Доклад овд-инфо за 2012 год


Силовой разгон протестующих



страница3/6
Дата01.08.2016
Размер0.97 Mb.
1   2   3   4   5   6

Силовой разгон протестующих

Полиция практикует силовой разгон оппозиционных мероприятий, при котором насилие применяется к протестующим без всякого повода. Наиболее известный случай — разгон согласованного “Марша миллионов” 6 мая 2012 г., однако это не единичный случай даже в хронологических рамках данного доклада.

События 6 мая 2012 года хорошо описаны в СМИ, факты избиений и необоснованного применения силы со стороны сотрудников полиции задокументированы с помощью фото- и видеосъемки (см., например, подборку ОВД-Инфо6).

Из отчета Уполномоченного по правам человека В.Лукина:

“Начались задержания. Первоначально ОМОН действовал вполне корректно и адекватно ситуации. Однако вскоре применение силы стало явно избыточным. Полицейские избивали людей, не оказывавших сопротивления, били резиновыми палками по головам демонстрантов. <...> Применяется сила к случайным прохожим”7.

6 мая на Болотной площади и на Тверской, по данным ОВД-Инфо, было задержано около 650 человек. В ходе проведения мониторинга 6 мая 2012 г. ОВД-Инфо зафиксировало жалобы на избиения и травмы практически в каждом ОВД. Отчет Общественной наблюдательной комиссии по г.Москва1 дает представление о том, как проходили задержания:

“Тихомиров О., 27 лет, выглядел ужасно, с опухшим и подбитым глазом, находился в КАЗе за решеткой с другими задержанными на площади людьми (их в тот момент было 7 человек), в клетке были и лица без определенного места жительства. Во время давки, по его словам, ОМОНовцы выдернули его из толпы и нанесли травму глаза. Члены ОНК вызвали Тихомирову “скорую помощь” и он был госпитализирован.

Устинов Д. сообщил, что при задержании его хватали за волосы и били головой об автозак, ударили два раза, били в пах ногой, били дубинкой по ногам, показал следы избиений. Во время избиений в глазах темнело. В момент собеседования с ОНК он чувствовал себя плохо, его сильно тошнило.

Лайков Д. показал разбитое лицо, правую бровь, его терли лицом об асфальт. Повреждены (растянуты) мышцы груди, когда выкручивали руки и тащили в автозак.

Всего в ОВД “Сокольники” было доставлено 31 человек, по оценкам полиции 70% из них — с повреждениями), части из них были вызваны машины скорой помощи”.

ОНК приходит к тому же выводу, что и Уполномоченный по правам человека:

“Есть все признаки «несоразмерного применения силы» полицией во время и после митинга 6 мая. Расшифровка термина: под «несоразмерным» понимается: а) применение такой силы, которая чрезмерна по сравнению с законной целью применения силы; б) ответ, неадекватный возникшей угрозе”.

Свою оценку произошедшему 6 мая на Болотной площади дала и исполнительная власть в лице Дмитрия Пескова, пресс-секретаря только что ставшего президентом Владимира Путина: по его мнению, “ОМОН действовал слишком мягко”, надо было “размазать печень митингующих по асфальту”2.

5 марта 2012 года митинг “За честные выборы” по результатам выборов президента России также закончился силовым разгоном протестующих. После окончания митинга ряд оппозиционных лидеров призвал пришедших остаться на площади в формате бессрочной встречи с депутатом Госдумы Ильей Пономаревым. ОМОН разогнал не оказывавших сопротивления протестующих с применением спецсредств и болевых приемов, многие были избиты.

Рассказывает задержанный на Пушкинской площади 5 марта 2012 года:

“Не церемонились. Со спины чья-то рука в перчатке схватила меня за лицо и начала нащупывать рот. Сосед крикнул: "Осторожно!" Я вывернул голову, но был схвачен за... шапочку. Ага, вот такой болевой прием от полиции. Шапочка слетела, я было обернулся за ней, но получил удар в челюсть. Отвечать нельзя! Делаю несколько шагов вперед, меня пытается сбить с ног подлетевший сбоку боец. Хватает меня за одежду, срывает фотоаппарат. Фотик летит под ноги сминаемой толпе, а я сзади получаю удар электрошокером под колено. От неожиданности падаю”3.

Применение спецсредств — электрошока — находит доказательство и в другой истории очевидца: “Сегодня у них не было щитов, только дубинки и электрошок. Начинают тыкать шокерами в ноги впереди сидящих”4.

Гражданской активистке Алене Поповой при задержании была сломана рука, она же свидетельствует в интервью радио “Свобода”, что видела “грузинскую журналистку из "Рустави", она сидела под фонтаном с камерой, снимала происходящее, и ее били ногами по лицу. У нее все лицо было в крови”1.

Свою оценку действиям полиции на Пушкинской площади дал и только что избранный президентом Владимир Путин: "Очень профессионально работали. Никого не били, спецсредств не применяли"2.

Избиения и госпитализация

Если силовой разгон протестующих применяется полицией в исключительных случаях, то необоснованное и безнаказанное применение насилия при задержаниях широко практикуется сотрудниками полиции на всех мероприятиях.

31 января 2012 года на традиционном митинге “Стратегии-31” при задержании были избиты трое протестующих:

“Марата Салахиева задержали первым. В автобусе полицейский поинтересовался, один ли он, и, получив утвердительный ответ, ударил Салахиева по голове, сообщает сам Салахиев. При этом сотрудники полиции отняли у него паспорт. Михаил Щукин был избит в автобусе сотрудниками полиции, у него серьезная ссадина на правой скуле. Арсения Мещерякова полицейские избили перед тем, как завести в автобус. Его били в пах, по ногам и по голове. На левой ноге у Мещерякова серьезная ссадина”3.



8 мая 2012 года на Чистых прудах был задержан Георгий Дорохов, которому при задержании выбили зубы.

31 мая 2012 года на Триумфальной площади при задержании был избит Валерий Цатуров, позднее у него “обнаружили закрытую черепно-мозговую травму. Цатурова госпитализируют в 14-ю больницу с сотрясением мозга и гипертоническим кризом”.

13 июля 2012 года на пикете “Другой России” у станции метро “Новокузнецкая” при задержании был травмирован активист Игорь Щука:



“По сообщению Сергея Фомченкова в “Фейсбуке”, еще одного задержанного, Игоря Щуку, "полицейские при задержании сильно ударили головой об автобус. После чего Игорь потерял сознание. В данный момент Игорь без сознания лежит на асфальте возле полицейского автобуса”.

11 октября 2012 года в ходе акции в поддержку политзаключенных на Красной площади было задержано 9 человек, в том числе Дарья Гладских. При задержании полиция прищемила ей руку дверью полицейского автомобиля. Поскольку полиция долгое время отказывалась госпитализировать Гладских, она потеряла большое количество крови, палец был сломан. Позднее она была госпитализирована в 6 городскую больницу.

24 октября 2012 года на пикете у посольства Китая полиция избила троих активистов “Другой России”, сломав одному из них нос:

“Шестеро другороссов задержаны у посольства Китая после акции против китайской экспансии, у одного из них сломан нос. Куркин, Попов и Авдюшенков избиты дубинками, причем первому полицейские сломали нос”4.

26 ноября 2012 года на пикете у здания ФСИН в Москве в поддержку заключенных ИК-6 в Копейске при задержании потеряла сознание 66-летняя Вера Черемисова:

“Черемисовой стало плохо в момент задержания, и она упала в обморок, сообщают очевидцы, однако сотрудники полиции все равно "затащили" женщину в автозак и отказались дожидаться скорой помощи. В автозаке женщине не стало лучше, сообщали ОВД-Инфо задержанные вместе с ней, однако доступ к медицинской помощи она получила только через сорок минут, после того как задержанные были доставлены в ОВД “Якиманка”. В данный момент Черемисова госпитализирована в 55-ю городскую больницу”1.

Несмотря на систематические избиения при задержаниях, сотрудники полиции остаются безнаказанными из-за угроз в адрес активистов - подробнее об этом см. раздел “Возбуждение уголовных дел на задержанных”. Необходимо отметить, что зачастую в случае госпитализации активистов, пострадавших в ходе задержания, их не оформляют как задержанных в ОВД и не включают в официальную полицейскую статистику.



Задержания журналистов

Нередки случаи задержаний журналистов, находящихся на политических мероприятиях по заданию редакции. В подавляющем числе случаев журналистов отпускают из ОВД при наличии пресс-карты, однако на сотрудников полиции, производящих задержания, удостоверение журналиста не производит должного эффекта. Необходимо отметить, что ход задержания на мероприятиях и количество сотрудников полиции, участвующих в стандартном задержании, легко позволяет полиции выяснить статус задерживаемого без доставления в ОВД. Более того, свидетельства задерживаемых журналистов показывают, что сотрудники полиции хорошо осведомлены о том, что задерживают именно журналистов.

5 марта 2012 года на Лубянской площади вместе с протестующими были задержаны журналисты ИД “КоммерсантЪ” и газеты “Московские новости”.

Рассказывает Глеб Щелкунов2, фотокорреспондент ИД “КоммерсантЪ”:

“В основном, в толпе были снимающие журналисты. Послышалась команда «Зачищаем!». Откуда-то выскочили ОМОНовцы в шлемах с забралами и грубо начали теснить прессу. Получил достаточно сильный толчок в грудь. Вырвался из разорвавшегося кольца оцепления. Подошел к стоящему старшему офицеру руководящему операцией и в деликатной форме указал на недопустимость действий его подчиненных по отношению к журналистам. В ответ услышал: «БЕРИТЕ ЭТОГО!» Подскочили четыре или пять «космонавтов» схватили за руки, попытались подсечкой свалить на землю.

Ага. Фигушки. Мои сто килограмм, да плюс еще аппаратура. Не так просто это сделать. Кричать “я журналист” бесполезно. Люди в скафандрах похожи на андроидов, выполняющих полученную команду. Не сопротивляюсь, чтобы не было повода инкриминировать противодействия полиции, да еще и аппаратура на боку. Хоть и казенная, но все ж жалко.

Завели в автобус. Там уже пара задержанных. Девушка вцепилась в решетку и не дает закрыть дверь. Полицейские безрезультатно пытаются разжать ей руки. Раздается голос: «Давай зажигалку», — и в полутьме после щелчка загорается огонек. Судя по комментариям, собираются прижечь руку, но, видимо, моя камера их останавливает. Отзваниваюсь в редакцию. Сообщаю о случившемся. Показываю сотрудникам МВД пресс-карту. Отвечают — разбирайтесь с начальством. Прошу позвать старшего. Никакого эффекта”.

Позднее Щелкунов был отпущен из отделения полиции после предъявления пресс-карты.

Корреспондент газеты “Московские новости” Павел Никулин, также задержанный 5 марта, рассказал РИА Новости, что “четверо полицейских схватили его и потащили к ПАЗику, а затем закинули туда, ударив головой о ступеньки, несмотря на то, что он продолжал кричать, что является журналистом”1. Никулин потребовал возбуждения уголовного дела против сотрудников полиции, а сам был обвинен по ст. 20.2 КоАП, однако суд его оправдал.

На этой же акции была избита журналистка радиостанции “КоммерсантЪ ФМ” Ульяна Малашенко — она получила удар дубинкой по голове и позднее была госпитализирована с сотрясением мозга2.

На данный момент о ходе расследования данных инцидентов ничего не известно.

3 октября 2012 года в метро был задержан фотоблогер Михаил Сазонов: “на ст. м. “Площадь Революции” прошла акция оппозиции — в воздух в вестибюле метро были выпущены белые шары. Все участники акции благополучно уехали на поездах, однако был задержан Михаил Сазонов, который вел фотосъемку акции”3. После доставления в отделение полиции он был с извинениями отпущен начальником отделения.

1 июля 2012 года у здания министерства образования после акции Левого фронта был задержан журналист радио "Свобода" и портала “Грани.Ру” Дмитрий Зыков: “Активисты ЛФ оставили на ступенях министерства гроб с надписью "Образование" в ответ на вступление в силу ФЗ-83, резко сокращающего финансирование образовательных учреждений из бюджета. Зыков, оставшийся снимать дальнейшую судьбу гроба, был задержан как участник акции, несмотря на предъявленную пресс-карту, и доставлен в ОВД “Тверской”. Позднее Зыков был отпущен из ОВД без предъявления обвинения”4.

1 октября 2012 года у ОВД “Преображенский” был задержан журналист Кирилл Михайлов, который “вел прямую трансляцию с пикетов в поддержку ранее задержанных на акции в поддержку Pussy Riot. Вместе с 8 другими задержанными он был обвинен по ст. 19.3 КоАП (неподчинение законным требованиям полиции, до 15 суток ареста) и оставлен на ночь в ОВД “Преображенский”. В суде его защищала адвокат Виолетта Волкова, и несмотря на показания свидетелей и статус журналиста Михайлов был признан виновным”5.



Автозак как пытка

Нахождение в полицейском транспорте после задержания и до доставления в ОВД наиболее опасный этап задержания. Полицейский автобус или автозак — пространство, изолированное от наблюдателей, чем пользуются сотрудники полиции для избиений и угроз.

Рассказывает журналистка Дженни Курпен, задержанная 6 мая 2012 года на улице Тверская6:

“Внутри в клетке уже находились Бабченко, Дмитрий Смирнов и еще несколько незнакомых мне задержанных. В предбаннике находились Надежда Низовкина, Татьяна Стецура и еще один незнакомый мне задержанный. Двое сотрудников держали Низовкину со Стецурой за шею, заломив их руки за спину и блокируя возможность двигаться. Кроме трех задержанных и двух ОМОНовцев, в помещении перед клеткой находилась одна сотрудница полиции в форме и еще одна в штатском. Сотрудница в штатском снимала нас и все происходящее на профессиональную видеокамеру.

Перед тем, как автозак тронулся сотрудники, удерживавшие Стецуру, начали бить ее головой о поручень у двери, я стала снимать. Сотрудница с камерой стала кричать, что я не имею права на съемку внутри автозака и требовала выключить камеру. Я отказалась, сказав, что я имею полное право фиксировать любые незаконные действия полиции и сообщать о них как представитель СМИ и что мои профессиональные задачи именно это и предполагают. Далее сотрудница попыталась вырвать у меня камеру из рук, но ничего не получилось. Тогда она просто схватила объектив моей камеры и сломала его.

В полуметровом пространстве перед клеткой возникла потасовка. Один из находившихся там полицейских ее пресек, мы расселись по местам. Автозак тронулся. Мы ехали около часа и до последних минут было неизвестно, куда нас доставят. На протяжении всего времени, что мы ехали до ОВД, сотрудница с камерой хамила задержанным, провоцировала агрессивные высказывания и действия и затем снимала это все на камеру. Так, она говорила запертому Аркадию Бабченко: «Ты нищеброд и алкаш, которого вып..ли с работы за пьянку, и поэтому обозлился и поперся х..ней заниматься». Другому задержанному: «Тебе бабы не дают, вот и страдаешь х..ней». Стецуре и Низовкиной говорила, что «девушки просто пообниматься захотели с молодыми людьми, вот и пошли нарываться», говорила: «Вы тут все жиды и поэтому работать не хотите, и за вас мы вынуждены работать», «книжки читаете вместо того, чтобы работать». Позже, вероятно, кто-то из коллег позвонил ей и дама произнесла демонстративную речь о том, как ей «все это осто..ло», что «скорее бы закончился рабочий день» и что «ходят тут эти говножуи и права какие-то качают вместо того, чтобы работать». Важно заметить, что антураж сотрудницы в полной мере соответствовал жизненным принципам, речи и общей ее дикости: желтеющая крашенная блондинка лет 30-35 с похабным макияжем, в леопардовом мини-платье, сетчатых чулках и туфлях на каблуках, такая рыночная торговка, мотивированная классовой ненавистью.

Когда я спокойно сообщила ей, что по факту угроз, оскорблений и нанесения мне материального ущерба (сломанная камера) будет подано заявление в прокуратуру, у нее резко сменился тон с безразлично-хамского на истерический. Она занервничала и стала на меня орать. Стала угрожать мне уголовным делом, сказала, что в отделе к нашему прибытию уже будет лежать готовое заявление о том, что я ее обокрала или что я участвовала в «массовых беспорядках на Болотной площади и нанесла ножевые ранения сотруднику ОМОН»”.

Угрозы и избиения в автозаке имеют систематический характер.

5 марта 2012 года 56-летняя Татьяна Кадиева была задержана на Лубянской площади и избита сначала в автозаке, а потом на улице рядом с ОВД Замоскоречье. По ее словам, в автозаке ей устроили “темную” — ее били несколько сотрудников полиции, накрыв курткой. Затем при выходе из автозака ей нанесли удар ногой по голове. После ночи, проведенной в ОВД, ее повезли в суд и по дороге с силой ударили головой об автомобиль. 7 марта Кадиева была госпитализирована в 1 городскую больницу: у нее обнаружены “множественный перелом носа со смещением. Синяки на руках, ушибы — в том числе головы. Подозрение на сотрясение мозга”1 , см. также интервью Татьяны Кадиевой2.

1 апреля 2012 года после задержания на Красной площади в одном из полицейских автобусов задержанных “избивали сотрудники ОМОНа после требования представиться. Задержанные засняли избиения на видеокамеру”.

8 мая 2012 года Михаил Лукашев находился в автозаке у ОВД Хорошевское один, к нему “зашел майор милиции и угрожал физической расправой”.

Не менее распространено использование автозака как пыточной камеры — в холодную погоду автозаки не всегда отапливаются, в дополнение к этому сотрудники полиции могут специально открыть двери. В жаркую погоду в автозаке, наоборот, закрываются все окна, зафиксированы случаи, когда полиция специально включает отопление.

31 июля 2012 года Амира Хайруллина "затащили в автобус, закрыли окна и двери и со словами "Подыши немного" врубили печку". Сам Хайруллин рассказал ОВД-Инфо, что перед тем, как закрыть его в автозаке, у него отняли воду. Температура в Москве в этот день: 30 градусов тепла.

2 августа 2012 года Юрий Емельянов был задержан у Хамовнического суда, где проходил пикет в поддержку Pussy Riot: “В данный момент задержанный находится в автозаке — по словам Емельянова, сотрудники полиции закрыли в автозаке все окна и применяют к нему "пытку духотой"”. Температура в Москве в этот день: 25 градусов тепла.



26 ноября 2012 года доставленные к ОВД “Якиманка” “задержанные уже более часа находятся в автозаке с открытыми дверьми — в ОВД их не заводят, автозак не отапливается”. Температура в Москве — -3 градуса.

Как пытку стоит рассматривать и наполнение помещения автобуса или автозака выхлопными газами.



5 марта 2012 года 18 задержанных на Пушкинской площади после доставления к зданию ОВД “Лефортово” не выпускали из автобуса более полутора часов, ”внутрь автобуса пускают выхлопные газы”.

Выхлопные газы попадают в автобус из-за того, что автобус стоит на месте с заведенным мотором. Однако ОВД-Инфо известны случаи, когда сотрудники полиции разгоняют двигатель стоящего автобуса специально. Данную технологию хорошо иллюстрирует инцидент, происшедший вне хронологических рамок данного доклада. 15 ноября 2011 года на Триумфальной площади состоялась акция “Выборы без оппозиции — преступление!”, рассказывает задержанный Марат Салахиев:

“...в автозаке нас оказалось 19 человек, выключили свет. Мы стали протестовать, сил еще хватало на несколько десятков лозунгов. Но лозунгами не обошлось и автобус начал раскачиваться из стороны в сторону. Реакция ментов не стала ждать, водитель резко дал по газам и так же резко затормозил. Задержанные сорвались с решеток, некоторые упали. Тут же в адрес ментов полилась отборная русская брань. Автобус вновь начал раскачиваться, но водитель опять же применил свой подлый метод. Так продолжалось несколько раз и в один из моментов я учуял запах выхлопных газов и гари, остальные так же почувствовали что дышать становиться труднее. Свет не включали, включали лишь для того чтобы нас пересчитать. В лучах телефонных фонариков резко различался едкий сизый дым...”3

Поскольку законодательно срок административного задержания определяется с момента доставления задержанного в отделение полиции, возникает правовая лакуна, которая позволяет сотрудникам полиции держать задержанных в автозаке неограниченное количество времени. В большинстве случаев намеренно игнорируются требования КоАП о доставлении задержанных в ближайшей отдел полиции, что ярко иллюстрируется попаданием в лидеры по количеству доставленных ОВД Пресненское, на подведомственной территории которого происходило очень мало из рассматриваемых мероприятий.

21 июля 2012 года задержанные провели в автозаке практически весь день:

“Семеро активистов, доставленных сегодня к 12.00 для разбирательства их административных дел в судебном участке №399 Замоскорецкого районного суда, до сих пор находятся в автозаке”.



Как ОВД-Инфо сообщили активисты, находящиеся у здания суда, из 9 доставленных к суду задержанных за прошедшие шесть часов осуждены только двое — Анна Щука и Евгений Попов, всех остальных даже не выводили из автозака. Активисты также сообщают, что сотрудники полиции запрещают передавать задержанным в автозак еду, а сами задержанные вынуждены "с боем" прорываться на улицу для посещения туалета”.

Нарушения в ОВД

Сотрудники ОВД допускают в отношении задержанных множество нарушений как процессуального характера (нарушения в ходе оформления задержания превышение сроков задержания), так и значительно более тяжких, в т. ч. касающихся права на юридическую защиту и своевременную медицинскую помощь. ОВД-Инфо также зафиксировало случаи избиения задержанных сотрудниками ОВД. Кроме того, сами условия содержания в ОВД в подавляющем числе случаев нарушают законодательно закрепленные нормы.



Срок задержания

В зависимости от инкриминируемой задержанному статьи, КоАП РФ предуматривает максимальный срок нахождения задержанного в отделении полиции до трех часов (если инкриминируемая статья не предполагает административного ареста, как наиболее популярная в Москве ст. 20.2 КоАП) или до 48 часов (в случае, если статья предусматривает административный арест, как ст. 19.3 КоАП). До 48 часов задержанного также могут удерживать в ОВД для установления личности, если задержанный отказывается назвать сотрудникам полиции свое имя.

На практике трехчасовой срок, отведенный сотрудникам полиции на предъявление обвинения по ст. 20.2 КоАП и оформление соответствующего протокола, регулярно превышается.

28 ноября 2012 года в метро были задержаны активисты “Другой России”:


“Как сообщила ОВД-Инфо Мария Зинченко, ее, Владимира Макаренко и Георгия Дорохова, задержанных около полудня, сначала продержали более трех часов в отделение полиции на ст. м. “Октябрьская”. Там им предъявляли обвинение по ст. 20.2 КоАП (нарушение правил проведения пикета), хотя, по словам Зинченко, никакой акции активисты не проводили. Потом задержанных отвезли в ОВД “Якиманка”, где также продержали более полутора часов, пока не выяснилось, что сотрудникам ОВД “Якиманка” задержанные "не нужны", и их снова везут в отделение на ст. м. “Октябрьская”1.

5 июня 2012 года около 10 утра у Госдумы были задержаны активисты, выступавшие против ужесточения закона о митингах. 13 человек, в том числе лидер партии “Яблоко” Сергей Митрохин, были доставлены в ОВД “Тверской”. Около 14:00 “из ОВД “Тверской” отпущены все задержанные, кроме лидера "Яблока" Сергея Митрохина. Задержанных держали в ОВД более трех часов и оформили по ст. 20.2 КоАП”.

Часто превышение срока задержания, если задержанные начинают обращать на это внимание, оборачивается для задержанных выдвижением против них более тяжкого обвинения по ст. 19.3 КоАП, поскольку она предусматривает более длительный срок задержания (до 48 часов). 28 мая 2012 года на пикете у здания ГУВД (Петровка, 38) были задержаны несколько человек, в том числе Алиса Образцова и Анастасия Юдицкая. Они были доставлены в “ОВД Тверской”, и поскольку в течение трех часов им не было предъявлено никакого обвинения, их оставили на ночь и затем предъявили обвинение по ст. 19.3 КоАП.



Процессуальные нарушения в ходе оформления задержанных

Официальные документы, заполняемые сотрудниками ОВД, ложатся в основу дальнейшего судебного разбирательства, и в силу специфики российской судебной системы на практике именно показания сотрудников полиции, изложенные в рапорте о задержании и протоколе об административном правонарушении, становятся той доказательной базой, которая и определяет исход судебного слушания. В ходе составления рапортов и протоколов сотрудники полиции допускают множество различных процессуальных нарушений, и в подавляющем количестве случаев изложенное в этих документах не соответствует реально происходившим событиям.

В связи с необходимостью соблюдать законодательно закрепленные сроки задержания сотрудники ОВД часто произвольно проставляют время доставления задержанного в ОВД. Рассказывает Сергей, задержанный 5 декабря 2011 года около Чистых прудов на митинге против фальсификаций на выборах:

“Если судить по протоколам, Владислав Гордеев доставлен в полицию в 21.20, Глеб Аминов в 21.50, хотя они вошли в ОВД “Мещанский” друг за другом. Далее, в протоколах значатся одни и те же действия перед задержанием (“находясь в группе граждан в количестве около 1000 человек, выкрикивал антиправительственные лозунги, пытался прорваться через оцепление сотрудников полиции”), но все задержанные находились в разных местах”1.

Практически всегда протоколы всех доставленных в один и тот же ОВД задержанных оказываются идентичными, содержащими одно и то же описание событий, упоминание одних и тех же лозунгов и плакатов, а также одни и те же грамматические ошибки. В последнее время эти протоколы распечатываются на принтере таким образом, что описательная часть протокола, которую сотрудники ОВД должны заполнять со слов сотрудников полиции, во всех протоколах заполнена заранее и идентично.

Рассказывает Аркадий Бабченко, задержанный 6 декабря 2012 года на Триумфальной площади:

“Отвели к дознавателю, это была женщина, она назвала меня «тупым таджиком», взяла какие-то минимальные показания, а дальше отвели в актовый зал и начали составлять протокол. Они все были распечатаны под копирку, по статье 19.3 ч.1 — «неповиновение сотрудникам милиции и препятствие движению на проезжей части». Протоколы заполняли до двух-трех ночи. Все это время люди еще сидели в автобусе, ждали своей очереди — последней вывели Надю Толокно, художницу из группы «Война», я слышал, как кто-то из начальства сказал: «Вот эту в желтой куртке выводим последней, она вые...вается слишком много» (прошу прощения — это дословно)”2.

Данный вид нарушений в ОВД после задержаний 5 декабря 2012 года отмечается и в докладе Уполномоченного по правам человека В.Лукина за 2011 год:

“Всем без исключения задержанным была вменена ст. 19.3 КоАП РФ (неповиновение законному распоряжению сотрудника полиции). Рапорты сотрудников полиции об этих якобы имевших место нарушениях оказались написаны как «под копирку», одними и теми же словами и речевыми оборотами”1.

Содержание протоколов зависит только от фантазии сотрудников полиции. Например, активистам, задержанным 31 декабря 2011 года на Триумфальной площади на акции в поддержку арестованной Таисии Осиповой, которые вышли с лозунгом “Свободу Тасе!”, в протоколе написали, что они держали лозунг “Свободу олигархам!”2.

После составления протокола задержанный может, но не обязан его подписать. В случае, если задержанный отказывается подписывать протокол, сотрудники ОВД отказываются отпускать задержанного. 27 мая 2012 года на разогнанном полицией гей-параде было задержано несколько десятков человек: “В ОВД “Тверской” осталась только Елена Черепанова, которую уже оформили по ст. 20.2 ч.2 КоАП, однако она отказывается подписывать протокол, и ее не отпускают. С момента доставления в ОВД прошло уже более трех часов”3.

Иногда в подобных случаях сотрудники ОВД прибегают к помощи понятых, что также оборачивается нарушением закона. 31 октября 2012 года в ОВД “Басманный” понятыми выступили сами сотрудники полиции: “Из ОВД “Басманный” отпущены все задержанные на Триумфальной площади. Последней вышла Надежда Митюшкина, отказавшаяся после истечения 3-х часов, отведенных законом на составление административного дела, подписывать бумаги. Любопытно, что в ее деле в качестве понятых расписались полицейские, в том числе участковый, принимавший участие в оформлении”4.

Другим распространенным нарушением является отказ в выдаче задержанным копии протокола: 1 апреля 2012 года “Людмилу Любомудрову, которую также оставляли на ночь в ОВД “Пресненский”, после трех часов ночи удалось освободить — у нее поднялось давление до крайних показателей, и после вмешательства Общественной наблюдательной комиссии Любомудрову отпустили, не оформив никаких документов. Стоит отметить, что Любомудрова пробыла в ОВД в статусе задержанной без какого-либо правового основания более семи часов, после чего еще три часа Любомудрова дожидалась получения копий протоколов, которые ей так и не были выданы”5.

Сотрудники ОВД допускают множество иных процессуальных нарушений, узнать о которых методом интервьюирования задержанных невозможно, однако о них становится известно благодаря инспекциям Общественной наблюдательной комисии. Так, 6 мая 2012 года “несмотря на то, что задержанные на момент приезда ОНК содержались в отделении более часа, они не были зарегистрированы в книге доставленных, что выяснилось, когда члены ОНК попросили книгу, чтобы ознакомиться с формулировками задержания”.

Необходимо отметить, что данное процессуальное нарушение носит системный характер и позволяет сотрудникам ОВД фальсифицировать данные о моменте доставления задержанного и произвольно менять состав инкриминируемого правнонарушения, как и утверждать при необходимости, что задержанный не является задержанным: “На вопрос ОНК «за что задержаны» и «какой статус задержанных» члены ОНК ответа не получили, так как руководство ОВД напрочь отрицало версию о том, что задержанные задержаны”.


Каталог: sites -> default -> files -> files
files -> Тесты для поступления в аспирантуру составлены на основе базового курса по дисциплине «Философия» кафедры «Философии социологии»
files -> Нп «сибирская ассоциация консультантов»
files -> Власть «послушных» №15 (456) от 23 апреля 2015 [«Аргументы Недели», Александр чуйков ]
files -> Философия Древнего Китая. Философия Древней Индии литература
files -> Решением №166 от 27. 04. 2011 года. В состав фракции входят 25 депутатов, 24 являются членами Партии
files -> Теоретические и практические проблемы производства в суде надзорной инстанции
files -> Программа курса «Введение в прикладную лингвистику»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница