Герменевтический подход к анализу



Скачать 110.96 Kb.
Дата27.06.2016
Размер110.96 Kb.


Давыдова С.А.

ГЕРМЕНЕВТИЧЕСКИЙ ПОДХОД К АНАЛИЗУ

МУЗЫКАЛЬНОГО СОДЕРЖАНИЯ В ДМШ (ДШИ)
В статье рассматривается проблема обучения школьников пониманию музыкальных произведений в рамках предмета «Музыкальное содержание». На основе идей феноменологии и герменевтики предлагается наиболее результативный подход к интерпретации музыкального содержания с установкой на глубокое переживание и понимание. Представлен герменевтический анализ пьесы «Осенний день» Б. Чайковского для школьной аудитории.
Ключевые слова: музыкальное содержание, анализ, интерпретация, герменевтика, феноменология, переживание, понимание.
Davidova S.A.

HERMENEUTICAI APPROACH TO THE ANAIYSIS OF

MUSICAI CONTENT IN ARTS AND MUSIC SCHOOLS
The article investigates the problem of teaching students to understand music pieces within the “Music Content” course. On the basis of ideas of phenomenology and hermeneutics the most effective approach to the interpretation of musical contents leading to deep experience and understanding is suggested. The hermeneutical analysis of the play “Autumn Day” by B. Tchaikovsky for school audience is presented.
Keywords: music content, analysis, interpretation, hermeneutic, phenomenology, experience, understanding.
Всем известно, что подготовка юного музыканта-исполнителя имеет две стороны – техническую, нередко ограничивающуюся формированием моторных – инструментально-игровых, певческих и т. д. навыков и музыкально-художественную. Под последней обычно понимают развитие музыкальности, то есть, исходя из положения Б. Т. Теплова, умения реагировать на музыку как на некое содержание [1], шире – способности доносить до слушателя музыкальное содержание исполняемых произведений. Несмотря на важность гармоничного единства этих двух компонентов, в повседневной практике обучения в музыкальных школах, наибольшее внимание все же уделяется именно техническому обучению молодых музыкантов. Вопросы же выявления и творческой реализации художественного замысла и концепции исполняемого произведения путем воссоздания и интонационно убедительного воплощения целостной системы его художественных образов в большинстве случаев остаются «за кадром».

Преподавание предмета «Музыкальное содержание» в ДШИ (ДМШ) во многом способствует решению этой проблемы. Обобщая и синтезируя накопленный теоретический и исполнительский опыт, предмет «Музыкальное содержание» ориентирует школьников на ценностно-смысловое отношение к музыкальному произведению. Ведущий его метод – семантическое исследование. Несмотря на существующий в России успешный опыт преподавания данной дисциплины в ДШИ (ДМШ) [2], сегодня продолжается поиск результативных способов проникновения в музыкальное содержание, доступных детям. Вопросы методологии анализа музыкального содержания находятся в центре внимания преподавателей школ.

Для формирования алгоритмов понимания музыкального произведения и развития мышления в целом в музыкальной педагогике начального звена может быть задействован герменевтический опыт [3]. Сущность герменевтического подхода заключается в направленности на переживание и понимание музыки. Именно такая установка на анализ музыкального произведения – от переживания к пониманию – наиболее результативна для школьников. Она согласуется с главной целью музыкального образования – развитием целостного художественного сознания.

Анализ музыкального содержания, тесно связанный с его интерпретацией, является способом постижения внутреннего смысла музыкального произведения, логики развития, раскрытия заключенного в нем социально-культурного смысла. Приобщать детей с первых лет обучения к искусству интерпретации – это, значит, развивать в них культуру рефлексии и креативного поиска.

Герменевтический подход, центральной категорией которого является интерпретация, в анализе музыкального содержания основывается на общих методологических правилах истолкования текстов Ф. Шлейермахера. Как базовые положения отметим:


  • диалогичность гуманитарного мышления;

  • единство грамматической и психологической интерпретаций;

  • диалектическое взаимодействие части и целого при понимании текстов;

  • зависимость понимания от знания внутренней и внешней жизни автора произведения;

  • сотворчество автора и интерпретатора;

  • перевод интерпретатором бессознательного пласта из жизни автора в план знания;

  • построение интерпретирующих гипотез, основывающихся (в адаптированном виде) на предварительном понимании.

По нашему мнению, последний пункт предполагает синтез идей феноменологии и герменевтики. При этом первый этап герменевтического «всматривания», вслушивания в произведение искусства обращен к феноменологии как предпониманию. В сфере анализа музыкального произведения, ориентированного на детскую аудиторию, именно феноменологический анализ, несущий функцию установки – предпонимания, исключительно важен. Востребованы и такие особые психические функции, свойственные герменевтическому действию, как художественная интуиция и вчувствование. При работе с музыкальным текстом в школе ключевой является вопросно-ответная методика – одно из определяющих герменевтических средств.

Впервые герменевтическое учение трансформировалось в педагогику в трудах В. Дильтея. В области педагогики и понимающей психологии вместо общепризнанной триады «созерцание – мышление – действие» философ предлагал использовать триаду «переживание – выражение – понимание» [4]. Ключевое понятие его педагогики – «понимание». Разработанная В. Дильтеем триада положена нами в основу процесса постижения смысла музыкального произведения и определяет этапы герменевтического анализа. Проследим их.

Первый этап – «переживание». Его отличают воспитание музыкальной восприимчивости, формирование эмоциональной отзывчивости. Методическая установка ориентирует на эмоциональное восприятие музыки, осмысление впечатления посредством беседы, характеристики ассоциативного визуального ряда и т. д. Главное – пробудить интерес ученика. Положение Л. С. Выготского о «единстве аффекта и интеллекта» трактуется нами в педагогическом контексте. Задача данного этапа согласуется с формулой В. Г. Ражникова: от осознания музыкальных эмоций и переживаний к постижению собственных чувств и аффективных состояний. Исследователь выявлял способы эмоционального развития, расширения доступного для переживания ребенком мира чувств, настроений через слово, поэтическую метафору, произведение живописи. Он отмечал: «Научить переживать нельзя, педагогически можно только способствовать субъективным переживаниям, закреплять опыт постигнутых новых чувств и состояний в близких произведениях искусства и поэзии, обращать внимание на типично переживаемые или отторгаемые учениками эмоции» [5].

Второй этап – «выражение», включающий художественно-креативную деятельность. В этот период происходит пробуждение личностного отношения к воспринимаемому произведению, возникает герменевтический диалог, где каждый обучающийся устанавливает отношения между своим «Я» и художественным образом (осуществляется интерпретация художественного образа).

Третий этап – «понимание». Здесь поддерживается и обеспечивается установка на свободное общение с музыкой, предполагающая функционирование выработанных навыков, освоенной программы действий. На данном этапе совершается осознание идеи, ее сопоставление с индивидуальным отношением обучающегося к музыкальному произведению. Функция этого этапа заключается в том, чтобы подвести школьника к пониманию художественного явления.

Организованный таким образом процесс смыслообразования, основанный на движении от эмоционального мышления к аналитическому, и определяет развитие школьника. А его этапами становятся переживание, выражение, понимание.

Результативность данного процесса усилится применением предлагаемой нами модели интерпретации. Она основана на объединении теории понимающей педагогики В. Дильтея с лингвистическим исследованием И. Р. Гальперина о трех сторонах художественной информации в тексте [6]. Постепенность аналитической операции позволяет поэтапно вводить школьников в содержание музыкального текста. При этом на каждом этапе происходит раскрытие новых смыслов, а главное, постигаются алгоритмы анализа, воспитывающие рефлексию. Итак, согласно теории И. Р. Гальперина, в художественном тексте присутствуют три стороны информации: содержательно-фактуальная (СФИ), содержательно-подтекстовая (СПИ) и cодержательно-концептуальная (СКИ). Если СКИ квалифицируется Гальпериным как наиболее глубокая информация – высшей ценности, то подтекстовая, по мнению ученого, носит дополнительный характер, а фактуальная трактуется как самый доступный вид информации и усваивается почти каждым. Трансформируя положения данной теории на музыкальное произведение, можно представить процесс проникновения в его суть в виде поэтапно-последовательных действий, нацеленных на постижение СФИ, СПИ и СКИ.

Общая схема транслирования теории Гальперина на музыкальный текст такова: Первый этап основывается на содержательно-фактуальной информации (СФИ) и выявляет те контуры, которые наиболее ассоциативны с внешней средой. Анализируются активно действующие средства выразительности (как правило, это метроритмическая организация, темп, исполнительские средства).



Второй этап нацеленный на содержательно-подтекстовую информацию (СПИ), представляет собой взгляд «внутрь» произведения и заключается в постепенном углублении в сущность изучаемого произведения на основе осознания музыкальной семантики (жанровой, речевой и т. д.). Он апеллирует к ассоциативности, трактовке определенного музыкального знака в данном контексте. Учащийся соотносит новую информацию с эталоном, который ранее уже был закреплен в его сознании. Выявляется жанровый и интонационный подтекст. Жанровая семантика программируется «портретом» жанра. Средством раскрытия психологического состояния нередко становится семантика интервалов. Для осмысления значения интервального состава анализируемой пьесы мы обращаемся к опыту вальдорфской педагогики – учению о феноменологии интервалов В. Вюнша [7].

Третий этап связан с постижением содержательно-контекстуальной информации (СКИ) и предполагает рассмотрение музыкального произведения в контексте личности композитора (авторского стиля) и даже музыкальной культуры или стиля эпохи. Глубокое проникновение в духовный мир композитора требует особо напряженной аналитической работы. Этот этап наиболее важен для совершенствования восприятия. Адекватное понимание смысла любого произведения, его семантической нагрузки возможно лишь при условии постижения общей направленности творчества композитора. Каждый учащийся может представить свою трактовку произведения. Подчеркнем, что последний этап рассчитан только на подготовленного слушателя, обладающего определенным слушательским опытом. У неискушенного скрытые намеки так и останутся нераспознанными.

Продемонстрируем предложенную модель анализа музыкального содержания на примере пьесы Б. А. Чайковского «Осенний день» из цикла «Восемь детских пьес для фортепиано» [8].

На первом этапе обращаемся к метроритму. Констатируем следующее: пунктирный ритм (четверть с точкой, восьмая), уравновешенный половинной длительностью, звучание которой продлевается на следующую долю такта, полностью лишается своего традиционно активного характера. В этом как бы заложена неспешность, повествовательность. Ритмическое остинато в аккомпанементе (половинная длительность, две четверти) ассоциируется со спокойной ходьбой «вперевалку» или медленными вздохами (когда человек чем-то расстроен). Движение ровными восьмыми и четвертными внутри мелодических фраз с неизменным завершением этих фраз более долгими длительностями – половинными и целыми - передает бездействие, обреченность и одновременно - «унылый осенний пейзаж»; избегание сильной доли за счет задержаний создает эффект непрерывности, текучести осенних дней. Именно такая непрерывность, текучесть, повествовательность развертывания музыкального материала свойственна жанру русской протяжной песни. На этот жанр указывают и другие средства выразительности: небыстрый темп, приглушенная динамика, фактура (одноголосный запев, подхваченный аккомпанирующим голосом) и ладотональность (d moll).

Итак, на первом этапе (СФИ) посредством жанра русской протяжной песни складывается образ засыпающей природы и связанные с ним настроения печали и тоски. Мы выявили главное – особенности жанра, через который выражен образ [9].

На втором этапе уделяем внимание семантике интервалов. Настроение пьесы задается первоначальной интонацией нисходящей терции и малой секунды в мелодии (26, 29, 30 тт.). Особенно пронзительно звучит интонация малой секунды в восходящем движении (9, 21 тт.) – мелодия «угасает». В этой связи возможны следующие ассоциации: порыв ветра оторвал последний лист с дерева, и он, медленно кружась, плавно опускается на землю. Терции пронизывают всю музыкальную ткань пьесы и по горизонтали, и по вертикали. Отметим роль затактовой кварты в аккомпанементе. Несмотря на подчеркнутость сильной долей и более долгой длительностью, в данном контексте она, будучи смягченной и восходящей терцией и последующей нисходящей секстой, теряет свой активный характер. Пожалуй, можно даже говорить о собственном словаре композитора. Эта пьеса – не просто грустный осенний пейзаж; в ней автор говорит о переживаемых чувствах, об осеннем дне в душе.

Таким образом, на втором этапе (СПИ) выясняем, что конкретность внешнего образа созвучна психологическому состоянию человека («осень в душе»). Подключая семантику интервалов, уточняем, что свидетельством данного состояния являются сглаженная активность кварты, нисходящие грустные терции и сексты, пронзительные восходящие секунды.

На третьем этапе достигаем понимания образа природы как символа мироощущения человека, его духовного строя в переломные моменты жизни. Такая трактовка обусловлена тем, что тема осени и связанная с ней семантика прощания проходят через все творчество Б. А. Чайковского как знак авторского стиля [10]. Ученик Б. А. Чайковского Юрий Абдоков вспоминает: «Трудно отрешиться от трепета, пережитого по прослушиванию <…> последнего крупного сочинения Б. А. Чайковского – “Симфонии с арфой”. О чувстве, испытанном, наверняка не только мной, вечером 29 декабря 1993 года хорошо сказал почитавшийся Борисом Александровичем поэт Н. А. Заболоцкий: “…и нестерпимая тоска разъединения пронзила сердце мне…”. Особенно щемяще-прощальным было впечатление от части, озаглавленной “Осень”. < …> Тоска по красоте, боль утрат, нечеловеческий лиризм, трагизм и исповедальность – в этой, далеко не полной гамме чувств, определяющей образной строй музыки Чайковского, нет места для страха смерти» [11].

Итак, в результате герменевтического анализа пьесы Б. А. Чайковского «Осенний день», школьники постигают, что, одной стороны, в ней воплощено живописание (картина осени), с другой – психологическое состояние («осень в душе»), и, наконец, осень вызывает ассоциации с закатом человеческой жизни, философским обобщением. Исследователи творчества Б. А. Чайковского Г. П. Овсянкина и К. Т. Корганов справедливо полагают, что основополагающим для стиля композитора является интровертность художественного мышления, которая, на наш взгляд, выразительно воплощается в этой фортепианной акварели [12]. Таким образом, уже в музыкальной школе, анализируя пьесы с помощью герменевтического метода, учащиеся проникают в глубокие слои авторского стиля.



ПРИМЕЧАНИЯ

1 Теплов Б.М. Психология музыкальных способностей. – М-Л.: Акад. Пед. Наук РСФСР, 1947.

2 Широко известны научно-педагогические концепции В.Н. Холоповой, Л.П. Казанцевой, Л.Н. Шаймухаметовой, А.Ю. Кудряшова, реализуемые их последователями в работе с детьми.

3 Свидетельством тому является преподавание нами на основе герменевтического подхода предмета «Музыкальное содержание» и других теоретических дисциплин в ДШИ № 3 г. Кургана в течение последних восьми лет. Этот подход позволил достичь более значительных педагогических результатов, нежели при традиционной методике. Более подробно см.: Давыдова С.А. Предмет «Музыкальное содержание» в аспекте герменевтики (начальная педагогика): Дис. … канд. пед. наук. – СПб.: РГПУ им. А.И. Герцена, 2011.

4 Дильтей В. Введение в науки о духе // Зарубежная эстетика и теория литературы XIX–XX вв.: Трактаты, статьи, эссе. М.: - МГУ, 1987. С.175.

5 Ражников В. Г. Диалоги о музыкальной педагогике. - М.: Классика XXI, 2004. С. 78.

6 Гальперин И.Р.Текст как объект лингвистического исследования. М.: КомКнига, 2007.

7 Вюнш В. Формирование человека посредством музыки / перевод с нем. Н. Т. Григорьевой. М.: Парсифаль, 2007.

8 См.: Восемь детских пьес // Борис Чайковский. Музыка для фортепиано. – М.: Сов. Композитор, 1987. С. 7-20.

9 В данном случае жанровые черты целесообразно раскрыть уже на первом этапе.

10 См. другие произведения Б.А. Чайковского: «Осень». Два стихотворения М.Ю. Лермонтова для сопрано и фортепиано (1940); «Осень» из Вокального цикла для меццо-сопрано, флейты, кларнета и фортепиано на стихи Н.А. Заболоцкого «Последняя весна» (1980); «Осень» из Симфонии с арфой (1993) и др.

11 Абдоков Ю.Б. Светлое прощание // Борис Александрович Чайковский. - М.: Купина, 1997. С. 227.

12 См.: Овсянкина Г. П. Фортепианный цикл в отечественной музыке второй половины XX века: школа Д. Д. Шостаковича: Монография. - СПб.: Композитор, 2004.
Каталог: doc -> Metod -> publikacii
Metod -> Методические рекомендации по подготовке и проведению Международного проекта, приуроченного к празднованию
Metod -> Методические рекомендации о проведении государственной итоговой аттестации по образовательным программам основного общего образования по русскому языку в форме государственного выпускного экзамена
Metod -> «Водоёмы нашего края»
Metod -> Гбук «Оренбургская областная полиэтническая детская библиотека» Полиэтнический календарь знаменательных и памятных дат на 2014 год Январь


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница