Черное зеркало (слэш) Проект "Поттер-Фанфикшн"



страница8/26
Дата31.07.2016
Размер3.91 Mb.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   26
— Я последую вашему совету. Вашему и миссис Малфой, — мягко сказал он. — Вы обе правы, мы не можем больше ждать.
Ее охватило чувство благодарности, но, как ни странно, смешанное со страхом. Джинни слишком хорошо понимала, что прекращение терапии может быть чревато тяжелыми последствиями.
— Справятся ли Гарри и Драко? — едва слышно прошептала она. — Смогут ли они снова участвовать в войне?
Девушка заметила странный блеск в глазах старого директора. Он был самым могущественным волшебником мира, но, одновременно, — обычным человеком. И он разделял ее страх.
— Они должны, — твердо ответил Дамблдор. — Иначе на что нам надеяться?

* * *


Все последующие дни Гарри будет удивляться, насколько точно запомнились ему все детали этой ночи: дождь, подобный всемирному потопу, оставлявший дорожки слез на оконном стекле; гром, заставляющий вздрагивать старый дом; ломаные молнии, на секунду заливавшие темную комнату ослепительным белым светом. Он не мог забыть ничего. Вообще ничего: ни приятную прохладу простыней, ни их сбивчивое дыхание в перерывах между раскатами грома, ни нежность рук на пылающей коже. И, прежде всего, он не мог забыть их мягкие, полубессознательные поцелуи. Он помнил дразнящие слова Драко: «Еще не поздно остановиться…» Но ни на мгновение не воспринял их всерьез, несмотря на нервное царапанье в груди, усиливающееся с каждой минутой.
Как странно было лежать обнаженным, с раздвинутыми ногами, под парнем. Отдаваться ему. Чувствовать жар его кожи, вес теперь уже не чужого тела и теплое дыхание. Блондин потратил много времени, подготавливая его, давая привыкнуть к новым ощущениям. Так много, что он почти не вытерпел. Но только почти.
Лицо Драко этой ночью навсегда запечатлелось в памяти. Выражение его глаз. Их с трудом усмиряемая страсть. И страх причинить боль. Но боли не было. Ни на мгновение.
Он помнил, как затаил дыхание, когда смазанный маслом палец проник в него и стал исследовать его изнутри, мягко растягивая мышцы. Помнил успокаивающий шепот, заставляющий расслабиться и принимать необычные ощущения так, как принимал их раньше. Это было необычно.
Он думал, что страх вернется, что воспоминания о ночи в часовне оживут снова, но ошибся. Только нервозная тяжесть в груди и больше ничего. Наверное, потому что все было по-другому, и каждая частица его тела стремилась к Драко. Ноги самостоятельно легли на плечи блондина. Так просто, будто его тело давно знало, что ему надо делать в этот момент, даже если он и сам не знал этого.
Драко двигался медленно и осторожно. Гарри помнил маленькие жемчужины пота на его лбе, пряди волос, постоянно падающие на глаза, слабое пыхтение и сдержанную, измученную улыбку, показавшую, как Малфою было тяжело сдерживаться и контролировать себя, давая Гарри время.
Ему приходилось следить за дыханием, чтобы совсем не перестать дышать. Это было непросто. Его плоть сжималась вокруг члена Драко, он чувствовал себя совершенно заполненным, мозг отказывался работать. Но в тот момент он и не хотел думать — только чувствовать, и ничего больше.
Он помнил о печально известной гриффиндорской храбрости, внезапно перекочевавшей в ноги, которые без принуждения подтолкнули Драко, заставляя блондина преодолеть последний порог, заканчивая соединение. Частично — потому что он не мог больше выносить мучения Драко, частично — потому что сам жаждал, наконец, почувствовать его. Полностью, даже если сам не осознавал этой тоски и жажды.
В принципе, он не верил, что это ему действительно понравится. Слишком много сомнений терзало его, и слишком много страха поселилось в душе. Но Драко доставил ему настоящее наслаждение, когда при третьем или четвертом, почти боязливом, толчке задел точку, о которой Гарри и не подозревал. Его поглотила волна удовольствия, заставившая громко вскрикнуть. Такого в его жизни еще ни разу не было.
Он помнил о жаре, вызванном трением их тел, о слабом скрипе старой кровати; о запахе пота и мускуса в воздухе; о неудержимом стоне Драко, которым он наслаждался не меньше, чем всем остальным; о собственных ногтях, впившихся в спину блондина, хотя он и не хотел причинить боль; о неописуемом оргазме, лихорадкой потрясшем тело. В памяти осталось биение сердца Драко: сначала — сильное и быстрое, потом — все более размеренное и затихающее. Как и сердцебиение, дождь и гром тоже постепенно улеглись, и плотный слой облаков был на минуту разорван.
Он помнил Луну, заставлявшую кожу Драко мерцать странным бледным светом. Усталость, с которой безуспешно боролся. И сон, медленно окутавший его мягким, теплым одеялом.

* * *


Из сна Драко вырвал странный шум, будто внизу, на первом этаже, уронили что-то большое и тяжелое. Некоторое время он напряженно вслушивался в темноту, не будучи уверенным, что окончательно проснулся. Шум не повторился.
Где-то вдали начали бить старые часы. Ровно четыре. Дождь давно прекратился. Осень окутала сад плотной пеленой тумана, слабо светящейся в бледном свете Луны.
Участившийся пульс медленно приходил в норму, а взгляд остановился на тесно прижавшемуся к нему Гарри. Бывший гриффиндорец, по уши закутавшись в одеяло, крепко спал. В свете луны были видны его приоткрывшиеся губы.
Драко не мог не улыбнуться. Как умудряется Гарри выглядеть столь невинно после всего, что произошло между ними? Этой ночью он вполне убедился в абсолютном отсутствии скромности у гриффиндорца. Улыбка превратилась в ухмылку. Четыре параллельные царапины на его спине, оставленные ногтями Гарри, все еще горели.
Это было фантастически, это было ошеломляюще. Лучшее, что он мог себе представить. И, тем не менее, желание обладать этим парнем осталось неутоленным.
— Что ты делаешь со мной? — прошептал он, отводя от лица Гарри спутанные пряди волос. — Боюсь, мне никогда не освободиться от твоего влияния.
Ему показалось, что Гарри улыбнулся во сне. По телу Драко прокатилась непривычная волна нежности, которую он не мог, да и не хотел останавливать. Вдруг тишину прорезал новый звук — слабый скрип, будто по полу тащили что-то тяжелое. Но на этот раз Драко точно бодрствовал, а значит, здесь, среди ночи, на первом этаже этого дома, точно кто-то был. В крови забурлил адреналин. Бросив взгляд на Гарри, Драко выбрался из кровати, быстро надел джинсы и футболку, схватил свою волшебную палочку и как можно тише покинул комнату.
В прихожей было совершенно темно, но он не решился зажечь свет. Медленно, шаг за шагом, почти ощупью он продвигался к лестнице. Из приоткрытой двери кухни пробивался слабый свет. Драко подумал, что враг Ордена не будет спокойно сидеть на кухне при свете свечи, но шла война, и осторожность не помешала бы. Заклинание тишины заставило смолкнуть скрипящие ступени лестницы. Он прокрался вниз, быстро пересек прихожую и замер у двери. Стараясь дышать как можно тише, Драко осторожно заглянул в щель.
За кухонным столом спиной к нему сидела женщина. Она что-то писала на маленьком клочке пергамента. На лопатки свисали длинные волосы, в слабом свете свечи отливающие почти… розовым.
— Тонкс! — Драко не смог сдержать удивленного возгласа. Женщина за столом вздрогнула и резко обернулась. В испуганных глазах мелькнуло облегчение.
— Обязательно было пугать меня, Драко? — она сдула прядь с лица, поднялась и медленно подошла к нему. — У меня чуть инфаркт не случился. Глянь, руки до сих пор дрожат.
Тонкс сунула ему под нос тонкие и в самом деле слегка дрожащие пальцы, но губы ее уже тронула легкая улыбка. Затем она приподнялась на носках и обняла его.
— С тобой все в порядке?
Он кивнул.
— Как ты сюда пробралась? Через камин? — рассмеявшись, спросил Драко, показывая на полосы сажи на ее лице.
— И откуда ты все знаешь? — хихикая, парировала она, пытаясь оттереть лицо кончиком мантии. — Наверное, ты что-то услышал?
— Если быть точным, то грохот от твоего падения, — иронично уточнил он.
Тонкс тихо рассмеялась.
— Я принципиально не выхожу, а выпадаю из камина, — пробормотала она, потирая бедро. — У Ремуса это получается лучше.
Вдруг, будто услышав, что о нем говорят, из камина почти элегантно выскользнул Ремус Люпин.
Ворча, он стряхнул остатки золы со своей поношенной мантии и внимательно огляделся.
— Всем доброе утро, — он кивнул ухмыляющейся Тонкс и вежливо пожал руку Драко. Несмотря на раннее время в его глазах чайного цвета не было и намека на сонливость.
— Как у вас дела? — без обиняков спросил Ремус. Драко нервно откашлялся.
— Я думаю, очень хорошо, — кажется, в горле что-то застряло. — Нужно будить Гарри? Наверное, что-то случилось, если вы оба здесь в столь ранний час.
— Нет необходимости, — донесся от дверей немного хриплый со сна голос. На растрепанном еще больше, чем обычно Гарри был одет темно серый халат Драко. Он криво улыбнулся. — Хватило поднятого вами шума.
Их взгляды встретились. Пульс участился. Драко почувствовал напряжение между ними и понял, что Гарри чувствует то же самое. Им нужно многое обсудить после этой ночи, но явно не сейчас.
Брюнет вошел в кухню и остановился рядом с ним. На лицах Ремуса и Тонкс явственно читалось удивление, казалось, две пары обеспокоено-любопытных глаз пытались пронзить их насквозь. Драко почувствовал себя редким животным в зоопарке.
— У нас все в порядке, — наконец, спокойно сказал Гарри, нарушив напряженное молчание. Наверное, ему тоже были неприятны изучающие взгляды. — А у вас, видимо, нет. Иначе

вы бы не пришли так внезапно.


— С какой стороны посмотреть, — пробормотал Ремус. Тем временем Драко разрывался между желанием приветственно обнять Гарри и страхом напугать его. — Вообще-то, мы пришли, чтобы проводить вас домой.
Воцарилась тишина. Драко не мог понять своих чувств, все мысли смешались, в голове образовался сумбур. Домой. Он так жаждал освобождения из этой тюрьмы, а теперь это слово стало лишь пустым звуком. Он заметил, как Гарри неуверенной походкой подошел к одному из стульев и тяжело опустился на него. Он выглядел невероятно растерянным. Драко пытался поймать его взгляд, хотя и без того ощущал исходящее от аврора замешательство. Он очень хорошо понимал его.
— Вы что, не рады? — удивилась Тонкс. — Я думала, вы будете просто счастливы покинуть Гриммаулд Плейс.
Гарри нервно сжал пальцы.
— Это… так неожиданно, — напряженно объяснил он. Тонкс пожала тонкими плечами.
— Кажется, Дамблдор больше не может обходиться без вас. Мы должны доставить вас в Хогвартс до восхода солнца. Порт-ключ у тебя, Ремус?
Ремус слегка кивнул.
— Нас прикроют на час. Надеюсь, обойдемся без происшествий, — он засунул руки в карманы. Драко сухо сглотнул. Вся ситуация казалась ему нереальной, точно во сне.
— Нам надо торопиться, — Тонкс потерла руки и стремительно прошла мимо них. — Ваши комнаты на втором этаже? Я помогу вам уложить вещи.
— Эхм… — Гарри испуганно вскочил со стула.
— Не стоит… мы сами справимся… — добавил, заикаясь, Драко, но Тонкс пропустила его слова мимо ушей. Молодой аврор уже пересекла прихожую и поднималась по лестнице. Гарри и Драко поспешили за ней. Когда они, тяжело дыша, остановились в дверном проеме, Тонкс уже зажгла свет и внимательно осматривала комнату.
— Чья это комната? — весело спросила она, изучая неразбериху на полу. Драко на секунду закрыл глаза. Ей не следовало знать об этом, но было поздно.
— Наша, — не мудрствуя лукаво, ответил он. Тонкс непонимающе уставилась на него. Вдруг на ее лице отразилась ошеломляющая догадка.
— Ты имеешь в виду, что вы спали вместе… в этой кровати? — немного шокировано переспросила она, указывая на двуспальную кровать. Драко мог понять ее удивление. Насильник и жертва в одной кровати… Совершенно абсурдная ситуация.
Гарри глубоко вздохнул.
— Однажды вечером комната Драко просто исчезла, — тихо пояснил он. — И где ему было спать? На полу? Этот странный дом делает все, что ему вздумается!
Удивленно расширенные глаза Тонкс с любопытством перебегали с одного парня на другого.
— Сделай доброе дело, не говори никому, хорошо? — убедительным тоном попросил Гарри. Тонкс была несколько болтлива, но нельзя было назвать ее сплетницей. На нее можно положиться. — Я бы хотел прежде спросить кое о чем Дамблдора.
Несмотря на мучившее ее любопытство, девушка коротко кивнула, соглашаясь, достала волшебную палочку и приступила к упаковке вещей. Десятью минутами позже они были готовы отправиться в путь. Тонкс заставила их надеть теплые куртки. Ремус с напряженным лицом встретил компанию в прихожей.
— Дамблдор установил порт-ключ недалеко от дома, — нервничая, объяснил он.
Почему-то нервозность Люпина передалась и Гарри. Он чувствовал: что-то было не так.
— Хорошо, — с напускным спокойствием согласился он. — Дверь в сад там.
Старые часы пробили половину пятого.
Ремус медленно покачал головой. Он пристально смотрел Гарри прямо в глаза.
— Я имею в виду совсем снаружи, — он поднял руку и указал на стену позади Драко. Тот резко обернулся и понял свою ошибку. За ним больше не было стены, только тяжелая, темная дверь, ведущая наружу, в маггловский Лондон. Дверь, которая исчезла много недель назад. Он услышал, как рядом с ним охнул Гарри.
— Дамблдор предупредил, что, может быть, вы будете несколько удивлены, когда покинете дом, — тихо сказал Ремус, с опасением глядя на двух парней. — Сразу же сообщите, если почувствуете себя как-то странно. Возможно, это уже началось.
Объятый ужасом Гарри широко открыл глаза.
— Что это значит? — резко спросил он. Взгляд скользнул от Ремуса к Тонкс. — Неужели все произошедшее здесь было ненастоящим? — его голос дрогнул.
Драко охватила паника, вызванная вопросом Гарри. По телу пробежал озноб. Он пытался сохранить спокойствие, унять участившийся пульс. Что, во имя Мерлина, сделал Дамблдор с этим домом?
— Нет, все было реальным, — как можно мягче ответил Люпин, — просто реальность Дома отличается от реальности там, снаружи. Дамблдор объяснит тебе лучше.

Побледневший Гарри не отвечал. Его дыхание участилось, и, когда Драко обернулся, чтобы поймать его взгляд, он отвел глаза. В этот момент все чувства Малфоя смешались в единый ком. Что между ними происходит? И, прежде всего, почему? Он хотел взять Гарри за руку, сказать, что все будет хорошо. Но не смог. Только не перед Ремусом и Тонкс, которые неотрывно смотрели на Гарри. Он решил бежать. Блондин в последний раз глубоко вдохнул воздух, взглянул на знакомые стены, затем потянул тяжелую дверь и ступил на порог.


В лицо ударил ледяной ветер. Несмотря на темноту, Драко на мгновение почувствовал себя ослепленным. Свет старых фонарей освещал нетронутый, снежный покров. Все еще шел снег. Ничто не нарушало звенящей тишины пустынных кварталов.
Он твердо сжал зубы и понял, что с этого момента ничто уже не сможет удивить его.
— Сейчас начало октября, не так ли? — беспомощно прошептал Драко. Он шагнул к ослепительно белой улице и по щиколотку утонул в снегу.
— Нет, — деликатно ответила Тонкс. — Уже Рождество, сегодня двадцать четвертое декабря.

Глава 18. Терапия Дамблдора.


Wie viel einfacher wäre mein Leben, wenn ich nur aufhören könnte,

Mich zu dir hingezogen zu fühlen.
Насколько бы легче стала моя жизнь,

Если бы меня перестало тянуть к тебе.


Смерч из красок и ветра камнем швырнул Гарри на землю, но снег немного смягчил падение. Портключ — старый, расписанный цветами чайник без крышки — упал следом, с дребезгом разбившись на тысячи осколков. Поттер, оглушенный падением, едва успел подхватить очки и вздрогнул, почувствовав холодный снег, попавший за воротник.
Заснеженная земля все еще была окутана предрассветной тьмой, и только серая полоска на востоке предвещала скорый восход солнца. Таинственный свет Луны придавал картине вид зловещей декорации, на заднем плане которой тусклыми тенями выделялись высокие силуэты деревьев Запретного Леса.
Запретный Лес. Тьма. Гарри закрыл глаза. Здесь, на месте событий, на него вновь нахлынули мучительные воспоминания об изнасиловании. Ледяная рука страха сжала сердце, все тело оцепенело.
— Эй! — знакомый тихий голос вернул его к действительности. — С тобой все в порядке?
Над ним склонился бывший слизеринец. Его одежда тоже была запорошена снегом. Страх и опасение в серых глазах создавали разительный контраст с замкнуто-отстраненным выражением лица. На мгновение Гарри показалось, что он знает Драко уже очень давно, буквально наизусть: его характер, привычки, желания. Хотя, возможно, так оно и было. Только тогда, когда проживешь вместе с человеком в одном доме не четыре недели, а почти столько же месяцев, сможешь по-настоящему узнать его.
— Да, — хрипло шепнул Гарри в ответ. Он ухватился за предложенную Драко руку и встал на ноги. По телу пробежала дрожь.
— Что с нами происходит? — спросил он так тихо, что Драко с трудом услышал его.
С тех пор, как они покинули старый дом Сириуса, все стало совсем по-другому. Буквально за считанные секунды изменился весь мир, и все, что было ему дорого и привычно, исчезло. Только лицо Драко осталось прежним. Оно помогало ему держаться, хотя смотреть в глаза блондина и было сейчас невыносимо тяжело: все, что они делали несколько часов назад, и что казалось ему невероятно чувственным и правильным, вдруг стало чудовищным. Он позволил мужчине, своему заклятому врагу, своему насильнику соблазнить себя. По-видимому, этот безумный дом лишил его разума.
— Я не знаю, — Гарри отчетливо услышал панику в голосе Драко. — Я просто не знаю.
Некоторое время они стояли рядом, пристально глядя друг другу в глаза. Во взгляде Драко было что-то умоляющее. Ветер трепал его волосы, а губы слегка дрожали от холода. Неожиданно для себя Гарри понял, что и в этом реальном мире между ними осталось необъяснимое притяжение. Единственным чувством, в котором он не сомневался, было желание. Чтобы подойти и обнять Драко хватило бы и одного шага. Одного крохотного шажка. Но ноги внезапно отказали ему.
— Вот вы где! — веселый голос Тонкс развеял волшебство момента. Ее щеки и нос покраснели от мороза.
Следом за Тонкс шагал Ремус. Очевидно, портключ высадил их немного дальше, чем было нужно.
— С вами все в порядке? — они машинально и почти одновременно кивнули. Драко нехотя отвел взгляд.
Они вместе вступили в окрестности Хогвартса, обходя Запретный Лес. Тишину нарушало лишь слабое поскрипывание снега под ногами. Спустя некоторое время сквозь листву деревьев показался силуэт замка: четыре башни с зубцами, покрытыми снегом, величаво вырисовывались на фоне неба. Очарованный этим видом, Гарри затаил дыхание. Почти ничего не изменилось с тех пор, как он впервые увидел Хогвартс. Не смотря на раннее утро, в некоторых окнах мелькал неяркий свет.
Пока они добирались до замковых ворот, никто не произнес ни слова, и аврору представилась прекрасная возможность спокойно погрузиться в приятные воспоминания о своих школьных годах.

* * *


— Пожалуйста, садитесь, — голос Дамблдора звучал как всегда мягко и успокаивающе. Директор радушным жестом указал прибывшим на два кресла у письменного стола. Фоукс приветственно кивнул головой.
От жара огня, наполнявшего помещение, нервозность Гарри несколько ослабла. В синих глазах Дамблдора не было любопытства, и аврор спокойно встретил их мудрый взгляд.
— Для начала я хотел бы попросить у вас прощения, — безмятежно начал директор, дождавшись, когда все усядутся в предложенные кресла, — за все те неудобства, которые я, возможно, причинил вам своим нетрадиционным методом лечения, — в уголках его губ мелькнула тень сочувствия, но почти сразу же исчезла.
Гарри был поражен. Он ожидал всего, чего угодно, но только не извинений. Дамблдор глубоко вздохнул.
— Возможно, когда-нибудь вы простите меня. Возможно — нет. Тогда, видимо, мне придется доживать свой век, мучаясь угрызениями совести, — их лица снова обжег пронзительный взгляд. В синих глазах таилось нечто загадочное. — Но, насколько я вижу, все прошло не так уж и плохо. Вы выглядите замечательно. Легкое замешательство и дезориентация — результат перехода границы реальностей. Это совершенно нормальное явление, которое исчезнет в ближайшие дни. А как вы чувствуете себя в целом?
— Очень хорошо, — к собственному удивлению ответил Гарри, но, прислушавшись к себе, он с не меньшим удивлением понял, что сказал правду. В самом деле, исключая его до сих пор не определившиеся чувства к Драко, все было в полном порядке.
— Нам будет намного лучше, если мы получим ответы на некоторые вопросы, — вдруг сказал Драко. В его голосе уже не было привычной резкости, только усталость и какая-то обреченность. — Например, мне бы очень хотелось знать, с помощью какой магии вы управляли домом?

Гарри бросил на него быстрый взгляд и задумчиво потер лоб.


— Внезапное появление того, чего раньше не наблюдалось… и, — неуверенно добавил брюнет, — наверное, дом исполняет наши желания?
— Нет, он не исполняет желания, — старый волшебник слегка улыбнулся. — По-крайней мере, дом не выполняет того, чего мы хотим осознанно. Лежащее на нем колдовство намного сложнее Волшебства исполнения желаний, и его действие всегда непредсказуемо, — взгляд Дамблдора скользнул к Драко. — Дом смотрит в сердца людей, живущих в нем. Только там спрятано самое сокровенное, все, что есть в нас лучшего. Порой между тем, чего желаем мы, и тем, чего желает наше сердце, лежит огромная пропасть.
Частицы головоломки крутились в голове и никак не соединялись в единую картину.
— И что же дом делает с полученными сведениями? — нахмурился Гарри. Его желудок сжался, когда он вспомнил сад, библиотеку, ванну, пропавшую дверь. И исчезнувшую комнату Драко.
— Он всегда по-разному распоряжается ими, — спокойно ответил Дамблдор. — Дом открывает нам новые пути, показывает иные возможности, осторожно руководит нами, подсказывая правильные действия. И, вероятно, колдовство может сделать человека счастливым насильно, если он будет игнорировать подсказки.
Гарри заметил, что открыл от удивления рот, и поспешил его захлопнуть.
— Значит, запереть нас решил сам дом? — озадаченно переспросил он. Дамблдор едва заметно кивнул.
— Вероятно, он подумал, что вы не сможете сами справиться со своими проблемами, если будете постоянно избегать друг друга.
Гарри отметил, что официальный тон Дамблдора сменился на дружеский.
— Я все еще не совсем понимаю вас, — тряхнул головой Драко. — Если это дом направлял нас, то являемся ли мы ответственными за наши действия в течение последних месяцев?
Гарри понял, на что намекал Драко. Легкий румянец окрасил его щеки.
— Да, являетесь, — Дамблдор задумчиво погладил бороду. — Дом не может влиять на наши мысли, чувства, поступки так же, как и не может причинить нам вред. Он просто видоизменяет вещи в нашем окружении и ставит перед выбором, как на эти изменения реагировать, — директор посмотрел на них поверх очков. На секунду у Гарри появилась безумная мысль, что безграничную мудрость Дамблдора можно потрогать рукой. — Возможно, вас будет мучить вопрос: совершали бы вы в реальности те же действия, что и в том, чужом мире? Но это один из тех вопросов, ответа на который не существует, а даже если бы и существовал, то он не избавил бы вас от сомнений. Вы должны просто принять происходящее таким, каковым оно является. Все остальное будет бесполезной тратой времени.
В течение нескольких минут Гарри переваривал полученную информацию. С одной стороны, он почувствовал облегчение, узнав, что не был марионеткой сумасшедшего дома, но с другой, — он понял, что исчезло последнее более ли менее разумное объяснение его действиям. Он спал с Драко по собственной воле, и никакое колдовство не затмевало его разум. Он сам хотел этого. Эта мысль отнюдь не успокаивала. Гарри не давал покоя вопрос, почему Дамблдор утверждал, что такое развитие событий являлось наилучшим для них.
Драко оперся подбородком на руку. Его отсутствующий взгляд устремился куда-то мимо директора.
— А почему мы не заметили, что время идет гораздо быстрее? — с любопытством спросил он.
— Это действие второго колдовства, лежащего на доме, — директор откинулся в кресле и скрестил руки на груди. — Очень простое, но необходимое для моего плана заклинание, ускоряющее эмоциональные процессы. Оно сделало то, для чего в реальности понадобились бы многие годы: помогло вам сблизиться друг с другом и прогнать живший в вас страх.


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   26


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница