Доклад о правах коренных народов на рыбный промысел в море с результатами исследований на эту тему, проведенных в Австралии и Норвегии



Скачать 477.51 Kb.
страница1/3
Дата09.07.2016
Размер477.51 Kb.
  1   2   3

Организация Объединенных Наций




E/C.19/2010/2




Экономический и Социальный Совет




Distr.: General

8 January 2010

Russian

Original: English









Постоянный форум по вопросам
коренных народов


Девятая сессия

Нью-Йорк, 19–30 апреля 2010 года



Пункт 3 предварительной повестки дня*

Рассмотрение специальной темы года: «Коренные
народы: развитие с сохранением культуры
и самобытности: статьи 3 и 32 Декларации
Организации Объединенных Наций о правах
коренных народов»



Доклад о правах коренных народов на рыбный промысел в море с результатами исследований на эту тему, проведенных в Австралии и Норвегии1



Резюме

На своей восьмой сессии в мае 2009 года Постоянный форум поручил г ну Карстену Смиту и г ну Майклу Додсону, членам Постоянного форума, в качестве специальных докладчиков провести исследование, посвященное правам коренных народов на рыбный промысел в море, и просил представить доклад по этому вопросу на девятой сессии Постоянного форума в апреле 2010 года. Настоящее исследование включает анализ потенциальных возможностей в области защиты прав коренных народов на рыбный промысел в море на основе имеющейся международно-правовой базы, включая Декларацию Организации Объединенных Наций о правах коренных народов, статью 27 Международного пакта о гражданских и политических правах, Конвенцию № 169 Международной организации труда и дело Апирана Мауика и др. против Новой Зеландии. В докладе представлены также результаты исследований на эту тему, проведенных в Австралии и Норвегии, со ссылками на конвенции и примерами из других государств этих двух регионов (Папуа — Новой Гвинеи в связи с Договором о Торресовом проливе; Финляндии и Швеции в связи с Североевропейской конвенцией о саами) с целью провести сравнения между этими государствами, а также сравнение с нормами международного права.




Содержание










Стр.

  1. Введение

4

  1. Международная база

4

    1. Декларация Организации Объединенных Наций о правах коренных народов

5

    1. Статья 27 Международного пакта о гражданских и политических правах

6

    1. Судебная практика: дело Апираны Мауика и других против Новой Зеландии

8

    1. Конвенция № 169 Международной организации труда

10

  1. Тематическое исследование: права аборигенов и жителей островов Торресова пролива на рыболовство в офшорных водах Австралии

11

    1. Представления коренных народов Австралии о «морском крае»

11

    1. Судебная практика: титул на исконные офшорные территории

12

    1. Статутные права и интересы в отношении офшорных территорий помимо титула на исконные территории

17

    1. Договор о Торресовом проливе

19

  1. Тематическое исследование: права народа саами на рыболовство в офшорных водах Норвегии

19

    1. Законодательство Норвегии о рыболовстве и его воздействие на саами, проживающих на побережье

19

    1. Нынешняя правовая и политическая ситуация в Норвегии

23

    1. Североевропейская конвенция о саами (Nordisk Samekonvensjon)

25

  1. Заключительные замечания

25


I. Введение

1. В настоящем документе рассматриваются права коренных народов, живущих в прибрежных государствах в разных частях мира, на рыбный промысел в территориальном море и прилежащей зоне (включая заливы, эстуарии и фьорды). Основной вопрос заключается в том, имеют ли коренные народы право на привилегии — в виде исключительного права на лов в определенных районах либо на основе первоочередного учета их интересов при принятии решений, например при установлении квот на вылов в морских акваториях, — и если да, то в какой степени. Актуален также вопрос участия коренных народов в государственном регулировании деятельности рыбаков и рыбных хозяйств, ведущих лов в некоммерческих и коммерческих целях. В настоящем документе рассматриваются нормы международного права в этой области и содержится информация о соответствующей национальной правовой базе в Австралии и Норвегии, а в заключение предлагается сравнить нормы, действующие в этих двух крупных рыбопромысловых странах, с международно-правовыми стандартами.

2. Значения слов «море» и «рыбный промысел» могут выходить за первоначально предполагаемые рамки. Их сложные, нередко параллельные толкования зависят от конкретной юрисдикции и конкретных правовых документов — внутри отдельного государства, в отношениях между государствами (на региональном уровне или на основе международных договоров) и согласно принятым международным нормам.

3. Специальные докладчики принимают во внимание концептуальные, практические и правовые аспекты, влияющие на выбор терминов, обычно использующихся при делимитации морских границ, и, когда речь идет о прибрежных водных массивах, примыкающих к Австралии и Норвегии, и прилежащих зонах (включая морское дно, прибрежные зоны, эстуарии, заливы, фьорды), используют в основном термин «море». При рассмотрении как внутригосударственных, так и международно-правовых аспектов используется общепонятная терминология, которая, однако, увязывается с трактовками и категориями, принятыми среди коренных народов, с тем чтобы учесть различия и несоответствия в системах знаний.



II. Международная база

4. В последние несколько десятков лет нормы международного права, имеющие отношение к коренным народам, претерпели серьезные изменения. Один из основных вопросов касается права коренных народов на природные ресурсы. Для коренных народов, живущих в прибрежных районах, рыбный промысел и использование других ресурсов океана были и остаются основным источником средств к существованию и материальной основой культуры. На сегодняшний день не существует международно-правовых норм или принципов, которые регулировали бы конкретно права коренных народов на рыбный промысел в соленых водах. Для определения правового положения коренных народов, живущих в прибрежных районах, необходимо использовать документы более общего характера. К данному вопросу имеют отношение следующие две конвенции: Международный пакт о гражданских и политических правах и Конвенция Международной организации труда о коренных народах и народах, ведущих племенной образ жизни, в независимых странах (Конвенция № 169). В настоящем документе рассматриваются некоторые положения этих конвенций с точки зрения их воздействия на использование ресурсов коренными народами в прибрежных районах, где они традиционно проживают и где сложилась их самобытная культура.

5. На протяжении многих веков использование океана, особенно прибрежных вод и прилежащих водных массивов, таких как заливы, эстуарии и фьорды, играло важную роль в становлении культур различных коренных народов, проживающих в прибрежных районах. После принятия Всеобщей декларации прав человека эти культуры пользуются защитой развивающихся норм международного права. Исторические факторы — в данном случае традиционное использование коренными народами с давних времен ресурсов прибрежных районов — и разработка действенных международно-правовых документов, направленных на защиту культур коренных народов и меньшинств, в совокупности составляют основу прав коренных народов.

А. Декларация Организации Объединенных Наций о правах коренных народов

6. В Декларации содержится несколько статей, имеющих непосредственное отношение к правам коренных народов на природные ресурсы. Во-первых, в статье 3 закреплен основной принцип, гласящий:

«Коренные народы имеют право на самоопределение. В силу этого права они свободно устанавливают свой политический статус и свободно осуществляют свое экономическое, социальное и культурное развитие».

7. В Декларации закреплены также более конкретные нормы, имеющие отношение к правам на природные ресурсы. Согласно пункту 2 статьи 8 государства обеспечивают эффективные механизмы предупреждения «любого действия, имеющего своей целью или результатом лишение их своих земель, территории или ресурсов»; пункт 1 статьи 20 гласит, что коренные народы имеют право на «гарантированное пользование своими средствами, обеспечивающими существование и развитие» и на свободное занятие «своей традиционной и другой экономической деятельностью»; а в пункте 2 статьи 26 провозглашено право коренных народов иметь в собственности, использовать, осваивать и контролировать «земли, территории и ресурсы, которыми они обладают в силу традиционного владения или другого традиционного занятия или использования».

8. Этот документ не является международным договором и, соответственно, не имеет обязательной силы. Вместе с тем Организация Объединенных Наций, принимая любой документ по правам человека, стремится к тому, чтобы он имел некие правовые последствия. Согласно статье 42 Декларации на Постоянный форум была возложена новая функция: содействовать «полному применению» положений этой декларации и «принимать последующие меры по [ее] эффективному осуществлению».

B. Статья 27 Международного пакта о гражданских
и политических правах


Права коренных народов и меньшинств
9. Согласно статье 27 Пакта этническим меньшинствам не может быть отказано в праве совместно с другими членами той же группы пользоваться своей культурой. Хотя в статье 27 используется отрицательная конструкция, в ней, тем не менее, признается, существование «права» и содержится требование о том, что в этом праве не может быть отказано. Следовательно, любое государство-участник обязано защищать само существование такого права и его осуществление, с тем чтобы не допускать его попрания или нарушения2.

10. Самым универсальным, всеобъемлющим и основополагающим документом по правам коренных народов является Декларация Организации Объединенных Наций о правах коренных народов, которая представляет собой одну из составляющих универсального права прав человека. Основные принципы этой Декларации идентичны принципам, закрепленным в основных пактах о правах человека, и ряд ее статей повторяют положения других, юридически обязательных документов по правам человека3. Коренные народы могут руководствоваться как положениями Декларации, так и закрепленными в конвенциях нормами, первоначально разработанными для этнических меньшинств.

11. Комитет по правам человека указал на явную связь между положениями статьи 27 и коренными народами. Различные аспекты прав лиц, защиту которых обеспечивает этот статья, — например, право пользоваться той или иной культурой, — могут распространяться также на жизненный уклад, тесно связанный с той или иной территорией и использованием ее ресурсов, что, как отмечает Комитет, «особенно касается членов общин коренных народов, составляющих меньшинство»4. Эта связь еще раз подчеркнута в следующем утверждении Комитета:

«Что касается осуществления культурных прав, закрепленных в статье 27, то Комитет отмечает, что культура проявляется во многих формах, включая особый образ жизни, связанный с использованием земельных ресурсов, особенно в случае коренных народов»5.


Материальная основа культуры
12. Ответ на вопрос о том, распространяется ли статья 27 на право на природные ресурсы, зависит от того, как понимать концепцию «культура», о которой говорится в этом положении. Если понимать ее как включающую материальные — т.е. экономические и физические — основы культуры этнического меньшинства, то это положение охватывает эксплуатацию ресурсов и права на земельные и водные ресурсы, такие как право на рыбный промысел в океане. Комитет по правам человека указывает на это в своем замечании общего порядка № 23 (1994 год), где права, защита которых предусмотрена статьей 27, толкуются следующим образом: «это право может включать такие традиционные виды деятельности, как рыболовство или охота, и право жить в резервациях, охраняемых законом»6.

13. Существует взаимосвязь между правом на материальную основу культуры и правом на особые меры. Право на материальную основу культуры предполагает признание привилегированного положения коренных народов по сравнению с другими гражданами. Право на рыбный промысел, целью которого, в достаточной степени, является сохранение материальной основы культуры того или иного коренного народа, может потребовать сокращения квот на вылов, установленных в юридическом порядке для рыбаков, не являющихся представителями коренных народов, или, возможно, создания особых районов, отведенных под использование исключительно коренными народами. Одним из принципиально важных вопросов в этой связи является вопрос о том, предусматривает ли статья 27 право на особые меры.

14. В замечании общего порядка № 23 говорится, что для защиты прав, провозглашенных в статье 27, необходимы эффективные меры защиты7. Кроме того, Комитет занимает однозначную позицию в этом отношении и подчеркивает необходимость применения позитивных мер, отмечая, что, хотя права, защита которых предусмотрена в статье 27, являются правами личности, они, в свою очередь, зависят от способности соответствующего меньшинства поддерживать свою культуру:

«Соответственно, эффективные меры со стороны государств могут быть необходимы также для сохранения самобытности какого-либо меньшинства и прав его членов пользоваться своей культурой ... и развивать [ее] ... совместно с другими членами группы»8.

15. Такая позиция в отношении позитивных мер еще подчеркивается в связи с приведенным выше упоминанием о рыболовстве и охоте, после которого Комитет добавляет:

«Пользование этими правами может потребовать действенных правовых мер по защите и мер, направленных на обеспечение эффективного участия членов общин меньшинств в принятии решений, которые их затрагивают»9.

16. В заключение Комитет отмечает, что защита прав, закрепленных в статье 27, налагает на государства-участники конкретные обязательства и что защита этих прав в перспективе «направлена на обеспечение сохранения и непрерывного развития культурной ... самобытности соответствующих меньшинств, обогащая тем самым ткань общества в целом»10.

С. Судебная практика: дело Апираны Мауика и других против Новой Зеландии

17. Такое толкование вопросов о материальной основе культуры и позитивных мерах нашло поддержку также в судебной практике. В соображениях относительно сообщения по делу племени озера Любикон против Канады (1990 год) Комитет признает, что:

«К числу прав, охраняемых статьей 27, входит право отдельных лиц, совместно с другими лицами, заниматься экономической и социальной деятельностью, представляющей часть культуры той общины, к которой они принадлежат»11.

18. Особое значение для целей настоящего документа имеет дело Апираны Мауика и др. против Новой Зеландии (2000 год), поскольку в нем напрямую затрагивается сразу несколько вопросов, имеющих отношение к правам коренных народов на рыбный промысел в океане. В 1840 году маори и Британская корона подписали Договор Вайтанги, в котором были подтверждены права маори, включая право на «полное исключительное и беспрепятственное владение их землями, лесами, рыбными запасами и другими богатствами, которыми они могут коллективно или индивидуально владеть». Попыток определить размеры указанных рыбопромысловых районов не предпринималось вплоть до 1980 х годов, когда по причине перелова во внутренних водоемах государство ввело мораторий на выдачу новых разрешений и правила, запрещающие заниматься рыбным промыслом на непостоянной основе. Побочным эффектом этой меры стало то, что многие рыбаки из числа маори оказались вытесненными из сектора коммерческого рыболовства. Поскольку эти усилия по регулированию коммерческого рыболовства не привели к желаемым результатам, в 1986 году государство ввело систему регулирования квот. В 1988 году государство начало переговоры с маори, завершившиеся подписанием в августе 1992 года меморандума о договоренности. Представители маори, участвовавшие в этих переговорах, обратились к народу маори с целью получить его согласие на договоренность, содержащуюся в этом меморандуме, и, как об этом было сказано в подготовленном ими докладе, этот вариант урегулирования поддержали 50 «иви» (племен), насчитывавших более 200 000 представителей народа маори. Исходя из этого доклада, в сентябре 1992 года правительство Новой Зеландии и представители маори заключили соглашение об урегулировании, которое было подписано 110 участниками переговоров. В том же году был принят Закон об урегулировании претензий (в области рыболовства) по Договору Вайтанги. Авторы рассматриваемого сообщения — группа из 19 представителей маори — утверждают, что этот Закон лишает их рыбных ресурсов, отказывает им в праве свободно определять свой политический статус и препятствует реализации ими права на свободное экономическое, социальное и культурное развитие. Комитет с самого начала утвердил принцип наличия материальной основы культуры:

«Бесспорно то, что авторы являются представителями меньшинства по смыслу статьи 27 Пакта; бесспорно и то, что использование рыбных ресурсов и контроль над ними является важным элементом их культуры. В этом контексте Комитет напоминает, что экономическая деятельность может подпадать под действие статьи 27, если она является важным элементом культуры той или иной общины»12.

19. Это утверждение послужило основой и правовой предпосылкой для всего заключения. Комитет указал, что вопрос о праве на пользование своей культурой не может решаться абстрактно и должен — как и другие правовые принципы — рассматриваться в определенном контексте. В связи с этим Комитет затронул более общий вопрос, актуальный в наше время, отметив:

«В частности, статья 27 не только защищает традиционные у меньшинств средства к существованию, но и предусматривает адаптацию этих средств к условиям современного образа жизни и соответствующего уровня технологии. В данном случае законодательство, введенное государством, различными способами сказывается на возможностях маори заниматься коммерческим и некоммерческим рыболовством. Вопрос состоит в том, составляет ли это отказ в правах»13.

20. Чтобы ответить на этот вопрос, Комитет ссылается на свое замечание общего порядка по статье 27, в котором говорится, что для осуществления права на пользование собственной культурой, особенно в случае коренных народов, от государства-участника может потребоваться принятие позитивных юридических мер и мер по обеспечению эффективного участия членов общин меньшинства в принятии решений, затрагивающих их. Исходя из этого, Комитет признает, что Закон 1992 года об урегулировании претензий (в области рыболовства) по Договору Вайтанги и предусмотренные в нем механизмы «ограничивают права авторов на пользование собственной культурой». Таков основной вывод, сделанный Комитетом с учетом всех соображений. Права, закрепленные в статье 27, были ограниченны. Обычно такое ограничение представляло бы собой нарушение конвенции.

21. Вместе с тем правомерность такого решения зависит от того, имеет ли соответствующее меньшинство возможность участвовать в процессах принятия решений. В одном из ранее принятых решений Комитет:

«подчеркивал, что приемлемость или неприемлемость мер, затрагивающих имеющую серьезное культурное значение экономическую деятельность меньшинства или создающих препятствия для осуществления такой деятельности, зависит от того, имели ли члены этого меньшинства возможность участвовать в процессе принятия решений по этим мерам и будут ли они и далее с пользой заниматься своей традиционной экономической деятельностью.

… [Относительно фактов данного дела Комитет отмечает, что] государство-участник организовало сложный процесс консультаций в целях обеспечения широкой поддержки маори в пользу общенациональной договоренности и административных положений по вопросам рыболовства. В консультациях участвовали общины и национальные организации маори, и их предложения действительно нашли отражение в структуре соглашения. Соглашение было введено в действие лишь после получения от представителей маори сообщения о том, что оно пользуется существенной поддержкой со стороны маори. Для многих маори принятый Закон обеспечивал приемлемое урегулирование их претензий»14.

22. Что касается последствий этой договоренности, то Комитет отмечает, что маори добились удовлетворительных итогов в области как коммерческого, так и некоммерческого рыболовства. Что касается коммерческого рыболовства, то в результате заключения Соглашения:

«полномочия маори и традиционные методы контроля, закрепленные в Договоре, были заменены новым механизмом контроля, причем в этой структуре маори имеют возможность не только сохранять свои интересы в области рыболовства, но и осуществлять реальный контроль»15.

23. Что касается некоммерческого рыболовства, то «обязательства Короны по Договору Вайтанги остались без изменений, и были приняты административные положения, признающие и закрепляющие традиционные методы добычи продуктов питания». Это решение является веским аргументом в поддержку точки зрения, согласно которой статья 27 Пакта гарантирует защиту права на рыболовство, если оно является неотъемлемой частью культуры этнического меньшинства. Кроме того, такая трактовка статьи подкрепляется ее авторитетным толкованием Комитетом по правам человека как в его замечаниях общего характера, так и в соображениях по отдельным делам.



Каталог: esa -> socdev -> unpfii -> documents


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница