Авиапромышленность



Скачать 41.58 Mb.
страница174/253
Дата07.03.2016
Размер41.58 Mb.
1   ...   170   171   172   173   174   175   176   177   ...   253

Думаю, что эти позиции и традиция старого времени, когда дежурили на подводных лодках по квадратам, но эта позиция теперь должна видоизменить свою форму действовать группой в районе, маневрируя в удалении от базы для удара с тыла по судам, пытающимся блокировать базу.

Вопрос выхода из своей базы подводных сил зимой еще не отработан. Опыты показали, что если подводные силы ходят по тем каналам, которые мы пробиваем на льду, то ничего хорошего из этого не выйдет, так как в узком канале легко атаковать сверху. И вот здесь, может быть, технически это невозможно, но мне казалось что надо учить подводные лодки выходу из своей базы подо льдом, в этом случае она выходила бы абсолютно скрытой. Для этого надо идеально знать все фарватеры, все выходы своей базы, т.е. нужно идеально знать гидрографию и топографию морского дна. Она же во многих случаях как следует не изучена. Если подлодки знают искусственные каналы и по ним умеют проходить, то они не знают естественных каналов, по которым вывод может быть свободным.

Общий вывод по тем задачам, которые мы ставили на этот год, мне кажется, должен быть сделан следующий. Возможно, что мы ставили много задач, что их нужно было давать меньше, но т. Кожанов докладывал здесь, что он 6 лет командует Морскими силами одного и того же моря. Если мы каждый год будем давать по 2 задачи, то когда же мы перейдем в десятый класс? Мы все время будем сидеть в 7 и 8 классах. А с 1937 г. нам пора переходить не в 10 класс, а в высшее учебное заведение.

По отчетам, которые дошли до нас, видно, что задача поставлена четко и правильно и что выполнение этих задач с теми силами, которые имели, хорошее. Но при обстоятельстве, когда штабов на морях нет, как написано у т. Кожанова в отчете, что штаб у него безынициативный, бюрократичный, ничем не интересуется, ничем не контролирует. Как можно иметь огромные успехи и решать важнейшие задачи ближайшего года?

Кожанов. Вы утрируете.

Меженинов. Я могу точно из отчета привести. Это буквально ваши слова, что штаб безынициативный, бюрократичный, ничем не интересуется, поэтому так обстоит и учение.

Я думаю, что не так плохо обстоит дело с морскими штабами. Там есть начальники штабов, которые работают на море в течение длительного промежутка времени и которые неоднократно проверялись. Штабы на морях надо обучить по-новому в соответствия с новым флотом. Это дело совершенно ясное и эту основную задачу надо разрешить в самый короткий промежуток времени, чтобы штабы обновить, обучить на новой технической базе.

РГВА. Ф. 4. Оп. 18. Д. 53. Л. 500-503.

Душенов. Я хотел остановиться больше на недостатках и на тех вопросах, которые возникли у меня в связи с освоением и созданием нового театра. Но ввиду того, что Александр Ильич Егоров сказал, что мы работали хуже всех, я считаю необходимым доложить и делаю это потому, что командиры Северной флотилии, которые работали с огромным энтузиазмом, были бы на меня в обиде, если бы я народному комиссару и Военному совету не доложил об этом энтузиазме и о больших успехах нашей флотилии, которой приходилось работать на новом театре и в сложных условиях.

Я начну также с основного оружия, которое есть на морях, с подводных лодок. В этом году, не сговариваясь с т. Кожановым (видимо потому, что назрела необходимость), я вынул лодки из квадратов и послал на коммуникацию. Лодки плавают 52 дня: в Ледовитом океане, на Новую Землю, плавают к Медвежьему, к Шпицбергену, плавают к Лафатенским островам и в этих плаваниях осваивают новые театры и показывают, что они из себя представляют. Им было приказано работать на морских коммуникациях. Около Нордкапа, где имеется морская дорога, они десятки раз выходили в атаку на иностранные корабли, определяли их курс, решали всевозможные задачи. Они мне кучу задач принесли. Я сам проплавал с ними 16 дней и когда проверил их задачи, поговорил с этими людьми, я убедился, что они могут использовать свой корабль и владеют кораблем по-настоящему.

Во время учений при сложной обстановке, когда за короткое время несколько раз меняется погода, в темноте ночи они выходили в атаку. Надводные корабли не были ограничены маневрированием в подводных квадратах. Я им сказал, что следует так вести себя на море, чтобы в любую минуту быть подготовленным к встрече с противником.

Я считаю, что оружие подлодок освоено, люди кораблем владеют.

Что касается северного театра, то я должен сказать, океанская волна не дает возможности удержать подводную лодку под перископом. Перископ находится слишком низко, это неправильно. Перископ надо переставить и надо это сделать немедленно.

С места. Если высоко — выносит.

Душенов. Второй вопрос относительно связи. Театр колоссальный. Я ушел на 1500 миль и потерял связь. Если вы хотите заставить переменить позицию, указать, где находится противник, а, может быть, и изменить театр, например, вместо Северного — Баренцево море, и туда перекинуть действия, то вы этого не сможете сделать.

С точки зрения методики боевой подготовки. Методику надо менять. Этого не было сделано из-за опасения за живучесть подводных лодок. Неправильно то, что, когда лодки после атаки сразу всплывают на поверхность, лодка после атаки должна сразу уходить под воду. Я считаю, что после атаки нечего вырывать лодку наверх. Лодка должна выработать и сигналы, и команды, и звонки, и все другое, после атаки она должна уходить вниз, поэтому на сегодняшний день надо резко изменить старый метод, как негодный и устаревший.

Следующий вопрос относительно автономного плавания. Лодка плавает 50—60 суток. У состава лодки выработано внимание и выдержка — это хорошо, но я должен доложить народному комиссару следующее, мы имеем на подводных лодках, так сказать, кладовую. В эту кладовую вмещается провизии на 10 суток, а мы берем с собой в плавание на 70 суток и отсюда заполняем провизией все помещение лодки, так что нельзя даже как следует ухаживать за лодкой. И если я даю приказ — выньте торпеды, накачайте 180 атмосфер, замените части, то все это сделать трудно. Это дело сложное. Надо установить так, чтобы лодка была в плавании не 70 суток, а установить норму 30—40 суток.

Начальник Морских сил. Здесь нужно взять не 70 суток и не 30 суток, а остановиться на 40—45 сутках.

Душенов. Я сам пробыл, не вылезая, на подводной лодке в океане 16 суток. И если в первый отсек попадает пробоина, то как вы справитесь с этой пробоиной, ведь у вас в лодке все завалено.

Начальник Морских сил. Почему завалено, это не так.

Душенов. Все завалено, ведь к корпусу и подступиться нельзя, механизм трудно достать.

Товарищ народный комиссар, когда строим подводную лодку, в спецификации должно быть предусмотрено помещение на то число автономных планов, которое намечено, и заставить заводы это выполнить.

С места. Плавание было установлено по спецификации — 30 суток.

Ворошилов. Это перевыполнение норм.

Душенов. Я еще раз докладываю, мы можем и будем перевыполнять, но я хочу, чтобы это было лучше. Если мы плаваем в автономном плавании спокойно, в мирной обстановке — это одно дело, но если мы прочитаем, как немцы плавали, как лодка ползла на пузе, с пробоинами, то в этом случае лодке будет тяжело, если она будет перегружена снабжением.

Но я не об этом хочу сказать. Я хочу сказать, товарищ народный комиссар, что когда мы даем заказы заводу, когда он построит лодку, мы скажем: положи продукты на 30 суток, реши задачу на живучесть и выполни те нормы, которые заданы. Тогда заводы научатся строить. Иначе мы обманываем себя, а обманывать — это самое вредное дело.

Относительно использования лодок я бы сказал, что сейчас мы можем их смелее использовать и с точки зрения тактики, и с точки зрения оперативных задач. Это не значит, что мы должны увлекаться, но можно выполнить любую задачу, если она продумана и организована. Тоже самое можно сказать и относительно миноносцев.

Относительно огневой подготовки. Все задачи были усложнены, стреляли в этом году мы, безусловно, лучше. Сейчас мы отрабатываем стрельбы на волне. Все-таки мы стреляем в довольно тихих условиях, а как только качка — у нас тоже начинается «качка» — стрелять или не стрелять, потому что стрельбы будут плохие. А вот в этом году, когда я начал готовиться к калибровой стрельбе при 15— 20-градусном крене и заставил прострелять 37-мм снарядами, то я убедился, как это дело у нас скверно поставлено. Этим делом во что бы то ни стало нужно заниматься, потому что все поведение на корабле другое, снаряд нужно по-другому положить, приспособить верх палубы, чтобы снаряды не слетели, управление на волне другое.

Все это дело требует очень серьезной организации и большего внимания к этому вопросу. История нам показывает, как немец Шпее разбил более сильного англичанина Крэдока, потому что немец хорошо стрелял на волне, потому что был хорошо тренирован. К этому делу нужно подготовиться во что бы то ни стало.

На севере сейчас устанавливается дальнобойная артиллерия. Мы должны не сегодня-завтра стрелять. Дальности очень большие, видимость небольшая. Видимость очень быстро меняется, в особенности зимой. Без корректировочной авиации я никак не могу использовать эту артиллерию. Снаряд летит больше минуты. Нужна корректировочная авиация, нужно этим делом заниматься. Расстреливать башенную артиллерию зря нельзя. Я требую и настойчиво требую дать мне как можно скорее авиацию. Я буду просить тов. наркома выслушать специально меня, ибо у меня этот вопрос стоит остро.

Последний вопрос о сосредоточенном ударе. Он плохо выходит. Когда мы будем выпускать миноносцы в современный бой, когда мы будем выпускать торпедные катера, их у нас будут расстреливать, если не будем применять дымзавесы. Нужно очень смело и настойчиво поставить вопрос о дымзавесной авиации, выработать тактику. Мы с т. Кожановым, когда работали вместе, много занимались этим вопросом. Я не знаю, какое развитие этот вопрос получил у него. Но опыт работы на Севере показывает, что без дымзавесной авиации в сосредоточенном ударе при быстро передвигающихся целях огонь использовать трудно. Это дело не так просто. В установке дымзавесы должны идти три самолета уступом, один самолет идет, а сзади два прикрываются за этой дымзавесой; если первый самолет сбивают — вступает другой самолет, сбивают второй самолет — идет третий самолет.

Ворошилов. Нужно построить такую тактику, чтобы самолетов не сбивали, а то хорошее получается дело.

Душенов. Я говорю о серьезном вопросе и только что сказанное мероприятие привел для того, чтобы показать значение дымзавесной авиации для нашего театра.

Буденный. А самолеты пусть падают?

Душенов. Семен Михайлович[7], если меня спросят, что нам дороже, то я отвечу, пусть лучше упадут пять самолетов, но пусть они закроют линкор.

Ворошилов. Это не так просто.

Душенов. Верно, это не так просто. Я это знаю.

Ворошилов. Противник чуть изменил курс и все дело рушится.

Душенов. Надо так поставит дымзавесу, чтобы противник не уклонился от нее. Этим делом надо заниматься. Вот те вопросы, о которых я хотел доложить.

Ворошилов. Как насчет руководства центра вашей боевой подготовкой, то, о чем говорил т. Кожанов?

Душенов. Я согласен с т. Кожановым, что на морях мы довольно самостоятельно творим, и в этом есть своя положительная сторона и свои отрицательные стороны. Но назрел вопрос, когда нужно обобщить огромный опыт. Нужно отстающие участки подхлестнуть. На основе лучшего опыта надо создать инструкции и наставления и использовать опыт хороших морей. Почему нельзя использовать опыт т. Кожанова?

Ворошилов. Если это так, как говорит Кожанов. Надо еще проверить.

Душенов. Я думаю, вы будете проверять. Повторяю, товарищ народный комиссар, что нужно обязательно обобщить опыт и сделать это со всей настойчивостью и во что бы то ни стало. Это задача либо Генерального штаба, либо начальника Морских сил. Мы ждем, когда получим наставления, утвержденные вами.

Буденный. Может быть, нужна Инспекция кавалерии, поможет? (смех в зале).

Душенов. Это не ваша работа, Семен Михайлович[8]. Мы как-нибудь на море сами справимся. Но мы нуждаемся в том, чтобы наш труд, наша энергия, наш опыт были бы обобщены и чтобы народный комиссар рассмотрел и утвердил и это будет служить стимулом для отстающих и поощрением для тех, кто мною работал.

РГВА. Ф. 4. Оп. 18. Д. 53. Л. 504-507.

Гришин. Я должен доложить, товарищ народный комиссар, что 1936 г. являлся для нас годом больших трудностей и думаю, что мы в этом году работали больше и лучше, чем в предыдущие годы.

Начиная от командующего и кончая краснофлотцем, каждый из нас знал, что с теми достижениями, на которых мы остановились в 1935 г., идти докладывать здесь, на Военном совете, народному комиссару ни в коем случае нельзя, ибо эти достижения были чрезвычайно невелики. И вот сейчас, когда мы слышали из докладов и из прений о достижениях, имеющихся в нашей Рабоче-крестьянской Красной армии, я хочу сказать, что в 1936 г., безусловно, у нас имеются заметные достижения на Краснознаменном Балтийском флоте при больших, я бы сказал, имевших место трудностях этого года.

Трудности эти заключались в том, что мы впервые, пожалуй, за все время существования Балтийского флота получили и должны были осваивать 9 единиц новых подводных кораблей. Это было и радостью и вместе с тем большой трудностью. Кроме того, мы за этот год получили 24 новых единицы подлодок. С одной стороны, нужно было проходить боевую подготовку, с другой стороны, нужно было осваивать вот эти новые прекрасные корабли, которые дало нам государство.

По каким соединениям и по каким отраслям у нас имеются достижения в боевой и политической подготовке. Прежде всего, о чем уже здесь докладывали товарищи, это в соединениях подлодок. Раньше наши подлодки дальше, чем Гогланд, Ревель, никуда не ходили. Сейчас наши подлодки были в самой южной части Балтморя и проходили там боевую подготовку, находясь там в течение нескольких дней. С другой стороны, наши «Щуки» и «Ленинцы» ходили в Балтийское море и находились там, как вы слышали, по месяцу и больше.

Теперь, мне думается, вопрос с автономностью разрешен. Когда мы ставили себе задачей отправку подлодок в автономное плавание, мы были уверены в нашем личном составе, мы знали, что наш личный состав все эти тяжелые испытания вынесет, мы опасались одного — того, что наши командиры не сумеют справиться в тяжелых условиях, в тяжелой обстановке, потому что они не имели опыта, поэтому мы к этим плаваниям готовились очень тщательно и сейчас мы видим, что наши, хотя и молодые, командиры справляются с поставленными задачами.

Что теперь нам нужно иметь в виду, чтобы не переборщить?

Наш прекрасный личный состав может вынести еще большие затруднения, но нам нужно беречь наших бойцов и не давать им надрываться. Наши люди способны на то, чтобы неделями не есть, лишь бы перекрыть рекорды, имеющиеся на Тихом океане или Черном море. Но нам сейчас особенно этим делом увлекаться не следует, а нужно серьезно и вдумчиво подойти к вопросу освоения применения подводных лодок, находящихся в автономном плавании.

Следующий вопрос. Мне думается, что у нас есть большие достижения и в боевой подготовке, как на наших линкорах, так и в береговой обороне. Должен доложить, что стрельбы в нашей береговой обороне и на батареях прошли и дневные, и ночные по оценкам на хорошо и отлично. Линкоры стреляли в этом году сложные стрельбы, стреляли одновременно из трех калибров — из 12-дюймовой, 125-мм и с зенитной артиллерии. Были проведены ночные стрельбы по невидимым целям и мы имеем на линкоре «Марат» в этом году 45% отличной стрельбы, 22% хорошей стрельбы и 33% удовлетворительной стрельбы. На линкоре «Октябрьская революция» 25% отличной стрельбы, 50 с лишком процентов хорошей и остальное — удовлетворительные стрельбы.

Возьмем бригаду миноносцев, там мало единиц осталось. Начальник Морских сил здесь докладывал о двух единицах. Направленные к т. Викторову эти единицы были наши. У нас их мало осталось, но они тоже имели хорошее использование.

Бригада заграждения, на 160% задач выполнено по постановке мин. По отметкам они идут на отлично.

Плохо у нас на двух соединениях — авиация и торпедные катера. Меня несколько удивило то, что т. начальник Морских сил так мало сказал относительно торпедных катеров. О них он должен был сказать больше. Здесь у нас дело плохо. Как только больше трех балов — катера не могут ходить в море.

Народный комиссар у нас видел 3 года тому назад катера. В этом году не сумели больше этого показать, по причине слабости корпуса. Это первое слабое соединение у нас. И второе соединение — морские самолеты. Когда передавали самолеты от т. Алксниса, Военно-морские силы думали, что т. Алкснис мало уделяет внимания боевой подготовке морской авиации. Казалось бы, что мы должны лучше знать. Должен доложить, что и мы, к сожалению, мало внимания уделили боевой подготовке морской авиации и у т. Орлова это дело вышло не так, как хотелось. Дело в том, что т. Бергстрем, который должен был в центре ведать морской авиацией, полгода проболел и таким образом наша авиация минимум полгода была беспризорной, а очень много вопросов упиралось именно сюда Поэтому это не могло не отразиться в худшую сторону на нашу морскую авиацию. Правильно говорили, что у нас устарелая авиация, недействующая, где отличается ТБ-1.

Алкснис. Нет.

Гришин. А у нас целая бригада ТБ-1. Здесь, видимо, надо подумать о том, чтобы заменить изношенную материальную часть нашей морской авиации лучшей более современной.

Теперь мне хотелось бы сказать несколько слов о том, что говорил здесь т. Душенов насчет автономного плавания и возможности заполнения продуктами наших подводных лодок. Тут страшного ничего нет, т. Душенов.

Душенов. А вы попробуйте.

Гришин. На 60 суток можно набрать продуктов, в особенности на таких лодках, как «Декабрист» и как «Ленинец». Так что вы не бойтесь. Наши лодки могут набрать продовольствие на 60 суток в далекое автономное плавание.

Мне хотелось бы сказать о слабых сторонах. В подготовке наших подлодок у нас много еще вопросов не отработано. Мы на Балтике еще не проводили атак подлодок без охранения, мы проводили атаки линкоров И-1 еще только на прямом курсе. Мы еще заставляем показывать перископ подводной лодки сразу после атаки. Эта сторона дела требует к себе большого внимания и большой работы. Думаю, что в 1937 г. на основе того, что достигнуто в этом году, дадим лучшие и большие показатели в боевой подготовке.

РГВА. Ф. 4. Оп. 18. Д. 53. Л. 507-511.

Смирнов. То, что докладывали о достижениях Морских сил в области одиночной подготовки кораблей и огневой подготовки, — почти полностью соответствует действительности и в 1936 г. Морские силы в этих областях приходят с бульшими достижениями, чем это было в 1935 г.

Но этих достижений однако еще далеко не достаточно, чтобы выполнить все упражнения и считать законченной подготовку для настоящего ведения боя. Одно из слабых звеньев Морских сил — это зенитная подготовка и сама зенитная защита кораблей. Зенитные стрельбы, как правило, проходили на очень небольших высотах. Как правило, почти все моря были очень плохо обеспечены самолетами для буксировки рукавов. Как правило, флоты не имеют и не знают способа стрельб по пикирующим самолетам. Как правило, на всех флотах не отработаны действия и огонь против штурмовой авиации, а в значительной мере отсутствует и само оружие, которое для этого мог бы использовать флот.

В артиллерийских стрельбах по берегу отсутствует или, вернее, продолжает отсутствовать стрельба по быстродвижущимся береговым целям, которые появились сейчас в виде танков, в виде мотомеханизированных колонн, которых раньше не было. Существующие планы стрельб по береговым целям имеют основное назначение и цель — обучения стрельбе по неподвижным целям. Будущая война и будущий противник потребуют от флота действия по быстроходным, да еще невидимым береговым целям. Этот вопрос флотом ни в какой мере не решен.

Касаясь отработки вопросов сложных форм боя и соглашаясь с выводами предыдущих товарищей о том, что сложные формы боя в 1936 г. флотами не отработаны, я должен сказать, что для меня остается неясной все же основная причина — почему это произошло. Я задаю себе такой вопрос: почему же, когда огневая подготовка стала выше, одиночная подготовка кораблей — выше; связь лучше; все стало лучше, чем в прошлом году, и даже «власть на местах», — то почему на самом деле сложные формы боя не отработаны? Мы этих сложных форм боя не видели на Черном море. Мы этих сложных форм боя не видели и на Балтийском море. Может быть, я не прав, но мне кажется, мое личное мнение состоит в том, что, помимо прочих причин, наши моряки в 1936 г. слишком переосторожничали и несмотря на то, что имели корабли, которые могли плавать и действовать ночью, в любых условиях с огнями и без огней, корабли и соединения, которые, по существу, могли выполнять упражнения по очень сложным формам боя...

Дыбенко. Все корабли должны уметь ночью плавать...

Смирнов. ...Но не все умеют это делать...

Дыбенко. Это другое дело...

Смирнов. Несмотря на наличие необходимых предпосылок, несмотря на очень высокую подготовку, — переосторожничали и построили свои отчетные операции из слишком простых упражнений. Мне кажется, что это является одной из главных причин, — почему мы не видели в этом году на отчетных упражнениях по-настоящему развернутых сложных операций и сложных форм боя.

Для того чтобы выполнить задачи, которые стоят перед Морскими силами в области боевой подготовки, мне кажется, что в 1937 г. следует обратить особое внимание на вопрос, касающийся подготовки рядовых специалистов. Морские силы имеют до 45 специальностей. Из этого количества около 18 (на некоторых морях по разному решается эта задача) специальностей школьной подготовки. Остальные — так называемой судовой подготовки, причем по преимуществу с 3-летним сроком службы. Это значит, что целый ряд очень ответственных специальностей, как рулевые, сигнальщики, артиллеристы палубные и башенные, химисты, связисты, мотористы и даже кочегары, которые, кстати сказать, отнюдь не являются кочегарами в прежнем понятии и по степени своих знаний больше походят на котельных машинистов и обращаются с очень сложными механизмами, — имеют большую текучесть и отнимают много сил у кораблей на свою отработку.

Каждый год одна треть личного состава уходит. Каждый год корабль вынужден начинать подготовку сызнова — с одной третью рядового личного состава. Мне кажется, что эта система подготовки, то, что имеет название второго вида подготовки (первый вид подготовки — это школьная подготовка), применяемого по отношении к большинству специальностей, изжил себя.

Мне кажется, что нам нужно особенно в предвидении быстрого роста нашего надводного флота, дальнейшего роста подводного флота изменить систему подготовки рядовых специалистов и уничтожить эту судовую подготовку, перейдя целиком на школьную подготовку. Без этого мы не сможем получить того количества специалистов, которое бы действительно удовлетворяло всем требованиям сложным формам боя и, главное, могли бы освободить начальствующий состав от того, чтобы ежегодно заниматься одними и теми же вопросами, чтобы использовать время на его учебно-боевую подготовку.

Второй вопрос, связанный с подготовкой кадров, это вопрос об учебных кораблях. Начальник Морских сил приводил цифры о том, что в 1936 г. у нас было пропущено через Морские силы 8000 учеников различных степеней, из оных около 4000 через корабли. Если откинуть подводные лодки «Малютка», которых больше всего у нас и на которых меньше всего можно плавать, то количество кораблей, на которых могут плавать ученики, это максимум полсотни штук, причем это все — единицы первой линии, это все — боевое ядро флота. Ежегодно на все корабли приходит целая лавина учеников, с которыми начальствующий состав должен заниматься в практическом плавании, отрывать свое внимание и силы личного состава всего корабля на то, чтобы дать нужную практику этим курсантам. Это значит, что они меньше отдают сил и внимания вопросам боевой подготовки своего корабля. Нужно дело перестроить.

Как обстоит дело за границей? Количество чисто учебных кораблей, например, в Японии очень разительно. Там, по существу, на обучение личного состава отведено 5 линейных кораблей и 2 крейсера. Кроме того, к каждому училищу морскому, инженерному и другим прикомандированы специальные корабли. Всего под учебные корабли отдано около 46 единиц; 46 боевых единиц специально обеспечивают подготовку личного состава, обеспечивают только одних учеников!




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   170   171   172   173   174   175   176   177   ...   253


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница