Дипломная работа студентки V курса



страница2/8
Дата01.08.2016
Размер1.29 Mb.
ТипДипломная работа
1   2   3   4   5   6   7   8

Новые медиа: что нового?

Непрерывный поток информации

Одним из главных вызовов, на который пришлось отвечать СМИ, вышедшим в интернет, стала скорость обновления информации. В первые годы своего существования интернет-СМИ, и особенно веб-версии традиционных медиа, выкладывали в Сети содержание своих выпусков с периодичностью, привычной для офлайновых изданий. Сайты ежедневных газет – раз в день и, как правило, вслед за офлайновым выпуском, сайты еженедельных изданий – раз в неделю. Однако такая периодичность вряд ли могла удовлетворить потребности новых аудиторий, вооруженных мобильными телефонами и широкополосным подключением к интернету. Работа новых медиа, созданных исключительно для распространения информации посредством нового канала, этим и отличается от «старых» – постоянным, без перерывов, онлайновым обновлением данных.12

Уже имеется много примеров перестройки графика работы редакций, связанной с переходом на новый, онлайновый стиль работы. Отразилось это и на уровне функций отдельных работников, и на работе целых редакционных отделов. Так перестроили свои ньюсрумы на круглосуточную работу практически все крупные западные газеты. В The New York Times отдел новостей, который традиционно назывался The News Desk, был переименован в Continuous News, что в дословном переводе означает «непрерывные, непрекращающиеся новости». Частота обновления информации на таких сайтах ведется на минуты и всегда ускоряется, когда нужно передать новости срочно, в режиме breaking news, ломая привычный ход событий и, следовательно, стандартные графики публикаций и сетки вещания.

В книге Present Shock всемирно известный специалист в области средств массовой коммуникации Дуглас Рашкофф, автор концепции медиавируса, описывает две «болезни», современного общества, связанные с типом потребления информации, рожденным новыми медиа. «Fractalnoia» (от «фрактал» и «паранойя») возникает от того, что современному человеку доступно слишком много фактов, а между этими фактами слишком много связей, так что он просто не способен понять их смысл и сделать из доступной ему информации какие-либо выводы. Это означает, что знания об отдельных фактах в его голове будут существовать независимо друг от друга, он не сможет выстроить из них систему знаний. «Digifrenia» (от «цифровой» и «шизофрения») – это дискомфорт человека, привыкшего жить в линейном времени, но попавшего в цифровую среду, где множество вещей происходит одновременно13. Присутствие с помощью веб-камеры в одном месте и одновременное физическое присутствие в другом месте – это тоже пример «цифровой шизофрении».

Дуглас Рашкофф приходит к выводу, что постиндустриальная эпоха заставила нас жить настоящим. «Человек прошлого, и даже совсем недавнего прошлого, живет не в сиюсекундном мире, а в рамках таймлайна – в мире, который когда-то начался и куда-то движется, в то время как новое поколение живет только «сейчас». И только фракционированное «сейчас» является новостью – все остальное уже когда-то было. Именно поэтому нельзя считать, что видеотрансляция на ustream является новым жанром – когда Euronews показывал live-видео самолетов, летящих на Багдад в 1991 году, это был тот же самый жанр. Так что единственное открытие новых медиа – это разрезание таймлайна на короткие сиюминутные текстовые сообщения»14, – говорит и Василий Гатов. То есть, несмотря на мультимедийность как одно из главных свойств интернет-СМИ, новые жанры real-time журналистики – это, как мы увидим, в первую очередь текстовые жанры.

«Произошло изменение сущности упаковки: раньше реальное время упаковывалось в поток: тебе выделяли маленький ручеек из огромной реки – события, к которому ты подключался, наблюдая его в телевизоре или слушая по радио. И вдруг это стало возможно все разрезать на кусочки и передавать короткими текстовыми сообщениями», – констатирует Василий Гатов.

Гранулированность реального времени создает еще одну психологическую проблему для того, кто воспринимает информацию: эти медиагранулы (короткие сообщения) почти не соединяются между собой, и человек интуитивно понимает, что в этой дискретности что-то не так. Рашкофф предсказывает, что в самое ближайшее время мы, вероятно, научимся обнаруживать закономерности в реальном времени, что сейчас оказывается очень трудным для работников индустрии медиа и почти невозможным для читателей.

Обратная связь

С пришествием блогов, а вернее, с началом их резкой популярности, некоторые исследователи связывают так называемый «сдвиг парадигмы» – смену односторонней коммуникации на другую, совершенно новую, которая «уничтожает неравенство, доминирование и информационную тиранию».15 В статье «The future of journalism» («Будущее журналистики»), опубликованной в журнале «The Economist» от 21.04.2005 приведены слова Руперта Мердока, главы The News Corporation: «Я полагаю, что большинство из нас, журналистов и издателей, не находятся в контакте со своей аудиторией <…> Сегодняшние тинейджеры, а также двадцати- и тридцатилетние, не хотят доверять богоподобной фигуре, которая с небес говорит им, что важно для них, и, конечно, они не хотят, чтобы новости преподносились как проповедь».16 Одной из трех отличительных черт новых медиа является интерактивность – возможность аудитории совместно с профессиональными журналистами и редакторами участвовать в создании контента. Многие жанры real-time журналистики основаны на мгновенном получении обратной связи от читателя, зрителя или слушателя. Так, само по себе интервью на радио в прямом эфире является давно известным жанром. Но если читатели на сайте радиостанции могут голосовать «за» или «против», оценивая позицию гостя, а гость видит «диаграмму эфира» и может понять, в какой момент его поддержка была выше, а в какой – ниже, и эта обратная связь влияет на то, что происходит в студии, можно говорить о новом формате.

В новых медиа существует несколько видов обратной связи. Так, читатель может оценивать материал по определенной шкале – например, от 1 до 5, как это предлагает делать «Коммерсант». Недолгое время «Коммерсант» предлагал читателю еще и ответить на вопрос, какие эмоции вызвал прочтенный текст: радость, удивление, огорчение и т.п., но позже отказался от такой формы обратной связи.

Иногда СМИ предлагают читателю голосование по актуальной теме с несколькими вариантами ответов, причем оно может быть как частью материала (например, материал об очередном законе, рассматриваемом Госдумой, может заканчиваться опросом, поддерживают ли читатели этот закон), так и существовать самостоятельно. Результаты опроса могут стать фактическим материалом для будущей аналитической статьи. Механизм голосования иногда используется для выбора лучшего материала недели, месяца, года (статьи, фото, видео, карикатуры).

Нередко интернет-издания предлагают читателям прислать вопрос для онлайн-конференции с гостем или подсказать редакции тему для очередной колонки автора. Это премодерируемый сервис (вопросы появляются в открытом доступе после одобрения редактора или модератора), и нередко вопросы и реплики не отображаются в открытом доступе. Наконец, редакция онлайн-СМИ может предложить своим посетителям поделиться с ней собственным контентом – например, прислать лучшие фотографии с прошедшего митинга, концерта, уличного праздника.

Комментарии могут стать интересной и содержательной частью мультимедийной истории. Одним из главных условий для этого должна быть не только культура комментирования, но и правильная организация процесса при четко определенных правилах и жесткой премодерации. Штат модераторов может быть сформирован из активных комментаторов — «лидеров мнений», тяготеющих к волонтерской работе на ресурсе. Особенно ценные группы комментаторов могут сформироваться из узких специалистов по различным проблемам. Их реплики нередко могут иметь самостоятельную экспертную ценность и стать отличным факультативным дополнением к основному редакционному материалу. Так, интернет-сайт «Сноб» создал вокруг себя «сообщество любителей проекта СНОБ» из лидеров мнений: журналистов, публицистов, писателей, художников, ученых, политиков и т.п. Только те, кто входит в это сообщество и имеет аккаунт на Snob.ru, имеет право комментировать статьи на сайте. Обычно комментарии на «Снобе» развернутые, и дискуссия под статьей нередко становится не менее интересным материалом, чем сама статья.

Американский сайт Forbes сделал огромный рывок по посещаемости за счет того, что собрал вокруг себя большое количество блогеров. Редакция предложила всем желающим становиться авторами блогов и пообещала платить деньги, сравнимые с журналистской зарплатой, самым популярным авторам. Сегодня несколько сотен внештатных авторов пишут для Forbes небольшие, но качественные тексты – в основном это эксперты в своей области. Главное требование, которое предъявляет им редакция, это быстро реагировать на актуальные темы. Редакция Forbes не дает задания своим «внештатникам», но проводит открытые планерки в Сети, на которых редактор озвучивает свое мнение, какая тема кажется ему интересной, какая неинтересной, какую следует раскрывать каким образом. Все желающие блогеры, посмотрев планерку онлайн, могут выбрать одну из тем, связаться с редакцией и предложить подготовить по ней материал. Некоторым людям, не являющимся профессиональными журналистами, эта система позволила зарабатывать на уровне профессиональных журналистов17.

Автоматизированная обратная связь тоже дает редакции немало информации об ее читателях и об их предпочтениях. Появилось большое количество инструментов, которые позволяют редакторам СМИ в реальном времени измерять, какие материалы сайта читают больше всего и откуда на сайт приходит больше всего читателей. С помощью Google Analytics можно увидеть, какой из материалов вызывает повышенный интерес у читателей, и на основании этого редактор примет решение дольше держать этот материал на главной странице сайта или переместить его наверх (и наоборот, переместить вниз или убрать с главной страницы материал, который мало читают). Если редактор видит нестандартную картину, например, статью больше всего обсуждают в Twitter (традиционно «В Контакте» приносит больше всего траффика из социальных сетей), то он перейдет в Twitter и посмотрит, что именно пишут комментаторы, и, возможно, из обсуждений родится новый материал.



Социальные медиа

По мнению шеф-редактора объединенной редакции «Рамблер – Афиша» Юрия Сапрыкина, все жанры real-time журналистики выросли из социальных медиа18. Мы рассмотрим, какие именно форматы социальных сетей («социальные медиа» и «социальные сети» мы будем употреблять как синонимы) сильнее всего повлияли на профессиональную журналистику.

Еще с середины 1990-х годов онлайн-журналистика трансформировалась под влиянием блогов. Блог – это форма, а не содержание. Wikipedia лаконично определяет блог как «веб-сайт, основное содержимое которого – регулярно добавляемые записи, содержащие текст, изображения или мультимедиа», уточняя, что «для блогов характерны недлинные записи вре́менной значимости, отсортированные в обратном хронологическом порядке. Кроме того, «блоги обычно публичны и предполагают сторонних читателей, которые могут вступить в публичную полемику с автором»19. Имеется в виду возможность для читателей комментировать написанное. Блог можно считать персонифицированным СМИ. Пользователь ЖЖ, «сам себе журналист», может поделиться с «френдами» как текстовой информацией, так и мультимедиа-контентом: фотографиями, видеозаписями, аудиозаписями. Рубрикация такого персонального СМИ осуществляется с помощью тегов – информативных меток, которые сам автор присваивает своему посту, ключевых слов, задающих тему или темы конкретного поста.

Микроблоги Wikipedia определяет как одну из разновидностей блогов, подчеркивая, что они «позволяют пользователям писать короткие заметки и публиковать их; каждое такое сообщение может быть просмотрено и прокомментировано в режиме чата либо кем угодно, либо ограниченной группой лиц, которые могут быть выбраны пользователем». Самым популярным сервисом для микроблоггинга является Twitter. Он был изначально предназначен для обмена короткими сообщениями по сотовому телефону, отчего и возникло ограничение – 140 символов. За популярными темами можно следить, начав поиск по хэштегам – последовательности символов, которые начинаются с #. Сервис Twitter превращает каждый вставленный в текст хэштег в ссылку, по которой можно прочесть все сообщения на данную тему.

Очевидно, что «блоги уже в корне изменили не только рынок, но общую схему обмена информацией в мире, базировавшуюся преимущественно на традиционных СМИ. Это произошло опять же в силу смены поставщика новостей. Теперь это далеко не всегда крупная новостная корпорация или агентство, теперь это – сама аудитория, которая выбирает то, что ей самой интересно, оформляет это так, как ей удобно, и гонится за возможностью пообщаться на любопытные темы».20

Блогосфера умеет сама генерировать события, и более того, с каждым годом учится делать это все лучше и профессиональнее. Многие политические деятели, звезды шоу-бизнеса, спортсмены, деятели культуры считают своим долгом завести блог и/или микроблог. Авторы книги «СМИ в пространстве Интернета» отмечают, что «масса может участвовать не только в потреблении, но и в производстве и в распространении информации». Люди знают, что традиционные СМИ дают им не всю информацию, начинают искать альтернативные источники данных – и находят их в блогах. «Именно благодаря своему неофициальному характеру, когда заметка в блоге написана нормальным живым человеком, а не пропагандистской машиной и с ним при этом можно поспорить, блоги выигрывают у официальных источников информации все более серьезную часть «продвинутой» аудитории», – считает ведущий сайта SearchEngines.ru Сергей Петренко.21

В профессиональном журналистском сообществе нет однозначного понимания роли социальных медиа в развитии журналистики. Существует точка зрения, согласно которой блоги способны создать серьезную конкуренцию и едва ли не стать альтернативой традиционным СМИ. Мы вслед за многими медиаэкспертами полагаем, что отношения профессионального журналиста и блогера представляют собой скорее симбиоз, чем конкуренцию, и далее объясним, почему.

Помимо того, что real-time журналистика стремится догнать социальные сети по скорости обновления контента, она позаимствовала у них ряд признаков: мультимедийность, субъективность, вовлечение читателей в процесс создания материала, роль обратной связи – комментарии становятся равнозначной частью статьи, а также многие стилистические и языковые особенности. Более того, real-time журналистика еще не окончательно вышла из социальных медиа, и не факт, что когда-нибудь окончательно от них отделится. Некоторые жанры, например, Facebook-дискуссии, создаются профессиональными журналистами не на редакционной платформе, а непосредственно на платформе социальных медиа. Профессиональные журналисты зачастую сообщают новость сначала в своем микроблоге, и лишь затем пишут заметку на сайт.

«Real-time журналистика у нас живет в Facebook. Там сосредоточена пользовательская активность, там занимаются поиском истины»22, – полагает Андрей Горянов, главный редактор сайт Slon.ru. Так, когда в апреле 2013 года владелец журнала «Большой город» Александр Винокуров сообщил о закрытии сайта bg.ru, все дальнейшие дискуссии на эту тему происходили именно в социальных сетях. Сначала главный редактор bg.ru Екатерина Кронгауз написала в Facebook о редакционной планерке, на которой было объявлено это решение. Журналисты других СМИ, освещавшие ситуацию вокруг «Большого города», задавали обеим сторонам конфликта – Винокурову и Кронгауз – вопросы в Twitter и Facebook и на основании их ответов писали заметки. О своем окончательном решении – подарить сайт творческому коллективу bg.ru – Винокуров также сообщил в Facebook.

«Такое же real-time расследование по идее должно работать в отношении [депутатов Госдумы] Исаева или Пехтина, чтобы ты мог прийти к одному из них в Facebook и спросить: «Когда Вы декларировали недвижимость?» Он кинет ссылку, конфликт исчерпан. Но у нас медиапространство искажено, и эти люди боятся приближаться к Facebook, боятся публичности», – говорит Горянов. При более высоком уровне медийной культуры в обществе легко представить, что вместо того, чтобы добиваться интервью от политиков первого ранга, журналисту (или блогеру) будет достаточно задать им вопрос в Facebook, и тогда все СМИ будут писать новость на основании ответа ньюсмейкера в Facebook.



Пользовательский контент в СМИ

Информация в социальных сетях публикуется 24 часа семь дней в неделю – этот поток не останавливается ни на секунду, и СМИ вынуждены существовать в том же режиме. Многие новости появляются в блогах и микроблогах гораздо раньше, чем в СМИ, и тогда профессиональным журналистам приходится ссылаться на блогеров и публиковать на редакционных платформах пользовательский контент. User Generated Content (UGC), или контент, созданный пользователями, – очень важная часть эволюции медиаиндустрии. Тексты, написанные не журналистами, а теми, кто не принимает непосредственного участия в создании массового информационного продукта, а также любительские фотографии и видео стали полноценной частью информационной картины мира и базовым понятием, на котором построена концепция современного Интернета – Web 2.0.

Социальные медиа предлагают людям рассказывать, где вы находитесь, что вы видите и что вы об этом думаете. Большая часть информации, произведенной микоблоггерами, бесполезна для журналиста. Однако если микроблоггер стал случайным или неслучайным свидетелем события, являющегося новостным поводом (будь то уличная демонстрация, лесной пожар или сломанная рука министра), его записи становятся незаменимым источником информации для СМИ. В статье New York Times «Instagram and The New Era of Paparazzi» журналист Дженна Уортэм рассуждает о том, как сервис для публикации фотографий Instagram убивает профессию папарацци.23 Даже самый мощный таблоид, имеющий огромную сеть папарацци, все равно проиграет человеку, случайно подсмотревшему, как голливудская звезда выходит из гостиницы, заснявшему ее на свой смартфон и выложившему в Instagram. Кроме того, сами знаменитости лишают хлеба папарацци, потому что охотно выкладывают в Instagram свои провокационные фото, подогревая интерес к своей персоне.

С использованием UGC еще острее встает проблема достоверности источников и доверия тем людям, которые не имеют обязательств перед редакцией. Типичный пример того, как социальные сети могут ввести в заблуждение профессиональных журналистов и спровоцировать распространение ложной информации, связан со «смертью Горбачева».24 История началась с сообщения, опубликованного в фальшивом Twitter-аккаунте премьер-министра Швеции: «Правительство Швеции сообщает о смерти Михаила Горбачева, бывшего президента Советского Союза», – написал он, а позже добавил, что премьер-министр России якобы подтвердил эту информацию. Горбачева быстро «похоронила» и англоязычная Википедия, добавив на страницу с его биографией дату смерти – 22 мая 2012 года. «Грустно, если правда. Человек, которого в Восточной Европе больше всего уважают за окончание «холодной войны» – написал один из англоязычных пользователей Twitter. «RIP Горбачев... Для меня это самый главный человек, участвовавший в процессе окончания «холодной войны», – пишет другой микроблогер. Хэштег #Gorbachev в течение нескольких часов вышел в мировые тренды (то есть стал одной из десяти самых популярных тем в Twitter).

Утку распознали достаточно быстро: «Я очень скептичен по поводу «смерти» Горбачева. Источник – очевидно фальшивый Twitter-аккаунт «премьер-министра Швеции». Журналисты должны лучше знать», – написал продюсер BBC Стюарт Хьюс. Первым, кто решил проверить факты, стал медиамагнат Александр Лебедев, совместно с Горбачевым владеющий акциями «Новой газеты». Он позвонил Горбачеву и тот сказал буквально следующее: «Все нормально, сахар снижается. Те же, кто хочет заработать на моей смерти повышенные гонорары, несколько просчитались. Не дождутся». «Новая газета» первой процитировала экс-президента страны.

После этого весь гнев блогосферы обрушился на журналистов, которые не проверили информацию перед публикацией новости. «Самым большим шоком после «смерти» Горбачева стало то, какое поверхностное представление многие, в общем, солидные журналисты имеют о том, как работают новые медиа», – написал Стюарт Хьюс, а потом добавил, что «все журналисты, которые в этом поучаствовали, должны повеситься от стыда». «Если этого еще не сделал, то я предлагаю ввести в оборот фразу «смерть от тысячи твитов», – пошутил бывший редактор The Times Ричард Диксон. Шутником, запустившим утку, мог быть итальянский журналист Томмазо де Бенедетти, ранее «хоронивший» с помощью Twitter Педро Альмодовара, Папу Римского, Фиделя Кастро и Башара Асада. В интервью Guardian он объяснял, зачем нужны такие розыгрыши: «Новые медиа – это самый ненадежный источник информации в мире, но новостные издания все равно полагаются на них, потому что им нужны новости быстро».

Профессиональные СМИ вынуждены регулярно ссылаться на Twitter- или Facebook-аккаунты, рискуя поучаствовать в распространении «дезы». По мнению Юрия Сапрыкина, важно не то, является ли автор записи профессиональным журналистом или нет, а то, верифицируем ли этот аккаунт как источник информации. «Если редакция СМИ замечает, что во время японского цунами пользователь-тысячник Twitter Михаил Светов (http://twitter.com/msvetov) непрерывно пишет из Токио, в этот момент его Twitter превращается в очень мощное медиа. И если журналист знает, кто это такой, и понимает, что ему можно доверять, он использует факты из его Twitter-аккаунта в своих материалах. Если много пользователей социальных сетей одновременно находятся на митинге и с хэштегом #МаршМиллионов сообщают о происходящем, журналисты скорее будут цитировать тех, кто давно зарекомендовал себя как надежный источник, или тех, кого они знают лично, например, фотографа Дмитрия Алешковского под ником @aleshru. В ситуации, когда хэштеги начинают намеренно использовать для дезинформации, чаще всего легко понять, кто это делает – обычно «дезу» синхронно запускают аккаунты, созданные накануне события, имеющие меньше десятка подписчиков и публикующие одинаковые сообщения. «Наверно, нельзя рассматривать ни один Twitter-аккаунт как медиа, но они в какой-то момент начинают выполнять медийные функции, если человек оказывается в центре событий, где никаких журналистов нет. Дальше речь о том, насколько ты можешь доверять этому человеку», – говорит Сапрыкин.

Вещание в реальном времени чревато определенными рисками: манипуляциями, вбросами, неверными интерпретациями, подлогами. Основной риск real-time журналистики заключается в том, что у СМИ нет времени перепроверить события, а когда нет возможности перепроверить, появляется опасность сообщить неверную информацию. После взрыва в аэропорту «Домодедово» один из пользователей написал в Twitter, что произошел второй взрыв, и многие СМИ, сославшись на него, сообщили об этом как о действительно случившемся событии, а потом выяснилось, что второго взрыва не было. «Понимание того, что возможен подлог, отрезвляет нас и порождает нужный скепсис», – говорит Наталья Лосева. «Целая армия людей работает не на проверку информации, а на запутывание следов, и мы их всех знаем», – говорит редактор Slon.ru Андрей Горянов. Речь идет о «ботнетах», или «ботсетях», создаваемых медиа-агентствами, которые специализируются на информационных войнах. Это множество аккаунтов, принадлежащих несуществующим людям, которые во время событий, вызывающих общественный интерес, с помощью спама (потока сообщений) по хэштегам, выведения постов в топ на платной основе и других проверенных способов дезинформации создают картину, нужную заказчику.

Другой способ бороться с дезинформацией в социальных медиа – «коллективный редактор»: если один блогер ошибся или нарочно ввел читателей в заблуждение, другие блогеры на это немедленно укажут. В статье «Интернет как вирусный редактор: блоги, поезд, майор» журналист и теоретик медиа Андрей Мирошниченко описывает принцип работы этого коллективного, или вирусного, редактора. «Интернет умеет не только умножать, но и фильтровать смыслы, именно опираясь на критерий их общественной значимости. Сам, без участия редакторов, как это ни прискорбно», – утверждает он. Отдельный блогер, по мнению Мирошниченко, не умеет определять значимость той или иной новости, но «ноосфера интернета в целом может выполнять и выполняет функцию редактирования, причем тоже в полном в соответствии с критериями общественной значимости»25.

Эта удивительная процедура, по словам Мирошниченко, включается на этапе вирусного распространения значимой информации. Найдя в интернете интересную информацию, блогер перепечатает его у себя, опубликует ссылку на нее, добавит что-то от себя или, наоборот, опустит какие-то детали, которые покажутся ему менее значимыми. Обсуждение темы будет расти в геометрической прогрессии. Вирусное распространение информации, пишет Мирошниченко, «означает пропуск темы через множество частных фильтров интереса. А это обязательно предполагает повтор значимого и опускание второстепенного. <…> Во время тысяч повторений осуществляются тысячи микроредактур. И сообщение проходит массовую редактуру интересности. Когда число таких частных операций переваливает за сотни или за тысячи (возможна, наверное, математическая модель), интересность сообщения кристаллизуется», – пишет Мирошниченко. В результате, подводит он итог, каждый блоггер становится своего рода микрочипом огромного суперкомпьютера и частью глобального фильтра, который представляет собой блогосфера в целом.

Но «коллективный редактор» нередко дает сбой, поскольку крайне легковерно разносит сплетни. В марте 2013 года по Сети очень быстро распространилась информация о том, что в США задержан российский олигарх Роман Абрамович. Первым из СМИ эту информацию сообщило РБК-ТВ, а дальше она так быстро разошлась по социальным сетям, что многие СМИ отнеслись к ней как к очевидной новости и бросились публиковать «молнию», не потратив и пяти минут на проверку фактов. По мнению Юрия Сапрыкина, «задержание Абрамовича» сделало новостью не РБК-ТВ, «а именно мы, простые люди, которые как снежный ком начали ее рассылать друг другу», то есть социальные сети. Похожая история случилась неделей ранее, когда в течение нескольких дней СМИ распространяли информацию, якобы Борис Березовский перед смертью отправил два чемодана своего архива шведскому парламенту. Это происходило до тех пор, пока профессиональный редактор наконец не связался со шведским парламентом и не выяснил, что чемоданов, присланных Березовским, у них нет. Но если говорить о событии, очевидцами которого одновременно являются множество людей, таких как массовые уличные акции, то в этом случае дезинформация опровергается моментально.

По мнению Лосевой, в скором времени могут появиться какие-то юридические регуляторы, которые позволят наказывать пользователей социальных сетей, публикующих и распространяющих заведомо ложные сведения, занимающихся провокацией или разжиганием розни, наравне с журналистами. «В Америке подобные законы уже всерьез прорабатываются экспертным сообществом. Скоро, я думаю, в Америке, Великобритании и Германии появятся первые законы, которые будут регулировать юридическую ответственность за клевету, ложь в социальных сетях», – говорит она.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница