Черное зеркало (слэш) Проект "Поттер-Фанфикшн"



страница11/26
Дата31.07.2016
Размер3.91 Mb.
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   26
— Почему? — выкрикнула она Поттеру прямо в лицо, даже не пытаясь сохранять спокойствие. Сейчас ее это мало волновало. — Свихнулся? Или Малфой ухитрился запудрить тебе мозги? — Колени дрожали так сильно, что она боялась не удержаться на ногах. В груди нарастало какое-то странное жгучее чувство, угрожающее разорвать ее на куски. — Просто так не становятся геями. Просто так не ложатся в одну кровать со своими насильниками. — Она не смогла таки сдержать слез, и они потекли по щекам, оставляя за собой ледяные дорожки.
Гарри сжал губы. Она так любила нежно обводить контур этих мягких губ. Ими он добровольно целовал парня. Она вдруг почувствовала такое отвращение, что сдавило горло. Как он посмел? Как он мог забыть их ночи?
— Возможно, я действительно свихнулся, — в зеленых глазах засверкала ярость. Эти глаза сводили ее с ума, заставляли забыть о реальности. — Но Драко не принуждал меня. Просто так вышло. Я не имею ни малейшего понятия, почему. — Гарри дышал глубоко и часто. — Ему достаточно щелкнуть пальцами, чтобы я снова сделал это. — Он сжал кулаки. Джинни поняла, что аврор злится прежде всего на себя самого, а не на нее. Но от этого легче все равно не становилось.
Каждое его слово ранило девушку, словно острая бритва. Терзаясь от почти физической боли, она поняла, что больше ни секунды не может выносить его присутствия.
— Я не хотел причинить тебе боль, — повторял Гарри, его лицо исказилось, но Джинни казалось, что он лишь издевается над ней. — Но я больше не могу делать вид, будто ничего не произошло. Не могу жить по-прежнему. И это не зависит от меня.
Воцарилась тишина. Девушка слышала только стук своего сердца. Отчаяние сменилось странной апатией. Она так радовалась этому вечеру. Возлагала на него такие большие надежды. От них осталась только груда обломков.
— Но ты нужна мне, Джинни, — шепнул Гарри. В его глазах затаилась бесконечная печаль. Как хорошая подруга, которой ты всегда была.
Это стало последней каплей. Из горла девушки вырвалось рыдание. Джинни дрожала всем телом. Она ничего не могла поделать, все кончено. Она окончательно потеряла его.
Девушка, плача, повернулась и, спотыкаясь, побежала обратно к Академии. Он не сделал попытки остановить ее.
Она аппарировала, не достигнув выхода из парка.

* * *


Он терпеливо ждал в маленьком прокуренном закутке между туалетами и гардеробом, уже давно потеряв счет времени. Проходящие мимо люди бросали на него любопытные взгляды. Но ему было все равно. Уже все равно.
Драко в сотый раз взглянул на свое отражение в большом зеркале, нервно поправив галстук. Он самокритично отметил неестественную бледность лица, которую только подчеркивали темные круги под глазами.
Шпион медленно опустил руки. Как они могли устроить такой скандал? Его жгло чувство вины. Он проклинал себя за собственную глупость. За то, что напомнил Гарри о той давно забытой страшной ночи.
Драко прикурил очередную сигарету, выпустив в воздух струйку дыма. Пепельница уже почти переполнилась. Не имеет значения. Сегодня ничего не имеет значения.
Он знал, что Гарри вернется. Он не уйдет домой без пальто. Интуиция не подвела. Брюнет появился ближе к полуночи. Сердце Драко дрогнуло, когда он заметил отсутствие Джинни.
Поттер был белым, как мел, в точности, как и он сам. Увидев Драко, аврор нисколько не удивился, из его глаз исчез страх, наоборот, теперь в них сверкала решимость. Это успокоило Малфоя.
Некоторое время они молча смотрели друг другу в глаза. Сейчас, когда угасло пламя ярости, они снова почувствовали необъяснимое притяжение, уже давно возникшее между ними. У Драко всегда была слабость к мужчинам в костюмах. Строгая одежда шла Гарри, делая его старше, чем он был на самом деле. Малфой с трудом подавил желание подойти к Гарри и коснуться его. «Никогда больше не трогай меня!», — эти слова до сих пор звучали у него в голове. И ранили гораздо сильнее, чем он мог признаться.
— Я хотел бы поговорить с тобой. — Драко откашлялся. Почему его голос звучит так жалко в присутствии Гарри? — Идет?
Бывший гриффиндорец кивнул. Медленно и как-то неуверенно.
Драко отшвырнул сигарету и вошел в гардероб. В самом конце он нашел место, скрытое от посторонних глаз за высокими вешалками. В небольшом помещении пахло кожей и дорогими духами. Гарри медленно последовал за ним и прислонился к стене рядом. Слишком близко. Пульс Драко мгновенно участился.
— Я сожалею о том, что произошло сегодня вечером, — наигранно спокойно сказал он, пытаясь загнать чувство вины в самый дальний угол сознания. — Мне не хотелось снова причинять тебе боль.
Гарри посмотрел на носки своих туфель, что-то обдумывая. — Это все, что ты хотел мне сказать? — Он медленно поднял голову и посмотрел на Драко. В его голосе отчетливо слышались гневные нотки. — С какой целью ты устроил этот скандал? Чего ты от меня хочешь?
Ярость, сомнение, желание, страх. Слишком много противоречивых чувств. Слишком слабый контроль над собой. На какой-то миг эмоции победили разум.
— Я не хочу, чтобы ты спал с кем-нибудь другим, — горячо вырвалось у Драко. Потрясенный, Гарри широко открыл глаза и озадаченно уставился на него. Тут только до блондина дошел смысл сказанных слов. Он прикусил язык с досады, но было уже поздно.
Что с ним случилось? С ним, человеком, который всегда контролировал свои эмоции и в любой ситуации оставался холодным и сдержанным? Но в присутствии Гарри вся его сдержанность летела к чертям. Что с ним делает этот парень? Драко задавал себе этот вопрос не в первый раз.
Гарри, кажется, не догадывался о его мыслях. Он продолжал пристально смотреть на Драко. Но его взгляд смягчился, ярость улеглась.
— Я тоже не хочу, чтобы ты спал с другим, — тихо пробормотал он, отводя глаза. — И в первую очередь, с Блейзом.
Драко криво улыбнулся. — Я не спал с ним, — ответил он. Ситуация постепенно прояснялась. Вероятно, Гарри ошибочно истолковал его отношения с Блейзом. Да и его собственная злоба на Джинни была абсолютно необоснованна. Они вели себя, как дети.
— Дерьмо…— сквозь зубы выругался Драко. — Знаешь, я впервые ревновал к женщине. Мне хотелось придушить ее.
Гарри улыбнулся в ответ и снова стал серьезным.

–Я сказал ей правду, — вымученно прошептал он. — Теперь она знает, что было между нами.


У Драко резко пересохло во рту. Он знал, как важна была для Гарри дружба с Джинни. — И как она отреагировала?
Лицо аврора окаменело.

— На Рождество она призналась, что все еще любит меня. Теперь она возненавидит меня.


Драко не знал, что сказать, как утешить Гарри. Он понимал, что в глубине души Поттер боится, что подобным образом могут отреагировать многие его знакомые. В свое время он тоже прошел через это.
— Я не знаю, что делать дальше, и это хуже всего — В голосе Гарри отчетливо прозвучали нотки смирения. Казалось, он полностью подавлен сложившимися обстоятельствами.
— Действительно ли я стал геем? — его глаза были полны отчаяния. — И самое главное, смогу ли я встречаться с человеком, у которого никогда не было серьезных отношений? Только случайные связи?
Эти слова сильно задели Драко. Он признавал, что Гарри прав. Разве ему что-нибудь известно о постоянных отношениях? Ему, парню, который всю жизнь боялся зависимости от другого человека?
Брюнет сглотнул и устало закрыл глаза.

— Вероятно, я тоже был для тебя всего лишь очередным увлечением, — с трудом заключил он.


— О Боже, нет! — Испуганно воскликнул Драко. В груди что-то сжалось. — Пожалуйста, не говори так! — уже тише добавил он и хотел взять Гарри за руку, но в последний момент передумал. Гарри прав. Чего он хотел от брюнета? Неужели он действительно боялся серьезных отношений? Дрожащие колени были более чем убедительным ответом.
— Наверное, я просто боюсь, — неохотно признался Драко. — И даже не знаю чего. — Он посмотрел в сверкающие, прекрасные, даже за стеклами очков, глаза Гарри. Блондин вдруг почувствовал внезапную слабость, которую всегда вызывал взгляд этих глаз. — Скорее всего, я просто не уверен в тебе и боюсь, что ты когда-нибудь променяешь меня на женщину.
Гарри печально улыбнулся.

— Дороги назад нет, — едва слышно сказал он.


«Никогда больше не прикасайся ко мне!» — Эти слова продолжали звучать в голове, и Драко никак не мог забыть их. Он осторожно оперся руками о стену справа и слева от головы Гарри, стараясь не коснуться его. Аромат и тепло, исходящие от тела аврора, чуть не заставили его забыть о своем намерении.
«Никогда больше не прикасайся ко мне!» Он и не прикасался. Но Гарри ничего не говорил о поцелуях.
В животе Драко затанцевали мотыльки. В глазах Гарри вновь появился страх. Сладкое ощущение в животе стало почти болезненным, когда его губы нежно коснулись губ аврора. И Малфой вдруг понял, как ему не хватало этого электрического разряда. Как ему не хватало вкуса Гарри.
Брюнет вздрогнул, как от удара током. Из его горла вырвался слабый вздох, когда их языки соприкоснулись. От этого звука колени Драко подгибались, по телу бежали мурашки.
Он не знал, как долго длился этот поцелуй. Блондин был на седьмом небе. Вся сдержанность Гарри мгновенно испарилась. Нежность переросла в безграничную страсть. Поттер обнял Драко за шею, а тот судорожно вжимал ладони в холодную стену. К нему прижималось разгоряченное тело. Малфой застонал, почувствовав вжимающуюся в бедро эрекцию Гарри. Собрав волю в кулак, он оторвался от губ аврора.
Он увидел в горящих глазах брюнета дикое желание, к которому примешивалось замешательство. Шпион невольно улыбнулся. Бывший гриффиндорец еще не был готов к серьезным отношениям в реальности. Он должен был вновь позволить касаться себя.
— Зачем ты сделал это? — хрипло, задыхаясь после поцелуя, спросил Гарри. Он все еще обнимал Драко.
Где-то поблизости начали звонить колокола, громко и радостно приветствуя Новый год. Сотни голосов в зале запели «Auld Lang Syne». Добрая, немного грустная мелодия согрела его душу, и Драко почувствовал облегчение.
— Чтобы ты не забывал, — прошептал он на ухо Поттеру, неохотно отступая назад. — Счастливого Нового года, Гарри!
Им потребуется еще много времени, чтобы разобраться в своих чувствах. Впереди предстоит долгий и чертовски трудный путь.
Улыбаясь, Драко отвернулся от Гарри и, не оглядываясь, покинул гардероб. Хотя это было совсем не легко, и каждая частичка его души рвалась обратно, в ласковые объятия аврора.
Только что начался новый год. И пришло время решительных действий. Просто сегодня было еще слишком рано.

Глава 22. Веритасерум.


Erst im Angesicht des Todes werden wir begreifen,

welcher Art die Gefühle sind,

die wir uns bisher nicht eingestehen wollten.


Только взглянув в лицо смерти, мы поймем,

в каком чувстве не хотели признаться.


Гонимый внутренним беспокойством, он бесцельно брел по темным, пустынным улицам Лондона. Давно умолк колокольный звон. Между рядами совершенно одинаковых домов гулял суровый ледяной ветер, пробирался под одежду, заставлял ежиться от холода редких прохожих. Но Гарри, погруженный в свои мысли, не замечал его.
В нем бушевали противоречивые эмоции, а мысли никак не желали раскладываться по полочкам. Слишком много неожиданных событий произошло этим вечером. Слишком много вопросов остались без ответов. Гарри пытался затолкнуть воспоминания о поцелуе Драко и своей реакции на него на чердак памяти. Страсть вряд ли помогла бы принять разумное решение.

Он аппарировал, немного неудачно приземлившись на покрытую льдом землю сада Норы. Живот мгновенно скрутило от волнения.


Дом был погружен в темноту. Из него не доносилось ни единого звука. В глубине души Гарри надеялся, что все уже давно крепко спят. Старый фонарь на входной двери покачивался на ветру, издавая тихий скрип.
Но надеждам аврора не суждено было сбыться. Когда он, стараясь не шуметь, прокрался в гостиную Уизли, в камине, несмотря на позднее время, горел огонь. В старом кресле, закутавшись в плед и задумчиво глядя на пляшущее пламя, сидела Молли Уизли. В уголках ее рта пролегла скорбная складка, и сердце брюнета сжалось.
Будто почувствовав чье-то присутствие, женщина подняла голову, и их взгляды встретились. Гарри заметил промелькнувшее в ее глазах облегчение.
— Гарри! — Она поднялась с кресла и поспешила навстречу, но, сделав несколько шагов, остановилась и, внимательно посмотрев ему в лицо, спросила. — С тобой все в порядке?
Поттер задумался. В последнее время ему слишком часто задавали этот вопрос. Он машинально кивнул, не в силах объяснять, что больше ничего не было в порядке с тех самых пор, как Фадж послал их в Запретный Лес.
— Джинни вернулась еще до полуночи. Она была сильно расстроена и заперлась в своей комнате. — Казалось, Молли видит его насквозь. — Вы поссорились?
Он почувствовал себя жалким. Поттеру хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы оказаться как можно дальше от этого испытующего взгляда и дотошных вопросов.
— Завтра она сама все расскажет,— с трудом выдавил он.
— А может, будет лучше, если ты расскажешь мне, что случилось? — Ее голос звучал взволнованно и расстроено, как и следовало голосу матери. Гарри почувствовал, что внутри у него все сжалось. — Что плохого в том, что я беспокоюсь о тебе?
— Ты вовсе не обязана, — хрипло пробормотал он.
Она мягко накрыла его руку своей. Аврор медленно поднял глаза, встретил ее взгляд и, увидев в нем страх, почувствовал себя глубоко виноватым.
— Хватит того, что мне пришлось рассказать об этом Джинни, — Гарри слегка сжал тонкие натруженные пальцы Молли. — Я не хочу огорчать еще и тебя. Ни за что на свете.
Старые, доставшиеся Артуру от деда, часы пробили три раза. Гулкие удары сливались друг с другом, заставляя душу вибрировать.
Гарри дождался последнего удара. Затем отошел от Молли и побрел к лестнице, ведущей наверх, к спальням.
— Что ты собираешься делать? — ее голос слегка дрожал. Она знала его. Она слишком хорошо знала его.
Гарри повернул голову. Хотя миссис Уизли всегда была сильной женщиной, сейчас, в старом бесформенном халате, укутанная в плед, она казалась странно уязвимой. Он вспомнил Джинни. Они были очень похожи: как внешне, так и внутренне.
— Я соберу вещи, — медленно сказал он.
На ее лице мелькнуло выражение боли, которое она не смогла скрыть.
— Уходишь? — прошептала Молли. — Ты даже не подождешь до утра?
Гарри покачал головой.
— Нам с Джинни лучше не встречаться за завтраком, — глухо признался он.
Не дожидаясь ответа, аврор направился к бывшей спальне Рона. Чемоданы до сих пор не были распакованы после приезда, поэтому понадобилось совсем немного времени, чтобы собрать все самое необходимое. Он старался не смотреть на знакомые, напоминающие о друге вещи, его квиддичные постеры. О Роне тоже думать не хотелось.
Молли ждала его у двери. Несмотря на решительное выражение лица и прямую спину, было видно, что она смирилась.
— Все будет хорошо. — Гарри почти поверил в собственные слова.
Молли кивнула. Так же машинально, как и он перед этим.

— Береги себя, — сказала она на прощание.


— Постараюсь, — хрипло пообещал он, вспомнив, что она была не единственной, кому он это обещал.

* * *


В студенческом общежитии, где он жил почти два года, уже подходили к концу последние вечеринки. Сладковатый аромат новогоднего пунша заполнил весь вестибюль. Из приоткрытой двери комнаты на первом этаже доносилась громкая музыка и веселые голоса. На лестнице сидел в стельку пьяный юноша. Девушка с длинными темными косами безуспешно пыталась поднять его. Заметив взгляд Гарри, она вздохнула и закатила глаза. Брюнет заставил себя улыбнуться.
Его комната находилась на самом верху, под крышей. Захлопнув за собой дверь, Гарри, наконец, вздохнул с облегчением. Сюда не доносилось никаких громких звуков. Заклинание тишины надежно защищало от шума остальных жильцов. Рука автоматически потянулась к выключателю.
Заливший прихожую яркий свет вызвал странные, противоречивые чувства. Все здесь было привычным и знакомым, но все же за его четырехмесячное отсутствие комната стала немного чужой. Поттер медленно прошелся по темному паркету, защищенному от пыли заклинанием.
Ничего не изменилось с того рокового летнего дня: незаправленная кровать, телепрограмма за август, лежащая на маленьком столике, грязная посуда в мойке.
Он вдруг со всей ясностью осознал, как сильно изменила ночь в часовне его жизнь. И как тяжело ему возвращаться в реальность.
Вдруг аврор заметил, что его руки дрожат. Появилось такое ощущение, что стены и потолок сдвигаются, давят, сжимаются. Гарри закрыл глаза, отчаянно пытаясь подавить накативший страх, но у него ничего не получилось. Он зажег свет, включил телевизор и, поспешно раздевшись, лег в кровать. Привычный монотонный шум помогал успокоиться и забыть, что впервые за много месяцев он остался совсем один.
Вообще-то, он не хотел думать о Драко. Но мысли снова и снова возвращались к блондину, а его образ выплывал из глубины сознания и не давал Гарри заснуть. «Никогда больше не прикасайся ко мне!», — бросил он в лицо Малфою. На тот момент это было его единственным желанием.
Одиночество и тишина действовали на нервы, угнетали, и у Поттера вдруг возникло острое желание увидеть Драко, почувствовать его присутствие. Бывший слизеринец оставил в душе пустоту, которую невозможно было заполнить, не меняя привычный ритм жизни.

* * *


Ближе к вечеру Гарри вернулся в Академию. Ничего не напоминало о новогоднем бале: магические уборщики хорошо справились со своей работой. Несколько учеников и младших авроров уже приступили к тренировкам в спортивном зале. Большинство из них были бледны как смерть и казались вялыми.
Да и сам Гарри выглядел не намного лучше. Несмотря на включенный свет и работающий телевизор спал он очень плохо, то и дело просыпаясь от очередного кошмара. За завтраком он принял, наконец, решение. Аврор взял с собой только самые необходимые вещи. Он не хотел навязываться, у бывшего соседа по комнате должен быть выбор.
Он пересек внутренний двор, направляясь к зданию, где проживали младшие авроры. В большой столовой второго этажа сидели два юноши, вероятно, первогодки. Они подчеркнуто любезно поздоровались.
Гарри не составило труда найти комнату, в которой он прожил несколько лет. Глубоко вздохнув, он собрался с духом и постучался.
Через минуту дверь приоткрылась, и взору аврора предстала голова с шапкой кудрявых каштановых волос.
— Гарри? — В глазах молодого человека читалась озабоченность, смешанная с любопытством. — Что ты здесь делаешь? Что-то случилось?
— Нет. — Гарри немного неуверенно откашлялся.
Может, ему не следовало приходить сюда? Но он не успел ответить на этот вопрос, Терри уже втянул его в комнату.
За прошедшие два года почти ничего не изменилось: в длинной и узкой комнате все так же стояли две кровати с балдахинами, похожие на хогвартские, два шкафа, пара письменных столов и очень уютный диван посередине. Вероятно, до его прихода Терри читал. На столе, у включенной лампы, лежала раскрытая книга.
— Вчера вечером я стал свидетелем твоей ссоры с Малфоем, — немного натянуто сказал Терри. — Я уже начал беспокоиться о тебе.
Гарри чуть не рассмеялся. Интересно, существовал ли на этой планете хоть один человек, который не волновался за него?
— Все нормально, — наигранно бодро ответил он. — Я… — просить было чертовски трудно. Он почувствовал, как горят щеки. — Я не могу сейчас оставаться один, — выдавил он из себя. — Тебе не будешь против, если я немного поживу здесь?
Глаза Терри расширились от удивления, но в них не промелькнуло ни тени сомнения.
— Конечно, нет! — просто ответил он. — У меня до сих пор нет нового соседа, так что это все еще твоя комната. — Он с любопытством уставился на Гарри. — Но я думал, что ты живешь у Уизли.
Гарри подавлено смотрел в пол. Он ждал этого вопроса.

— Я поссорился не только с Малфоем, но и с Джинни, — неохотно объяснил он.


Он почти слышал, как работают маленькие серые клеточки в голове Терри. Шатен был аврором и неплохим аналитиком. Он кивнул.
— Здесь тебе всегда рады, — сказал он твердым голосом и робко улыбнулся. — Я даже помыслить не мог о том, что ты… после моего… признания вчера вечером надумаешь снова жить со мной, — невнятно закончил он и тоже покраснел.
Сначала Гарри вообще не понял, на что намекает коллега. Но затем вспомнил, как Терри представил своего друга. Из-за собственных проблем заботы друга отодвинулись куда-то на задний план.
— Я последний, с кем у тебя могут возникнуть проблемы из-за гомосексуальности, — поторопился он успокоить парня.
Некоторое время Терри изучал свои ботинки, затем поднял глаза и слабо улыбнулся. — Чай?
Ничего не изменилось. Гарри тихо рассмеялся. — Ты до сих пор помнишь.

* * *


Во время учебы в Академии вечерний ритуал чаепития стал неотъемлемой частью их жизни. Иногда к ним присоединялись друзья или школьные приятели. Но чаще всего они оставались в комнате вдвоем и за чашкой чая обсуждали самые разнообразные и необычные темы.
Грея руки о горячую кружку, Гарри пришел к выводу, что решение вернуться было правильным. Эта комната символизировала для него домашний очаг, который он, окончив школу, так и не обрел. Присутствие Терри успокаивало. Внутреннее напряжение, не покидавшее аврора с момента возвращения в реальность, немного ослабело.
— А почему ты все еще живешь здесь? — спросил Гарри между двумя глотками. — Ты же мог бы найти себе другую квартиру.
В общежитии Академии были обязаны проживать только учащиеся. Младшие авроры, проходящие испытательный срок, имели право жить там, где им заблагорассудится. Поэтому в общежитии всегда оставалось мало людей.
— Только из-за денежных проблем, — тихо объяснил Терри, задумчиво глядя в кружку и помешивая чай. — Мои родители — магглы. Я не получаю от них никакой поддержки. Жить с ними я тоже больше не могу.
— Почему? — Гарри не хотел показаться слишком любопытным, но вопрос вырвался сам собой.
Терри посмотрел ему прямо в глаза.
— Мой отец, узнав, что я гомосексуалист, вышвырнул меня из дома, — привычно пояснил он. Но за этими простыми словами Поттер угадал боль и печаль.
— Ты же это несерьезно? — шокировано спросил он.
— К сожалению, я вполне серьезен. — Собеседник осторожно подул на чай. Его лицо окаменело. — Он преподает теологию в Оксфорде. Сын-волшебник уже не вписывался в его представления о мире и моральных нормах. А гомосексуальный сын-волшебник заставил их рухнуть, как карточный домик. — Терри вздохнул. — Мы уже очень давно не общаемся. Иногда приходят письма от матери.
Гарри не знал, что сказать. Как он мог, столько лет проучившись вместе с Терри и работая с ним, ничего не знать о катастрофическом положении в его семье? Коллега никогда ничего не рассказывал. Да и сам он особо не интересовался.
— К счастью, большинство магглов довольно толерантны к гомосексуалистам, — продолжал с немного кривой улыбкой Терри. — Например, родители Винсента не видят в этом никакой проблемы. В волшебном мире с этим, к сожалению, несколько труднее.
— Почему труднее? — Спросил Гарри. Он вдруг понял, как мало, на самом деле, осведомлен в данном вопросе.
Терри пожал плечами.
— По сравнению с магглами волшебников очень мало. Чтобы не вымереть, они вынуждены вступать с ними в связь. Каждый волшебник несет ответственность за сохранение своего рода. И если ты уходишь от этой ответственности, заявляя, что спишь только с мужчинами, то общественность реагируют весьма неодобрительно. Особенно чистокровные волшебники. — Он улыбнулся. — К счастью, молодое поколение смотрит на это проще.
Гарри озадаченно молчал. Кажется, общество, в котором он прожил двенадцать лет, до сих пор являлось для него загадкой. Особенно чистокровные маги. Эти рассуждения натолкнули его на новую мысль. В голове возник вполне закономерный вопрос: а знает ли семья Драко о его сексуальных предпочтениях?
Терри воспользовался возникшей паузой и поспешно сменил тему.

— А почему ты поссорился с Джинни? — Он потянулся к лежащей на столе книге, закрыл ее и переложил подальше. — Надеюсь, несерьезно. Рассорившиеся члены группы — не очень хорошее дополнение к работе.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   26


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница