Дипломная работа студентки V курса



страница3/8
Дата01.08.2016
Размер1.29 Mb.
ТипДипломная работа
1   2   3   4   5   6   7   8

Журналист как блогер

По мнению Юрия Сапрыкина, отношение СМИ к социальным медиа как источникам эволюционировало, и переломный момент случился в 2010 году: «Я очень хорошо помню этот момент: ровно три года назад [журналист «Коммерсант» Олег] Кашин поехал на место взрывов в метро «Парк культуры» и «Лубянка». Он проходил сквозь омоновские цепи, снимал трупы и выкладывал все это в своем ЖЖ. И руководство «Коммерсанта» на него страшно шипело, дескать, почему ты фото выложил в ЖЖ, а не отдал нам, ведь если ты работаешь на «Коммерсант», то должен все первым делом передавать в «Коммерсант». Сейчас этого конфликта не существует: СМИ смирились, что редакционная платформа является вторичной по отношению к социальным сетям, своеобразным фильтром, который вынимает оттуда контент. Никакой эксклюзивности в отношении автора и редакции уже нет. Журналист публикует информацию на той платформе, которая в данный момент ему наиболее удобна, а редакция вынимает оттуда наиболее ценное».

Иными словами, если еще три года назад считалось, что журналист должен публиковать новости на платформе того СМИ, с которым он связан трудовым договором, а вывешивать новости в социальных медиа – удел блогеров и «гражданских журналистов», то сегодня это не так. В нерабочее, а иногда и в рабочее время журналист становится точно таким же «юзером», который генерирует контент в своем Facebook, Livejournal или Twitter-аккаунте, когда ему это удобно, и при этом продолжает готовить материалы для своего СМИ в традиционном формате. Так, журналист может вести Twitter-репортаж с пресс-конференции, а вернувшись с нее в редакцию, написать обыкновенный репортаж. Стирается грань между пользовательским и редакционным контентом: новое поколение журналистов почти живет в Twitter.

По мнению Гатова, «есть некоторое количество людей, которые очень рано и очень эффективно начали работать с real-time, используя его как элемент журналистской работы и с его помощью формируя собственный образ, собственный стиль, метод работы». Гатов в их числе называет Олега Кашина, Илью Азара, Дмитрия Губерниева, Дмитрия Уткина. Юрий Сапрыкин называет в этом ряду также Ольгу Кузьменкову, Ивана Колпакова, Дмитрия Алешковского, Илью Варламова. «Когда они оказываются в гуще событий, они не ждут, когда напишется текст и сверстается газета, а отправляют в Twitter все, что есть. Я сам периодически оказываюсь онлайн-транслятором. Когда я ходил на пикет к Соловецкому камню, я зашел в буфет Политехнического и снял из окна площадь – потом оказалось, что это самая главная фотография, по которой высчитывали численность», – вспоминает Сапрыкин. А, например, для журналистов «Эха Москвы» Антонины Самсоновой и Александра Плющева это уже не только метод распространения контента, но и personal branding, метод дополнения контента своей личностью. Ряд тележурналистов только стремится занять свое место в этом пространстве, в то время как на западе это пространство давно освоено именно звездами телеэфира, которые могут писать в Twitter даже во время эфира, напоминает Сапрыкин.



«Холодная война» профессионалов и любителей

Real-time – это та область, которую ведущие блогеры уже освоили, и журналистам приходится их догонять. По мнению Василия Гатова, мы находимся в состоянии «холодной войны» между системными и несистемными каналами информации. Еще недавно была популярна гипотеза, якобы в недалеком будущем профессиональные журналисты будут не нужны, поскольку ни одно СМИ не сможет позволить себе иметь собственных корреспондентов во всех точках мира, тогда как люди с мобильными телефонами, имеющие доступ в интернет, есть почти повсюду. Сейчас эта идея практически ушла в прошлое: стало понятно, что все блоги прочесть невозможно, и журналист будет всегда оставаться в первую очередь модератором, который отбирает самое главное из социальных сетей. Когда СМИ перепечатывает на собственной площадке контент из социальных сетей, значимость этого контента вырастает по сравнению с тем же самым контентом, размещенным непосредственно на площадке одной из социальных сетей. «Вопрос в том, почему сообщения из Twitter вдруг перекочевывают на сайты СМИ, почему люди должны читать их в СМИ, а не непосредственно в Twitter? Доверие сообщениям в Twitter ниже, чем тем же сообщениям, перекачанным в СМИ. Подразумевается, что СМИ знают, кому можно доверять, и, перетаскивая записи в социальных сетях к себе на сайт, указывают на это читателям. СМИ поручаются за блогеров. Это накладывает огромную ответственность», – говорит Антонина Самсонова, журналист радиостанции «Эхо Москвы»26.

Кроме того, блогеры никогда не будут делать за журналистов типично журналистскую работу. Представление о ненужности редакции и о том, что обычные люди справятся с этой работой не хуже, чем профессионалы в сфере медиа, ушло в прошлое, уверен Юрий Сапрыкин. «Если происходит крушение поезда Москва – Санкт-Петербург, то в этот момент на месте, скорее всего, не оказывается журналиста, и его функцию начинает выполнять кто-то из пассажиров. Это значит, что обычный человек может быстрее, чем журналист, и не хуже, чем журналист, сделать фотографии, написать репортаж, передать информацию. Но задача редакции, во-первых, каким-то внятным образом фильтровать этот контент, выстраивать его в удобную для прочтения ленту. А дальше заниматься работой, которой никто из обычных граждан заниматься не будет: звонить ньюсмейкерам, собирать комментарии, вытаскивать информацию, которая не лежит на поверхности. Передать картинку с места происшествия может кто угодно, а разбираться дальше, что за этим происшествием стоит и какие новые подробности скрываются, это уже чисто журналистская работа», – полагает Сапрыкин.

В последнее время стало понятно, что UGC – это не универсальное решение журналистских задач и не явление, которое отменяет журналистскую работу. Наконец, построить успешное медиа на основе пользовательского контента удавалось немногим. Как полагает Юрий Сапрыкин, на базе UGC можно создать медиа «фанатского» интереса, то есть то, которое объединит людей, увлеченных некой общей темой. Так существует сайт Sports.ru, где значительную часть контента создают его посетители – поклонники разных видов спорта. Так же существует Habrahabr – крупнейший русскоязычный сайт о технологиях, контент которого полностью создают его авторизованные пользователи. Примерно 80% информации на сайте Look At Me генерируют его посетители – молодые люди, увлеченные модой, новинками из области искусства и городскими новостями. Но медиа общего интереса все равно останется редакционным.

Преимущество блогеров в том, что их намного больше, чем профессиональных сотрудников СМИ. «Я считаю, что не надо сравнивать журналиста и блоггера, как Пересвета и Челубея. Надо сравнивать тысячу журналистов и миллион блоггеров», – пишет Андрей Мирошниченко. «Теперь большое количество интернет-бродяг с разнообразными знаниями ежеминутно наталкивается в информационном пространстве на что-нибудь интересное. Они не специально, просто их много», – уверен он. «90% новостей написано журналистами, не выходившими из своего офиса, и любой человек с компьютером технически обладает возможностью написать те же самые новости», – считает Сапрыкин. Блогеры отнимают хлеб и у журналистов-расследователей, что показала история с фальшивыми диссертациями. Базы данных защищенных кандидатских и докторских диссертаций доступны каждому, кто имеет доступ в интернет, и каждый может скачать и программу «Антиплагиат», с помощью которой любую научную работу можно проверить на наличие плагиата. Для того чтобы обнаружить информационный повод – плагиат в диссертации известного человека, необходимо пропустить через «Антиплагиат» большое количество работ. Журналист, который по контракту обязан выдавать определенное количество материалов за единицу времени, не может позволить себе такие кропотливые поиски без гарантии результата. А блогеры, для которых такие расследования – хобби, могут скооперироваться, разделить работу, договориться о методологии поиска и, наконец, найти нечто стоящее, что станет информационным поводом. Андрей Ростовцев (блогер afrikanbo), участвовавший в диссертационной кампании, рассказывал, что все инструменты, используемые для выявления плагиата, общедоступны: «Во-первых, интернет-ресурс, используемый в качестве депозитария документов, программ, регистрации волонтеров, распределения заданий, форм, подготовки отчетов, запросов в соответствующие органы; во-вторых, доступ к электронным документам Ленинки для скачивания текстов диссертаций; в-третьих, платная версия программы „Антиплагиат“».27 Анонимный блогер Доктор Z, первым обнаруживший в американских базах данных информацию об американской недвижимости депутата Владимира Пехтина (после этого скандала депутат вынужден был покинуть Госдуму), за месяц проверил на «Антиплагиате» 78 депутатов. По его словам, распределение ролей в команде блогеров-проверщиков было следующим: сам он координировал списки, подлежащие проверке, блогер afrikanbo прогонял диссертации через скрипты (то есть программу «Антиплагиат» или аналогичные ей), блогеры kommentator2013 и gorynych-007 занимались анализом результатов и написанием отчетов. Кроме того, команда блогеров держала контакт с журналистом и редактором Сергеем Пархоменко, который доносил самые важные результаты командной работы до СМИ.

И в этом ключ к пониманию роли интернет-диггеров в цепочке создания новостей. С одной стороны, они отнимают работу у журналистов, с другой – преподносят им новостные поводы. Если бы не СМИ, эта слаженная работа команды волонтеров не имела бы значения, потому что о результатах их расследований не узнавала бы столь широкая аудитория. Интернет-активистам нужен посредник, который «упакует» их находки должным образом, придаст им вид сенсации и донесет до профессиональных журналистов. А журналисты, в свою очередь, станут звонить фигурантам блогерских расследований, запрашивать официальные комментарии у авторов диссертаций, заподозренных в плагиате, у ученых советов, присуждавших им научные степени, у того государственного органа, в котором работают эти люди и т.п. На этом примере хорошо видно, что отношения блогеров и журналистов – это отношения симбиоза, а не конкуренции.

Когда в 2011 году в аэропорту Домодедово прогремел взрыв, центральным телеканалам пришлось зачитывать в новостном выпуске «твиты» очевидцев, которые находились на месте катастрофы. «РИА Новости повезло – у нас был человек в Домодедово, он просто улетал в командировку. Наше сообщение прошло через 53 секунды после первого твита очевидца, но на закрытую ленту, а на открытое пространство оно в первый раз вышло через 4 минуты. К этому моменту BBC и CNN уже сообщили о теракте, основываясь на Reuters, который основывался на нас», – вспоминает Василий Гатов. В подобных кризисных ситуациях real-time резко увеличивает свою значимость. 

Как показала недавняя история с метеоритом, упавшим в озеро Чебаркуль недалеко от Челябинска, YouTube по-прежнему оставляет ТВ далеко позади. В первые 20 минут после падения, до того как картинка была пущена в эфир (первыми изображение с YouTube передал в эфир телеканал Euronews), совокупное количество просмотров девяти записанных очевидцами видео на YouTube превышало 80 миллионов. В течение часа появилось видео метеорита со всех точек. Еще примерно через час (так как технологически перекачать видео с регистраторов и загрузить его на YouTube требует времени) появилось видео в HD. А еще через час в Сети стала доступна профессиональная съемка, потому что нескольким жителям Челябинска повезло оказаться с фотоаппаратом в руках в момент падения метеорита. «Если мы возьмем 10 журналистов СМИ и 10 хороших блогеров, которые оказались в месте падения метеорита, не факт, кто кого сдюжит», – говорит Антонина Самсонова.

Журналист Lenta.ru Андрей Козенко уверен: «Мы льстим себе, что можем иногда быть интересней, чем Twitter». Первую заметку, построенную на информации из ЖЖ, он написал в 2007 году для «Коммерсанта». «Юзер выложил в «Живом Журнале» фото путинского «борта номер один». Мы с ним списывались, он давал комментарий как живой человек, но имя называть отказался, поэтому мы в статье назвали только никнейм. Сейчас ссылок на ЖЖ и Twitter стало больше, и мы к этому относимся нормально. Последний раз это было Домодедово – Twitter работал минут на двадцать оперативнее ленты новостей. Я очень активно мониторил ЖЖ во время лесных пожаров летом 2010 года, когда писали очевидцы из горящих районов», – рассказал корреспондент. Редактор «Газеты.ру» Александр Артемьев говорит, что их издание активно ссылается на информацию из блогов и микроблогов: «В отделе новостей с прошлого года появился целый отдел блогосферы, а на утренних летучках отделу новостей всегда задают вопрос: “А что там в блогах?”».28

Социальные сети не становятся конкурентом для СМИ еще и потому, что невозможно, зайдя в Facebook или Twitter, получить картину дня. Читатель с разными целями заходит на сайты СМИ в социальные сети: в первом случае – узнать о новостях друзей и интересных вам людей, узнать мнение друзей о текущих событиях, во втором – узнать собственно новости.



Гражданская журналистика

Противостояние обостряется оттого, что сами пользователи перенимают журналистские приемы и становятся все более профессиональными трансляторами информации. Помимо людей, которым случайно удается стать свидетелем важного события, появилась целая категория блогеров, которые, не являясь журналистами, совершенствуют свои навыки в документировании происходящего, имеют необходимую для этого техническую экипировку и значительное постоянно растущее число читателей. Лучших «гражданских журналистов» отличает от профессионалов только отсутствие трудового договора с зарегистрированным СМИ. Но и эта последняя грань сегодня стирается: некоторые СМИ охотно выдают пресс-карты и журналистские задания «гражданским журналистам», чьи Twitter-репортажи и видеотрансляции пользуются успехом. Некоторые гражданские журналисты даже специально регистрируют СМИ с этой целью: так, блогер Даниил Пленин зарегистрировал в «Роспечати» свой Twitter-аккаунт (http://twitter.com/dplenin) под именем «Человек-журнал», чтобы выдавать своим знакомым и всем желающим пресс-карты с печатью собственного СМИ.

Гражданский журналист сам пишет таким образом, чтобы заинтересованные люди, в число которых входят и профессиональные журналисты, смогли легко найти его записи в огромном объеме информации. Он использует хэштеги, соотносимые со значимыми событиями (например, #Крымск, #коллапс, #маршмиллионов), которые Twitter превращает в гиперссылки. Случайный свидетель пожара напишет: «Мы горим!», а гражданский журналист напишет, что именно загорелось, по какому адресу, видит ли он поблизости пожарные машины, нужны ли врачи, сколько пострадавших и т.п. Он обязательно добавит хэштег, а также метку на карте, где именно происходит катастрофа.

Конечно, люди, находящиеся в чрезвычайной ситуации не по своей воле, не являющиеся репортерами и не имеющие соответствующего опыта, могут давать некорректную информацию. СМИ не хотят брать на себя ответственность за их сообщения и часто выдают информацию не от лица издания, а в исходном виде – в виде «твитов», фотографий, «чекинов» и т.п.

По мнению Гатова, даже рядовые пользователи интернета, не заинтересованные в раскрутке собственного блога и не задумывающиеся об общественной миссии, учатся более профессионально реагировать на события. Они понимают, как вести себя в медиапространстве: если летит метеорит, его нужно снимать, а потом спешить домой, загружать видео в интернет, грамотно придумывать теги, распространять ссылку во всех своих аккаунтах. «Этому можно учить, но от этого процесс только ускорится, а так он идет сам по себе. Медиаграмотность растет быстрее, чем мы успеваем это фиксировать», – говорит Гатов.

Рост UGC в российских медиа связан со стремительным преодолением цифрового разрыва значительной частью населения России. В последнем ежегодном отчете о развитии интернета в России специалисты «Яндекса» делают несколько оптимистичных выводов: во-первых, Россия вышла на первое место в Европе по числу пользователей, и месячная аудитория интернета в России составляет уже 54,5 млн человек – около 47% всего взрослого населения страны; во-вторых, за 2008-2011 годы месячная аудитория мобильного интернета выросла почти в два раза; в-третьих, почти все новые пользователи (93%) живут за пределами Москвы и Санкт-Петербурга29. Следует ожидать, что эти новые пользователи быстрее, чем предыдущее поколение, поймут, что в интернете они могут участвовать не только в потреблении контента, но и в его производстве.

Особенное значение для развития «гражданской журналистики» имеет рост аудитории мобильного интернета. По словам Василия Гатова, первым мобильным телефоном, располагавшим видеокамерой, качество изображения которой было сопоставимо с профессиональной камерой (типа Sony Betacam) была модель Nokia E61, вышедшая в 2006 году. Микрофон, аналогичный встроенному в iPhone, 10 лет назад строил примерно 12 тысяч долларов, напоминает Гатов. Гражданский журналист не связан требованиями к качеству фото- и видеоконтента (правда, под давлением со стороны блогеров эти требования снижаются и у профессиональных журналистов, но планка все равно сохраняется). «Ни один редактор не станет выдавать в эфир видео с объектом, который невозможно идентифицировать, или звук без ветрозащиты, а создатель UGC этим не связан», – говорит Гатов. Если в Челябинской области упал метеорит, отказ выпускать в эфир записи с YouTube означает для СМИ потерю траффика – аудитория просто пойдет за этими кадрами на YouTube.

Прорыв в передаче данных обеспечило и широкое распространение технологии 3G+ (то есть все поколения мобильного интернета после 3G), а также расширение покрытия Wi-Fi в крупных городах. «Как только стоимость связи и техническая пропускная способность беспроводных сетей стали позволять публиковать фотографии, наступил взрыв real-time журналистики», – говорит Наталья Лосева.

Смартфоны, планшеты и другие устройства с GPS-навигаторами сделали возможным геотаргетинг – привязку информации, будь то текст, фото или видео, к конкретной точке на карте. В Twitter достаточно нажать одну кнопку, чтобы прикрепить к сообщению информацию о своем местоположении. Многие устройства с фото- и видеокамерой предлагают по умолчанию вставлять в описание созданного фото- или видеофайла информацию о том, где он был создан. Появились целые социальные сети, основанные на геотаргетинге, смысл которых – сообщать друзьям о своем местонахождении, и самая известная из них – Foursquare. Пользователь совершает «чекины» (check-in), сообщая о том, что находится в конкретном месте. Так, если информационные агентства передают, что в каком-либо здании происходит пожар, то до того, как отправить на место происшествия своего корреспондента, можно поискать тех, кто «чекинился» неподалеку, соответственно, мог стать свидетелем ЧП, и связаться с этими людьми, чтобы узнать подробности.


  1. Новые жанры

Новые технологии привели к появлению новых жанров real-time журналистики, большинство из которых так или иначе связаны с социальными сетями – либо они предполагают использование информации из социальных сетей, либо являются производными социальных сетей, то есть копируют способы подачи информации, принятые в той или иной социальной сети.

1) Репортаж – жанр, онлайновый по самой своей природе. Даже в том случае, когда журналист пишет репортаж о завершенном событии и публикует его в газете, он стилистическими средствами создает эффект присутствия, – чтобы читателю казалось, что он является очевидцем описываемых событий. Автор использует глаголы настоящего времени, звукоподражательные слова, цитаты, малозначительные детали, единственная цель которых – передать атмосферу. С другой стороны, на радио и телевидении всегда существовал репортаж в прямом эфире, который действительно показывал событие в момент его совершения. Эффект присутствия – важнейшая черта репортажа, будь то видеосюжет или текст.

Возможность быстрой публикации и частого обновления новости дали вторую жизнь этому традиционному жанру. В новых медиа возможно вести текстовый репортаж параллельно событию, не имитируя в тексте эффект присутствия, а по настоящему его достигая. Этот жанр вырос из социальных сетей, а именно из Twitter. Когда сервис микроблогов Twitter только начинал работать, окошко для создания сообщения длиной не более 140 знаков было подписано фразой «What are you doing?» – «Что вы делаете?» То есть Twitter начинался как сервис для повседневных заметок о личной активности, не представляющей интереса для широкого круга читателей (если вы не президент страны или не голливудский актер). Этот формат остроумно обыграл дизайнер Артемий Лебедев, один из наиболее популярных русскоязычных блогеров: его Twitter целиком состоит из сообщений вроде «Чешу левую лопатку», «Чешу правое ухо» и т.п. Потом этот вопрос поменялся на «What's happening?» – «Что происходит?», когда стало ясно, что Twitter наиболее удобен и полезен для описания не столько собственной активности, сколько тех событий, свидетелем которых вы стали.

Текстовый репортаж можно охарактеризовать как онлайн-репортаж, который делается на сайте обычного медиа, но по стилистике имитирует Twitter. По словам Василия Гатова, в российских СМИ лучше других прижились спортивные текстовые трансляции. В отдельный жанр превратились текстовые трансляции Lenta.ru, которым многие пытаются подражать, но, по мнению Юрия Сапрыкина, без особого успеха. «Это трансляция того или иного события редакционными силами, на редакционной платформе, но с диким количеством шуток, издевательств, такой КВН. Это пользуется бешеным успехом. И это полностью редакционный продукт – нужно, чтобы у тебя в штате сидели какие-то юмористы, которые просто в силу своих способностей делают этот онлайн интересным», – раскрывает Сапрыкин суть жанра. Можно говорить о второй волне гонзо-журналистики – на этот раз под влиянием социальных сетей. Для записей, размещенных в блогосфере, характерны субъективность, публицистичность, экспрессивность, непосредственная авторская оценка, отсутствие строгой композиции, то есть все то, что отличает гонзо-журналистику. Эта тенденция появилась не в России – британские Guardian и BBC таким же образом комментируют, например, ежегодный музыкальный конкурс «Евровидение». Гонзо-репортаж – это протест против сложившегося формата подачи информации в СМИ с его шаблонными формулировками и сухими штампами. Когда событие носит ритуальный характер (телемост со странами – участницами «Евровидения», церемония награждения «Оскар», инаугурация президента), журналисты иронизируют по поводу того, что предсказуемое событие привлекает так много внимания. Иными словами, они понимают всю иронию ситуации: никакой новости в происходящем, по сути, нет, но освещать это все равно приходится, – и пытаются передать иронию таким образом.

Вот цитаты из онлайн-репортажа Gazeta.ru с несанкционированного митинга 15 декабря 2012 года у Соловецкого камня на Лубянской площади: «Многие уходят с акции. Ничего не происходит, говорят», «А на площади Революции, где левые так и не смогли провести акцию, орет музыка, выступают какие-то скоморохи», «Снаружи по периметру очень много людей». Мы видим, что, во-первых, эти сообщения короткие – не длиннее 140 знаков, как сообщения в Twitter. Во-вторых, журналисты (репортаж с митинга вели сразу пять журналистов – издание не указывает, кому принадлежит какое сообщение) позволяют себе неточные характеристики: «очень много людей» без указания точного количества, «какие-то скоморохи». То есть журналист имитирует стиль простого гражданина, случайно оказавшегося на площади, который не до конца понимает, что там происходит. Когда для того же сайта Gazeta.ru он будет писать полноценный репортаж, он выяснит все детали – например, позвонит в пресс-службу ГУВД и спросит, сколько человек, по версии полицейских, участвовало в акции. Он позвонит организаторам и спросит, почему, на их взгляд, многие участники митинга покинули площадь вскоре после начала акции. И в-третьих, в таких репортажах часто встречаются синтаксически неполные предложения: «На Лубянке задержания, людей вносят в автозак на руках». Если бы каждое подобное сообщение оформлялось по канонам новости: с лидом, бэкграундом, с упоминанием места и времени происходящего, – это, во-первых, занимало бы больше времени, а во-вторых, привлекало бы меньше читателей.

Мы называем этот жанр «текстовым репортажем», хотя такое определение не совсем точно: чаще всего подобная трансляция включает в себя не только текст, но и фотографии и короткие видеозаписи. В Twitter-ленте, которую имитирует текстовый репортаж, эпизодические включения небольших по объему мультимедийных элементов смотрятся органично. Ряд социальных сетей для обмена фотографиями и видеозаписями интегрированы с Twitter таким образом, что их удобно использовать во время трансляций – фото- и видеоконтент с коротким комментарием также будет появляться в ленте. Эти фотографии и видеозаписи нередко публикуются в сыром, необработанном виде или обработанными с помощью примитивных фильтров, сняты дрожащей камерой мобильного телефона – одним словом, не соответствуют уровню контента, принятому в профессиональных СМИ. Однако, поскольку текстовый репортаж в СМИ обыкновенно копирует стилистику репортажа в социальных сетях, включение в него подобных фото и видео становится допустимым. Таким образом, точнее всего этот жанр было бы называть мультимедийным репортажем на основе текста.

Привычные способы редактирования и обновления html-документов не подходят, когда необходимо ежеминутно (а иногда и чаще) обновлять материал. Новостное агентство РАПСИ, подразделение РИА Новости, специализирующееся на судебных новостях, одними из первых начали делать судебные текстовые репортажи. Для этого они используют инструмент Scribble Live, которым, кроме того, пользуются также Al Jazeera, Reuters и многие другие мировые СМИ – в основном агентства, так как пользование полной версией программы стоит несколько тысяч долларов в месяц, чего не могут позволить себе небольшие издания. Пользователь, зайдя на сайт агентства, видит текст, стилистически вписанный в общий дизайн сайта, но на самом деле там есть окно (frame), которое ведет в другую программу, где и происходит редактирование текста. Scribble Live позволяет публиковать мультимедиа-контент всех типов: фото, видео, звук, текст, причем не в виде ссылок на информацию, размещенную на сторонних ресурсах, а действительно загружая соответствующие файлы на свой сервер. У этого сервиса существуют аналоги, в том числе и бесплатные, но они, как правило, работают медленнее.

Специфический вид текстовой трансляции – описание того, что происходит на видеотрансляции. На первый взгляд это кажется странным: зачем описывать происходящее текстом, если можно поставить на сайт непосредственно видео? Причин может быть несколько. Во-первых, ряду пользователей удобнее получать информацию в текстовом виде – в силу индивидуальных особенностей восприятия или технических причин (недостаточно мощный сигнал интернета, неподходящее мобильное устройство). С этой же целью радиостанции и телеканалы выкладывают на сайтах расшифровки своих передач. Во-вторых, параллельно может идти несколько трансляций одного события – и журналист или коллектив журналистов, сидя в редакции, смотрят их одновременно и выбирают главные события, которые и попадают в общий текстовый репортаж. В-третьих, видеотрансляция может идти на протяжении долгого времени, но когда именно произойдет нечто важное, предсказать нельзя, а пользователи не могут позволить себе сидеть у экранов весь день. Такое случается, когда суд выносит решение – никто не знает, когда именно огласят приговор, и именно журналисты несколько часов подряд следят за трансляцией, чтобы опубликовать новость, как только решение будет готово. Если первое лицо государства выступает с программной речью, то журналисты в режиме real-time ведут конспект его выступления. Пользователю удобнее прочесть дайджест «10 главных тезисов президента», чем тратить два часа на просмотр выступления по ТВ. «Когда люди бегут от ОМОН и вещают с помощью ustream, Twitter не успевает: если вы бежите, вы не успеваете печатать. И ты как редактор сидишь у себя в редакции за компьютером, смотришь эту трансляцию и буквально пересказываешь своими словами, что ты видишь на картинке», – описывает принцип этого жанра Антонина Самсонова.

Недалеко от Twitter-репортажа отстоит Twitter-дайджест, то есть авторская (редакторская) подборка чужих записей, сделанных пользователями социальных сетей – чаще всего очевидцами событий. Есть специальные сервисы, например, Storify.com позволяющие упаковывать разнородную информацию из социальных сетей в хронологическом порядке в одну ленту и добавлять туда же собственные комментарии. Такие сервисы позволяют редактору СМИ предоставлять информацию в исходном виде, так что читатель точно знает, откуда взята информация и кто именно из микроблогеров ее опубликовал. В ленту Storify можно вставлять сообщения из Twitter, ссылки на посты в Facebook, Livejournal, фотографии из Instagram, видеозаписи из Vine и т.п. Каждый элемент, добавленный в ленту Storify, одновременно остается и ссылкой на исходное сообщение. Этот инструмент используется для того, чтобы собирать репортажи, основанные на чужой информации из множества аккаунтов – то есть в тех случаях, когда множество людей с Twitter- и Facebook-аккаунтами находятся в одном месте. Это может быть митинг, судебное заседание, общественно-политическая конференция, лекция, встреча президента с писателями, студентами, журналистами и т.п. Так, Slon.ru использовал Storify, когда в сентябре 2011 года параллельно происходило два съезда партии «Правое дело», что привело к расколу партии. На сайте Slon были вывешены две параллельные Storify-трансляции – редактор, не выходя из офиса, отбирал «твиты» журналистов и членов партии, находившихся на месте событий, и читатель мог сопоставить происходящее на одном и другом съезде. Также Storify может использоваться для обзора блогов.

2) Не жанр, а целый формат, в рамках которого возникают разные жанры, связанные с анализом и комментированием трендов в реальном времени. Если произошло громкое событие, у журналиста, профессионально работающего с UGC, уйдет не больше десяти минут на подборку сообщений из социальных медиа, которая покажет реакцию аудитории. Анализироваться может как само событие, так и реакция на событие, «эхо события»: как меняется аудитория в количественном и качественном отношении, ее реакция. В «старых медиа» просто не было технической возможности получать обратную связь в режиме real-time. Например, такие сервисы, как ustream.tv, показывают, сколько человек в данную секунду смотрят видеотрансляцию. По динамике изменения численности аудитории можно делать выводы, в какой момент событие было наиболее интересным для зрителей. Получается своего рода замкнутый круг: СМИ дают аудитории информацию, та определенным образом реагирует, реакция аудитории в свою очередь становится информационным поводом для СМИ и т.д. Так было и раньше: издание сообщает о новом законе, который обсуждает Госдума, и предлагает своей аудитории оценить этот закон (в виде писем в редакцию, звонков в студию, опроса на сайте); результаты опроса становятся темой следующей статьи или передачи. Разница лишь в том, что сейчас все это может занимать секунды – и это принципиальная разница. «Когда редакторы в прямом эфире начинают обсуждать данные о посещаемости сайта, – это выглядит примерно так же, как если бы редакторы газет и журналов в прямом эфире обсуждали, с какой скоростью разбирают газеты у киосков», – приводит пример Василий Гатов.

Сервисы Google Analytics позволяют проводить онлайн-исследования на выборке, сопоставимой с выборкой социологических опросов, поскольку дают доступ буквально к каждому респонденту в стране, у которого есть выход в интернет. Для журналистов это означает, что можно получать в реальном времени отклик на любую новость, не устраивая опрос в Facebook или на сайте СМИ, а автоматически. Эти цифры могут уже сами по себе становиться новостным поводом – от журналиста требуется лишь грамотно формулировать поисковый запрос.

Огромное количество информации, создаваемой пользователями Сети ежесекундно, приведет к тому, что работники медиа станут искать и изобретать новые способы обработки этого контента в автоматическом режиме и в реальном времени. Пока попытки анализировать тренды в прямом эфире чаще приводят к ошибкам и создают «информационный шум». Если по всей стране проходят выборы, и во Владивостоке уже считают голоса, а в Калининграде только открываются избирательные участки, журналист, разумеется, может обзвонить политологов и попросить их прокомментировать предварительные результаты, но окончательные результаты, скорее всего, будут значительно отличаться.

Экономические обозреватели будут искать возможности сделать заключение об определенных макротрендах на основании роботизированной торговли акциями. Биржевой робот совершает одну сделку в 4 миллисекунды, и теоретически программисты могут создать механизм, который будет отслеживать сделки в реальном времени и на этом основании делать глобальные экономические прогнозы. Компания Narrative Science уже создала роботов, которые анализируют события и генерируют текст в реальном времени. Они способны комментировать спортивные матчи, но не футбольные, где игроков много и перемещаются они быстро, а керлинг, где происходящее гораздо более статично.

3) Еще одним новым жанром становится потоковое видео с места событий. От традиционного телевизионного репортажа оно отличается рядом новых опций. Во-первых, в интернете СМИ имеют возможность предлагать пользователям разные варианты прямых эфиров, причем одновременно. Сайт «Эхо Москвы» для видеотрансляций своих передач использует технологию «Сетевизора», которая позволяет смотреть эфир одновременно с нескольких камер. Каждому гостю в эфире соответствует одна камера – зритель может смотреть одновременно четыре видео или выбрать одно и развернуть его на весь экран. Издание «Ридус» таким образом снимает массовые митинги: трансляторы находятся в разных точках площади – один снимает сцену, другой толпу, третий полицию, а четвертая камера может снимать всю площадь с радиоуправляемого дрона (вертолета). Посетитель сайта сам выбирает, какая картинка ему наиболее интересна. Во время выборов разные камеры могут давать трансляцию происходящего в штабах разных партий и т.п. Минус потокового видео в том, что это один из самых «тяжелых» жанров. Скорость и качество интернет-соединения должны быть высокими и у репортера, который снимает событие, и у зрителя, который смотрит трансляцию на экране компьютера, мобильном или планшетном устройстве. Так, корреспондент, который идет снимать массовую акцию, должен быть готов к тому, что на площади, где тысячи людей станут использовать мобильные устройства для передачи данных, сотовая сеть будет перегружена. В таком случае журналист использует портативный модем.

Именно видеотрансляции в большей степени, чем текстовые репортажи, становятся тем «социальным лифтом», который приносит мгновенную популярность гражданским журналистам. Несколько блогеров обрели популярность на волне митингов 2011-2012 годов благодаря трансляциям на ustream.tv. Так, трансляцию блогера Vova_Moskva с митинга 5 марта на Пушкинской площади смотрели 75 тысяч человек. В интервью The Village он рассказал, каким образом решил заняться гражданской журналистикой: «5 декабря я был на Чистых прудах, а после митинга оказался среди тех, кто пошел на Лубянскую площадь. Я бегал от ОМОНа, где-то рядом со мной был Алексей Навальный, мы с ним даже сфотографировались, и буквально на моих глазах Навального увели в автозак. То есть я попал домой, а кто-то – в ОВД. Меня это впечатлило – не в том плане, что эта была вопиющая несправедливость, а просто как факт. Потом ночью я смотрел, как блогер Тимур Какабадзе ведет трансляцию от одного из ОВД. Там собрались активисты, которые полночи искали, куда посадили Навального, хотели передать ему воды, а к нему не пускали даже адвокатов. Я обалдел от того, что вижу прямой эфир. Причем мне было любопытно прежде всего с технической точки зрения. А через день-другой пришло осознание, что я сам так могу и, главное, хочу делать. Нашел в сети пару статей, запасся оборудованием и уже к первому большому митингу на Болотной был готов вести трансляцию. Тогда я начал с площади Революции и показывал путешествие людей оттуда на Болотную. Потом очень долго пробирался к сцене, всё это время что-то говорил, читал плакаты, рассказывал о лозунгах, о журналистах, которые проходят мимо, о полиции вокруг».30 Телеканал «Дождь» и издание «Ридус» ставили трансляции Вовы, когда у них были проблемы со связью. «Ридус» даже предлагал ему работать под логотипом редакции в обмен на оборудование и пресс-карту, но блогер отказался, чтобы не терять независимость. Правда, позже получил пресс-карту газеты «Мой район» в обмен на материалы.

Упомянутый Тимур Какабадзе – еще один гражданский журналист, которому удалось за одну ночь набрать десять тысяч подписчиков в Twitter благодаря той самой трансляции от ОВД. Он удивлялся, что до него в России никто не делал подобных вещей. «Когда в первые же минуты количество просмотров стало переваливать за 500, я был в шоке: канал смотрела вся Россия, Европа и Америка», – говорил Какабадзе. Во время митинга 24 декабря 2011 года несколько СМИ, включая «Голос Америки», на своих сайтах поставили скрипт с видеотрансляцией гражданских журналистов – это было проще, чем экипировать собственного корреспондента.

Экипировка требует определенных затрат. Транслятор Кирилл Михайлов (reggaemortis1) говорил, что комплект стримера обошелся ему примерно в 14 тысяч рублей: «В Астрахани я таскал с собой ноут и заряжал от него телефон постоянно. Внешние аккумуляторы я беру на Савеле [Савеловском рынке] по 3500. Интернет – Yota в Москве. Приличный телефон стоит тысяч шесть, Samsung Galaxy, например», – объясняет Кирилл31. С помощью краудфандинга (сбора денег на виртуальный кошелек) гражданские журналисты не только покрывают расходы на технику, но и зарабатывают на жизнь. Так, Михайлов утверждал, что за месяц ему перечислили 25 тысяч рублей.

Мобильные видеотрансляции как жанр сейчас находятся только в зачаточном виде, уверен Юрий Сапрыкин: «Я думаю, как только мы получим во всеобщее распоряжение повсеместное покрытие чуть более мощной сетью, чуть более широким каналом, все это выйдет на новый уровень. Но даже то, что есть сейчас, это довольно мощный жанр, которого раньше не было». Сапрыкин предсказывает появление в ближайшем будущем профессионального СМИ, специализирующегося на онлайн-видеотрансляциях. Таким СМИ может стать «Лайф-ТВ», проект Lifenews.ru, который уже находится в стадии разработки. Прямые трансляции занимают большую часть эфирного времени на телеканале «Дождь» – можно сказать, что ведущие СМИ уступили ему это поле без боя. «Если бы у нас работали качественные новостные и общественно-политические каналы: CNN, Sky News, Fox News, BBC, – они бы делали трансляции лучше. Просто «Дождь» делает то, что больше в России никто не делает», – поясняет Сапрыкин. Еще один пример – онлайн-трансляции закрывшегося весной 2013 года канала «Минаев. Live». Этот канал финансировался из государственных источников и занимал критическую позицию по отношению к протестному движению. Во время митинга 6 мая на Болотной площади именно у «Минаев. Live» была самая популярная трансляция, хотя показывала она в основном негативные моменты шествия и митинга. «Это действительно была самая качественная трансляция с митинга, но, по некоторым признакам, она была организована специально, чтобы транслировать запланированное побоище, в котором крайне неприглядно выглядят сами митингующие. Это пример использования трансляции как политической провокации», – считает Сапрыкин.

Потоковый видеорепортаж может стать частью новостного сюжета или студийной программы. К прямому эфиру в качестве контекста могут быть подверстаны дополнительные мультимедийные элементы – снятые заранее сюжеты, инфографика, тексты, фото- и видеосправки и т.п. Примерно так же, как и репортаж, в новых медиа трансформируются и другие жанры тележурналистики – видеоколонка, телемост, ток-шоу. Во всех случаях в тело видео можно встроить ссылки на другие мультимедийные элементы: появляющиеся в определенный момент «иконки» или микробаннеры, предлагающие перейти на связанное по контексту расширение. Эти элементы могут открываться как в параллельных окнах, так и в основном окне, прерывая или не прерывая основной поток. Кроме того, зрители получают разнообразные возможности комментировать происходящее на экране. Так, технология «Сетевизора» позволяет им давать обратную связь в любой момент передачи – эту опцию используют «Эхо Москвы» и Online.TV. Если в студии находится гость, зрители могут отправлять ему вопросы – вопрос будет привязан к определенному моменту на видеодорожке. Зрители могут проголосовать «за» или «против», то есть поддержать или не поддержать позицию гостя. Таким образом выстраивается «диаграмма эфира» – график, на котором будет видно, как менялось отношение зрителей к происходящему в эфире на протяжении передачи. Все те же опции доступны во время интерактивного видеомоста. Например, русская служба «Голоса Америки» выпускает передачу «Поделись!», в которой за час выводит в эфир несколько ньюсмейкеров из России по Skype – студия при этом находится в Вашингтоне. Читатели Twitter-аккуанта @podelis присылают «гостям» программы (если можно назвать гостями тех, кто находится на другом континенте) вопросы, ведущие зачитывают их в прямом эфире, а гости по Skype отвечают. Если ведущие выводят в эфир дистанционно несколько спикеров одновременно, речь идет о мультимедийном ток-шоу. Технически возможно выводить в эфир зрителей – они точно так же могут звонить редактору эфира, используя программу Skype.

Конвергентные технологии позволяют интернет-изданиям дополнять свои видеоматериалы текстами с необходимыми справками и пояснениями, графикой, фотоизображениями. На Западе, по мнению Василия Гатова, быстрее всех эту область осваивает канал Fox. Так, при любом повышении внимания к определенному событию в эфире, Fox немедленно создает множество дополнительных каналов, в том числе и используя популярность своих аккаунтов в социальных сетях. Например, если какое-то событие из категории breaking news вызывает резкий рост рейтингов в реальном времени, журналисты оперативно организуют обсуждение этого события в студии с участием приглашенных экспертов, подписчиков в социальных сетях или силами штатных обозревателей. Новая тенденция – показывать «кухню» конвергентного СМИ, например, транслировать в реальном времени «летучки», на которых журналисты обсуждают актуальные темы и план работы редакции на день, как это делает канал «Дождь». Таким образом, формируется долгосрочная лояльность аудитории к каналу. А вот сопровождение эфира комментариями зрителей в Twitter, как делает «Дождь», не является инновацией, утверждает Гатов. По мнению эксперта, подобное использование элементов real-time, во-первых, является скорее элементом дизайна и не несет в себе ничего содержательно нового, а во-вторых, является прямым продолжением существующей на традиционном телевидении обратной связи с помощью SMS.

Существует и другое мнение: если «Дождь» выводит в эфир сообщения, присланные зрителями, с хэштегами, это уже real-time телевидение, утверждает Наталья Лосева, так как телеканал не ограничивается одной камерой, которая с одного ракурса показывает событие, а подключает множество производителей информации. То есть речь идет об одном из главных признаков real-time журналистики – стереовещании. Кроме того, на традиционном ТВ обратная связь не была непрерывной: существовали звонки в эфир, но они были разовыми, а лента Twitter непрерывна.

«Благодаря тому, что с развитием технологий становится неважно, как транслировать сигнал, происходит сращивание картинки, звука и текста. Новостной сайт стремится к телевизионной логике, а телеканал пытается не копировать формат новостей «Первого канала», а одновременно сообщать и анализировать новости. Идеальное real-time СМИ включает в себя быстрый анализ плюс связь с читателем», – говорит Андрей Горянов.

Телеканал «Дождь», как и входящий в тот же холдинг сайт Slon.ru, по словам редактора Slon Горянова, отказался от комментирования информации самими журналистами: «Ты не можешь быть экспертом во всем, но ты должен знать очень хорошо, кто является таким экспертом и иметь с ним налаженные отношения. Если происходит взрыв на Кавказе, «Дождь» за минуту выводит в эфир по Skype Гейдара Джемаля».

4) Интернет-радиостанции, ведущие real-time вещание, тоже используют возможности новых медиа, но новых жанров здесь появляется меньше, так как радио традиционно вещало преимущественно в онлайн-режиме, и со сменой платформы качественных изменений произошло не так много. На сегодняшний день существуют четыре способа трансляции аудио в интернете. Первый способ – простая трансляция эфира аналоговых офлайн-радиостанций в Интернет, то есть всего лишь перенос контента традиционного радиовещания на новое технологическое поле. Второй способ – вещание радиостанций только в сети и только для интернет-аудитории. Оба этих типа вещания не породили новых жанров, разве что позволили ведущим радио более оперативно получать обратную связь в эфире. Третий вариант – это сервис Last.FM, использующий технологию аудиоскробблинга. Last.Fm способен анализировать музыкальные пристрастия пользователя и, опираясь на них, предлагать клиенту его личный поток аудиотреков. Четвертая форма трансляции аудиофайлов в Интернете – это подкастинг. Так называется технология, которая позволяет любому интернет-пользователю выкладывать в сеть собственные аудиофайлы, а остальным – оперативно скачивать эти файлы посредством технологии RSS.

Интернет-проект Moskva.fm не является сайтом радиостанции, но на его примере хорошо видно, как интернет-радиостанции могут использовать функционал новых медиа. Это сайт, который хранит все записи всех эфиров московских радиостанций с 2007 года и постоянно отслеживает ротации всех музыкальных произведений. На сайте можно прослушать любую передачу, когда-либо звучавшую по радио с августа 2007 года, а также найти 100 последних ротаций в эфире любой конкретной песни. Пользователи могут создавать свои собственные сборники песен и слушать их. Сайт предоставляет подробную информацию обо всех радиостанциях, исполнителях, гостях эфира, радиоведущих, и авторизованные пользователи могут эту информацию дополнять. Сервис Moskva.fm умеет экспортировать статистику прослушанных композиций в Last.fm. В апреле 2012 года в базе сайте Moskva.FM насчитывалось 36351 исполнителей и 180770 песен32. Можно предположить, что главной тенденцией в развитии интернет-радио станет персонализация: портал интернет-радиостанции будет в режиме real-time анализировать предпочтения конкретного посетителя и предлагать ему контент (музыку, ток-шоу, новости) на основании этих предпочтений.

5) Некоторые жанры новой журналистики зарождаются прямо в социальных сетях, один из них – дискуссии в Facebook, повторяющие формат ток-шоу, но в текстовом виде и с соблюдением стилистики, характерной для блогосферы. Подобные дискуссии организовывал портал Slon.ru. Подготовка к ним мало отличается от подготовки к типичному ток-шоу или круглому столу на радио или ТВ: необходимо выбрать тему, назначить дату и время, сформировать список потенциальных спикеров, связаться с ними. Только дискуссия будет происходить не в студии, а на площадке официального Facebook-аккаунта издания. Журналист-модератор задает тему – публикует заглавный пост, в котором описывает тему дискуссии и представляет «гостей». Спикеры, находясь каждый за собственным компьютером, в комментариях к записи высказывают свою точку зрения, вступают в спор друг с другом, дополняют друг друга. Подписчики Facebook-аккаунта СМИ также могут принимать участие в обсуждении, а также ставить «лайки» и делиться этой записью, то есть делать ее доступной собственным друзьям, которые, в свою очередь, также могут присоединяться к дискуссии.

6) Еще один жанр – составление народных карт с помощью краудсорсинга, то сеть сбора информации у пользователей, в режиме реального времени. Карта может отображать любую общественно значимую информацию, например, об очагах лесных пожаров, о паводках, о пробках на дорогах. СМИ создает и размещает на своей платформе карту и призывает пользователей с помощью специальных символов обозначать и схематически описывать, например, пожары, свидетелями которых они стали. Летом 2010 года, во время лесных пожаров в центральной части России, такая интерактивная карта на платформе «Ушахиди» была создана командой проекта «Виртуальная рында». На карте можно было узнать не только о пожарах, но и о том, какая помощь нужна пострадавшим. Составление «карт помощи» находится уже на стыке журналистской и волонтерской деятельности. Но есть своя логика в том, чтобы этим занимались именно СМИ, так как у каждого популярного СМИ есть огромное количество лояльных читателей, которые помогут составить такую карту на всю Россию.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница