Историю русского правящего рода в период с конца XI до середины XIII столетия невозможно изложить без регулярного упоминания половцев



Скачать 63.53 Kb.
Дата20.03.2016
Размер63.53 Kb.
А. Ф. Литвина (НИУ ВШЭ),

Ф. Б. Успенский

(Институт славяноведения РАН, НИУ ВШЭ


Христианские имена половецких язычников
Историю русского правящего рода в период с конца XI до середины XIII столетия невозможно изложить без регулярного упоминания половцев. Помимо всего прочего, для составителей древнейших летописных сводов эти кочевники служат одним из главных олицетворений язычества, безбожия, с которыми самому летописцу и его аудитории приходится сталкиваться постоянно. Между тем, как известно из тех же источников, целый ряд половцев в XII — первых десятилетиях XIII в. носили христианские имена. Более того, бóльшая часть этих обладателей христианских имен явно принадлежали к кочевой элите — это были те самые вожди половецких кланов, которых летопись последовательно именует «князьями», т. е. наделяет той же титулатурой, которой пользовались правители собственно русские, князья Рюриковичи.

Какая же конфессиональная ситуация стояла за подобного рода именованиями половцев календарными именами?

Значительная часть современных исследователей автоматически и без дальнейших комментариев объявляет половецких вождей с такими именами, как Василий, Роман, Глеб, Даниил, Юрий, христианами. С другой стороны, исследователи XIX и начала ХХ в. проявляли в своих суждениях куда бóльшую осторожность на сей счет, также, впрочем, оставляя этот вопрос без специального исследования. Попробуем на примере одной из самых могущественных половецких княжеских семей проследить механизмы проникновения календарного имени в эту среду.

В древнейших летописных текстах при описании событий первых десятилетий XIII в. несколько раз упоминается половецкий правитель, именуемый Юрий Кончакович. Он, по свидетельству источников, погибает еще накануне битвы при Калке, незадолго до того, как половцы обратились к русским князьям, чтобы склонить их к совместным действиям против татар (ПСРЛ. Т. I. Стб. 504; Т. III. С. 62, 265). Смерть Юрия Кончаковича и истребленных вместе с ним половцев описывается составителями текстов как погубление безбожников, отмщение им за пролитие христианской крови и многочисленное зло, которое они принесли русской земле. Носитель христианского имени Юрий (Георгий), который, согласно Лаврентьевской летописи, был «болиише всихъ Половець», ни в одном из летописных сводов ничем не выделяется из этой языческой среды, настигнутой гневом Божиим, что целиком и полностью соответствует тем сведениям о его происхождении и жизненном пути, которыми мы располагаем.

К началу 30-х годов XIII в. Юрий Кончакович был уже не слишком молод: еще на рубеже 1205 — 1206 гг. он сделался сватом Всеволода Большое Гнездо, отдав свою дочь замуж за его сына Ярослава (ПСРЛ. Т. I. Стб. 426). Таким образом, Юрий должен был появиться на свет не позже конца 70-х — начала 80-х годов XII в., а вероятнее всего, несколько ранее. Благодаря патрониму, фигурирующему как в рассказе о его гибели, так и в свидетельстве о свадьбе дочери, можно не сомневаться, что отцом его был не кто иной, как Кончак, могущественный половецкий князь, который и в русском летописании, посвященном 70-м — 80-м годам XII в., и в «Слове о полку Игореве» охарактеризован как предельное воплощение безбожия, язычества и окаянства. Трудно себе представить, чтобы его сын и полноценный преемник был крещен при жизни отца. Однако еще труднее допустить, пожалуй, чтобы это обстоятельство было оставлено без внимания летописцев, столь тщательно фиксирующих куда менее значительные факты взаимодействия Кончака с Русью. Иными словами, летописный текст не позволяет сомневаться, что Юрий Кончакович родился язычником, был воспитан язычником и как язычник погиб.

Каким же образом ему могло быть присвоено календарное имя? Невольно возникает вопрос, функционировало ли оно вообще где-то за пределами Руси, или перед нами своеобразный антропонимический конструкт, возникший на собственно русской почве взамен некоего половецкого имени сына Кончака, образованный на основе созвучия или какого-то условного подобия. Такому допущению, однако, противоречит тот факт, что имя Юрий («Юрка») применительно именно к этому половецкому вождю зафиксировано не только в русских летописях, но и в памятнике, описывающем татаро-монгольское нашествие как бы с другой стороны, в иной — прямо противоположной — перспективе. Речь идет о «Юань-ши», китайском источнике, в панегирических тонах излагающем биографию Субэдэя, военачальника Чингисхана, который командовал войском в битве с кипчаками (Храпачевский 2009. С. 228). Не остается сомнений, таким образом, что сын Кончака был известен как Юрий отнюдь не только на Руси, это было имя, признаваемое его врагами и сородичами.

Чтó же, если не крещение, обеспечило приятие высшей половецкой элитой этого антропонима? Как известно, Юрий Кончакович был не только тестем Ярослава Всеволодича, но и родным дядей еще одного Рюриковича — Изяслава Владимировича. Кончак, отец Юрия, выдал свою дочь замуж за Владимира Игоревича, сына Игоря Святославича Новгород-Северского, одного из главных действующих лиц «Слова о полку Игореве». Этому браку предшествовали долгие годы взаимодействия двух отцов — Игоря и Кончака, которым, согласно летописи, не только случалось ходить вместе в военные походы, но и бежать с поля битвы в одной ладье (ПСРЛ, II, 623), а также выручать друг друга в затруднительных обстоятельствах. Игорь и Кончак именуется «сватами» задолго до того, как их дети были обвенчаны на Руси, и еще больший срок насчитывают, по-видимому, их теснейшие союзнические отношения. Недаром, описывая очередное нашествие окаянного Кончака, летописец глухо упоминает о существовании неких христиан, состоящих в дружбе с этими врагами Божиими.

По всей видимости, дружба Игоря с Кончаком закреплялась сразу несколькими традиционными для родового мира средствами — с помощью брака и с помощью имянаречения. Как и большинство русских князей той поры, новгород-северский князь был обладателем нескольких имен. По счастью, источники сохранили не только его княжеское, мирское имя Игорь, но и христианское: в крещении Игорь Святославич стал Георгием, т. е. получил как раз то имя, которое на Руси бытовало в форме Юрий. Иными словами, сын Кончака был тёзкой друга и союзника (если не побратима) своего отца. Разумеется, такое совпадение невозможно счесть результатом чистой случайности — естественно предположить, что половецкий наследник был попросту наречен в честь русского князя.

Более того, взглянув на предысторию русско-половецких контактов этого периода, а также на историю семейной линии черниговских князей, мы можем реконструировать, как два династа — половецкий и русский — воспринимали это имя и почему именно Георгий с точки зрения обеих сторон оказывалось наиболее подходящим для степного наследника. Обратим внимание на обстоятельства имянаречения самого Игоря Новгород-Северского. Он появился на свет в ту пору, когда его отец, Святослав Ольгович (сын Олега Тьмутараканского и половчанки) отправился на помощь своему союзнику в междинастическом противостоянии — Юрию Долгорукому. Мальчик родился в пути, а воссоединение двух князей сопровождалось празднованием именин Долгорукого. Иначе говоря, крестильное имя Георгий подходило новорожденному сыну Святослава и по соображениям календарным, и по соображениям текущей династической политики. В то же время Юрий Долгорукий был, насколько мы можем судить по летописи, первым из семейной линии Мономаха, кто стал половецким зятем, причем кочевники охотно оказывали ему военную поддержку в борьбе за киевский стол. Он и его старшие дети были далеко не чужими для степного мира.

Таким образом, к 70-м годам XII в. Юрий для половцев было хорошо усвоенным, престижным русским династическим именем, которое в недалеком прошлом носил состоящий с ними в свойствé киевский князь. В перспективе кочевников оно вполне походило по статусу для наследника Кончака. Что же касается собственно русской стороны, то в ситуации двуименности для князей христианское имя оказывалось куда более подходящим объектом для обмена и дарения, нежели имя мирское. В династии оно допускало существенно больше степеней свободы «в эксплуатации». Прежде всего следует отметить, что, в отличие от имени мирского, отец или дед ребенка могли дать свое собственное крестильное имя новорожденному сыну или внуку, т. е. запрет на повтор имен прямых живых предков здесь не работал или был весьма ослаблен. С другой стороны, и это еще более существенно для интересующей нас темы взаимоотношений с половцами, далеко не каждое христианское имя годилось для князя, но каждое из княжеских христианских имен мог носить любой человек из его окружения. Иными словами, бóльшая часть мирских княжеских имен принадлежала самой династии и противопоставляла ее всем прочим жившим на Руси родам, знатным и незнатным, тогда как крестильные имена Рюриковичей объединяли князей и их подданных.

В династической практике нередко случалось так, что союз, заключаемый между братьями скреплялся имянаречением в честь дяди детей, появившихся на свет вскоре после появления такого договора. Коль скоро речь шла о «своих», о племянниках-Рюриковичах, природа имени здесь была не столь важна — на роль своеобразной ономастической печати на договоре равно подходило как языческое по происхождению Мстислав, так и христианское Андрей. Племянник становился тезкой того из дядьев, который соглашался в случае смерти отца княжича быть гарантом соблюдения на Руси властных привилегий младшего члена рода.

Что же касается сына половецкого союзника, то русский князь не мог наделить его мирским княжеским именем, потому что самый факт обладания им был слишком тесно связан с практикой преемственности земли и власти на Руси, в каковую степной наследник включен быть не мог и не должен. Поэтому-то большинство русских княжеских имен, доставшихся сыновьям князей половецких (см. о них подробнее: Литвина, Успенский 2014), были именами христианскими, которые в русской перспективе мог носить всякий подданный или свойственник Рюриковича .


В этой работе использованы результаты проекта «Восток и Запад Европы в Средние века и раннее Новое время: общее историко-культурное пространство, региональное своеобразие и динамика взаимодействия», выполненного в рамках программы фундаментальных исследований НИУ ВШЭ в 2014 году.




Каталог: data -> 2016
2016 -> Программа дисциплины «Конструкторско-технологическое обеспечение производства»
2016 -> Арендт Х. О насилии
2016 -> График пересдач экзаменов 2-го модуля 2015-2016 уч г. для студентов магистратуры по направлению
2016 -> По ресурсам неорганической химии и материаловедения
2016 -> Организационные формы и стимулы для эффективного осуществления государственных закупок1 Яковлев Андрей Александрович
2016 -> Симонова Галина Ивановна Curriculum Vitae Личные данные
2016 -> Curriculum Vitae Андрей Александрович Кожанов


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница