властям. Все жители Поднебесной были одинаково бесправны перед императором, но на деле это не выражалось в произвол власти, поскольку первейшей обязанностью государя была забота о процветании всего живого.

Стремясь побудить подданных к ревностной службе, китайские власти еще в древности ввели табель о рангах, насчитывающую 20 ступеней. Еще 9 (а в дальнейшем 18) рангов имели чиновники. Ежегодно проводилась аттестация всех служилых людей, которая определяла их дальнейшую карьеру.

Одно из главных достижений китайской политической культуры состояло в том, что причиной для поступления на государственную службу была не знатность происхождения, а личные способности. Выявление личных способностей проходило посредством экзаменационных испытаний. Успешная сдача экзаменов на уровне провинций и уездов была условием допущения к экзаменам при императорском дворе. Экзаменационная система была неотъемлемой частью политической и общественной жизни старого Китая.

Земледельцы – один из трех «классов народа». Объединяло как землевладельцев, так и крестьян. Уделом большинства земледельцев была беспросветная нищета, пятая часть деревенского населения не имела своего хозяйства.

Китай – страна высокоразвитой земледельческой цивилизации, проявившей за свою долгую историю чрезвычайную жизнеспособность. Профессия земледельца всегда была окружена большим почетом. Как гласит китайская поговорка: «среди 72 занятий народа землепашество над всеми царствует».

Ремесленники – второй из трех «классов народа». Класс не имел четких границ; физический труд и профессиональные навыки считались чем-то унизительным для благородного мужа. На протяжении всей истории Китая ремесло противопоставлялось свободному творчеству. Человеческий идеал в китайской традиции – одаренный любитель, свободный художник, занимающийся искусством для удовольствия. Даже талантливейший ремесленник не мог мечтать о признании в высшем обществе. Ремесло в Китае было семейным делом, и секреты мастерства передавались в семье от отца к сыну, втайне от коллег.

Торговцы – последний из трех «классов народа». Занимали самую низшую ступень в классовой иерархии Китая. Положение купцов было двойственным – с одной стороны, они находились под подозрением двора как люди, наживающиеся на труде простых людей, с другой – считались полезными для общества, поскольку способствовали обогащению государства. Отсюда фактическая опора бюрократического аппарата на богатых купцов, при всей их теоретической бесправности и ограничениях.

Китайская империя, не имевшая сословия феодальной знати, не знала и традиции городов-замков или городов-акрополей. Город в Китае не представлял какой-то особой политической силы и не имел для империи того значения, что города в Европе. Горожане не представляли особой социальной группы, их своеобразие заключалось, разве что, в системе налогообложения, отличной от деревенской.

Тем не менее, поскольку город был средоточием всей политической, экономической и даже культурной жизни империи, городское общество было весьма неоднородным и пестрым по своему составу. Значительную часть населения городов составляли чиновники, их семьи и прислуга. Рядом с чиновниками на вершине социальной лестницы стояли богатые купцы. Не смотря на то, что они (теоретически) были наиболее бесправным слоем общества, фактически купцы являлись «хозяевами» городов и торговля была главным источником дохода знатных чиновников. Но основную массу городского населения составляли ремесленники, мелкие торговцы, обслуживающий персонал, а также всевозможные знахари, бродячие артисты, поденщики, нищие и прочая «голь перекатная», которую в Китае называли «людьми рек и озер». Город в Китае никогда не выступал как самостоятельная социальная или политическая сила. Он не был общиной горожан, а являл собой только скопление человеческих масс, место заработка и траты заработанного, арену для преуспевания в талантах, добродетелях и даже в пороке. Не меньше, чем жажда денег и славы, жителями китайских городов владела жажда зрелищ и удовольствий. Целые квартала в городах были заняты всевозможными увеселительными заведениями.

Цирковые представления всегда пользовались в Китае огромной популярностью. В древности цирковое искусство было представлено акробатами и эквилибристами, канатоходцами, фокусниками и жонглерами. Акробатика могла сочетаться с хореографией, музыкой, зрелищными эффектами – например, в цирковых программах на мифологические сюжеты. В императорском дворце даже была цирковая школа, где кроме всего прочего проводилась дрессировка лошадей. Китайский цирк – восхищались, дрессировали лягушек, мышей, только что не муравьев. В последующие столетия цирковое искусство лишилось покровительства высокопоставленных особ и стало народным зрелищем. Огромное количество бродячих цирковых трупп разъезжало по дорогам Китая. С давних времен китайские циркачи дрессировали медведей, мышей, обезьян, черепах и даже муравьев, рыб и лягушек. Представления давали обычно семейные труппы. Цирковые представления были непременным атрибутом больших праздников.



11.Китайская живопись и каллиграфия

Китайская национальная живопись гохуа появилась в глубокой древности. Она отличается большим своеобразием и совершенно отлична по материалу, технике и художественным средствам от европейской живописи. Китайские картины пишутся тушью, минеральными и растительными красками типа акварели на шёлке (иногда на хлопчатобумажной или пеньковой ткани) или на особой бумаге из мягкого тонкого волокна и имеют форму свитков—горизонтальных для рассматривания на столе и вертикальных для украшения стен.

Художники пользуются кистями разных размеров, от очень тонких до очень толстых (от 5 миллиметров до 5 сантиметров). Штрих может быть легким, как облако, или мощным, как дракон.

Одной из отличительных черт китайской живописи является то, что образы в ней создаются посредством линейного рисунка, в то время как в европейской живописи образы выражаются с помощью объёмов и форм, цветом и светотенью.

В Китае издавна говорят о близости живописи и каллиграфии. Художники и каллиграфы пользуются одними и теми же материалами и инструментами ( кисть, бумага и тушь) и одинаковым линейным способом письма. Между китайской каллиграфией и живописью столько общего, что они считаются родными сестрами. Развиваясь в стилистическом единстве, они взаимосвязаны и двигают друг друга вперед. Это говорит о том, что в основе китайского изобразительного искусства лежит линия. Самыми простыми линиями китайские живописцы создали произведения высокого художественного совершенства.

Как художники, так и каллиграфы, пользуются одними и теми же материалами и инструментами: кисть, мягкая пористая бумага из бамбукового или конопляного волокна и китайская тушь. В изготовлении туши для письма и рисунков китайцы достигли высочайшего совершенства. При растирании специальных черных брусочков с водой до густой или жидкой консистенции, получают тушь, с помощью которой художники создают большое разнообразие тонов. Для работы с цветом используются насыщенные и рафинированно сбалансированные полихромы золотое правило которых - тушь не должна преграждать путь цвету, а цвет не должен преграждать путь туши.

Для китайской живописи характерна многоточечная и рассеянная перспектива, лаконичная и ясная композиция из пятен локального цвета с выразительными и ритмичными контурами, а также плоскостная живопись без светотеневой лепки. Китайский художник может на длинном и узком бумажном или шелковом свитке воспроизвести реку, создавая ощущение бесконечности речного простора, увиденного сверху или сбоку, а также множество ландшафтов, казалось бы, скрытых от зрителей линией горизонта. Этого нельзя достигнуть с помощью фокусной перспективы. Многоплановая перспектива китайской живописи позволяет художнику дать полный простор своему воображению и создать художественный мир, не связывая себя рамками ограниченного горизонтом пространства. Реалистическое начало непосредственного наблюдения действительности сочетается в китайской живописи с рядом условных канонов. В образах китайской живописи часто воплощаются глубокие философские идеи. В различные периоды развития живописи на неё наложили свои отпечатки конфуцианство, даосизм и буддизм. Родоначальник теории живописи Сэ Хэ в своих “Заметках о категориях старинной живописи” (490 г.) сформулировал шесть основных принципов, которыми должны руководствоваться художники. И самый первый из них состоял в требовании передать в живописи “одухотворённый ритм живого движения”, который присущ всему в природе, передать его сущность, а не внешнее натуралистическое изображение.

В традиционной китайской живописи установились определенные жанры: пейзаж “горы и воды”, живопись “цветов и птиц”, портрет и анималистический жанр.

Образам китайской живописи придавалось символическое значение, связанное с идеями древней космогонии. Структуру живописного свитка определяют важнейшие начала - Небо и Земля, между которыми разворачиваются основные действия, определяющие внутреннюю динамику картины. Трактаты по искусству композиции учили художника: “Прежде чем опустить кисть, непременно определи место Неба и Земли... Между ними заботливо расположи пейзаж”.

Дуалистическая структура мира, утверждённая в глубокой древности, представала как зримо воплощённые в Небе и Земле два противоположных принципа мироздания : мужская сила — [ян] и женская сила — [инь]. Взаимодействие этих сил порождало пять первоэлементов: воду, огонь, дерево, металл и землю, которых образовано всё реальное, всё сущее.

Годовой цикл воплощал круговорот рождения и смерти вещей. “Четыре времени года”—излюбленный мотив китайских художников. Кульминацией этого цикла был день зимнего солнцестояния, когда сила ян испытывала наибольшее напряжение, когда свершалось таинство слияния Неба и Земли, когда в недрах тьмы зарождался свет. Поэтому зимний, снежный пейзаж считался лучшей формой в выражении сути бытия.

В китайских пейзажах горы считались олицетворением мужского светлого начала ян, а воды — женского тёмного начала инь, из сочетания которых, по древним представлениям , возникает вселенная. Горы—кости земли, потоки воды—вены, кровь, пульсирующая, несущая жизнь и движение. Художник стремился передать сущность, мировую гармонию, ритм, лежащие в основе явлений природы. Поэтому ему были чужды натурализм, стремление к внешнему сходству.

Природа рассматривалась как место спасения от гнёта общества, как убежище, где одинокий отшельник, поэт и философ, наслаждается её красотой. Рассматривая пейзаж, тонкий ценитель и знаток живописи “ терялся в странствиях” по далям. Художник старался передать лирическое переживание, настроение, возникающее от общения с природой. Он призывал к слиянию с ней, к постижению ее тайн. Миниатюрность человеческих фигурок, изображённых на фоне грандиозных ландшафтов, должна была вызывать мысли о величии вселенной, в которой человек является незначительным звеном, подчинённым её могучим силам.

В этом состояло отличие представлений китайской культуры от европейской, где человеку уделялось главное внимание и его изображали как могучую творческую силу, преобразующую мир. В китайских пейзажах как бы соединяются три мира: мир воды, мир камня и мир дерева. Их объединяет особая живописная организация времени и пространства, являющаяся отражением четвёртого, важнейшего мира. Особое значение придавалось изображению воды, которую почитали как “нектар богов”. Согласно легенде, феникс стал символом чистоты, потому что напоен водой. Водопад — символ встречи Неба и Земли. Он, подобно дракону, выражает единство бытия и небытия. К миру воды относятся и облака — “небесные горы”. Реки, озера, ручьи облагораживают Землю своим небесным и абсолютным началом.

Мир камня спускает нас с неба на землю, хотя и камни содержат небесное начало, в частности, в уходящих в заоблачные выси горных пиках, относящихся к сфере неба и воды. Камни считались “остовом Неба и Земли, обителью духов”.

В китайской живописи существует эстетический культ дерева. Особенно часто изображается ива, которая является символом скромной красоты и утончённости. Она — знак весны в природе, атрибут богини материнства Гуаньинь и поэтому символ красоты и доброты. Женское изящество всегда сравнивается с гибкостью ивы. Особой популярностью в китайской живописи пользуется сосна, олицетворяющая и конфуцианскую сдержанность и стойкость, и даосский идеал “ пользы бесполезного”, то есть изогнутого, сучковатого и непригодного для поделок, и древнюю идею вечной юности. Деревья, подобно камням, воспринимаются как живые.

Особым разделом жанра “цветы и птицы” является живопись так называемых “ четырёх благородных”: орхидеи, дикой сливы мэйхуа, бамбука и хризантемы. Среди этих растений космогоническую идею несёт мэйхуа. В монохромной живописи бамбука заключается смысл конфуцианской этики и даосской философии. Орхидеи и хризантемы имеют более личный, сокровенный смысл. Орхидея воплощает простоту, чистоту и скрытое благородство. Хризантема — прекрасна, скромна и целомудренна, воплощение торжества осени. Этот цветок — символ возвышенного одиночества.

Одним из самых излюбленных объектов эстетического воплощения в живописи является бамбук. На китайских картинах бамбук — это не просто растение, а символ человеческого характера. Изображая бамбук, художник воспевает настоящего мужа высоких моральных качеств, порой сравнивая с ним свой характер.

С популярностью бамбука может соперничать только изображение ветки с нежно-розовыми, белыми или жёлтыми цветами дикой сливы мэйхуа. Она также символизирует гордого человека кристальной чистоты, несгибаемость и стойкость, так как живые соки сохраняются в деревьях и в морозы. Цветок означает солнечное начало ян , а само дерево, ствол и ветки, наполненные соками земли, олицетворяют её силу инь. Символика мэйхуа конкретна: цветоножка—это абсолютное начало; чашечка, поддерживающая цветок, рисуется тремя штрихами, так как воплощает три силы — Небо, Землю и Человека. Сам цветок является олицетворением пяти первоэлементов и поэтому изображается с пятью лепестками. Все части, связанные с деревом, имеют чётное количество элементов, что отражает устойчивость — свойство Земли. Так, например, наиболее употребляемые в росписи цветы обозначали времена года. Хризантемы – осень, цветы сливы – зиму (они символизировали благородную чистоту и стойкость, так раскрывались, когда повсюду еще лежал снег), лотосы – лето, пионы – весну. В старинных китайских трактатах уделялось много внимания цветочной росписи. В одном из них о цветах сливы сказано так: «Небольшие цветы, и нет изобилия их – вот изящество. Тонкий ствол, а не толстый – вот утонченность. В возрасте не особо юном - вот элегантность Цветы полуоткрыты, а не полное цветение – в этом изысканность».

Портрет и вообще изображение человека играли заметную роль лишь на раннем этапе сложения эстетического феномена китайской живописи. После периода Тан (618—907 гг) портретной живописи стали отводить менее значительную роль, пока она не заняла последнее место. В портретном искусстве можно выделить два направления. Одно исходило из конфуцианской официальной традиции социально - этической значимости человека, другое опиралось на даосско-буддийскую философию ценности личности и потому стремилось раскрыть неповторимые черты характера и свойства данного человека. Художники первого направления изображали чаще всего мемориальные портреты исторических и государственных деятелей, высоких сановников, членов их семей и придворных красавиц. Художники, относящиеся ко второму направлению, создавали образы поэтов, отшельников, фантастические портреты святых. Первые чаще всего работали в цвете, в детальной, скрупулезной манере. Вторые отдавали преимущество рисованию тушью, прибегая порой к лёгкой подцветке, в свободной, эскизной манере.

В китайской живописи существует два стиля письма: гунби — прилежная кисть и сей — живопись идей. Первому стилю присуща тонкая и подробная графическая манера письма с тщательным накладыванием красок. Второму - свободная эскизная манера письма широкой кистью.

В китайской живописи существует особый вид картин—картины-свитки хуафу или хуацзюань. Они сворачиваются в рулон цзю ань чэюу и хранятся в специальных изящных футлярах. Этот способ удобен для хранения и коллекционирования картин. Древние картины - свитки, благодаря существующей тогда высокой технике наклеивания картин и способам их хранения, и через тысячелетие сохраняют свою первозданную свежесть, что позволяет любоваться ими в музеях. Источником возникновения картин - свитков были фрески бихуа, картины на ширмах пинхуа, появившиеся ещё до нашей эры.

Возникновение такого рода картин было связано не только с целью удобства хранения, но и с возникновением направления в живописи вэньзюньхуа — живопись учёных. Мастера вэньжэньхуа гнушались наравне с простыми живописцами расписывать дворцы и храмы. Их картины свитки вывешивались в кабинетах и предназначались для обозрения друзей, литераторов, учёных и служивого сословия. В вэньжэньхуа живопись сочетается с поэзией и каллиграфией. Изящество иероглифов и поэзия стиха не только дополняли и подчеркивали основное содержание и идею картины, но и в сочетании друг с другом придавали ей особую красоту и законченность. Этот стиль стал яркой отличительной особенностью китайской живописи и популярен в Китае в наши дни.

Ещё одной особенностью китайских картин является пометка их личной печатью художника, заменяющей его подпись.

Творческий опыт многих поколений живописцев Китая был отражен во множестве трактатов, обобщавших правила работы над картиной. В них утверждались высокие идеалы искусства. Например, пояснения к законам перспективы звучали как стихотворения, воспевающие красоту мира. Вот отрывок из трактата живописца Ван Вэя: "Далекие фигуры все без ртов, далекие деревья - без ветвей. Далекие вершины - без камней: они, как брови, тонки, неясны. Далекие теченья без волны: они - в высотах с тучами равны. Такое в этом откровенье!"

Каллиграфия

Уникальное каллиграфическое искусство, по праву, считается национальным достоянием Китая, искусство, к которому в Китае человек приобщается раньше, чем к любому другому. Обучая ребенка грамоте, одновременно с ним начинают заниматься каллиграфией не только, чтобы облегчить процесс запоминания трудных и многочисленных иероглифов, но и чтобы заложить основы эстетического вкуса, пробудить способность к восприятию искусства и самостоятельному творчеству. Каллиграфия – это музыка для глаз”,– утверждали китайские мудрецы, также каллиграфию называют беспредметной живописью и беззвучной музыкой. А еще говорят, что каллиграфия — это танец без исполнителя, архитектура без конструкций и стройматериалов. Такие восхищенные эпитеты — дань преклонения перед Искусством с большой буквы. Действительно, движение руки с кистью, насыщенной тушью, похожее на своеобразный танец, подвластное внутренней творческой сосредоточенности мастера, способно создавать на белом листе особую ритмическую гармонию черных линий, штрихов, точек – гармонию, передающую бесконечную гамму человеческих мыслей, чувств, настроений. Потому-то каллиграфия является ключом ко многим другим родственным видам искусства, которые,  черпают в ней свое вдохновение. Писать иероглифы красиво и изящно считалось большим искусством. Выработка каллиграфического почерка зависела и от гибкости  пальцев, поэтому каллиграф и писец постоянно держали в правой руке два шарика, которые перебирали, не давая пальцам “застыть”. Каллиграфия приравнивалась к таким видам искусства, как поэзия и живопись. Народ издревле питал уважение к тем, кто знал классические книги и умел красиво писать иероглифы. Крупно и красиво написанные плакаты вывешивались на улице, во дворах и в помещениях. Бумага, на которой писали иероглифы, высоко ценилась, к написанному листку относились с уважением и не выбрасывали куда попало.

В каллиграфии нашли отражение и основные философско-эстетические принципы, связанные с представлениями о силах и законах всеобщего развития. Так, в одном из классических трактатов говорится, что “скрытая в кисти, затаившаяся в её кончике сила (энергия инь – ян ) находит завершение в иероглифе. Вложенная в кисть энергия-сила отливается в изящное, красивое ...”. Искусство каллиграфии, являет собой воплощение высшей гармонии и уже в древности считалось «первым среди художеств».

 Китайская каллиграфия также как и письменность начиналась с простых иероглифов, но со временем появились различные стили и школы, которые стали важнейшей частью китайской культуры.  Существует пять стилей начертания иероглифов: «чжуань», «ли», «кай», «син» (ходовая скоропись) и «цао».





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница