Черное зеркало (слэш) Проект "Поттер-Фанфикшн"



страница17/26
Дата31.07.2016
Размер3.91 Mb.
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   26

На мгновение она застыла, ее глаза злобно сверкнули:

— Мерлин, это было адом! — тихо почти прошипела она. — Ты не понимаешь о чем говоришь.


— Я не понимаю? — Гарри хотелось истерически расхохотаться, но он справился с собой, даже если это и стоило ему больших усилий. — А кто позаботился о том, чтобы в ад попал я? — Страшные воспоминания рвались наружу и Гарри пришлось приложить все силы, чтобы вновь вернуть их в небытие. — Поверь, я знаю, как выглядит ад.
Впервые с их первой встречи в глазах Пандоры мелькнуло что-то вроде стыда. Едва заметного, но все же ощутимого. Она слегка поджала губы.

— Ты ненавидишь меня за это?


— Нет, не ненавижу, — холодно сощурившись парировал он. — Я жалею тебя. За то, что тебе не хватило мужества защититься. Хотя бы от этого задания. — Он был несправедлив к девушке и точно знал это. Но ему было уже безразлично.
Ее лицо исказилось от ярости:

— Не думай, что это так просто! — с досадой выкрикнула она. Только ли агрессия заставила дрожать ее голос? Или еще что-то? — Не думай, что это легко — восстать против семьи!


Ее правота была слишком очевидна. И это только увеличивало сочувствие к ней. Она не принадлежала к тем, кто ненавидел магглорожденных волшебников. Темная идеология еще не впиталась в ее плоть и кровь. Она просто родилась не в той семье.
— Возвращаясь к твоему исходному вопросу… — Гарри повысил голос, чтобы заглушить приступ давно прошедшего бешенства. — Профессор МакГонагалл сегодня в полдень подтвердила решение разрешить тебе продолжать обучение в Хогвартсе. Кажется, она еще не оставила надежду на то, что правильное воспитание может вернуть тебя на достойный путь, — немного самодовольно продолжил Гарри.
В светлых глазах Пандоры застыло странное выражение. Он не мог сказать, радуется она новости или нет. Ее яростный внутренний мир был поглощен невыразительной мимикой.
Гарри медленно покачал головой. — Ты несовершеннолетняя ведьма и тебя не обвинят в шпионаже, — задумчиво проговорил он. Внутреннее спокойствие еще не прошло. Гарри неторопливо наклонился и вытащил из сапога красиво отделанный кинжал, когда-то, вечность назад, подаренный Джинни. Острое лезвие блеснуло в лучах неяркого зимнего солнца. — Похоже, что ты отделалась, не потеряв и волоса. И я не могу отрицать, что это немного злит меня.
Он шагнул вперед, и в ее глазах сверкнула паника. Еще шаг и еще. Девушка попыталась отодвинуться от него в сторону, но ее движения были слишком медленны. Прежде чем она успела сбежать, Гарри крепко ухватил ее длинную косу и обрезал у самого затылка. Из горла Пандоры вырвался задушенный вопль, перекрывший слабое потрескивание, когда лезвие легко рассекло черные пряди.
Его руку оттягивал непривычный вес чужой косы. Короткие волосы распались, мягко обрамляя тонкое, сейчас мертвенно бледное, лицо девушки.
Пандора дрожала всем телом, не в силах осмыслить весь ужас его поступка. Ее тонкая рука недоверчиво коснулась оголившегося затылка. Крепко сжав челюсти, она изо всех сил старалась не разрыдаться перед ним, оплакивая свои волосы.
— Жаль, — Гарри был абсолютно бесстрастен, как будто ничего не произошло и не он держал в руке ее косу. — Но она мне необходима, чтобы убедить кое-кого в моей серьезности.
Перед тем, как выйти он бросил последний взгляд на девушку. С одной стороны, Гарри сочувствовал ей. Но с другой — он знал, что это было меньшее, чего она заслуживала.
— Когда-нибудь, я, возможно, научу тебя, как снова отрастить волосы. — Гарри говорил нарочито покровительственным тоном, стараясь убрать из голоса малейший оттенок насмешки. — Но вообще-то, тебе хорошо и с такой прической.
В коридоре маленькая усмешка все же прокралась на его лицо. Его тело все еще ощутимо ласкали мягкие волны спокойствия. Он очень надеялся, что это продлится еще немного. Но был не уверен в этом.
С каждой ступенькой вниз, в подземелья Хогвартса, становилось заметно холоднее. Гарри засунул мерзнущие руки глубоко в карманы, но это слабо помогало от запертого среди стен метровой толщины холода столетий. Холода, который нельзя было изгнать отсюда даже в разгар лета.
Эта камера полностью соответствовала представлению о тюрьме. Крохотное грязное помещение за тяжелой решеткой, с наложенными заклинаниями для предотвращения побега пленника. Это было видно по красным искоркам, с шипением перепрыгивающих с одного на другой прут решетки. Гарри даже не хотел знать, чем грозит прикосновение к ней.
Приблизившись, он увидел Томаса Эйвери, который провоцирующее медленно выступил из тени старых стен.
Мужчина был худ, но мускулист. Выглядел он не слишком хорошо: спутанные пряди длинных темных волос скрывали лицо. Рана на щеке была обработана, но не залечена.
На крупном лице выделялась тонкая полоска жесткого рта, сжатого так, будто он никогда не знал улыбки. Только в светло-карих глазах Гарри смог уловить схожесть с Пандорой. Но в отличие от невыразительного взгляда дочери Эйвери рассматривал его оценивающе-расчетливо.
— Ты пришел допросить меня? — низкий голос звучал мягко и вкрадчиво, так не подходяще к жестокому изгибу губ.
— Нет, — так же мягко ответил Гарри, судорожно удерживая маску невозмутимости. Это было нелегко. Этот человек слишком сильно напоминал о ночи в часовне, об ужасе, который лучше всего забыть.
— Разумно, — теперь Эйвери слегка улыбался, но это не было вежливой улыбкой. В ней отражалась вся злость, на которую он был способен. — Так или иначе, от меня вам не получить чего-либо важного. Ваш ценный Веритасерум зря истрачен.
Он буквально излучал удививший Гарри душевный покой. Разве он не знал, что случилось с дочерью? Или он не хотел знать правду?
— Я пришел не допрашивать, а угрожать. — В эти слова Гарри вложил весь доступный ему холод.
Эйвери недоуменно нахмурился. Затем тихо рассмеялся. Но смех прозвучал не весело. Скорее, немного нервно, хотя он, кажется, делал все, чтобы скрыть этот нежелательный оттенок.
— И чем ты можешь угрожать мне? — тихо уточнил пленник, подходя к решетке так близко, как позволяло охранное заклинание. По Гарри скользнул его оценивающий взгляд. — Или ты хочешь удовлетворить себя мной? Трахнуть? Сделать со мной то же, что мы сделали с тобой в часовне?
Пожирателю доставляло удовольствие напоминать об этом. О том страшном унижении, что перенес Гарри. Это отчетливо читалось в сверкающих карих глазах. Гарри глубоко вздохнул, с трудом сдержавшись.
— Тебе лучше оставить подобный тон, Эйвери, — намеренно спокойно продолжил Гарри. — У нас твоя дочь.
Темноволосый пленник слегка отшатнулся назад:

— Откуда мне знать, что это правда? — сузив глаза, прошипел он. Но это звучало уже не так уверено, как минуту назад.


Уголки губ Гарри слегка вздрогнули. Он не собирался отвечать, сконцентрировавшись на атаке.
— Знаешь, Пандора достаточно красива, — как бы мимоходом заметил он, намеренно используя ее имя. — Такая нежная кожа и чувственный рот, — Гарри провокационно облизнулся. — Мне не составит труда заставить себя изнасиловать ее. Можно сказать, я совершу это, как личную месть. Как ты думаешь, будет ли она защищаться? Или ее уже давно научили раздвигать ноги перед любым из свиты Волдеморта?
Он видел, как быстро меняется цвет лица Эйвери. От мертвенно-бледного до багрово-красного, прежде чем страх и ярость вырвались наружу.

— Ублюдок! — угрожающе выплюнул Эйвери. — Только тронь ее, и я лично убью тебя! Слышишь? Я убью тебя!


Гарри согласился с утверждением Дамблдора, что темные тоже способны любить. Эйвери не размышлял ни минуты. Бессильная ярость ослепила его, бросив к решетке.
Заклинания сработали мгновенно. В его тело ударила красная молния, сотрясая и отшвыривая назад. Эйвери беспомощно вскинул руки, пытаясь хотя бы защититься от проклятия, которое он не мог отразить. Касавшаяся решеток кожа рук была обожжена. Боль должна была быть невыносимой. Но, казалось, что Пожиратель не чувствовал ее.
— Кажется, ты забыл, с какой стороны решетки находишься, — цинично заметил Гарри, как можно ближе подходя к толстым металлическим прутьям. — Ты не можешь помешать моим намерениям. Разве только согласишься сотрудничать.
— К чему ты хочешь меня принудить? — Прошептал Пожиратель ломким голосом. Его била крупная дрожь, почти скручивая напряженное тело. — Я должен кинуться тебе в ноги, умоляя простить за то, что смотрел, как тебя трахают?
В Гарри вспыхнула неконтролируемая ярость. Он пытался заставить себя дышать, возвращая контроль над ситуацией, подавляя малейшую возможность выплеснуть свой гнев. Мысль о Драко вернула ему необходимую силу воли.
— Мне нужно знать расположение вашего убежища, включая данные доступа, — выдавил он сквозь стиснутые зубы. Несмотря на холод подземелий, его лоб покрылся крупными каплями пота.
На минуту вспыхнуло желание спросить о Драко. Видел ли его Эйвери? Действительно ли тот вернулся на Темную сторону? Но он не решился. Может быть, Драко сумел сохранить свою маскировку. Тогда будет лучше, если никто не узнает о его контактах с Орденом.
Эйвери моргал. Кажется, молния проклятия повредила его нервные окончания.

— Тебе придется долго ждать этого, — невнятно пробормотал он, сумев выдавить коварную усмешку.


Гарри пожал плечами. — Прекрасно, — согласился он так легко, как было возможно. — Значит, ты сам захотел этого, — Он достал из кармана косу Пандоры и швырнул ее сквозь решетку на грязный пол камеры. — Пока ты получил только ее волосы. Когда я в следующий раз приду задать тебе этот же вопрос, то принесу тебе один из ее пальцев. С руки или ноги? Впрочем, я дам ей право выбора.

Гарри повернулся, намереваясь покинуть помещение, но ему не дали уйти.


— Подожди! –голос остановивший его звучал непривычно высоко и истерично. — Остановись, ты, ублюдок!

Гарри, ухмыляясь, повернулся. Эйвери наклонился, поднимая длинную черную косу. Его пальцы почти нежно скользили по безжизненным прядям. Кажется, он боролся сам с собой. Гарри знал об этом, даже не видя его лица.


— Однажды ты уже пожертвовал свою дочь Темному Лорду, — увещевающе начал Гарри. — Она призналась, что это было адом. Хочешь ли ты пожертвовать ею вторично?
Несколько секунд царствовала напряженная тишина. Когда Пожиратель поднял голову, в его глазах не было ничего кроме боли. — Я буду сотрудничать, — тихо согласился он. Это прозвучало капитуляцией.
Гарри был готов к этому. В кармане мантии лежали лист бумаги и обычная маггловская шариковая ручка. — Тебе лучше не кормить меня сказками, — пригрозил он. — Помни, что за ложь поплатится твоя дочь.
Эйвери скрипнул зубами, но, уже смирившись, вздохнул.
Следующие десять минут Гарри не издал ни звука. Он, сосредоточенно вслушиваясь в пояснения Эйвери, добросовестно записывал координаты, описание пути и пароли.
— Это мало что даст тебе, — в заключение устало заметил Эйвери. — Тебе не удастся привести туда армию. Твои люди погибнут, даже не приблизившись к убежищу. Или ты думаешь, что сможешь просто позвонить и получить приглашение на чай? — Хриплый смех закончился вызывающим сочувствие приступом кашля.
Гарри понял, что Эйвери не слишком умен. По крайней мере, не настолько, чтобы принять во внимание все возможности. Безразлично, насколько абсурдными могли они казаться.
Молниеносным движением он просунул руку сквозь решетку и вырвал клок волос с головы пленника. Эйвери потрясенно вскрикнул. Гарри отступил раньше, чем его схватили за руку.
Гарри совершенно спокойно извлек из кармана небольшой полиэтиленовый пакет и тщательно упаковал в него волосы Пожирателя. — Думаю, они откроют, если перед дверью будешь стоять ты, — довольно улыбаясь, пояснил он, нагло глядя в расширенные от понимания глаза Эйвери.
— Ты все равно не пройдешь, — прохрипел пленник, в его глазах была отчетливая паника. Он понял, что окончательно проиграл.
Гарри покачал головой. — Они не рассчитывают на это, — убеждая скорее себя, чем Эйвери сказал он. — Они не рассчитывают на то, что приду я.

Глава 28. В змеиной яме.


Der Moment wird kommen, wo ich mir eingestehen muss, dass ich meine Seele

an den Teufel verkaufen würde, nur damit du heil zu mir zurückkehrst.
Пришло время признаться, что я продам душу,

Лишь бы ты вернулся ко мне невредимым.


Открывшаяся картина по какой-то неведомой ему самому причине заставляла темноволосого слизеринца улыбаться. Джинни, чуть ссутулившись, сидела на маленькой скамейке у горящего камина, лениво просматривая подшивку старого «Дневного Пророка». Ее волосы были собраны в высокий хвост и хотя весна была еще далеко, веснушки на бледной коже оголившейся шеи уже свидетельствовали о ее приближении.

Блейз немного помедлил, прежде чем коснуться плеча девушки. Она не вздрогнула, подтверждая, что уже давно заметила его присутствие.

— Тебе все еще нравится подкрадываться ко мне сзади? — с легкой насмешкой уточнила Джинни, пытаясь скрыть улыбку, тронувшую уголки губ. Газета выскользнула из ее пальцев и упала в огонь: языки пламени жадно принялись лизать сухую бумагу.

Блейз бесшумно присел рядом с Джинни:

— Сегодня больше, чем когда-нибудь раньше, — шепнул он улыбаясь, и как бы случайно задел губами мочку ее уха, чувствуя, как девушка вздрагивает от его прикосновений.

— А что ты делаешь? Проводишь какой-то оккультный огненный ритуал?

Она пожала плечами, обернувшись к нему:

— Вообще-то, нет. Жалкая попытка как-то отвлечься, — прошептала она в ответ и горько сжала губы. Ее глаза светились беспокойством. — Гарри не отговорить от его безумной затеи, я права?

Блейз задумчиво выпятил нижнюю губу. Его пальцы машинально сжались на маленькой руке Джинни, безвольно лежащей на ее коленях, так, как уже делали это множество раз.

— Я не знаю его так хорошо, как ты, — тихо проронил он. — Но по моей оценке, я бы сказал — нет.

Джинни наморщила лоб:

— И что нам делать?

— Ну… — Блейз приподнял брови. — Само собой разумеется, что мы будем сопровождать его.

Девушка, прищурившись, что-то высматривала в его лице:

— Он не выглядит так, будто хочет этого.
Блейз слегка улыбнулся и коснулся поцелуем холодной руки Джинни:

— А мы не выглядим так, будто интересуемся его мнением.

* * *

Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз видел Томаса Эйвери. Лет восемь или девять. Тот постарел за это время: в волосах появилось много седых полосок, а в светлых глазах зажегся оттенок неуверенности — чувства, совершенно не уместного на этом лице.



Блейз тихо фыркнул:

— Ты не изменил своего решения, — это был не вопрос, а простая констатация факта. — Зачем же сейчас принял Оборотное Зелье?

Гарри медленно повернулся к высокому зеркалу на стене и критически осмотрел себя.

— Мне необходимо время, чтобы привыкнуть к его телу, — неторопливо пояснил он и скривился, в его голосе звучало едва скрываемое отвращение.


Некоторое время стояла тишина.

Внимательный взгляд скользил по худощавому телу Эйвери.

— Как тебе удалось убедить его предать Убежище? — Блейз с трудом скрывал любопытство. Людям Дамблдора удалось получить лишь некоторые незначительные сведения.

Бывший гриффиндорец пристально смотрел в никуда. По какой-то причине ему явно было нелегко ответить:

— Я пригрозил ему кое-что сделать с Пандорой.

Это признание поразило Блейза. Оно открыло ему неизвестного Гарри, холодного и расчетливого.

— А если бы он промолчал, ты бы выполнил угрозу?

Гарри, с яростно пылающими глазами, крутанулся к нему:

— Ты серьезно думаешь, что я способен на что-то подобное? Черт возьми, Забини, до сих пор я считал себя хорошим!

Блейз с трудом подавил улыбку:

— Оценивая плохих, исходят из того, что все, что они делают — по большей части Зло, — он откровенно веселился. — Хорошие всегда непредсказуемы.

— Не та ли это причина, по которой ты не примкнул ни к одной из сторон? — Низкий, не знакомый ему голос аврора, звучал откровенно злобно.

На этот раз Блейз позволил себе улыбнуться:

— Мне всегда больше всего нравилось место между двумя стульями, — парировал он. Взгляд скользнул по рваной ране на левой щеке искаженного яростью лица Эйвери. — А кто, собственно, передавал сведения из Министерства? И, прежде всего, как?

Гарри нетвердой походкой подошел к окну и выглянул в мрачную тьму.

— Шпионом в Министерстве была Пандора, — тихо начал он, кончиками пальцев мягко поглаживая темный мрамор подоконника. — Дедалус не распознал ее маскировку и постоянно носил ее из дома в Министерство и обратно. Он жил где-то в деревне под Эссексом. Вероятно, ночью Пандора выбиралась из дому и встречалась с отцом. Он передавал сведения Волдеморту. — Гарри повернулся к Блейзу, упершись в него взглядом. — Последней ночью Эйвери ожидал Пандору в саду Дедалуса. Поэтому он и попал в ловушку к Дамблдору, Гестии и Ремусу.

Блейз долго смотрел на него. Молча. Было необычно видеть столь яркие эмоции в глазах Эйвери. Ему впервые стало предельно ясно, что все это значит для Гарри.

Пандора и Эйвери предали его. Стали причиной его захвата и изнасилования. Как он мог чувствовать себя сейчас, когда преступники были схвачены и изобличены? Блейз взмахнул рукой в неопределенном жесте, включающем в себя все вопросы. Исчезновение Драко. План Гарри. Оборотное зелье:

— Ты делаешь это только для мести? — Голос Забини звучал странно бесчувственно.

Молодой аврор задумчиво засопел. Прядь волос, доставшаяся ему от Эйвери, упала на лоб. Он снова повернулся к зеркалу, пристально глядя на чужое лицо:

— Я думал, что почувствую удовлетворение, увидев страх и боль в его глазах. — Челюсть напряглась. Слова с трудом выходили изо рта. — Или облегчение. Может быть, триумф. Но не было ничего. Я совершенно ничего не чувствовал. — Взгляд зеркального двойника впился в глаза Блейза. — Я делаю это только ради Драко. — Гарри ошеломленно потряс головой, как будто сам был потрясен таким внезапным признанием

Слова Поттера тронули Блейза больше, чем он мог признать. Даже если они и не были друзьями и, вероятно, никогда не будут ими — он оказался бессилен против легкой волны симпатии, коснувшейся его чувств. Прежде чем он сам успел понять, что делает, Забини шагнул вплотную к Гарри. Слегка ткнул кулак в позвоночник собеседника:

— Держи спину, по возможности, именно так, — бормотал он, прищурившись, изучая осанку Гарри, машинально расправляя его плечи. — Прежде всего голова. Эйвери никогда не опускает глаз. Разве что стоит перед Лордом.— Медленно, не отпуская взгляда, отступил. — Он не знает ни сочувствия, ни жалости. Настроение, в котором ты его видел, вероятно, единственное, которое у него есть.

Блейз задумчиво нахмурился, отыскивая в памяти некоторые, возможно, очень важные детали:

— Раньше у него была слабость к Нарциссе Малфой — он очень уважал ее и никогда не скрывал этого. Может быть, это поможет приблизиться к ней.

Глаза аврора удивленно расширились:

— Ты знаком с Эйвери? — затаив дыхание, уточнил он.

Блейз вздохнул и пожал плечами:

— Он был одним из тех, кто после падения Волдеморта избежал Азкабана на основании собственного утверждения, что находились под Империусом. Долгое время у него были какие-то дела с моим отцом и он часто бывал у нас. Но, поверь мне, его общество никогда не было приятным.

Лицо Гарри окаменело от этого признания. Блейзу не трудно было догадаться, о чем он думает. Блейз стиснул зубы:

— Постарайся вернуть невредимыми ваши с Драко задницы, — попросил он. — Даже если оцениваешь ваши шансы, как один к тысяче. Мы позаботимся о свободном обратном пути.

Бывший гриффиндорец смотрел в пол, очевидно, не в силах возразить.

— Почему это делаешь ТЫ? — поинтересовался он. — Почему ты помогаешь нам?

Этот вопрос был ожидаемым. Поэтому ответ дался легко:

— Если ты лезешь в змеиную яму только ради Драко, то это значит, что каждый из нас имеет там, внизу, максимум одного дорогого ему человека, — мягко пояснил он. — И я не исключение. Кроме того, у меня нет никакого желания смотреть, как Джинни будет оплакивать тебя.

Блейз все еще ощущал на спине горящий взгляд Гарри, когда подошел к дверям. Там он еще раз обернулся.

— Удачи, — просто пожелал Забини. И неохотно признался в том, что для него было так бесконечно тяжело сказать. — Ты мужественный человек, Поттер.

* * *


Уже на пути к убежищу Пожирателей Гарри понял, что должен забыть обо всем происшедшем. О неожиданно откровеннoм разговоре с Блейзом. О последних инструкциях Дамблдора, аврорах, беззвучно и незримо следующих за ним. И прежде всего бессмысленное желание мстить. Исправить причиненное ему зло не могло ничего.
Он закрыл глаза и сконцентрировался, вспоминая уроки в Академии Авроров. Сохранять ясную голову. Не допустить, чтобы страх захватил контроль над ситуацией. Сведения Эйвери четко отпечатались в памяти. Его могли предать любой неверный шаг или малейшее сомнение, отправляя в ад, который он так отчаянно пытался забыть.

Болотистая почва мягко пружинила под ногами. Гарри плотнее стянул на себе мантию-невидимку. Сильный ветер, дующий от Атлантики был необычно мягок для этого времени года. Гарри намеренно аппарировал немного в стороне от указанных Эйвери координат. Он посчитал очень важным немного разведать окрестности, не попадаясь на глаза врагам.


Понадобилось несколько минут прежде чем его глаза привыкли к непроницаемой темноте. Серебристая луна на почти безоблачном небе была единственным имеющимся у него в наличии источником освещения. В ее свете он рассмотрел призрачные силуэты Шотландского нагорья. Где-то там наверху были Джинни, Блейз и другие авроры. Он не мог видеть их — Дамблдор использовал для их маскировки все свое мастерство. Но он чувствовал их. Это было успокаивающее чувство близости друзей.
Из мрака выплыли древние руины Урквахарт Кастл. В хорошие летние дни здесь всегда было полно любопытных магглов со всего света. Но сейчас это таинственное место казалось давно вымершим. Лох Несс было беспокойно. Небольшие волны с шипением атаковали скалистый берег. Над водой вился призрачный туман. Воспоминание о том, насколько глубоко это озеро вызвали неприятный озноб.

Глоток Оборотного Зелья, чтобы защититься от досрочного обратного превращения. Еще один глубокий вдох. Последний взгляд на не подающий признаков жизни темный знак на левом предплечье. Рывком сорвать с себя мантию-невидимку, открываясь невидимым наблюдателям. Он почти благодарил черную, окутывающую почти всю фигуру, мантию Пожирателя.

Никакого страха. Никакой неуверенности. Снова и снова повторяя это, как мантру он твердыми шагами пересек небольшой мостик и вступил на территорию столетия назад взорванной крепости.

Слова Блейза всплыли в сознании. Гарри вытянул подбородок вперед и распрямил плечи, решительно направляясь к левой башне. Сильный сквозняк дувший среди руин трепал полы его черной мантии. Путь был не слишком далек и Гарри сосредоточился на том, чтобы не запнуться об остатки древних стен, скрывающихся в непроглядной тьме.

Рядом с башней ему открылся береговой откос по которому только с большим трудом можно было спуститься к воде. Изгородь у опасного места оказалась не слишком сильным препятствием. Небольшое, но крайне полезное заклинание позволило Гарри не скользить на замшелых скалах, когда он, следуя указаниям Эйвери, медленно спускался к кромке воды. Это оказалось нелегким делом даже с помощью магии. Когда он наконец-то достиг цели, на лбу, несмотря на холодный бриз, выступил пот.

Плоский белый камень, возвышающийся над водой, был найден достаточно быстро. Выцарапанный на его поверхности человеческий череп действительно был различим только для внимательного наблюдателя. С участившимся сердцебиением Гарри встал на камень и медленно склонился над неспокойной поверхностью воды. Любопытные волны лизали его сапоги, но он едва замечал это.

— Nosce te ipsum. — Ветер почти поглотил его слабый шепот. Благодаря Эйвери, Гарри понимал значение. «Познай самого себя».

Не принадлежащее ему лицо отразилось в озере. Ничего не нарушало тишину. Казалось, что даже порывистый ветер на минуту задержал свое дыхание. Затем земля начала дрожать в глухом барабанном ритме, поднимающемся откуда-то из глубин. Кажется, что-то наблюдало за ним из глубины воды, оценивая каждую частицу его тела. Гарри, пристально глядя в темную воду, не решался даже моргнуть. Затем земля вздрогнула и пол вырвался из-под его ног.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   26


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница