Константин Бабкин



страница3/4
Дата31.07.2016
Размер0.61 Mb.
1   2   3   4

Константин Бабкин: Прошу комментарии насчёт Хартии. Нужна, не нужна, какие поправки, готовы ли подписать и так далее. Кудрявый Виктор Васильевич.

Виктор Кудрявый: Спасибо. У меня тема по энергетике, отразить внешние угрозы. Учитывая диспут, хотел бы сказать, что есть принципы организации производства, они детально описаны, и есть принципы дезорганизации производства, есть обойма этих принципов, и как надо её использовать для поражения любой управляющей структуры. В энергетике вся эта обойма полностью реализована от начала до конца. Теперь нам не надо воевать ни с Анатолием Борисовичем Чубайсом, ни с кем. Против нас воюют законы, которые придумали и разделили на 260 частей электроэнергетику сначала, 3600 разрешили создать дополнительных частных компаний. Законы, которые незаметно для себя ликвидировали и федеральный центр управления энергетикой, он сокращен по кадровому составу ровно в 20 раз, а по компетентности не берусь даже сказать. И региональный центр управления, ни у кого его не существует. Единая система Мосэнерго, где я 25 лет работал, аккуратно на 14 частей порезали. Более важно стратегически – Тюменьэнерго на 9, и так далее.

[01:20:48]

Мы, энергетики, виноваты. Мы не раскрываем ту опасность в жизнеобеспечении, которая происходит при прекращении электроснабжения. Это не рядовая инфраструктура, которая вся важна и по безопасности, и по жизнеобеспечению. Энергетика страшна тем, что при её отключении останавливаются все инфраструктуры. В зимний период в ту же секунду встаёт вся система централизованного теплоснабжения. В ней худо-бедно 115 млн человек, на любом виде топлива, не важно, от котельной или от ТЭЦ. Статистики стабильной нет, но две цифры абсолютно точно скажу: три года назад в Англии была достаточно холодная зима. От снижения температуры в помещениях умерло 35 тыс. жителей, в основном те, кто болел, дети, взрослые и пенсионеры. Холодно, дорогое топливо, экономили. До этого никогда эта цифра не превышала 10 тыс. В шоке была вся страна. У нас это закрытая информация.

1978-1979 год, под Новый год с 1 по 5 января было похолодание до 43 градусов, держалось 5 дней. Для энергетиков это была катастрофа. Рассчитаны все мощности, чтобы ни одного не было отказа на десятках электростанций, только на -25 в Москве. Понятно, какой перегруз, плюс всякие накладки, плюс туман в машинных цехах и выход из строя электродвигателей. Когда потом это устранялось, то главный врач на разборе в горкоме сказал: «Виктор Васильевич, вы нас по полному оценили, а энергетиков пожалели. У меня в день умирало 3 тыс. пациентов». И на наши возражения, что мы никого не отключали, она добавила, что и никого током не убивали, и никого не ошпарили, +2 – +5 было в помещении, все послеоперационные, все дети, все пенсионеры, кто ожидал операцию… Это надо понимать.

Что сейчас надо сделать? Поправить законы. Ещё можно много сделать. Если это нельзя сделать по генерации, там хорошо пошинковали, там иностранные представители, частная собственность захватила всё, нам надо понимать, основная инфраструктура электросетевая, никакой там приватизации не должно быть. Те функции и задачи, которые ложатся на государство при таких авариях, они могут всегда быть. Может вынести только государство. Все скандинавские страны и Канада – контрольный пакет у государства, на федеральном уровне, национальном и муниципальном. Все страны, которые чувствуют напряженность, Израиль ли, Тайвань, Южная Корея, Иран, и не только эти, страны, которые умеют считать – Франция, Италия, Чехия и другие – государственное регулирование энергетики. Мало кто знает, что большинство штатов в США – регулируемая энергетика. Нам подарили дезинформацию, сделали реформы, которые надо бы двигать.

Я посмотрю ваш документ, но мы очень много говорим в своей команде единомышленников. Это кому-то нравится, что мы выпускаем пар. Нужны конкретные действия. Одно из них, что вы предложили, но на этом надо консолидировать политиков. И второе – помочь, за нами будет подготовка документов, провести изменение законодательства электроэнергетики. Нигде в мире такого законодательства нет, ни в одной стране.

[01:25:08]

Константин Бабкин: То, что в Канаде цена электричества регулируется государством, и что эта цена в 2,5 раза ниже, чем в России – это я подтверждаю. Нет у вас информации, в Крым можно будет летом ехать, проведут кабели все к лету? Можно, да? Спасибо. Ненашев Михаил Петрович, председатель Общероссийского движения поддержки флота.

Михаил Ненашев: Уважаемые коллеги, я искренне поддерживаю тот характер и дух нашего обсуждения, поскольку представляю флотское сообщество, хотел бы в первую очередь представителю торговых сетей ответить следующим образом: у нас же был период с 1990 по 2000 год, когда мы в ОПК ничего не вкладывали. И нас чуть не довели до состояния уничтожения, хотя больше было похоже на самоуничтожение. Это я к слову про то, что деньги не в оборонку, а в гражданский сектор.

Хочу напомнить, у американцев в строю 10 авианосцев, у нас 1, при этом у них мощнейшая экономика. Поэтому главный вопрос – вопрос разумного экономического и в первую очередь политического развития внутри страны, а не то, куда деньги. Подчеркиваю, мы все испытали этот период, каждый может провернуть ещё раз в памяти то, что было если не с каждым из нас, то что было с родными и близкими.

Второе. Поддерживаю основные тезисы по Хартии, но у нас будет предложение по линии ОПК, которое по итогам мы представим. Тоже по цифрам, в Россию входит 85 регионов, из которых в 81 регионе есть предприятия ОПК. И то, что в Хартии предлагаются разумные вещи, мы хотели бы усилить.

Хотел бы сказать о главном. Шестой год участвую в обсуждении экономических, политических ,социальных актуальных проблем на площадках, которые вы организуете и ваши товарищи, и вижу, что очень много вы предвосхитили 4-5 лет назад. Вспомнить знаменитую историю с ВТО, на этом круглом столе были против. Теперь власть дошла до того, что ВТО на тех условиях для нас обременение.

Поэтому я хотел бы предложить этот дух искреннего и глубокого обсуждения продолжить, и в рамках этого, может, в 2016 году собрать общероссийский съезд всех ведущих объединений страны не только с экономическим уклоном, но и с тем уклоном, который позволял бы формировать новую политику в стране. Посмотрите, Москва облеплена разными Барвихами и Жуковками. Понастроили дворцы. Их сейчас обслуживать некому. Что мешало высшей власти и всем нам 10-15 лет назад говорить: не стройте эти хоромы, некому жить. Даже мы знаем, сколько православный Якунин дворцов себе понастроил, и как сейчас обслуживать и прочее делать. Ни для детских садов их нельзя использовать, и разрушить будет дороже, чем строить. Поэтому экономика, политика и то, что ваша Партия дела декларирует – это экономический и политический вопрос. Поэтому предложение в развитие, надо собираться.

И люди слышат. Ведь 3-5 лет на этих круглых столах мы говорили как бы о бесполезности. Нет, сейчас слышат.

Второй заключительный тезис. Сейчас главный упор надо делать на интеллектуальную составляющую везде и всюду. Россия подаёт в год 40 тыс. патентных заявок, хотя самих изобретений под 100 тыс.

[01:30:00]

Германия – в три раза нас меньше – подает 60 тысяч патентных заявок, сколько реализуется – вопрос открытый. Поэтому то же самое – экономическому сообществу надо ставить вопрос, что не может это нормальным считаться: Газпром стоит 50 миллиардов долларов, а Apple 800 миллиардов долларов, если перевести в наши деньги – 40 триллионов. Вы посмотрите, сколько бюджетов, или из ВВП, хотя там, всего-навсего, без наших ресурсов, такая стоимость.

Поэтому второй посыл – это создавать такой разговор в мышлении, в таком мнении, когда мы обсуждали бы сущностные вопросы. Поэтому от имени Общероссийского движения поддержки флота готовы участвовать в выполнении вот тех предложений, которые я озвучил, в том числе и в развитии Хартии. Спасибо за внимание.



Константин Бабкин: Спасибо Михаил Петрович, поддержка от моряков, от военных – это очень важно, чтобы мы разговаривали не только о килограммах выплавки, не только о долларах, но и о безопасности – это существенно.

Митяев Дмитрий Аркадьевич, президент Центра системного прогнозирования, пожалуйста.



Дмитрий Митяев: Спасибо. Отличие моего подхода от типичного «мы и они», «у них там – норма, у нас – патология», или наоборот. Я думаю, что мы просто сегмент глобальной ситуации, и поэтому, принципиально, не отличаемся, и почему система нефти-рубля есть часть системы нефти-доллара, и вопрос, что раньше рухнет – конечно, интересный, но более интересный: что будет потом?

Попытка реставрации этой системы проходила последние годы, и она ничего не дала, кроме затягивания всех этих вещей, которые мы все знаем. Революция этой системы – это очень страшно, и мы знаем, что двадцатки фактически сдулись, и все те предложения по реформированию сняты с повестки дня.

Понятно, что тема нефти-доллара есть просто в проекции системы глобального управления, и она, объективно, трещит по швам просто потому, что она не нужна своим бенефициарам на данный момент исторического времени. Соответственно, математически понятная история, что долги выросли в два-три раза быстрее, чем мировой ВВП, деривативы выросли еще на порядок быстрее, и система плавным способом не санируется.

Что происходит у нас: мы последние четверть века встраивались в этот проклятый бывший запад, но поскольку теперь нам обещан доктор Хаус, то мы туда встраиваться уже больше не хотим. Когда нам ждать от рынков нового удара в спину? Вот эта карта, где Россия по капитализации еле видна, но понятно, что капитализаторы хотят ее сделать нулевой или, вообще, мнимой величиной, и это пока в этой системе существующей и получается. Поэтому, скорее всего, в этой системе мечта России стать кантоном Швейцарии или штатом США – и больше ничего другого здесь нам не обещают. Поэтому, может быть, нож уже в спине находится.

С точки зрения целеполагания: когда у нас спокойные времена, и мы встраиваемся во внешний контур, что называется глобальной цепочкой добавленной стоимости, мы ничего менять не хотим, а в условиях смертельной угрозы существования страны и каждого из нас – мы начинаем об этом думать. Исторические архетипы, когда они просыпаются, они рождают и образ будущего. В любом случае, без ответа психоисторического на исторический вызов, выхода из этой ситуации нет.

Возникает вопрос: кому доверять? То, что называется системой стратегического планирования, которая практически сейчас формально запущена, реально ничего не делается: по последним сведениям там поручено товарищу Абызову в связке с разными криэйторами.

Мы много хотим, может быть, от правительства ЦБ – это органы не целеполагания и исполнения, поэтому вопрос конкретных людей, конструкторов, генеральных конструкторов, которые могут это решать, как это и было в предыдущие разы.

[01:35:04]

Соответственно, условия запуска или вообще стратегического планирования больших проектов, которые нам нужны, как минимум три условия: длинная воля сверху и участие снизу, иначе это будет вечный Калашников и бюрократический централизм.

Почему эмиссионная экономика стала пугалом либералов, много раз обсуждалось в этих стенах – я не буду про это говорить сейчас подробно. Понятно, что миролюбие, как мы слышали от президента нашего – это наш бренд. Нам есть, чем заняться, кроме как нефтедолларами и нефтерублями, у нас есть заделы по целому ряду серьезных технологических платформ, включая атом, космос, оборонку и так дальше. Но при этом безопасность – это наш, в каком-то смысле, экспортный товар. Но если мы будем по-прежнему ждать очередной атаки на рубль, удара в спину в экономике, то мы ничего не дождемся, и, может быть, этот нож уже в этой спине находится.

Поэтому ясно, что нужен замысел, продуманная стратегия и система, в том числе экономической политики, и кончится, конечно, сотрудничеством с внешним миром, в том числе. Но, к сожалению, исторический опыт показывает, что между этими событиями есть большие риски, в том числе большой войны. Спасибо.



Зал: Предложение по Хартии: мне кажется, что у нас в Хартии, где оценка ситуации в мире «мир находится в зоне турбулентности» и так далее, мы не затрагиваем экономическую суть современного кризиса. Мне кажется, что в докладе была очень хорошо она изложена. Я солидарен с основными посылами доклада, и предлагаю оценку ситуации в мире про турбулентность и так далее дополнить сутью, которая была изложена в докладе, потому что она очень точно вскрывает, что же сейчас происходит в глобальном мире с точки зрения эмиссионной политики.

Константин Бабкин: Хорошо, спасибо, учтем. Борейша Егор Геннадьевич, замгендиректора компании ИСТК, официального дистрибьютора компании KOMATSU.

Егор Барейша: Добрый день, уважаемые дамы и господа, спасибо, что пригласили. Я буду говорить как представитель бизнеса и как гражданин. Времени мало, поэтому три основных тезиса.

Первое. Политика импортозамещения должна быть не защитной мерой, не реакцией, а системной работой, то есть мы должны думать на перспективу, и не вводить временные какие-то санкции или думать о своем имидже, а именно создавать предприятия, технологии, развиваться системно. Но в то же время не нужно замещать абсолютно все, и об этом президент говорил, цитата: «Замещение – это не панацея, мы не собираемся все импортозамещать, бессмысленно и глупо». Действительно, нужно сохранить обмен технологиями, и если мы изолируемся, то наше отставание только усилится.

На примере нашей компании могу сказать, что японцы всячески поддерживают развитие технологии в нашей стране, и открытый завод в Ярославле тому подтверждение. Та линейка продукции, которая выпускается – она очень важна, нужна, и только планируется ее расширять. Но вместе с тем мы сталкиваемся с проблемами внедрения новых технологий, в частности – использования спутниковых систем, систем дронов, планирования строительных объектов, которые натыкаются на различные запретные меры специальных служб и так далее. Хотя во всем мире: в Японии, в Штатах, Франции – это все применяется, используется, но надеюсь, в ближайшем будущем мы решим эту проблему.

Как гражданин я бы хотел сказать, что помимо того, что появляются заводы по сборке той или иной продукции, было бы здорово, если бы государство и правительство вело какие-то нормы по локализации этого производства, чтобы технологии приходили в страну всерьез и надолго, не просто привезли агрегаты, узлы, собрали и продали, а то, чтобы научные институты развивались, эти технологии были в нашей стране навсегда.

Второй тезис. Установление крепких социально-экономических связей между странами создает такую систему, при которой санкции будут невозможны. Представьте ситуацию, при которой мы полностью откажемся от импорта. Недавно наткнулся на Аэрофлотовский журнал, специально просмотрел и поискал российские бренды, и нашел только один – все остальное импортное.

[01:40:06]

Вот если от всего этого мы откажемся, мы будем рады санкциям?

То же самое и на Западе – мы должны создать такие условия, при которых европейские потребители, американские, азиатские будут знать наших производителей. Чего не хватает. Системы государственного маркетинга: нет органа, нет института, который бы управлял брендом нашей страны в целом, брендом наших национальных продуктов, как это делается, например, за рубежом.

Мы посмотрели статистику, топ-100 мировых брендов – ни одного российского. Стоимость этих брендов, а это нематериальный актив колоссальный, порядка 800 миллиардов только Apple. Наше предложение такое, что пора задуматься о системной работе продвижения страны в целом и ее национальный бренд, создать какой-то орган. Конечно, не Министерство или федеральное агентство, мне кажется, это не то, но какую-то либо госкорпорацию, которая занималась бы созданием.

Ведь маркетологи знают, что бренд – это не просто логотип или лозунг – это гораздо более мощная системная работа, которая требуется нашему производителю. Ведь в нашей стране есть и потенциал, и технологии, и многое сейчас производится, но об этом не знаю.

Например, сегодня говорили про авиацию, в журнале Аэрофлота посчитали – 85% самолетов импортных, 24 в воздухе, и шесть под контракты, но то, что МС-21 будет закупаться с 2017 года – об этом ни слова на протяжении 12 выпусков, я все проверил, никто это не позиционирует, не пропагандирует, что эти технологии есть. Надо внедрять и развивать.

Третий тезис. Сильная страна, армия, флот, уважают и боятся. Сильных любят, с ними строят бизнес, к ним приводят инвестиции. Опять же, посмотрели статистику: Китай и США лидируют в этих показателях, к ним приводят больше всего инвестиций. В целом, топ-100 Россия в нынешнем году, в 2015, падение, по-моему, порядка 45%, по сравнению с предыдущим периодом, инвестиций в страну. В нашу страну инвестиций, если в долларовом эквиваленте посмотреть, пришло ровно столько, сколько в Казахстан и Боснию и Герцеговину.

В заключении хотел бы сказать, что политика импортозамещения должна проводиться правильно – нельзя запрещать все и вся. Спасибо.



Константин Бабкин: Спасибо. Но это, по-моему, никто и не предлагает, все и вся запретить. Шуляр Наталья Алексеевна, председатель Подкомитета по моторным топливам ТПП Российской федерации.

Наталья Шуляр: Добрый день, уважаемые коллеги, я вторая женщина, кроме Оксаны, которая здесь выступает. Я, когда выступала после кризиса 2008 года в Государственной думе в Совете Федерации, я рассказывала подробный механизм о том, как манипулируют мировой ценой нефти на рынке, каким механизмом это все работает, то депутаты, которые сидели в зале кричали: «Это Кудрин». Я сказала: «Нет, это не Кудрин – это мы с вами, и наши дети и внуки, и даже те, кто еще не родились». И в этой позиции мы стоим сейчас, и видимо, будем стоять еще достаточно долго.

Хотела бы кратко сказать вам о том, какие я вижу сегодня угрозы, казалось бы, благополучной нефтяной отрасли. Вот тут мы все вспоминали цены на топливо и акции дальнобойщиков, которые проходят. Если бы на моем месте сейчас выступал представитель Министерства энергетики, вы услышали бы очень такой достаточно позитивный доклад, что у нас все хорошо: растет добыча нефти, растет экспорт, мы провели крупнейшую модернизацию нефтеперерабатывающих заводов в нашей стране.

Вот только, наверное, Оксана может понять: мы потратили на модернизацию 1 триллион рублей на сегодняшний день – это примерно за три года. Я 22 года занимаюсь анализом рынка нефтепродуктов, и если бы мне кто-то сказал, что мы за три года сможем вот такие деньги освоить, и выпускать сегодня пятого класса 70% по бензину – я бы не поверила. Это говорит о том, что мы можем, когда захотим.

Но какой возникает тут парадокс: а зачем мы это сделали? Ведь посмотрите: у нас автопарк сегодня по грузовикам средний возраст – 19 лет.



[01:45:03]

70% грузовиков по двигателю не поддерживают Евро-2, это Евро-0, Евро-1. То есть, мы льем качественное топливо вот в эти старые двигатели, по легковому эта цифра чуть меньше, порядка 45%, мы льем качественное топливо в плохие, старые двигатели, и не получаем того эффекта, на который мы потратили вот эти 1 триллион рублей.

В этом же самом зале я провела 36 международных форумов по моторным топливам. Перед вводом Технического регламента, который у нас теперь Регламент таможенного союза, я собрала Европейский топливный комитет, Соединенные Штаты и Китай, и задала два вопроса конкретных: каков был их опыт внедрения вот этих стандартов на топливо? Был ли сначала автомобиль, потом топливо, или наоборот, или нужно было вводить все стандарты одинаковые на территории России, как мы сейчас ввели. И все трое представителей сказали, что сначала автомобиль, а потом топливо, и стандарты экологические нужно было вводить жесткие только в крупных городах.

Второй момент. У нас рынок моторных топлив – профицитный: мы экспортируем половину дизельного топлива.

Что мы видим сегодня на ближайшую перспективу. Исходя из того экономического окружения, которое вокруг России сложилось, вы сами это видите: любой нефтепродукт – только не российский, любые углеводороды – только не российские, будь то газ, будь то нефть, будь то моторное топливо. По дизельному топливу рынком экспорта, который является сегодня, и является все время Центральная Западная Европа, мы четко видим тенденцию, что к 2020 году мы будем вытеснены с этого европейского рынка – нас подпирает Ближний Восток, нас подпирает Индия, которая превращается в крупнейший хаб по перевалке нефтепродуктов. Совершенно не исключен экспорт, в том числе, дизельного топлива из США. И возникает простой вопрос: что нам делать в этой конструкции, которая возникает?

И выход, который я вижу для себя – очень простой: нужно поднимать внутренний спрос, а мы автогеноцид в Москве, полный, который мы наблюдаем, как все автовладельцы… Я вот аполитичный человек, но 15 числа будет митинг против парковок – я пойду, потому что достали уже до предела.

С дальнобойщиками: вместо того, чтобы поднимать, чтобы они больше ездили, чтобы они больше перевозили, мы их загнобили до того, что ребята стоят. И правильно тут говорили про трехкратное налогообложение – не буду сейчас останавливаться, просто я знаю хорошо психотип этих людей, я их собирала у себя на заседании Комитета, и я понимаю, почему они стоят.

И последнее, хочу завершить. Беда пришла, откуда не ждали. Мы сейчас столкнулись с явлением сланцевой нефти и газа в Соединенных Штатах. Все это происходило очень тихо. В 2011 году в этом зале я собрала Форум международный по нетрадиционным углеводородам, и мы обсуждали: с 2011 года очень четко эта тенденция прослеживалась, говорили наверху, что это пузыри, которые все надуваются-надуваются, не надо обращать внимания. В итоге получили то, что получили.

Что происходит сегодня: такой же тихой сапой очень незаметной идет полная разработка новых двигателей для автомобилей: это гибрид, это водород, это топливные элементы. Причем наши эксперты, не я сама делала эту работу, но по заказу одной из крупнейших наших нефтяных компаний, провели исследование о том, когда же эти новые типы двигателей будут внедряться широко. И вы знаете, какой горизонт? 10-15 лет. И что нам делать с нашими углеводородами в такой новой парадигме и конструкции – это вообще вопрос, который нефтяные компании, даже две из них срочно провели совещание по тому, что: «Ребята, куда мы с нашими нефтью и газом, что нам делать»?

Поэтому я полностью поддерживаю ту Хартию, которую представили. Очень хорошо, что она краткая, наверху не читают длинных писем – я все свои резолюции форумов пишу на двух листах только Путину, и прямо даю поручение Министерству, что надо делать, потому что чиновник, когда получает – он это видит.

В завершении хочу сказать, что проводился конкурс на радио: Какой девиз у России? И победил девиз: «Нас никогда не сбить с пути, нам все равно, куда идти». Видимо, это та самая загадка, которая держит нашу страну на плаву. Спасибо.

Константин Бабкин: С точки зрения тех, кто сидит на углеводородах, наверное, они не так сильно боятся, потому что ну, даже если будут ездить у нас по улицам электромобили или машины на топливных элементах, все равно у нас электричество вырабатывается на 79% из углеводородов, то есть все равно, чтобы зарядить электромобиль, нужно сжечь ту самую нефть и газ.

[01:50:15]

Наталья Шуляр: В основном газ, все-таки, электроэнергетика. Но что мы будем делать с нашей нефтепереработкой, вот с этими триллионами рублей, которые мы потратили – вот вопрос возникает. Когда говорят: «Нет денег», простой вопрос, деньги под ногами.

Константин Бабкин: Хорошо, спасибо. Бирюков Федор Владимирович, член Бюро Президиума Политического совета партии «Родина».

Федор Бирюков: Уважаемый Константин Анатольевич, благодарю за возможность высказаться. Уважаемые коллеги, я специально выбрал тему, которая звучит следующим образом: «Ждет ли нас война. Что это: война с террором или война между государствами»? Эта тема во многом гамлетовская, шекспировская, она восходит к философии «быть или не быть, вот в чем вопрос».

Я бы сразу дал ответ: война уже идет, она не ждет нас, мы уже воюем. Активная, не большая. Но активная часть российского общества давно воюет, в том числе, за интересы России и русского мира, который многие отрицают, но он есть.

Сегодня наша авиация официально воюет в Сирии. Турция сбивает наши самолеты, террористы так называемого объединения террористического ДАИШ сбивают наши самолеты – что это, как не война? Это война нового типа, гибридная, которая сегодня вот таким образом ведется против России. Надо это признать. Если мы будем ожидать другой войны, если мы будем вновь, как генералы из дурных анекдотов, готовиться к прошлой войне, если мы будем ожидать армады Третьего Рейха у наших границ и пририсовывать дальше Обаме усики Гитлера – мы прошляпим нашу победу. Это первое, что я хотел сказать: мы уже воюем, мы должны победить в этой войне, у нас нет здесь выбора.

Выбор второй, это всего лишь позиция проигравших – это оккупация, это внешнее управление, это отсутствие не только суверенитета, но и любой политической субъектной России. Этот важный момент замалчивается, в том числе, правительством Российской Федерации.

Сегодня мы часто цитируем послания президента, но мне кажется, что последнее послание президента, самая важная его часть – это была минута молчания по погибшим нашим воинам и всем гражданам России, которые погибли в этой идущей современной войне. Все остальное можно было опустить, и все остальное было адресовано так называемому консолидированному Союзу писателей, которыми я называю Федеральное собрание. Этот союз писателей пишет законы, или подмахивает те законы, которые спускаются из правительства, и так и живет.

И поэтому сегодня, когда мы за этим круглым столом даем массу полезных, оригинальных, нужных советов, как нам обустроить экономику России. Я думаю, что и в данный момент, или потом, в записи, в правительстве будут смотреть это заседание и получать колоссальное удовольствие, потому что первое, что им удалось сделать – это стравить нас, вот особенно в первой части нашего круглого стола были яркие моменты, яркая полемика: если поставить на столы другие напитки и дать оружие – будут стрелять, потому что накал ненависти между предпринимателем и единороссом, между бизнесменом и чиновником, между оппозиционером и сторонником Путина – он достиг уже уровня гражданской войны, и это еще один аспект современной гибридной войны.

В нашем обществе идет холодная, пока еще, гражданская война, которую разрушительные силы надеются перетянуть на уровень горячей с помощью дальнобойщиков, с помощью других протестных масс. И только за счет стихийного и глубинного консерватизма нашего населения этого пока еще не удается сделать.

Что касается Хартии-2016 – я должен ее прочитать, обсудить со своими однопартийцами. Но должен сказать, что сегодня России угрожает помимо внешней угрозы, которая, безусловно, существует, которая ведет против нас войну – две силы внутри: это правительство, в купе с послушной Государственной думой, с единой партией власти, которая обслуживает нужды этого правительства, либерального, по своей сути, и в ней системная позиция, которая хочет просто все снести, и вернуться в коридор власти, как это было у них в прекрасные 90-е годы.

Почему президент держит это правительство – это другой вопрос. Мы видели во время трансляции послания, как по-собачьи преданно смотрит самый либеральный министр на своего президента. Наверное, эта устойчивость правительства коренится в лояльности, потому что все, кто называют себя горячими патриотами России – они всегда критикуют власть, всегда готовы выступить оппонентами – эти люди, видимо, проявляют лояльность, чтобы удерживаться на местах.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница