Авиапромышленность



Скачать 71.38 Mb.
страница36/443
Дата02.03.2016
Размер71.38 Mb.
1   ...   32   33   34   35   36   37   38   39   ...   443
С начала 1943 в серию запустили прибор "свой-чужой" (384,223).
В начале 1943 года аварийно-ремонтная контора, созданная на месте завода металлоконструкций на выпуск 12000 тонн металлоконструкций в год для нужд строительства заводов НКАП в Жуковском, созданного в феврале 1939 и эвакуированного в Каменск-Уральский, переименована в завод № 1 треста № 41. В марте 1943 года директором назначен Семенов А.Г. В ноябре 1943 года завод № 1 треста № 41 переименован в завод № 11. В мае 1944 года директором завода № 11 назначен Толмазов Н.Н.

Адрес: Жуковский Московской области



Производственный профиль – изготовление авиационной техники и аэродромного оборудования. В декабре 1944 года директором завода назначен Нестеров В.А. (9729).
В начале 1943 г. группа Д.А. Михайлова размещалась уже на территории завода № 156, хотя формально принадлежала заводу № 464. Отсюда по приказу № 107с от 22.02.1943 г. она была передана в состав ВИАМ (11982).
В начале 1943 года ВЦСПС с единодушного одобрения всех центральных комитетов профсоюзов принял решение о сдаче бюджетных остатков от 1942 года на строительство танковых колонн и самолетных соединений. Президиумом ЦК союза на эту цель было передано 5 миллионов 275 тысяч рублей (11764).
В начале 1943 г. в производство поступил реактивный снаряд М-8 модели 3-0052мч с усиленным двигателем. Между тем он не стал летать дальше своего прототипа - просто длину двигателя нарастили, чтобы довести дальность стрельбы до показателей 1941 г. при условии снаряжания двигателей пироксилино-селитренным порохом. При этом заказчик постоянно выдвигал для НИИ-3 фантастические требования к характеристикам боеприпасов. К примеру, переход на новые модели должен был проходить с минимальными затратами для механических заводов - при новой рецептуре пороха диаметр критического сечения сопла должен оставаться тем же, но РЗ должен гореть устойчиво и обеспечивать снаряду максимальный импульс тяги. А изменения габаритов снарядов не должны отражаться на их баллистике...Между тем возврат к производству нитроглицериновых порохов мог увеличить дальность стрельбы снарядами М-8 с удлиненным корпусом двигателя предыдущей модели. Однако, перспектива очередного изменения баллистики и таблиц стрельбы руководство ГМЧ не устраивала. Решив, что «лучше похуже, зато подешевле», заказчик согласился с уменьшением коэффициента наполнения двигателей, и вместо семи-шашечного РЗ рецептуры Н силовая установка РС получила пятиша-шечный - из пороха рецептуры НМ2 военного времени (11402).
В начале 1943 г. МТУ ВМФ разработало ТТЗ на акустические мины АМД-А, АМД-АУ (второй тип с усилением) и индукционно-акустическую мину И.А. 20.7.1944 Нарком ВМФ отдал приказ №0591, согласно которому испытания всех новых типов мин должны были состояться в период 15.8-15.10.1944 на Каспийском море. В конечном итоге одобрение получила конструкция И.А., на базе которой разработали новые мины АМД-2-500 и АМД-2-1000. Их приняли на вооружение в начале 1945 г., но в боях использовать не успели. Та же судьба постигла электроакустический взрыватель "Краб", который мог монтироваться на мине АМГ-1, существенно улучшая ее ТТХ (12002).
Другие оборонные отрасли:
В начале 1943 года по заданию главного управления вооружения гвардейских минометных частей Красной Армии в СКБ при заводе “Компрессор” под руководством главного конструктора Владимира Бармина на базе ранее созданных боевых пусковых установок “Катюша” были разработаны две модификации 40-зарядных зенитных установок, предназначенных для стрельбы реактивными снарядами М-8 по пикирующим и низколетящим самолетам противника (10109).
Начало 1943 г. в нашей боеприпасной промышленности прошло под знаком «катушечного снаряда». Владимир Никанорович Кладинов, ветеран завода № 179, так вспоминал об этом:

«Впервые я увидел эти «катушки» (первые подкалиберные снаряды калибра 45 - 85-мм военного времени имели «катушечную форму — М.С.) в сорок втором. Но тогда мы выпустили их совсем мало. Ну, может, с полтысячи штук, может — тысячу... Зато весной 1943-го словно с цепи все сорвались... Катушки стали называть продуктом номер один, за их сверхнормативное изготовление давали премию американским яичным порошком, комбижиром... Наш участок забурлил... Больше всего шло маленьких «катушек», для «сорокапяти». «Семидесяти-шести» было намного меньше... Да у нас их особо и не любили. Сердечники у них толще, запрессовываются в очко хуже, усилий требуют больше... «Сорокапяти» делать было проще.

У нас говорили, что этими «катушками» сорокопятка может даже «Тигра» пробить запросто...» (11135).
Начало 1943 г. РАСЧЕТ ПОТРЕБНОСТИ В ОСНОВНЫХ ПРОДУКТАХ ПИТАНИЯ НА 1943 ГОД ПО УПРАВЛЕНИЮ РАБОЧЕГО СНАБЖЕНИЯ КОМБИНАТА № 179 НКБ

По овощам установлена норма 60 килограмм на душу населения в год, но так как практика предприятий общественного питания УРСа показала, что этого количества овощей недостаточно для построения нормального меню, в условиях карточного снабжения по остальным продуктам, норма увеличена нами до 80 килограммов в год. По молоку принята норма потребления 72 литра в год на человека (т.е. ежедневно по стакану молока на душу населения). При указанном выше контингенте и нормах потребления годовая потребность в продуктах составит: крупяные культуры — 1 260 тонн, картофель - 10 000 тонн, овощи - 6 300 тонн, мясо-рыба - 1 500 тонн, молоко — 4 600 тонн, жиры — 407 тонн.

ПРИМЕЧАНИЕ: Потребность в продуктах исчислена в чистом виде, и, таким образом, при определении источников покрытия по всем видам продуктов особо должны быть учтены все виды потерь, неизбежные при доставке, переработке и хранении соответствующих продуктов. При исчислении потребности в мясе и в молоке необходимо учесть перекрытие дефицита по жирам, не перекрываемого централизованными фондами, а именно: по мясу исходя из установленного коэффициента НКТ СССР за 1 кг жиров 4 кг мяса и по молоку из расчета 25 кг молока вместо 1 кг жиров, покрытием 65 тонн жиров, с заменой их мясом в количестве 180 тонн, молоком в количестве 500 тонн.

Начальник планово-экономического отдела УРСК-179 Первушин

ГАНО. Ф. П-4. Оп. 7. Д. 506. Л. 91-91об. Подлинник.

Подпись-автограф (12193).


К началу 1943 г. ГБТУ РККА пересмотрело систему вооружений, касаемо места в ней иностранных танков, в результате чего были сделаны следующие выводы:

«О танках для бронетанковых войск РККА для летней кампании 1943 года:

А. По танкам производства Британии и Канады:

1. Заказ легкого пехотного танка Мк-3 «Валентайн» с усиленным вооружением продлить дополнительно на 2000 шт.

2. От крейсерского танка Мк-6«Тетрарх» отказаться.

3. Средний пехотный танк Мк-2 «Матильда» дополучить до общего кол-ва 1000 шт согласно текущего протокола. Оставшиеся танки получать вооружением 76-мм пушки. В дальнейшем заказ танка данного типа прекратить.

4. Получение тяжелого пехотного танка Мк-4 «Черчилль» для тяжелых танковых полков вести в количестве согласно текущему протоколу.

5. Бронированный транспортер пехоты и оружия «Универсал» получить в количестве не менее 500 шт. с 13,5-мм противотанковым ружьем «Бойс».

По танкам производства США:

1. Американские легкие танки М-ЗЛ «Стюарт» дополучить до общего числа 1200 шт. текущего протокола. В дальнейшем заказ танков данного типа прекратить.

2. Американский легкий танк М-5Л. От заказа отказаться в виду отсутствия преимуществ перед М-ЗЛ.

3. Средние танки М-ЗС «Грант» получить из расчета 1000 шт. текущего протокола. В 1943 г. рассмотреть вопрос замены их поставкой новых средних танков М4С с дизелън. двигателем и улучшенной броневой защитой в количестве не менее 1000шт.

4. Включить в перечень поставок легкую противотанковую самоходную установку СУ-57в количестве не менее 500 шт...»

Таким образом, в начале 1943 г., ожидая большого столкновения с массам немецких танков, советская сторона начала отказываться от получения легких быстроходных танков, предпочитая им пусть более тихоходные, но хорошо забронированные пехотные и средние. Заказ же танка «ма-тильда» прекращался, поскольку Великобритания прекращала серийный выпуск указанной машины в пользу «универсальных» танков типа «Кромвелл».

Танки Мк IV «Черчилль» пока еще устраивали советские танковые войска, так как их бронирование было очень мощным, а вооружение усиливалось.

Но «Валентайн» был первой любовью советской армии, которая, как известно «не ржавеет». Возможно, именно поэтому его заказ продолжался и на 1943 и на 1944 г. и лишь прекращение его производства остановило отгрузку в СССР, несмотря на недовыполненный британской стороной заказ на 1944г.

Впрочем, танки, поступающие в 1943-1944 гг., — очень отличались от своих старших собратьев. Их бронирование улучшилось, а главное — они были вооружены уже не слабенькой 4'0-мм пушечкой, к которой в 1941—1942 гг. главным дефицитом были осколочные фанаты, а более мощной 57-мм пушкой и таким образом этот танк стал напоминать советскую предвоенную мечту об идеальном легком танке, которая должна была реализоваться в машине Т-50-2. Именно «Валентайны» оказались наиболее действенными танками во время боев в городах. Их подвижность и малые размеры помогали уберегаться от гранат «фауст-патронов» на улицах, а 57-мм пушка делала даже кирпичные стены слабой защитой для немецких гренадеров. Единственным недостатком танка отмечался недостаточный угол возвышения оружия для ведения огня по верхним этажам зданий (11135).
В начале 1943 г. выпуском Т-34 занимались лишь Уральский танковый завод № 183 им. Коминтерна и Горьковский завод № 112 «Красное Сормово». Сталинградский тракторный завод осенью прекратил отгрузку танков указанного типа, и потому вместо него выпуск Т-34 был спешно освоен на Челябинском Кировском заводе (параллельно с КВ-1С), Уральском заводе тяжелого «машиностроения (УЗТМ) и Омском заводе № 174. Понятно, что качество выпускаемой в начале 1943 г. .разными заводами продукции было различным. Наиболее добротными считались танки Т-34 выпуска завода №183 головного предприятия по Т-34, а наиболее плохим - завода № 112. Это было объяснимо, т.к. завод № 112, начавший производство Т-34 в июле 1941 г, относился прежде к Наркомсудпрому и находился в то время с другими танкостроительными предприятиями не в совсем равных условиях. В самом деле, заводы № 183 и ЧКЗ с довоенных времен зани-йались производством средних и тяжелых танков. УЗТМ же с 1941 г. выработал неплохой опыт по изготовлению бронекорпусов и башен Т-34. Завод же 112, хоть и являлся старейшим предприятием танкостроения (именно на нем в 1920 г. появился легендарный «Борец За Свободу Тов. Ленин»), но опыта современного танкостроения не имел. Правда, здесь производились бронекатера и подводные лодки и все необходимое для выпуска танков (броня, двигательный участок, трансмиссионный участок, участок вооружения) вроде бы имелось, но цельносварной средний танк с броней 45-мм — сначала это казалось невозможным. Тем не менее осенью 1941 г. первый Т-34 вышел с Сормовского завода, а к концу 1941 г. выпуск танков здесь пошел довольно ритмично (11135).

Правда, почти весь 1942 г. на заводе стояли в производстве лишь танки, укомплектованные бензомоторами М-17Т и М-17Ф. Возможно, осознание того, что завод № 112 производит продукцию «второго сорта», налагало и соответствующее отношение к нему снабженцев. Завод получал все материалы и комплектующие позднее, чем другие, а подчас еще и худшего качества, а суточная программа выпуска танков постоянно увеличивалась. Даже к началу 1943-го на заводе еще не было ни одного сварочного полуавтомата, литейный участок был переоборудован для крупномасштабного литья башен лишь к лету 1943 г. Имел место большой дефицит подготовленных кадров.

Поэтому в течение 1942 г. количество и качество танков Т-34, выпущенных заводом «Красное Сормово», оставляло желать лучшего:

«Танки завода №112 отличаются небрежной сборкой... Сварные швы различной толщины, в ряде случаем излишне бугристые, прерывистые...

Многие танки предъявляются не укомплектованные ТПУ-3 и аккумуляторными батареями...

Все осмотренные танки имеют один общий недостаток — большое усилие на маховике поворотного механизма...

При длительных маршах, в топливной системе танка возможно появление течи бензина и его самовоспламенения...-»

За низкое качество танков руководство завода постоянно получало «пилюли» от И. Зальцмана, а порой и от Верховного, который в письме В. Малышеву, отправленном в июне 1943 г., писал: «... и в заключение, товарищ Малышев, очень хочется надеяться, что вам наконец удастся что-то сделать с «сормовским уродом», на котором боятся воевать наши танкисты...» (11135).


В начале 1943 г. был изготовлен и испытан макет экранированного корпуса Т-43 в натуральную величину и показал хорошие результаты. Решением этого вопроса занималась особая группа сотрудников НИИ-48 и завода № 112 под общим руководством инженера-полковника И. Бурцева. В ходе выполнения работ была разработана схема экранировки 10- и 16-мм броневыми листами высокой твердости, причем лобовая часть танка была свободна от экранов, а борта и корма корпуса и башни защищались наклонно установленными листами брони (над т.н. «надкрылками» или «подкрылками» корпуса) и листами брони, свисавшими за пределами ходовой части (защита вертикальных бортов корпуса). Экран планировалось устанавливать на расстоянии 70 — 150 мм от основной брони. Кроме того, уголковым экраном была защищена также балка носа Т-34, пробивавшаяся бронебойным 37-мм и 50-мм снарядом. Подобное экранирование увеличивало массу Т-34 на 3—3,5 т. Но экранированные в опытном порядке танки, брошенные в бой, встретили совершенно новые противотанковые орудия - 75-мм РаК40, против которых экраны оказались неэффективными. Указанные орудия вели огонь бронебойными снарядами, которые сбивали экраны и пробивали даже лобовую броню танка, прежде практически неуязвимую от огня 37-мм и 50-мм противотанковых пушек (11135).
В начале 1943 г. ожидалось изготовление новой версии танка КВ-13, в которой должны были быть искоренены все недостатки конструкции, отмеченные при испытании первого образца (11135).
К началу 1943 г. положение с танковыми двигателями для легких танков было чуть лучше. Несмотря на то что карбюраторный двигатель ГАЗ-202 танка Т-60 работал в перенапряженном режиме, он также был близок к инфаркту. Проблемы с двигателем не позволяли усилить бронирование и его вооружение Т-60. Но переход в 1942 г. на выпуск танка Т-70, содержащего двухдвигательный агрегат ГАЗ-203, снял указанные проблемы практически полностью, так как развивал мощность 130-140 л.с. при массе танка до 10 т. Правда, первое время (до сентября 1942 г.) качество его изготовления еще временами хромало, но к началу 1943 г. он был прекрасно отработан и его надежность стала великолепной (11135).
В начале 1943 г. разгорелась дискуссия по поводу существенного повышения боевой эффективности тяжелых танков. Столкнулись две позиции:

1)установить на КВ-85 пушку Грабина калибра 100 мм;

2)создать новый танк с использованием узлов КВ-1С; Т-34, повышенной маневренности, с рациональным бронированием. Вооружить его пушкой калибра 122 мм.

Первый вариант поддерживали нарком танкостроения Зальцман, начальник КБ Н.Л. Духов, главный инженер ЧКЗ (Челябинский Кировский завод) С.Н. Махонин, Грабин. Последний полагал, что его 100-мм пушка легко могла быть установлена на КВ-85. Она имела вдвое большую скорострельность, на 100 м/сек большую начальную скорость снаряда и обеспечивала при равной со 122-мм пушкой дальности стрельбы повышение боевой эффективности танка. Наконец, пушка калибра 100 мм имела унитарное заряжение, а 122-мм - раздельное. Кроме того, установка 100-мм пушки на КВ-85 позволила бы обеспечить выпуск нового тяжелого танка в самые короткие сроки и при обеспечении требуемой безотказности машины. Все же победило второе направление, поддержанное заместителем Председателя СНК СССР Малышевым и главным конструктором Котиным. Пришлось вновь преодолевать трудности создания новой машины (11224).


В начале 1943 г., в связи с отсутствием форсированных двигателей ГАЗ-80 и невозможностью установки в моторно-трансмиссионное отделение машин СУ-ИТ-45 и СУ-ИТ-76 силовой установки танка Т-70 (по размерам), потребовалась переработка компоновки их моторных отделений и коробки передач. Кроме того, ожидалось, что вскоре завод "Двигатель Революции" или Ярославский автозавод вот-вот освоят выпуск дизелей В-4 или "744", которые были так необходимы для установки в легкие танки, самоходные установки и артиллерийские тягачи. Использование этих дизелей мощностью 150 - 250 л.с. (ПО - 184 кВт) позволило бы увеличить броневую защиту самоходных установок и довести толщину броневых листов до 25 - 45 мм. Однако производство указанных дизелей не было освоено промышленностью, поэтому проекты установок, перерабатывавшиеся под различные силовые установки, так и не были выполнены в срок. При переработке конструкции самоходной установки СУ-ИТ-76 по рекомендации В.Г. Грабина были предприняты попытки усиления вооружения за счет установки в боевую машину 57-мм пушки ЗИС-2. Однако расчеты показали, что простой заменой ствола в новой самоходной установке не обойтись, требовалось изменить конструкцию карданной рамки. Поэтому изготовление опытной самоходной установки было приостановлено. Изготовленный броневой корпус машины осенью 1943 г. был передан московскому филиалу НИИ-48, где использовался для испытаний трофейных бронебойных боеприпасов (10703).
В начале 1943 г. в конструкторском бюро УЗТМ под руководством Л.И. Горлицкого была разработана Самоходная установка СУ-122М. Машина являлась модернизированным образцом установки СУ-122, ведущим инженером был Н.В. Курин. В апреле 1943 г. был изготовлен опытный образец установки, который в мае того же года прошел заводские испытания, а в июне 1943 г. - Государственные испытания на полигоне НКВ под Нижним Тагилом. На вооружение установка СУ-122М не принималась (10703).
В начале 1943 г. в соответствии с правительственным заданием ОКБ завода № 9 и ЦАКБ НКВ вели ОКР по установке в тяжелый танк 152-мм гаубицы. Так, ОКБ завода № 9 на базе полевой 152-мм гаубицы Д-1 разработало 152-мм танковую гаубицу Д-15. Однако проект установки в танковой башне 152-мм гаубицы Д-15 не был реализован в металле, поскольку эти работы в ОКБ завода № 9 и ЦАКБ НКВ были прекращены приказом НКВ в октябре 1943 г. Причиной явилось принятие в серийное производство самоходных установок ИСУ-152, вооруженных 152-мм пушкой-гаубицей МЛ-20С (10703).
В начале 1943 г. в соответствии с правительственным заданием ОКБ завода № 9 и ЦАКБ НКВ вели ОКР по установке в тяжелый танк 152-мм гаубицы. Так, ОКБ завода № 9 на базе полевой 152-мм гаубицы Д-1 разработало 152-мм танковую гаубицу Д-15. Однако проект установки в танковой башне 152-мм гаубицы Д-15 не был реализован в металле, поскольку эти работы в ОКБ завода № 9 и ЦАКБ НКВ были прекращены приказом НКВ в октябре 1943 г. Причиной явилось принятие в серийное производство самоходных установок ИСУ-152, вооруженных 152-мм пушкой-гаубицей МЛ-20С (10703).
В начале 1943 года на Софринском полигоне проходили испытания САУ-152 их снаряды массой 50 кг проламывали броню «тигров», срывали орудийные башни, а при попадании рядом опрокидывали их. В этот же период на полигоне проходили испытания танка ИС-1, а осенью 1943 года танк ИС-2, вооружённый 122 мм пушкой. Стрельба по вражескому трофейному танку с расстояния 1,5 км велась в присутствии Маршала Советского Союза К.Е.Ворошилова, конструктора танка Н.Л.Духова и конструктора пушки Ф.Ф.Петрова. Выпущенные снаряды «прошивали» вражеский танк насквозь, пробивая броню и всю начинку танка (12071).
В начале 1943 г. не дала ожидаемых результатов попытка создания открытой самоходной установки с 45-мм противотанковой пушкой М-42 (10703).
В начале 1943 г. выяснилось, что с производством форсированных двигателей типа ЗИС-80 имеются трудности, а двухдвигательный агрегат ГАЗ-203, стоявший в танке Т-70, никак не встает в отведенное ему место. Требовалось перепроектировать моторное отделение и КПП (5742, 14). Правда, ожидалось, что вскоре завод “Двигатель Революции” или Ярославкий завод вот-вот освоят выпуск дизелей В-3, или № 744 которые остро требовались для оснащения легких танков, САУ и арттяга-чей. Применение дизеля мощностью 150-250 л.с. при 1700-1800 об/мин, позволило бы увеличить до 45-25-мм толщину броневой защиты САУ. Но новые дизели освоены не были, так как в 1941-42 гг. эти заводы были серьезно повреждены при налете немецкой авиации, а также испытывали острую нехватку квалифицированных кадров. Не началось еще и производство в СССР по лицензии американских дизелей мощностью 110-160 л.с. Поэтому понятно, что проект СУ-ИТ-76, неоднократно перерабатывавшийся под разные дизель-моторы, в срок закончен не был (5742, 14). Кроме того, захват под Ленинградом и испытания нового немецкого танка “Тигр”, потребовал от проектировщиков предусмотреть усиление вооружения САУ. По рекомендации нач. ЦАКБ В.Грабина в машину вписали самоходную 57-мм пушку С-1-57 с баллистикой ЗИС-2. Расчеты показали, что простой заменой ствола в новой САУ не обойтись. Требовалось изменить конструкцию карданной рамки. Поэтому изготовление опытной САУ в очередной раз приостановили вплоть до устранения отмеченных недостатков и согласования сроков, а бронекорпус несостоявшегося истребителя танков осенью 1943 г. был передан московскому филиалу НИИ-48, где применялся в конце войны преимущественно в качестве цели для испытаний новых трофейных бронебойных боеприпасов (5742, 14).
В начале 1943 г. Танк Т-80 с 45-мм пушкой ВТ-43 был разработан совместными усилиями КБ завода № 40 и ОКБ № 172. Был изготовлен опытный образец машины. На вооружение танк Т-80 с пушкой ВТ-43 не принимался и в серийном производстве не состоял (10703).
В начале 1943 на ЗИС построили деревянный полноразмерный макет БТР с индексом ТБ-42 на 14 мест для бойцов с одним ДТ. Масса 8500 кг оказалась слишком тяжелой для шасси ЗИС-42 и двигателя 80 нр. Танкисты проявили интерес и заказали три опытных образца к 15 июня 1943. ЗИС отказался от проекта (9624).
В отчетах начала 1943 г. отмечалось следующее: «Броневая зашита новых американских средних танков, несмотря на большую толщину (55-60 мм) отличается недостаточной прочностью. Так, при испытаниях обстрелом на Гороховецком полигоне была пробита 45-мм остроголовым бронебойным снарядом с дистанции 400 м, тогда как значение ПТП при данной толщине брони для 45-мм снаряда составляет всего 1'50-200м...

Кроме того, обстрел бортов танка из ПТРД патронами с вольфрамовым сердечником показал, что она может быть пробита уже с дистанции 500-100м...» (11135).

Отзывы из войск также говорили о недостаточной прочности бортовой брони корпуса и башни М4А2. При обстреле танков даже осколочными боеприпасами случались отколы мелких осколков (окалины) с внутренней стороны брони. Дефект не был повсеместным, но о нем, равно как и о недостаточной прочности броневой защиты Американская сторона была извещена уже в апреле-мае 1943 г. Возможно, именно эти дефекты приостановили отгрузку М4А2 для РККА весной-летом 1943 г., так как танки, поставляемые с конца ноября 1943 г., уже имели значительно более высокое качество броневой защиты, которая уже не уступала по качеству советской. Кроме того, для защиты с воздуха осенью 1943 г. практически на всех «Шерманах» устанавливались зенитные 7,62-мм и 12,7-мм пулеметы «Браунинг».

Все американские танки поступали в состав отдельных танковых полков общевойсковых армий (здесь по штату находились, как правило, 21 танк, из которых 11 - М4А2 и 10 — «Валентайн IX»), танковых и механизированных корпусов (например, 3 гвардейский Сталинградский механизированный корпус, действовавший в составе 3-го Белорусского фронта, на 22 июня 1944 г. имел 196 танков, из которых 110 М4А2, 70 «Валентайн IX», 16 Т-34) и их наиболее массовые поставки начались с весны 1944 г. Причем тенденция оснащения мехкорпусов лендлизовской техникой оказалась весьма устойчивой. Так, 3-й гвардейский танковый корпус (1-й Прибалтийский фронт) также был оснащен танками американского и английского производства и к 15 августа 1944 г. имел 99 М4А2 и 23 «Валентайн IX» (11135).


В начале 1943 г. в ходе прорыва блокады Ленинграда в руки советских войск попал новый немецкий тяжелый танк «Тигр». И первые испытания его обстрелом из основных типов орудий противотанковой артиллерии были неутешительны. Так, в телефонограмме Д.Ф. Устинову от 19 февраля 1943 г. говорилось: «Броневой корпус немецкого тяжелого танка «Тигр» (лоб. броня - 101мм, борт, корма — 82мм) с дистанции 400—600 м, несмотря на неоднократные попытки, не был пробит бронебойным снарядом противотанковых орудий, состоящих на вооружении Красной армии... Опыт обстрела танка КБ (лоб. броня 105-мм, борт — 75—90мм) позволяет предположить, что борт, броня танка «Тигр» будет пробита снарядами 57-мм ЛТП обр. 41 г., 85-мм ЗП обр. 39 г., 107-мм ДП обр. 1940 г., а также 57-мм англ. ПТПобр. 1941 г. с дистанции 400—600 м., лоб. броня указанного танка должна пробиваться бронебойными снарядами калибра 85-мм и 107-мм с дистанции 300-500м, а также 57-мм с дистанции 150-300м...»

С интересом отреагировали наши танкостроители и на значительно расширившийся парк немецких САУ, с которыми удалось познакомиться в ходе Сталинградской битвы и весенних боев 1943 г. Теперь в вермахте отмечались не только короткоствольные штурмовые орудия на шасси PzKpfw III и легкие противотанковые пушки на шасси устаревших PzKpfw I. Немецкая самоходная артиллерия на танковом шасси глазами техуправления НКВ теперь выглядела так:




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   32   33   34   35   36   37   38   39   ...   443


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница