Ей суждено было выжить! О, юность, юность наша, где ты? Скажи, где твой затерян след?



Скачать 139.01 Kb.
Дата01.08.2016
Размер139.01 Kb.
Ей суждено было выжить!

...О, юность, юность наша, где ты?

Скажи, где твой затерян след?

Куда ты в огненное лето

Ушла в свои семнадцать лет?
(Из книги стихов Евгения Ларина –

димитровградского поэта,

члена Союза писателей России,

ветерана Великой Отечественной войны).



Автор Дмитрий Шерстнёв,

11 “а” класса МОУ СОШ №19.

Димитровград, Ульяновская область, Россия - 2010.

Моя прабабушка Елена Дмитриевна Царёва прошла сквозь суровые испытания Великой Отечественной войны, воевав в составе 58-го отдельного дивизиона зенитной артиллерии 254-го зенитно-артиллерийского полка. Сегодня ее уже нет с нами, но в нашей семье бережно хранятся ее боевые награды, не забыть нам и историю ее непростой жизни, которую она поведала незадолго до ухода в иной мир. Эта история - история о войне и... о любви.



Самый черный день рождения
До 1941 года 22 июня было для Елены Царёвой самым радостным днём в году - днём её рождения. И в июне 1941-го она готовилась отпраздновать своё совершеннолетие. То воскресенье она встретила в городе Горьком (ныне Нижний Новгород), где по комсомольской путёвке уже третий год работала бухгалтером-учётчиком на автозаводе имени Молотова (сегодня ОАО «Горьковский автозавод»).

Выходной день Елена собиралась провести с друзьями на спортивной базе – излюбленном месте отдыха местной молодёжи. Купание, катание на лодках, волейбол, танцы и оркестры в парке, поздравления друзей и родных…- накануне вечером, в предвкушении всего этого, она допоздна пекла пирожки, чтобы взять их с собой на отдых, и спала крепким сном, но проснулась от женского плача и криков людей, проживавших вместе с ней в заводском общежитии. И почувствовала, что в этот день рождения будет не до пирожков...

Тем утром мужчины, пришедшие с ночной смены, стояли на крыльце с суровыми лицами и нервно курили. Они были немногословны, но обо всех переживаниях говорили их глаза. Чёрная весть разнеслась по городу раньше, чем из репродукторов прозвучало официальное сообщение о вторжении фашистов на советскую землю. В общежитии, среди возбуждённой утренней шумихи Елена и услышала эти самые страшные в ее жизни слова: «Война началась».

Военкоматы узнали о начале войны первыми и к полудню того дня успели приготовить первые повестки. И уже 22 июня Елена Царёва с сотнями других юношей и девушек пошла в военкомат, чтобы записаться в ряды добровольцев. Среди рабочих автозавода не было таких, кто не хотел идти на защиту Родины, но на фронт взяли не всех - нужно же было кому-то остаться работать на заводе, чтобы стоя у станков сражаться за свободу Отчизны.



Бомба... с опилками
Очень скоро всю заводскую молодёжь перевели на казарменное положение. Жили в красных уголках завода, превратившихся в общежития. Немецкие самолёты-разведчики и бомбардировщики нередко пролетали над заводом, и тогда работы прекращались - до отбоя воздушной тревоги рабочие расходились по местам боевого дежурства.

Фашисты старались разбомбить ТЭЦ – энергетическое сердце завода и города, и однажды большая бомба попала таки в цель. Но не разорвалась. Когда сапёры ее вскрыли, оказалось, что бомба начинена не тротилом, а… опилками. Среди опилок отыскали записку на русском языке, в которой было написано: «Поможем Родине, чем сможем!..» Выяснилось, что эту бомбу собрали советские военнопленные, угнанные на заводы Германии в самые первые дни войны.

Немцы забрасывали город не только бомбами и фугасами, но и листовками, в которых расписывали все прелести жизни под руководством их фюрера. Если бы они знали, какое применение горожане чаще всего находили этим бумажкам…

От брони отказалась
Кроме основной работы бухгалтером-расчётчиком, Елена Царёва была и медсестрой, и диктором в заводской радиорубке, и секретарём первичной комсомольской организации. До весны 1942 года на фронт с завода забрали всех мужчин и парней, у которых не было брони, то есть освобождения от воинской службы в виду особой ценности для тыла. Но фронту требовались всё новые и новые силы, и 20 марта пришёл приказ набирать для зенитной дивизии девушек - назначили норму в 200 человек. Елене, как комсомольскому вожаку, поручили обеспечить набор 18-20 летних «вояк в юбках». Сделать это было очень трудно. Две сотни никак не набиралось, и за это её стали отчитывать в райкоме комсомола. А как такую развёрстку было выполнить, если остались только те, у кого были маленькие дети, и те, у кого за фронт уже всех братьев забрали?! Поэтому она решила, что сама пойдет воевать. Директор автозавода долго уговаривал её успокоиться и воспользоваться бронью, но она отказалась – совесть не давала ей посылать на войну кого-то вместо себя.

...Елену направили на трехмесячные курсы военной подготовки, где учили владеть оружием – наганом, карабином, автоматом, вести огонь из зенитки. Прямо на заводе и обучали. Кого-то в отдельных группах готовили в связисты, кого-то в санитары… По окончании курсов Елену направили в школу разведчиков. Там она научилась премудростям и этой военной науки, в том числе и могла на слух распознавать самолеты - безошибочно отличала звук наших моторов от вражеских, до конца жизни могла сказать, где «Юнкерс-87», где «Кобра»…

После учебки ненадолго заехала к родителям в Мелекесс, завезла им деньги, которые несколько месяцев откладывала из своего воинского пособия, чтобы помочь отцу с матерью, воспитывавших ещё четверых детей. Попрощавшись, последовала в пункт отправки на фронт. Впереди ее ждал 58-й отдельный дивизион зенитной артиллерии 254-го зенитно-артиллерийского полка.

Предсказания цыганки
Эшелон, в котором Елена Царёва направлялась на запад, был укомплектован военной техникой, в том числе и зенитными орудиями. Девушки-новобранцы быстро подружились. Среди подруг Елены были: связистка Рая – милая, миниатюрная жгучая брюнеточка, разведчица Екатерина - красавица и обладательница шикарных светлых волос, и добродушная, жизнерадостная зенитчица с именем Надежда.

Во время одной из непродолжительных остановок в пути подружки уговорили командира роты разрешить интенданту выдать им два куска мыла. Оно им нужно было не для помывки или стирки, а для того чтобы отнести оказавшейся на вокзале цыганке и погадать на будущее. Та попросила по куску мыла с каждой, но строгий завхоз дал только пару кусков, посчитав, что в войну на всякую «ерунду» тратиться не следует. Цыганка настаивать не стала, согласилась погадать за то, что принесли. Тогда за полкуска мыла Елена узнала пророчество на всю свою жизнь. Гадалка нагадала ей: «Будешь жить очень долго... Скоро родишь ребенка... Но любимого ты на войне потеряешь...» Долгую счастливую жизнь напророчила она и подруге Надежде. Но, взяв руку Кати, она горько сказала, что той с войны не вернуться. Не повезло с пророчеством и Раисе. Грустно посмеялись девушки над услышанным – не хотелось им верить в гибель, все мечтали уцелеть на войне, победить и долго-долго жить. Они хотели, чтобы им повезло. Но что такое везение на войне? Повезло, если не убило в этом бою, или повезло, что дожил до следующей весны? Или повезло, если нечаянно тебя израненного отыскали среди погибших? На войне Елене Царёвой повезло. И не один раз. Но то везение ещё было далеко впереди, а вот до боевого крещения оставалось совсем недолго...


Первый бой
…Эшелон с новобранцами двигался на запад. Когда прибыли на узловую станцию Касторная (сегодня поселок городского типа Касторный в Курской области), состав накрыла немецкая авиация. Это был первый бой в жизни девятнадцатилетней девушки, впрочем, как и у всех её подруг по учебке. Не успев укрепить на земле ни зенитки, ни пушки, они прямо с платформ открыли огонь по самолётам противника.

Они стреляли по немецким самолетам с душераздирающими криками «Мамочка!» И калечились, и погибали, так как незакреплённые перед стрельбой орудия били и безжалостно давили девчонок всей тяжестью неуправляемого железа.

Потери после боя были значительные – со всего эшелона погибло около 200 человек. И это только те, кого отыскали на развороченной бомбами железнодорожной насыпи. Иных погибших и опознавать было не по чему… Собрали разорванные части множества человеческих тел, завернули в большие простыни и захоронили в братской могиле на этом полустанке. Поставили общий деревянный крест, написали фамилии… Непростое испытание предстояло в этом бою выдержать и Елене Царёвой, но несколько лет таких испытаний для неё только ещё начинались.

Среди молодых девушек этот первый бой вызвал шок, ужас, ступор, слёзы… Но командиры сказали, что обратно домой - к маме под крылышко - дороги нет. Только вперёд…



Слух не подвёл
В начале 1943 года, когда полк, в котором довелось служить Елене Царёвой, дислоцировался под Курском. Она, как уже упоминалось выше, была ответственной за определение воздушного налёта противника и должна была извещать об их приближении. «Юнкерсы» и «Мессеры» по одному не летали, и звук их моторов издалека был похож на приближение гудящего улья. Зато советский бомбардировщик, даже если летел один, издавал звук тяжёлый, громкий, угрожающий, и фашисты его очень боялись.

В одно из ночных дежурств, стоя на вышке (было раннее утро, около четырёх часов утра), Елена услышала вдалеке едва различимое «жужжание» немецких самолётов и вовремя подняла полк по тревоге. Это помогло выиграть время и подготовиться к бою. За бдительность она получила воинскую благодарность за подписью командира полка – это была её первая боевая награда.



В аду Курской битвы
Летние дни и ночи 1943 года стали самыми страшными в жизни Елены Царевой. Тогда их зенитный дивизион участвовал в сражении на Курской дуге, позднее вошедшем в историю Отечества как легендарное, «решающее в обеспечении коренного перелома в войне». Если и существует на Земле Ад, то тогда это была Огненная дуга между Курском и Белгородом. Казалось, вся земля вокруг была изрыта бомбами, танковыми и артиллерийскими снарядами. Бесчисленные воронки, груды искорёженного металла, земля, смешанная с кровью… В одну из таких воронок Елену отбросила взрывная волна. Ее сильно контузило, из ушей текла кровь, и она ничего не слышала. В той же воронке оказались еще два бойца, которые были сильно ранены. Девушка, не долго думая, разорвала на бинты белую свою нательную сорочку, чтобы сделать им перевязку. Ещё долгое время в её памяти стоял один из тех солдат, у него была оторвана рука и из раны не переставая хлестала кровь. Сама же Елена, как позже выяснилось, легко отделалась – от взрывной волны у неё в ухе лопнула барабанная перепонка.

На лечение дали минимум времени, и опять направили в бой. Курская битва казалась ей гигантской чудовищной мясорубкой. Но уже не было страха, не было слёз. Порой она думала, что уже находится в преисподней, или что это лишь ужасный сон, который скоро закончится, и нужно только потерпеть. Но вышло так, что этот сон потом будет ей сниться всю оставшуюся жизнь. Будет сниться, как совсем ещё юные ее боевые подруги с глазами полными ужаса во время бомбёжек кричали «Мама!», как одно за другим сбылись два предсказания цыганки. В одном из боёв их боевую позицию разбомбило в пух и прах. Убило многих. Ее лучшая подруга блондинка Катя умерла от ран у неё на руках - Елена держала своими ладонями её разорванный живот с выпавшими наружу внутренностями, всё надеялась спасти ей жизнь. В тот же день погибла и подруга Рая – рядом с девушкой взорвалась бомба, и смерть её была мгновенной. Рядом с телом убитой связистки на пульте развороченной осколками рации лежали её оторванные пальчики… От такого и много лет после войны комок в горле стоял.



Повезло выжить
…Во время одной из бомбёжек Елену Царёву в очередной раз сильно контузило и засыпало землёй. После боя в живом строю её не досчитались. Решили, что пропала без вести. Но, в последний раз обходя место, где во время боя располагалось отделение девушек-разведчиц, в составе которого воевала Елена Царёва, которое считалось полностью погибшим, командир взвода заметил торчащую из земли пятку солдатского сапога, и, стукнув по ней, предположил, что возможно хозяйка сапога ещё жива. И её, лежавшую без сознания под слоем земли, откопали! Всё лицо девушки оказалось посечено мелкими осколками и сильно кровоточило, она едва дышала, но была жива! После, отлежавшись в военном госпитале, она уже шутила, что не суждено ей было так скоро погибнуть, что не о том ей гадалка вещала, что надо сначала все те предсказания лично проверить, а потом уже… Через месяц к ней вернулся слух, и она снова попросилась на фронт – очень хотела отомстить за погибших девчонок своего отделения.

Штурм женской тюрьмы
Когда Огненная дуга всё же остыла, и победа в Курской битве стала уже историческим фактом, на местах недавних сражений еще какое-то время велись так называемые бои местного значения. Об одной такой боевой операции Елена Царёва рассказала в своих воспоминаниях.

Уцелевшие в сражении разрозненные группы противника днем прятались по лесам и деревенских хатам, а по ночам совершали дерзкие вылазки и продолжали наносить урон советским войскам, пытаясь пробиться к своим. На их поиски то и дело и направляли разведчиц.

В ходе одного из таких рейдов, который сегодня можно было бы назвать зачисткой, разведчицы выяснили, что немцы наиболее часто орудуют неподалёку от маленького городка, в котором до прихода фашистов располагалась женская тюрьма, что именно оттуда они и появляются по ночам. Оказалось, что среди тюремщиц было очень много таких, что ненавидели свою Родину и всячески помогали ее захватчикам во время оккупации. Они там и правили, пока власть была у гитлеровцев, они и приноровились укрывать фашистов, когда те были разбиты. На день вояк прятали в больших соломенных матрасах, зашивая их вместе с оружием, а ночью отпускали повоевать...

Много же тюремных матрасов вспороли пули и штык-ножи бойцов Красной Армии при штурме той женской тюрьмы! Ни один захватчик не ушел от расплаты. А тюремщиц разогнали на все четыре стороны…


Похлебка из каблука
После окончания битвы на Курской дуге дивизион, в котором воевала Елена Царёва, был передислоцирован на Второй Украинский фронт, которым тогда уже командовал дважды Герой Советского Союза маршал Конев. Фронт уверенно двигался вперёд, фашисты отступали, позади оставались сожжённые деревни и города, и украинцы, и поляки смотрели на них, как на освободителей, как могли, угощали едой…

У еды на фронте вкус особый. Когда в походную кухню несколько раз за лето попадает снаряд или бомба, то в каше вполне естественно могут оказаться их осколки, камни, песок... А ведь голод - не тётка. Но хорошо, если хоть такая каша была, а то ведь, бывало, на все отделение из провианта имелся солдатский котелок с похлебкой, сваренной из одних грибов. Но и это хорошо. А случалось довольствоваться и супом… из каблука от сапога, при котором самым наваристым был казеиновый клей. Иногда девушкам удавалось полакомиться ягодами лесной клубники, чудом уцелевшими в разбомбленных и почти полностью сгоревших лесах той же Белогородщины. В такие мгновения казалось, что слаще их нет ничег на свете...

А через какое-то время оказалось, что вкуснее могут быть... английские консервы. В этом Елена Царёва смогла убедиться, когда уже дошла с боями до Польши, когда союзники открыли Второй фронт и стали присылать полуголодным бойцам Красной Армии запасы заморского провианта. В тех посылках и были банки саморазогревающихся консервов с диковинной по вкусу ветчиной. Вкус их и после войны оказался ни с чем не сравнимым, даже через полвека она хвалила то редкое солдатское кушанье...
Фронтовой роман
Война войной, а любить человеку и она не в силах запретить. На фронте под Курском Елена Царёва и встретила свою первую любовь. Влюбилась в политрука 784-го запасного стрелкового полка, старшего лейтенанта Василия Ильича Кынтикова. Рассказывала, что он был красивый, смелый, и очень грамотный – из учительской семьи, всем этим и околдовал её. Только их фронтовая любовь была недолгой. Через несколько месяцев после Курской битвы, его подразделение отправили на переформирование, и связь с ним была потеряна. Навсегда. Вышло так, как и нагадала та цыганка. Но тогда горевать об утерянном счастье особо не пришлось. Когда каждый день видишь тысячи смертей, иначе быть и не могло. То горе стало в тысячи раз горше, когда в самые первые дни 1944 года, воюя уже на территории Польши, девушка узнала, что носит под сердцем ребёнка от любимого Василия! Как командованию о том стало известно, так оно и комиссовало её в тыл. «Всё, Леночка, отвоевалась ты, - сказали командиры. - Поезжай домой, рожай дитя для мирного времени, а мы здесь без тебя уже довоюем...»

Вернувшись в Мелекесс в начале весны 1944 года, Елена узнала, что родительский дом на улице Чапаева сгорел, что жить её семье негде, и она ютится по чужим углам, где дадут кров на ночь, где приютят подольше. Надев боевые медали, она пошла по инстанциям – стала добиваться жилья. Но тогда таких, как она, было немало, а времени ждать уже не было – вот-вот должен был родиться ребёнок, а с ним под открытым небом жить, всё равно что на фронте в окопе. И написала Елена письмо с просьбой о помощи в Государственный Комитет Обороны – Маршалу Советского Союза Климу Ефремовичу Ворошилову. И скоро от Ворошилова в Мелекесс пришёл приказ – «В течение трёх дней обеспечить Елену Царёву жильём…» Ослушаться его местные чиновники не осмелились.

30 июля 1944 года у Елены Царёвой родилась девочка, которую она назвала Галиной...

Уже после войны бывшая разведчица поехала в город Калинин (сегодня Тверь), откуда уходил на войну Василий Ильич Кынтиков. Она хотела найти там его родных, о которых он рассказывал ей до того, как погиб, чтобы рассказать им об их с политруком любви, о том, что от него у нее дочь. Она надеялась узнать что-то о нём самом. А вдруг он нашелся, вдруг не погиб... Из той поездки она вернулась без радостных известий. Всем, кто спрашивал, отвечала, что ни про Василия ничего нового не узнала, ни родных его не нашла...



Продолжение следует?
После войны Елена вышла замуж за одного из мелекесских участников Великой Отечественной, за Ивана Михеева, родила от него еще двух сыновей…

Неожиданное продолжение тот её фронтовой роман получил совсем недавно, когда дочь Елены Дмитриевны Царёвой Галина Васильевна (моя бабушка) решила повторить попытку своей матери и найти таки хоть кого-то из родных своего погибшего на войне отца. С помощью детей она нашла в сети Интернет, в архивах Министерства Обороны данные на Василия Ильича Кынтикова. Выяснилось, что еще в октябре 1942 года тот считался пропавшим без вести. Но позднее в том самом документе была сделана поправка - черным по белому было приписано, что «пропавший без вести»... причислен к числу таковых ошибочно, а после лечения в госпитале продолжил воинскую службу и вернулся на фронт. Кроме той записи, мы нашли и документально подтвержденные факты его службы уже после войны в на границе СССР где-то на Западной Украине. Скорее всего, местом его службы с 1945 была воинская часть №14951 (последние известные нам данные о Кынтикове были датированы 1947 годом). Далее его след во времени и пространстве терялся. Мы разослали письма в Администрацию города Тверь, в Министерство Обороны, в другие ведомства, которые могут обладать необходимой нам информацией. Сегодня с надеждой ждем ответа... Жаль, что этого ответа уже не суждено дождаться самой Елене Дмитриевне...

Почему для нас это так важно? Кто знает, как сложилась бы судьба ее, а значит, и наши судьбы, не встреть она на фронте того политрука. Может, он и был ее ангелом-спасителем? Ведь в чём-то именно ему она обязана тем, что жизнь ее была такой долгой. Да и мы перед ним в долгу неоплатном. Ведь в наших жилах течет и его кровь!

Эх, война....

Много лет моя мама - внучка Елены Царёвой - уговаривала свою бабушку рассказать ей о войне. Но эта тема была закрытой абсолютно для всех. Только перед смертью Елена Дмитриевна решилась поведать о пережитом в роковые-сороковые. И мама с утра до самых сумерек слушала историю когда-то молоденькой девочки о той страшной и великой войне, и ещё многое из истории нашей страны, отчего сегодня кровь стынет в жилах, отчего невозможно не преклоняться перед подвигами наших предков, и можно написать не одну книгу или снять не один фильм… Эту историю мама рассказала и мне. Чтобы мы помнили, чтобы знали, чего стоит наше нынешнее мирное небо, чтобы страшные страницы в истории больше не повторялись.

Вот такая непростая судьба была уготована моей прабабушке Елене Дмитриевне Царёвой. Такой судьбой можно только гордиться - она была трудной, но героической. Мы очень рады, что наша славная фронтовичка была счастлива, глядя на нас, на её, плоть от плоти, детей, внуков и правнуков. И ведь на все сто процентов сбылось предсказание цыганки. Получается, разведчице Елене Царёвой суждено было выжить, чтобы победить и врага, и все невзгоды, чтобы дать жизнь всем нам.


Вечная память защитникам Родины, погибшим за её свободу! Слава ветеранам Великой Отечественной войны, которые ещё живут среди нас, неся через время не только боль о пережитом, но и гордое звание Победителей!


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница