Бернард Вербер Тайна Богов Мы, Боги – 3


 ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: АСТРОНОМИЯ ИНДЕЙЦЕВ МАЙЯ



страница14/39
Дата14.08.2016
Размер4.27 Mb.
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   39

32. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: АСТРОНОМИЯ ИНДЕЙЦЕВ МАЙЯ

Индейцы майя считали, что мир состоит из трех частей: подземного мира, земли и небес.

Вселенная состоит из тринадцати небес и девяти подземных миров. В центре земли находится зеленое дерево, которое проходит сквозь все небесные сферы. На каждой из четырех сторон земли стоит еще по одному дереву, символизируя стороны света – востоку соответствовало красное дерево, югу – желтое, западу – черное и северу – белое.

Земля плоская и квадратная, каждый из ее углов того же цвета, что и растущее там дерево. Эта плита лежит на спине гигантского крокодила, который плавает в огромном бассейне, заросшем кувшинками.

Согласно майя, каждое из тринадцати небес и девяти подземных миров охраняет особое божество. У каждого бога две ипостаси: одна для подземного мира, другая – для небесного.

Майя верили, что душа умершего следовала дорогой солнца, то есть спускалась в подземный мир, как солнце на закате, чтобы высоко взойти утром, к небесным божествам.

Индейцы майя были великолепными математиками. Они открыли ноль и очень удобную двадцатеричную систему счета, то есть счет двадцатками (мы используем десятичную систему, счет десятками). Кроме того, майя были выдающимися астрономами. Они построили обсерватории, сумели найти большинство планет и гораздо раньше европейцев составить удивительно точные лунные и солнечные календари, в том числе календарь из трехсот шестидесяти пяти дней, «кааб». Жрецы майя использовали этот календарь, чтобы узнавать как будущее, так и прошлое. Они предвещали затмения и предупреждали о катастрофах.

Майя считали, что мир рождается и погибает, следуя определенным циклам. Согласно их священной книге «Пополъ-Вух», мир родится и погибнет четыре раза. Первая эпоха принадлежала глиняным людям. Они были настолько мягки и глупы, что боги уничтожили их всех. Наступила Вторая эпоха – время деревянных людей. Им недоставало сердца и ума, и боги погубили их потопом. Затем пришли двое героев Хун-Ахпу и Шбаланке, чтобы биться с земными чудовищами; они породили кукурузных людей, которые, наконец, догадались поклониться небесным молниям.

Майя назвали дату, когда окончится следующая эпоха и мир окончательно погибнет. В западном календаре она соответствует 2012 году.

Эдмонд Уэллс, Энциклопедия относительного и абсолютного знания, том VI

33. ХРАМ И ВЕРА

В глазок я вижу невысокого толстого мужчину с узкой полоской усов под носом, в жилете бутылочного цвета и клетчатой рубашке.

Это мой сосед по лестничной площадке. Он просит меня подписать письмо с просьбой выселить другого нашего соседа, который постоянно устраивает шумные гулянки и не дает спать всему дому.

Я с любопытством смотрю на соседа.

– Вы ведь согласны, что это безобразие нужно прекратить?

Я совсем забыл, какие смертные.

– Простите, как вас зовут? – спрашиваю я.

– Вы же прекрасно знаете… Мишель. Мишель Одуэн.

– Да-да, конечно.

– А еще у нас проблема с лифтом. Не знаю, как им это удается… Должно быть, это мальчишки с третьего этажа балуются с кнопкой «стоп». Нужно сделать эту кнопку повыше, чтобы они не дотягивались.

Я с сочувствием смотрю на соседа. Эдмонд Уэллс говорил: «Они хотят меньше страдать, а не становиться счастливее».

Что ему ответить? Кажется, все это очень важно для него. Жизнь, наполненная проблемами с лифтом и борьбой с соседями.

– Действительно, все это очень досадно, – говорю я.

Сосед с подозрением смотрит на меня.

– Месье Асколейн, с вами все в порядке? Вы выглядите очень усталым.

Внимание. Опасность. Я кажусь не таким, как они. Быстро! Немедленно собраться и стать нормальным смертным, иначе вот-вот взвоют сирены. Что они говорили о Прудоне? «Если он попытается поделиться своими знаниями, его примут за колдуна».

Я беру себя в руки.

– Где подписать? Вы совершенно правы, пора навести порядок в доме.

Мне даже удается нахмуриться, словно я сдерживаю праведный гнев. Придется вспомнить все привычки смертного. Маленькие желания, мелкие недовольства. Привыкнуть к плоской, монотонной жизни. Быть похожим на них. Иначе они отторгнут меня. Или затопчут.

«Посуда в слоновьей лавке».

– Как ваша следующая книга, продвигается?

– Да, в целом… – неопределенно отвечаю я.

– И о чем она будет, если не секрет?

Мне хочется ответить: «о богах, которые управляют нами», но я сдерживаюсь.

– Об инопланетянах. Такие, знаете, зеленые остроухие человечки с лазерными пушками. Все будет как на Диком Западе, только вместо индейцев – инопланетяне, а вместо стрел – смертельные лучи. Ба-бах!

– Очень интересно, – вежливо отвечает сосед.

Я понимаю, что зашел слишком далеко. Не стоило прикидываться полным идиотом. Я чувствую, что сосед обеспокоен моим поведением.

– На самом деле я пишу, чтобы успокоить людей. Ведь проблема-то заключается в том, существуют ли инопланетяне на самом деле? А что, если мы одни во вселенной? Тогда, если представить, что человечество рано или поздно уничтожит свою планету, все пропало. Нигде во вселенной больше ничего не будет. Никогда. Только вечные холод, мрак и тишина.

Эта фраза, отрывок из «Энциклопедии», сама всплыла у меня в голове. Сосед с тревогой смотрит на меня. Его брови нахмурены. Я должен вести себя нормально.

– Не волнуйтесь, я просто пошутил.

– Мой сын обожает ваши книги. Постоянно о них говорит. Раньше он вообще не читал. Благодаря вам у него появилась тяга к чтению. Мы с женой не очень любим такую литературу. Нам нравятся книги… посерьезнее.

– Я понимаю.

– Жена обожает Арчибальда Густена. Ну, вы знаете, член Академии… Ей нравится, как он пишет. А я больше люблю автобиографии. Я считаю, что писатель должен писать только о том, что хорошо знает, а единственной настоящей темой для него может быть только его жизнь.

– Разумеется. Романы, которые авторы пишут «из головы» – это для детей, – поддакиваю я.

Или для тех, кто в душе остался ребенком. Сосед смотрит на меня, словно пытается понять, не смеюсь ли я над ним. Я улыбаюсь ему.

– Итак, где мне расписаться?

Он протягивает листок, и я ставлю закорючку.

– Ответьте мне на один вопрос. Если бы вы встретили Бога, что бы вы у него попросили?

– А! Отличный вопрос! Я бы хотел выиграть в лотерею!

Сосед очень доволен своим ответом. Он улыбается и пожимает мне руку.

– Сегодня вечером я буду смотреть передачу с вами.

Он уходит. Я возвращаюсь к себе в кабинет. На этот раз любопытство оказывается сильнее, чем желание работать. Я больше не хочу писать. Не хочу читать книгу, о которой должен говорить сегодня вечером. Я что-нибудь придумаю, найду способ выкрутиться.

Я быстро обуваюсь и решаю осмотреть столицу Петушии, страны людей-петухов на Земле-18. Хочу понять, чем она отличается от Парижа, столицы Франции на Земле-1.

Я иду по улице. Люди вокруг похожи на тех, кого я видел в своем мире. Машины, правда, выглядят иначе, номера и названия у них странные. Одежда тоже другая. Женщины носят просторные платья бледных тонов.

Я гуляю по проспектам. Подхожу к памятнику, стоящему на месте Эйфелевой башни. Это та самая башня с петушиной головой, которую я видел из окна. Внушительное сооружение. Интересно, у орлов есть что-то подобное с орлиной головой на вершине?

Замечаю, что движение тут левостороннее, как в Англии. Захожу в большой супермаркет. Люди кишат здесь, как муравьи в муравейнике. Кажется, словно я опять смотрю на Землю-18 с Эдема. Но только теперь я вижу смертных вблизи. Ого, тут оказывается есть синие фрукты.

Я иду, куда глаза глядят, и вдруг оказываюсь перед зданием, которое поражает меня. Посреди большой площади возвышается орлиный собор – со статуями, горгульями, башнями и башенками, а на самом верху огромной скульптурой орла с крючковатым клювом.

И я вспоминаю все.

Я послал пророка, который проповедовал мир и любовь. Его звали Просвещенный. Он говорил: «Я пришел не создать новую религию, но напомнить исконные законы дельфинов тем, кто забыл о них или исказил их». Его схватили и посадили на кол.

Через несколько лет начальник полиции, который арестовал Просвещенного, заявил, что ему было откровение. Он стал называться Преемником и создал «Всемирную религию», основанную на проповеди Просвещенного. Преемник заменил символ рыбы, слишком тесно связанный с культурой дельфинов, символом страданий Просвещенного – колом, на котором его казнили.

Затем он объявил, что спутники Просвещенного ничего не поняли в его проповеди, и только он, Преемник, проник в истинные смысл того, о чем говорил пророк. Его последователи начали гнать и притеснять друзей Просвещенного и начали преследовать людей-дельфинов.

И вот я вижу то, к чему все это привело. Огромный роскошный собор Всемирной Религии.

Я вхожу в храм и вижу нечто чудовищное – изображение Просвещенного, голого, посаженного на кол. Гигантскую, двухметровую скульптуру. Витражи с изображениями событий, по версии Преемника: дельфины казнят Просвещенного.

Мир, вывернутый наизнанку.

Слышна музыка. Это играет орган с сотнями позолоченных труб. Множество людей вокруг молятся, преклонив колени. Я спрашиваю, где можно увидеть священника. Ко мне подходит человек в ярко-красной сутане, поверх которой повязан белый фартук с нагрудником, на котором вышито лицо Просвещенного со ртом, открытым в предсмертной муке.

Я стараюсь не смотреть на это страшное изображение.

– Здравствуйте, мой…

– Называйте меня «отец мой».

– Здравствуйте, отец мой. Могу ли я поговорить с вами о вашей религии? Из чистого любопытства. Я иностранец.

– А! Откуда же вы?

Так, нужно выбрать самую удаленную страну.

– Из Тигрии.

Если я ничего не напутал, это соответствует Китаю.

– Чудесно. Но у вас совершенно нет акцента, вы прекрасно говорите на нашем языке. Что же вы хотите узнать?

– Вот, ваша Всемирная религия… Культ, символом которой является замученный человек. Не слишком ли это ужасный образ? Если я правильно помню, Просвещенный говорил только о мире и любви.

– Это изображение страданий Просвещенного. Своей жертвой он показал нам путь.

– Но он не говорил о страданиях. Он говорил о тихой, мирной жизни, а не о боли…

Священник смотрит на меня с подозрением. Потом назидательно говорит:

– Просвещенный пал от рук людей-дельфинов. – Но он сам был из них! – восклицаю я, не сдержавшись.

Священник не находит, что ответить мне, и я продолжаю.

– Он проповедовал ценности людей-дельфинов, он обращался к своему народу. Мне кажется, что в то время, когда он жил, его страна была захвачена орлами. И мне кажется, что его схватила полиция орлов, и на кол его посадили тоже орлы. И мне кажется, что…

– Вам слишком много всего кажется, сын мой. Не богохульствуйте! Вы говорите так, словно сами были там при этом.

Самонадеянный болван, я действительно был там! Я все видел. Мы, боги, знаем, как все было на самом деле. Знаем настоящую историю, а не ту, которую выдумали ваши историки по заказу тиранов, не ту, которую всем впихивают ваши идеологи, чтобы манипулировать толпой!

– Я думаю, что вы не понимаете истинного смысла религии, которую исповедуете, – говорю я.

Люди вокруг шикают, призывают нас к тишине. Священник не сдается.

– А я думаю, что должен выслушать вашу исповедь. Идемте, сын мой.

Он ведет меня в маленькую деревянную кабинку, которая стоит в глубине собора. Он приглашает меня сесть, и мы говорим через решетку, которая разделяет нас.

– Что случилось, сын мой? – спрашивает он меня.

Готовы ли вы услышать правду, отец мой? Готов. «Ваша» правда мне интересна.

– Вашу религию придумал я.

Я вижу, как он кивает с понимающим видом, прикрыв глаза, сосредоточенно слушает меня, чтобы лучше понять.

– Продолжайте, сын мой. Я слушаю вас.

Я отчетливо произношу:

– Я послал вам Просвещенного. Того, кого вы называете Мессией.

Священник снова кивает. Он очень терпелив. А я? Я собирался оставаться в тени, ничем не выдавать себя, чтобы меня не приняли за сумасшедшего. И вот, пожалуйста, я на грани срыва.

– Я слушаю вас, сын мой. Продолжайте.

Как объяснить это смертному, который считает, что все знает о планете, на которой живет?

– Вы ничего не поняли из того послания, которое сейчас проповедуете. Преемник предал Просвещенного. Вся ваша религия основана на недоразумении.

Священник сцепляет руки, опирается на них подбородком. Это означает, что он думает.

– Сын мой, я боюсь, что вы перевозбуждены из-за вашей работы. Я узнал вас. Вы известный писатель-фантаст. Фантастика – это то, что очень сильно действует на мозг. Она говорит обо всем и ни о чем конкретно. Но у каждого слова есть свое значение. Некоторые священные слова нельзя использовать как попало. Это называется богохульством. Если вы пришли сюда, значит, вы скорее всего ищете примирения с нами. Вы должны взять свечу и зажечь ее, бросить монету в ящик для пожертвований и на коленях молить Бога простить вас за то, что вы заблуждались. Только здесь, в этом храме, ваша душа обретет мир.

Как сказать этому напыщенному всезнайке, что боги, его бог и другие, общаются со смертными когда, где и как угодно? Что им не нужны для этого храмы и священники?

Как объяснить ему, что боги, и его, и другие, не любят богомольцев?

Как объяснить, что мы, боги, предпочитаем атеистов или агностиков, разум которых способен воспринимать наши послания, в то время как набожные и верующие, закосневшие и в своей непробиваемой самоуверенности, не дают никакой возможности общаться с ними?

– Отец мой, я думаю, вы ошибаетесь. Фантастика сильнее религии. Она открывает дорогу разуму в то время как вы закрываете.

– Сын мой, я думаю, что пора прекратить этот спор. Я оставлю вас, чтобы вы могли спокойно помолиться, как я вам только что посоветовал.

Он встает и, помедлив, уходит. Я вскакиваю на алтарь и хватаю микрофон.

– Идите домой! На этой планете не осталось ни одного бога!

Разъяренный священник набрасывается на меня, вырывает у меня микрофон и кричит, чтобы я убирался, пока он не вызвал полицию.

Я спускаюсь с алтаря и медленно иду по проходу между скамьями. Я слышу за своей спиной голоса:

– Безбожник!

– Сумасшедший!

– Анархист!

– За кого он себя принимает?

– Я узнал его. Я видел его по телевизору. Это писатель Габриель Асколейн.

– Мой сын читает его. Просто обожает его книги.

Я вижу, что священник достал мобильник. Он держит его около уха и смотрит на меня.

Он звонит в полицию.

Ну вот. Ничего не изменилось. Но я знал это: любое деяние света вызывает ответ тьмы.

Если мой пророк Просвещенный пришел бы сюда и увидел, что сделали с его Словом, он бы испугался. Он бы увидел себя навсегда, во мраке времени, застывшего в мучениях, и ужаснулся бы. Если бы он услышал, что говорит священник от его имени, он рассмеялся бы. Я останавливаюсь около одного из прихожан, старичка, которого, похоже, возмутил мой поступок.

– Месье, – шепчу я, – я ухожу. Ответьте мне на один вопрос: если бы вы встретили Бога, что бы вы у него попросили?

– Ну… Я… Я бы попросил, чтобы он наказал моего босса, который уволил меня после того, как я сорок лет верой и правдой прослужил ему. Я считал его своим другом. Я хотел бы, чтобы он сгнил, чтобы его пожрали черви. Вот чего бы я попросил у Бога.

Их счастье – в несчастье других.

– Что он спросил у тебя, Янник?

– Не говорите с ним, это атеист!

– Он странно выглядит.

– Да он чокнутый!

– Не говорите с ним!

– Он опасен.

– Это провокатор!

– Еретик!

– Он не такой, как мы.

Я кланяюсь присутствующим.

– Благодарю за внимание. Однажды вы поймете то, что я сказал вам. По крайней мере, я надеюсь на это.

Все дело в том, что ложь гораздо привлекательнее правды.

Нужно действовать. И быстро.

Я напишу книгу о богах.

Да. Сначала это.

Дальше. Я должен воспользоваться тем, что теперь я смертный в мире, покинутом богами. Нужно действовать, начиная с основ. Разве Эдмонд Уэллс не говорил: «Капля воды может переполнить океан».

Я иду по широким проспектам столицы в поисках идеи, которая поможет мне найти выход.

Вдруг я замечаю рекламный плакат. Кажется, это тот самый знак, которого я так долго ждал. Я подхожу ближе и внимательно читаю, чтобы запомнить каждое слово.






Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   39


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница