Дипломная работа студентки V курса


Примеры успешного использования



страница4/8
Дата01.08.2016
Размер1.29 Mb.
ТипДипломная работа
1   2   3   4   5   6   7   8

Примеры успешного использования real-time

Одним СМИ удается быстрее и успешнее осваивать технологии real-time вещания, другие пока отстают. Из иностранных СМИ, по мнению опрошенных нами экспертов, лучше всех с этим жанром освоились агентства – AP, Reuters, Bloomberg, а также BBC, Huffington Post и SBNation – фанатское (то есть созданное на базе UGC) медиа о спорте, аналогом которого в России стал Sports.ru. К СМИ-флагманам в отечественной медиаиндустрии можно отнести РИА Новости, «Эхо Москвы», Lenta.ru, Gazeta.ru, Sports.ru, «Ридус», «Новую газету», «Дождь», Slon. Одним лучше удаются текстовые репортажи, другие опережают конкурентов в обработке обратной связи, третьи делают ставку на потоковое видео. Роль отдельного журналиста, его профессиональных навыков, в развитии real-time жанров, значительна, но не она является определяющей. Как ни парадоксально, именно к real-time освещению новостей нужно особенно тщательно готовиться заранее: распределять роли в журналистском коллективе, тестировать аппаратуру, писать план работы в случае breaking news – незапланированного события.

Показателен пример радиостанции «Эхо Москвы», которому нередко удается быстрее, чем новостные агентства, что называется, «отрабатывать повестку». Так, если умер Уго Чавес, в течение часа у «Эха Москвы» появится репортаж из Венесуэлы о том, как жители страны отреагировали на смерть национального лидера, десяток аналитических статей о роли Чавеса в истории и в политике, архивная подборка всех передач «Алло, президент!», приблизительно пять некрологов. «У нас отстроена схема работы с горячими новостями: знают свои обязанности, ждут, когда что-нибудь произойдет. Мы не собираемся на летучку – все включаются и работают на своих местах без команды редактора. Один человек по архивам ищет все передачи, связанные с Чавесом, где есть либо его прямая речь, либо посла Венесуэлы, чтобы сделать вставки в эфир. Продюсеры звонят людям в Венесуэле, которые находят журналистов там, у которых можно добыть картинку с места событий. Журналисты звонят политологам и аналитикам, которые объясняют, какие это будет иметь последствия. Это все делают 10 человек», – рассказала журналист «Эха Москвы» Антонина Самсонова.

Когда умер Ельцин, русская служба BBC в течение получаса после первого сообщения о его смерти выпустила на своем сайте 10 материалов, посвященных Ельцину. Общеизвестно, что у крупных СМИ есть база некрологов на самых значимых ньюсмейкеров, которые пока еще живы, и эти некрологи постоянно обновляются, подобно статьям в «Википедии». Примерно по такому же принципу существует real-time журналистика: зачастую, чтобы оперативно отреагировать на горячую новость, необходимо иметь множество заготовок. «Когда падает метеорит, редакции поздно раздавать задания. Если журналисты не знают, что каждый из них должен делать, вы упустили этот информационный повод. И СМИ, заточенные на то, чтобы сообщать о новостях, умеют это делать, а есть СМИ, которые этого не могут», – говорит Самсонова.

Одним из ярких примеров использования real-time методов подачи информации за рубежом стал сайт Gawker.com. «Gawker» в переводе означает «слухи» – журналисты этого интернет-издания занимаются тем, что ищут слухи в интернете или предлагают своим читателям присылать слухи, которые потом пытаются подтвердить или опровергнуть уже журналистскими методами. На Gawker.com фактически стерта грань между авторами сайта и комментаторами. Любой авторизованный пользователь может опубликовать на редакционной платформе пост, например, написать о том, как он стал очевидцем взрывов в Бостоне. После этого его заметка будет редактироваться в реальном времени, прямо на глазах у читателей. С автором первоначального поста свяжется штатный журналист, кто-то еще из пользователей, если он тоже был на месте трагедии, пришлет свои фотографии, и на основании всего этого материала, собранного с помощью читателей, сотрудники сайта будут в режиме онлайн собирать текст. Журналисты Gawker.com могут быть и инициаторами создания новости: они делают короткую заметку, где сообщают, что им известно о взрывах в данный момент, а пользователи в комментариях пишут, что известно им, и действительно значимые подробности попадают в заметку. Журналист в данной ситуации становится только модератором и «фактчекером» (от англ. fact-check – проверять достоверность).

В редакции Gawker.com есть журналисты, чья работа заключается в том, чтобы в «bowels of the Internet» – т.н. «утробе интернета», отыскивать новости, которые станут популярными через несколько часов. Они анализируют небольшие и не самые популярные сайты, блоги и микроблоги известных и не очень пользователей. В редакции работают человек 15-20, и многие из них пришли из довольно известных изданий, таких как New York Times и Boston Globe, потому что им нравится идея делать совершенно новую журналистику – не писать заметки, а «переупаковывать» весь интернет.

В России аналогом Gawker.com должен был стать проект «Быстрый Слон» в рамках сайта Slon.ru. Идея «Быстрого Слона» в том, чтобы создавать нечто среднее между лентой новостей и лентой Facebook. В style guide для журналистов «Быстрого Слона» сказано, что от них требуется собирать «самое интересное, что происходит в мире, при этом это живая реакция свободно мыслящих людей». Главный критерий для попадания новости на «Быстрый Слон» лишний раз напоминает о влиянии социальных сетей на новый тип журналистики: информация должна стать новостью, если вы сами хотели бы поместить ее у себя в Facebook, «поделиться с друзьями». Кроме того, на «Быстром Слоне», как и в социальных сетях, не соблюдается «правило эксклюзива»: если в газете «Ведомости» вышла интересная колонка, нет ничего зазорного в том, чтобы оперативно рассказать о ней и своим читателям, мгновенно выбрав оттуда самое интересное. Той же стратегии за рубежом придерживается, например, издание Business Insider.

Подобные условия способствуют более глубокой специализации изданий. Одни СМИ становятся сугубо новостными и публикуют «горячие» новости без тщательной проверки фактов – аудитория знает, что этот сайт не всегда выдает достоверную информацию, но все равно пользуется им, так как зачастую breaking news появляются здесь намного раньше, чем у всех остальных изданий. Другие СМИ, наоборот, специализируются на мнениях и трактовках: они не пытаются первыми узнать новость, но пытаются собрать как можно больше экспертных оценок того или иного события. Так, в рамках одного издательского дома существуют сайт LifeNews, едва ли не быстрее всех в Рунете публикующий горячие новости, и газета «Известия», которая придерживается стратегии традиционных СМИ и даже обходится без пользовательского контента. Новостные агентства – это специально созданные real-time организмы, заточенные под освещение событий в реальном времени.

Один из вариантов избежать этой дилеммы – редактировать новость в реальном времени. Сначала журналист коротко сообщает известные ему сухие факты, взяв их, например, с сайта информационного агентства и публикует статью в изначальном виде. Потом он начинает искать дополнительную информацию: бэкграунд, комментарии сторон, сам звонит экспертам и берет комментарии у них, находит фотографии или рассказы очевидцев, – и добавляет все это к статье, обновляя материал после каждого дополнения. Иногда журналисты заводят «ливы» (от live – живой), посвященные событиям, растянутым во времени, например, расследованию какого-нибудь коррупционного скандала или ликвидации последствий наводнения. Эти «ливы» обновляются по тому же принципу, но в течение нескольких недель, а иногда и месяцев. Самые новые сообщения публикуются сверху.

Хотя определенные журналисты сделали частью своего имиджа общение с читателем в реальном времени, о чем уже было сказано, талант и профессионализм отдельного журналиста в real-time вещании играет меньшую роль, чем в традиционных форматах. «Real-time журналистика – это командный вид спорта», – утверждает Наталья Лосева. Внутри редакции видно, кто лучше разбирается в этой теме, но извне это выглядит как продукт коллективной работы. «Real-time журналистика – не та область, в которой можно сделать себе имя», – считает она.



Изменения в профессии журналиста

Специализация эта будет все сильнее проявляться не только на уровне отдельных изданий, но и внутри редакций – на уровне журналистов. Эксперты в области медиа предсказывают появление новых профессий, связанных с онлайновым освещением событий. Одну из этих профессий уже можно считать вполне оформившейся, хотя работников медиаиндустрии с подобной записью в трудовой книжке еще не появилось. Речь идет о Twitter-репортерах (онлайн-комментаторах). Для рождающегося жанра текстового репортажа нужна и новая профессия – журналиста, умеющего вести репортаж в режиме онлайн, причем как в текстовом варианте, так и с моментальными фотографиями и видеозаписями. Наиболее востребованы подобные специалисты сегодня в спортивной журналистике как ведущие репортажей с футбольных и хоккейных матчей, но эксперты ожидают, что эта профессия получит развитие и в других сферах.33 Так, благодаря массовым митингам в 2011-2012 годах многие политические обозреватели освоили профессию Twitter-репортера, а благодаря громким судебным процессам того же времени этот жанр стал популярным у судебных корреспондентов.

Журналист Наталья Лосева предсказывает, что новые типы контента спровоцируют появление новых журналистских специальностей в российских вузах, «например, будет востребована специальность «менеджмент пользовательского контента».34 Во многих редакциях за кем-то из сотрудников уже закрепились обязанности редактора пользовательского контента (UGC) – редактора, умеющего не только находить информацию и информационный повод в блогах, социальных сетях, форумах, но и понимающего, каким наиболее оптимальным способом он сможет проверить эту информацию или трансформировать ее в редакционное задание. В функции редактора UGC также входит работа с источниками, отслеживание интереса пользователей к тому или иному тренду, поиск мультимедийного контента и переговоры о его приобретении на тех или иных условиях. Юрий Сапрыкин использует термин «Storify-редактор»: «Профессия Storify-редактора, который выстраивает трансляцию из разных источников, это тоже вполне отдельное ремесло. Лет пять назад ничего подобного не было. Сейчас нужно очень четко и очень быстро ориентироваться, откуда ты забираешь информацию, кто твои источники, как ты это выстраиваешь. Это не наука, которой надо пять лет в университете учиться, но определенно новый навык, и одни им владеют лучше, другие хуже».

Эта профессия не является модификацией профессии обозревателя блогов, появившимся еще в конце 1990-х годов (так, в «Новой газете» существовала рубрика «Избранные места из переписки с френдами», где раз в неделю публиковались выдержки из самых интересных записей на платформе Livejournal). Обзор блогов больше похож на дайджест иностранной прессы, то есть это вполне традиционная редакторская деятельность – в спокойном «оффлайновом» режиме собрать определенное количество текстов. У человека, который делает обзор блогов, есть очевидные инструменты: топ «Яндекса», сайт «Эха Москвы», интегрирующий блоги, количество «лайков», комментариев или своя грамотно подобранная френд-лента. Работа в онлайн-режиме предполагает гораздо более высокую скорость обработки контента, как и степень ответственности. В режиме real-time редактор вынужден выбирать не из того, что уже стало популярным, а из всего объема информации в социальных медиа. Поэтому его работа в большей степени становится поиском не самых интересных текстов, а самых достоверных источников.

«Нужны новые специальности: редактор UGC, специалист по фактчекингу, редакторы реального времени, специалист по оперативному маркетингу ресурса, мультимедийный корреспондент, корреспондент интерактивного телевидения и т.п. Текстового редактора уже почти нет – он должен быть режиссером и понимать, что статья – это не текст плюс картинка, а мультимедийный материал», – уверена Лосева. По ее мнению, изменится даже колумнистика: зарубежные исследователи колумнизма приходят к выводу, что сегодня авторская колонка – это только первый шаг к созданию материала, а потом она обрастает комментариями, которые также становятся неотъемлемой частью материала.

Если раньше основной работой журналиста была звонить (а еще раньше – бегать), то сейчас появилось огромное количество журналистов, которые вообще не пользуются телефоном, не встают из-за компьютера, а занимаются поиском данных в базах и рерайтом. Важная новая профессия – режиссер сайта, который понимает, как работают поисковые системы и как расположить информацию на сайте, какой сделать заголовок, чтобы поисковые системы обратили внимание на заметку и она попала в новостные агрегаторы типа «Google. Новости» или Яндекс. Новости». Другая профессия на стыке журналистики и маркетинга – это специалист по Social Media Marketing (SMM), который продвигает материалы СМИ через социальные сети. «Это такой штатный шоумен в редакции, который в идеале должен производить бесконечное количество умных шуток, которые бы расходились перепостами, знал бы все мемы и демотиваторы», – описывает работу SMM-специалиста Андрей Горянов.

С автоматизацией процесса производства информации станут появляться новые области деятельности, в которых человеческий мозг будет эффективнее любого компьютера. Вероятно, на медиарынке появятся своего рода «нюхачи» – подобно людям, натренированным определять запах духов, они смогут профессионально оценивать контент, его приемлемость, удобство и качество с точки зрения универсального потребителя или конкретной социальной группы (половой, возрастной, национальной и т.п.), полагает Василий Гатов.

Еще одна очевидная тенденция заключается в том, что грань между профессиональными и гражданскими журналистами становится все более размытой. Мы уже писали о том, как гражданские журналисты приближаются к профессионалам: покупают профессиональную аппаратуру (зачастую с помощью фандрайзинга), получают пресс-карту зарегистрированного СМИ. Но и журналисты в свою очередь выступают в амплуа блогеров, например, когда ведут репортаж о событии в своем Twitter, а не на платформе СМИ, с которым связаны трудовым контрактом.

Real-time журналистика влияет и на экономику СМИ в целом. Формат real-time вовлекает все больше людей в производство новостей, а значит, посетители проводят больше времени на сайте СМИ, увеличивается время экспозиции рекламных баннеров, и рекламное место можно продавать дороже. Дороже всего продавать свое рекламное место может то медиа, которое лучше всего знает своих читателей, а в процессе обмена информации и происходит знакомство с аудиторией.

«У меня есть предположение, что рано или поздно рекламная модель будет смещаться моделью, когда читатели будут платить за контент», – прогнозирует Андрей Горянов. Эксперименты на Slon.ru пока ограничиваются введением кнопки Like’n’Pay, позволяющей читателю, отмечая материал как понравившийся, перевести его автору любую сумму денег. «Когда заплатить любому автору будет не сложнее, чем поставить «лайк», тогда журналисты будут получать за качество своей работы», – добавляет Горянов.

Используемая многими бизнес-изданиями в России и за рубежом модель Paywall (читатель может бесплатно прочесть только начало статьи, а чтобы прочесть ее целиком, он должен заплатить) тоже обретает популярность по мере увеличения скорости распространения информации. Эта модель подходит для СМИ, которые публикуют информацию, необходимую для принятия срочных решений, например, о финансовых сделках. Если читателю критически важно получить эту информацию в режиме реального времени, он будет готов за нее платить, если нет – он подождет, когда она появится в бесплатных источниках.

Изменения в профессии коснутся и журналистского образования. «В западных культурах уже совершенно очевидно, что профессия журналиста, предполагающая способность трансформировать информацию в некие употребляемые другими формы, была востребована в обществе с низкой медийной культурой, то есть в индустриальном. Эта профессия по большому счету больше не нужна – ровно то, чему большинство журналистов обучено в рамках ремесла, сегодня умеет очень большое количество людей», – полагает Василий Гатов. С другой стороны, журналистика как редакционная деятельность, как система фильтрации, организации и агрегации информации, будет процветать, но это не та специализация, которой можно обучить в университете, потому как невозможно назначить редактором человека без жизненного опыта – «это вопрос физического, психологического и когнитивного взросления», по мнению Гатова. Что касается российских вузов, говорит эксперт, самый оптимальный выход из положения, в таком случае, нашла Высшая школа экономики, назвав факультет, на котором обучают будущих журналистов, «факультетом медиакоммуникаций». Объектом изучения в таком случае становится не информация, не СМИ, не журналистика, а медиапространство в целом, а методом работы с ним – массовые коммуникации. На научном уровне студенты факультета медиакоммуникаций изучают информационную среду, а на практическом осваивают разнообразные методы работы с ней. На современном медиарынке востребованы специалисты, способные быстро набирать компетенции, быстро осваивать новые методы работы с контентом, с ньюсмейкерами, новые форматы внутриредакционной работы.



Когда нужен и когда не нужен real-time

СМИ в Интернете живут в ситуации суточных, сезонных и недельных циклов, которые предполагают каждый свой ритм вещания. Различаются три условных цикла новостей – новость одного часа, новость одного дня и новость одной недели. Редактор в каждом конкретном случае должен распознать, с новостью какого типа он столкнулся, и предсказать время активной жизни информационного тренда. Производство сложных мультимедийных материалов требует больших затрат, и нерационально тратить много сил на подготовку материала, читательский интерес к которому упадет через несколько часов. Если интерес аудитории к новости изобразить на графике то линия будет сначала подниматься, отображая рост интереса, затем наступит фаза высокого плато, когда на протяжении какого-то времени интерес будет оставаться высоким, и, наконец, наступит спад интереса. Фаза высокого плато – это период высокой восприимчивости, когда аудитория хочет получать новости часто, практически синхронно с происходящим.35 И именно в этой фазе необходимо прибегать к real-time трансляциям.

По мнению многих практиков, real-time журналистика – это самая простая работа для редактора СМИ. В ежедневной рутине ему приходится постоянно придумывать темы для материалов, а ситуация, когда возникает потребность в real-time трансляциях, эту проблему снимает: новости происходят сами по себе, журналистам остается только рассказывать о них. От редактора требуется лишь решить все вопросы, связанные с координацией: сколько репортеров отправить освещать событие, какие задания им дать, какая техника им будет необходима, как вовремя получить от них необходимый материал, в какой форме этот материал подать читателям. Кроме того, в момент особой важности real-time трансляций СМИ используют очень большое количество пользовательского контента, что тоже снимает с редакции значительную часть нагрузки. Участники событий сами с большой охотой делятся с журналистами информацией, и все, что требуется от редактора или репортера – вовремя выйти на нужного очевидца, проверить его информацию и превратить ее в какой-то из вышеупомянутых жанров. Когда потребность в прямых трансляциях отпадает, нужно снова заниматься аналитической работой, «раскапывать» новостные поводы.

Но иногда в режиме real-time приходится бежать на более длинные дистанции, чем вы рассчитываете. Например, митинг 6 мая 2012 года должен был закончиться в 18 часов, но его участники (посредством социальных сетей) договорились продолжить «гуляния», а на следующий вечер организовали бессрочную акцию «ОккупайАбай» на Чистых прудах. Если редакция новостного СМИ распланировала работу до 18 часов 6 мая, то она вынуждена будет срочно перестраиваться: кому-то из репортеров придется ехать на смену тому, кто освещал митинг, и вести трансляцию «Оккупая», а кому-то из редакторов в свою очередь придется дежурить ночью и собирать «твиты», фотографии и видеозаписи участников бессрочной акции. У редакции не будет времени собраться на «летучку», чтобы распределить обязанности, ведь если трансляция остановится хотя бы на полчаса, все читатели перейдут на сайт другого СМИ.

Редактор СМИ, в отличие от блогера, обязан каждый день придумывать темы, и внезапные события, такие как падение метеорита, снимают эту задачу. Но даже в ситуации breaking news именно планирование становится главным залогом успеха работы конвергентной редакции. Онлайн-трансляцию, если это не вторичная текстовая трансляция по чужим источникам, очень сложно быстро развернуть. Редакция – это структура, которая живет по плану, и на случай чрезвычайных происшествий тоже необходим свой план работы.

С другой стороны, новости в таком непрерывном режиме нужны далеко не всегда. В случае, когда происходит событие, исход которого важен для большого количества людей и при этом непредсказуем, и каждый момент может стать решающим, прямая трансляция необходима. Наличие онлайн-трансляции в такие моменты вовлекает большое количество людей в комментирование происходящего, в эмоциональное соучастие, что, в свою очередь, влияет и на участников события, и на лиц, принимающих решения. Если за судом следит огромное количество зрителей, то судья понимает, что если приговор покажется им несправедливым, все они выйдут на улицу и это может закончится беспорядками. Именно так начались массовые выступления националистов в декабре 2010 года, запомнившиеся как события Манежной площади, которые продолжались несколько дней. Если бы два дипломата, ведущих переговоры от лица двух государств, вели их в прямом эфире, они бы вели себя совсем по-другому. «Представьте, что во время Карибского кризиса репортеры с вертолета наблюдают за этим кораблем и в режиме реального времени вещают, что происходит – и все смотрят, ведь от этого же зависит, не начнется ли Третья Мировая. Если бы в тот момент была Twitter-трансляция или bambuser! А мы узнали о таком событии через год», – моделирует ситуацию Антонина Самсонова.

Работники медиаиндустрии интуитивно понимают, какие информационные поводы необходимо освещать в режиме real-time. «Это события, разворачивающиеся в реальном времени в течение ограниченного промежутка и вызывающие повышенный общественный интерес. То есть вести онлайн-трансляцию суда над Ходорковским бессмысленно, потому что он длится четыре месяца, но оглашение приговора, которое локализовано во времени, и понятно, что все приникают к экранам и ждут, это вполне себе тема», – объясняет Юрий Сапрыкин. С ним согласна Антонина Самсонова: «Если событие может повернуться в разные стороны и непонятно, чем оно закончится, то вам нужен real-time. Тогда репортаж собирает огромное количество просмотров. Это же относится к событиям, которые раньше не происходили. Если все более-менее предсказуемо, вы как редактор должны понять, что real-time не нужен, потому что это лишний труд. Читатели не будут следить за этим в прямом эфире, не будет такого живого интереса. В такой ситуации вам нужен хороший текст по итогам события».

Таким образом, real-time журналистика не захватит все медиапространство, а займет свою нишу. «Это жанр для определенного рода событий, для ситуаций breaking news, когда что-то разворачивается в реальном времени, каждую минуту может повернуться в неожиданную сторону, причем событие это захватывает большую группу людей, является социально важным», – говорит Наталья Лосева. Во-первых, real-time журналистика в основном предлагает непроверенную информацию, и наряду с новостями в реальном времени СМИ всегда должны предоставлять читателям и информацию, за достоверность которой журналисты могут поручиться. А во-вторых, аудитория не может интенсивно и напряженно следить за происходящим в режиме реального времени бесконечно. Она может делать это в течение ограниченного промежутка времени, но затем она станет искать интерпретацию происходящего, и здесь real-time журналистике придет на смену журналистика традиционная.

С другой стороны, и обойтись совсем без real-time журналистики сумеют единицы изданий, в основном узкоспециальных. «Выжить без real-time издание может, но быть активным и заметным – скорее всего, нет. Это всегда будет СМИ для узкого круга единомышленников, объединенного общей идеей или эстетическими вкусами», – говорит Андрей Горянов. Так, в США журнал New Yorker обходится без real-time, так как специализируется на длинных аналитических текстах – колонках и расследованиях. В России подобной стратегии пытался придерживаться журнал «Русская жизнь», но не так давно он закрылся по экономическим причинам. «Чтобы существовали успешные проекты без real-time и вовлечения читателей, надо иметь развитую инфраструктуру медиа, крупных рекламодателей, финансовую независимость, либо огромное количество филантропов, которые будут оплачивать работу талантливых писателей, что предполагает политические риски, а в России всего этого нет», – утверждает Горянов.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница