История донбасса



Pdf просмотр
страница8/34
Дата07.04.2019
Размер7.19 Mb.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   34
Донбасс на рубеже веков
Донбасс в конце девятнадцатого века не зря называли «Русской Америкой». В донецких степях, как и в Северо-Американских соединенных штатах того времени, человек с желанием работать и определенными способностями мог сделать стремительную карьеру или баснословно разбогатеть. Примером может служить история уроженца села Григорьевка Бахмутского уезда Якова Древицкого. Предприимчивый и любознательный крестьянин заинтересовался богатствами недр своей родины и начал изучать залегания угольных пластов. В балке Калиновой рядом с Макеевкой он обнаружил выходы угля, сделал разведочный шурф, который показал перспективность этого места. Затем он обратился к хозяину этой земли Ивану Иловайскому и, доказав выгодность разработки обнаруженного месторождения, добился закладки тут нескольких
53
Теодор Фридгут, профессор славистики Иерусалимского университета, автор двухтомной монографии по истории Юзовки, изданной в Принстоне (США) в рамках программы исследований института Гарримана. Первый том исследования под названием «Юзовка и революция. Жизнь и труд в российском Донбассе, 1869 – 1924» вышел в 1989 году, а второй – «Политика и революция в российском
Донбассе» в 1994 году.

81 шахт, которые позволили ему неплохо заработать
54
. Когда в Донбассе появился Джон Юз,
Древицкий стал его первым консультантом по шахтному делу. Впоследствии Древицкий с сыновьями занялся торговлей, добычей угля и нажил немалые богатства, которыми щедро делился с земляками. На его деньги в родном селе были построены и содержались школа и храм во имя Святителя и Чудотворца Николая. Сын Якова Иван продолжил дело отца и к концу жизни был хозяином пароходов, обширных земель и собственных рудников, а его состояние оценивалось в два с половиной миллиона рублей. Чтобы оценить это богатство, стоит вспомнить, что 10-рублёвые монеты того времени содержали 7,74 г чистого золота.
Соответственно, начав с нуля, всего за два поколения семья Древицких в Донбассе смогла заработать почти две тонны золота. Внук нашего героя увлекся автомобилями, лично участвовал в нескольких гонках, а в 1909 году создал в Москве автомобильные курсы, где учились будущие водители. Так что одним из пионеров автомобильного дела в
Российской империи является уроженец Юзовки.
***
Спустя два десятилетия после Юза свою деятельность в Донбассе начал 35-летний остзейский инженер Эдуард Теодор Боссе, который совместно с компаньоном Рудольфом
Геннефельдом приобрели у помещика Рутченко участок земли возле села Григорьевки.
Тут предприниматели основали машиностроительный и чугунолитейный завод, который должен был обеспечить шахты региона необходимым оборудованием. Первоначально весь завод состоял из одного помещения-мастерской и 50 рабочих из числа местных крестьян, но вскоре он начал стремительно расширяться. В 1903 году под руководством
Боссе уже действовали слесарный, механический и модельный цеха. Еще через несколько лет появился литейный цех, а на предприятии был налажен выпуск различных паровых машин, вагонеток, промышленных вентиляторов и буровых инструментов, а также прочего шахтного оборудования. Кстати, в это время на заводе трудился молодой слесарь
Никита Хрущев, в котором никто еще не мог угадать будущего главу государства.
Помимо основного завода, предприниматели создали еще несколько предприятий, и в 1902 году Боссе и Геннефельд предпочли разделить свой бизнес. В результате Эдуарду
Боссе достались заводы в Юзовке и Дружковке, а Геннефельду - механический завод в селе Петро-Марьевке (ныне Первомайский электромеханический завод имени К. Маркса).
Рядом с заводом вырос поселок, названный Боссе, который вскоре слился с
Юзовкой. Хотя сегодня поселок с названием Боссе официально не существует, но историческое название сохраняется в народной памяти, и каждый дончанин знает, где он находится.
После Октябрьской революции Боссе эмигрировал в Прибалтику, а его завод был национализирован, но основной состав специалистов предприятия продолжил трудиться на старом месте. Так что отстроенный после разрушений периода Гражданской войны завод продолжил работать, став одним из наиболее известных предприятий в Юзовке-
Сталино. Завод несколько раз менял название и сегодня продолжает свою работу под названием акционерное общество «Донецкгормаш». Тут по-прежнему выпускают оборудование для угольной, железорудной, химической промышленности.
Многие промышленные предприятия Донбасса начала ХХ века вводили собственные эрзац-деньги, которые принимали в оплате в магазинах, принадлежавших этим же компаниям. Официально это делалось, чтобы защитить рабочих от скачков цен на предметы первой необходимости, но на самом деле товары в таких лавках, как правило, были немного дороже, чем у частных продавцов, а ассортимент беднее. Поэтому, рабочим вне зависимости от желания часть зарплаты выдавали настоящими деньгами, а часть -
54
В 1869 заложенные Древицким шахты были переоборудованы и расширены, превратившись в Макеевский рудник, для работы на котором были наняты мужчины из Смоленской и Черниговской губерний.

82 собственными. Так что вместо защиты работников получалось, что хозяева еще больше зарабатывали на своих сотрудниках.
В основном денежные суррогаты печатались на бумаге, выглядели весьма скромно и быстро изнашивались. Однако некоторые предприятия чеканили собственные монеты, которые хоть и обходились дороже, но служили годами. Сегодня историкам и коллекционерам известны металлические «деньги» только двух донбасских фирм -
Должанского рудника и Анонимного Общества Прохоровских копей, хотя, возможно, что и другие компании также чеканили металлические средства платежа.
В конце ХIХ века в среде многочисленных бизнесменов Донбасса появилась идея о необходимости координации действий, а еще лучше - об объединении бизнеса и создании монополии, способной диктовать свои условия поставщикам и потребителям. В 1874 году в Таганроге состоялся Первый Съезд углепромышленников Юга России. Через три года на
Четвертом Съезде был создан постоянный исполнительный орган, названный «Советом съезда горнопромышленников Юга России», который представлял интересы угольных и металлургических предприятий Донбасса. Согласно Уставу Совет должен был отстаивать интересы промышленников Донецко-Приднепровского и Харьковского экономических районов перед правительством Российской империи. В начале нового ХХ века по инициативе Совета были созданы два синдиката — Продуголь (специализирующийся на продаже угля) и Продамет (специализирующийся на продаже металла). Сначала в 1902 году возникло «Акционерное общество для продажи изделий русских металлургических предприятий»
(Продамет) первоначально объединившее
14 крупнейших металлургических предприятий региона. К 1909 году синдикат контролировал 60 % рынка металла в империи, а в 1913 — уже 85 %.
В 1904 году было создано «Акционерное общество для торговли минеральным топливом Донецкого бассейна», сокращенно называемое «Продуголь». Входящие в этот синдикат хозяева шахт передали синдикату исключительное право на продажу каменного угля и кокса, а также распределили между собой долю каждого предприятия в общем объёме продаж, чтобы добиться максимизации прибыли. В этот синдикат первоначально вошли 13 каменноугольных обществ, добывавших 45% угля в Донбассе, а в 1910 году в
«Продуголь» входило 24 фирмы, дававших почти 70% от всего объема добытого топлива.
Это позволяло синдикату диктовать свою волю покупателям, в том числе и государственным железным дорогам, что в свою очередь приносило хозяевам «Продугля» баснословную прибыль. Сократив добычу угля на входящих в синдикат шахтах, промышленники устроили искусственный дефицит топлива и взвинтили цены на свою продукцию вдвое. Однако из-за этого стали расти цены сначала на металл и транспортные перевозки, а затем и на все остальные товары. Так что алчность капиталистов нанесла удар по целой стране. Такая ситуация существовала до конца 1915 года, когда синдикат распался из-за противоречий между его участниками. Произошло это потому, что взвинтив цены на уголь, «Продуголь» сделал работу шахт сверхвыгодной, и теперь их хозяева стремились продать как можно больше топлива и не хотели согласовывать размер своей добычи с другими производителями, как это было предусмотрено уставом синдиката.
***
Если переселенцы восемнадцатого века, оседая в Донбассе, становились земледельцами, то в конце девятнадцатого века в Донбасс устремился поток переселенцев, которые уже осознанно шли на промышленные предприятия, чтобы стать рабочими. Вскоре новоприбывшие составили подавляющее большинство местного населения. Естественно, что отношения старожилов и пришлых людей периодически были весьма непростыми. Для патриархальных крестьян шахтеры казались людьми порочными и опасными. Впрочем, многие из них таковыми и были, ведь идти работать под землей, ежеминутно рискуя быть погребенными заживо, могли лишь люди

83 бесстрашные или те, кому нечего было терять. Вдобавок, первоначально большинство приехавших на работу в шахты составляли молодые мужчины, что вело к повышенной агрессивности общества, активному употреблению спиртного и создавало угрозу для крестьянских женщин из окрестных поселений. Тем более что первоначально сюда многие приезжали на заработки и не планировали оставаться надолго, а соответственно не стремились связывать свои жизни навсегда с местными представительницами слабого пола. Так что если пришлые шахтеры заводили новые семьи тут, то возвращаясь домой, они обычно бросали своих «рабочих» жен. Правда, спустя несколько десятилетий ситуация серьезно изменилась. Когда шахтеры и металлурги окончательно порвали со своими крестьянскими корнями и стали профессиональными рабочими, крестьянские девушки охотно выходили замуж за шахтеров, поскольку те зарабатывали в разы больше, чем селяне и не скупились на подарки своим женам.
Родившийся в шахтерской семье дончанин Станислав Калиничев в своей книге
«Невенчанная губерния» так описывал жизнь горняков в конце девятнадцатого века:
«Балаганы представляли собой длинные одноэтажные дома, сложенные из дикого камня.
Изнутри балаган по всей его длине разделяла перегородка, образуя две вытянутых
кишками казармы. В каждой напротив входа стояла большая кирпичная плита, два
стола, сколоченные из досок, под потолком у плиты вкривь и вкось тянулись верёвки, на
которых сушили одежду – от нательного белья до портянок и той рвани, в которой
работали в шахте. А дальше, по обе стороны от входа и до торцовых стенок, стояли
двухэтажные нары. Артель, а это три-четыре десятка земляков, занимала обычно одну
казарму.
Рязанская артель, куда Штрахов пристроил Шурку, держалась на шахте давно.
Одни уходили, другие приходили, но костяк её, во главе с Ефимом Иконниковым,
сохранялся много лет. У них была хорошая кухарка, с которой Ефим жил, хотя у него в
деревне оставалась семья. Такое положение в посёлке считалось почти нормальным,
недаром Донбасс называли “Невенчанной губернией”. Сезонники бывали оторваны от
дома по полгода и больше, “от Покрова до Пасхи”, а другие уже и на лето не уходили в
деревню, если семья без них управлялась обработать свой лоскут земли. Вот и находили
тут временных жён, большинство из которых пребывали в положении временных
постоянно: не с тем, так с другим. На этой почве разыгрывались свои трагедии.
Разврат в шахтёрских посёлках был далеко не последней причиной, по которой коренные
жители этих мест смотрели на работу под землёй как на позорное и безвозвратное
падение... Перед Пасхой и сразу после неё многие шахтёры, как птицы перелётные,
покидали вонючие балаганы, каютки, землянки и уходили к родным гнездовьям – в
Курскую, Рязанскую, Казанскую… и – какие там ещё? – губернии. Шли к жёнам,
детишкам, но главное – к земле: вспахать и засеять свою деревенскую полоску,
вырастить урожай, которого так и не хватит на всю семью. Осенью, вернувшись с поля
в избу, главный кормилец становился всего лишь едоком. Поэтому, когда молодые
скворчата и грачи-сеголетки только нагуливали жирок, закаляли свои крылья перед
дальним перелётом, мужик забрасывал за плечи котомку, прибивался к стае таких же
земляков и двигал на заработки. От Покрова до Пасхи…Сезонные приливы и отливы
лихорадили работу шахт. Летом деревенские разбегались, добыча падала. Восполнялись
же хозяйские потери осенью, когда у контор собирались сиволапые с похудевшими за
время пути котомками. На зиму снижались расценки, оживлялась система штрафов,
дорожали продукты в хозяйских лавках. Послабления наступали лишь после Пасхи…
В шахтёрском Донбассе не было принято устраивать торжественные свадьбы.
Деревенские обычаи, которые складывались столетиями, остались там же, где и
многочисленная родня. В «невенчанной губернии» всё считалось временным: землянки,
балаганы, бараки, человеческие связи и знакомства. Правда, в рудничных посёлках, как и
на юзовских «линиях», уже вырастало второе и третье поколение мастеровщины,
которая во всём задавала тон. Презрительно высмеивались не только деревенские

84
ограниченность, растерянность, но и патриархальная добропорядочность. Разрушать
легче, чем создавать. Поэтому сходились и расходились, крестили детей и хоронили
близких, если у покойника были тут близкие, соблюдая лишь обязательные
формальности, которые диктовались попом, урядником да гробовщиком на кладбище. В
остальном каждый поступал по своему разумению и возможностям».
Алкоголь и Донбасс
Традиционно считается, что в Донбассе главным развлечением рабочих было пьянство, и отчасти это правда, хотя это явление не было чем-то уникальным в масштабах страны. Просто высокая концентрация людей рабочих специальностей (основной контингент питейных заведений) в одной местности по сравнению с другими регионами делала это явление очень наглядным. Уже упомянутый Фридгут писал: «Алкоголь притуплял ужас от аварий на шахтах и выбросов газа, которых случалось так много, что они становились частью повседневной жизни. Алкоголь помогал рабочему не замечать той грязи, в которой жили он и его семья. Алкоголь скрывал от рабочего его безволие и тот жизненный тупик, в котором он оказался.
На дне стакана с водкой рабочий мог увидеть ускользающую манящую картину: кусок земли, на которой он когда-нибудь станет хозяином. И в то же время водка подтачивала его здоровье, отнимала у него зарплату и калечила его жизнь».
Кстати, объединенные в артели шахтеры пили гораздо меньше, чем их вольные собратья. Некий В. Мехмандаров в опубликованной в 1905 году статье «Заболеваемость горнорабочих Юга Росии» писал, что в артелях было принято покупать полведра водки
(6,6 литра) в месяц на всю артель, к тому же запрещалось пить ее по воскресеньям и отдельно от остальных членов артели.
Зато те, кто хотел напиться, делали это с потрясающим разгулом. В дни после выдачи зарплаты все кабаки были забиты битком, и водка лилась рекой. Донецкий историк Дмитрий Корнилов приводит такое описание рабочего загула: «То, что случалось в Юзовке во время пьянки, обычно не описывали нормальными словами. Промышленники вообще относились к этому с каким-то страхом, как к проявлению некоей потусторонней силы. «Начиная с субботы сразу после выдачи жалования вплоть до вечера в понедельник трактиры в Горловке битком набиты людьми, – говорится в сборнике статистических сведений. – Питье сопровождается криками, невообразимым шумом, песнями, руганью.
Питье не прекращается ни на минуту ни днем ни ночью на протяжении всего этого времени. Позже рабочие рассказали нам, что это случается каждый раз, как выдают зарплату, а концом служит момент, когда все деньги пропиты, и трактирщик больше в долг не дает». Экономические последствия таких пьянок были экстраординарными. Один бухгалтер рассказывал, что из 15 тысяч рублей, которые он выдавал рабочим, 12 тысяч оставались в кабаках. Богутский привел подсчеты для одной шахты: после выплаты зарплаты полторы тысячи рабочих не выходили на работу в течение 3-5 дней. В результате они теряли на штрафах в сумме 54 тысячи рублей в год. Несли убытки не только рабочие, поскольку в такие дни, даже, если на предприятии оставался кто-то трезвым, все равно никакой работы не производилось»
55
Естественно, что такие пьянки частенько заканчивались драками, а то и убийствами.
Поэтому в 1893 году правительством было принято решение о введении госмонополии на продажу алкоголя в Донбассе. Отныне питейные заведения должны были находиться в собственности государства и работать только с полудня до четырех часов дня. При этом в течение трех дней после выдачи зарплаты кабаки не работали. Впрочем, рабочие быстро нашли выход из этой ситуации, начав покупать алкоголь на донской стороне Кальмиуса,
55
http://kornilov.name/kak-pili-v-donbasse/

85 где никаких ограничений не было. С пьянством было покончено лишь в 1914 году, когда по всей России был введен «сухой закон».
Города Донбасса
Динамично развивающаяся, богатая и населенная Юзовка была наиболее известным центром донецкого региона в конце позапрошлого века, но рядом стремительно росли и другие города, о которых нельзя не упомянуть.
Сегодня полумиллионный город Макеевка является одним из крупнейших экономических центров Донбасса, хотя в середине ХIХ века ничто не предвещало такого стремительного взлета заурядной слободе
56
Макеевка
57
Миусского (позднее
Таганрогского) округа Области Войска Донского.
Слобода Макеевка, как и еще несколько других населенных пунктов, была основана казачьим аристократом, участником штурма Измаила Дмитрием Ивановичем Иловайским в 1787 году
58
и названа в честь его предка - полководца Мокея
59
Осиповича. Внук основателя Макеевки Иван Григорьевич, выйдя в отставку, начал угледобычу, построив на своей земле шахты, поучившие названия: «Владимир», «София» и «Дмитрий».
Следующий представитель рода Иловайских, Дмитрий Иванович, отказался от военной карьеры и всерьез занялся угольным бизнесом, превратив макеевский рудник в крупное и преуспевающее предприятие.
До середины девятнадцатого века заниматься горным делом на казачьих землях могли только местные жители, а разработки облагались высоким налогом. Это серьезно тормозило развитие промышленности, но 8 марта 1864 года был издан закон о горном промысле в Области Войска Донского, который вдвое снизил пошлины на добычу угля, а также разрешил заниматься этим бизнесом и неказакам. Благодаря этому уже к концу века возник мощный макеевский горный район, в котором работало почти четыре десятка шахт, принадлежавших разным хозяевам. В девяностых годах к северу от Макеевки началось строительство крупного металлургического завода французского акционерного общества
«Генеральное общество чугуноплавильных, железоделательных и сталелитейных заводов России», впоследствии известного как завод «Унион» («Юнион»), а в советское время переименованного в завод им. Кирова.
Так что к 1917 году Макеевка, практически слившаяся с Дмитриевском, уже была настоящим промышленным центром с населением почти в двадцать тысяч человек и довольно развитой инфраструктурой.
Горловка. Этот современный промышленный центр берет свое начало от села
Государев Байрак, основанного в 1754 году, и возникших чуть позже слобод Зайцево и
Железная. В начале XIX века местные жители начали добывать тут уголь. В 1867 году на территории будущей Горловки была построена железнодорожная станция Курско-
Харьковско-Азовской железной дороги Корсунь, названная так в честь местной речки.
Тогда же рядом со слободой Железная инженером Петром Николаевичем Горловым был заложен каменноугольный рудник «Корсунская Копь №1», состоявший из двух шахт. На тот момент это было одно из крупнейших угледобывающих предприятий региона с числом работников в тысячу человек. Помимо размеров, Копь отличалась тем, что тут
Горловым были внедрены новейшие методы угледобычи. Кроме того, по инициативе
56
К слободам относили поселения, имеющие церковь, к поселкам — населенные пункты с числом дворов более 10 и не имеющие церкви, хуторами назвали населенные пункты, в которых было меньше 10 домов.
57
Впрочем, в состав современного города помимо этой слободы вошли поселки Дмитриевский,
Калиновский (Кошары), Григорьевский, Грузско-Зарянский, Грузско-Ломовский, Ханженковский,
Марьевка, Щегловка, Екатериновка (Зеленое Поле) и другие.
58
При этом сейчас официальной датой основания города Макеевки Донецкой области считается 1690 год - дата первого упоминания поселения Ясиновка
59
В советское время существовала версия, что город был основан простым казаком Мокеем, однако она является историческим мифом, призванным скрыть роль классово чуждых дворян в освоении региона.

86 инженера в 1878 году было открыто Горное училище, готовившее специалистов для угольной промышленности. В 1884 году Горлов, приложивший немало усилий для развития угольного дела в Донбассе, вышел в отставку, а в середине 1880-х годов в память об инженере возникший около «Корсуньской копи» горнозаводской поселок, и железнодорожная станция Корсунь были переименованы в Горловку.
В восьмидесятых годах ХIХ века тут были построены завод по производству ртути и еще несколько угольных рудников и различных заводов. Вокруг этих предприятий вырастали рабочие поселки, которые вскоре слились в один. В итоге к 1913 году Горловка стала крупным промышленным центром с полусотней различных заводов и тридцатитысячным населением.
Не отставал от соседей в экономическом развитии и Бахмут, где в 70-х годах XIX столетия были открыты стекольный, алебастровый и кирпичный заводы, однако главным бизнесом в городе стала добыча каменной соли, залежи которой были обнаружены в 1876 году в Бахмутской котловине. Четыре местных соляных рудника давали десятую часть всей добываемой в империи соли. К началу Первой мировой войны Бахмут имел водопровод, мощеные улицы, пару больниц и библиотеку и был весьма комфортным местом жительства для 28 000 горожан.
Активное строительство железных дорог во второй половине девятнадцатого века привело к появлению новых населенных пунктов на карте региона. Так, у слияния рек
Кривой Торец и Казённый Торец рядом со станцией Дружковка Курско-Харьковско-
Азовской железной дороги в 70-х годах XIX века появился одноименный рабочий поселок, в котором спустя несколько десятилетий уже были чугуноплавильный, сталелитейный, механический и сахарный заводы. К 1913 году население Дружковки превысило 13 тысяч человек, большая часть которых переехала сюда из Орловской и
Курской губернии.
В 1872 году в связи со строительством железной дороги Константиновка—
Александровка, соединившей Юзовский металлургический завод с Курско-Харьковско-
Азовской железной дорогой, была построена станция Ясиноватая, которая вскоре стала важным железнодорожным узлом.
В 1875 году по решению Министерства путей сообщения Российской империи в
Бахмутском уезде была построена железнодорожная станция Гришино, сейчас известная как город Красноармейск. В 1881 году здесь было открыто паровозное депо, которое стало одним из главных паровозоремонтных предприятий Екатеринославской железной дороги.
После того как железная дорога заработала, у станции Гришино началась разработка угля, который теперь можно было вывезти в любую точку страны.
Как железнодорожная станция был основан в 1878 году и город Дебальцево, но вскоре тут был построен механический завод и возник рабочий поселок, который разросся и в начале ХХ века насчитывал до двадцати тысяч жителей.
После того как в Донбассе была создана сеть железных дорог и резко вырос грузопоток, старый порт в Мариуполе перестал удовлетворять нужды региона. Поэтому в
1886 году в городе началась работа по постройке современного порта, который стал бы перевалочным пунктом для донбасского угля. Строительство шло три года, и 29 августа
1889 года тут был загружен углем первый пароход. При этом и старый порт в устье
Кальмиуса продолжал работать, так что Мариуполь превратился в настоящие морские ворота Донбасса, через которые проходило до 12 тысяч пудов грузов ежедневно.

87
Практически одновременно с Юзом в Донбассе появился горный инженер
Александр Андреевич Ауэрбах, по поручению французской компании Societe Miniereet
Industrielle купивший в 1873 году село Курахово и арендовавший часть имения братьев
Рутченково для постройки угольных рудников. Сам Ауэрбах стал управляющим нового предприятия. Однако спустя три года компания начала сворачивать свою деятельность в
России, и Александр Андреевич в 1876 году отказался от должности и вернулся в
Петербург. Однако связей с Донбассом он не потерял. Уже в 1885 году Ауэрбах совместно с инженером Аркадием Миненковым, обнаружившим в Никитовке (сегодня район
Горловки) месторождение ртутной руды, организовал компанию «Товарищество ртутного производства «А. Ауэрбах и Ко». Новая фирма заключила договор с никитовскими крестьянами на право разработки полезных ископаемых на их землях.
Весной 1886 года был заложен производственный комплекс
«Софиевский»
60
, включавший завод «по возгонке ртути», три шахты по добыче руды и несколько угольных шахт.
Детище Ауэрбаха стало первым в
России производителем ртути в промышленном масштабе, а уже через десятилетие никитовская ртуть не только покрывала потребности империи в этом материале, но и активно экспортировалась на мировые рынки.
Вокруг завода был построен рабочий поселок, причем для служащих и квалифицированных рабочих за счет компании были выстроены достаточно комфортные для своего времени дома. Простые рабочие жили в полуземлянках или пяти казармах- общежитиях. Уголь для отопления и вода работникам «Софиевской» поставлялись централизовано и бесплатно.
В мае 1896 года фирма была преобразована в акционерное общество «Ртутное дело
А. Ауэрбаха и Ко» с уставным капиталом в 2 250 000 рублей. Однако, несмотря на название, с этого времени основные усилия компании направлялись на добычу угля, а производство ртути все больше становилось делом второстепенным. Впрочем, нововведения не пошли на пользу компании, которая впала в финансовый кризис, и в 1908 году ртутный рудник был законсервирован. Лишь после 1912 года снова начались работы по добыче руды, а в 1914 снова началось производство ртути.
В 1918 году предприятие было национализировано, но сам Ауэрбах не дожил до этого момента, так как скончался за два года до этого. Зато его бывшее предприятие, ставшее государственной собственностью, успешно действовало до распада СССР. В
60
Названный так по имени жены Ауэрбаха

88 начале девяностых годов ХХ века оно обанкротилось, и на его базе были созданы ООО
«Никитовская ртуть» и «Завод прецизионных материалов».


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   34


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница