Черное зеркало (слэш) Проект "Поттер-Фанфикшн"



страница24/26
Дата31.07.2016
Размер3.91 Mb.
1   ...   18   19   20   21   22   23   24   25   26
— Вероятно, вам интересно, почему Вольдеморт не смог применить к вам черную магию. Это поразило меня больше всего. Я всегда знал, что если вы забудете школьную вражду и объединитесь, то сможете закончить эту войну, — он склонился вперед и внимательно всмотрелся в их лица. — Я не знаю, что произошло в Гриммаульд-плейс. Я не хотел разрушить вашу личную зону. Я предполагал многие вещи — от крепкой дружбы до родства душ. Но не любовь.
На секунду сердце Гарри остановилось. В лицо ударил пылающий жар, и он пристыжено опустил голову, не в силах выдержать долгий взгляд Дамблдора. Драко напрягся и сильно покраснел — вид доселе еще неизвестный Гарри. Неприятное ощущение, что Дамблдор видел их мысли об их половой жизни, вновь и вновь сотрясали его тело горячими волнами стыда.
Дамблдор сердечно рассмеялся. Это был свободный смех. Смех, которого Гарри еще ни разу не слышал от директора.
— Дом оказался прав, — прохихикал Дамблдор. — Это было лучшее, что могло произойти с вами или с любым из нас. Нет лучшей защиты от черной магии, чем взаимная любовь. И Вольдеморт не мог и предвидеть, что против вас двоих у него нет и тени шанса.
Усилием воли Гарри заставил себя дышать. Щеки все еще горели. Так как ответили еще не на все его вопросы, он решил сменить тему.
— А что произошло с Петтигрю? — голос звучал немного ломко. Руки, сжатые на коленях, дрожали. — Успел ли он выбраться?
Директор едва слышно засопел и пожал плечами.
— Не могу ничего сказать, — без обиняков признался он. — Для того чтобы выбраться, Питер должен был знать, что он пленник иллюзии, как знали это мы, и прыгнуть оттуда в маггловский мир. Не уверен, что ему было известно это.
Гарри вздрогнул от представления, что означало бы оказаться погребенным в иллюзии. Все же ему не удалось пробудить в себе и искру сочувствия к Червехвосту. Но если его бегство удалось, то вряд ли кто-нибудь потребует у него ответа за его действия. Руки почти невольно сжались в кулаки.
— А Северус? — тихо спросил Драко. В его голосе Гарри услышал беспокойство и заботу. — Как случилось, что он не должен был аппарировать к Вольдеморту? Можно ли было противостоять зову?
Дамблдор мигнул.
— Трудно, — согласился он. — Боль и стремление следовать зову зависят от силы призыва. Лишь немногие волшебники смогли бы прошлой ночью сопротивляться ему. Да ты и сам ощущал это в собственном теле, — он кивнул в сторону левой руки Драко. — Последние три года я не разрывал связи с Северусом и поэтому сумел вовремя предупредить его. Он с помощью заклинания обморока сумел отключить собственное сознание до тех пор, пока зов не прекратился. Для арестованных пожирателей оказалось достаточного простого Stupor, — взгляд директора вновь остановился на Драко. — Днем ты сможешь поговорить с ним. А пока вам лучше посвятить несколько часов сну. В вашем возрасте сон очень важен. — Он поднялся с места, показывая, что разговор окончен. Драко и Гарри тоже поднялись, с грохотом оттолкнув стулья.
Почти у двери Гарри обернулся. У него появился немного странный вопрос.
— О каком месте в маггловском мире подумали вы перед аппарацией из иллюзии?
Дамблдор не казался удивленным. В его синих глазах зажегся огонек молодости.
— Неподалеку от Вестминстерского моста стоит великолепное колесо обозрения, с гондол которого открывается прекрасный вид на город. Насколько я помню, это называется «Глаз Лондона». Я давно уже хотел прокатиться на нем, — он захихикал, как девочка. — К сожалению, Северус очень боится высоты.
Усмехаясь от мысли о страдающем высотобоязнью Мастере Зелий, Гарри отвернулся и вышел в темный коридор, где его ожидал Драко. За их спинами громко захлопнулась дверь.
Несколько секунд они пристально смотрели друг на друга. Казалось, что воздух вокруг них шелестит от напряжения. Затем Драко сделал шаг к нему.
— Я хотел сказать тебе… — он замолчал и уставился в пол. Его голос звучал нервно, а сам он выглядел немного неуклюжим. Совершенно непривычно для обычно сдержанно-холодного слизеринца. — Это, действительно так, как и выглядит… Я хочу сказать, что Дамблдор прав, — взгляд Драко остановился на лице Гарри, как будто разыскивая знак понимания.
Сердце Гарри застучало быстрее, он выдержал напряженный взгляд Драко. Фраза звучала странно, но он сразу понял, к чему она относится. «Я предполагал многое, но не любовь».
Три простых слова, которые так легко произнести, но так трудно сказать. Гарри по собственному опыту знал это. Факт, что Драко был мужчиной, никак не облегчал это.
Потом он понял, что сейчас Драко своеобразным способом выразил свои чувства к нему. И послание достигло цели.
Гарри улыбнулся и попытался игнорировать тяжесть в желудке.
— Знаю, — наигранно спокойно, ответил он. — Я согласен с тобой.
Из глаз Драко исчезла неуверенность, сменившись привычным любезно-насмешливым блеском. Он ответил на улыбку способом, заставившим ногам Гарри подкоситься.

* * *


— Драко?
От неожиданности он сильно вздрогнул. Задумавшись, он не заметил, что Гари уже проснулся. Быстрый взгляд ему в лицо подтвердил волнение, прозвучавшее в его голосе.
Драко поспешно отвернулся и стрел с лица предательские следы слез.
— Я не хочу, чтобы ты видел меня таким, — смущенно пробормотал он и жалко улыбнулся.
Он не знал, сколько уже просидел здесь, на подоконнике спальни Гарри, уставившись в холодный март за окном. Вероятно, было уже далеко за полдень.
Драко не оборачивался, пока за спиной не прозвучали неуклюжие со сна шаги Гарри и две теплые руки не охватили его плечи.
— Наверное, есть и худшее, чем оплакивать мертвого отца, — тихо шепнул Гарри ему в спину.
Драко судорожно вздохнул.
— В том, что он умер, виноват я. — Сердце сжалось от боли этих слов. Драко закрыл глаза и попытался игнорировать зарождающуюся тошноту.
Гарри принес второй стул и сел рядом с подоконником. Он так же, как и Драко был только в боксерах. Хоть они и не касались друг друга, Драко чувствовал тепло его тела.
— Почему ты так думаешь? — Гарри наморщил лоб, ожидая ответа.
— Ты что, не понимаешь? — Драко заметил истеричные нотки в своем голосе и заставил себя успокоиться. — Когда я помог Северусу бежать, я еще не был шпионом. Просто у меня было чувство, что это неправильно — молча смотреть, как его замучивают до смерти, — ужасные воспоминания вновь всплыли в его памяти, и Драко с трудом прогнал их. — Если бы я не изменил, то отец бы не пытался спасти меня, принимая вину на себя. Тогда бы он остался в живых, — от новых слез его удерживала только гордость.
Некоторое время господствовала могильная тишина. Потом Гарри откашлялся.
— Но если бы ты не изменил, то мертв был бы Северус. Примкнув к Вольдеморту, вы знали, на какой риск идете. Твой отец принял решение — твоя жизнь важнее его собственной, — Гарри твердо сжал его руку. — Убийца твоего отца — Руквуд. Ты не виноват ни в чем.

Слова Гарри были ясны и уверенны. Почему же было так тяжело поверить в них?


— Что произошло после смерти Люциуса? Как случилось, что ты примкнул к Ордену? — Гарри поставил локти на подоконник и уперся в них подбородком. В его взгляде светилось сочувствие и любопытство.
Драко тихо вздохнул.
— Дамблдор неожиданно появился в Малфой-мэноре. — Хотя с этого дня прошло уже три года, Драко до сих пор помнил каждую подробность. — Он спросил меня, хочу ли я занять место Северуса, шпионя для Ордена. И я принял предложение. Тогда это было единственно правильное решение, — он все еще помнил слова Дамблдора — «Ты еще никого не убил, Драко. Еще не поздно перейти на другую сторону».
Гарри первым отвел глаза.
Драко нахмурил брови.
— И что будет теперь? — тихо спросил он. — Мы победили его, но не довели до конца. Пророчество не было исполнено.
Гарри почти весело засопел.
— Ни один не сможет жить, если жив другой, — пояснил он, слегка улыбаясь. — Наверное, когда-нибудь Вольдеморт найдет способ восстановить силы и собрать вокруг себя новых сторонников. Тогда, вероятно, мы опять должны будем столкнуться с ним. Но до тех пор… — улыбка перешла в ухмылку… — я просто хочу быть с тобой и наслаждаться жизнью.
Гарри, без предупреждения, поднялся со стула и оседлал колени Драко. Тот изумленно застонал, вжимаясь в разгоряченную кожу.
Мягкие губы приласкали его закрытый рот и перешли к уху. Глаза закрылись сами собой. Теплое дыхание опалило мочку уха, и пульс ускорился, а тело задрожало с головы до ног.
— И что будет теперь? — Слегка хрипловатый от желания голос проник в самую душу. — Ты вернешься в кровать, или нет?
Короткое предложение, но и его хватило, чтобы выслать прочь чувство вины и отчаяние. Гарри прав. К чему он размышлял над прошлым и будущим? Единственно важным был и остается настоящее. Он не мог ничем повлиять на уже случившееся и прошедшее. Только научиться жить с этим.
Когда он открыл глаза, то увидел, что лицо Гарри находится в паре сантиметров от его собственного. Немного приоткрытые губы влажно блеснули. В, несомненно, дьявольских глазах сиял невысказанный вопрос. Понадобился единственный удар сердца, чтобы вспомнить — "А ты ляжешь под меня?"
Прошло уже много времени, когда его в последний раз убедили принять пассивную роль. В прошлом он всегда предпочитал мужчин, менее доминантных, чем сам. Тем было удивительнее, что сейчас он выбрал кого-то, совершенно не подходящего для этой категории.
"Для тебя я готов на все", — ответил он тогда. И когда губы Гарри накрыли его рот, а нахальная рука мучительно медленно пробиралась под резинку боксеров, он понял, что это было чистой правдой.

Глава 34. На другой стороне.


Warum hat es so lange gedauert, bis ich begriffen habe,

dass ich dir längst mit Haut und Haar verfallen bin?
Почему я так долго не понимал,

что отдал тебе тело и душу?



Он не мог поверить, что Драко действительно готов отдаться ему, уступив доминирующую позицию. В последнюю их встречу Гарри уже подавлял Драко, касаясь его скрытых кошмаров. Кажется, что уже прошла вечность, а воспоминания о собственной вине все еще сдавливали сердце. На этот раз он не позволит себе зайти так далеко. На этот раз им будет управлять осторожность и сдержанность.
Решение, которое едва не покинуло его, когда языки жадно сплелись, а воздух кончился. Когда матрас, жалобно охнув, прогнулся под их весом. Когда нетерпеливые пальцы жадно дергали последние мешающие клочки ткани, и когда они лежали рядом — тяжело дыша, кожа к коже — и не отводили горящих возбуждением глаз.
Драко слегка поежился, когда рука Гарри нежно, но требовательно проехала по его спине вниз. Вниз по горячей, почти обжигающей коже. Неповторимый аромат Драко туманил разум и опьянял, как наркотик.
Единственная неприятность заключалась в нервном шевелении в животе. Гарри убедил Драко, что ему хорошо известны действия активного партнера, но факт, что он впервые проделает это с мужчиной, отрицать было нельзя. От продемонстрированной Драко непоколебимой уверенности в собственных силах осталось не много. Больше всего на свете Гарри боялся причинить боль Драко или выставить себя идиотом.
— Ты уже был... ну вот так... хоть раз? — Гарри проклял неуверенные нотки в своем голосе. Тем не менее, эта информация была необходима.
На щеки Драко хлынул розовый свет.
— Ну, да, — пробормотал он, отводя глаза и вздрагивая уголком рта. — Только прошло уже много времени.
Руки охватили его затылок и притянули к лицу Гарри так близко, что губы жестко столкнулись, а для мыслей не осталось места. Гарри слегка сопел в поцелуе, фыркая от щекочущих нос белокурых прядей. Неописуемо сладкий рот Драко прогнал сомнения.
Невероятное ощущение тела Драко под исследующими его руками пьянило. Гарри уже давно знал все местечки, прикосновение к которым, выманивало из него самые удивительные звуки — игра, которая вновь и вновь манила его, которая никогда не прискучит. Улыбаясь, Гарри любовался, как встают дыбом тонкие волоски на предплечьях, когда он жадно целует восхитительную ямку в основании шеи Драко.
Кажется, Драко больше не смог выносить самостоятельно выбранную пассивность и без предисловий обратил внимание на самую восприимчивую часть тела Гарри. Столь интимное прикосновение родило жаркую волну, с огромной скоростью промчавшуюся по всему телу, и вырвавшую у Гарри такой хриплый стон, который в нормальных обстоятельствах заставил бы его смутиться. Драко точно знал, что он делает. Его движения были нежно, почти мучительно медлительны, угрожая довести Гарри до безумия.
Гарри позволил себе лишь пару секунд наслаждения и со всей силой воли убрал руку Драко. Казалось, что сквозь тело постоянно проходит ток, и Гарри, глубоко дыша, пытался вернуть контроль над возбуждением. Он не хотел, чтобы все кончилось так быстро. Он хотел испытать каждую минуту так, как будто это был его последний раз.
Он осторожно сжал запястья Драко, прижал их к кровати, обрекая на неподвижность. Склонившись над его грудью, Гарри осторожно лизнул напряженные соски, пробежался поцелуями по груди вниз, дерзко нырнул языком во впадинку пупка. Драко кусал губы, его живот вздрагивал, напрягая и вновь расслабляя мышцы. Гарри ощутил под ладонями ускоряющееся биение чужого пульса и мягко окружил губами верхушку члена Драко.
Даже если это было не в первый раз, многие впечатление все еще оставались непривычными. Бархатное ощущение на языке соленого, слегка горьковатого вкуса, запах — неподражаемо превосходная смесь мыла и просто только Драко, и память — все, что навеки останется при нем.
Гарри почувствовал, как тело Драко приподнимается навстречу, и обхватил руками его бедра, прежде чем расслабил горло и принял так много, сколько мог. Драко дышал часто и неглубоко, его влажные губы были приоткрыты, веки зажмуренных глаз вздрагивали. Гарри был почти удивлен, насколько его возбуждала реакция Драко — дрожь его бедер, стоны, которые он не мог скрыть, пальцы, настолько судорожно сжимающие простыню, что косточки пальцев побелели — все эти мелочи возбуждали его страсть и придавали мужество продвигаться вперед.
Не прерывая игру языка, пальцы сами собой пробрались между вызывающе раскинутых бедер, и нашли крохотный вход, которого еще ни разу не касались. Гарри задержал дыхание, когда сильные мышцы уступили давлению, и палец с неожиданной легкостью скользнул в тело Драко. Жар желанного тела почти расплавил его мысли, заставляя забыть обо всем на свете.
Гарри поднял голову, с легкой боязнью всматриваясь в черты блондина, в поисках малейшего признака неприятного ощущения. Но его мимика ничем не указывала, что ему хоть что-то не нравится. Драко, со все еще закрытыми глазами, приоткрывшимся ртом и запрокинутой головой олицетворял собой чистый эротизм. Гарри почти задохнулся от этого невероятного вида. Он, как завороженный, вглядывался в бледное лицо, не в силах и на секунду отвести взгляда. Ощущение в паху стало почти болезненным.
Небольшое количество смазки облегчило проникновение остальных пальцев. Теперь ощущение тесноты было почти нереальным, не сравнимым с его прежним опытом с женщинами. Сердце стучало уже в пересохшем горле. Вербальные команды давно были не нужны, тела говорили сами за себя. Драко все смелее встречал каждое его движение и громко стонал, когда пальцы касались той точки, о которой Гарри уже знал, как об источнике самых невероятных ощущений.
Надевание презерватива было единственной знакомой вещью в этом ритуале, использование смазки — уже нет. Осторожно раскатывая тонкий слой латекса и доставая тюбик с прохладным гелем, Гарри так и не смог справится с подрагиванием пальцев. Драко с явным любопытством следил за каждым его действием. Гарри слегка улыбнулся. Он никогда еще не спрашивал, есть в магическом мире соответствующее защитное заклинание.
В своих мечтах о первом сексе он всегда смотрел в глаза Драко. Но светловолосый дьявол с раскрасневшимися щеками только улыбнулся проклятой, просто-таки непристойной улыбкой, хрипло шепнул.
— Конец с невинным цветочкиным сексом, — и одним изящным движением перекатился на живот.
Гарри судорожно сглотнул, и еще раз. Было так, как будто он впервые увидел обнаженного Драко. Сияющая белая кожа, тонкие бугорки позвонков, сильные мышцы плечевого пояса, превосходно оформленные полушария его попки. Драко шире раздвинул ноги, открывая ему самый интимный вид, полностью отдаваясь ему. И Гарри начал понимать, почему тогда, в часовне, Драко потерял контроль над собой.
— Гарри, — Драко приподнял голову и повернул ее, глядя из-под пушистых ресниц. Его голос был лишь тихим шепотом. Сверкающая в его взгляде нескрываемая страсть, действовала на Гарри гипнотически. — Не заставляй меня ждать.
Гарри, устраиваясь между ног Драко, отчаянно боролся со страстью. Он стискивал зубы так сильно, что болели не только скулы, а и все лицо. Было так невероятно сдерживаться, медленно завоевывая это захватывающее дух тело, отпуская необходимое и ему и Драко время.
Пыхтя, он захлебнулся воздухом, когда кажущиеся непроницаемые барьеры медленно уступили, позволяя погрузиться в такую соблазнительную и чарующую тесноту. Тысячи всевозможных эмоций пронеслись сквозь его тело и разум, вознося в небо и погребая под собой. Стук собственного сердца громом отзывался в голове. Бицепсы, на которых держался вес всего тела, дрогнули, когда он решился продолжить осторожное продвижение внутрь Драко, до тех пор, пока их единение не стало полным, а его бедра не коснулись попки блондина.
Драко прогнул спину и откинул голову назад. Из приоткрытого рта вырывалось лишь шумное дыхание, но ни единого звука боли. На коже лопаток появились первые жемчужинки пота. Повинуясь внутреннему порыву, Гарри потянулся вперед, слизывая их и наслаждаясь знакомым солоноватым вкусом на языке. Все в нем требовало ощущать Драко, нюхать его, наслаждаться вкусом — чувствовать их невероятную близость — быть единым с ним.
Первые его движения были робкими почти боязливыми. По собственному опыту он знал, что понадобится несколько минут, чтобы привыкнуть к чувству заполненности и ощущению инородного тела внутри. Но, кажется, Драко не требовалось столько времени. Или он был более нетерпеливым.
Бывший слизеринец простонал что-то ободряющее и похотливо двинул бедра навстречу Гарри, принимая его максимально глубоко. Казалось, что в этот момент по венам протек луч жидкого огня, заставивший Гарри ахнуть почти панически. В этот момент последние баррикады его хваленого самоконтроля развалились, а тормоза отказали, и он подчинился воле своего желания.
Окружающее расплылось перед глазами, а он, спрятав лицо в изгибе шеи Драко, дикими необузданными толчками объявлял послушное тело под собой своей собственностью. Выступивший пот смешался с потом Драко. Каждый участок тела горел так, как никогда раньше. Окруженное стенами пространство вокруг них наполнилось приглушенными стонами и бессвязными восклицаниями.
Как будто обладающая собственной волей, его рука дернулась вниз, под бедра Драко, нашла его напряженный член и принялась ласкать его в том же равномерно-быстром ритме, который отбивали и его бедра. Стон Драко становился все громче пока не окончился коротким, приглушенным подушкой криком. Под пальцами Гарри разбухла горячая влажность, хлынув на живот Драко и простыни под ним. Под зажмуренными веками вспыхнули раскаленные до бела молнии. Гарри ощутил сильные мышцы, сжимающие его член, и позволил себе рухнуть в восхитительный оргазм, равного которому еще не испытывал.

* * *


Решение провести остаток дня в кровати, было принято обоими. Гарри встал только раз, чтобы выйти на кухню и вернуться с подносом нагруженном вкусностями. На такие банальные вещи, как работа, не хотелось тратить и краешка мысли. Между тем серое небо за окнами стало уже совсем темным.
Гарри, опершись на локоть, склонился над сладко потягивающимся Драко, скармливая ему очередную гроздь винограда.
— Если бы так спокойно было всегда, — пробормотал довольный Драко набитым ртом.
Гарри тихо рассмеялся.
— Слушаюсь и повинуюсь, милорд, — по телу протекали восхитительно приятные волны тепла и близости. — Только пожелайте, и остаток вечера я буду верно служить вам.
Драко весело рассмеялся и вдруг нахмурился.
— Сегодня вечером у меня назначена встреча, — признался он и подавленно взглянул на Гарри.
— Снейп? — приподняв бровь, спросил Гарри. Нельзя было сказать, что он удивлен. В принципе, он ожидал этого заявления.
— Да, — вздохнул Драко. — Я больше не могу откладывать встречу с ним. В ночь его побега у нас не было и шанса поговорить, — в его глазах мелькнула ироническая искра и тут же погасла.
Какое-то странное ощущение терзало внутренности Гарри. И это был не факт, что он терпеть не мог Снейпа. Потребовалось время, пока он понял вопрос, уже месяцы волнующий его. Точнее говоря, с того дня в Гриммаулд-Плейс, когда они с Драко разговаривали о прошлом и его любовных приключениях.
— Между вами что-то было?
Спустя секунду ужаса, Драко резко сел и принялся кашлять так, будто подавился не виноградинкой, а всей гроздью.
— Что? Между мной и Северусом? — выдавливал он в промежутках борьбы за глоток воздуха. — Шутишь?
— В Гриммаулд-Плейс ты намекал на что-то подобное, — заупрямился Гарри и постучал Драко по спине. При этом оставшийся в вазе виноград вылетел из нее и упал в сбившиеся простыни.
— Неправда, — прохрипел Драко и обессилено опустился в подушки. Несмотря на потребность кашлять, ему удалось ухмыльнуться достаточно самодовольно. — Это ТЫ утверждал нечто подобное. Я только упустил возможность отрицать твое предположение.
Гарри продолжал рассерженно сопеть. Типичный для Драко ответ.
— А разве это не одно и то же?
Он смотрел, как Драко слегка передернулся от отвращения.
— Не считая того, что Северус не особенно привлекателен, он — мой крестный! — наигранное возмущение в его глазах заставило Гарри улыбнуться. — Ты мог бы себе представить, что переспишь с Сириусом? — едва выпалив свой вопрос, Драко смутился. — Извини, — пробормотал он, смущенно отворачиваясь. — Я не хотел будить неприятные воспоминания.
Гарри лишь пожал плечами. Жест, который мог обозначать все сразу.
— Не проблема, — поспешил пояснить он свое движение. Боль потери крестного все еще была, но за годы, прошедшие со дня «смерти» Сириуса немного приглушилась. — Впрочем, несколько месяцев назад я не мог себе представить, что вообще когда-нибудь смогу переспать с любым мужчиной, — он улыбнулся, протянул руку и нежно обвел пальцем выступающую косточку ключицы Драко.
Даже от этого нежнейшего прикосновения Драко поежился.
— А когда ты узнал, что гомосексуален? — в этот момент Гарри был благодарен их близости за возможность задавать такие сугубо личные вопросы. — Ты и вправду никогда в жизни не был с женщиной?
Драко не выглядел удивленным. Он некоторое время размышлял, а потом наморщил нос.
— Когда-то Панси пыталась меня поцеловать. Кажется, после рождественского бала в четвертом классе, — он поджал губы и нахмурился. — Было не особенно приятно.
Гарри постарался подавить хохот и предпринял судорожную попытку оставить лицо спокойным.
— И это был твой единственный опыт с противоположным полом? — весело уточнил он.
Драко бросил ему недовольный взгляд.
— Поверь, у меня больше не было желания повторять его.
Рука Гарри уверенно легла на грудь Драко, чувствуя ленивое, но, тем не менее, сильное сердцебиения под пальцами. Любопытство Гарри достигло того порога, после которого стало неудержимым.
— Значит, после провала с Панси тебе стало понятно, что ты ориентирован на мужчин?
Драко тихо рассмеялся. В его смехе звенело и немного горечи.
— С чего это ты решил? Не все так быстро. Я учился в Хогвартсе, как я мог там экспериментировать с мальчиками? — он рассерженно скривился. — Волшебный мир не принимает гомосексуальных волшебников, особенно тех, кто вращается исключительно в их чистокровном кругу. Кроме того, в хогвартский период моей жизни я был занят совсем другими вещами — я хотел стать Пожирателем, служить Темному Лорду, быть таким, как мой отец. Времени выяснять мою странную незаинтересованность в девушках не было.
— А когда ты в первый раз сделал что-нибудь с мужчиной? — Затаив дыхание, спросил Гарри.
Драко перекатился на бок и посмотрел ему прямо в лицо. Казалось, или его щеки действительно слегка порозовели? Он прикусил губу и, медля, ответил.


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   18   19   20   21   22   23   24   25   26


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница