Авиапромышленность



Скачать 41.58 Mb.
страница162/253
Дата07.03.2016
Размер41.58 Mb.
1   ...   158   159   160   161   162   163   164   165   ...   253

Вот то основное, что необходимо кратко сказать об авиадесантах.

Химия. У нас на учениях были мотохимбригада и химавиабрига-да. В таком объеме химия применяется на учениях впервые.

Я должен вам доложить следующее. Химик я старый, еще в 1915 г. окончил противогазовые курсы. Имел представление о химии и в Рабоче-крестьянской Красной армии. Всегда старался не отставать от общего роста ее. Но когда я проработал более или менее подробно все тактико-технические возможности применения химмех-бригады и авиахимбригады — это прямо поражает сознание. Возможности эти поистине колоссальны.

В подготовке учения мы встретились с очень большими трудностями по созданию районов заражения и заграждения, и главным образом по преодолению их. Никто ничего не знал и подсказать не смог. Однако, если в течение полутора суток, используя очень неумелую, без опыта меххимбригаду, сумели заразить 400 кв. км, то можно себе представить возможности этой бригады при более совершенной материальной части (танки БТ-7) и при более широкой и серьезной практике.

Не забывая возможностей наших вероятных противников, необходимо возможно шире использовать те возможности, которые в отношении химии имеются и у нас. Мы, учась бороться с химоружием, находящемся в руках противника, одновременно должны в полной мере и во всей широте научиться применять это грознейшее оружие сами. Здесь т. Фишман зачитал короткие выдержки из немецкого устава и итальянской инструкции. Я не думаю, чтобы эти документы были составлены в целях дезориентации. Наоборот, я думаю, что эти документы говорят далеко еще не обо всем. Они говорят лишь о пятидесятой части того, с чем мы, вероятно, встретимся на будущих полях сражений.

Наш опыт, скромный опыт (мы не хвастаемся им) мы должны, в пределах наших возможностей, расширить и развить. Документы, фиксировавшие результаты наших учений, по заданию Генерального штаба собраны и обработка их ведется. Несомненно, этот материал не пропадет и свою пользу даст. Но одновременно нужно высказать и следующую просьбу. Намеченные по оргмероприятиям мото-меххимсоединения должны как можно скорее вступить в строй с тем, чтобы мы имели возможность поработать с ними и расширить тот опыт, который мы уже имеем в деле использования этого грозного оружия.

Следующий вопрос — наши автомобильные переброски. Тов. Горбачев, выступая, уже кратко доложил результаты этих автомобильных перевозок. Я дополню лишь пару слов к тому, что было сказано т. Горбачевым и что будет написано Генеральным штабом.

Мы имели весьма невысокий темп автоперевозки. Автоколонны двигались у нас медленно. Это объясняется очень простой причиной — мы совершали перевозку по одной дороге, без остановки нормального гражданского движения. Мы никакого нормального движения не задерживали и не останавливали. Все виды транспорта и население двигались во время нашей автоперевозки так же, как и до, и после нее. Когда немцы и американцы дают высокие показатели скоростей при автопереброске, то это достигается тем, что останавливается всякое встречное и всякое поперечное движение, и что даже руководству не дают они обгонять движущиеся колонны. Три учения подобного рода у немцев я наблюдал лично.

Мне понятно, что в нормальных условиях перебрасывать дивизию по одной дороге нецелесообразно. Мы не сомневаемся, что у нас будут специальные военные дороги и что дивизию мы сможем перебрасывать сразу по нескольким дорогам. Однако возможность использования для дивизии лишь одной дороги не исключена, поэтому опыт автоперевозки в этих условиях иметь нужно.

Второе обстоятельство, повлиявшее в сторону снижения скорости движения автоколонны, — это качество Горьковского шоссе. Оно в шести местах разрушено и мы должны были преодолеть шесть трудных объездов. Это, естественно, тормозило автодвижение.

Сейчас от Москвы в двух направлениях строятся две автострады. Возможность автомобильных перебросок, с учетом наличия этих автострад, у нас в ближайшее время будет огромна. Но надо иметь организационные ячейки, транспортные части, используя которые, можно было бы учить войска совершать автоперевозки. Нужно прямо признать, что если бы мы имели возможность провести хоть небольшую тренировку автотранспортных частей и перевозимых войск, то каждый мотор был бы использован в два раза лучше, в два раза рентабельнее, чем он был использован нами на учении. Но значительная часть автотранспортных средств, принимавших участие в перевозках, была взята от населения и поэтому нужную тренировку мы дать не смогли.

В будущих учениях по автоперевозкам обязательно нужно использовать не только специальные, военные автотранспортные части, но и гражданский транспорт. Это значительно приблизит нас к условиям тех автоперевозок, которые будут совершаться в мобилизационный период. Кроме того, своего автотранспорта на такие учения у нас никогда хватать не будет, а для гражданского автотранспорта привлечение его даст большую пользу.

Следующий вопрос — железнодорожные перевозки. Здесь мы также имеем ряд несомненных достижений. Эти достижения являются не только военными достижениями, относятся они прежде всего ко всему нашему железнодорожному транспорту. Железнодорожный транспорт дал огромный рост не только в решении своих хозяйственных задач. Та опытная мобилизация, которая была проведена Горьковской и, отчасти, Ярославской и Дзержинской дорогами, показывает, что железнодорожный транспорт резко вырос и с точки зрения требований военных и мобилизационных.

Все запланированные для дорог темпы перевозок на период мобилизации оказались перекрытыми и перекрытыми значительно. (Вместо 22 пар — 32 пары поездов). Это явление отрадное и свидетельствующее о значительном росте наших мобилизационных возможностей.

Слабейшим звеном в боевой подготовке войск, вскрытым в процессе учения, по-прежнему являлись вопросы управления и взаимодействия. Постоянный, неослабный рост военной техники, постоянное оснащение этой техникой нашей армии, появление новых родов войск, возникновение новых приемов и способов использования их, — все это, естественно, повышает требования к качеству управления и взаимодействия, осуществляемых на новой, более высокой технической основе.

Специфика этих вопросов такова, что они вряд ли скоро смогут быть сняты с повестки дня наших работ. Однако то обстоятельство, что мы говорим об отставании вопросов управления, говорим о том, что в ряде требований мы топчемся на месте, повторяя одни и те же недостатки на протяжении ряда лет, естественно, ставят вопрос — почему это происходит, в чем корень причин этих недостатков?

Есть крупная разница между недостатками в вопросах управления и взаимодействия прошлых лет и этого года. Недостатки прошлых лет проистекали главным образом из общей оперативно-такти-ческой неподготовленности, вернее, недостаточной подготовленности командного и начальствующего состава к управлению войсками. Недостатки этого года, как мне кажется, являются результатом слабой практики в организации управления и взаимодействия.

Характерно отметить, что на всякого рода командно-штабных учениях, в том числе и учениях со средствами связи и обозначенными войсками, с вопросами управления и взаимодействия дело стало обстоять более или менее благополучно. Но стоит лишь вывести войска в поле полностью, как все те недостатки, которые на опыте командно-штабных учений считались уже изжитыми, появляются вновь, заставляя опять говорить о неудовлетворительном управлении и неудовлетворительном взаимодействии.

Все это свидетельствует о том, что многие наши недостатки в управлении войсками зависят прежде всего от малой практики командиров соединений и их штабов в управлении войсками, выведенными на поля учений в полном составе. Как видно, практику эту нужно расширить. Второе обстоятельство — нельзя добиться действительно высокого качества в управлении войсками, если не будут хорошо подготовлены такие звенья войскового организма, как батальон и дивизион. Совершенно правильно заместитель народного комиссара обороны Маршал Советского Союза т. Тухачевский выдвигает эти звенья в качестве основных. Подготовленность их действительно определяет успех подготовки общевойскового соединения в целом. В батальоне—дивизионе, как в зеркале, видны все наши основные недостатки в управлении и взаимодействии. Недостатки в подготовке батальона—дивизиона резко сказываются на всей системе управления войсками в бою. Батальону в бою нормально приходится взаимодействовать с артиллерией, танками, химическими и саперными частями. Поэтому основное внимание в этом звене должно быть уделено: повышению квалификации командного составами подразделений в управлении и совместной работе именно с этими родами войск.

Тут стоит отметить ряд методических недочетов, которые мы часто допускаем в подготовке батальона к этим совместным действиям. Мы мало обращаем внимания отработке технической стороны организации управления и взаимодействия (использование пехотными подразделениями ОСП, техника целеуказания танкам от пехоты и пехоте от танков, техника восстановления связи и взаимодействия с танками на промежуточных рубежах их движения до района сбора и т.д. и т.п.), хотя именно эта техническая сторона является наиболее слабым местом, резко отрицательно влияющим на нормальное управление войсками. Мы воспитываем высокие темпы продвижения подразделений в бою часто в явный ущерб требованиям управления.

Мне кажется, нужно добиваться максимально высоких темпов движения и действий войск, но с обязательным сохранением управления и взаимодействия и с артиллерией, и с танками, и со всеми другими родами войск во все периоды и этапы боя. Это может быть достигнуто, когда мы в методике обучения войск научимся соподчинять требования темпов с требованиями сохранения нормального управления и взаимодействия. Нужно постепенно наращивать темпы, уделяя главное внимание сохранению управления и взаимодействия, а не наоборот. Наконец, руководители учений и посредники, уча войска, часто сами являются виновниками нарушения управления и взаимодействия.

На нашем последнем окружном учении подобного рода явлений было много. Совершенно неестественная скоротечность наступления и атак, неучет необходимой согласованности движения пехоты, огня и ее огневых средств и действий танков и артиллерии, — все это часто создает условия, резко противодействующие требованиям обучения командиров и войск действиям в условиях нормального управления и взаимодействия.

Мы часто фиксируем недостатки управления и взаимодействия какого-либо соединения, забывая, что виновниками этих недостатков часто являемся мы сами.

Необходим резкий корректив в методике проведения наших учений с войсками в том отношении, чтобы основное внимание и руководства, и посреднического аппарата было устремлено на сохранение нормального управления и взаимодействия, на обучение войск этому взаимодействию и лишь на базе соблюдения этого условия предъявлялись бы и другие требования о темпах, мобильности и т.д.

Наконец, мы не воспитываем наших командиров отвечать за нарушение управления и взаимодействия, хотя очень часто многих недостатков не было бы, если бы командир чувствовал за них ответственность. Нарушение управления и взаимодействия в бою оплачивается кровью, поэтому в условиях мирной учебы следует рассматривать случаи этого нарушения, как чрезвычайное происшествие, требующее расследования и соответствующего привлечения к ответственности ВИНОВНЫХ.

Еще раз подчеркиваю, что последнее необходимо потому, что многие, очень многие недостатки в управлении и взаимодействии, приписываемые нами неподготовленности войск, объясняются не тем, что командиры не умеют управлять, а войска не умеют взаимодействовать, а тем, что велика еще халатность среди нас и мало воспитано чувство ответственности.

Четвертым обстоятельством, влияющим на качество управления войсками, остаются штабы наших специальных родов войск.

Подготовка их, несомненно, отстает от подготовки общевойсковых соединений, а эта диспропорция отрицательно влияет на всю систему управления войсками.

Сами по себе, вне взаимодействия со стрелковыми соединениями, эти штабы (артиллерийские, танковые и т.д.) работают, как будто, неплохо. Но лишь возникнет необходимость соблюдения тесного взаимодействия всех родов войск со стрелковыми соединениями, как начинают всплывать многие язвы в подготовке спецштабов: медлительность, малая гибкость, плохое знание тактико-техниче-ских возможностей других родов войск, а главное — малый опыт совместной работы с общевойсковым штабом.

Характерной особенностью всех перечисленных мною недостатков является то, что устранение их требует прежде всего расширения практики совместной работы различных родов войск, т.е. увеличения количества общевойсковых учений. Командно-штабные учения дают исключительно много, но всего они дать не в состоянии. То, чего не могут дать командно-штабные учения, должны восполнить учения с войсками. Конечно, все эти учения должны проходить в условиях резко улучшенной методики подготовки войск и, в частности, методики подготовки самих этих учений. Требования методики, мне кажется, являются наиболее решающими из всего того, что мною было указано выше.

РГВА. Ф. 4. Оп. 18. Д. 53. Л. 298-311.

Апанасенко. Я хочу говорить по двум вопросам — о подготовке конницы БВО и об армии вторжения. Здесь уже выступал командующий войсками Иероним Петрович[29]. Войска Белорусского округа на маневрах 1936 г. показали высокий класс боевой выучки в поле. Иероним Петрович здесь скромно сказал, что мы вышли на удовлетворительно. Я должен сказать, что войска Белорусского округа вышли не ниже, как на хорошо. Многие на отлично.

Ворошилов. Скромность неуместна.

Апанасенко. Да, но командующий войсками очень скромный человек.

Конница Белорусского округа очень велика, и она в 1936 г. действовала во взаимодействии с мехбригадами и авиацией БВО чрезвычайно много. Мы имеем очень неплохие показатели: во-пер-вых, по управлению, во-вторых, по взаимодействию, в-третьих, по ближнему бою. В особенности командующий войсками нажимал на нас, в том числе и на меня, по ведению ближнего боя и мы имеем большие достижения. И, в-четвертых, мы имеем очень неплохую маршевую тренировку и достижения в сбережении коня. 6-я кавдизизия сделала до маневров 325 км и сейчас же вступила на маневры. Итого она сделала 700 км, потеряв только одного коня и то по той причине, что красноармеец обкормил лошадь без ведома командира.

Мы имеем очень большие достижения нашей конницы. Тов. Штерн уже говорил, что без огневой подготовки в атаку конница не ходит. Этого я боялся, боялся Семен Михайлович[30], когда приезжал к нам в БВО: я, говорит, боюсь, что вы будете атаковать без огневой подготовки. Наша конница на поле боя сейчас без подготовки огнем не атакует и не допускает таких атак.

Мы имеем очень большие достижения в боевых стрельбах, до эскадрона включительно. Мы чрезвычайно умело управляем на поле боя и командиры взводов и командиры эскадронов.

Какие недостатки есть у нас по линии ПВО? Мы мало вооружены, но то, что у нас есть, мы чрезвычайно умело и грамотно применяем. По линии ПТО мы получили батарею из двух орудий на полк, это нас облегчает, но еще не достаточно. Но плохо, товарищ народный комиссар, мы снабжены по линии ПХО. Мы не имеем 70% противогазов для коней, не по коннице, а по всему округу. Это т. Фишман должен поставить себе как задачу в 1937 г.: снабдить нас всем необходимым обязательно.

Второй недостаток по разведке. Организуем прекрасно, направляем прекрасно — плохо доносят. Вот единственный недостаток по разведке. И второй недостаток состоит в том, что еще водим конницу полковыми колоннами. На следующий 1937 г. и этот недостаток конница Белорусского военного округа постарается ликвидировать.

Плохо дело с конем. В стране — колхозах — нужно прямо сказать, что никак эта часть животноводства не двигается. Мы в БВО вызвали на маневры 9000 лошадей из колхозов, лошадей, приписанных к нашим частям. Взяли из них 3000, остальных нельзя было взять: они непригодны для службы в РККА. Из числа этих 3000 только 15% хороших, а остальные удовлетворительные и слабые. Это очень большая беда не только для нас, конников. Все то, что находится у нас на конной тяге, это под большим сомнением. Для РККА, и главное, на случай войны — над этим нужно много поработать.

И, наконец, вопрос об армии вторжения. Командующий войсками БВО т. Уборевич коснулся этого вопроса. Мне кажется, коли вторгаться, так вторгаться так, чтобы и помину не было для возврата обратно. Мы должны бить и синих, и черных противников. Когда на нас нападут, мы вторгаемся и отрываемся на 10—12 суток. Позвольте нам действительно драться так, чтобы чувствовалось биение пульса. До полного развертывания наших армий.

Какие здесь слабости? Во-первых, недостаточно количество людей для армии вторжения вообще. Во-вторых, танковые бригады, в особенности бригады Т-26, не оперативно маневренны. Доложите запас хода в километраже. Доклад: 500 километров пройду, а потом должен стать на капитальный осмотр. А требуют большего — отвечает: мотор не потянет дальше.

Я ставлю вопрос о перевооружении мбр Т-26 на танки БТ-7. Все то, что выше танков БТ-7, я только приветствую. БТ-8, спасибо, товарищ народный комиссар и начальник Генерального штаба, что лучше, пожалуйста, не откажемся.

Второе. Товарищ народный комиссар, только пять дней тому назад я читал документ по линии Урицкого: мехбригады в Германии доводят боевыми машинами до 561 машины. 561 машина в мехбри-гаде у немцев, а мы имеем у себя БТ — 140 штук и Т-26 — 160 штук. Что это за бригада в сравнении с немецкой?

Я ставил вопрос перед командующим войсками, ему надоедаю, он отвечает, что мы этот вопрос поставим. Я прошу довести бригаду до 250 боевых машин. Тогда мехбригада будет оперативна, она будет маневренна и мощна. Можно отрываться всей ударной группе армии вторжения и не думать о том, что мы будем возвращаться. Это один вопрос.

Второй вопрос. В мехполках, кавалерийских дивизиях 5 эскадронов, но 2 эскадрона, состоящих из Т-37, при всех условиях эти машины отстают от конницы. Нам нужно дать пять эскадронов и дове-ста эти эскадроны до 16 боевых машин, итого в мехполк следует дать 80 боевых машин. Тогда командир дивизии будет маневрировать оперативно на поле боя, и конница будет великой и непобедимой.

Последний вопрос о вторых эшелонах кавдивизии. То, что я сказал о коне. Мы имеем в дивизии 6600 человек, а в военное время по штату 8200 человек. Допустим, что мы поднимаемся и уходим по вашему приказу, где нас найдет второй эшелон? Он далеко отстанет, товарищ народный комиссар. Нас нужно так снабдить, товарищ народный комиссар, чтобы мы все могли поднять одновременно — одним эшелоном. Я прошу снабдить кавдивизии автотранспортом 2-е эшелоны, хотя бы 50-48 машин, что будет питать конницу.

Ворошилов. А может, и не удастся пройти и драться.

Апанасенко. Мы ставим, товарищ народный комиссар, вопрос, чтобы полностью быть готовым для войны.

Ворошилов. Вы не только ставьте, но и думайте.

Апанасенко. Думаю, что...[31] мы будем бить жестоко, как никто и никогда не бил своих противников, но готовиться надо теперь, в мирное время.

Ворошилов. Мы в 1920 г. с вами говорили «прямо до Парижа».

Апанасенко. А теперь, товарищ народный комиссар, до Берлина.

Я думаю и надеюсь, что войска прикрытия будут уничтожены и у меня нет ни малейшего сомнения.

Ворошилов. Мы вас, конников, перекормили, оттого вы так и рассуждаете.

Апанасенко. Не перекормили, товарищ народный комиссар, а события так назревают, что приходится ставить вопросы так, как они имеют место. Мы идем к войне, и жалеть средств на оборону нашей Страны Советов нельзя.

РГВА. Ф. 4. Оп. 18. Д. 53. Л. 312-315.

Якир. Я слышал очень мало выступавших и только бегло просмотрел тезисы Михаила Николаевича[32]. Армия в 1936 г. выходит с целым рядом очень серьезных достижений, но мне кажется, что в выступлении целого ряда товарищей сквозит солидный оптимизм, а всякий излишний оптимизм всегда реакционен и ведет к тому, что не сосредоточены силы и средства на решении целого ряда задач, стоящих перед армией.

У ряда товарищей получилось так, что все прекрасно, лучшего желать нечего, мы имеем целый ряд достижений в 1936 г. В частности, у нас новые и не новые части работали целый год честно, хорошо и достигли значительных результатов, но я мог бы указать громадное количество таких недочетов, которые могут сказаться на Ра-боче-крестьянской Красной армии очень тяжело и болезненно, если мы не возьмемся за их исправление самым серьезным образом.

Например, пехота. Говорят о том, что пехота есть основной род войск, что она будет наносить тяжкие поражения противнику и будет сдерживать противника. В Красной армии, насколько мне известно по опыту целого ряда учений, проводимых во всех округах, нет такой пехотной обороны, которая выдержала бы наступление противника. Как закон, как бы ты серьезно ни действовал своей пехотой на оборонительной полосе, тебя прорвут. Веры в пехоте, настоящей веры в то, что она задержит наступление противника, у нее поэтому мало.

Вы попробуйте поговорить с командиром батальона и роты, прекрасно действующими со своими огневыми средствами, располагающими отличной связью и поддержкой своей собственной артиллерии, — на вопрос, на что пехота способна, он скажет: «А когда я на своей оборонительной полосе так и остался, когда меня не сбросили?» На это хочу обратить ваше внимание. У нас мало времени и когда мы проводили учения с войсками, нам очень хочется с одной стороны — проиграть оборону, и с другой стороны — сразу и отход, а для наступающего — прорыв и преследование.

Ворошилов. И обязательно дать красным преимущество. Это нужно ликвидировать.

Якир. Поэтому я думаю, что мы должны в 1937 г. в ряде случаев совершенно сознательно замять наступательный порыв. Пусть человек ткнется, хорошо разведает, пусть попробует пройти, пусть не сможет этого сделать и своей разведкой установит другое место, другое направление, где он это сделает. В противном случае получается какая-то схема, что можно только уходить, а если прибавить еще один тезис, в котором записано, что для того, чтобы поле сражения не портилось этими людьми... у Михаила Николаевича[33] есть фраза: «Никому не давать отходить оттуда», то получится совершенно скандальная картина, что якобы эта пехота погибла, и своей миссии не выполнила.

Первый вопрос, как мне лично представляется, это дать самой пехоте возможность поверить в то, что она может обороняться, может задержать наступление противника. Это первое, касающееся пехоты. История знает ряд случаев, когда не столь мощной пехоте удавалось задерживать превосходного противника.

Второй вопрос — противотанковая оборона и противохимическая оборона. Я считаю, что мы в вопросе химическом очень слабы и мне кажется, что оптимизм некоторых товарищей, которые говорят, что мы все отработали, во всем убедились и прочее, — неосновательный. В отношении конницы и пехоты вопросы противохимической обороны на сегодня заставляют нас исключительно серьезно думать. Вот товарищ народный комиссар видел в колонне, а потом мы видели на учении современную дивизию в 13 ООО чел. и 5000 коней. Я вам должен сказать, что развертывание батальона с дивизионом артиллерии, идущими по одной дороге, при появлении авиации, — это исключительно трудное предприятие. Коней настолько много и они настолько беспомощны, что это очень сложное дело, а наш сегодняшний конский противогаз, сегодняшняя пропитка ничего не спасает. Тут нужно думать о каких-то значительно более хорошо укрывающих и коня, и человека средствах, в том числе и о пропитанной палатке и о целом ряде вещей, потому что совершенно правильно кто-то из товарищей говорил, что на обмывочный пункт сводить очень часто не удастся, просто не пойдут и не дойдут и пунктов этих не хватит. Нужна такая одежда, которая позволяет несколько часов воевать для того, чтобы к концу боя ты мог бы заняться собой и исправить палатку, и пойти под обмывку, и целый ряд таких вещей сделать.

Так что второй вопрос и у пехоты, и у конницы — это вопрос противохимической и противотанковой обороны.

Противотанковые средства у нас совершенно недостаточны и в коннице, и в пехоте. Это и народный комиссар на всех учениях видел. Количество противотанковых средств недостаточно. Во французской дивизии 36 противотанковых пушек на направлении средней значимости и в резерве командующего большое количество таких же организмов, еще по 36 противотанковых пушек, т.е. на серьезном участке сразу количество удваивается, получается 72. При автоматической работе этих пушек это получается очень прилично. У нас это дело обеспечено недостаточно. Количество пушек настолько незначительно и транспортировка их настолько затруднена, что сам наш Т-27 и не тянет.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   158   159   160   161   162   163   164   165   ...   253


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница